Стефан Григорьевич Рункевич

Заключение

I

Ближайшими преемниками преосвященного Иова на Минской кафедре были архиепископы Серафим и Анатолий.

Преосвященный Серафим (Глаголевский) назначен в Минск высочайшим указом 7 февраля 1812 года3122. Преосвященный Серафим происходил из духовного звания3123, родился под Москвой3124 и первоначальное воспитание получил в Перервинском духовном училище, только что учреждённом тогда Московским митрополитом Платоном в Перервинском Николаевском монастыре3125. После учения в «разных семинариях» поступил в Московскую академию. В 1787 году принял монашество и назначен был учителем в академии «публичнаго катехизиса, риторикии истории». В 1790 году произведён в архимандриты Лужецкого Можайского монастыря3126 и в том же году вызван был в Петербург на чреду священнослужения и проповеди слова Божия3127. После годичного пребывания в Петербурге вернулся назад и, продолжая учительство, с 1792 года состоял префектом академии3128. С 1796 года присутствовал в Московской консистории. В 1798 году назначен ректором академии и переведён архимандритом в Московский Заиконоспасский училищный монастырь3129. В 1799 году в день Рождества, хиротонисан в Троицесергиевой лавре3130 во епископа и, будучи Московским викарием, три года присутствовал в московской св. синода конторе. В 1801 году, 15 сентября, получил орден св. Анны 1 степени. 29 января 1804 года переведён епископом в Вятку, 7 июля 1805 года в Смоленск3131. При перемещении в Минск преосвященный Серафим получил степень архиепископа, подписав архиепископскую присягу 28 февраля в Смоленске3132. Ему в это время было 52 года от роду3133. Преосвященный отправился из Смоленска в Минск через два дня после выезда из Минска преосвященного Иова, 5 марта3134, прибыл в Минск 8 марта3135 и 13-го уже вступил в управление новой епархией3136. Однако, ему не долго пришлось быть в Минске. Летом он должен был покинутъ город при нашествии Наполеона3137 и, не успев вернуться назад, был вызван в Петербург для присутствования в св. синоде3138. 30 августа 1814 года преосвященный Серафим возведён был в члены св. синода3139, тогда же назначался членом комиссии духовных училищ3140 и был переведён на тверскую кафедру3141. В Минскую епархию не было тотчас же назначено архиерея и её управление поручено Могилёвскому преосвящённому Даниилу3142. Принимая, затем, различные награды3143, преосвященный Серафим 15 марта 1819 года был назначен митрополитом Московским3144, а 19 июля 1821 года переведён на Петербургскую митрополию3145, на которой и скончался 17 января 1848 года3146. Служение этого владыки принадлежало другим епархиям, а в Минской, по своей кратковременности, оно не оставило заметных следов.

После преосвященного Серафима Минская епархия целых полтора года оставалась вдовствующей. Хотя доклад св. синода о переводе в Минск Полтавского епископа Анатолия был подан государю ещё весной 1815 года, но, по всей вероятности, затерялся и остался без ответа3147. 7 февраля 1816 года синодальный обер-прокурор представил государю вторичный доклад св. синода о том же3148 и на этот раз доклад получил высочайшее утверждение в тот же день3149. Указом св. синода 12 февраля 1816 года преосвященный Анатолий был извещён как о своём переводе, так и соединённом с ним возведении его в архиепископы3150.

Преосвященный Анатолий – в мире Андрей Максимович – происходил из малороссийского дворянства, родился в 1766 году. По окончании курса в Петербургской семинарии состоял в ней в продолжение трёх лет, с 1790 года, учителемъ – сначала грамматики, потом риторики и греческого языка. Отсюда перешёл во священники к Спасосенновской церкви, где три года «занимался изъяснением катехизиса». В 1804 году награждён камилавкой. В 1809 году принял монашество и был назначен ректором Петербургской семинарии и профессором богословских наук, присутствующим в консистории, членом цензурного комитета и архимандритом Сергиевой пустыни. С 1810 года состоял благочинным над находящимися в кадетских корпусах законоучителями. 3 марта 1812 года назначен епископом Полтавским3151. Одновременно с перемещением в Минск, в 1816 году, преосвященный получил орден св. Анны 1 степени3152. Целых шестнадцать лет пробыл преосвященный Анатолий на Минской кафедре, пока не был переведён, 10 февраля 1832 года, в новоучреждённую Симбирскую епархию3153. За шестнадцать лет преосвященный успел сжиться с некоторыми лицами Минской епархии и для них, «щедроодаренных высокоотеческими милостями» преосвященного, его перемещение было «чувствительное». «Усердные к особе» преосвященного, они последовали за ним в его новую епархию. Это были: один пинский иеромонах с послушником3154 и один повытчик консистории3155. Ha Симбирской кафедре преосвященный Анатолий оставался до 1842 года, когда, по преклонности лет, был уволен на покой3156. Прожив, затем, около двух лет в Сызранском Вознесенском монастыре, Симбирской епархии, которым он управлял, преосвященный Анатолий, в тяжком недуге, лишённый от паралича употребления правой руки и языка, скончался в 2 часа утра 14 февраля 1844 года и был погребён в своём монастыре3157.

II

Едва только преосвященный Серафим пробыл три месяца на своей новой кафедре, как уже должен был покинуть Минск перед неприятельским нашествием «дванадесяти язык». Русские люди не хотели верить, что враг смело направит своё шествие к сердцу России и покидали свои жилища уже в виду самого неприятельского войска. 24 июня утром Минский гражданский губернатор Добринский3158 известил преосвященного Серафима через полициймейстера, что в виду приближения к Минску неприятельской армии решено очистить город и поспешить «скорейшим выездом для спасения себя от рук неприятеля». Преосвященный собрал церковную и все казённые, бывшие в его ведении, суммы, серебряные вещи своей домовой церкви, три больших серебряных подсвечника из Екатерининской церкви, пожалованные в неё императрицей Екатериной, «лучшия вещщи» из архиерейской и монастырской ризницы, и в 11 часов ночи этого же дня покинул Минск, направляясь в Смоленск, «яко безопаснейшее место», куда преосвященный и прибыл 2 июля и где намерен был остаться, “до тех пор, пока Минская губерния будет очищена от неприятелей». Ризница кафедрального собора, вместе с хранившимися в ней лучшими вещами гродненской соборной ризницы, перевезённой в Минск, консисторский архив и текущие дела, всё монастырское и архиерейское хозяйство и обстановка, – всё это осталось в Минске. Архиерейский дом “с посудою, мебелью, экипажемъ и людьми» был «препоручен наблюдению» двух оставшихся в Минске стариков-иеромонахов – Антония и Евстратия; соборная и гродненская ризницы и консисторские дела с архивом, сложенные в сундуках, запечатанных казёнными печатями, были отданы на попечение оставшихся при соборе протоиерею Даниилу Петелькевичу и священнику Стефану Бирюковичу. Эти вещи давно уже были уложены в сундуки и для их вывоза из города приготовлены были четыре крестьянских лошади, но, “к несчастью», две лошади были тотчас же взяты одним из проезжавших через Минск «провиантскаго штата офицером», а две другие отведены в местечко Ряков, за 35 вёрст от Минска, где одна была отдана, по распоряжению военной комиссии, на почту. «Других же лошадей, ни наймом, ни покупкою, ни за какия деньги достать в городе невозможно было по той причине, что все почти обыватели выбирались из города». Важнейшее городское духовенство с семействами и консистория последовали за преосвященным, а «прочие соборяне, певчие и канцелярские служители распущены по домам», с выдачей всем им жалования вперёд за вторую половину года из разных хранившихся в консистории сумм в счёт будущего отпуска из казны3159.

Вслед за Минском пустели и другие города, лежавшие по пути неприятелей. Архимандрит Лазарь, после поездки в Вильну для встречи проезжавшего через этот город государя, только что вернулся в Пинск и собирался было, «по причине настояния опасных военных обстоятельств», ехать в Минск, к преосвященному, забрав из монастыря деньги и драгоценные церковные вещи, как Минск оказался уже занятым неприятельскими войсками. Оставался один путь спасения – водой, в Киев. Лазарь поспешил воспользоваться этим путём и прибыл в Киев 13 июля. На другой день по его отъезде, когда Лазарь ещё не успел далеко отъехать от Пинска, неприятель вошёл в город. Догнавший Лазаря «один человек» из Пинска передал ему, что неприятели ограбили казначейство и, узнав, что из монастыря деньги и драгоценности увезены Лазарем, сказали передать ему, чтобы он убегал подальше – иначе ему не сдобровать, если попадётся в их руки3160. Ещё раньше опустел Слуцк3161. Вицеректор семинарии, протоиерей Лойко настойчиво держался в Слуцке до 1 июля, но прибывшая туда в этот день армия князя Багратиона лишила и его «надежды остаться более при своем месте». Семинария не имела запасных сумм, чтобы воспользоваться получением жалованья вперёд3162. «Почти пешим» удалился Лойко в Мозырский повет в Припяти и там, купив лодку, отправился в Киев. Здесь застал из своих ректора и префекта. Нуждаясь в средствах к жизни, Лойко просил митрополита Серапиона определить его на приход в Киевской епархии и, получив отказ, обратился за тем же к Полтавскому преосвященному Анатолию, который и назначил его в село Решетиловку3163. Некоторые должностные лица остались в Слуцке и вынуждены были так или иначе «ладить» с наводнившим город неприятелем3164. Как только русская администрация – вместе со «многими обывателями», «предоставлявшими свои дома всякому желающему занять их»3165, – покидала какой-нибудь город, немедленно в нём водворялось «польское правительство», которое вместе с жидами, в ожидании наживы, не двигавшимися с места3166, и встречало французов с распростёртыми объятиями. Вступая на «дружественную землю», французы вели себя не как неприятели, а как союзники – ничего не грабили и «никаких следов не было открыто впоследствии, чтобы французы были участниками произведенных в крае разорений», кроме естественного опустошения при проходе огромного войска; даже фураж французы собирали не сами, а требовали и получали его от «польскаго правительства»3167, уплачивая иногда за него непомерно большие деньги в пользу комиссионеров-жидов3168. Но за то это последнее спешило воспользоваться моментом. Оно набросилось на оставленное русскими должностными лицами имущество и спешило так или иначе обратить его в свою пользу. Вступив в Минск, французы заняли для постоя архиерейский дом, жили в нём пять недель, пользовались всей его наличностью, но, уходя, с собой не взяли ничего. Едва только французы выступили из дома, остававшийся при доме архиерейский эконом Иннокентий получил от временного польского правительства в Минске через полицию повестку о немедленном оставлении дома всеми монашествующими и сдаче его доверенным римскокатолического минского епископа Дедерки3169. «И вдруг» польское правительство отперло кладовую, забрало из неё всю посуду и, сложив её в ризницу, приложило к двери ризницы печать. В поисках за скрытыми драгоценностями, члены этого «правительства» – ксендз Жилинский и лавник Лисовский – содрали пол в церкви, обыскали погреба, чердаки, и, конечно, напрасно3170. Затем приехал сам Дедерко, отнял ключи и «завладел всеми вещами». На просьбу возвратить миро, антиминс, ризницу, он сначала отвечал безусловным отказом, но через две недели миро возвратил3171. Водворившись в доме православного архиерея, римский архиерей объявил себя начальником и православных монахов, бывших в город, и заставлял их подчиняться его распоряжениям – присутствовать на молебнах, совершаемых по случаю французских побед и т. п., чего, впрочем, монашествующие не исполняли3172. Самый дом Дедерко поспешил переделать по своему вкусу. Выломаны были одни стены, возведены другие, переделаны печи, проложены двери в церковь из покоев, переделаны в церкви окна, выломаны стены, отделявшие от алтаря ризницу и пономарю, под алтарём сделан погреб, весь алтарь переделан по римскому обыкновению. Келии, где жили монахи архиерейского дома, Дедерко обратил в конюшни. Переделал ограду, окна, двери, ворота3173. Даже трудно представить себе, как это он успел сделать все эти переделки в такое кроткое время!

Торжеством поляков спешило пользоваться латинство. В Хотляны, едва только отсюда вышли войска, наехал «декан», согнал в православную церковь всех прихожан и в их присутствии «пересвятил церковь на унию», сжёг иконостас, привёл крестьян к присяге на верность унии, изгнал православного священника и водворил на приходе «ксендза»3174. Это факт не единственный3175. 0 том, что православное духовенство теперь подвергалось посмеянию, наругательствам и т. п., излишне было бы и упоминать3176.

И поляки, и латиняне в своих действиях спешили необыкновенно, словно чуя, что их торжеству близок конец.

Так и было.

ІІІ

17 ноября 1812 года главнокомандовавший русскими армиями генерал-фельдмаршал, князь Михаил Иларионович Кутузов предписывал уже Минскому губернатору Добринскому, укрывшемуся в Речице, возвратиться со всеми чиновниками в Минск, «возстановить там и везде по уездам присутственныя места и полиции со введением правления на законном порядке». Собираясь в Минск, губернатор поспешил известить об этом преосвященного Серафима, бывшего тогда в Севске3177. Преосвященный, вызванный для немедленного следования в Петербург, не мог вернуться в Минск теперь, но надеялся пробыть в Петербурге недолго3178. Тотчас же он отправил в Минск «весь свой экипаж» и бывшую при нём ризницу – под наблюдением присутствующего в консистории протоиерея Пономарева, секретаря Савицкого и ризничего, иеродьякона Никанора. Вместе с тем преосвященный давал предписание немедленно открыть консисторию, как только соберётся на лицо по крайней мере трое консистористов, и восстановить «течение епаршеских дел,» тотчас же приступив к собиранию подробнейших сведений о «состоянии» церквей и священноцерковнослужителей в епархии после неприятельского нашествия; собратъ в семинарию учителей и учеников и начать учение; очистить и привести в порядок архиерейский дом и т. д.3179. Протоиерей Пономарев со спутниками и ризницей, через Слуцк3180, прибыли в Минск в декабре3181, а 8 января 1813 года открыла свои действия консистория, сделав предписание всем священноцерковнослужителям вернуться к отправлению своих обязанностей в недельный срок3182. Соборный дом, где помещалась и консистория, оказался занятым под лазарет, и консистория приютилась до времени в одном из флигелей архиерейского дома3183. Консисторский архив оказался превосходно сохранившимся на хорах кафедрального собора вышедшего «невредимым»3184, и нужные бумаги немедленно были взяты для «делопроизводства»3185. Не все канцеляристы были в сборе к этому времени и, по предписанию преосвященного, для переписки консисторских бумаг употребляемы были «хорошо и явственно» умевшие писать архиерейские певчие3186. В духовные правления посланы были предписания о высылке в течении месяца к должностям имевшихся в епархии священноцерковнослужителей, семинаристов и консисторских приказных, удалившихся от мест своей службы. В «соседственныя» епархии – Киевскую, Екатеринославскую и Полтавскую – были посланы «сообщения» с просьбой о том же в отношении к тем должностным лицам Минской епархии, которые укрылись от неприятеля в этих местах3187. Разосланные указы собирали разбежавшихся администраторов Минской епархии, – одни сами возвращались, других высылали духовные правления3188. Духовные правления все уцелели3189, кроме Борисовского, потерявшего здание и архив3190, и скоро открыли свои действия, хотя и не без затруднения, так как канцеляристы в некоторых местах убежали вовремя неприятельского нашествия в другие губернии и успели уже определиться там на места3191. В семинарии занятия возобновились 20 февраля, впрочем, не в полном объёме, так как не явилось две трети учеников и трое учителей – богословии, философии и поэзии. В классе поэзии решили заниматься учителя по очереди, а классы философии и богословии оставались без учения. Чтобы «богословы и философы не находились в праздности», ректор назначил им «заниматься чтением книг, сочинениями проповедей и находиться в должности директоров»3192. Понемногу устроившись, принялись подсчитывать разорение, произведённое нашествием неприятеля. Комиссия духовных училищ пожертвовала в распоряжение св. синода все свои деньги – 3,500,000 рублей – на исправление монастырских, церковных и училищных зданий и на вспоможение священноцерковнослужителям, потерявшим от вражеского нашествия3193. Высочайше учреждена была особая комиссия для приведения в надлежащее устройство разорённых французами епархий, под председательством архиепископа Рязанского Феофилакта3194. Семинария оказалась «не в прежнем состоянии». Сожжена была ограда семинарского общежития, выбиты окна в обоих семинарских зданиях, попорчены печи; значительно пострадала библиотека3195. Архиерейский дом, кроме переделов, произведённых Дедеркой, потерял все свои экипажи, упряж, посуду, – вообще все хозяйственные принадлежности, а также и богатую оранжерею; убытки его простирались до шести тысяч рублей3196; кроме того, «значительно пострадала» его ризница3197. Монастыри пострадали не много. Все они совершенно опустошены были только по части провианта3198, да разобраны на дрова почти все деревянные ограды; что же касается разорения зданий, то оно было незначительно и носило характер или случайности, или неизбежности. Так, в Пинском монастыре пробита была дыра в куполе, требовавшая на заделку до 30 рублей3199. В Виленском оказалась задымленной и загаженной главная церковь и кельи, где сначала неприятели стояли постоем, а потом держали до двух тысяч пленных. Кроме того, один из адъютантов Наполеона взял здесь из иконостаса семь икон «самой лучшей живописи» для отсылки в Париж, в чём и оставил расписку в монастыре3200. В Брестском монастыре были сорваны полы, как в церкви, так и в кельях, где неприятели тщетно искали складов оружия3201. Монахи почти все оставались в своих монастырях во время неприятельского нашествия и не прекращали даже богослужения; все церковные вещи, за исключением случайной пропажи немногих, сохранены были в целости3202. Не так счастливы были приходские церкви. Правда, сожжено из них было немного – всего семь церквей: Борисовская Михайловская, Дисненская кладбищенская Успенская, Лошницкая, Начская, Немоницкая, Евейская и Троцкая3203; три последних сгорели со всей утварью. «Повреждено в зданиях» тоже немного церквей3204. Но ограблено было более тридцати церквей3205. Церкви были бедны и понесённые ими убытки, поэтому, не были велики, простираясь от одного до двадцати пяти рублей3206. Пострадали и священноцерковнослужители, лишившись хозяйства, а некоторые и домов3207. Мозырский протопоп Пётр Миткевич доносил, что «в ведомстве мозырскаго духовнаго правления неприятель не был»3208. То же самое и в Речицком повете3209. Прошло некоторое время – и большая часть ограбленных и повреждённых церквей была приведена в порядок и в них начало отправляться богослужение попрежнему3210. Но в некоторых – впрочем, немногих – местах скоро произвести исправлений было нельзя. В Минске, например, до самого 1814 года богослужение отправлялось всего в одной кладбищенской церкви, а кафедральный собор и Екатерининская церковь были в ремонте3211.

Пока шло собирание подробных сведений об убытках, понесённых церквами и священноцерковнослужителями, архиепископу Феофилакту были принесены жалобы от Виленских и Брестских монахов, что им не во что одеться и нечего есть3212. По распоряжению преосвященного Серафима, до которого также дошли эти жалобы, «для отвращения монахов от голода», взяты были заимообразно запасные суммы из Грозовского монастыря и отосланы в нуждавшиеся монастыри3213. Церкви строились, возобновлялись, починялись и снабжались ризницей – «частью» из пожертвованной комиссей духовных училищ суммы, а «более», по отзыву св. синода в докладе государю, «усердием прихожан»3214. На Минскую епархию на исправление церковных зданий и на вспоможение священноцерковнослужителям отпущено было из сумм, бывших в распоряжении св. синода, первоначально 33.618 рублей 10 ¼ копеек3215, но потом эта сумма была ещё увеличена до сорока тысяч рублей3216. От священноцерковнослужителей требовался точный счёт потерянных ими вещей и, когда счёт представлялся, выдавалась сумма денег, вполне погашавшая понесённый урон3217. Консистористы сначала не были включены в число лиц, вспомоществуемых пособием, но потом и им отпущена была крупная сумма3218. Крупные награды получили лица, сберегшие соборную ризницу: священник кафедрального собора Стефан Бирюкович 400 рублей, дьячёк Александр Пигулевский 260 рублей и пономарь Семён Вашич 200 рублей3219. Над теми, кто в тяжёлые для России минуты оказался на стороне её врагов, висел теперь меч Немезиды3220. Но всемилостивейший государь всем даровал полное прощение. И только епископ Дедерко, поспешивший переделать по своему вкусу не принадлежавший ему минский архирейский дом, теперь должен был на свой счёт привести его в прежний вид, истратив, таким образом, совершенно непроизводительно крупную сумму3221.

Мало по малу всё успокоилось. Всемирная буря разрешилась в заключённый 8 ноября 1815 года «всеобщий мир»3222. Жизнь вошла в обычную колею.

ІV

После волнения, произведённого двенадцатым годом, Минская епархия зажила ровной, спокойной жизнью. Вдвинутая преосвященным Иовом в обычные рамки жизни российских епархий, Минская епархия как бы остановилась в своём развитии, и после двенадцатого года, во всё дальнейшее время до самого конца рассматриваемого периода, Минская епархиальная жизнь не представляет событий, которые, при местном характере, имели бы выдающееся значение.

Административное разделение и управление епархии оставалось прежнее: консистория, шесть духовных правлений и два благочинных – Минский и Игуменский. Некоторую особенность составляло разве то, что новоучреждённые соборы в Гродне и Дисне и приходская Кронская церковь, вероятно, вследствие своей отдалённости и уединённости от православных центров, сами по себе составляли административные единицы, не будучи подчинены ни духовным правлениям, ни благочинным, и получали указы непосредственно из консистории3223.

В 1818 году, по ходатайству преосвященного Анатолия, на постройку дома для Речицкого духовного правления было отпущено 1,200 рублей и эта сумма, с отпущенными ранее 600 рублях, давала возможность возвести вполне приличное для духовного правления помещение3224. В том же году помещение Бобруйского духовного правления было перенесено из крепости на форштадт, так как, по распоряжению правительства, все деревянные дома должны были быть вынесены из крепости3225.

Консистория, не смотря на то, что жалованье теперь получала не ассигнациями, а серебром3226, продолжала жаловаться, что отпускаемой из казны суммы не хватает на канцелярские расходы3227. При преосвященном Иове эти жалобы вызвали, как было сказано3228, распоряжение о сборе в пользу консистории с каждого прихода по 30 копеек. Сбор сначала шёл – 1/3 в пользу секретаря и 2/3 в пользу канцелярских служителей консистории3229; но с 1813 года секретарь участия в дележе сбора не принимал и сбор целиком шёл на канцелярию. Монастыри были свободны от этого сбора; кроме того, и от церквей «число денег сполна никогда доставляемо в консисторию не было». Теперь консистория проектировала, кроме строгого взыскания денег с приходских церквей, обложить сбором монастыри и увеличить сбор с тех церквей, которые имеют подданных крестьян, предоставляя назначение точной цифры сбора самому преосвященному3230. Однако, преосвященный Анатолий 7 октября 1816 года положил следующую, неожиданную для консистории, резолюцию: «Определение консистории о изъясненных налогах, утвержденных преосвященным Иовом, не имеет законнаго основания и явно клонится к отягчению белаго духовенства и без того нуждающагося в пропитании. Оно, как из справки явствует, учинено тогда, когда еще канцелярские служители получали ассигнациями жалованье, следовательно, по здешней на все дороговизне, терпели более нужды, нежели в некоторых других епархиях. А ныне, как то штатное положение по курсу серебряной монеты на ассигнации умножено вчетверо, мнимыя их неудовольствия или жалобы не заслуживают никакого уважения, потому что их собратия в других епархиях, даже тех, где дороговизна не менее здешней, довольствуются жалованьем в четверо меньшим. Почему оное постановление о сборе с духовенства денег на канцелярских служителей, как незаконное и излишнее, уничтожить»3231.

Отказав консистористам в экстраординарном поборе с церквей, преосвященный не отказывал служащим в консистории в помощи, если их желания не переходили границ. Когда в том же 1816 году два копииста консистории обратились к преосвященному с жалобой на бедственное своё материальное положение и просили выдать им пособие из соборных остатков, в виду того, что при преосвященном Иове они состояли на иподьяконских вакансиях при соборе и получали вместе с консисторским и половину иподьяконского жалованья, а теперь они бывают «употребляемы при архипастырском священнослужении один с крестом, другий со свечою» и никакого жалованья от собора не получают: преосвященный разрешил выдать им из соборных остатков пособие по 40 рублей ассигнациями каждому3232.

Кроме штатных канцеляристов, в канцелярии консистории иногда находились любители из студентов богословия, поступавшие в канцелярию «для образования к производству письменных дел и навыку к канцелярскому порядку», – а вернее, пожалуй, чтобы высмотреть себе хороший приход3233.

В 1825 году консистория нашла «нужным и полезным выписать для себя журнал «Северная пчела» на 1826 год и, с разрешения преосвященного, сделала это3234.

V

Архиерейский дом, после двенадцатого года, не испытал никаких перемен. Переделки, произведённые Дедеркой, были уничтожены и дом к приезду преосвященного Анатолия имел прежний вид. Только большой деревянный сарай в архиерейском фольварке, занятый было под пекарню хлеба для войск, долго оставался в военном ведомстве, перешедши после войны в распоряжение минского военного госпиталя. Епархиальное начальство много раз возбуждало дело об освобождении архиерейского дома от приключившегося «военнаго постоя», но, за неимением удобного дома для пекарни, сарай не был очищен до 1817 года, когда, по ходатайству преосвященного Анатолия и с уничтожением военного госпиталя в Минске, сарай был возвращён архиерейскому дому3235.

Землёй архиерейский дом пользовался прежней, рыбной ловли, за неимением в казённых дачах, не получил, но мельница была отведена. Крестьян – подданных в 1820 году было 39 человек мужескаго пола3236. Содержание архиерейского дома покрывалось двумя источниками: жалованьем, которое выдавалось серебром, и арендными статьями. Последние были крайне неустойчивы и давали колебание 295: 4,200 рублей ассигнациями в два смежные года3237. В 1817 году, по ходатайству преосвященного Анатолия, крупная сумма – в пять с половиной тысяч – остатки от архиерейского жалованья за время 1814–16 гг., когда Минская епархия оставалась без своего архиерея, – была употреблена, с высочайшего разрешения, на улучшение архиерейской ризницы и обстановки, потерпевшей значительный урон в 1812 году3238.

Кафедральный собор после капитального ремонта 1813–14 гг. подвергся один раз лишь незначительной переделке, о которой не было бы повода и упоминать, если бы она не была вызвана несовсем обычным явлением. 26 июня 1819 года, когда в соборе оканчивалась всенощная и народ уже почти разошёлся, на кровлю собора опустился громовой удар и, проникши с «ужасным треском» внутрь собора, на мгновение одел пламенем весь иконостас. Пламя тотчас же исчезло и только цервовь наполнилась дымом. Когда бывшие в церкви, после испуга, пришли в себя, то увидели, что только на столбах иконостаса3239 оказалась слегка испорченной окраска, снаружи – кусок отломанной штукатурки и пробита дыра в гонтовой крыше. Из бывших в церкви людей не пострадал никто, – только один причетник был «оглушен до безчувствия», но на другой день и тот «опамятовался». Когда принялись за исследование причин этого происшествия, вспомнили, что в это же место на крыше был удар грома и в 1810 году, и пришли к убеждению, что это происходит оттого, что главный купол утверждён на четырёх железных «прутах». Железные «пруты» были заменены деревянными опорами3240.

В Бобруйске в начале двадцатых годов к уездному собору прибавился новый, крепостной. Ещё в 1816 году преосвященный Анатолий представил св. синоду о необходимости построить в Бобруйской крепости собор, для которого предназначено и место по высочайше утверждённому плану крепости. В инженерном ведомстве, производившем постройку крепости, не было определено на собор суммы. Св. синод не располагал в то время значительными суммами на постройку церквей – и не давал движение делу. В 1820 году генерал-инспектор по инженерной части, великий князь Николай Павлович сообщил тогдашнему министру духовных дел, князю Александру Николаевичу Голицыну план крепости и требовал уведомления, «какое будет сделано св. синодом распоряжение на счет церкви». По смете на построение собора требовалось 141,112 рублей ассигнациями. Князь Голицын ответил, что такой крупной суммы в распоряжении св. синода не имеется и она может быть отпущена только в продолжение нескольких лет. Великий князь был тогда в отпуске. Заступивший его место по должности генерал-инспектора генерал-лейтенант Опперман предложил рассрочку на три года: в первый год 17,500 рублей на возведение фундамента, во второй – 71,500 рублей на постройку собора вчерне и в третий 52,112 рублей – на отделку собора3241. Князь Голицын ответил, что, «за разассигновавнием всего строительнаго капитала на 1821 годъ», отпуск денег может быть начат лишь с 1822 года3242. Но возвратившийся из отпуска великий князь распорядился иначе. Он задумал произвести постройку собора вчерне в один год, чтобы к 1823 году собор был совершенно готов, и предпринял ходатайство о немедленном отпуске на постройку собора 89,000 рублей3243.

С построением первоклассной крепости Бобруйск становился видным городом. Летом сюда являлись на лагерные сборы полки из других городов, как и теперь, и придавали городу большое оживление. Но и зимой здесь было не мало народа. Однако, православный приход при единственной в городе православной Николаевской соборной церкви был очень мал: всего 58 дворов. Не имея почти доходов за требы при таком незначительном числе прихожан, соборный причт жаловался, что он крайне нуждается в средствах к жизни. Земельное обеспечение собора было слишком незначительно – 39 десятин и 1,620 квадратных сажен; притом земля была расположена в «таком месте, что оною никак неможно было пользоваться», и хотя город обещал произвести замену земли, но «не предвиделось надежды, чтобы и тогда можно было получять какую выгоду», – потому, во-первых, что посевы «опустошаются военными людьми», а во-вторых, священнослужителям некогда заниматься землёй, так как они почти ежедневно должны отлучаться в крепость (крепостной собор тогда не был ещё построен) для увещания в ординанс-гаузе и военной комиссии преступников и в другие присутственные места; обработка земли наемными рукаии стоит здесь сравнительно очень дорого; церковный сенокос, 27 моргов, только в сухие годы приносит «выгоду», а бывает нередко, что разлитие Березины не позволяет и приступить к сбору травы; получаемое соборянами штатное жалованье – 110 рублей ассигнациями, при штате из протоиерея, священника, дьякона и четырёх причетников, более чем незначительно. Можно было бы ждать доходов в летнее время от войск, но «приходящие полки дохода ни малейшаго» собору не приносят, так как имеют и своих священников, и, в большинстве, свои церкви. Собор настолько был «скуден», что не имел возможности содержать причетников, и весь наличный состав его причта ограничивался протоиереем, священником и дьяконом3244. По ходатайству преосвященнного Анатолия3245, св. синод решил просить государя об отпуске Бобруйскому уездному собору ежегодного жалованья 380 рублей серебром3246, с сохранением всех имеющихся при соборе угодий3247, – и на докладе об этом св. синода государь написал 4 декабря 1821 года: «Быть по сему»3248.

VI

Покидая Минскую епархию, преосвященный Иов оставлял монастыри в следующем состоянии3249:


Монастыри Архимандритов Иеромонахов Иеродьяконов Монахов Вдовых священников Послушников
Минская губерния 1 4 3 2 – 2 –
1 2 1
1) Пинский Богоявленский . . . . 1 1
2) Слуцкий Святотроицкий . . . .
3) Старчичский Петропавловский . . . 1 1 1
4) Морочский Успенский . . . . 2 2
5) Грозовский Иоаннобогословский . 1
6) Дятловичский Преображенский . .
7) Друйский Благовещенский . . . .
Литовско-Виленская губерния 2
1 4 2 1 1
8) Виленский Святодуховский . . . 2
9) Сурдегский Святодуховский . . .
Литовско-Гродненская губерния 2
10) Брестский Симеоновский . . . 1 2 1
Всех: . . . . 4 18 8 1 11 3

В этой ведомости не упомянуты три монастыря, «причисленные» к Минской епархин по синодальному указу 28 октября 1807 года3250, а именно: Бельский, Дрогичинский Троицкий и Заблудовский, находившиеся в Белостокской области3251.

Все монастыри были крайне бедны монашествующими и, по ведомости 1815 года, последних числится, например, во всей епархии только 28 человек3252. Не находя средств к улучшению положения монастырей относительно их личного состава, преосвященный Анатолий пошёл по следам преосвященного Иова, обратившись к закрытию монастырей. По представлению преосвященного, указом св. синода 8 марта 1818 года закрыт был Старчичский монастырь и на его месте образована приходская церковь3253. В 1823 году преосвященный Анатолий сделал представление св. синоду о целых шести монастырях своей епархии: Брестском, Бельском, Друйском, Дрогическом Троицком, Заблудовском и Морочском, проектируя последние три обратить в приходские церкви, а при первых трёх образовать особые приходы – для находящегося в тех местах православного населения3254. Эти монастыри закрыть преосвященный Анатолий считал неудобным – в виду того, что в окружности их находились «римскокатолические монастыри в цветущем состоянии». Св. синод, не найдя удобным образовывать при монастырях приходы, постановил все шесть монастырей упразднить, учредив на место пяти из них приходские церкви, а шестой – Дрогичинский – сделав приписной церковью, «за недостатком прихожан»3255. Доклад об этом св. синода3256 представлен был на высочайшее утверждение и государь 1 августа 1824 года начертал на нём: «Быть по сему»3257. Но тут открылось одно непредвиденное обстоятельство. В проезд государя через Брест в 1823 году Брестский игумен испросил высочайшее повеление об отпуске из казны денег на капитальный ремонт монастыря3258. Уже была составлена и смета на 12,000 рублей3259. Теперь встречались, таким образом, два противоположные высочайшие повеления и, когда об этом было доложено государю, государь оставил в силе первое своё распоряжение. Брестский монастырь остался продолжать своё существование.

В 1827 году преосвященный Анатолий обратился в св. синод с ходатайством о закрытии Грозовского Богословского монастыря3260. Собственно говоря, не было даже мотивов к этому ходатайству. Преосвященному, вероятно, хотелось улучшить положение местного причта – отделением в его пользу части монастырских «выгод». Св. синод на этот раз дал такой ответ: «Ему, преосвященному минскому, дать знать указом, что св. синод с означенным предположением его, преосвященнаго, об упразднения другого Грозовскаго Иоаннобогословскаго монастыря согласиться не может – потому, во-первых, что доходы онаго не суть самые скудные; во-вторых, что в нем имеется наличной суммы 957 рублей 34 ½ к. сер.; в-третьих, что из находящагося во владении его недвижимаго имеется лес, следовательно, исправление имеющейся в оном деревянной церкви и прочих монастырских зданий может быть производимо из онаго; и, в-четвертых, что, по множеству в минской епархии разноверцов, православные монастыри нужно, сколько можно, поддерживать»3261.

Хозяйственная часть в монастырях, сравнительно с прежним временем, отличалась теперь относительным благоустройством и достатком. Некоторые монастыри, как Дятловичский и Слуцкий Троицкий, даже «избыточествовали». Первый монастырь, после взыскания своих капиталов с соседних помещиков, которые они были розданы преосвященным Иовом3262, имел свободной крупную сумму, до 9,000 рублей, не зная, какое наиболее выгодное дать ей помещение3263. С 1826 года монастырь был «выведен» из-под архиерейского управления, сделан архимандрией и продолжал затем свое существование «по примеру прочих монастырей, из доходов коих архиерей себе никакой части не получает»3264. Слуцкий Троицкий монастырь к началу тридцатых годов имел денежного дохода до 8,000 рублей3265 и, кроме того, солидное хозяйство3266.

Совершенно необычной для этого времени является попытка отнять у латинян Соломеречский монастырь. Архимандрит Лазарь нашёл в 1817 году подлинный документ от 1576 года о принадлежности монастыря именно православным и, исследовав всю историю монастыря, предпринял ходатайство пред преосвященным о возвращении монастыря православным3267. Преосвященный передал дело св. синоду3268, а св. синод – министру духовных дел и народного просвещения, князю Александру Николаевичу Голицыну3269. Делу не было дано хода.

Заслуживает упоминания капитальный ремонт Виленского монастыря в 1821 году. Ещё в 1815 году государь, проезжая через Вильну, обратил внимание на ветхость строений монастыря. Воспользовавшись этим, архимандрит Иоиль предпринял ходатайство об отпуске из казны денег на ремонт монастыря, присоединив к своему ходатайству и записку о том же от литовского генерал-губернатора Римского-Корсакова. Составленные архитектором Василием Петровичем Стасовым план и смета на 20,000 руб. сохраняли тогдашний вид монастыря и после ремонта без изменения3270.

Особенно выдающимся в жизни монастырей событием этого времени было открытие в 1814 году в Виленском монастыре мощей свв. Виленских мучеников Антония, Иоанна и Евстафия3271.

VII

Количество церквей Минской епархии не только не возростало, но с течением времени даже уменьшалось. По ведомости 1812 года всех церквей в епархии числилось приходских: 2653272 приписных и кладбищенских 72, часовен или каплиц 803273. Ведомость 1832 года уменьшает количество приходских церквей до 2463274. Правда, в последнюю ведомость не включена архиерейская домовая церковь3275, Бобруйский крепостной собор3276, а также все уездные соборные и войсковые церкви3277; которые вошли в ведомость 1812 года, но нет сомнения, что количество приходских церквей в Минской епархии действительно уменьшалось. Одной из важных причин этого были пожары, истреблявшие церкви, и бедность прихожан, не бывших в состоянии выстроить новую церковь на месте сгоревшей. В 1818 году, например, исключительно по этой причине было закрыто и раскассировано целых четыре прихода3278. Закрывались иногда приходы и вследствие того, что по своей бедности не могли обеспечить сколько нибудь сносно содержание у себя священника и никто из последних не соглашался там быть3279. При всех приходских церквах к началу тридцатых годов текущего столетия числилось прихожан более двухсот тридцати тысяч душ3280.

Содержались церкви почти исключительно на доброхотные подаяния прихожан, или так называемый кошельковый сбор. Арендные статьи были только у очень немногих церквей, а свечной доход не был велик3281. И кошельковый сбор тоже, конечно, не составлял крупной суммы. По ведомости 1815 года, всех доходов на каждую церковь в среднем приходилось немногим лишь более сорока рублей ассигнациями, что, по переводу на серебро, составит около 10 рублей3282. Кошельковый сбор был, кажется, единственный сбор, производимый в то время по церквам Минской епархии. По крайней мере кружки для сбора в пользу бедных были устроены только в 1813 году и только в трёх церквах – Минских: кладбищенской, Екатерининской и кафедральном соборе3283. В начале двадцатых годов по епархии усердно производился сбор «в пользу христиан, разоренных турками и ищущих убежища в России»3284.

Согласно особому указу св. синода в 1815 году, с этого года в св. синод ежегодно были представляемы консисторией собираемые ей от благочинных и духовных правлений сведений, что «чистота и опрятность» в церквах «соблюдается»3285.

Высочайшим повелением в декабре 1814 года в пределах Минской епархии разрешено было строить новые деревянные церкви3286. Отмена запрещения постройки новых деревянных церквей, положенного императором Павлом Петровичем, для Минской епархии, изобилующей лесом и бедной камнем, была давно желанной, но не осуществлявшейся мечтой, и только разорение, причинённое двенадцатым годом, повлияло на благоприятное решение этого вопроса.

Постройка церквей и даже обновление их в Минской епархии было редким явлением, равно «многия церкви были в повреждениях, от ветхости происходящих, неисправляемы»3287. Дело в том, что владельцев православных здесь почти не было, крестьяне были очень бедны, а помощь от казны являлась лишь в исключительных случаях, как, например, после двенадцатого года3288. Впрочем, городским церквам удавалось выхлопатывать на своё обновление казённые деньги3289. Сельские же церкви созидались почти исключительно прихожанами, при редкой помощи от помещиков или от сборных книг3290. Иногда на построение новой церкви были употребляемы доходы от принадлежащих церкви угодий. Так в 1827 году преосвященный Анатолий сделал распоряжение, чтобы на место сгоревшей Морочской церкви воздвигнута была новая на те доходы, которые приносила морочская корчма, бывшая в числе церковных угодий3291. В 1823 году Глусской Богоявленской церкви удалось исходатайствовать казённое пособие на устройство иконостаса. В этом году, в середине сентября, проезжал через Глуск император Александр Павлович. Глусский священник Феодор Смолич обратился к нему с прошением «монаршей милости», указывая, что на начавшуюся постройкой в 1819 году Глусскую церковь «уже многие из усердствующих христиан отчасти простерли руку помощи», но всё же церковь, отстроенная снаружи, не может быть окончена отделкой внутри без дальнейшей крупной помощи, которой на месте ждать уже неоткуда3292. Государь передал прошение министру духовных дел, тот отправил его на заключение преосвященному Анатолию, после чего оно, прошедши много инстанций, принесло в конце концов, в июле 1824 года, отпуск из казны 8,500 рублей, которые и были употреблены целиком на сооружение иконостаса3293.

Заслуживает внимания относящееся к рассматриваемому времени распоряжение относительно церковного леса, сделанное преосвященным Серафимом. Преосвященный в первый же месяц своего пребывания на Минской кафедре оповестил по епархии, что «в разсуждении строевого леса строжайше всем настоятелям, – – протоиереям и священникам – – предписать, чтобы онаго , кроме дровяного, не рубили и на сторону никому отнюдь не продавали без дозволения» преосвященного: «ибо леса, яко сокровище, должно беречь единственно для нужд монастырей и церквей»3294.

Что касается духовенства, то в его положении не произошло сколько нибудь значительных перемен за рассматриваемое время сравнительно с прежним. Те же источники и средства содержания; по-прежнему оно оставалось «нуждающимся в пропитании»3295; по-прежнему, в своём зависимом положении, не имело свободы действий и зачастую подвергалось оскорблениям от всякого, считавшего себя «ассессором», и т. л.3296. Сохраняли силу прежние обычаи «приискания» прихода3297 и необходимости иметь при этом «заручное» прошение от прихожан при определении на приход3298 или перемещении3299.

Материальная зависимость духовенства вредно отражалась на его самодеятельности. Царствование императора Александра Благословенного в ряду государственных вопросов выдвинуло на первый план заботу о развитии образования и в системе последнего закон Божий ставило на первое место, как «главную и существенную цель образования»3300. И хотя в ответ на указы св. синода шли рапорты преосвященного, что «священноцерковнослужители по воскресным и праздничным дням проповеди в церквах читают неупустительно»3301 и «прихожан закону Божию, а малолетних молитвам и благонравию примерно обучают»3302, – однако не видно, чтобы дело церковнонародного просвещения или образования поставлено было прочно. Церковноприходская школа получает известность только одна – при Слуцкой соборной Николаевской церкви3303. Хотя, впрочем, отсутствие школ не может свидетельствовать о бездеятельности духовенства по части церковнонародного образования за это время. То почтенное «старое поколение», «остатки» которого можно было ещё недавно встречать в некоторых местах епархии, прекрасно знакомое с церковным уставом, с церковными молитвословиями и песнопениями, отличающееся образцовым уменьем читать в церкви: это плоды, выросшие на ниве, возделанной пастырями далёкого прошлого.

VIII

По плану преобразования 1808 года всё число семинарий было разделено на три округа, по числу духовных академий, которые и были поставлены во главе семинарий, давая им образец учебного строя. Минская семинария была отнесена к числу двенадцати семинарий Киевского учебного округа3304. Преобразование всех семинарий Киевского округа предположено было начать с начала 181 17/18 учебного года; академия оставалась пока на старом положении, и так как семинарии должны были быть преобразованы по образцу академий, то все подлежащие преобразованию семинарии были временно подчинены стоявшей во главе преобразования преобразованной уже Петербургской академии3305, которой управлял в то время знаменитый впоследствии Филарет3306.

Преобразование несло коренные изменения в быт семинарий. Семинарии получали тип среднеучебных заведений. Низшие классы выделялись в особые духовные и приходские училища. Увеличивался состав учителей, которые теперь назначались не на классы, а на предметы. От учителей требовался образовательный ценз – строже, чем было то раньше. В материальном отношении семинарии получали крупную прибавку к своему содержанию. Не смотря на отделение низших классов от семинарий, за последними не только оставалась вся прежде отпускаемая на них сумма, но было прибавлено до 3,000 рублей3307.

Почти за год до начала преобразования, комиссия духовных училищ обратилась к преосвященному Анатолию с запросом о правоспособности к дальнейшему прохождению должностей лиц семинарской учебноадминистративной корпорации. Любопытно, что в семинарии не нашлось охотников продолжать собственно учебное дело при новых порядках. Ректор, архимандрит Лазарь и инспектор, иеромонах Гавриил желали оставить за собой свои административные должности в семинарии, но отказывались от преподавания богословия и философии – первый «по старости», а второй потому, что «не осмеливался, почитая для себя полезнейшим присмотреться к новой методе учения и приготовиться на предбудущее время»3308.

Самое «открытие» семинарии – преобразованной – совершилось 20 сентября 1817 года. В 9 часов утра все члены семинарского правления, новоназначенные учителя в ученики собрались в зал, куда тотчас же почти прибыл и преосвященный Анатолий. По прибытии преосвященного началось «заседание». Секретарь правления Николай Елисеев сперва прочитал журнал правления об открытии семинарии, потом объявил разрядной список учеников высшего, среднего и низшего отделений, распредёленных по отделениям на основании произведённых пред каникулами испытаний; и, наконец, прочитал некоторые статьи из нового семинарскаго устава, касающиеся учащихся. После этого «учениками говорены были речи на российском, латинском, греческом, еврейском и немецком языках», а затем «собрание было заключено пением». Уже после всего этого все перешли в главную церков Троицкого монастыря, где был торжественно отслужен молебен «пред начатием учения»3309.

Жизнь семинарии по новым порядкам требовала усиленных расходов. А деньги, между тем, не были отпущены своевременно3310 и семинария принуждена была одолжиться у Троицкого монастыря пятью стами рублей3311, которые при первой возможности и были возвращены3312.

С первого же года новое штатное положение для Минской семинарии оказалось не вполне подходящим. Поставленная во второй разряд, семинария получала 14,375 рублей в год от казны3313. Из этой суммы на жалованье пяти учителям, ректору, вицеректору и эконому было положено 2,000 рублей3314. Существовавшая в Слуцке дороговизна на «необходимыя жизненныя потребности» делала это жалованье недостаточным3315, тем более, что с новым положением прекращалась установленная преосвященным Серафимом3316 дан в пользу семинарии, шедшая от Дятловичского монастыря3317. Побуждаемый жалобами учителей, преосвященный Анатолий нашёл нужным в первый же год по преобразовании семинарии ходатайствовать о прибавке к жалованью семинарских учителей3318. Комиссия духовных училищ, на рассмотрение которой поступило это дело, собрала через Петербургское академическое правление все необходимые справки о положении семинарии в Слуцке и признала доводы преосвященного вполне основательными. По её всеподданейшему докладу, государь возвёл Минскую семинарию в 1-ый разряд, 17 апреля 1818 года3319. Кроме этого семинарии возвращено прежнее получение ею от Дятловичского монастыря «сырых продуктов» как для учителей, так и для учеников3320.

Скоро недостаточность ассигнованных материальных средств, сравнительно с новыми требованиями и новым положением, проявилась по всем духовноучебным заведениям и вызвала новое увеличение штатов, высочайше утверждённое 22 мая 1820 года3321. Хотя семинария второго разряда получали по этим штатам 26,650 рублей3322, но Минская семинария по-прежнему оставлена была в первом разряде, с отпуском на её содержание 31,060 рублей3323. Отпуск в таком размере суммы на содержание семинарии начат был с 1821 года3324.

Новый семинарский устав вводил в семинарии дотоле неведомое ей экстраординарное явление – ревизию. Первая ревизия Минской семинарии состоялась в 1822 году. Любопытно, по какому поводу состоялось её назначение. Минский преосвященный представял комиссии духовных училищ кандидатом на должность учителя церковной истории семинарского эконома. Из этого представления преосвященного комиссия «усмотрела», что «минская семинария далеко не достигла желаемой степени совершенства по учебной части», и нашла нужным назначить в Минскую семинарию ревизию, – «тем более, что с самаго преобразования своего семинария не была ревизуема»3325. Произвести ревизию комиссия передала Киевскому академическому правлению, а то назначило для этой цели инспектора академии, иеромонаха Смарагда3326, который, таким образом, явился первым ревизором Минской семинарии3327. Постановление академического правления состоялось 30 июня, а 8 июля, в 11 часов вечера, Смарагд был уже в Слуцке3328, успев проехать 611 ½ вёрст по почтовому тракту через Чернилгов и Бобруйск3329, причём в Чернигове он имел ещё небольшую остановку. Ревизор спешил к экзаменам, так как ему поручено было комиссией духовных училищ именно присутствовать на экзаменах3330.

Ревизия началась со следующаго же дня, с раннего утра. В 8 часов утра иеромонах Смарагд уже начал обход семинарского здания и наёмных ученических квартир, сопутствуемый всеми членами семинарского правления3331. 10 июля, в 8 часов утра, в присутствии ревизора, преосвященного, ректора, всех начальствующих и учащих семинарии, началось «публичное»3332 испытание учеников высшего отделения по богословию и церковной истории. Ученики среднего и низшего отделения в это время занимались упражнениями на заданные ревизором темы. Первые «сочиняли разсуждения» на тему: « An certe mundus hіс perfectus sit?»; вторые «сочиняли простейшую хрию»: «Должно ли совершенно верить священному Писанию?» Вечером, с 4 до 8 часов, роли учеников высшего и учеников среднего и низшего отделений переменились. Первые писали сочинения на тему: «Что необходимее для спасения – вера, или добрыя дела?», а ученики среднего отделения экзаменовались по философии, низшего – по всеобщей истории3333. На следующий день состоялись публичные экзамены в семинарии по словесности, математике, еврейскому, греческому, французскому и немецкому языкам, а затем, вечером, началась ревизия уездного и приходского училищ, продолжавшаяся и в следующий день3334. По окончании испытаний, 12 июля, преосвященный своеручно раздавал лучшим ученикам в награду книги3335.

Вторая ревизия состоялась в 1830 году. Комиссия духовных училищ поручила было произвести на этот раз ревизию тоже инспектору Киевской академии, иеромонаху Нилу3336, но старый минский ревизор Смарагд, бывший теперь ректором академии, сам пожелал снова произвести ревизию Слуцкой семинарии и, по его представлению, комиссия переменила своё назначение3337. Ревизия опять состоялась в июле и опять состояла, главным образом, в проверке семинарских экзаменов. 11 июля ученики писали упражнения – высшего отделения на тему: «Quodnam Religionis Christianae dogma gravissimum est?»; среднего: «Quisnam est verae Philosophiae character?»; низшего: «Studia litterarum bonis moribus destituta magis nocent, quam prosunt"“. Вечером ревизор посетил помещения казённокоштных учеников, осматривал их одежду, обувь, бельё; в 8 часов, за ужином, «свидетельствовал пищу». На следующий день у высшего отделения был экзамен по богословию, а прочие ученики опять писали сочинения – среднего отделения на темы: «Должно ли ожидать хорошей нравственности без просвещения?» или: «Справедливо ли то, что мы не можем иметь достаточнаго понятия о предметах сверхчувственных?»; ученикам низшего отделения тоже даны были две темы: «Упование на Бога не посрамляет» и «Все для нас полезное молитвою приобретать можно»3338.

12 июля была суббота. Вечером совершено было всенощное бдение, на утро литургия. 14-го экзамен и ревизия возобновились и продолжались до 19 июля. Теперь только ученики низшего отделения писали одно сочинение: «Славословия наши увеличивают ли славу Божию и роптания наши умаляют ли оную?»; всё же остальное время было занято устными экзаменами. В утренние часы, с 8 до часу, на всех экзаменах присутствовал преосвященный Анатолий3339. 19 июля, в присутствии архиерея и «многих знатных особ города», состоялось публичное испытание учеников семинарии «во всех науках»3340 и этим экзамены закончились.

IX

Семинарская корпорация, после реформы, состояла из ректора, инспектора и четырёх учителей. Ректором остался архимандрит Лазарь. С ректорством было соединено преподавание богословия. Но так как Лазарь отказался от преподавания богословия3341, тο последнее было поручено инспектору, а соединённое с должностью инспектора преподавание философии передано одному из учителей. Инспектор комиссией духовных училищ назначен был новый – иеромонах Неофит, которому на первых порах было поручено и преподавание математики. Учителя преподавали обыкновенно по два предмета: церковную историю и французский язык, философию и еврейский язык, словесность и гражданскую историю, греческий язык и немецкий3342. В 1822 году в семинарии был уже новый состав, во главе с ректором, иеромонахом Иоанникием3343 и инспектором, священником Гавриилом Кустовым, бывшим ранее преподавателем философии и еврейского языка в семинарии3344. Это были все кандидаты духовных академий: пять петербургской и один московской – два тверята, один нижегородец, один вологодец, один петербуржец и один сибиряк. Трое из учителей, в том числе и инспектор, состояли священниками при Слуцких церквах3345. Кроме указанных лиц, к семинарской корпорации принадлежали штаб-лекарь и эконом, состоявший вместе с тем и членом семинарского правления. Первым штаб-лекарем был старый кавалер ордена св. Анны 3 степени Иван Иванович Демешкевич, из черниговских дворян, служивший прежде в полку и участвовавший во многих походах3346. Первым экономом – священник Слуцкой соборной церкви, прежде служивший в консистории канцеляристом, «чернорусец» Василий Дашкевич3347. К ревизии 1830 года из всех лиц семинарской корпорации 1822 года уцелел только Кустов, бывший теперь, в сане протоиерея, учителем философии. Ректором был иеромонах Евгений, инспектором светское лицо – Николай Суворов3348.

Во время преобразования учеников в семинарии было 65: 8 в высшем отделении, 22 в среднем и 35 в низшем3349. В 1822 году семинаристов прибыло шесть человек3350, в 1830 году их число возросло до 1153351. Большинство учеников семинарии были дети духовенства, хотя, впрочем, и «разночинцев» в семинарии тоже было не мало: по ведомости 1822 года на 70 воспитанников семинарии показано 8 лиц не из духовного звания3352.

Ученики семинарии по способу их содержания распределялись на несколько групп: казённые, полуказенные и состоявшие «на своем содержании». Казённых в 1822 году было 20, полуказённых 9, 34 человека на своём содержании и у одного в графе о способе его содержания значилось: «от предоставления мест и других пособий»3353.

Учебная часть семинарии после преобразования была строго регулирована разосланным по семинариям конспектом преподаваемых в семинарии предметов, расписанием учебных часов и «реестром классических книг и учебных пособий»3354. Время пребывания в каждом из отделений семинарии ограничивалось двумя годами3355 и переводные экзамены производились за два года учения3356. Учебная часть в Минской семинарии была не в блестящем состоянии. Хотя первый ревизор заметил о ней, что она не в «худом состоянии», но далее он сам же замечает, что «при испытании учеников всех трёх отделений вообще усмотрено, что ученики далеко отстоят от того совершенства, какое можно сыскать учащимся в семинарии; – – в высшем и среднем отделении довольное количество таких учеников, которые не могут сочинять правильных периодов, а в низшем отделении много таких, которые не разумеют ни правил грамматики, ни того, что они выучивают по латыни; язык еврейский и греческий здесь в упадке; в сочинениях нет ни правильного расположения, ни слога, ни хороших мыслей»3357. Причину такого положения дел ревизор нашёл не в учителях, которые, по его отчёту, все оказались «способными», «сведущими», «прилежными», и преподавали свои предметы «с успехом», «с довольными успехами» и «с пользою для учащихся», кроме только греческого и еврейского языков, которые «могли бы преподаваться лучше»3358, а в том, что «из класса в класс переводимы были недостойные и неприуготовленные»3359. Ревизор возлагал надежды по части исправления семинарии на ректора, иеромонаха Иоанникия, от которого, по его словам, можно было ожидать, что «упомянутые недостатки исправлены будут, как и до сего времени, по возможности, исправляемы были»3360. Вторая ревизия нашла, что «классы языков доводятся до хорошаго состояния и ученики обучаются оным прилежно»3361, но прежняя главная слабая сторона семинарского учения – сочинения по-прежнему оказывались неудовлетворительными3362. Кроме того, как бы взамен языков, теперь хромало преподавание математики и риторики. Преподавателем последней «без причин опущены были некоторые входящие в ея состав предметы»: именно, когда ревизор назначил некоторым ученикам написать «образец письма к родителям об окончании учебнаго года», то они отказались – на том основании, что «статьи о письмах не было им читано»3363. Причину замеченной неуспешности учеников ревизор опять нашёл не в учителях, которые, вообще говоря, все оказались, по его отчету, на своих местах3364, а в том, что «в предыдущие годы не исключали учеников из семинарии по причине ея малочисленности» и в результате оказалось «не малое количество глупых и безуспешных»3365. Впрочем, если судить по разрядным спискам учеников, то семинарское преподавание было удовлетворительно. По ведомости 1822 года из 22 учеников высшего отделения в первом разряде было 7 учеников, в среднем 5 из 19, в низшем 8 из 26. Правда, что и третий разряд за то оказывался значительным: в высшем и среднем отделениях по пяти человек, в низшем 63366. В таком же почти отношении распределение по разрядам имеется и в ведомости 1830 года3367.

Что касается нравственной стороны учеников в Минской семинарии, то по последнему отзыву ревизора (1830 года), она не оставляла желать ничего лучшего. «Кротость, повиновение начальству и прилежание в науках», – пишет ревизор в своём отчётё: «составляют преимущественную черту учеников Минской семинарии. К сему не мало способствует большей частью недостаточное состояние родителей и родственников, которые воспитывают их в бедности и смирении. Из записок инспектора не видно, чтобы кто замечен был в опущении богослужения или неблагочинии при совершении онаго. В комнатах ученики молятся совокупно, и даже малолетние читают молитвы наизусть. Вообще все ученики рекомендуют себя внешним благочинием, скромностью одежды и сохранением училищного порядка. Хотя же бывают между ними некоторые ученические преткновения; но грубых пороков не слышно»3368. Однако, ревизор несовсем справедливо отнёс смирение и покорность минских семинаристов на счёт их домашнего воспитания; значительная доля влияния в этом должна быть отнесена и на сторону семинарского начальства. Так, в том же отчёте за 1830 год сам ревизор говорит, что «способы надзора за нравственностью наблюдаются неопустительно»3369, а в своём первом отчете за 1822 год он же заметил, что эти способы иногда были даже «слишком действительны». «Для наказания строптивых, кажется, предпринимаются иногда меры слишком строгия и уставом не определенныя», – писал ревизор в 1822 году: «так, ученик среднего отделения за излишнее употребление вина, по определению семинарского правления, был высечен розгами, потом заключён в уединённое место, откуда вышед, в скором времени, не известно от чего, скончался». «Преосвященный Анатолий», – прибавляет ревизор: «заметил тогда семинарскому правлению его излишнюю строгость, предложив и мне сделать ему о том замечание»3370. «Пo открытии новаго образования в минской семинарии, библиотека, по осмотре, оказалась, столь скудною по причине смутных военных времен, что не найдено в ней книг классических, нужных для училищ, ни пособий для учащих», – записано в журнале семинарского правления 24 января 1821 года3371. Тогда же был составлен особый реестр и выписано книг на 1,338 рублей 67 копеек3372. Но и после этого библиотека, по отзыву ревизора в 1822 году, была «довольно скудна», да, кроме того, ещё «в разстройстве»: не было «ни вернаго и постояннаго» каталога книг, имеющихся в библиотеке, ни верных записей вновь поступающих книг3373. Библиотекарем в 1820 году состоял учитель греческого языка и гражданской истории, кандидат С.-Петербургской академии, нижегородец родом, Алексей Рожественский3374 – человек недавний, и ревизор, отмечая, что библиотека не приведена еще в порядок»3375, выразился о Рожественском так: «По должности библиотекаря не успел оказать себя»3376.

Из особенностей учебного строя Минской семинарии следует указать «польский класс» и приучение учеников к чтению с кафедры своих сочинений.

«Польский класс», т. е. класс польского языка был открыт по ходатайству семинарского правления «во уважение того, что польский язык в здешнем краю» – писало семинарское правление – «есть общеразговорный язык». Для этого класса были назначены «часы недельных по ординарийным предметам повторений» с предоставлением каждому из учителей производить недельные репетиции в другое свободное от уроков время, а также «часы чтения св. Писания, каковое ныне имеет быть изъясняемо в воскресные дни с кафедры церковной»3377. Ходатайство это было в начале 182 2/3, учебного года, тогда же дано было и разрешение на открытие класса, но так как учебный год тогда уже начался, то самое открытие «польскаго класса» было отложено до 182 3/4 учебного года3378.

«Собрания учащих и учащихся для выслушания лучших ученических сочинений и произнесения оных с кафедры» имели целью, по замечанию ревизора, «поощрение ученических успехов»3379.

Ещё перед преобразованием семинарии, запрошенный о состоянии последней преосвященный Анатолий проектировал открыть при семинарии «живописный класс». Его ходатайство об этом перед св. синодом было мотивировано тем, что приходские церкви Минской епархии «крайне бедны иконостасами – по ветхости оных и по грубости работы». Предполагая предпринять исправление живописи в церквах и не имея на это достаточно средств, преосвященный и проектировал завести при семинарии класс рисования и живописного искусства – из казённокшных учеников, неспособных продолжать «свободныя науки», с тем, чтобы впоследствии употреблять этих лиц для выполнения очень сложного и дорого стоющего дела при самых незначительных затратах. Преосвященный просил св. синод иметь это ввиду при утверждении нового положения Минской семинарии. Рядом с этим преосвященный предполагал завести при Слуцком и Дятловичском монастырях на монастырский счёт обучение крестьянских детей «резному искусству» с теми же целями3380. Но так как «новое положение» Минской семинарии было утверждено ещё в 1808 году, а теперь только к ней применялось, и в этом положении «школы рисовальнаго и живописнаго мастерства» при семинарии не полагалось, то св. синод счёл неуместным делать от себя прибавку к высочайше утверждённому положению; а заведение при монастырях обучения «резному искусству», как чисто внутреннее епархиальное дело, предоставил «пастырскому попечению и благоразсмотрению» преосвященного3381

Из особенностей Минской семинарии следует отметить ещё то, что в ней существовали «приватные ученики». Таких учеников, по ведомости 1830 года, числилось в семинарии трое – по одному в каждом отделении3382.

X

Семнинария попрежнему оставалась в Слуцке, хотя одно время была близка к переходу в Минск. Дело было возбуждено по следующему поводу.

Римскокатолический Минский епископ Дедерко начал строить в Минске, на «форштадте» города, по виленской дороге3383, в 1811 году3384, на доброхотные пожертвования3385 членов учреждённого им в Минске римскокатолического благотворительного общества3386, огромное здание3387, предназначенное для помещения бесприютных сирот, нищих и одержимых неизлечимыми болезнями, – вообще «страждущаго человечества»3388. Начав строить здание, Дедерко обратился к императрице Марии Феодоровне с просьбой принять воздвигаемое сооружение под своё покровительство3389. Императрица поблагодарила Дедерку особым рескриптом, не обещая, впрочем, своего покровительства, и исходатайствовала Дедерке орден Владимира 2-й степени большого креста3390. Отсутствие прямого отказа Дедерко принял за изъявление согласия3391 и стал именовать своё сооружение «мариинским госпиталем»3392. Между тем наступил двенадцатый год, разогнавший собранных для постройки здания рабочих, а главное – унесший с собой единственный источник сооружения – крупные «доброхотныя даяния» членов «общества благотворениия»3393 и устранивший от должности самого инициатора этого дела Дедерку3394. Огромное сооружение должно было оставаться недоконченным3395. У губернского гражданского начальства возник проект передать это сооружение под городскую больницу3396, и управлявший в то время губернией вицегубернатор Викентий Гецевич3397 с этой целью стал просить у императорского человеколюбивого общества пособия на достройку дома3398. Получив здесь отказ3399, он пытался возродить распавшееся общество благотворения3400, но и это ему не удалось. Воспользовавшись беспомощностью огромного сооружения, преосвященный Анатолий стал ходатайствовать перед обер-прокурором св. синода о передаче дедерского здания под Минскую семинарию3401, тем более, что в это время была мысль перенести семинарию, вместе с преобразованием, из Слуцка в Минск, и уже даже была составлена смета на постройку семинарского корпуса в Минске, требовавшая более ста тысяч рублей3402. Обер-прокурору мысль преосвященного Анатолия понравилась. Дело было передано в комитет министров и последний постановил, что «здание, которое достроиться не в состоянии и как назначенное в богоугодное заведение, всего приличнее передать в духовное ведомство для семинарии»3403. Постановление комитета министров было утверждено государем3404. Когда сделалась известной в Минске высочайшая воля о передаче здания в православное духовное ведомство, «некоторыя лица, присвоив себе, под названием благотворителей общества, попечение об исполнении предположений Дедерки»3405 постарались всеми способами затянуть дело, требуя постоянного разъяснения различных недоразумений, возникавших при передаче здания3406. Пока эти недоразумения были решены, у здания пропала крыша, балки, всё железо и другие строительные материалы3407. Здание приведено было в такой вид, что духовное православное ведомство само отказалось от принятия этого сооружения и оно было оставлено за «обществом благотворения»3408. Это было уже в 1823 году.

Пресловутое дедерковское дело задержало постройку для семинарии помещений в Слуцке, которую предположено было производить одновременно с преобразованием семинарии3409. Когда в 1817 году в комиссию духовных училищ была представлена смета на отпуск 100,000 рублей на постройку помещения для семинарии в Минске, комиссия решила, «в виду малочислености священноцервовнослужительских детей в минской епархии, семинарию оставить в Слуцке», и на перестройку там здания составить план3410. Составленная тогда смета требовала двадцать одну тысячу рублей. Отпуск этих денег был в принципе решён, но так как тогда как раз возникло дедерковское дело, то отпуск денег на перестройку слуцких семинарских зданий был приостановлен до окончания этого дела3411. Слуцкие же здания, между тем, требовали «нетерпящих отлагательства починок»3412. Собственные семинарские здания совершенно не отвечали действительной потребности. Для помещения казённых воспитанников семинария нанимала два дома – у дьякона Ильинского монастыря Иоанна Михайловского на 17 человек, за 150 рублей ассигнациями, и у мещанина Ивана Гопановича на 23 человека, за 60 рублей серебром; кроме того, дом еврея Вульфа Фридлянского, для помещения двух женатых учителей, за 80 рублей серебром3413. Бывший в 1822 году в семинарии ревизор, иеромонах Смарагд заметил, что «жилыя комнаты казеннокоштных воспитанников чрезвычайно тесны, вследствие чего не малая часть воспитанников с неудобностью помещается в наемных квартирах»3414; «в некоторых комнатах вовсе не имеется полу и проходит теча как сверху, так и с боковых стен, по причине ветхости, от чего мало сохраняется в оных чистота и опрятность»3415; нет при жилых комнатах воспитанников «выгодных кладовых – для помещения и хранения съестных припасов, а погреба вовсе никакого не имеется»3416. « Семинарские здания находятся в довольном отдалении» друг от друга, разделённые обывательскими домами. В семинарском здании имеет квартиру только один учитель. Ректор помещается в монастыре, инспектор и эконом имеют церковные дома, по должности приходских священников в Слуцке; для двух учителей семинария нанимает особый дом; один учитель живёт у тестя3417. В 1830 году, по отзыву того же ревизора, семинарские здания были не в лучшем состоянии. «Деревянныя семинарския здания почти все ветхи и невместительны» – писал ревизор. «Семинария крайне нуждается в построении новых и удобнейших зданий для своего помещения». Казённые воспитанники помещаются в наёмных квартирах слуцких обывателей, совершенно не приспособленных для помещения воспитанников, а часть живёт в старом флигеле Троицкого монастыря3418. Крыши на классах, амбарах и комнатах правления очень ветхи3419.

На семинарском дворе находилась церковь архидьякона Стефана, о которой в 1822 году никто не знал, «кому оная принадлежит»3420. По предписанию Киевского академического правления было произведено расследование. Семинарское правление обратилось к Троицкому и Ильинскому монастырям и к Слуцкому духовному правлению с запросом, не считают-ли они эту церковь принадлежащей им. Троицкий монастырь ответил, что церковь ему никогда не принадлежала, а «по удостоверениям старожилых людей» принадлежала она бывшей Слуцкой сгоревшей и не возобновлённой Преображенской церкви. Ильинский монастырь дал ответ, что церковь, когда край был под Польшей, принадлежала Слуцкой городской магдербургии, а по присоединении края к России отдана семинарии. Духовное же правление писало, что до 1807 года церковь считалась приписной Ильинского монастыря, «а куда с ceгo времени принадлежит, по не имению документов, духовному правлению неизвестно». «На сем основании семинарское правление, сообразив все сии, одно другому противоречащия, но совокупно согласныя в том сведения, что стефановская на семинарском дворе стоящая церковь никоторому из трех мест не принадлежит, заключило: поелику, первое, ни слуцкое духовное правление, ни правление слуцкаго троицкаго монастыря, ни спасоилиинский девичий монастырь, в коих ведении преимущественно бы по ближайшему своему от них разстоянию могла состоять стефановская церковь, не считают ее себе принадлежащею, и, второе, поелику сия церковь стоит на семинарском дворе и обведена семинарскою же оградою; – то и очевидно, что и принадлежать должна оная той же семинарии»3421. В 1830 году ревизор заметил, что «в семинарскую церковь под алтарь можно пролезть неблагонамеренному человеку по причине крайней ветхости фундамента и пола»3422.

XI

С преобразования семинарии в 1817 году получили начало и духовные училища Минской епархии. Новый семинарский устав выделял, как уже было сказано, низшие классы семинарии в особые учебные заведения – уездные и приходские училища, которых число в епархии должно было сообразоваться с наличным количеством годных к поступлению в духовные училища детей духовенства. Спрошенный комиссией духовных училищ, преосвященный Анатолий ответил, что для Минской епархии «одного уезднаго и одного приходскаго училища на первый случай довольно»3423, но вместе с тем преосвященный проектировал открыть высшее отделение училища при певческом архиерейском доме в Минске, где уже существовало неоффициально такое училище, в котором учились дети минского духовенства и более десятка архиерейских певчих3424, бывшие «во всех предметах, назначенных для уездных училищ, довольно образованными», кроме одного греческого языка3425. Однако, комиссия духовных училищ не признала возможным открывать такое половинное училище и решила, «по малому числу священноцерковнослужительских детей в Минской епархии», учредить только одно уездное училище вместе с приходским при семинарии в Слуцке3426.

Уездные училища в епархиях второго разряда, в каком состояла минская, получала на своё содержание в год 1.200 рублей3427, приходские 475 рублей3428. Кроме того, на первоначальное обзаведение училищ ассигновано было месячное их содержание3429. Училища предположено было открыть с начала 18 17/18, учебного года. Уездное училище и было открыто 22 сентября 1817 года3430. Но открытие приходского училища встретило затруднение: никто не хотел идти в учителя «по причине незначительного жалованья», а затем, «для составления приходскаго училища, собрались одни сироты, требующие казеннаго содержания. А так как семинарское правление не имело на это свободных сумм, то, с разрешения преосвященного, открытие училища было «оставлено впредь до усмотрения»3431. Но Петербургское академическое правление, стоявшее во главе преобразования семинарий и училищ киевского учебного округа, дало знать минскому семинарскому правлению, что «поспешить открытием приходскаго училища признается необходимо нужным потому, что оно должно приготовлять учеников уездному», а что касается необходимых на первых порах для училища денег, то рекомендовалось «заимствоваться таковыми» из хранящейся в консистории «сиротской суммы», из остатков от неполного комплекта семинаристов и пр.3432. По получении этого предписания, приходское училище немедленно было открыто – 30 октября 1817 года, в составе 27 учеников и одного учителя3433. Вместе с возведением, по ходатайству преосвященного Анатолия3434, семинарии из второго в первый класс в 1818 году, тогда же получили соответственное возвышение и оба училища: уездное стало получать 1,500 рублей, приходское 5503435. При возвышении окладов духовноучебных заведений в 1820 году цифра, отпускаемая на уездные училища первого разряда, возрасла до 2,650 рублей3436.

Учеников в уездном училище в год его открытия было 54 человека: 24 в высшем отделении и 30 в низшем3437. В 1822 году их число возрасло до 1113438.

Учителей полагалось четыре, по два в каждом отделении, и, кроме того, смотритель. С 1819 года должность смотрителя соединял с инспекторством в семинарии священник Гавриил Кустов3439. Два учителя высшего отделения преподавали вместе семь предметов: катехизис, латинский язык, арифметику и нотное ирмологийное певие, греческий язык, географию и историю; тоже и два учителя низшего отделения: греческий язык, арифметику, нотное ирмологийное и церковное пение, латинский, российский и славянский языки и катихизис. Все четыре учителя были в 1822 году студенты минской семинарии, местные уроженцы, – два светских и два священника; один из последних, учитель низшего отделения, был вместе и инспектором. Смотритель училища был кандидат петербургской академии3440.

Ученье в училищах шло, в общем, как и в семинарии. Присутствовавший на экзаменах в училище 11 и 12 июля 1822 года семинарский ревизор, иеромонах Смарагд3441, дал отзыв, что «уездное училище, по тесной связи с семинарией, в одинаковом с нею состоянии»3442. Начальство, как и в семинарии, оказалось «полезным и благонадежным», но из учителей только половина – двое – заслужили одобрение3443; из двух же других один был вовсе устранён от учительства, а о другом было получено семинарским правлением предписание от академического правления «побудить» неисправного учителя «употреблять надлежащее внимание к своему предмету»3444. Любопытно, что на место уволенного от должности учителя был избран семинарским правлением приходский священник соседнего со Слуцком местечка Вызны Пётр Боборыкин, который, принимая избрание, обязался «жить в Слуцке для исправления учительской должности»3445. Этот учитель в 1830 году получил от ревизора особенную похвалу3446. Вообще, в этом году училище, управляемое семинарским инспектором, магистром Николаем Суворовым3447, достигло, по отзыву ревизора, отличного состояния, не оставлявшего желать ничего лучшего3448.

Училище имело помещения общие с семинарией. При учреждении училища предположено было расширить семинарские здания3449, но известное дедерковское дело надолго задержало выполнение этого предположения. Для расширения семинарии, впрочем, очищено было в монастыре несколько лишних комнат и уступлен «настоятельский дом» – «в надежде, что такое состояние семинарии будет недолговременным»3450. Учителя училища – не женатые помещались в монастыре, семейные же жили «в собственных домах», у родных, или в церковных квартирах – по должности приходских священников3451. Ученики, кроме своекоштных, ютились в нанимаемых семинарией домах. Если ещё семинаристы кое-как умели добывать себе пропитание, то ученики училища в этом отношении были положительно беспомощны. Преосвященный Анатолий, зная степень материального обеспечения духовенства своей епархии, перед учреждением училища ходатайствовал о разрешении приёма на «казенную пищу» «всех причетнических детей безусловно», а из священнических и дьяконских – «по усмотрению их бедности», и о соответственном «умножении способов в содержании училищ»3452. Комиссия духовных училищ ответила, что «оказывать вспоможение всем вообще воспитанникам она предоставляет усмотрению самого преосвященнаго в пределах отпускаемой на училища суммы3453. Из ведомостей видно, что полуказённых воспитанников в училище было более трети, полуказённых – четверть всего числа3454. Казённое и полуказённое содержание воспитанникам училища очень часто давалось с каким нибудь условием «в разсуждении поставки съестных припасов»3455. Так, в 1820 году на казённое содержание был принят в училище сын одного пономаря речицкого уезда под условием, чтобы отец доставлял ежегодно «в пособие содержанию сына его по бочке жита натурою или деньгами»3456. Если о семинарии ревизор мог говорить, что ученики там «пищею и одеждою довольствуются достаточно»3457, то об училище сказать этого было нельзя. Здесь бывали случаи, что ученик «без ведома начальства» уходил из училища «в дом своего отца, как показывает старший и хозяин, по неимению хлеба для пропитания»3458. Приходское училище было только первой половиной уездного училища, имея общее начальство и общее помещение. Учеников при открытии приходского училища «собралось на-лицо»3459, но всех способных к учению в нём детей духовенства консистория, по имеющимся в ней сведениям, насчитывала до 200, и семинарское правление ожидало поступления в училище в следующем учебном году «по крайней мере» половины этого числа3460. Действительно, в следующие года число воспитанников приходского училища простиралось до ста3461. Училище раздлялось на два класса – первый и второй – и обнимало собою программу учения, сходную с програмой нынешнего приготовительного класса духовных училищ: чтение русское и славянское, чистописание, нотное пение, русская грамматика, краткая священная история и сокращённый катехизис3462. Первым учителем приходского училища был избран «приватно учащийся ученик риторики Петр Струковский3463, но скоро на его место были определены, как и полагалось, два учителя: один дьякон и один светский, – оба «обучавшиеся в семинарии по философию»3464, но оба ведшие своё дело, по отзыву ревизора, «ревностно» и не без успеха3465. Ученики приходского училища по части своего содержания, если не были на казённом, находились в таком же беспомощном положении, как и ученики уездного училища. В начале 182 5/5 учебного года исправлявший должность ректора училищ доносит преосвященному, что «принятые в первый приходский класс пять учеников увезены из училища отцами своими обратно в дом «единственно потому», что им оказано, как они говорили, «малое вспоможение в содержании детей»3466.

XII

Отношение между православием и латинством в Минской епархии, вообще говоря, оставалось без перемены со времени преосвященного Иова. Униаты и римские католики, не мечтая об открытой борьбе, различными негласными и окольными путями продолжали работать по части совращения православного народа. Разница теперешнего времени и прежнего состояла лишь в том, что зоркий глаз преосвященного Иова быстрее усматривал латинские козни и твёрдая рука преосвященного не колебалась в предупреждении или пресечении угрожавшей опасности.

Что особенно печально, так это то, что самые влиятельные государственные люди этого времени, по-видимому, не имели никакого понятия о народнорелигиозных задачах и нуждах западнорусского края. Вот что писал известный граф Алексей Андреевич Аракчеев обер-прокурору св. синода в 1815 году, по случаю поселения в одной из местностей Могилевской губернии, где была униатская приходская церковь, одного пехотного батальона, большинство нижних чинов которого были униаты: «Как я не сведущ о правилах по духовной части в отношении службы священноцерковнослужителей в церквах грекороссийскаго и униатскаго вероисповедания, а по возложенному на меня высочайшему поручению об устройстве поселяемаго батальона обязан доставлять военным поселянам все способы по внутреннему хозяйству и иметь попечение о том, чтобы поселяне наблюдали богослужение, почему и прошу ваше сиятельство решить мое недоумение: может ли исправлять церковную службу полковой священник грекороссийскаго исповедания в униатской церкви по близостя обряда сих обоих богослужений, чрез что и отправлялась бы служба одно воскресенье грекороссийская – полковым священником, а другое – униатским, при поселяемом баталионе находящим»3467. Сам преосвященный Минский Анатолий относился к униатам с большой мягкостью и снисходительностью, вовсе не отвечавшими отношению униатов к православным. В начале двадцатых годов униаты выстроили церковь в селе Симоничах Мозырского повета на месте сгоревшей в 1806 году. Церковь они выстроили без надлежащего разрешения и уже post factum обратились за разрешением её постройки к главноуправлявшему духовными делами иностранных исповеданий. Тот через обер-прокурора св. синода осведомился о мнении по этому вопросу преосвященного Анатолия. Униатская церковь была выстроена с нарушением всех узаконений: на её постройку в своё время не было испрошено надлещего разрешения; она была деревянная; она была выстроена в селении, где имелось только 38 дворов униатов, а по высочайше утверждённым правилам униатские новые церкви можно было строить лишь там, где униатов находилось не менее 100 дворов. Однако, преосвященный Анатолий дал такой ответ: «Хотя и следовало симоничским жителям отказать в построении особливой церкви, но поелику оная уже у них построена, то новопостроенную церковь оставить»3468. В другой раз преосвященный Анатолий высказался ещё более рельефно. Священник Шульговичской церкви Речицкого повета сообщил преосвященному, что местные прихожане не бывают вовсе в церкви и даже не являются в исповеди, занятые помещичьими работами, и увещания его, священника, поэтому, не могут иметь силы3469. Преосвященный положил резолюцию: так как доказательств вины помещиков не представлено, то сообщение священника есть не более, как извет; «заметить священнику, что недействительность его увещаний происходит от его неразумия, т. е. что не умеет выразить важности христианских таинств, или оттого, что прихожане не имеют к нему доверенности, т. е. не верят, что сии увещания делаются единственно для душевной их пользы; посему-то он, священник, должен обратить внимание на самого себя и, во-первых, обдумать и исправить свои увещания, позаимствовав, что приличнее, из церковных поучений, и молиться Богу о благодатном содействии его увещаниям в сердцах его прихожан; во-вторых, так расположить все свое поведение, чтобы прихожане не могли подозревать его ни в корыстолюбии, ни в неблагонамеренностях»3470.

Вследствие такого положения дела латиняне постепенно стали завоевывать себе некоторый успех в своей работе. Не имевшие при преосвященном Иове права въезда в присоединённые приходы, униатские священники мало-по-малу и в тихомолку, пользуясь покровительством помещиков и местной гражданской власти, начали проникать туда, устраивали там свои каплицы, и результаты их присутствия в присоединённых приходах после этого не замедливали сказаться.

XIII

Полного внимания заслуживает дело совращения православных прихожан в селе Телеханах Пинского повета, рельефно рисующее тогдашнее положение вещей3471.

Пользуясь покровительством служившего управляющим у князя Адама Чарторыйского, которому принадлежали Телеханы, некоего Высоцкого, униатский безместный священник Малевич поселился в «дворе», устроил там каплицу, завёл службы и, предлагая присоединённым к православию прихожанам свои услуги по исправлению треб, под тяжестью духовного проклятия запретил им «относиться по вере» к местному православному священнику. Православная церковь успела обветшать, оставшись на попечении одних крестьян, не имевших почти собственности, а помещик не дозволял взять из его леса дерева даже на церковную ограду. Между тем, он с униатским священником задумал выстроить новую униатскую каплицу и уже вывез для этого лес3472. Тогда местный православный священник Павел Поплавский обратился с жалобой к преосвященному Анатолию. Преосвященный через свою консисторию сделал запрос брестской униатской консистории, на каком основании в Телеханах поселился униатский священник, а та ответила, что священник Малевич назначен для совершения треб в четырёх соседних приходах, Глининском, «Краглевецком», Озаричском и Телеханском, «коих церкви присоединены к грекороссийской религии, а прихожане остались в унии»3473. Это уже была ложь. С 1796 года по 1801 год все требы в Телеханах были исправляемы православным священником, как о том свидетельствовали записи в метрических книгах рождений, супружеств и погребений3474, а по закону 10 февраля 1800 года лица, принимавшия требы после присоединения от православного священника, должны были считаться православными3475. Бывший в Телеханах в это время русский человек, директор Огинского канала, инженер-полковник Андреев счёл долгом совести вмешаться в это дело и просил преосвященного распорядиться о приостановлении постройки каплицы, строющейся «единственно для совращения православных»3476. Пока шло дело, Высоцкий с Малевичем оставили сооружение новой деревянной каплицы и поспешили устроить из каменной корчмы маленький «костелок». Приехал римскокатолический декан и освятил это сооружение. Через три дня, 8 сентября, в день рождества Пресвятой Богородицы – храмовой праздник нового «костелка», при последнем было «великое стечение» народа, а в церкви «ни одной души»3477. По жалобе священника на такое положение дела, преосвященный через губернатора добился распоряжения о том, чтобы самовольно построенный костел был закрыт гражданской властью; но земский суд, как оказалось, явился в Телеханы, прослушал в костеле богослужение и на том покончил свою миссию – «к явному соблазну»3478. Брестская униатская консистория, от которой также требовали распоряжений по этому делу, дала ответ, что помещик выстроил для себя лично римскокатолическую каменную каплицу, как и имел на то полное право, униатский же священник, «по каноническим постановлениям», имеет право совершать богослужение и в римскокатолических костелах; Малевич избран со стороны римскокатолического декана его наместником и оставлен в Телеханах. Брестская консистория не только не уничтожила беззаконного дела, но посылала требование «не препятствовать отправлению униатскаго богослужения в римском костеле», добавив все-таки, что декану консисторией предписано распорядиться, чтобы православные не были совращаемы3479. В то же время латинская интрига заработала изо всех сил. Сбитые с толку прихожане подали архиерею прошение о своём желании оставаться в унии3480. В день подачи этого прошения посетил преосвященного униатский митрополит Булгак и нашёл возможным ходатайствовать об удовлетворении несчастных «просителей»3481. Вторичное появление земского суда в Телеханах ознаменовалось тем, что собранные крестьяне, толпой до 60 человек, «не допустили суд» до закрытия «костелка»3482. Волнение охватывало соседние приходы3483. Малевич во время дела разъезжал по деревням и «строго приказывал» «держаться унии»3484. Дело принимало очень серьёзный оборот. Преосвященный счёл нужным принять в деле непосредственное участие. Он лично расспрашивал крестьян и «они с добрым чувством разсказывали о прежней своей привязанности к православной вере, как бы сожалея о прошлом»3485. Для объяснения своего перехода в унию они рассказывали какую-то историю, похожую на сказку, что будто бы во время скотского падежа в 1800 году они и окрестные жители решили в трое суток выткатъ столько полотна, чтобы обложить все стены Телеханской церкви, и весь женский пол селений трудился над этим три дня и три ночи, а когда обет был выполнен, то падёж прекратился; между тем, тогдашний православный священник, будто бы, половину холста утаил в свою пользу, и обиженные этим прихожане отшатнулись от него и стали на сторону унии3486. Теперь они, хотя и подписались на унию, но всё это дело, как свидетельствует преосвященный Анатолий, очевидно носило следы постороннего подговора3487. Преосвященный, сам расследовавший дело лично, представил в св. синод своё мнение: Малевича, как смутителя, следует удалить; крестьянам же объявить, что кто не пожелает с требами относиться к православному священнику, тому предоставляется полная свобода «заимствоваться требами» от ближайших униатских священников, которые должны быть обязаны строго соблюдать существующие условия относительно права своего въезда в православный приход; выстроенный «костелок» уничтожить, так как владелец сам в Телеханах не живёт и нет вовсе крестьян, принадлежащих к римскокатолическому исповеданию3488. Мнение преосвященного было утверждено3489.

Это был довольно редкий пример, когда дело окончилось закрытием каплицы. Обыкновенно же униаты спешили возвести каплицу и освятить её, в той надежде, что каплицу, уже освящённую, было неудобно уничтожать3490. Имея точный закон, запрещающий возводить новые церкви римскокатолические и униатские деревянные и в местах, где не было ста дворов униатов3491, – униаты обходили этот закон тем, что строили лишь каплицы, о которых закон не упоминал. Но в этих каплицах «римскокатолическое и униатское епархиальное начальство дозволяет отправлять всякое богослужение»3492. «Есть многие примеры», – писал главноуправляющий духовными делами иностранных исповеданий в 1827 году: «что таковые храмы моления (т. е. каплицы, в которых можно было отправлять «всякое богослужение» строятся самовольно помещиками с духовенством, вопреки существующим постановлениям, и от того нередко возникают со стороны грекороссийскаго духовенства жалобы, что духовенство римской веры, поселяясь среди приходов благочестивых, при таковых каплицах, привлекает слабых в свою веру»3493. Подобные дела, действительно, встречаются нередко. Можно указать на Крупцы3494, Бобруйск3495 и др..3496 Где сразу устроить каплицу не было предлога, там заводился при «дворе» или при костеле, как это было в Бобруйске, униатский священник, который вскоре такими или иными путями и сооружал каплицу-церковь, обходя запрещение нового сооружения тем, что переносил какую нибудь ветхую каплицу на новое место, причём здесь она приобретала иногда уже грандиозный вид3497. Действительные униатские церкви зачастую прикрывались названием римскокатолических костелов, бывших несколько в ином положении3498, хотя ещё с 1803 года было запрещено допускать униатских священников к постоянному богослужению в костелах3499. Где не было ни костелов, ни каплиц, там униатские священники пользовались придорожными крестами, совершая при них богослужение, приурочивая к этому месту какое нибудь чудо3500. На помощь униатам приходило иногда крайнее убожество православных приходов и церквей. Священникам нечем было жить и они оставляли бедные приходы, а по закрытии пришедшей в разрушение, оставленной без призора церкви, её прихожане привыкали относиться с требами к соседним униатам и впадали в совращение3501. В тех местах, где православные жили небольшой группой среди латинян и не имели своей православной церкви, там, как это было в Вилейке в двадцатых годах, униатские священники «рождающихся младенцев грекороссийскаго исповедания обращали в униатскую веру, а из оной, по прихотям и по слабому смотрению родителей, превращаются оные (крещенные униатом дети православных) на римскокатолический обряд»3502.

XIV

Римско-католическая пропаганда тоже работала в деле совращения, но её успехи собственно по части совращения православных были невелики. Заблудовский ксендз совратил в 1819 году пять душ православных прихожан Заблудовского монастыря3503. В Ковне, где не было православной церкви, жившие там православные чиновники, также полицейская и инвалидная команды, всего до 50 дворов, с требами обращались к римско-католическим ксендзам или к раскольничьим попам, и «их дети были крещены в римское католичество, а умирают они без покаяния»3504. В Ковне, впрочем, недолго спустя был учреждён православный приход3505. Подобно униатам, и римскокатолические ксендзы старались проникнуть в православные приходы посредством дворовых каплиц. Любопытно, как при этом обходились существовавшие узаконения. Выданные на этот предмет высочайшие указы поручали «духовным правителям иметь крепкое смотрение», чтобы нигде и никто новых часовен не строил, но «где есть старыя, оставить» их в прежнем виде3506. Указом 1819 года, как было замечено, дозволялось в присоединённом от Польши крае строить новые униатские и римскокатолические каплицы и церкви только в тех случаях, когда известный пункт латинствующих, при отдалённости от соседних латинских храмов, заключал в себе не менее 100 дворов инославных обывателей3507. Имея подобные условия лишь в весьма редких случаях, латиняне прибегали к хитрости. Они выстраивали тайно и поспешно каплицу, а когда последняя была уже выстроена и освящена и о незаконной постройке возбуждалось дело, они ссылались на указ – «старыя существующия каплицы оставить в прежнем виде»3508. Когда возникало «сношение» но подобным делам между высшими учреждениями, римскокатолическая коллегия не задумывалась ссылаться3509 на манифест императрицы Екатерины 22 июля 1763 года, имевший в виду переселение в Россию раскольников и немцев и гласивший: «Всем, прибывшим в империю нашу на поселение, иметь свободное отправление веры по их уставам и обрядам безпрепятственно, а желающим не в городах, а особыми на порожных землях поселиться колониями и местечками, строить церкви и колокольни, имея потребное число притом пасторов и прочих церковнослужителей, исключая одно построение монастырей»3510

XV

Инославие во всех случаях находилось в особенно благоприятном положении потому, что на его стороне была сила сплошь инославного в Минской губернии помещичества. Были примеры – и, конечно, не единичные, – что помещики «по всем деревням» отдавали «строгое повеление, дабы крестьяне благочестивого исповедания к своему грекороссийскому священнику отнюдь не относились с требами и в церковь благочестивую не ходили-б под жестоким наказанием, а относились бы к проживающему униатскому священнику»3511. В селе Лошнице, в имении князя Михаила Радзивила, управляющий Корсак распорядился, чтобы все крестьяне, имеющие лошадей, по воскресеньям великого поста вывозили дерево, и, конечно, согнанные на панщину, не могли быть у исповеди3512. Народ приходил «в сомнение и отчаяние», принуждаемый «против воли своей уклоняться от исповедываемой ими православной веры»3513, но помочь горю, вообще говоря, было трудно.

К концу рассматриваемого нами периода латинство в Минской епархии стояло твёрдой стеной. По сведениям, собранным в 1829 году, в пределах Минской губернии числилось 53 римскокатолических монастыря и 13 униатских, 64 римскокатолических бесприходных церкви-каплицы и 349 церквей униатских3514. Что же касается губерний Литовских, то там как латинских монастырей, так и костелов было гораздо больше3515. И если вникнуть во все эти цифры этих настоящих миссионерских пунктов, да принять во внимание все благоприятные для успеха латинства обстоятельства, а также, что это было время всеобщей колонизации края искусной системой князя Адама Чарторыйского, когда ученики русских учебных заведений западного края почти забывали говорить на отечественном языке3516, то прогрессивные успехи латинства в Минской епархии нельзя будет назвать иначе, как ничтожными. Правда, то несомненно, что уния была удержана от соединения с православием и последнее тоже не имело никакого прогрессивного успеха в латинской среде. Случаи воссоединения униатов и римскокатоликов с православием в этот период не идут далее единичных фактов. Ведомость присоединившихся к православию в 1825 году насчитывает только 14 человек – и в числе их 9 римскокатоликов и одного униата3517; ведомость 1831 года, из общего числа 22, униатов и римскокатоликов по восьми душ3518. Среди желавших присоединения к православной церкви были и лица латинского духовенства3519. Нужно, впрочем, заметитъ, что последние были не всегда безупречной нравственности3520, или же имели, прося присоединения, посторонние цели3521.

Именным высочайшим указом 10 февраля 1832 года повелено «во вновь учреждаемую симбирскую епархию перевесть минскаго архиепископа Анатолия, а на его место избрать кандидатов»3522. Св. синод, «учинив распоряжение о переводе архиепископа Анатолия , избрал на освободившуюся Минскую кафедру трёх кандидатов, между которыми вторым был поставлен епископ Тамбовский Евгений3523. Представленный на высочайшее утверждение синодальный доклад получил царскую надпись: «Быть второму»3524.

Новый Минский владыка, в мире Александр Филиппович Божанов3525, происходил из духовного звания3526. По окончании учения в Тульской семинарии3527 и курса наук в Московской славяногреколатинской академии, был определён в 1811 году учителем в Тульскую семинарию, где скоро заслужил звание «профессора» (словесности), а с 1816 года занял место преподавателя словесности и в Тульском Александровском училище3528. В 1818 году переведён в Казанскую семинарию – сначала на риторику3529, а потом на гражданскую историю. Здесь, в Казани, в 1819 году3530 принял монашество с возведением в сан архимандрита Симбирского Покровского монастыря. В том же году перешёл в Тобольский Знаменский монастырь, в 1824 году – в Костромской Богоявленский. С получением сана архимандрита Евгений занял место учителя богословских наук в семинарии, присутствующего в консистории, цензора епархиальных проповедей и благочинного над монастырями. В 1828 году Евгений был вызван в Петербург на череду священнослужения и проповеди слова Божия и здесь тотчас же получил законоучительство в первом кадетском корпусе. В епископа посвящён в 1829 году – в Тамбов. Теперь, при назначении на Минскую кафедру, ему было от роду 47 лет3531. Весенняя распутица задержала преосвященного в Тамбове, и хотя синодальный указ о своём назначении он получил ещё 8 марта3532 и уже 18-го свед все необходимые счёты с прежней епархией, но в путь пуститься он не мог ранее конца апреля и прибыл в Минск только 13 мая3533.

Назначение в Минск преосвященного Евгения само по себе не составляет в истории Минской епархии события выдающейся важности. Но его историческое значение заключается в том, что оно являлось прямым результатом тех мер, какие стало предпринимать в это время высшее правительство по отношению в церковной жизни западного края России с целью подготовить почву для назревавшего воссоединения униатов 1839 года3534.

Год спустя после назначения в Минск преосвященного Евгения, именным указом 3 апреля 1838 года учреждена в западной России новая епархия – Полоцкая, из губерний Витебской и Виленской3535. Минскую епархию высочайший указ оставлял при двух губерниях – Минской и Гродненской – и Белостокской области3536. Св. синод, при слушании высочайшего указа, отвёл к Минскому преосвященному и Курляндскую область – от епархии Псковской3537 – и дал Минскому архиерею новое именование: «Епископ минский и гродненский»3538. Синодальный доклад во всех подробностях был государем утверждён 30 апреля3539.

Минская епархия, таким образом, за эти два года подверглась с внешней стороны значительным переменам. Она получила нового епископа, новые границы3540, новое название и сведена была – впрочем, только de facto, а не dejure – в разряд епископий – из архиепископии. Но главное было не это. Начинал колебаться сложившийся жизненный строй, окаменевший в своей неподвижности, уступая место новым, живым силам. В Петербурге в это время уже работал приснопамятный Иосиф Семашко. Наступала пора, когда всё яснее и яснее разгоралась заря нового воссоединения. Но это уже и новая история. – конец.

* * *

3122

АСС., 1811 г., № 989, лл. 39. 40. – АМДК., № 6242, л. 1.

3123

БСС., списки дух. особ 1811 г., 19; 1812 г., 22.

3124

В АСС., 1811 г. № 989, лл. 41‒42 сказано, что он «природою из великороссиян»; а так как он обучался в Перервинском духовном училище, в 7 ½ в. от Москвы, – Амвросий, «Ист. росс. иер.», V, 499, то и родился, вернее всего, поблизости от Москвы.

3125

Амвросий, «Ист. росс. иер.», V, 499.

3126

Лужецкий Можайский Рождествобогородичный монастырь, в ½ в. к северу от Можайска, на берегу реки Москвы. – В. В. Зверинский, «Материал», II, № 910.

3127

АСС., 1811 г., № 989, лл. 41‒42.

3128

БСС., списки дух. особ. 1812 г., 22; 1811 г., 19.

3129

АСС., 1811 г., № 989, лл. 41–42.

3130

«Историческое описание Святотроицкой Сергиевой Лавры». М. 1873. Стр. 161.

3131

АСС., 1811 г., № 989, лл. 41–42.

3132

АСС., 1811 г., № 989, л. 74.

3133

БСС., Списки дух. особ, 1812 г., 22. – АСС., 1811 г., № 989, л. 42.

3134

АСС., 1811 г., № 989, л. 186.

3135

АСС., 1812 г., № 384, л. 206.

3136

АСС., 1811 г., № 989, л. 192. – См. АМДК., № 6242, л. 29.

3137

См. ниже, гл. II.

3138

АМДК., № 6358, л. 4. – См. АСС., 1812 г., № 824 (опись).

3139

АКОП.,№ 4720, л. 20.

3140

АКОП., № 4777, л. 4.

3141

АКОП., № 4778, л. 2.

3142

АСС., 1812 г., № 384, л. 80. – АКОП., № 4778, л. 18.

3143

АСС., 1843 г., № 125, л. 15. Орден св. Александра Невского в 1816 году. – АКОП., № 4804, л. 3. Алмазный крест на клобук. – 1 июля 1817 г.

3144

АКОП., № 6668, л. 6.

3145

АКОП., № 6702, л. 8.

3146

АСС., 1843 г., № 125, лл. 1. 6. В 9 часов утра.

3147

АКОП., № 4782, лл. 5–6.

3148

АКОП., 4782, л. 14.

3149

АКОП., 4782, л. 15.

3150

АКОП., 7897, л. 1.

3151

БСС., Списки дух. особ, 1813 г., 27–28. – «История С.Петербург. духовной академии. И. Чистовича». Спб. 1857. Стр. 89.

3152

АМДК., № 7940, л. 5.

3153

АМДК., № 16120, л. 1.

3154

АМДК., № 16153.

3155

АМДК., № 16133.

3156

И. А. Чистович, «Ист. спб. акад.», 89.

3157

АСС., 1844 г., № 2577, л. 1 – См. АСС., 1844 г., № 1483.

3158

Павел Михайлович Добринский управлял Минской губернией с 1812 по 1817 г., когда вышел в отставку в чине тайного советника. – «Пам. книжка минск. губ.»,1878 г., II, 56. 65.

3159

АСС., 1812 г., № 635, лл. 1–2. – АМДК., № 6357, лл. 1–2.

3160

АМДК., № 6358, л. 18. – АМДК., № 6273, лл. 1. 21.

3161

АМДК., № 6358, лл. 257–258. Занятия в семинарии прекращены были 26 июня.

3162

АМДК., № 6358, л. 1.

3163

АМДК., № 6358, л. 20.

3164

Любопытное описание этих тревожных дней в Слуцке оставлено проживавшим в Слуцком Троицком монастыре архимандритом Маркианом. «В 1812 году, июня 29 числа, когда я остался один учитель риторики российской и латинской в Минской Слуцкой семинарии», – пишет архимандрит Маркиан, вспоминая это время: «а все учители и ученики – – разбежались от страха, – – дабы их не взяли в воинскую свою службу французы», вступила в город «французская армия», и «при выходе на третий день в ночь» забрала с собой «все съестное в Слуцком Троицком монастыре, как-то: муку, сухую рыбу, грибы и крупы, а также цынованные тарелки и все блюда и ножи»; «20 июля прибыл в Слуцк со своим войском и поляками вицекрул Заиончик и занял со своими генералами все архиерейские покои в Слуцом Троицком монастыре. – – Архимандриту Исаии тотчас приказал чрез своего полковника при мне, чтобы на другой день к обеду часа 1-го прислал 3 хлеба съестных, 12 ножей и 12 веделок (вилок). Тот архимандрит чрез меня – переводчика – отвечал полковнику его, что пришедшие прежде его королевского величества забрали в монастыре все съестное, тарелки, и ножи, и блюда, – и нет из чего испечь хлеба, и нет ни ножей, ни веделок. – – Он в другой прислал к архимандриту, чтобы без всякой отговорки всенепременно исполнил приказание, а инак он его выженет из монастыря. Почему реченный архимандрит постарался сыскать сыпной ржаной муки и упросил меня с человеком монастырским отнести муку за версту в девичий Илиинский монастырь для спечения там сытного хлеба. А как воинство его гладное сырый даже хлеб недопеченный из монастырской печки вынимало и съедало, и монахи гладные оставались по причине забора всего съестного в амбарах, – – то я тогда попросил генерала, чтобы дал двух вооруженных французов провести меня с монастырским человеком муку отнесть в реченный монастырь для спечения хлебов его королевскому величеству». Провожатые французы были даны, мука была вручена игумонье Агнии и Маркиан отоставив моностырскаго человека и французских солдат в монастыре, сам отправился обратно. На дороге ему попались «польские жовнеры», которые, узнав в нём православнаго иеромонаха, встретели его насмешками и ругательствами, желая вызвать его на какое либо резкое замечание, к которому можно было бы придраться и затеять драку. Однако, очень дипломатично, не теряя собственного достоинства, отпарировал стрелы их злостнаго остроумия и прошел неприкосновенным. – Однажды «вицекрул» приказал архимандриту Исаии отслужить литургию. Исаия отказался – зa неимением вина и просфор. И то, и другое было доставлено. Обедню служил Маркиан обычным порядком, поминая, за богослужением российский царствующий дом. Церкви присутствовал «вицекрул» со всеми своими генералами. По окончании литургии он дождался выхода Маркиана из церкви и сказал ему по-латыни: «Мы свое дело знаем, а вы свое должны знать и с любовью исполнять, молясь Богу о всех христианах по вашему уложению православной церкви». «Семь недель» Маркиан служил в «то, опасное время». Другие из «братии» » отказались все, потому что лишь только кто покидал свою келию она была «разграбляема». – Маркиан был единственный из оставшихся в Слуцке человек, знающий латинский язык, и для французских генералов он часто служил переводчиком. – Все приведённые сведения сохранились в одном из примечаний к сочинению Маркиана, носящему название: «История о Мелхиседеке Салимском царе, жившем на Фаворской горе и бывшем до самой смерти в должности вышняго священника и перваго архиерея, образовавшаго Иисуса Христа Сына Божия, сочиненная ямбическими четырехстопными стихами». 1841 г. – БСС., Рукописи, № 4.

3165

PC., 1891 г., ΙΙΙ, 454. «Поход великой армии в Россию в 1812 г., записки де-ла-Флиза, доктора императорской французской гвардии».

3166

PC., 1891 г., ΙΙΙ, 454. 455. 457. 458. «Зап. де-ла-Флиза».

3167

АМДК., № 6359. Рапорт иером. Логгина.

3168

PC., 1891 г., ΙΙΙ, 455. «Зап. де-ла-Флиза».

3169

Яков Игнатий Дедерко, первый минский римскокатолический епископ, был родом волынянин; начал своё служение в рядах иезуитов, потом долго служи в Вильне – учителем семинарии, приходским священником и профессором права в академии. В 1792 г. посвящён в епископа – суфрагана. Скончался 24 декабря 1829 г. – «Encykł. Powsz».

3170

АМДК., № 6359, л. 2.

3171

АМДК., № 6359, л. 2.

3172

АМДК., № 6359, л. 3.

3173

АМДК., № 6358, л. 179. – Церковь в архиерейском доме была посвящена Успению Божией Матери. – АМДК., № 7623, лл. 2–3.

3174

АМДК., № 6358, л. 88.

3175

АМДК., № 6360, л. 190. – АМДК., № 6362.

3176

Там же и прим. 3154. И др.

3177

АМДК., № 6358, л. 3.

3178

АМДК., № 6358, л. 4.

3179

АМДК., № 6358, лл. 1–3.

3180

АМДК., № 6358, л. 9.

3181

АМДК., № 6358. Ризница от них принята архимандритом Исаией 29 декабря 1812 г.

3182

АМДК., № 6358, л. 10.

3183

АМДК., № 6358, л. 10. 186. «Уцелев по внешности», соборный дом внутри представлял другую картину. В нём были «проломаны стены и поделаны большие залы для помещения больных»; «вырваны потолки, попорчены печи, побиты окна, порублены двери, забраны вьюшки, вырваны замки, сожжены сараи и ограда –– –».

3184

АМДК., № 6358, л. 186.

3185

АМДК., № 6358, л. 256.

3186

АМДК., № 6358, л. 228.

3187

АМДК., № 6358, л. 10.

3188

АМДК., № 6358, разные листы.

3189

АМДК., № 6360, лл. 256–257.

3190

АМДК., № 6360, л. 261.

3191

АМДК., № 6358, л. 47.

3192

АМДК., № 6358. Рапорт консистории преосвященному Серафиму 20=го марта 1813г. – АМДК., № 6360, лл. 257–258.

3193

АКОП., № 4720, л. 6.

3194

АСС., 1812 г., № 1032, т. VIII, л. 1.

3195

АМДК., № 6360, лл. 256–257. – См. МЕВ., 1892 г., № 24. «Ист. минс. сем.», М. Вержболовича.

3196

АСС., 1822 г., № 118, лл. 1–9. – АМДК., № 6359.

3197

АКОП., № 5200, лл. 1–5.

3198

АМДК.,№ 6358, лл. 179–184. – АМДК., 6360, лл. 109–110.

3199

АМДК., № 6358, л. 179.

3200

АМДК., № 6358, лл. 67–68.

3201

АМДК., № 6357, л. 61.

3202

АМДК., № 6358, лл. 179–184.

3203

АМДК., № 6358, лл. 187. 189. 52.

3204

АМДК., № 6358, л. 91. Например, Романовская – во время стычки неприятелей с русскими войсками.

3205

Минского повета: Минская Екатерининская и Минская Мариямагдалинская кладбищенская; Бобруйского повета: Борисовская Воскресенская, Борисовская Преображенская, Бытчинская, Ратутичская, Рогатская; Дисненского: Дисненская Воскресенская и кладбищеяская Успенская; Гродненского: Гродненская; Игуменского: Песоченская и Юревичская: Слуцкого: Иваньская, Несвижская, Романовская, Уречская; Литовско-Виленской губернии: Кронская. – АМДК., № 6358, лл. 187. 188. 189. 59. 77. 75. 190. – Ср. АМДК., № 6358, л. 52. – См. АМДК., № 6360, лл. 275–277. – Относительно Слуцких городских церквей показано: «издержано на неприятеля» – Соборной Николаевской церковью 5 р. 10 к., Георгиевской 3 р. 50 к., Воскресенской 5 р., Иоанновской 2 р. – АМДК., № 6358, л. 187.

3206

АМДК., № 6358, л. 187–190.

3207

Дома священников были сожжены в следующих церквах: Борисовской Преображенской, Лошницкой, Начской, отчасти Немоницкой, Борисовской Воскресенской. – АМДК., № 6358, л. 52.

3208

АМДК., № 6360, лл. 214–217.

3209

АМДК., № 6360, л. 277.

3210

АМДК., № 6358, л. 52 и дал. 171. – АМДК., № 6360, л. 236.

3211

АМДК., № 6360.

3212

АМДК., № 6358, л. 612.

3213

АМДК., № 6360, л. 203.

3214

АКОП., № 4720, л. 6.

3215

АКОП., № 4720, л. 9. – Кроме того, преосвященному Серафиму было отпущено 9.252 р. 88 к., в том числе 5.000 р. ему «вспомоществования», а остальные – в возврат издержанных на различные экстренные надобности. – АМДК., № 6357.

3216

АМДК., № 6360, лл. 661–662. 692 и др.

3217

АМДК., № 6360, л. 517. – Иные бедняки, наслышавшись о выдаваемом «пособии», вздумали было свидетельствовать о своих убытках, в действительности не потерпевши их, и, конечно получили отказ. – АМДК., № 6360, лл. 591. 657.

3218

АСС., 1816 г., № 128, лл. 1. 2. 4. 10–16. 18. 29–30. 35. – АМДК., № 7395.

3219

АМДК., № 6360, л. 619.

3220

АКОП., № 4769, лл. 1–7.

3221

АМДК., № 6359, лл. 3. 699–705.

3222

АМДК., № 7797. Указы св. синода 10 декабря 1815 г.

3223

АМДК., № 7962. – АМДК., № 7797, л. 4. – АМДК., № 6358. И др.

3224

АКОП., № 9717, лл. 1–2.

3225

АКОП., № 9717, лл. 1–2.

3226

АМДК., №8178, л.15. – «По указу» 8 октября 1802 г. – АСС., 1816 г., № 128, л. 18.

3227

АМДК., №8178, лл. 12–13.

3228

См. книгу седьмую, гл. IV.

3229

См. прим. 2447.

3230

АМДК., №8178, лл.12–15.

3231

АМДК., № 8178, л. 15.

3232

АМДК., № 8178, л. 3.

3233

АМДК., № 8178, лл. 1. 6.

3234

АМДК., № 12992. Журнал стоил 50 р. асс.

3235

АКОП., № 5201, лл. 1–8.

3236

АКОП., № 6363, л. 9.

3237

Вот итоги прихода и расхода по архиерейскому дому за 1829 и 1830 гг.:

остаток от 1828 г.: сер 2.158 р. 98 ½ к.; асс. и медью 825 р. 4 1/3 к.

приход: 1829 » » 1.450 » 95 » » 955 » 39 »

» 1830 » » 1.469 » 36 » » 295 » – »

» 1831 » » 1.468 » 76 » » 4.200 » – »

расход: 1829 » » 1.360 » 11 » » 425 » – »

» 1830 » » 1.228 » 83 ½ » » 391 » 16 »

» 1831 » » 2.308 » 55 » » 97 » – »

» 1832 » » 1.650 » 56 » » 5.362 » 27 ½ »

АМДК., № 16120, лл. 69–75.

3238

АКОП., № 5200, лл. 1–5.

3239

Иконостас был окрашен в зелёный цвет. – АСС., 1819 г., № 632.

3240

АСС., 1819 г., № 632, л. 1.

3241

АСС., 1821 г., № 27, лл. 60. 63. – АСС., 1821 г., № 92, лл. 105–110.

3242

АСС., 1821 г., № 92, л. 109.

3243

АСС., 1821 г., № 27, л. 17.

3244

АСС., 1821 г., № 951, лл. 1–2.

3245

АСС., 1821 г.,№ 951, л. 3.

3246

Со следующим распределением: протоиерею 120 р., священнику 80 р., дьякону 60 р., причетникам по 30 р. каждому. – АСС., 1821 г., № 951, л. 3.

3247

АСС., 1821 г., № 27, л. 65. – АСС., 1821 г., № 951, лл. 4–5.

3248

АСС., 1821 г., № 27, л. 65. – АСС., 1821 г., № 951, лл. 6–7.

3249

АМДК., № 6317. – Ср. АМДК., № 6155, лл. 2–14.

3250

См. прим. 3075.

3251

АМДК., № 8180, л. 2. – О состоянии этих монастырей см. АМДК., № 6317, л. 20 и дал.

3252

АМДК., № 7805. – См. также АСС., 1812 г., № 384, л. 334.

3253

АСС., 1817 г., № 644, л. 1.

3254

АКОП., № 7839, лл. 2–5.

3255

АКОП., № 7839, л. 6.

3256

ΑΚΟП., № 7839, лл. 33–36.

3257

АКОП., № 7839, л. 32.

3258

АКОП., № 7839, лл. 17. 26.

3259

АКОП., № 7839, л. 19.

3260

АСС., 1827 г., № 1025, лл. 1–3.

3261

АСС., 1827 г., № 1025, лл. 7–12.

3262

АКОП., № 5151, лл. 5. 6. 8.

3263

АКОП., 1812 г., № 384, лл. 152. 154. В 1819 г.

3264

АСС., 1826 г., № 370, л. 1. Указом св. синода 31 мая 1826 г.

3265

Доходы монастыря по арендным статьям; от фольварков 1665 р. сер. и от корчем 1.030 р., – всего 2.695 руб. сер. – АМДК., № 16120, лл. 20. 25. – О хозяйстве можно судить по числу скота: на-лицо: лошадей 18, жеребят 3, коров 36, телиц 25, быков 20, малых быков 9, волов 10; не оказалось по описи – вследствие скотского падежа в 1831 г.: лошадей 8, волов 53, коров 69, телиц 78, телят 47. – АМДК., № 16120, лл. 18. 25.

3266

АМДК., № 16120, лл. 35. 38–39.

3267

АСС., 1818 г., № 517, лл. 1–5.

3268

АСС., 1818 г., № 517, л. 6.

3269

АСС., 1818 г., № 517, л. 8.

3270

АКОП., № 5174, лл. 1. 64.

3271

Ф. Смирнов, «Вил. св.-дух. м.», 274–276.

3272

В том числе шесть соборных и одна домовая в архиерейском доме.

3273

АМДК., № 6369, лл. 27–34.

3274

АМДК., № 16163, лл. 2–9. По ведомости 1832 г. Приходские церкви по уездам распределялись следующим образом: в Минской губернии: Бобруйский уезд – 35 церквей, Борисовский 9, Игуменский 14, Минский 2, Мозырский 62, Пинский 37, Речицкий 54 и Слуцкий 30 церквей; в Литовских губерниях: в Вилейке 1 церковь, в Дисне 1 и Друе 1. – Счёт, во всяком случае, не безусловно точный. Ср. например, РС., 1891 г., III, 453, 455. «Зап. Де-ла-Флиза», где сказано, что в 1812 г. В Ошмянах была одна православная церковь, а в Вилейке две. – Ср. АСС., 1826 г., № 521, лл. 1–30. Дело об учреждении приходской церкви в Вилейке, высочайше утверждённом 24 мая 1829 г. – См. АСС., 1833 г., № 402, лл. 16. 17. «По Виленской губернии есть много людей православного грекороссийскаго исповедования, разсеянных по разным местам и даже лесам, не принадлежащих ни к какому приходу».

3275

АМДК., № 16163, л. 2.

3276

АМДК., № 16163, лл. 8–9.

3277

Например, Белостокская. – См. АСС., 1818 г., № 617, л. 20. – Кроме того, в Белостоке церковь была и в императорском дворце. – АСС., 1818 г., № 617, л. 20.

3278

АСС., 1818 г., № 619, лл. 1–4. Мозырский Николаевский, Загальский Троицкий, Подлужский Николаевский и Почеповский Рождествобогородичный.

3279

АСС., 1816 г., № 128, лл. 25–26.

3280

А именно: в Бобруйском уезде 31.258 душ, в Борисовском 8.895, Игуменском 14.851, Минском 2.956, Мозырском 49.475, Пинском 21.463, Речицком 64.432, Слуцком 37.851; при Вилейской церкви 30, Дисненский 618, Друйской 263; а всего 233.092 души. – АМДК., № 16163, лл. 2–9.

3281

АМДК., № 6370, лл. 156–158. За 1812 г. – 79 р. 65 к. сер. и 220 р. 31 к. асс.

3282

АМДК., № 7829, лл. 282–285. Ведомость о церковных суммах за 1815 г.:

Уезды серебром ассигнации

Бобруйксий . . 288 р. 94 ½ к. –

Борисовский . 30 р. 97 к. 87 р. 50 к.

Игуменский . . 80 р. 4 к.

Минский . . . . 267 р. 50 к. 210 р. 27 к.

Мозырский . . 207 р. 51 к. 672 р. 9 к.

Пинский . . . . 16 р. 46 к. 374 р. 10 к.

Речицкий . . . 14 р. 59 к. 1478 р. 96 ½ к.

Слуцкий . . . . 376 р. 41 к.

Дисненская

Церковь – 50 р. 92 к.

Грдненский

Собор . . . . 491 р. 47 к. –

_________________________________________

Всего: 1773 р. 89 ½ 3324 р. 84 ½ к.

3283

АМДК., № 7405.

3284

АКОП., № 6426, лл. 1. 2. 3. В 1821 г. Было переслано преосвещенным Анатолием в св. синод 1.300 р. асс.; в 1822 г. – 1.165 р. асс. – Через губернатора того же сбора было доставлено в 1822 г. 837 р. 22 к. – АКОП., № 6465. – См. АКОП., № 6410.

3285

АМДК., № 7789.

3286

АКОП., № 5302, л. 29.

3287

АСС., 1816 г., № 128, л. 19.

3288

АСС., 1816 г., № 128, лл. 39. 19.

3289

АСС., 1825 г., № 1445, лл. 1–3. В 1826 г. На ремонт Минской Екатерининской церкви и переустройство причтового дома отпущено было более 6.000 р.

3290

АМДК., № 6263. И др.

3291

АСС., 1827 г., № 666, л. 2.

3292

АКОП., № 8409, л. 1.

3293

АКОП., № 8409, лл. 5. 7–13.

3294

АМДК., № 6255.

3295

АКДА., I, 1817 г., № 2, л. 2. Вот эти семинарии: Волынская, Воронежская, Екатеринославская, Киевская, Курская, Минская, Орловская, Подольская, Полтавская, Смоленская, Черниговская и Харьковский «коллегиум».

3296

АСС., 1816 г., № 128, л. 39. – АКОП., № 7781, л. 2. И др.

3297

АМДК., № 6349. И др.

3298

АМДК., № 6339. И др.

3299

АМДК., № 6270, л. 4. «Заручное» писалось на бланке.

3300

АМДК., № 8338. – АМДК., № 6339. И др.

3301

АМДК., № 8338. – АМДК., № 6251, л. 3. Указ св. синода 16 ноября 1811 г.: « – – чтобы отныне и навсегда постановлено было коренным неизменным правилом – во всех учебных заведениях военного и гражданскаго ведомства, не изъемля из того и состоящия подт управлением иностраннаго духовенства, как обучать юношество закону Божию, так и при ежегодных публичных испытаниях всегда заключающаго главную и существенную цель образования».

3302

АМДК., № 6347.

3303

АМДК, № 6346.

3304

АМДК, № 12936.

3305

АКДА., I, 1817 г., № 2, л. 1.

3306

АКДА., I, 1817 г., № 2, л. 20.

3307

АКДА., I, 1817 г., № 3, л. 2. Прибавка – 2.791 р. 66 к.

3308

АМДК., № 8186, л. 6.

3309

АКДА., I, 1817 г., № 2, л. 19.

3310

АКДА., I, 1817 г., № 3, л. 27. Распоряжение об отпуске денег было сделано только 23 октября.

3311

АКДА., I, 1817 г., № 10, л. 1.

3312

АКДА., I, 1817 г., № 10, л. 3.

3313

АКОП., № 9091, л. 1.

3314

АКОП., № 9091, л. 3.

3315

АКОП., № 9091, л. 2.

3316

В начале марта 1812 г. вицеректор семинарии, протоирей Иоанн Лойко обратился к преосвещенному Серафиму с заявлением, что «по упадшему на ассигнации курсу, семинарии учители до того доведены, что не только платья,но и стола за что нанять не могут, а находящихся на казенном содержании учеников состояние очень жалко, ибо не только приличного одеяния, но пищу самую скудную имеют», а главное, что и №при самом бедном содержании их не станет штатной суммы содержать оных до вакации». Преосвещенный припомнил, что основатель Дятловичского монастыря завещал содержать из монанастырских доходов всегда 12 монашествующих, 12 вдов и 12 сирот, причем последния должны были и получать образование. Между тем, в наличности в Дятловичском монастыре было только 2 монаха да один «белый священник». На основании всего этого, преосвященный опредилил, чтобы монастырь выдавал семинарии на содержание учителей и учеников крупное пособие различными хозяйственными припасами, а именно: ржи 15 четвертей, крупы 4 чт. 5 четвериков, мяса 12 пудов, рыбы вяленой 9 п., масла коровьего 1 п. и 12 гарнцев, сала 1 п. и масла постного 1 п. Все это было распределено так: префекту: ржи 2 чт., крупы 4 чк., яловичьяго мяса 3 п., масла коровьего 3 грн.; рыбы вяленой 1 п.; трем учителям (кроме иеромонаха Маркиана, считавшегося в числе монастырской братии»): ржи 3 чт., крупы 1 чт. 1 чк., яловичьяго мяса 6 п., масла коровьяго 3 грн., рыбы 6 п.; ученикам: ржи 10 чт., крупы 3 чт., говядины 3 п., рыбы вяленой 2 п., масла коровьяго 1п., сала 1 п., масла постнаго 1 п. – АМДК., № 6307, лл. 1–2. – Впоследствии семинария стаоа получать от монастыря некоторые другие предметы, например, 10 ведер 2 кварты водки за первую половину 1814 г. – АМДК., № 7767.

3317

АКОП., № 9091, л. 4. – Эту дань с монастыря преосвщенный Серафим установил было на срок по 1 января 1815 г. – потому, как говорил он протоиерею Лойке в Петербурге, что «не надеялся долее быть в минской епархии» и желал «предоставить это дело будущему архиерею». Но так как назначение нового архиерея затянулось, то преосвященный Серафим, по словам протоиерея Лойки, «дал словесную резолюцию», продолжавшую действие прежнего его определения до приезда нового архиерея. – АМДК., № 7767.

3318

АКОП., № 9091, л. 1.

3319

АКОП., № 9091, лл. 12.1. 6. 7.

3320

АКОП., № 9071, л. 11. – АСС., 1818 г., № 495, лл. 1–2.

3321

АКОП., № 6371, лл. 2–3.

3322

АКОП., № 6371, л. 3.

3323

АКОП., № 6371, л. 3.

3324

АМДС., ЖСП., 1821 г. 14 марта.

3325

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 3.

3326

АКДА., II, 1822 г., № 10, л. 1.

3327

Смарагд (Крыжановский), магистр 3 курса С.Петербургской духовной академии, принял монашество в 1819 г.; в 1821 г. назначен инспектором Киевской духовной академии; в 1824 г. посвящён в архимандрита. В 1826 г. – ректор Киевской духовной семинарии; 1828 г. – Вифанской; 1828 же – ректор Киевской духовной академии; 1830 г. – С.Петербургской митрополии; 14 мая 1833 г. – епископ Полоцкий; 15 июня 1837 г. – архиепископ Моглёвский; 6 апреля 1840 г. – Харьковский; 31 декабря 1841 года – Астраханский; 12 ноября 1844 г. – Орловский; 5 июня 1858 г. – Рязанский. Скончался 11 ноября 1863 г. – Ю. Толстой, «Списки арх.», 35.

3328

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 34.

3329

АКДА., II, 1822 г., № 10, л. 5.

3330

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 3.

3331

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 34. – Членами правления были: ректор, инспектор и эконом. – АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 39.

3332

«Публичные испытания, в семинариях производятся ежегодно; но особенно важны суть испытания, бывающие через два года, по которым ученики переводятся из отделения в отделение и оканчиают курс с разделением на разряды». § 453 акад. уст. – АСС., дух-учебн., № 2805.

3333

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 35.

3334

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 40.

3335

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 40.

3336

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 1.

3337

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 2.

3338

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 44.

3339

АКДА., I, 1830 г., № 61, лл. 44. 45.

3340

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 50.

3341

АМДК., № 8186, л. 6.

3342

АКДА., I, 1817 г., № 2 лл. 3–4. – АМДК., № 8186, лл. 9–10.

3343

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 39.

3344

С 1821 г. – АКДА., I, 1822 г., № 67, лл. 4–5.

3345

АКДА., I, 1822 г., № 67, лл. 4–9.

3346

АКДА., I, 1822 г., № 67, лл. 14–15.

3347

АКДА., I, 1822 г., № 67, лл. 16–17.

3348

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 22.

3349

АКДА., I, 1817 г., № 2, л. 21.

3350

АКДА., I, 1822 г., № 67, лл. 18–22. – АКДА., I, 1822 г., № 61, лл. 36–39.

3351

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 47.

3352

АКДА., I, 1822 г., № 67, лл. 18–28; ср. лл. 36. 39.

3353

АКДА., I, 1822 г., № 67, лл. 29–30.

3354

АКДА., I, 1817 г., № 2, л. 4.

3355

«История С.Петербургской духовной семинарии» Александра Надежина. Спб. 1885. Стр. 54.

3356

АМДС., ЖСП., 1821 г. 9 июля.

3357

АКДА., I, 1822 г., № 61, лл. 61–62.

3358

АКДА., I, 1822 г., № 61, лл. 61–62.

3359

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 37.

3360

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 38.

3361

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 18.

3362

АКДА., I, 1830 г., № 61, лл. 17–18.

3363

АКДА., I, 1830 г., № 61, лл. 17–18.

3364

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 21.

3365

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 18.

3366

АКДА., I, 1822 г., № 61, лл. 36. 39.

3367

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 47.

3368

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 19.

3369

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 19.

3370

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 37.

3371

АМДС., ЖСП., 1821 г.

3372

АМДС., ЖСП., 1821 г.

3373

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 38.

3374

АКДА., I, 1822 г., № 61, лл. 7–8.

3375

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 35.

3376

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 61.

3377

АКДА., I, 1822 г., № 8, л. 1.

3378

АКДА., I, 1822 г., № 8, л. 6.

3379

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 18.

3380

АСС., 1816 г., № 1161, л. 1.

3381

АСС., 1816 г., № 1161, лл. 2–3.

3382

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 47.

3383

АКОП., № 1655, лл. 34. 1.

3384

АКОП., № 1655, л. 12.

3385

АКОП., № 1655, л. 2.

3386

АКОП., № 1655, л. 24. Общество состояло из 5 духовных и 6 гражданских особ; президентом был сам Дедерко, вицепрезидентом Станислав Ванкович.

3387

АКОП., № 1655, л. 1.

3388

АКОП., № 6155, лл. 18. 24.

3389

АКОП., № 6155, л. 24.

3390

АКОП., № 6155, лл. 2. 24.

3391

АКОП., № 6155, л. 36.

3392

АКОП., № 6155, л. 15.

3393

АКОП., № 6155, лл. 18–19.

3394

АКОП., № 6155, л. 25.

3395

АКОП., № 6155, л. 18.

3396

АКОП., № 6155, л. 1.

3397

Викентий Иванович Гецевич управлял Минской губернией с 1817 по 1831 г., когда был причислен к министерству внутренних дел. До 1825 года он состоял исправляющим должность губернатора. – «Пам. книжка минск. губ.», 1878 г., II. 56. 65–66.

3398

АКОП., № 6155, лл. 18–19.

3399

АКОП., № 6155, л. 17.

3400

АКОП., № 6155, л. 25.

3401

АКОП., № 6155, л. 1. 1 февраля 1817 г.

3402

АКОП., № 6155, л. 6.

3403

АКОП., № 6155, лл. 45–49.

3404

АКОП., № 6155, л. 50. 24 мая 1821 г.

3405

АКОП., № 6155, л. 69.

3406

Например: 1) передавать-ли семинарии и римскокатолическую церковь, постороенную при здании, с мощами? 2) передавать-ли баню, постороенную с определённым назначением частным лицом, находящимся в живых? 3) как поступить с крупными фундушами, имеющими прямое назначение? 4) кто уплатит долг, числящийся на сооружение? 5) как удовлетворить лиц, требующих возврата пожертвованной ими земли? И т. п. – АКОП., № 6155, л. 59–60.

3407

АКОП., № 6155, лл. 61–62. 64. 69.

3408

АКОП., № 6155, лл. 64. 69.

3409

АКДА., I, 1817 г., № 12 , л. 1.

3410

АКОП., № 6155, л. 6.

3411

АКОП., № 6155, л. 9.

3412

АКОП., № 6155, л. 70.

3413

АКДА., I, 1822 г., № 98, л. 1.

3414

АКДА., I, 1822 г., № 61 л. 38.

3415

АКДА., I, 1822 г., № 61 л. 34.

3416

АКДА., I, 1822 г., № 61 лл. 34. 38.

3417

АКДА., I, 1822 г., № 98 л. 6.

3418

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 19.

3419

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 46.

3420

АКДА., I, 1822 г., № 98 л. 6.

3421

АКДА., I, 1822 г., № 98 л. 9.

3422

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 46.

3423

АМДК., № 8186, л. 6.

3424

АМДК., № 8186, л. 6.

3425

АМДК., № 8186, л. 6.

3426

АМДК., № 8186, л. 9. – АКДА., I, 1817 г., № 2, л. 10.

3427

АКОП., № 6371 , л. 3.

3428

АКОП., № 9091 , л. 1.

3429

АКДА., I, 1817 г., № 3, л. 1.

3430

АКДА., I, 1817 г., № 2, л. 243.

3431

АКДА., I, 1817 г., № 2, л. 243.

3432

АКДА., I, 1817 г., № 2, л. 244.

3433

АКДА., I, 1817 г., № 2, л. 245.

3434

АКДА., I, 1817 г., № 11, лл. 6. 3.

3435

АКОП., № 9091 , л. 1.

3436

АКОП., № 6371 , л. 3. – См. АМДС., ЖСП., 14 марта 1821 г.

3437

АКДА., I, 1817 г., № 12, л. 23.

3438

АКДА., I, 1822 г., № 67, лл. 29–30. В высшем отделении 42 и в низшем 69.

3439

АКДА., I, 1822 г., № 67, лл. 32–33.

3440

АКДА., I, 1822 г., № 67, лл. 32–33. 36–37.

3441

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 40.

3442

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 38.

3443

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 62.

3444

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 76.

3445

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 78.

3446

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 22.

3447

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 22.

3448

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 20.

3449

АМДК., № 8186, л. 9.

3450

АМДК., № 8186, л. 6.

3451

АКДА., I, 1822 г., № 98, л. 6.

3452

АМДК., № 8186, л. 6.

3453

АМДК., № 8186, л. 9.

3454

АКДА., I, 1822 г., № 67, лл. 29–30.

3455

АМДК., № 8186, л. 6.

3456

АМДС., ЖСП., 14 марта 1821 г. Оказалось, что этот пономарь, имевший в семействе, кроме сына, пять малолетних дочерей, сам еле собирал бочку жита с «уделяемой ему пономарской части»; он был освобождён впоследствии от навязанной ему дани.

3457

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 38.

3458

АМДС., ЖСП., 29 декабря 1821 г.

3459

АКДА., I, 1817 г., № 12, л. 23.

3460

АКДА., I, 1817 г., № 12, л. 23.

3461

АКДА., I, 1822 г., № 67 , лл. 29–30.

3462

АКДА., I, 1830 г., № 61, л. 22.

3463

АКДА., I, 1817 г., № 2 , л. 245.

3464

АКДА., I, 1822 г., № 67, л. 34–35.

3465

АКДА., I, 1822 г., № 61, л. 62.

3466

АМДК., № 12907, л. 1.

3467

АКОП., № 4930, лл. 2–3. Св. синод, которому обер-прокурор сообщил это письмо, поручил обер-прокурору ответить графу Аракчееву, что «греко-российский священник не может отправлять церковной службы вообще, а особенно литургии в униатской церкви поочерёдно с священником оныя, потому что таким образом представляться будет попеременно переход церкви к унии от православия и что сей переход не может быть без унижения, так сказать, самого православия, в России господствующего. – АКОП., № 4930, лл. 4–6.

3468

АМДК., № 13011.

3469

АМДК., № 12889, л. 1.

3470

АМДК., № І28 № 9, л. 4. – В 1818 г. государь, узнав, что в некоторых местах крестьяне «употребляются в воскресные дни на господския работы», повелел прекратить такой порядок вещей, предоставив наблюдение за этим духовному начальству. Тогда св. синод сделал доклад государю об освобождении крестьян от работ также в «дванадесятые» и храмовые праздники, 9 мая, 6 декабря, 29 июня и в высокоторжественные дни, «в которых не положено собраний в присутственных местах». Государь дал свою санкцию докладу св. синода, умолчав, впрочем, о высокоторжественных днях. – АКОП., № 6342, лл. 1. 5. 10.

3471

АСС., 1819 г., № 224. – АМДК., № 8136.

3472

АСС., 1819 г., № 224, лл. 1–2. 63.

3473

АСС., 1819 г., № 224, л. 3.

3474

АСС., 1819 г., № 224, л. 4.

3475

ПСЗ., № 19.263.

3476

ACC., 1819 г., № 224, л. 9.

3477

АСС., 1819 г., № 224, лл. 9–10. 15.

3478

АСС., 1819 г., № 224, лл. 11–13.

3479

АСС., 1819 г., № 224, лл. 11. 12. 9. 23.

3480

АСС., 1819 г., № 224, л. 18.

3481

АСС., 1819 г., № 224, л. 19.

3482

АСС., 1819 г., № 224, л. 23.

3483

АСС., 1819 г., № 224, л. 32.

3484

АСС., 1819 г., № 224, л. 26.

3485

АСС., 1819 г., № 224, л. 46.

3486

АСС., 1819 г., № 224, д. 35.

3487

АСС., 1819 г., № 224, д. 46.

3488

АСС., 1819 г., № 224, лл. 47–48.

3489

АСС., 1819 г., № 224, лл. 82–84.

3490

АСС., 1827 г., № 571, лл. 12. 13. 3.

3491

Указ сената 31 мая 1819 г. Требовалось, кроме того, разрешение министра духовных дел.

3492

АСС., 1827 г., № 571, л. 13.

3493

АСС., 1827 г., № 571, лл. 13–16.

3494

АСС., 1827 г., № 571, лл. 1–16.

3495

АСС., 1824 г., № 119, лл. 1–40.

3496

АСС., 1825 г., № 708, лл. 10–11. – Агр. Сб., XI, №№ 167, 175.

3497

АСС., 1824 г., № 119, лл. 1–2.

3498

АСС., 1824 г., № 119, л. 3.

3499

Указ сената белорусскому губернатору Михельсону 4 июня 1803 г.

3500

АСС., 1824 г., № 222, лл. 1–10.

3501

АСС., 1821 г., № 957, лл. 1–2. – АМДК., № 6318. И др.

3502

АСС., 1826 г., № 521, л. 1.

3503

АСС., 1819 г., № 26, л. 1–31. – Агр. Сб., XI, № 172.

3504

АСС., 1820 г., № 1202, лл. 1–2.

3505

История учреждения в Ковне собора следующая. Ковенские православные обыватели сами возбудили в 1820 году об этом ходатайство, прося обратить в православую церковь «стоящий впусте с самого присоедеинения края иезуитский костел». Костел стоял весьма удобно и «публичном» месте, престолом обращён, как писали ковенские обыватели, к югу, «очень крепок» и требует лишь до 4000 р. сер. на ремонт, при чём церковной утварью будущие прихожане Ковенской церкви обещались снабдить церковь сами; положенной для церкви земли город не мог отделить, будучи «окружен реками Неманом, за которым уже польское государство» и Вилией, на другом берегу которой расположены еврейские слободы, с «сухопути» же – владения владения кармелитов, – и потому новоучреждаемый приход требовал, казённого жалованья 250 р. сер. Получив от преосвященного Анатолия прошение ковенских обывателей (при рапорте 22 ноября 1820 г.), св. синод предложил составить смету на ремонт костела, а относительно передачи последнего в православное ведомство снёсся «с кем следует». Костел оказался состоящим в ведении виленского университета и последний «не нашел препятствий» к передаче его православным, но дело как-то очень было затягиваемо и только 31 июля 1824 г. состоялось высочайшее утверждение доклада св. синода об отпуске 21.000 р. сер. на ремонт костела, обращаемого в православную церковь, и ежегодно 250 р. сер. на содержание причта. Между тем, пока шло дело, ковенский маршал Савицкий в мае 1825 г. испросил у государя дозволете починить костел, не предупредив о прежнем высочайшем повелении, давно уже известном в Ковне. Обнаружившееся противоречие двух высочайших повелений было разрешено высочайшей властью в пользу первого, и 22 сентября 1827 г. преосвященный Анатолий имел возможность донести св. синоду, что костел уже «преобразован». По точному осмотру, он оказался построенным «фронтом к городской площади», а алтарём на восток. – АСС., 1820 г., № 1202, лл. 1–2. 8. 17. 18. 24. 25. 36. 37. 46–49. 82–83. 87. 88–89.91.

3506

См. брошюру протоиерея К. Никольского «О часовнях». Спб. 1889. Стр. 10–12. 18.

3507

См. прим. 3481.

3508

АСС., 1825 г., № 708, лл. 1–31. И др.

3509

АСС., 1825 г., № 708, л. 7.

3510

ПСЗ., № 11.880.

3511

АСС., 1819 г., № 805, л. 1.

3512

АСС., 1819 г., № 419, лл. 1–3. – См. прим. 3460.

3513

АСС., 1819 г., № 805, л. 1.

3514

АМДК., № 16.094, л. 6; ср. лл. 71–78. 83–89.

3515

АМДК., № 16.094, лл. 91–93.

3516

АСС., М. Сухомлинов, «Матер. для ист. образ.», I, 16–17.

3517

АСС., 1825 г., № 1440. Два «раскольника» – в Вильне и вилькомирском повете – три еврея. Старообрядцы отдельными семьями жили и в минском повете. – АМДК., № 7194. –Присоеденилось к православию семейство из трёх душ в 1816 г.

3518

АМДК., № 16.168. Четыре еврея и два протестанта.

3519

АМДК., № 12.945.

3520

АМДК., № 7763. Отказано в присоединении униатскому священнику по «неблагонадежности» его поведения.

3521

АСС., 1818 г., № 155, лл. 1–19. Каноник римскокатолический из иезуитов просил присоединения и вместе разрешения жениться с сохранением духовного сана. Жениться было разрешено – и он отказался от присоединения.

3522

АСС., 1832 г., № 258, л. 3.

3523

АСС., 1832 г., № 258, л. 3. – АМДК., № 16120, лл. 3–13.

3524

18 февраля 1832 г.

3525

А. Благовещенский, «История казанской духовной семинарии. Казань. 1881». Стр. 323. – Фамилия преосвещенного пишется двояко: Божанов и Баженов.

3526

АСС., 1832 г., № 258, лл. 6–7.

3527

А. Благовещенский, «Ист. казан. сем.», 323.

3528

АСС., 1832 г., № 258, лл. 6–7.

3529

А. Благовещенский, «Ист. казан. сем.», 323.

3530

16 февраля – А. Благовещенский, «Ист. казан. сем.», 323.

3531

АСС., 1832 г., № 258, лл. 6–7.

3532

АСС., 1832 г., № 258, л. 17.

3533

АСС., 1832 г., № 258, л. 19.

3534

«Пятидесятилетие (1839–1889) воссоединения с православною церковью западнорусских униатов. Обзор событий воссоединения в царствование императора Николая I. И Чистовича. Спб. 1889». – АМДК., № 16073, лл. 1–100. – АМДК., № 1694, лл. 1–93 и дал. – АМДК., № 17131. – Меры предпринимались к «безотлагательному улучшению и вовышению состояния православной церкви в возвращенных от Польши губерниях и были разносторонни и разнообразны. И назначение в Минск преосвященного Евгения было тесно связано с другими «переменами епископов в губерниях, от Польши возвращенных», произведёнными всё с той же целью «лучшаго благоустройства и возвышения православной церкви в западном крае».

3535

АСС., 1833 г., № 392, л. 1. – АМДК., № 17169.

3536

АСС., 1833 г., № 392, л. 1.

3537

АСС., 1833 г., № 392, л. 2.

3538

АСС., 1833 г., № 392, л. 4.

3539

АСС., 1833 г., № 392, л. 29. 49. 57. 61. 97.

3540

В новых границах Минская епархия заключала 277 церквей с 241.028 прихожан. – АСС., 1834г., № 392, л. 11.



Источник: История Минской архиепископии (1793–1832): С подробным описанием хода воссоединения западно-русских униатов с Православной Церковью в 1794–1796 гг.: Исслед. Стефана Рункевича. – СПб.: Тип. Катанского, 1893. -XVI, 572, XXXVII с.

Вам может быть интересно:

1. Слова и речи. Том I – Слово в неделю о разслабленном митрополит Никанор (Клементьевский)

2. Игумения Антония настоятельница Московских монастырей Страстного (1861-1871 гг.) и Алексеевского (1871-1897 гг.) священник Георгий Орлов

3. Еще пятнадцать лет служения церкви борьбой с расколом – 1883-й год профессор Николай Иванович Субботин

4. Алфавитный указатель предметов, содержащихся в Словах святаго Исаака Сирина – Слава преподобный Исаак Сирин Ниневийский

5. Мои дневники. Выпуск 2 – 95. Берегите сокровище народного сердца! архиепископ Никон (Рождественский)

6. Словарь о бывших в России писателях духовного чина Греко-российской церкви – Отрывок из лекционного курса, читанного в Воронежской семинарии, по истории Христианской Церкви, где дается краткое и обстоятельное... митрополит Евгений (Болховитинов)

7. Святыни Валаамского монастыря Иван Кузьмич Кондратьев

8. Философия правды – Правда в её применении к опытному миру гражданских обществ архимандрит Гавриил (Воскресенский)

10. Биографические материалы. Том I – Правда против хулы... архиепископ Никанор (Бровкович)

Комментарии для сайта Cackle