Библиотеке требуются волонтёры

Учение об отношении Св. Духа к Отцу и Сыну на Западе

Теперь нам следует обратиться к пастырям и учителям Запада и рассмотреть, как они учили об отношении Духа к Отцу и Сыну в обозреваемый нами период

В конце ІV-го и в V-м веке

§ 139

Современный второму вселенскому собору бл. Иероним строго держался древне-церковнаго учения об отношении Св. Духа к Отцу и Сыну и согласно с восточными пастырями учил, что «Он исходит от Отца, и по причине общения естества посылается от Сына»1048.

Но, начавший с конца четвертого века свою богословскую деятельность, бл. Августин уже по-видимому не удовлетворяется этим древним учением о Св. Духе, и полагает уместным пополнить его появившимся в его время на Западе мнением о Св. Духе, как о Духе взаимной любви между Отцом и Сыном и об Его исхождении не только от Отца, но и Сына. В своем сочинении De fide et symbolo, написанном в 397-м году, указав на то, что древние ученые толкователи слова Божия учили о Св. Духе только тому, что Он одолжен бытием Своим Отцу, из Которого – все, и остерегались считать Его рожденным от Отца, подобно Сыну, или произошедшим от Сына, подобно внуку, он к этому присовокупляет следующее: «некоторые однако же осмелились считать Его за самое общение Отца и Сына и, так сказать, за божественность их... Они следовательно называют Святым Духом ту самую божественность, под которой разумеется, как они думают, взаимная любовь между собой Того и Другого, каковое мнение подтверждают различными местами священного Писания»1049. В других же более поздних своих сочинениях (особенно – de Trinitate, написанном в 416 г.) Августин и сам по-видимому совершенно разделяет и оправдывает это мнение, часто повторяя, что Св. Дух есть взаимная любовь Отца и Сына, что Он есть Дух Обоих, Отца и Сына, а вслед за сим часто и твердо настаивает на том, что Дух исходит не только от Отца, но и от Сына. Это обстоятельство, понятно, дает для западных богословов самый довлеющий повод к тому, чтобы Августина считать не только прямым сторонником, но и главным виновником утвердившегося на Западе Filioque. Но если бы и так было, то это показывало бы только то, что западное Filioque ведет свое начало не от древне-вселенской и апостольской церкви, а от Августина, который, переняв его от некоторых только ученых, помог своим авторитетом его распространению и утверждению на Западе, и что, поэтому, Filioque нужно бы назвать скорее августинианским, чем древне-церковным учением. Между тем, не оспаривая того, что Августин своим учением о Св. Духе, помимо своей воли, мог подготовить очень удобную почву для позднейшего западного Filioque, мы позволяем себе усумниться в том, чтобы его собственное учение об исхождении Духа от Отца и Сына было по своей мысли вполне тождественным с позднейшим Filioque, хотя по букве было совершенно с ним схоже. Кроме того, что весьма важно, он, как ниже увидим, своего личного учения об исхождении Духа, какого бы рода оно ни было, вовсе не думал возвышать над обыкновенным частным мнением, требуя от всех относительно Св. Духа верить не тому, что он высказывал о Нем предположительно и гадательно, а тому, чему положила веровать древняя вселенская церковь.

Излишне было бы распространяться о том, что Августин часто повторяет то положение, что Дух есть Дух Обоих – Отца и Сына и в связи с ним всегда ставит ту мысль, что Дух исходит не только от Отца, но и от Сына. «Не можем сказать, говорит он напр., что Святой Дух не исходит от Сына, потому что не напрасно тот же Дух называется Духом Отца и Сына1050. Ибо священное Писание говорит, что Он есть Дух Обоих... А что Он исходит от Того и Другого, этому мы научаемся из того, что Сам Сын говорил: от Отца исходит, а воскреснув из мертвых и явившись ученикам Своим он дунул и сказал: приимите Дух Свят (Иоан. 20, 22), чтобы через это показать и то, что Он и от Него исходит1051. Или же в другом своем сочинении он так рассуждает: «почему нам не веровать, что Св. Дух исходит и от Сына, когда Он есть Дух также Сына? Ибо, если бы Он не исходил от Него, то, явившись ученикам после своего воскресения, Он – Сын – не дунул бы на них, говоря: приимите Св. Дух: ибо что другое означало оное дуновение, если не то, что Св. Дух исходит и от Него?... Итак, если Св. Дух исходит как от Отца, так и от Сына, то почему же Сын сказал: Он от Отца исходит? Почему ты думаешь, если не потому, что он имеет обыкновение – то, что принадлежит Ему Самому, относить к Тому, от Кого и Сам Он есть? Так напр. говорит Он: Мое учение не есть Мое, но Того, Кто послал Меня. Если здесь разумеется Его учение, которое Он однако назвал не своим, но учением Отца; то сколько же более нужно разуметь, что Св. Дух от Него исходит, в том месте, где Он говорит: от Отца исходит, чтобы не сказать: от Меня исходит»1052?

Но весь вопрос здесь в том, в одном ли и том же смысле Августин понимал исхождение Духа от Отца, и исхождение Его от Сына, и если не в одном, то в каком именно смысле он употреблял выражения: Дух исходит от Отца, и тот же Дух совместно исходит от Сына? Что Августин в различных смыслах понимал похождение Духа от Отца и исхождение от Сына, это, как сейчас увидим, совершенно очевидно и не может подлежать никакому сомнению. Не подлежит также сомнению и то, что под исхождением Духа от Отца он разумел происхождение Его от Отца по началу своего бытия. Но что касается того, какое именно он соединял представление с допускаемым им исхождением Духа и от Сына, это по причине неясности и неполноты в этом пункте его учения, определить весьма не легко, хотя нам представляется при нижеследующих основаниях более уместным здесь то предположение, что под исхождением Духа от Сына он разумел не что иное, как совечное с Его исхождением от Отца пребывание в Сыне, с которым Он от вечности находясь неразделен, существует в Нем в образе дыхания, пребывающего в Нем и выходящего из Него, и через Него исходит в мир.

Вот в каких чертах представляет Августин различие между исхождением Св. Духа от Отца и исхождением Его от Сына. «Сын, говорит он, от Отца рожден по естеству, и Святой Дух от Отца (происходит но началу (principaliter), а так как Он (Отец) без всякого промежутка времени дает тоже Сыну, то исходит вместе от Того и Другого1053. Не напрасно в Троице не называется кто-либо другой Богом Отцом, как Тот, от Кого рождено Слово, и от Кого исходит по началу Дух Святой. Прибавил же я: по началу, потому что, как открывается, Святой Дух исходит и от Сына; но это дал Ему также Отец, дал, не как уже существующему и еще Его не имеющему, а дал, как все, что ни дал единородному Слогу, рождая Его. Следовательно Он так родил Его, чтобы и от Него исходил общий дар (commune donum), и чтобы Святой Дух был Духом Обоих1054. Как Отец в Себе Самом имеет то, что Св. Дух исходит от Него, так Сыну Он дал то, что от Него исходит тот же Святой Дух, ибо если все, что имеет Сын, имеет Он от Отца, то от Отца Он имеет также то, что Св. Дух исходит и от Него»1055. Из приведенных мест ясно, что Августин находит существенное различие между исхождением Духа от Отца и исхождением Его от Сына, и это различие полагает в том, что Святой Дух исходит от Отца по началу – principaliter, от Сына же исходит Он только потому, что Отец и Ему даровал то, чтобы исходил от Него Дух.

Спрашивается теперь, что же означает у Августина: Дух исходит от Отца по началу – principaliter, и что он разумел или мог разуметь под тем исхождением Духа, которое производить дарована Отцом возможность и Сыну.

Дух исходит от Отца по началу – principaliter, – это, как сейчас увидим, у Августина совершенно равносильно тому, что Дух проистекает от Отца, как своего источника, всецело заимствуя из Него свое бытие в образе исхождения, подобно тому, как Сын получает его в образе рождения, так что вследствие этого Святой Дух так же точно относится  к Отцу, как относится к Нему и Сын, т. е. как получивший бытие – к Виновнику этого бытия. Так напр. касаясь того, как относится к Отцу исходящий от Него Дух, Августин говорит: «начало всей божественности или лучше сказать Божества есть Отец (totius divinitatis vel si melius diqitur Deitatis principium Pater est). Кто, следовательно, исходит от Отца и Сына, тот относится к Тому, от Кого рожден Сын1056. Здесь, несмотря на то, что при речи об исхождении Духа от Отца, упоминается и об исхождении Его от Сына, одному только Отцу приписывается значение начала (prіncipіі), и при том, начала (totius) всей божественности или Божества в Троице, т. е. такого начала, из которого одного, как своего источника, проистекает по своему бытию Св. Дух наравне с Сыном, и к Которому одному, как вине своей по бытию, точно также относится исходящий от Него Дух, как и рожденный от Него Сын. Эту же самую мысль об отношении к Отцу исходящего от Него Духа выражает в другом месте Августин так: «Когда Сын о Нем (Св. Духе) сказал: от Отца исходит (Иоан. 15, 26), сказал потому, что Отец есть виновник Его исхождения» (quoniam Pater processionis Ejus est auctor)1057. Раскрывая же подробнее мысль о виновническом отношении Отца к исходящему от Него Святому Духу, он с неотразимой ясностью показывает то, что Дух своим бытием всецело одолжен одному Отцу, точно также, как и Сын, что по своему бытию всецело Он имеет все от одного Отца, точно так же, как Сын, и что вообще исхождение Духа от Отца представляет собой такую близкую параллель с рождением от Него Сына, что естественно может возникать недоумение, почему Дух не может быть назван рожденным от Отца, как и Сын, хотя причины этому нужно искать в непостижимом для нас различии образа рождения одного и исхождении другого. «Справедливо, рассуждает он, то, что Отец всему дал бытие, и сам ни от кого ничего не получил; но равенства с Собой Он не дал никому, как только Сыну, Который родился от Него, и Святому Духу, который от Него исходит1058. От Отца – Сын, от Отца и Дух Святой, но Сын родился, а Дух исходит... Не от Себя Самого Сын, но от Того, от Кого рожден, не от Самого Себя Дух Святой, но от Того, от Кого исходит1059. Не от Себя Самого (сказал Христос), а что услышит, то будет говорить Дух, чтобы мы знали, что Он не от Себя Самого, потому что один только Отец не от другого, ибо и Сын рожден от Отца, и Святой Дух исходит от Отца... Что он услышит, то будет говорить, услышит же от Того, от Кого исходит. Слышать, значит, для Него знать, а знать тоже, что быть... Так как, следовательно, Он не от Себя Самого, но от Того, от Кого исходит, от Кого имеет существо Свое, то от Него же имеет и знание... Итак от Того Он слышал, слышит и будет слышать, от Кого Он есть: Он есть от Того, от Кого исходит1060. От Отца принимает Дух, откуда принимает и Сын, потому что в сей Троице от Отца родился Сын и от Отца исходит Дух Святой, а ни от кого не родившийся, и ни от кого не исходящий есть один Отец1061. Отец не уменьшил Себя, чтобы родить из Себя Сына, но так родил из Себя другого Себя, что весь остается в Себе, и пребывает в Сыне таков, каков и один; равно и Дух Святой всецелый из всецелого не удаляется от Того, откуда исходит, но таков с Ним, каков из Него, не уменьшает его исхождением своим, и не увеличивает Его своим пребыванием в Нем1062. Если же и Сын от Отца исходит, то почему не Оба называются Сынами, не Оба рожденными, а только (называется так) один единородный Сын, Дух же не называется ни Сыном, ни рожденным, как рожденный Сын; об этом, если Бог даст, в другом месте рассудим»1063. В другом сочинении своем, обращаясь к противнику своему – арианину, Августин говорит следующее: «ты спрашиваешь меня: «Если Сын от существа Отца (de substantia Patris), и Св. Дух также от существа Отца, то почему один есть Сын, а другой не Сын»? Вот я отвечаю: поймешь ли теперь ты, или не поймешь: от Отца Сын, от Отца Св. Дух, но Тот рожден, этот исходящ»1064.

Если же, по Августину, существует такая полная и совершенная параллель между отношениями к Отцу по своему происхождению, как Сына, так и Святого Духа, то само собой понятно, что с его точки зрения с одинаковой силой не может быть допущено, как то, чтобы Св. Дух был, какого бы то ни было рода, соучастником Отцу в рождении Сына, так и то, чтобы Сын имел, какого бы то ни было рода, соучастие в виновническом действии Отца, при изведееии Им из Себя Святого Духа. И сам Августин довольно ясно отстраняет мысль о всякого рода и даже посредническом участии Сына в заимствовании Святым Духом своего бытия от Отца. «Может быть иной подумал бы, говорит он, что Святой Дух также родился от Христа, как и Христос от Отца: ибо о Себе Он сказал: «Мое учение не есть Мое, но Того, Кто послал Меня», а о Духе Святом: «не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит; и возвестит вам», и еще: «потому что от Моего возьмет и возвестит вам». Но поелику Он показал причину, почему Он сказал: «от Моего возьмет», присовокупив, «все, что имеет Отец, есть Мое, потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам», то остается понимать так, что и Дух Святой от Отца имеет бытие, как и Сын»1065. Касаясь этого же самого предмета в другому своем сочинении, Августин, между прочим, замечает следующее: «а что сказал Христос о Святом Духе: «от Моего возьмет», сам разрешаете (возникающий здесь о Духе) вопрос, дабы не подумали, будто Дух как бы через некоторые степени от Него есть, как Сам Он – от Отца, когда Оба от Отца, Один рождается, Другой исходит, хотя то и другое по высоте божеского естества различать по истине трудно»1066.

Что же после этого, спрашивается, можно и нужно разуметь под допускаемым Августином исхождением Духа от Сына, при исхождении Его от Отца, понимаемом в вышеозначенном смысле? Это исхождение, как мы видели, он противопоставляет исхождению от Отца и характеризует тем, что тогда как Дух Святой исходит от Отца по началу – principaliter, от Сына исходит Он только в том смысле, что Отец даровал Сыну, чтобы и Он изводил из Себя Св. Духа, или чтобы Святой Дух исходил и от Него. Как же понимать это последнее положение Августиново? Если понимать так, что Отец, будучи виновником Духа, в тоже время и Сыну даровал, чтобы и из Него исходил Дух точно так же, как исходит Он от Отца; то нужно будет допустить, что от Сына исходит или происходит другой, а не тот самый Дух, Который происходит от Отца. Но это, что само собой понятно, не приходило и на мысль Августину. Если же понимать так, что Отец дал Сыну иметь только участие или соучастие в своем виновническом извождении одного и того же Святого Духа, то нужно будет допустить, что Дух Своим бытием частью одолжен Отцу, а частью Сыну, что нечто для своего бытия получает от Отца и нечто от Сына. Но по ясному учению Августина, как мы уже видели, Дух Святой бытием и всем относящимся к бытию одолжен Отцу точно так же, как и Сын, и одолжен всецело, что Он всецелый от всецелого Отца (integer de integro). Остается, поэтому, понимать вышеуказанное положение Августиново так, что Отец даровал Сыну, чтобы и от Него исходил Святой Дух уже со Своим готовым полным бытием или существом, всецело полученным Им от Отца. Но этого рода исхождение Св. Духа от Сына, ясно, будет обозначать собой не Его происхождение по своему бытию, а только особенный образ явления или выражения этого бытия, имеющий вид исхождения. В этом смысле, следовательно, и нужно донимать допускаемое Августином исхождение Духа от Сына, при происхождении Его от Отца. И такое понимание, присовокупим, тем более должно быть признано уместным, что основание для него, как сейчас увидим, находится в самом же положительном учении Августиновом об исхождении Св. Духа не только от Отца но и от Сына.

Вот как Августин, после того как высказал свое мнение об исхождении Святого Духа не только от Отца, но и от Сына, довольно подробно рассуждает об этом. От Кого, говорит он, Сын имеет то, что Он есть Бог, от Того Он имеет и то, что Святой Дух исходит и от Него, и поэтому Святой Дух имеет от Самого Отца то, что Он исходит и от Сына точно также, как и от Отца. Здесь то, насколько мы можем домышляться, и заключается причина того, почему не говорится о Святом Духе, что Он рожден, но исходит. Потому что если бы стали говорить, что Он Сын, то это значило бы тоже, что Он Сын Обоих, что было бы величайшей нелепостью. Ибо сын бывает сыном не каких-либо других обоих, как только отца и матери, – между тем ничего подобного мы не можем представить между Богом Отцом и Сыном. Сын, происходящий от людей, не исходит вместе и из отца и из матери, но когда исходит из отца в матерь, тогда не исходит из матери, и когда потом сын исходит из матери, тогда не исходит из отца. Дух же Святой не исходит из Отца в Сына, и потом из Сына для освящения твари, но исходит вместе от Обоих, хотя Отец дал Сыну то, что Святой Дух и от Него исходит так же, как и от Него Самого» (Spiritus autem sanctus non de Patre procedit in Filiurn, et de Filio procedit ad sanctificandam creaturam, sed simul de utroque procedit: quamvis hoc Filio Pater dedit, ut quemadmodum de se, ita de illo quoque procedat)1067. Здесь замечательно то, что Августин, несмотря на то, что ясно утверждает исхождение Святого Духа не только от Отца, но и от Сына, твердо настаивает на том, что было бы величайшей нелепостью называть Духа сыном Обоих, т. е. Отца и Сына1068. Но подобное рассуждение, ясно, не могло бы иметь места в устах Августина, и даже могло бы быть обращено против него самого, если бы только под исхождением Св. Духа и от Сына разумел не выявление только уже существующего Духа, а происхождение Его по самому бытию своему. Потому что в сем последнем смысле исхождение Св. Духа должно было быть ставимо наряду или в соответствие с рождением Сына от Отца, и не было бы, поэтому, особенной нелепостью, а разве только неточностью называть Духа Сыном Отца и Сына. Но важнее всего здесь то, что сам же Августин совершенно ясно показывает то, что он под похождением Духа разумеет не происхождение Его по бытию, а только Его явление и притом явление в мир временное. Он говорит, что тогда как сын у людей сперта исходит от отца в матерь, а после уже из матери исходит на этот свет, Святой Дух исходит иначе, – Он не сперва исходит от Отца, а после уже из Сына для освящения твари (ad sanctificandam creaturam), а исходит совместно из Обоих, т. е. исходит из Обоих в мир, – для освящения твари.

Не напрасно также Августин, исхождение Духа Святого и от Сына, поставляет в прямой и непосредственной связи с дуновением Христовым на своих учеников, и преподанием им через это Святого Духа и даже неоднократно, в подтверждение того, что Дух исходит и от Сына, ссылается на этот факт евангельский1069, – факт очевидно такого рода, что может свидетельствовать только о временном похождении или посольстве Св. Духа от Христа.

Но особенно важно то, что Августин Духа Святого, исходящего от Отца и Сына, называет общим даром (donum commune) Отца и Сына1070, а самое Его исхождение называет даянием, чем ясно показывает, что исхождение Святого Духа мыслит только во временном Его отношении к людям, для которых Он подается и составляет дар. Вот его рассуждение об этом предмете: «Есть ли Отец и начало Святого Духа, спрашивает он, и по поводу этого говорит следующее: «на этот вопрос нелегко отвечать. Если Отец есть начало Духа, то Он есть начало те только того, что Он рождает или творит, но и того, что Он дает. Так как Отец и Сын дали нам Духа, то Он есть Дух не только Отца и Сына, но также и наш. Если то, что подается, началом своим имеет того, от кого подается, то Отец и Сын суть начало Св. Духа.., а так как Сын через рождение имеет не только то, что Он есть Сын, но и вообще то, что Он существует, и Дух Святой так же через то, что Он подается, имеет не только то, что Он есть Дар, но и вообще то, что Он существует, то спрашивается далее: существовал ли Он, прежде, нежели был Подаваем, но еще не был Даром, или Он через то самое, что Бог имел подать Его (в будущем), был уже Даром и прежде, чем был подаваемым? Но если Он не исходил без того, чтобы не быть подаваемым и, следовательно, не исходил прежде, чем существовал тот, кому бы Он подавался, то каким образом Он был уже (прежде творения) самой субстанцией, если Он не существует без того, чтобы не быть подаваемым, подобно тому, как Сын не только то, что Он есть Сын, что говорится относительно, но вообще-то, что Он существует, самую субстанцию имеет через рождение? Всегда ли исходит Св. Дух и не во времени, но от вечности? поелику Он так исходил, что имел быть и подаваемым (donabile); то не был ли Он уже Даром и прежде существования того, кому Он имел быть поданным? Ибо иное разумеется под словом «дар» (domnfl) и иное под словом «поданное» (donatura). Дар именно может существовать прежде, чем он дается, а о поданном можно говорить, только если оно уже подано»1071. Здесь Августин, называя Св. Духа даром, а Его исхождение даянием (людям), всю свою речь направляет к тому, чтобы устранить уместное здесь возражение со стороны еретиков: не стал ли существовать только во времени и сам Св. Дух когда он стал быть подаваемым только во времени и в виду этого делает строгое разграничение между даром, который может существовать и прежде его даяния и между дарением, которое может появиться и позже самого дара, из чего должно следовать, что Святой Дух мог существовать и существовал прежде, чем стал быть подаваем людям. Но при этом он не только не ослабляет своего положения, что даяние Св. Духа составляет временную форму появления Его в мире, а напротив оставляет его во всей своей силе. Правда, он даяние Духа внутренно и неразрывно связывает с самим существом Духа, который по самой природе своей предназначен к тому, чтобы исходить и быть подаваемым, но это предназначение Св. Духа к исхождению и подаянию другим потому самому, что постановлено в неразрывной связи с временем, натурально должно быть понимаемо в том смысле, в каком самим Августином было понимаемо предназначение Божие от вечности относительно создания мира и спасения рода человеческого.

К сказанному остается присовокупить, что не заключают в себе прямой мысли о происхождении Св. Духа и от Сына также и те места, в которых Дух так изображается в своих внутренних отношениях к Отцу и Сыну, как будто бы Он представлял собой плод Их взаимной деятельности. Мы разумеем такого рода места, в которых Дух Святой называется, или признается то взаимной любовью и святостью Отца и Сына, то Их общением, единством и связью. Так напр. Августин говорит: «Дух Святой, согласно священному Писанию, есть Дух не одного Отца и не одного Сына, но Обоих, а потому Он внушает нам ту взаимную любовь, которой любят себя Отец и Сын1072; Он есть любовь и святость, через которую Родитель и Рожденный неизреченным образом соединяются между собой1073; Он не меньше ни Отца, ни Сына, потому что есть любовь и согласие (concordia) Отца и Сына1074, и т. п. В этих и подобных местах, что не трудно сразу заметить, изображается отношение Духа к Отцу и Сыну вовсе не по началу бытия, а по взаимообщению Его во внутренней жизни и деятельности с Отцом и Сыном, с которыми Он существенно соединен, или по существу неразделен. Правда, мысль об этого рода отношении Духа к Отцу и Сыну у Августина представляется довольно своеобразно, но, как нам кажется, в существе своем она совершенно схожа с той мыслью, которую хотели высказать и восточные учителя, когда выражались о Св. Духе, что, хотя Он от Отца исходит, но есть собственен Сыну, есть Дух Отца и Сына, или что Он почивает в Сыне и составляет своего рода связь или посредство между Отцом и Сыном.

Есть, следовательно, достаточное основание для того, чтобы допускаемое Августином исхождение Духа не только от Отца, но и Сына, понимать в смысле только временного Его исхождения в мир для освящения людей, но в то же время такого исхождения, участие в котором даровано было Отцом Сыну еще от вечности, так как и от вечности Св. Дух был общим Духом Отца и Сына, будучи неразделен с Тем и Другим по своему существу. Но нельзя не заметить, что у Августина есть и такие места, в которых допускаемое им исхождение Духа и от Сына не может быть без натяжки понимаемо в смысле Его временного посольства в мир. Так напр. говорит он: «Отец есть Отец только Сына, и Сын есть Сын только Отца, а Дух Святый есть Дух как Отца так и Сына1075; только Отец родил Сына, только Сын рожден от Отца, а Дух Святый есть Дух как Отца так и Сына1076, и т. п. Здесь, по-видимому, предполагается, что исхождение Духа от Отца и Сына составляет действие параллельное с рождением Сына, которое стоит превыше всего временного и от него независимо. Кроме того, Августин прямо утверждает, что Отец без всякого промежутка времени1077, или вместе с рождением Сына дал Ему то, чтобы и от Него исходил Св. Дух1078. Но если на основании этих и подобных мест и признать, что Августин кроме временного исхождения Духа и от Сына допускал и вечное, то и в этом случае допускаемое им исхождение Духа и от Сына нельзя, по нашему мнению, иначе понимать, как только в смысле вечного перехождения Духа на Сына и сосуществования с Ним, при исхождении от Отца. Это потому что Августин прямо и резко разграничивает исхождение Духа, происходящее в Сыне, от исхождения Его от Отца, указывая на то, что от Отца Дух исходит principaliter, как получивший от Него всецело и всецелое свое бытие, а от Сына исходит только по дарованию Ему этого Отцом, т. е. исходит как уже данный всецело Дух. Образ воззрения Августинова можно представить, поэтому так: Дух Святой, всецело происходя из Отца, в тоже время свое существо являет в Отце в виде проникающего Его и исходящего из Него дыхания, но совместно с этим Он обнимает собой Сына и в Нем проявляет свое бытие в образе проникающего Его и нисходящего из Него дыхания, через что и становится Он как бы связью, любовью и святостью Обоих, т. е. Отца и Сына1079.

Впрочем, какого бы рода ни было мнение Августиново об исхождении Духа и от Сына, весьма важно то, что он не придавал ему другого значения кроме значения частного личного мнения, и никогда не претендовал на принятие его в круг тех истин, которые составляют и должны всегда составлять предмет общецерковной веры. Так в своем сочинении de symbolo et fide, коснувшись того мнения, что Св. Дух есть общение и любовь Отца и Сына, с чем соединялась мысль об похождении Духа и от Сына, он замечает следующее: «это ли мнение истинно, или что-либо другое, нужно непоколебимо содержать веру, чтобы называть Отца Богом, Сына Богом и Духа Святого Богом, но не трех богов»1080. В члене о Св. Духе в том же сочинении, как на необходимый для веры предмет, указывает только на божество Святого Духа1081. Точно также поступает он в своих сочинениях: de agone christiano1082 и de symbolo ad catechumenos1083, рассуждая о том, что должно быть непременным предметом веры в Духа Святого. Правда во всех этих случаях он умалчивает не только об исхождении Духа от Отца и Сына, но и об исхождении Его от одного Отца. Но за то в сочинении своем: Enchiridion, написанном им в глубокой старости (420 г.) и с целью представить в нем самое точное изложение христианской веры, вот в каких чертах изображает он необходимую для всех веру во св. Троицу. «Должно веровать, говорит он здесь, что Бог есть Троица, а именно Отец и Сын, от Отца рожденный и Святой Дух исходящий от того же Отца, но один и тот же Дух Отца и Сына»1084. Здесь Августин, требуя от всякого христианина веры в Духа Святого, как от Отца исходящего, не только умалчивает об исхождении Духа и от Сына, но и указывает в форме противоположения на совершенно иное отношение, в каком должен быть мыслим Дух при Его сопоставлении с Сыном, а именно – он должен быть мыслим только как один и тот же Дух Отца и Сына, т. е. одинаково принадлежащим Отцу и Сыну с Ними нераздельным1085. Мысль о Св. Духе здесь, ясно, та же, какую впоследствии высказал св. Кирилл александрийский, выражаясь о Духе, «хотя Дух Святой исходит от Бога Отца..., но не чужд и Сыну, потому что Сын имеет все купно с Отцом1086, не чужд в рассуждении сущности»1087. После всего сказанного понятно, что последователи и чтители Августиновы если и могли повторять и распространять его учение об исхождении Духа и от Сына, так или иначе понимая его хоть бы и в смысле позднейшего Filinque, то в силу самого уважения к Августину, отнюдь не могли считать себя вправе поставлять его выше частного, хотя бы авторитетного мнения человеческого, или возводить его в необходимый предмет веры наравне с истинами божественными, содержимыми церковью. Тем не менее могла считать себя вправе сделать это самая церковь западная, призванная к тому, чтобы наравне со всеми частными церквами в чистоте и неприкосновенности, как завет веры Христовой, содержать только то, чему учил сам Иисус Христос и апостолы, и что приняла от них и содержала древняя вселенская церковь.

Так и было, как сейчас увидим, довольно долгое время на Западе. Благодаря приобретенному здесь Августином большому авторитету, его мнение об исхождении Святого Духа и от Сына время от времени все более и более входило в употребление и известность. Но передавая его, одни из западных учителей приводили его целиком из Августина без всяких со своей стороны объяснений, другие же относили к нерешенным вопросам, а иные и может быть большей частью понимали его в смысле временного посланничества Сыном Святого Духа, и пока никто из них не думал настаивать на том, чтобы его возвести на степень вполне несомненной и общецерковной истины веры. Только с конца шестого века, благодаря разным случайным обстоятельствам, стали на Западе, а именно в Испании, давать ему место наряду с членами общецерковной веры, содержащимися в древнем вселенском символе. Но и этот шаг, сделанный испанской церковью, пока оставался без всяких последствий для остальной западной церкви. Ее примеру только в конце восьмого столетия последовала гальская церковь, римская же церковь сделала это еще позже.

§ 140. Проспер аквитанский, Максим туринский, Павлин ноланский, Лев І-й и Вигилий тапсенский

Так, современный Августину Проспер аквитанский учил о Св. Духе еще без всякой примеси мнения Августинова об исхождении Святого Духа и от Сына. «И Сын от Отца родился, говорит он, и Дух от Отца исходит... И Сын равен тому, от кого родился, и Святой Дух – тому, от кого исходит»1088. Проводя такую строгую параллель между исхождением от Отца Духа и рождением от Него Сына, он считал одинаково немыслимым как то, чтобы Св. Дух мог иметь какое либо участие в рождении от Отца Сына, так и то, чтобы Сын мог так или иначе участвовать в происхождении от Отца Святого Духа.

Тоже самое нужно сказать и о Максиме туринском, который об исхождении Святого Духа учил так: «по евангельской истине, как Сын изшел от Отца (а Patre exivit), так и Святой Дух от Отца исходит (а Patre procedit), и как единородный Сын есть Божий, так и Святой Дух есть Божий»1089.

Павлин же ноланский († 431 г.) уже без стеснения употребляет формулу Августинову об исхождении Духа и от Сына, хотя впрочем только в своих стихотворных сочинениях1090. В одном же из писем своих, где более точным языком излагалась его вера в Духа Святого, он, совершенно согласно с восточными учителями церкви, говорил о Святом Духе следующее: «Дух Божий, равно как и Слово Божие, Тот и Другое – Бог, пребывая во единой главе, и происходя из одного источника – Отца, только Сын – через рождение, а Дух – через исхождение»1091.

Папа Лев І-й тоже повторяет формулу Августинову об исхождении Духа и от Сына, но без всякого объяснения. Так в послании своем к Турибию, епископу астурийскому (в Испани), он излагает заблуждение присциллиан и замечает, «что они о Троице учат савеллиански, как будто не иной Тот, Который родил, не иной, Который рожден, не иной, Который изшел из Того и Другого» (qui de utroque processit)1092. Впрочем прошедшая форма: изшел дает некоторое основание предполагать, что Лев с мыслью о вечном исхождении Духа от Отца соединял здесь мысль только о временном Его исхождении в мир через Сына, в каковом смысле легко может быть понято и следующее его рассуждение о Св. Духе в отношении к Сыну, по поводу 13 стиха 16-ой главы ев. Иоанна: «Сын не менее был научен от Отца, чем и Святой Дух, потому что Он есть истина, и без Слова ни Отец ничего не может сказать, ни Дух ничему научить. Потому-то сказано: «от Моего возьмет» (Иоан. 16, 14); ибо, что принимает Дух, то дает Сын, когда подает Отец»1093.

Вигилий же тапсенский (ок. 480 г.) сам довольно ясно показывает, что с допускаемым им исхождением Духа и от Сына не иную соединял мысль, как только ту, что, подобно тому, как Дух от вечности исходит от Отца, так во времени исходит от Сына. Так, сказавши о Духе: «верую... и в Духа Святого, Утешителя, от Отца исходящего (procedentem), Сыну и Отцу принадлежащего, потому что и от Сына Он исходит» (procedit), Вигилий к этому присовокупляет следующее: «как и в евангелии (о Сыне) написано, что Он через свое дуновение преподал ученикам своим Духа Святого, говоря: примите Святого Духа» (Иоан. 20, 22)1094. Ссылка, какую делает здесь Вигилий, на сообщение Спасителем апостолам через дуновение Духа, с тем, чтобы подтвердить через это принадлежность Духа и Сыну, достаточно ясно показывает, что под исхождением Духа и от Сына он разумел не иное, как только временное Его исхождение, на которое он указывал в подтверждение им только той мысли, что Дух принадлежит не только Отцу, но и Сыну. В этом конечно смысле были употреблены Вигилием и содержащие повторение прежнего следующие дальнейшие слова: «мы многими свидетельствами Писания показали, что Дух есть Дух и Сына, и Что в Сыне Он пребывает всецело и что как от Бога Отца исходит Он, так и от Сына исходит1095. Правда, Вигилий, употребляя один и тот же термин procedit для обозначения исхождения Св. Духа, как от Отца, так и от Сына, не делает строгого разграничения между тем и другим исхождением, и через то, как будто отождествляет их между собой. Но это может быть объяснено тем, что он мог считать достаточным одного указания на общеизвестный факт низведения Спасителем на апостолов, через дуновение Духа Святого, чтобы его поняли, в каком смысле он говорил об исхождении Его от Сына. Это предположение тем вероятнее, что, насколько можно судить из характера рассуждений Вигилиевых о Св. Духе, цель их состояла в том, чтобы доказать не то, что Дух исходит и от Сына, а то, что исходящий и от Сына Дух Ему не чужд и существенно принадлежит Ему, как и Отцу, и от вечности также внутренне и нераздельно пребывает в Нем, как и в Отце, причем, как должно полагать, имелось им в виду не только духоборческое возражение, что если Дух не создан Сыном, а исходит от Отца, то Он чужд Сыну, но и то несторианское лжеучение, по которому утверждалось, что Христос обладал Святым Духом, как чуждой Ему силой, и что если Он низвел на апостолов Святого Духа, то опять низвел Его, как чуждого Себе Духа. В этом именно, а не ином смысле, должны быть, по нашему мнению, понимаемы и следующие характерные изречения Вигилиевы о Святом Духе: «Он всецело принадлежит Сыну, как источник от источника и свет от света»1096, или: «Он есть дыхание Сына (inspiratio Filii)... Он не рожден и не сотворен от Сына, потому что не есть Его Слово... Но Сын Божий есть источник Святого Духа, как Сам Он говорил через Иеремию: «два зла сделал народ Мой, Меня – источник воды живой оставили, и высекли себе водоемы разбитые, которые не могут держать воды» (Иерем. 2, 13)1097. Все здесь приводимые выражения о Св. Духе ясно направлены к тому, чтобы показать, что Он не только не чужд Сыну, но напротив внутренно и существенно принадлежит Ему, принадлежит, как дыхание принадлежит дышащему, или как свет и вода принадлежат тому источнику, из которого проистекают. Вместе же с этим из последних слов совершенно ясно и то, что речь здесь о Святом Духе не как получающем только бытие свое от Сына, а как о готовом божественном существе, нераздельно от вечности пребывающем в Сыне, и только во времени исходящем или истекающем из Сына – для просвещения и оживотворения тварей.

Между тем нужно заметить, что Вигилий неоднократно указывая на исхождение Духа от Отца, не без основания тут же приписывает Сыну нечто совершенно другое в Его отношении к Духу. «Я верую, напр. говорит он, в Духа Святого, Утешителя, принадлежащего Сыну, от Отца исходящего1098, верую... что Св. Дух Утешитель, который исходит от Отца, принадлежит Отцу и Сыну1099; или: вследствие единой божественной субстанции Сын рожден от Отца, не создан и Святой Дух, исходит от Отца и всецело принадлежит Сыну1100. Кроме того, Вигилий, касаясь единоначалия в Троице, утверждает, что «один только есть Бог, который из одного Отца»1101, а в одном месте с целью показать, что собственно в учении о Троице должно быть предметом общей веры, он говорит следующее: «для верных достаточно веровать, что Сын рожден, и Святый Дух исходит от Отца»1102.

Можно заметить, что и современный Вигилию Геннадий массалийскій (ок. 490 г.) тоже повторяет мнение об исхождении Св. Духа и от Сына, и даже в своем исповедании веры1103, но без точных и подробных указаний на то, в каком именно смысле он понимал похождение Духа и от Сына.

В VI веке

§ 141.

Фулгенций руспенский, Кардинал Рустик,

папа Пелагий 1, и Григорий великий

В веке шестом продолжает на западе повторяться и распространяться мнение Августиново о Святом Духе, но по-прежнему в неуясненном и неопределенном виде.

Фулгенций руспенский (523), строгий последователь Августинов, подобно ему, неоднократно повторяет мысль об исхождении Духа и от Сына, но, подобно ему же, так неясно и неопределенно ее излагает, что ее смысл можно понять разве только предположительно. Так в одном месте пишет он: «держись непоколебимо и, вне всякого сомнения, того, что тот же Святой Дух, который есть единый Дух Отца и Сына, исходит от Отца и от Сына»1104. Здесь Фульгенций прямо учит об исхождении Духа и от Сына, и это учение поставляет даже выше всяких недоумений и сомнений. Но в другом месте, как будто вопреки себе самому, вот что говорит: «содержа правило апостольской веры... исповедуем и Духа Святого не за кого-либо иного, а за Бога... Ибо Он есть один и тот же Дух Отца и Сына, всецело от Отца исходящий и всецело в Обоих пребывающий» (totus de Patre procedens, totus in utroque consistens)1105. Здесь, согласно с апостольской верой, Святой Дух изображается всецело исходящим от одного Отца, в Сыне же наравне с Отцом только всецело пребывающим. Если Он всецело исходит по своему бытию от Отца, то понятно, что при этом не остается никакого места для какого бы то ни было участия со стороны Сына в Его исхождении, понимаемом в смысле заимствования Им своего бытия от Отца. Как же, спрашивается, понимать допускаемое Фульгевцием похождение Духа и от Сына, чтобы не ставить его в противоречие с самим собой? Мы думаем, что он разумел под ним не что иное, как временное исхождение Духа в мир. Подтверждением же сему служит то обстоятельство, что в первом из вышеприведенных мест, для доказательства своей мысли об исхождении Духа и от Сына, он ссылается на то, что Спаситель, говоря ученикам об имеющем быть пришествии к ним Святого Духа, назвал Его Духом истины (Иоан. 15, 26), т. е. своим, так как Он сам есть истина, что кроме того пророк Исаия выразился о Сыне Божием, что Он «Духом уст своих убьет нечестивого» (Ис. 11, 4), а апостол Иоанн (в Апокалипсисе) под Духом разумел меч обоюдоострый, выходивший из уст Сына Божия (Апок. 1, 16), и что, наконец, Христос, дунувши из своих уст на апостолов, преподал им Святого Духа (Иоан. 20, 22), т. е. ссылается на такого рода свидетельства, которые прямо говорят только о временном нисхождении в мир Святого Духа при посредстве Сына. Но к этому нужно присовокупить, что Фульгенций с этого рода  похождением Святого Духа всегда нераздельно в своей мысли связывает Его вечное сопребывание в Сыне, представляя это сопребывание в виде исходящего дыхания, нераздельного с тем, кто дышет. «Святый Дух, говорит он, исходит от Отца и Сына. Отец есть не для Себя, а для Сына, и Сын есть не для Себя, но для Отца. Дух же принадлежит всякому, кто дышет, следовательно Он относится к Отцу и Сыну»1106. Полный, поэтому, образ воззрения Фульгенциева на отношение Духа к Сыну, будет по вашему мнению таков: Дух, вечно происходя от Отца, вместе с этим и вечно пребывает в Отце, как Его дыхание, в виде же дыхания Он, вследствие единства Отца с Сыном, вечно пребывает и в Сыне, от которого исходит и в мир, исходя вместе с сим и от Отца. В этом именно смысле, как мы думаем, понимает Фульгенций, как вечное пребывание Духа в Отце и Сыне, так и временное Его похождение от Отца и Сына, когда рассуждает так: «Дух Святый так исходит от Сына, как исходит от Отца, и так подается от Сына, как подается от Отца... Он всецело принадлежит Отцу и всецело Сыну, потому что по естеству есть единый Дух Отца и Сына. А потому всецело Он из Отца исходит и Сына, всецело в Отце пребывает и Сыне, ибо так пребывает, чтобы исходить, и так исходит, чтобы пребывать»1107.

Кардинал же Рустик (ок. 549 г.), вот в каком положении представляет состояние вопроса об исхождении Св. Духа в свое время. «Мы исповедуем, говорит он, что... Отец родил, но не рожден, и не есть от кого-либо другого, как от Него другие, Сын рожден, и не родил ничего совечного, Дух Святой от Отца исходит, а от Него ничего совечного не исходит и не рождено. Некоторые же из древних присовокупили к особенностям (божеских лиц) также и то, что как Дух Святой вместе с Отцом не рождал Сына, так Святой Дух не исходил от Сына, как от Отца. Но я, хотя исповедую, что Дух не рождал Сына, считаю еще не вполне решенным вопрос о том, исходит ли Он также от Сына, как от Отца»1108. Из приведенных слов видно, что во времена Рустика на Западе или, по крайней мере, в римской церкви еще настолько было ясно, раздельно и определенно представление о единоначалии в Троице и об отличительных свойствах троичных лиц, что при нем не могло еще найти для себя твердого места мнение об исхождении Духа и от Сына в смысле Filioque, если бы это мнение действительно существовало на Западе. Признавая в Троице виновничество за одним Отцом, вместе с сим поставляя в одинаковую зависимость по бытию от Отца, как Сына, так и Духа Святого, западные учителя времени Рустикова очевидно не могли, без противоречия себе, согласиться на допущение того, что кроме Отца в виновническом акте изведения Духа Святого имеет еще участие и Сын, тогда как одному только Отцу свойственно рождать и изводить, а Сыну наравне с Духом свойственно только быть производимым, а не производителем в божественной Троице. Потому-то некоторые, как замечает Рустик, и присовокупляли к особенностям божеских лиц еще и то, «что как Дух Святый вместе с Отцем не рождал Сына, так Святый Дух не исходил от Сына, как от Отца». Если сам Рустик по-видимому не разделял этого вывода, то все же считал не решенным вопрос о том, исходит ли Дух также от Сына, как от Отца. Не может быть, следовательно, и речи о том, чтобы во времена Рустика мнение Августиново об исхождении Духа и от Сына уже было окончательно понято в смысле Filioque, и принято на Западе за несомненную истину наряду с другими истинами веры, относящимися к учению о Троице.

Потому-то папа Пелагий 1 († 560 г.) в своем исповедании веры учение о Святом Духе, согласно с древними учителями церкви, формулирует так: «Святый Дух исходит от Отца, и есть Дух Отца и Сына»1109.

Папа же Григорий великий (f 604 г.) по-видимому, теряет из виду это учение о Святом Духе и прямо исповедует, «что Он исходит из Отца и Сына»1110. Но если оставить и в стороне сомнения относительно подлинности этого места1111, то нужно иметь при этом в виду, что Григорий исхождение Духа совершенно отождествляет с Его посольством в мир, которое само по себе без исхождения было бы не мыслимо по той причине, что Дух не воплощался, как Сын1112, а это дает полное основание думать, что Григорий похождение Духа и от Сына понимал в смысле Его временного исхождения в мир или посольства1113.

§ 142. Filioque в Испании. Исидор севильский и третий собор толедский

Между тем пока в римской церкви Filioque считалось еще спорным и неустановившимся мнением, в церкви испанской, к концу шестого века, оно приобретает такую популярность, что без всякого противодействия принимается и усвояется пастырями этой церкви и беспрепятственно допускается ими к занятию места на ряду с несомненными и непреложными истинами древне церковной веры. Если не возникновению его здесь, то распространению и утверждению, как должно полагать, более всего помог Исидор севильский, который, хотя на севильскую епископскую кафедру вступил только в 596-м году, но задолго до этого успел уже своими редкими, по тогдашнему времени, богословскими трудами, а также успешной борьбой с арианами, приобрести такую славу и известность, что другие легко могли подчиняться его влиянию и во всем следовать ему в делах веры. Между тем сам Исидор, в чем не трудно убедиться из его компилятивного сочинения: libri etymologiarum, во всем рабски следовал Августину, как при изложении всего вообще учения о Троице, так и в особенности частного пункта этого учения о Святом Духе. Оставляя в стороне всякого рода критическую оценку подлинной мысли Августиновой о Святом Духе, он, на основании учения Августинова, нисколько не колеблясь, прямо и решительно утверждает, что Дух исходит от Отца и Сына, и в подтверждение этого положения, без всяких объяснений, представляет такого рода выдержки из Августина, которые в их отрывочном виде легко могли внушать то убеждение, что Августин не только, положительно учил о похождении Духа от Отца и Сына, но и считал это учение вполне несомненным и имеющим право на общую к нему веру. Так, напр. он, на основании свидетельств Августиновых, говорит: «Дух Святый потому называется Богом, что исходит из Отца и Сына... Различие между рождающимся Сыном и исходящим Духом Святым состоит в том, что Сын рождается от Отца, а Дух Святой исходит от Того и Другого1114. Один Отец не есть от другого, и потому один Он называется нерожденным, Сын один от Отца рожден, и потому один называется рожденным, Дух Святой один исходит от Отца и Сына, и потому называется Духом Обоих»1115. Точнее формулируя все свое учение о Троице в сочинении, носящем заглавие: differentiae, он говорит: «между лицами  Отца, Сына и Святаго Духа различают так: Отец не сотворен и не рожден, Сын, будучи рожден, есть, не сотворен, Дух Святый не сотворен, не рожден, но от Отца и Сына исходящ. Отец не ведет ни от кого происхождения, Сын от Отца заимствует начало, а Дух Святой от Отца и Сына исходит»1116. Не трудно видеть, что Исидор, не обинуясь, учение Августиново об исхождении Св. Духа и от Сына понимает в смысле Его вечного похождения по своему бытию, и передает его с такой уверенностью, как будто бы оно искони признавалось вполне истинным и не подлежащим никакому сомнению учением. Этого рода уверенность, благодаря авторитетному влиянию опиравшегося на Августине Исидора, легко могла перейти и привиться в сознанию многих пастырей испанских, чему не мало могло способствовать и то обстоятельство, что в Filioque они могли увидеть соприкосновенную точку сближения с арианами, так что если бы последние вместо тварного происхождения Духа от Сына признали исхождение тождественное с тем, каким Он исходит от Отца, то вместе с этим могли бы признать и полное единосущие Духа с Отцом и Сыном, а также полное равенство Сына с Отцом.

Как бы то ни было, впрочем, во всяком случае, мы встречаемся уже с Filioque в исповеданиях веры, которые предъявлены были на одном из толедских соборов, бывшем в 589 году (по числу 3-м), и им были приняты и одобрены1117. Мы разумеем исповедания веры, предъявленные на этом соборе бывшими арианами Рекаредом, королем готским и готскими епископами, с тем, чтобы торжественно засвидетельствовать свое единомыслие с православными и соединиться с православной церковью. Рекаред в своем исповедании веры о Святом Духе писал следующее: «относительно Святого Духа нам должно исповедывать и провозглашать, что Он исходит от Отца и Сына, и с Отцем и Сыном единосущен»1118. Епископы же готские, согласно с Рекаредом, свою веру в Духа Святого выразили в следующей формуле: «всякий, кто не верует или не будет веровать, что Дух Святый от Отца и Сына исходит, и не будет говорить, что Он совечен и единосущен Отцу и Сыну, да будет анафема»1119. Против того и другого вероизложения о Св. Духе православные испанские епископы ничего не возражали и выразили на него без всякого обсуждения свое полное и безусловное согласие, как будто бы в нем содержалась общеизвестная и общепринятая истина, не требовавшая никаких особенных и нарочитых рассуждений.

Как объяснить это? Дело здесь не могло зависеть от одной простой случайности, а должно полагать, что православные епископы наперед были подготовлены и предрасположены к вышеозначенной формуле о Святом Духе, как такой формуле, в которой ариане готовы были согласиться с православными в учении о Духе, и которая, как им могло представляться и казаться, не только не заключала в себе ничего противоречащего единосущию божеских лиц, а напротив, могла служить самым лучшим и осязательным его засвидетельствованием. Должно думать также, что и король Рекаред не случайно избрал означенную формулу для исповедания веры в Духа Святого. Сделал он это, конечно наперед убедившись в том, что его сторонники по арианству более всего готовы были согласиться на эту формулу, а также наперед заручившись согласием на ее одобрение и со стороны православных епископов. А кто в сем случае мог быть живым и деятельным посредником, при взаимном соглашении и уступчивости, двух ищущих между собой примирения и союза сторон, это угадать не трудно, если принять во внимание то обстоятельство, что, по свидетельству сохранившихся от древности сказаний, Исидор севильский, будучи родным братом епископа севильского Леандра, которому отцом Рекареда, по свидетельству Григория великого, было поручено наставление в вере его сына1120, сам всегда имел доступ к Рекареду, и настолько в его просветительном наставлении и руководствовании помогал своему брату, что Рекаред был признаваем учеником по христианской вере одинаково как Леандра, так и Исидора1121. Кроме того, относительно Исидора сохранилось от древности такого рода сказание, что он «процветал во время королей Рекареда, Луибана, Витриха, Гундмара, Сизбута, Синтиллиана и Сизинанда, и что их отвлек от арианского безумия, и утвердил в католической вере»1122.

Но как бы то ни было, а торжественное признание третьим Толедским собором правильности вероисповедной формулы о Святом Духе Filioque не могло не иметь важного и даже решающего значения для дальнейшей судьбы этой формулы в испанской церкви, при молчании относительно этого со стороны других церквей. После сего ничего не было бы удивительного, если бы означенная формула сделалась в испанской церкви обычной формулой вероучения о Святом Духе, и даже вошла в символе веры испанской церкви, что и на самом деле случилось. Позднейшие западные богословы предполагают даже, что будто бы Рекаред уже в представленном им на Толедский собор списке никео-цареградского символа допустил здесь прибавку Filioque. Но это не верно: потому что Рекаред представил на собор этот символ не как свое исповедание веры, а как древне-церковный исторический памятник, причем подобная прибавка равнялась бы умышленной порче или подделке, что допустить со стороны Рекареда крайне неуместно. Кроме того, в более древних изданиях соборов испанских (в кельнском 1550 г., парижском 1535 г.) в представленном Рекаредом символе никео-цареградском нет прибавки Filioque, и только в позднейших Изданиях ее стали печатать. Но важно в сем случае то, что согласно с желанием Рекареда на третьем же Толедском соборе было сделано постановление относительно того, чтобы, по обычаю восточных церквей, читать на литургии символ веры, чего не делалось доселе в Испании, и притом символ цареградский1123. Предупредительные же выполнители воли Рекаредовой, вводя в употребление на литургии символ цареградский, легко и без всякого опасения со стороны незнакомого с ним доселе народа могли поместить в нем согласную с вероисповедной формулой Рекаредовою о Святом Духе, прибавку Filioque, и постепенно приучить к ней народ, в чем много мог помочь делу тот же Исидор, который вступил на кафедру епископскую в 596-м году, и пробыл на ней до 639 года.

* * *

1048

De Patre egredifur et propter societatem naturae a Filio mittitur (In Isaiam lib. XVI. c. 57. vera. 16).

1049

De fid. et symbol, c. 9. n. 19.

1050

De Trinit. lib. ІV. с. 20. n. 29.

1051

Ibid lib. XV. с. 26. n. 45. Сравн. De symbol. ad catech: serm. 2. c. 9. n. 18. soli loqu. c. 32.

1052

In Ioann, evang. tract. 99. n. 7 et 8.

1053

I iliue autem de Patre natus est: et Spiritus sanctus de Patre principaliter, et ipso sine ullo temporis intervallo dante: communiter de utroqne procedit (De Trinit. lib. XV. с. XXVI. n. 47).

1054

Non frustra in hac Trinitate non dicitur de quo genitum est Verlum et de quo procedit principaliter Spiritus sanctus nisi Deus Pater. Ideo autem addidi, principaliter, quia et de Filio Spiritus sanctus procedere reperitur. Sed hoc quoque illi Pater dedit, non jam existenti et nondum habenti; sed quidquid unigenito Verbo dedit, gignendo dedit. Sic ergo eum gemt, ut etiam de illo Donum commune procederet, et Spiritus sanctus spiritus esset amborum (De Trinit. lib. XV. с. XVII. n. 29).

1055

Ibid. с. XXVI. n. 47. Сравн. I Ioann. ev«ng. tract. 99. n. 9.

1056

De Trinit. lib. IV. с. 20 П. 29.

1057

Contr. Maxim. arianorum Lid. II. c. 14. n. 1. И в другом обращаясь к арbанскому своему противнику, говорит он: «если ты Отца назы ваешь виновником (anctorem dicis Patrem) потому, что Сын от Него, а не от Сына, и потому что от Него и Сира исходит Св. Дух, так как Он дал это Сыну, родив Его таким, чтобы и от Него исходил Святой Дух..., то эти слова твои и наши слова» (Contr. Maxim, arian. lib. II. c. 5).

1058

Verum eat autem, quod Pater omnibus, quae sunt, dedit ut essent et ipse quod est, a nemine accepit: sed aequalitatem suam nulli dedit, nisi Filio qui natus est de illo, et Spiritu sancto, qui procedit de illo (Contr. serm. arian. c. 29. n. 27).

1059

De Patro est Filius, de Patre est Spiritus sanctus: sed ille genitus, iste procedens... non est a seipso Filius, sed ab illo de quo natus est: non est a seipso Spiritus sanctus, sed ab illo de quo procedit (Contr. Maxi min. lib. II. c. XIV. n. 1).

1060

Non loquetur а semetipso, sed quaecumque audiet loquetur, ut intelligamus non eum esse a semetipso. Pater quippe solus de alio non est. Nam et Filius de Patre natus est, et Spiritus sanctus de Patre procedit... Sed quaecumque audiet loquetur: ab illo audiet a quo procedit. Audire illi scire est. Scire vero esse... Quia ergo non est a semetipso, sed ab illo a quo procedit, a quo illi est essentia, ab illo scientia... Ab illo igitur audiyit, audit, et audiet a quo est: ab illo est a quo procedit (In Ioann, evang. tract. 99. n. 4 et 5).

1061

De Patre accipit Spiritus sanctus, unde accipit Filius; quia in hac Trinitato de Patre natus est Filius, de Patre procedit Spiritus sanctus. Qui autem de nullo natus sit, de nullo procedit Pater solus est (Ibid, tract. 100. n. 4)

1062

Neque Pater ut haberet Filium de seipso, minuit seipsum, sed ita genuit de se alterum se, ut totus maneret in se, et esset in Filio tantus quantus et solus. Similiter et Spiritus sanctus integer de integro, non praecedit unde procedit, sed tantus cum illo quantus ex illo, nec minuit cum procedendo, nec auget haerendo (Epist. 170. n. 5).

1063

De Trinit. lib. II. c. 3. n. 5.

1064

Contr. Maxim. arian. lib II. с. 14. n. 1.

1065

De Trinit. lib. II. c. 3. n. 5.

1066

Quod autem dixit de Spiritu sancto, de meo accipiet, solvit ipse quaes tionem: ne putaretur quasi per quondam grades sic esse de illo Spiritus sanctus, quomodo est ipse de Patre cum ambo de Patre, ille noscatur, ille procedat; quae duo in illius naturae sublimitate discernere omnino difficile est (Contr. term. arian. lib. II. c. 23. n. 19).

1067

In Ioann, evang. tract. 99. n. 9.

1068

Подобным образом трактует он и в другом месте, говоря: «должен бы был быть назван сыном Отца и Сына, если бы вопреки всякому здравому смыслу допустить, что Его рождали Обои (т. е. Отец и Сын). Следовательно Дух Обоих не рожден от Обоих, но исходит от Обоих». (De Trinit. lib. XV. с 26. n. 47).

1069

«Если бы Он (Дух) не исходил от Него (Христа), то, явившись ученикам после своего воскресения, Он не дунул бы на них говоря: примите св. Дкха» (In Ioann. Evang. Tract. 99 n. 7. Сравн. De Trinit. lid. IV. C. 20. n. 19).

1070

De Trinit. lib XV. с. 17 n . 29.

1071

De Trinit. lib V. с. 14 et 15. n . 15 et 16.

1072

De Trinit. lib XV. с. 17 n . 27.

1073

De agon. c. 16. n. 18.

1074

De symbol. ad catch. serm. 4. c. 9. n. 9. Trinit. lib. VI. c. 6. n. 7.

1075

Epist. 170. n. 3.

1076

Epist. 120. n. 3. n. 13.

1077

De Trinit. lib. XV. с. 26. n. 47.

1078

Contr. Maxim, arian. lib II. с. 14. n. 1.

1079

На это отчасти указывает сам Августин, когда говорит: «хотя Отец есть Дух и Сын есть Дух, Отец есть святой и Сын – святой, но собственно святым Духом называется Он (Дух), как существенная и сосущественная святость Того и Другого» (De civit. Dei, lib. XI. с. 24).

1080

Quapropter sive ista vera sit sententia, sive aliud aliquid sit, fides inconcussa tenenda est, ut Deum dicamus Patrem, Deum Filium, Deum, Spiritum sanctum, neque tres deos (De fide et symbolo. c. 9. n. 20).

1081

Ibid. n. 16.

1082

De agone christ. c. 13. n. 15. 

1083

De symb. serm. I. c. 5. n. 13.

1084

Satis est christiano... credere... eumque (Deum) esse Trinitatem, Patrein scilicet, et Filium a Patre genitum, et Spiritum sanctum ab eodem Patre procedentem, sed unum eumdemque Spiritum Patris et Filii (Enchiridion. c. 9).

1085

Такой строй речи Августиновой, имеющей вид противоположения, ясно обличает позднейшее изменение текста в допущении двумя ватиканскими манускриптами прибавки: Filio к словам: procedentem ad eodem Patre, почему в не принимают этого последнего чтения учение издатели сочинений Августиновых. 

1086

Apud Labbei. concil. Т. VI. р. 123.

1087

Epist. 39 (ad Ioann, antioch. in Patr. curs, compl. X. 77. col. 180 et 181).

1088

Lib. sentent. eх Augustin, sent. 368. in Patr. curs. opp. Augustin. T. 10 col. 1893.

1089

Homil. 83. in Patr. curs. latin. T. 57. col. 457.

1090

In natal. s. Felic. IX., 93 (poem. 27).

1091

Epist. 31, 3. 

1092

Epist. 15. с. 1.

1093

Serm. 76. de pentec. 2. с. 4.

1094

Dе Trinit. lib. XI. in Pair. curs, compl. latin. T. 62. col. 300.

1095

Ibid. col. 300 et 301.

1096

Dе Trinit. lib. XI. col. 297.

1097

Ibid. lib. XII. col. 328.

1098

Ego credo... Spiritum sanctum Paraclitum, qui est Filii, a Patre procedentem (De Trinit. lib. XI. c. 297).

1099

Ego credo... Spiritum quoque sanctum Paraclitum, qui procedit a Patre, et Filii esse et Patris (Ibid. col. 300).

1100

Constat ergo secundum unam divinitatis substantiam Filium genitum a Patre, non creatum: et Spiritum sanctum a Patre procedentem, et totum esse Filii (Ibid. col. 297). 

1101

Credo in... unum Deum, qui ex uno Patre, et totum quod Pater sit (Ibid. lib. IX. col. 287).

1102

Sufficeret quidem fidelibus hoc ipsum credere, quia Filius genitus est: Spiritus autem de Patre procedens est (Ibid. lib. X. col. 293).

1103

Credimus... Spiritum sanctum ео quod sit ex Patre et Filio procedens, Patri et Filii coaeternus... nunquam fuit non Pater a quo Filius natus, a quo Spiritus sanctus non natus, quia non est Filius, neque ingenitus, quia non est Pater, neque factus, quia non est ex nihilo, sed ex Deo Patre et Deo Filio Deus procedens (De eccles. dogm. с. 1. Ibid. T. 58. col. 980).

1104

Firmissime tene et nullatenus dubites, eurndem Spiritum sanctum, qui Patris et Filii unus Spiritus est, de Patre et Filio procedere (Defide c. 11. n. 52).

1105

Contr. object, arfan. in Maxim. Biblioth. veter, patr. ed. 1677. T. IX. p. 41.

1106

Spiritus sanctus а Patre Filioque procedens est. Pater non sibi est, sed Filio; Filius non sibi est, sed Patri; Spiritus alicujus est aspirantis; ergo ad Patrem Filium que refertur (De Triftit. Cap. 2).

1107

Spiritus sanetus sic procedit a Dilio sicut, proeedit a Patre, et sic datur a Filio, gicut datur a Patre… Spiritus ille totus est Patris, totus est Filii, quia unus naturaliter est Spiritus Patris et Filii. Promde tptus de Patre prqcedit et Filio, totus in Patre mauet (epist. XIV. n. 28).

1108

Quidam vero antiquorum et hoc proprietatibus adjeceretur: quia sicut Spiritus cum Patre Filium non genuit sempiterne, sic nec procedit Spiritus a Filio, sicut a Patre. Ego vero quia Spiritus quidem Filium non genuerit confiteor: utrum vero Filio eodem modo, quo a Patre procedat, nondum perfecte habeo satisfactum (Contr. Acephal. in Patr. curs. compl. lat. T. LXVII. col. 1237).

1109

Ed. Migne. р. 409.

1110

Dialog, lib. II. n. 38. В греческом переводе оно читается так: έκ τοῦ Πατρός προέρχεται και έv τώ Υίώ διαμένει. «Что Дух посылается и от Сына, Он показывает говоря: когда придет Утешитель, которого Я пошлю вам от Отца (Иоан. 15, 26). Если бы быть посланным означало тоже, что воплотиться, то без сомнения Дух Святой ни в каком случае не мог бы быть назван посланным; так как Он отнюдь не воплощался. Но Его посольство есть самое исхождение, через которое Он исходит от Отца и Сына. Поэтому, как о Святом Духе говорится: Он посылается, потому что Он исходит, так неприлично говорить о Сыне что Он посылается, потому что рождается» (se Filius mittere perhibet, dicens: cum veaerit Paraclitus, quem ego mittam vobis a Patre. Si enim mitti solummodo incarnari deberit intelligi, sanctus procul dubio Spiritus nullo modo diceretur mitti, qui nequaquam incarnatus est. Sed ejus missio ipsa processio est qua de Patre procedit et Filio. Sicut itaque Spiritus mitti dicitur quia procedit, ita et Filius non incongrue mitti dicitur quia generatur (In evang. homil. 26. n. 2). В подтверждение древности Filioque западные ссылаются еще на место из послания папы Ормизды (напис. 514 г.) к императору Иустину, читая его так: «Святому Духу свойственно исходить от Отца и Сына в единстве божественного существа» (progrium Spiritus sancti, ut de Patre et Filip procederet sub una substantia deitatis. Epist. 79). Но по замечанию ученого кардинала Манси, разобравшего первоначальное чтение этого места, здесь вместо вышеозначенных слов было написано: «известно также, в чем состоит особенность Святого Духа» (Primigenia manus ita hune textum ferebat: notum etiam quod sit proprium Spiritus sancti. Manci, Concil. collect, ampl. 1759 г. T. 8. p. 521).

1111

В греческом переводе оно читается так: έκ τοῦ Πατρός προέρχεται και έv τώ Υίώ διαμένει.

1112

«Что Дух посылается и от Сына, Он показывает говоря: когда придет Утешитель, которого Я пошлю вам от Отца (Иоан. 15, 26). Если бы быть посланным означало тоже, что воплотиться, то без сомнения Дух Святой ни в каком случае не мог бы быть назван посланным; так как Он отнюдь не воплощался. Но Его посольство есть самое исхождение, через которое Он исходит от Отца и Сына. Поэтому, как о Святом Духе говорится: Он посылается, потому что Он исходит, так неприлично говорить о Сыне что Он посылается, потому что рождается» (se Filius mittere perhibet, dicens: cum veaerit Paraclitus, quem ego mittam vobis a Patre. Si enim mitti solummodo incarnari deberit intelligi, sanctus procul dubio Spiritus nullo modo diceretur mitti, qui nequaquam incarnatus est. Sed ejus missio ipsa processio est qua de Patre procedit et Filio. Sicut itaque Spiritus mitti dicitur quia procedit, ita et Filius non incongrue mitti dicitur quia generatur (In evang. homil. 26. n. 2).

1113

В подтверждение древности Filioque западные ссылаются еще на место из послания папы Ормизды (напис. 514 г.) к императору Иустину, читая его так: «Святому Духу свойственно исходить от Отца и Сына в единстве божественного существа» (progrium Spiritus sancti, ut de Patre et Filip procederet sub una substantia deitatis. Epist. 79). Но по замечанию ученого кардинала Манси, разобравшего первоначальное чтение этого места, здесь вместо вышеозначенных слов было написано: «известно также, в чем состоит особенность Святого Духа» (Primigenia manus ita hune textum ferebat: notum etiam quod sit proprium Spiritus sancti. Manci, Concil. collect, ampl. 1759 г. T. 8. p. 521).

1114

Etimologiarum. lib. VII. с. 3. n. 1, 5, 8.

1115

Ibid. с. 4. n. 1–4.

1116

Differentiarum, lib. II. different. 3. n. 7.

1117

Латиняне первое по времени соборное провозглашение в Испании Filioque относят к первому Толедскому собору (400 г.) на том основании, что в деяниях этого собора находится правило веры, в котором есть слова: «существует Дух Утешитель, который не есть ни Отец, ни Сын, но от Отца и Сына исходит» (Labbei concil. ed. Paris. 1644. T. III. p. 575). Но в надписи, относящейся к этому правилу, говорится, что оно было составлено испанскими епископами по приказанию папы Льва, а Лев великий, первый папа этого имени, как известно, вступил на епископский престол только в 440 м году. В виду-то этого некоторые из западных предполагают, что это правило было составлено на втором Толедском соборе, бывшем в 447-м году. Но нельзя принять и этого, потому что в вышеозначенной же надписи говорится, что те же епископы, которые составили правило веры, постановили и 20 на исанных выше канонов на соборе Толедском Между тем эти каноны подписаны епископами, которые жили далеко после Льва великого. Надпись эта, как думают, сделана автором древнего испанского собрания канонов (в творениях Исидора севильского), который имея под руками вышеозначенное правило веры, –  неизвестного происхождения, ошибочно отнес его к постановлениям 1-го Толедского собора.

1118

  Spiritus aeque sanctus confitendus a nobis et praedicandus est a Patre et a Filio procedere et cum Patre et Filio unius esse substantiae (Binil concil. general, (ed. 1636). T. 4. p. 494).    

1119

Quicumque Spiritum sanctum non credit, aut non crediderit a Patre et Filio procedere, eumque non dixerit coaeternum esse Patri et Filio et coessentialem, anathema sit (Ibid. p. 498).

1120

Gregor. magn. dialog. lib. III. c. 31.

1121

Vita Isidori, c. 3. n. 11 et 13. Pair. Curs. compl. latin. T. 82. col. 29 et 31

1122

Ibid. col. 55. 

1123

Binii concil. general T. IV. p. 503.


Источник: Опыт православного догматического богословия (с историческим изложением догматов) архимандрита Сильвестра, доктора богословия, ректора Киевской духовной академии. / Второе изд. - Киев : Тип. Корчак-Новицкого, / Т. 2. 1885. – 643 с.

Комментарии для сайта Cackle