митрополит Вениамин (Пушкарь)

Глава V. Страстная Неделя. Крестная Смерть Иисуса

Христос в Вифании за шесть дней до Пасхи. Ин. 12:1–11; Мк. 14:1–11

Из Иерихона Господь продолжал Свой путь в Иерусалим. Смело идя на верную смерть, Христос все время заботился об учениках, которые переходили от страха к надежде и от надежды к еще большему страху. Многие отговаривали Христа идти в город, где Его ожидали враги, страдания и смерть. Атмосфера тревоги сгущалась.

Вместе с ними к Иерусалиму тянулись толпы галилейских паломников, спешивших на праздник Пасхи. Дорога в Иерусалим шла через Вифанию, и Господь с апостолами решил отдохнуть в доме воскресшего Лазаря, чтобы на другой день торжественно войти в столицу, которая готовилась через шесть дней встретить великий праздник и потому до отказа уже была наполнена паломниками.

В Вифании, в доме Симона прокаженного, друзья приготовили Господу «вечерю», т. е. дружескую трапезу. Среди друзей Господа был и воскресший Лазарь. Его сестра Марфа, как всегда, заботилась об угощении и прислуживала у стола, где возлежали гости. Как Марфа, так и Мария не знали, чем и отблагодарить Господа за Его милость к их семье. И вот Мария, взяв алавастровый сосуд с драгоценным ароматным миром из чистейшего нарда, во время трапезы с благоговением подошла к Иисусу. Отбив у сосуда горлышко, она стала молча лить драгоценную жидкость на голову и ноги Иисуса...

Дом наполнился благоуханием. Мария, склонившись до земли и распустив свои волосы, отирала ими ноги Учителя, как будто готовя Его к погребению.

Среди гостей начался шепот и упреки. Им казалось, что она нарушила благочиние вечера. Тогда ободренный ропотом гостей апостол Иуда Искариотский громко сказал: «Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим?» Апостол Иоанн говорит, что Иуда сказал это не потому, что заботился о нищих, а потому, что был вор. Он носил при себе денежный ящик с подаяниями. В то время в его сердце уже закралась мысль предать своего Учителя...

Мария была смущена. Но Христос ободрил ее и сказал присутствующим: «Оставьте ее; она сберегла это на день погребения Моего. Ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда. Она сделала, что могла: предварила помазать тело Мое к погребению. Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет, в память ее, и о том, что она сделала». Это пророчество Господа о Марии исполняется до настоящего времени.

После вечери гости разошлись на отдых. Но только душа Иуды Искариотского не могла успокоиться. Он уже окончательно решил предать врагам своего. Учителя и начал искать удобного случая, чтобы осуществить свое намерение.

Торжественный вход Господень в Иерусалим. Мф. 21:1–11; Мк. 11:1–11; Лк. 19:29–44; Ин. 12:12–19

В земной жизни Господа нашего Иисуса Христа наступал последний решительный момент. Настало время объявить всенародно и торжественным образом, что Он есть истинный Мессия, Сын Давидов, Которого много веков ожидал еврейский народ. Было время, когда Иисус не хотел усиливать злобу фарисеев и потому нередко уклонялся от открытого столкновения с ними. Но теперь предстояло вынести на Себе всю адскую злобу этих сынов тьмы, торжественно вступить в Иерусалим, чтобы они не могли потом оправдываться тем, что Он скрывал от них Свое Мессианское достоинство.

Иисус Христос шел в Иерусалим для того, чтобы испить чашу страданий до дна и отдать Свою душу за искупление многих людей.

Вот почему событие входа Господня в Иерусалим явилось началом величайших событий последних дней Его земной жизни.

Иерусалим в это время был уже переполнен паломниками, которые все еще продолжали стекаться сюда со всех концов Палестины, а также из соседних стран. Огромные гурты и отары скота для жертвоприношений сгонялись к городу по окрестным дорогам. Караваны верблюдов, нагруженных товарами, проходили узкими улицами к центру города. Торговля оживилась. Еврейская полиция и римские воинские патрули наблюдали за порядком в городе. Римский прокуратор Понтий Пилат прибыл в Иерусалим из Кесарии с отрядом воинов, чтобы усилить бдительность по охране порядка и спокойствия в столице во время праздничных дней. На праздник Пасхи в Иерусалим прибыл и правитель Галилеи Ирод Антипа.

Весеннее яркое солнце согревало и веселило пеструю толпу народа, переполнявшую площади и улицы древней столицы. Особенно оживлено было на площади храма. В народе часто слышались речи о необыкновенных чудесах Галилейского Пророка. Вести об исцелении слепого на Иерихонской дороге и, особенно, о воскрешении Лазаря в Вифании передавались из уст в уста.

Среди народа много было очевидцев чудес, совершенных Галилейским Пророком. Имя Иисуса слышалось повсюду. Многие хотели видеть Его в Иерусалиме на празднике Пасхи. Но вдруг среди паломников разнесся слух, что Иисус Христос идет в Иерусалим. Это произошло на другой день после Вифанской вечери, за шесть дней до Пасхи. Люди побросали свои дела и двинулись в сторону Маслиничной горы навстречу Галилейскому Пророку.

А в это время Господь торжественно шел из Вифании в Иерусалим. Большая толпа народа сопровождала Его. Возле селения Вифагия Христос сел на молодого осленка и стал подыматься на Елеонскую гору. Так исполнилось предсказание пророка Захарии, который сказал: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле...?»(Зах. 9:9).

Апостолов и многочисленный народ охватило чувство восторга. Они увидели в своем Учителе долгожданного Мессию. Желая каким-то образом воздать царские почести Христу, ученики постилали на дороге свои одежды, а народ резал пальмовые ветки, приветствовал ими Господа и бросал их под ноги осленка, на котором Он ехал. Когда шествие достигло вершины горы и взорам сопровождавшей Господа толпы открылся прекрасный вид на древний Иерусалим с его великолепным храмом, в народе произошел особенный взрыв восторга. «Осанна (спасение) Сыну Давидову! благословен грядущий во имя Господне (т. е. достоин хвалы идущий от имени Господа, от Бога посланный), Царь Израилев! Осанна в вышних?» – раздавались кругом радостные восклицания.

При спуске с горы Елеонской толпа еще больше увеличилась, и все множество народа, сопровождавшего и встречавшего Господа, стало громко прославлять Бога за все чудеса, которые совершил Христос. Весь Иерусалим, со всем его огромным населением предпраздничных дней, пришел в движение и возбуждение.

В сопровождавшей Господа толпе были и фарисеи. Они не приветствовали восторженными криками грядущего Царя-Мессию. Злобою на Него кипели их ожесточенные сердца; они готовы были тут же растерзать Его, но боялись народа, и потому ограничились лишь дерзким криком Ему из толпы: «Учитель! запрети ученикам Твоим (так выражать свой восторг)». На эти злобные выкрики фарисеев Господь кротко ответил им:

«Если они умолкнут, то камни возопиют».

Истину никогда нельзя заставить замолчать. Если человеческие сердца станут неспособными прославлять Бога и «превратятся в камни», то камни (неживая природа) будут прославлять своего Творца».

Господь продолжал Свой путь в Иерусалим среди неумолкающей толпы, но злобные выкрики фарисеев навели на Него грустные думы. Он знал, что ликующий народ, признающий теперь Его Мессией, скоро будет неистово вопить: «Распни! Распни Его?» Он знал, что этот священный город с его храмом за неверие евреев будет разрушен, так что камня на камне не останется в нем. Все это вызвало во Христе прилив невыразимой скорби, и Он зарыдал. Господь знал, что избранный Богом народ гибнет, что нет уже никакой возможности спасти его. Смотря на Иерусалим, Христос сквозь слезы воскликнул: «О, если бы ты хотя теперь, в этот день твой узнал, что служит к спасению твоему! Но это и теперь скрыто от глаз твоих. И за это твое неверие, за то, что ты не понял этого времени, времени посещения тебя Богом, придут дни, когда враги твои обложат тебя окопами, и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне» [].

Когда Христос вступил в Иерусалим, торжественное шествие направилось через весь город прямо к храму. Господь вошел в храм для молитвы, но так как было уже позднее время, Он не стал учить народ и с апостолами возвратился в Вифанию.

Великий Понедельник. Проклятие бесплодной смоковницы. Мф. 21:18–22; Мк. 11:12–26

Переночевав в Вифании, Христос на другой день рано утром опять пошел с апостолами в Иерусалим, но уже без всякой торжественности. По дороге Он почувствовал голод и, увидев у дороги роскошную смоковницу, подошел к ней, чтобы подкрепиться ее плодами. Но пышная на вид смоковница оказалась бесплодной. Тогда Господь, обращаясь к бесплодному дереву, сказал: «Отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек?» И смоковница тотчас начала засыхать.

Зачем же всегда милующий Христос проклинает невинное дерево? Не смоковницу осудил Христос, а еврейский народ, который за свое неверие отныне выброшен из Виноградника Божьего. Бесплодная смоковница, как бездушный предмет, служила лишь наглядным изображением духовной бесплодности избранного народа. Столько времени Господь подготавливал еврейский народ к принятию Мессии – и они не узнали Его; мало того, они отвергли Христа, Которого должны были не только принять, но и явить Его всему миру.

Таким образом, засохшая смоковница явилась символом, пророчеством и притчей о духовно бесплодном еврейском народе, не принявшем своего Мессии.

Ученики не могли не понять тайного смысла этого чуда, так как совсем недавно они слышали из уст Спасителя притчу на ту же тему. Тогда Господь говорил им о смоковнице, уже третий год не приносящей плодов, и о садовнике, который умолял хозяина не рубить дерево. «Господин, – просил садовник хозяина, – оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом – не принесет ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь ее» (Лк. 13:6–9).

И вот теперь этот «следующий год» наступил, а смоковница так и осталась бесплодной. Три года проповеди Христовой о Царстве Божием, обращенной к «любимому насаждению Божию», не пробудили очерствевшей души исторического Израиля и не вызвали в нем ответной любви к своему Мессии.

Поэтому чудо проклятия бесплодной смоковницы явилось ничем иным, как символическим пророчеством Иисуса Христа о грядущей трагической гибели Ветхого Израиля, что и осуществилось очень скоро при разрушении Иерусалима и храма римлянами, в царствование императора Веспасиана и Тита в 69–70 годах.

Но почему же случилась эта трагедия? Почему евреи так и не уверовали во Христа, Который пришел их спасти? Почему ни учение Его, ни чудеса не убедили их в истине? В сущности говоря, этот вопрос и до сих пор остается исторической загадкой духа Израиля-богоборца. Однако пророк Исайя предвидел случившееся и за много столетий предсказал, говоря: «Потому не могли они веровать, что... народ сей ослепил глаза свои и окаменил сердце свое, да не видят глазами, и не уразумеют сердцем, и не «обратятся, чтобы Я исцелил их» (Ин. 12:39–41).

Но бесплодная засохшая смоковница с тех древних евангельских времен стала символом не только еврейского народа, но и тех народов, а также отдельных лиц, которые отвергли Христа и вместе с тем отвергли Бога.

Второе изгнание торгующих из храма. Дети, прославляющие Господа. Мф. 21:12–17; Мк. 11:15–19

Оставив засыхать бесплодную смоковницу, Господь с учениками вошел в Иерусалим и направился к храму. Во дворе Дома Божия шла шумная предпраздничная торговля. Множество жертвенных животных, грязь, шум, звон медных денег, споры меновщиков – все это оскверняло и оскорбляло Святыню Господню. Возмущенный осквернением Дома Божия, Христос начал выгонять из храма продающих и покупающих, а столы меновщиков опрокинул. При этом Господь говорил им: «Не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом разбойников».

Когда храм был очищен, слепые и хромые обступили Господа. Они просили Его о помощи, и Господь исцелял их, Народ, видя чудеса Иисуса Христа, еще больше стал прославлять Его. Даже малые дети, бывшие в храме, громко восклицали: «Осанна Сыну Давидову?»

Первосвященники и старейшины пылали злобой на Христа, но они не решались арестовать Его при народе, боясь беспорядков. Наконец, восклицание детей в храме вывело их из терпения. Подойдя ко Христу, они злобно сказали: «Слышишь ли, что они говорят? Ты Своими поступками довел и детей до безумия».

На это Господь кротко ответил: «Да, Я слышу, но понимаю эту радость детей не так, как вы. Разве вы никогда не читали сказанное Давидом: из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу?» [].

До позднего вечера Господь учил народ и исцелял больных в храме, а затем с учениками опять возвратился в Вифанию. Так закончился Великий Понедельник страстной седмицы.

Великий Вторник. Последнее посещение храма. Мф. 21: 23–27; Мк. 11:27–33; к. 20:1–8

В любом обществе, на протяжении всех веков человек, который, вопреки сложившемуся мнению и порядку, вносит в среду людей новую струю жизни и стремится духовно обновить это общество, непременно встречает озлобление и вражду со стороны власть имущих. Начинаются репрессии и гонения, которые, как правило, заканчиваются мученической смертью реформатора.

Этот исторический закон, управляющий всеми народами, на скрижалях иудейского народа записан кровавыми письменами. Новаторами духовной жизни в еврейском народе были пророки, провозвестники Божественной Истины, животворное слово которых просвещало, обновляло и спасало людей от нравственного растления. Но кто из этих великих людей: Илия, Амос, Исайя, Михей, Иеремия, Даниил, Иоанн Креститель и др. – не сделался жертвой первосвященнической или царской власти, или народных страстей? Их жестоко преследовали, гнали и, наконец, убивали.

И чем духовно гениальней человек, тем сильнее вражда против него со стороны мира, который они приходили спасать. Поэтому нам понятна причина вражды Синедриона против Христа, так как в лице Иисуса пришла на землю Сама Божественная Истина – «Свет пришел в мир, но люди больше возлюбили тьму».

Первосвященники и старейшины затаили против Христа страшную злобу. Они готовы были схватить Его в любую минуту и тут же предать смерти, но боялись одного: как бы волнение народа не вызвало вооруженного вмешательства римлян. Поэтому первосвященники избрали хитрую тактику. Они решили скомпрометировать Христа перед народом и римской властью, а затем схватить ненавистного им Галилеянина и предать Его смерти.

И вот, когда Господь во вторник пришел в храм из Вифании, Его сразу же обступили книжники и фарисеи. Пылающие ненавистью первосвященники потребовали от Христа ответа: «Какой властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал такую власть?»

Если бы руководители еврейского народа были духовными людьми и ждали духовного Мессию, то они никогда бы не задали Христу такого вопроса. Поэтому и Христос не дает на их вопрос прямого ответа. Да если бы Иисус и сказал прямо, что Он Мессия, то первосвященники все равно бы не поверили Ему и убили бы Его. Ведь они ждали не такого Мессию, они верили в пришествие земного царя.

На вопрос членов Синедриона Христос ответил вопросом: «Спрошу и Я вас об одном, отвечайте Мне; тогда и Я скажу вам, какою властью это делаю. Крещение Иоанново с небес было пли от человеков? Отвечайте Мне» [].

Но фарисеи, боясь народного гнева и не желая компрометировать себя перед людьми, сказали Христу: «Мы не знаем». Не получив положительного ответа на Свой вопрос, Господь сказал лицемерам: «И Я не скажу вам, какою властью это делаю».

Притча о двух сыновьях. Мф. 21:28–32

Продолжая обличать книжников и фарисеев, Господь спросил их: «А не ответите ли вы Мне на другой вопрос? – у одного человека было два сына, и он послал их в свой виноградник работать. Один из них отказался идти, но потом ему стало стыдно, он раскаялся и пошел. Другой же ответил отцу: «Иду», – но не пошел. Как вы думаете, который из двух сыновей исполнил волю отца?»

Не понимая, какую цель преследовал Иисус, говоря эту притчу, фарисеи ответили Ему: «Конечно, первый исполнил волю отца, может ли быть в этом сомнение?» Тогда Христос сказал им: «Истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас войдут в Царство Божие. Ибо пришел к вам Иоанн путем праведности и звал вас через покаяние на работу в Виноградник Божий, но вы не поверили ему и не пошли на призыв Божьего посланника, а мытари и блудницы поверили ему и пошли за ним» [].

Члены Синедриона молча стояли перед Иисусом, среди народа. Они пришли в храм как обвинители Христа, но заняли места подсудимых.

Притча о злых виноградарях. Мф. 21:33–46; Мк. 12:1–12; Лк. 20:9–19

А Христос продолжал всенародно обличать духовных вождей.

«Выслушайте другую притчу, – сказал им Иисус. – Один хозяин дома насадил виноградник, обнес его оградою, выкопал в нем точило, построил башню – и все это он отдал виноградарям в аренду. Но виноградари оказались злыми и неверными людьми. Они хотели присвоить себе весь виноградник. Поэтому, когда хозяин послал к ним своих слуг за плодами, они одних оскорбили, других избили, а некоторых убили. Но хозяин терпеливо ждал от виноградарей плодов. И вот он решил послать к этим злым людям своего единственного сына. «Может быть, сына моего устыдятся они?» – думал хозяин. Но все было напрасно. Когда злые виноградари увидели сына владельца виноградника, они сказали друг другу: «Это наследник; пойдем убьем его, и наследство будет наше». И схватив его, убили и выбросили вон из виноградника. Итак, – в заключение притчи спросил Господь Своих слушателей, – когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями?» Окружающий Его народ в один голос ответил: «Злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям» [].

Первосвященники, книжники и фарисеи злобно смотрели на всех, как уличенные преступники. Они поняли, что под виноградником притчи разумеется избранный Богом еврейский народ и что забота о его духовном росте отдана Богом в руки первосвященникам и старейшинам народным; они поняли, что под слугами, которых посылал хозяин виноградника, надо разуметь пророков, которых предавали смерти сами же руководители еврейского народа. И теперь они ждут удобного случая, чтобы убить посланного в мир Единородного Сына Божия Иисуса Христа. Но, подняв руки на Сына Божия, на своего Мессию, первосвященники и старейшины, которым вручено было строительство Царства Божия, тем самым отвергли тот камень, без которого нельзя было начинать строительство, так как этот Камень–Христос является основанием Царства Божия на земле. Члены Синедриона на своем беззаконном суде уже «отвергли Этот Камень» поэтому Христос в заключение притчи прямо сказал лжестроителям: «Потому... отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его; и тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит».

Вопрос о подати кесарю. Мф. 22:15–22; Мк. 12:13–17; Лк. 20:20–26

Пылающие злобой первосвященники отошли от Христа в сторону и стали совещаться, как поступить им, чтобы заставить замолчать Назарянина. Они понимали, что Иисуса нельзя взять и предать смерти без помощи римской власти. Поэтому первосвященники решили обвинить Его в политической неблагонадежности для Рима. С этой целью они послали ко Христу фарисеев с иродианами. Надо сказать, что между фарисеями и иродианами существовали враждебные отношения, но в данном случае они пошли на соглашение, чтобы каким-либо образом погубить Христа.

Лукавые люди подошли к Иисусу под видом преданных Ему учеников и начали льстиво говорить Ему: «Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице; итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет? Не превращаемся ли мы через эту унизительную дань из народа Божия в рабов языческого царя? Научи же нас: давать ли нам эту подать безбожному кесарю, или не давать?» [].

Нельзя было поставить Иисусу более коварного вопроса, чем вопрос о дани кесарю. Если бы Христов ответил на этот вопрос положительно, то вызвал бы против Себя негодование в народе, так как евреи признавали своим Царем только Бога и платили дань римскому кесарю по принуждению.

В случае, если бы Господь сказал, что платить подать языческому кесарю не следует, то иродиане сразу же обвинили бы Его перед римским правительством как возмутителя народа против римской власти, как противника кесаря.

«Что искушаете Меня, лицемеры! – ответил Своим врагам Сердцеведец Господь. – Покажите Мне монету, которою платится подать». На просьбу Христа искусители показали Ему динарий, на котором был изображен Римский император.

«Чье это изображение и надпись? – спросил их Господь. Не понимая, к чему клонится этот вопрос, искусители ответили: «Кесаревы». «Итак, – сказал им Господь, – отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу».

Отдавая кесарю то, что принадлежит ему (деньги, армия, служебные обязанности и т. п.), вы нисколько не нарушите своих обязанностей к Богу; в то же время вы должны отдавать Богу то, чего Он от вас требует. А требует Бог от нас любви к Нему и ближним, быть всегда добрыми, бороться со злом и уподобляться Своему Отцу Небесному, Который есть Абсолютная Любовь и Абсолютное Добро. А эти требования нисколько не противоречат повиновению государственной власти, если она не посягает на Божественный авторитет. Иродиане и фарисеи не ожидали от Христа такого мудрого ответа и со стыдом удалились.

Вопрос саддукеев о воскресении мертвых. Мф. 22:23–33; Мк. 12:18–27; Лк. 20:27–40

После этого, по заранее составленному уговору, подошли к Спасителю насмешливые и во всем сомневающиеся саддукеи. Мысль о загробном мире казалась им безумием, и они насмехались над набожными фарисеями. Отличаясь высокомерием и безбожием, саддукеи хотели смутить Иисуса, как простого фарисея, предложив Ему одну из тех задач, которые часто составляли предмет их школьных споров с фарисеями.

«Учитель, – сказали они Христу, – Моисей сказал: «если кто умрет, не имея детей, то брат его пусть возьмет за себя жену его и восстановит семя брату своему». Было у нас семь братьев: первый, женившись, умер и, не имея детей, оставил жену свою брату своему: подобно и второй, и третий, даже до седьмого; после же всех умерла и жена. Итак, в воскресении, которого из семи будет она женою? ибо все имели ее».

Господь кротко отнесся к безбожию саддукеев и их язвительной насмешке над Священным Писанием. Он не оставил их без ответа, но Его ответ был откровением Божественного Духа, знающего и созерцающего тайны вечности.

«Вы заблуждаетесь, – ответил им Христос. – Вы не знаете ни Писания, ни силы Божией. Чада века сего женятся и выходят замуж; а сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят. И умереть уже не могут, ибо они равны Ангелам, и суть сыны Божий, будучи сынами воскресения... А о воскресении мертвых разве вы не читали, как Господь сказал при купине: «Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова?» Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» [].

Верующий народ радовался мудрому ответу Христа неверующим саддукеям. Даже некоторые из книжников сказали: «Учитель! Ты хорошо сказал». Саддукеи уже больше ни о чем не стали спрашивать Христа и отошли в сторону.

Вопрос о наибольшей заповеди. Мф. 22:34–40; Мк. 12: 28–34

Фарисеи обрадовались, что их противники саддукеи потерпели от Христа поражение и решили еще раз вступить с Ним в прения.

Один законник, искушая Христа, спросил Его: «Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?» Это был, по мнению книжников и фарисеев, самый спорный и трудный для разрешения вопрос. Но Христа этот вопрос не поставил в трудное положение. Он сразу же ответил книжнику словами Священного Писания: «Слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, – вот первая заповедь! Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной большей сих заповеди нет. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки».

Искушавший Господа книжник вынужден был согласиться, что это, действительно, самые основные заповеди в Законе.

Обличительная речь против книжников и фарисеев. Мф. 22: 41–46; 23:13–39

Фарисеи, стоявшие до сих пор в некотором отдалении, собрались вместе и подошли ближе к Иисусу Христу, но уже не задавали Ему коварных вопросов.

Тогда Иисус Сам спросил фарисеев: «Что вы думаете о Христе? Чей Он Сын?» Нисколько не задумываясь, фарисеи в один голос ответили Ему: «Давидов». «Но почему же Давид, – опять спросил их Иисус, – по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит о Христе: сказал Господь (т. е. Бог) Господу моему (т. е. Мессии –Христу): седи одесную Меня доколе толужу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Пс. 109:1)... Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему»? Ведь если Христос был Господом Давида и уже существовал в то время, когда Давид писал эти строки, то как Он может быть потомком Давида?» [].

Фарисеи, ослепленные буквой Писания и потерявшие ключ к разумению его смысла, не понимали, что Мессия будет иметь Богочеловеческую Личность, в Которой Божественная и человеческая природы соединятся слитно, неизменно, неразлучно, нераздельно. Он, будучи Предвечным Сыном Божиим, станет в то же время Сыном Человеческим – Потомком царя Давида по плоти.

Фарисеи не могли этого понять и потому не отвечали Господу. Но, не приняв этой истины, они отвергнут и своего Мессию и убьют Его за то, что Он назвал Себя Сыном Божиим.

Тогда Иисус Христос, обращаясь к народу, произнес обличительную речь против книжников и фарисеев. «На Моисеевом седалище, – сказал Христос, – сели книжники и фарисеи; итак все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят и не делают; связывают времена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их...».

Затем, обращаясь к фарисеям и книжникам, Господь сказал: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь: за то приимете большее осуждение. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас... Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать и того не оставлять. Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие! Горе вам... что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты: так и вы по наружности кажетесь людьми праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников, и говорите: если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков; таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков; дополняйте же меру отцов ваших (совершайте задуманное вами убийство Сына Человеческого). Змии, порождения ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну. Но? да придет на вас вся кровь праведная, пролитая на земле от Авеля праведного до Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником» (Мф. 23).

Не с гневом обличал Господь руководителей еврейского народа, а с величайшей скорбью. Это было последнее увещание, последняя попытка спасти их от гибели. И когда Господь увидел в глазах этих лицемеров не раскаяние, а затаенную злобу против Него, с глубокой скорбью в сердце воскликнул: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья! и вы не захотели (И вот Я ухожу) Се оставляется вам дом ваш пуст». Сказав эти печальные слова, Христос направился к выходу из храма.

Лепта вдовы. Мк. 12:41–44; Лк. 21:1–4

При выходе из храма, около сокровищницы (кружки), в которую опускали пожертвования на храм, Господь сел отдохнуть. На Его глазах многие богачи опускали в церковную кружку большие суммы денег. Но вот к сокровищнице подошла одна бедная вдова и положила в нее всего две лепты, что составляет мелкую римскую монету кодрант. Такой дар мог казаться людям не стоящим никакого внимания.

Но Сердцеведец Господь указал Своим ученикам именно на это скромное приношение бедной женщины. Господь оценил эту жертву по внутреннему ее достоинству. Подозвав к Себе учеников, Спаситель сказал им: «Истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищницу, ибо все клали от избытка своего, а она от скудости своей положила все, что имела, все пропитание свое». Бог измеряет приношение не суммами пожертвованного, а силой любви, с которой жертва приносится. С чистым сердцем и горячей любовью к Богу подошла эта вдова к сокровищнице и, не задумываясь, отдала все, что имела.

Встреча с еллинами. Ин. 12:20–50

Среди народа, окружавшего Христа в храме, находились и греки. Это были, вероятно, прозелиты, так как, по свидетельству евангелиста Иоанна Богослова, они пришли в Иерусалим к празднику Пасхи «на поклонение».

Пробравшись в толпе к ученикам Христовым, они обратились к апостолу Филиппу с просьбой: «Господин! нам хочется видеть Иисуса». Филипп сначала посоветовался с апостолом Андреем, так как придавал этой встрече большое значение, а затем они вместе сообщили Иисусу о желании греков видеть Его.

До сих пор вся деятельность Христа была направлена к спасению народа израильского. Посылая в первый раз апостолов на проповедь, Он сказал им:

«К язычникам не ходите, а идите к погибшим овцам дома Израилева». Но из этого еще нельзя заключать, что Христос ограничивал Свою миссию только обращением евреев. Господь в то же время говорил: «Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора; и тех надлежит Мне привести! и они услышат голос Мой. и будет одно стадо и один Пастырь?» На вопрос же о том, когда именно «овцы не сего двора» (т. е. не евреи) будут привлечены Иисусом и услышат Его голос, Он Сам ответил: «Когда вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе». Следовательно, евреев Христос лично призывал в Царство Божие, а язычников – через апостолов, после Своей крестной смерти.

Желание еллинов встретиться с Христом, должно было теперь напомнить Иисусу, что посланничество Его к евреям окончено. Настало время отвергнуть когда-то избранный Богом народ и на его место призвать язычников. Но этому призванию должна предшествовать Его искупительная смерть на кресте, а затем воскресение и вознесение на небо.

Под влиянием таких мыслей Спаситель громко произнес: «Пришел час прославиться Сыну Человеческому! Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода».

Этими словами Господь выразил глубокую тайну искупительной Голгофской Жертвы. Спаситель за три дня до Голгофы провозглашает перед евреями и еллинами эту тайну как всемирный и необходимый закон в домостроительстве Божием. Но чтобы следовать за Христом – Божественным Агнцем, надо самому сделаться жертвой любви. Поэтому Господь сказал народу: «Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, так и слуга Мой будет... Любящий душу свою погубит ее, а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную».

Кто любит свою земную жизнь настолько, что не решается жертвовать ей для блага других, тот в сущности теряет все: он теряет и Бога, и вечность. А кто ставит вечную жизнь с Богом выше мимолетного земного существования, тот не задумывается пожертвовать всем земным ради блага ближних, ради торжества Истины.

Мысль о надвигающейся Голгофе, о предстоящих крестных страданиях и неизбежной смерти глубокой скорбью отозвалась в сердце Христа, и Он с молитвой обратился к Отцу Небесному: «Душа Моя... возмутилась; и что Мне сказать? Отче! избавь Меня от часа сего. Но на сей час Я и пришел. Отче! прославь имя Твое».

И вот, как бы гром прогремел в храме. Это голос Бога Отца прозвучал с неба в ответ на молитву Своего Единородного Сына: «И прославил, и ещё прославлю».

Это было уже третье свидетельство Бога о Мессианском достоинстве Иисуса. Но ни великие чудеса, ни голос с неба, ни божественное слово Христа не могли пробудить веры в очерствелых сердцах врагов Истины.

После встречи с еллинами Господь навсегда оставил ветхозаветный храм.

Пророчество о разрушении Иерусалима. Мф. 24:1–28; Мк. 13:1–23; Лк. 21:5–24

Покинув храм, Господь вышел из Иерусалима и с апостолами молча начал подниматься на Елеонскую гору. Иерусалимский храм во всей своей красоте и величии стоял перед их глазами. Один из апостолов, прервав долгое молчание и указывая на великолепие храма, сказал Христу: «Учитель! посмотри, какие камни и какие здания?» В ответ на свое восхищение он услышал печальные слова Иисуса: «Видишь сии великие здания? все это будет разрушено, так что не останется здесь камня на камне».

Храм, который оставляет Бог, теряет свой смысл и назначение. В нем уже не присутствует благодать Божия, и он становится пристанищем лицемеров и вертепом разбойников.

Слова Христа о разрушении храма еще больше поразили и опечалили апостолов. Ведь они ожидали, как и многие, иудеи, что Мессия воцарится в храме, и Его признают, прежде всего, первосвященники, книжники и фарисеи. Но их надежды на грядущее Царство Мессии не исполнились. В глубоком раздумье они молча продолжали подниматься на гору за своим Учителем.

На вершине горы Христос сел отдохнуть. Оттуда открывался чудесный вид на Иерусалим с его великолепным храмом. Вечерело... Спаситель долго смотрел на город, который веками ждал своего Избавителя и, дождавшись, – не узнал Его! Наконец, апостолы, нарушив молчание, спросили Христа: «Учитель, скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века?»

Примирившись с мыслью о неизбежности разрушения храма, ученики теперь думали, что ожидаемое всеми Царство Мессии начнется сразу после этого разрушения. Второе пришествие Мессии и Его Царство наступит еще при их жизни. Это и будет завершением истории мира.

Вот от этих-то ожиданий Христос и предостерегает Своих учеников. Он как бы так говорит им: «Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас лживыми учениями о Моем пришествии и наступающей кончине мира. Многие придут под именем Моим и будут говорить: «Я – Христос»; многих они введут в заблуждение, многих прельстят, но вы не верьте им. Начнутся народные смуты, междоусобия и кровопролитные войны. Голод, моровая язва и землетрясения довершат все беды. Появятся знамения на небе, и многие будут думать, что приближается завершение истории. Но это еще не конец, это будет только началом наказания народа израильского, началом его болезней.

Кончина же мира наступит тогда, когда Мое учение станет известным всем людям, живущим во вселенной.

Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, что приблизилось время запустения его. В то критическое время для Иерусалима его жителям можно будет спасти свою жизнь только в горах. Поэтому, кто будет застигнут в городе, – беги в горы, не заходя даже в свой дом, чтобы взять с собой что-нибудь. А кто будет работать в поле, сняв верхнюю одежду, – беги, не останавливаясь даже затем, чтобы захватить ее с собой. Помните, что это дни суда Божия над неверным народом. Многие из евреев падут тогда под ударами мечей, остальные будут взяты в плен и расселены по всем странам, а покоренный Иерусалим останется во власти язычников до тех пор, пока не окончатся времена язычников. Скорбь будет тогда такая, какой не было от начала мира, и никогда уже не будет. Все это произойдет скоро, не прейдет род сей как все сие будет».

И действительно, предсказания Господа об Иерусалиме сбылись с поразительной точностью еще при жизни тех людей, которые были свидетелями пришествия в мир Спасителя.

В семидесятом году римский полководец Тит осадил взбунтовавшийся Иерусалим, а затем взял его штурмом. Город и храм были разрушены до основания. Во время осады и штурма города было убито один миллион сто тысяч евреев и взято в плен девяносто семь тысяч человек. С этого времени еврейское государство перестало существовать.

Пророчество о Втором пришествии Христа. Мф. 24:1–31; Мк. 13:1–37; Л к. 21:5–36

Господь говорил Своим ученикам, что с разрушением Иерусалима и его храма не закончится история мира. Это только прообраз тех грозных событий, которые должны произойти перед вторым пришествием Мессии. И Христос далее описывает ученикам финал другой эпохи, той эпохи, которая будет последней в истории человечества на земле.

Это будет страшное время. Надвигающаяся всемирная катастрофа сделает историческую атмосферу тревожной, полной жутких предчувствий и грозных знамений. Это будет время мировых войн: «Восстанет народ на народ, и царство на царство». Лжеучения будут вовлекать человечество во все большие заблуждения. «Лжепророки восстанут и прельстят многих». Наступит упадок веры и нравственности. «По причине умножения беззакония во многих охладеет любовь».

Учеников Христа будут ненавидеть и гнать. Их поведут к царям и правителям, будут требовать отречения от веры во Христа. Некоторые христиане, страшась мучений и смерти, отрекутся от Господа, но много будет и таких, которые отдадут свою жизнь за торжество Церкви на земле, за распространение Евангелия среди народов. Шпионаж и предательство распространятся во все поры общества, так что брат будет доносить на брата, отец на детей, и дети на родителей. «Но не ужасайтесь! – говорит Господь. – Когда вас будут допрашивать, то не обдумывайте заранее ответов и не заботьтесь о том, как вам отвечать, ибо отвечать за вас будет Дух Святой. Я дам вам такую мудрость, которой не в силах будут противоречить, ни противостоять все противящиеся вам. И если вам придется страдать, то безропотно терпите все, что вам будет ниспослано. Терпением вашим спасайте души ваши». Знайте, что спасется только тот, кто до конца своей жизни будет терпеливо нести свой крест, кто до дна выпьет ниспосланную ему от Бога чашу страданий!

В те дни наступит на земле уныние народов и недоумение, а катастрофа будет неумолимо приближаться. О ее приближении будут возвещать знамения на небе и земле. Люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на Вселенную. Но верующие в Сына Человеческого и творящие волю Божию не должны бояться; напротив, они должны радоваться, что наступает время избавления земли от зла и смерти... И когда будет проповедано Евангелие Царствия по всей Вселенной, во свидетельство всем народам, тогда придет конец. Но никто не знает ни дня, ни часа этого конца. Он придет внезапно и застанет людей за их будничными занятиями. И тогда все, живые и мертвые, должны будут дать отчет о своей прожитой жизни. Итак, бодрствуйте, – в заключение сказал Господь ученикам, – так как не знаете, в который час Господь ваш придет! Бодрствуйте и молитесь, чтобы всегда быть готовыми предстать пред Сына Человеческого» [].

Притча о десяти девах. Мф. 25:1–13

Второе пришествие Мессии будет внезапным и грозным для тех, кто жил беспечно, сеял на земле зло и не заботился о своем духовном росте, о стяжании благодати Духа Святого. Поэтому человеку необходимо постоянно бодрствовать и быть всегда готовым достойно встретить пришествие Сына Человеческого. Для этого нужно, чтобы «светильники веры» никогда не гасли в сердцах людей. Ожидание второго пришествия Сына Человеческого можно сравнить с ожиданием жениха, идущего на брачный пир.

Царство Небесное, – сказал Господь, – тогда будет подобно десяти девам, которые, взяв светильники свои, вышли навстречу жениху. Из них пять было мудрых и пять неразумных. Неразумные, взяв светильники свои, не взяли с собой масла. Мудрые же, вместе со светильниками своими, взяли масла в сосудах своих...

Но жених замедлил с приходом и явился только в полночь неожиданно для всех, когда девы, утомленные долгим ожиданием, заснули. Проснувшись, они все хотели выйти навстречу, но у неразумных выгорело масло и погасли светильники, поэтому вышли встречать жениха только мудрые девы. Пока неразумные ходили покупать масло, жених уже пришел и вместе с мудрыми девами вошел на брачный пир, где началось торжество. Неразумные, придя слишком поздно, нашли двери брачного чертога запертыми. Тогда они начали стучать и просить: «Господи, Господи, отвори нам». Жених же сказал им в ответ: «Истинно говорю вам, не знаю вас» [].

Пример, взятый Христом из свадебного ритуала восточных народов, был очень ярким и понятным ученикам Господа. Они поняли, что «брак» в этой притче означает грядущее Царство Божие», Жених» – Христос, вечный Судья», девы» – души человеческие; «светильники» – это сердца людей, пламенеющие верой в Господа, а «масло» – благодать Божия, которую человек должен стяжать верой и добрыми делами; «ожидание жениха» – это земная человеческая жизнь, цель которой встреча со Христом. «Неразумные девы» – это те люди, которые в своей жизни не заботились о стяжании благодати Духа Святого, поэтому и погасли у них светильники веры, и они не встретили Христа. Но если человек, живя на земле, соберет в своей душе плоды Духа: «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, веру, кротость, воздержание», – как учит ап. Павел (Гал. 5:22–23), то значит – светильник его души в порядке и елея хватит на всю долгую ночь ожидания прихода Жениха.

«Итак, бодрствуйте, – сказал Господь Своим последователям, – потому что не знаете ни дня, ни часа, в который придет Сын Человеческий».

Притча о талантах. Мф. 25:14–30

Христос – Судия мира придет внезапно, и каждый человек должен будет дать Ему отчет о своей прожитой жизни, о том, как он распорядился Божиими дарами, данными ему при рождении.

«Когда придет Сын Человеческий, – сказал Христос Своим ученикам, – Он поступит как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое. Так как хозяин знал способности и силы каждого из своих слуг, то одному дал пять талантов, другому два и третьему один; а сам тотчас же отправился в путь. Слуги, которые получили пять талантов и два таланта, пустили эти деньги в оборот и к возвращению своего господина удвоили его достояние. Получивший же один талант не стал трудиться над умножением достояния господина своего. Он пошел в укромное место и закопал в землю данный ему талант.

Когда господин, спустя много времени, возвратился в имение свое, он потребовал от рабов своих отчета. Пришел получивший пять талантов и сказал господину своему: «Ты мне дал пять талантов, но я удвоил их; вот они – десять талантов, возьми их».

«Хорошо, добрый и верный раб, – ответил ему хозяин, – в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди, в радость господина твоего». Получивший два таланта представил господину четыре, за что и он был удостоен похвалы и награды от своего хозяина. Наконец, подошел для отчета получивший один талант. Не зная, чем оправдать свое нерадение, он начал обвинять самого господина: «Вот тебе твой талант! Он цел, я не растратил его; я верен тебе, а если я не умножил его, подобно другим, так в этом ты сам виноват: ты хочешь жать, где не сеял, и собирать там, где ничего не оставлял: ты жестокий господин! Почему ты дал другим больше, чем мне? Почему ты дал мне так мало? Стоило ли употреблять в дело и умножать такое ничтожное дарование? Будь доволен и тем, что я, боясь тебя, сохранил твое, остался верен тебе?»

«Ленивый и лукавый раб! – сказал ему господин, – Если ты называешь меня жестоким и говоришь, что боишься господина своего, то тем более ты должен был позаботиться об увеличении данного тебе моего достояния, каким бы оно малым тебе ни казалось. Ты не имел права зарывать его в землю, ты обязан был употребить этот талант в дело, чтобы и другим принести пользу, да и самому было бы с чем предстать предо мною. Все это сделал ты от лености и нерадения твоего, а не потому, что тебе дан был только один талант». «Возьмите же у него этот талант, – сказал хозяин дома своим слугам, – и отдайте имеющему десять. А этого негодного раба выбросите отсюда, ему не место здесь! Пусть остается вне дома, во тьме: там он будет мучиться и с досады скрежетать зубами» [].

Апостолам понятна была символика этой притчи. Под «талантами» в ней надо подразумевать те духовные, душевные и телесные способности, которыми человеколюбивый Господь наделил всех людей. Нет ничего в природе человека, чего бы он не получил от Бога. Вся земная жизнь человека есть постоянное ожидание встречи с Господом. Но ожидание должно быть не праздным. Человек должен «в поте лица своего» трудиться над умножением в себе «духовного капитала»– благодати Святого Духа. Для этого он должен все силы ума, сердца, чувства и воли направить на духовное делание. Он должен развивать свой ум, сердце, волю и другие способности своей природы не для созидания зла на земле, например, для строительства атомного, водородного и другого смертоносного оружия, а для созидания в себе и вокруг себя мира, любви, правды, милосердия и других добродетелей. Это и есть таланты (духовные сокровища), которые потребует Господь от человека на Страшном суде. Поэтому надо много и непрестанно трудиться, чтобы предстать пред Сына Человеческого не с пустыми руками, а с «духовным капиталом». Суд будет грозным и строгим. Ленивые и лукавые рабы извержены будут вон, во тьму внешнюю», где будет плач и скрежет зубов».

Беседа о Страшном Суде. Мф. 25:31–46

Рассказав апостолам о признаках Своего второго пришествия и заповедав им и всем Своим последователям бодрствовать, чтобы достойно встретить своего Спасителя, Иисус далее раскрывает перед мысленными взорами учеников в форме притчи картину Страшного Суда.

Второе пришествие Господа на землю будет не в глубоком Его уничижении, как это было в первый раз, а «с силой и великой славой». О первом пришествии Христа в мир узнали сначала только вифлеемские пастухи – тогда же земные все племена в одно мгновение увидят явление Сына Божия», ибо как молния сходит от Востока и видна бывает даже до запада, так будет второе пришествие Сына Человеческого».

Перед Его славным вторым пришествием на небе явится великое знамение – Животворящий Крест Господень.

На Страшный Суд Христов соберутся все люди, когда-либо жившие на земле, начиная от Адама, ибо все они по творческому всесильному слову Божию воскреснут из мертвых. Те же, кто будет жить тогда», изменятся во мгновение ока», так как с чувственным Телом нельзя будет вступить в жизнь вечную. Тогда все люди земли, кто от радости, а кто и от великого горя, заплачут, ибо они «увидят Сына Человеческого, грядущего на облаке с силою и славою великою». Его пришествие будет сопровождаться такой величественной обстановкой, о какой люди и понятия не имеют, а могут лишь догадываться, судя по торжественным выходам могущественнейших земных царей. Сопровождать Царя Небесного будут все добрые Ангелы, а встречать все люди. Он сядет на престоле славы Своей и пошлет Ангелов, чтобы собрать к Нему на суд все народы земли. И когда соберутся перед Ним все люди, Он отделит праведников и поставит их по правую сторону, а грешников – по левую. После этого Божественный Судья обратится к праведникам и скажет им: «Идите, достойные сыны Отца Моего, в приготовленное вам Царство! Ибо вы накормили Меня, когда Я был голоден; напоили, когда Я жаждал; приютили Меня, когда Я странником приходил к вам; одели Меня, когда Я был наг; навестили Меня, когда Я был болен, и посетили Меня в темнице».

Тогда праведники с неподдельным изумлением и со смирением ответят Христу: «Господи! да когда же мы видели Тебя голодным и накормили? жаждущим и напоили? когда же Ты приходил к нам странником, и мы приняли Тебя? когда одели Тебя нагого? когда мы видели Тебя больным или в темнице, и навестили Тебя?»

И Христос скажет им: «Да, лично Мне вы ничего этого не сделали; но не Я ли говорил вам, что кто примет одного из малых сих, тот Меня принимает? И вот, вы не отказали в помощи никому, кто именем Моим просил вас о ней. Голодных вы кормили, жаждущих поили, нагих одевали, странников принимали, больных и заключенных утешали. И все, что вы сделали доброго для бедных, несчастных и страдальцев, нуждающихся в вашей помощи, все это вы сделали как бы Мне Самому.

Идите же, и наследуйте Царство Небесное?»

«А вы, – скажет Царь стоящим по левую сторону, – вы отказали Мне в куске хлеба, когда Я голодный протягивал к вам руку; вы не дали Мне даже воды, когда Я изнемогал от жажды; вы прогнали Меня, когда Я в виде странника стучался в ваши двери, прося приюта и ночлега; вы равнодушно смотрели на Мои рубища и не подумали даже, что Я нуждаюсь в одежде для защиты от холода продрогшего тела; вы не только не навестили Меня, когда Я был болен, но даже боялись прикоснуться ко Мне; вы с презрением относились ко Мне, когда Я был заключен в темницу! Идите же прочь от Меня и теперь! ступайте туда, где приготовлены вечные мучения диаволу и ангелам его?»

«Господи, – скажут тогда в ужасе и отчаянии, стоящие по левую сторону, – когда же мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? Этого никогда не было, никогда мы не видели Тебя, тем более в таком бедственном положении».

«Да, – ответил им Христос, – Меня в таком положении вы не видели, но вы отворачивались от всех несчастных, именем Моим моливших вас о помощи; вы гнали их от себя, чтобы они видом своим не нарушили беспечного веселия вашей праздной жизни.

чтобы они видом своим не нарушили беспечного веселия вашей праздной жизни. А между тем, вы должны были знать, что, отказав им, вы отказываете Мне» [].

И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную. Такое великое значение в спасении человека имеют добрые дела, совершаемые людьми из любви друг к другу.

Великая Среда. Предательство Иуды. Мф. 26:3–5; 14–16; Мк. 14:1–2; 10–11; Лк. 22:1–6

Солнце уже спустилось за горизонт, и наступила ночь, когда Господь закончил Свою беседу на Елеонской горе. Город и храм скрылись во мраке южной ночи...

Подавленные словами Христа, апостолы безмолвно сидели у ног Учителя. Их мысленные взоры все еще были обращены в будущее, к тем далеким и грозным временам, когда их Учитель опять придет на землю, чтобы утвердить Свое Вечное Царство. Но Христос внимание Своих учеников вновь обращает на ближайшие великие события. Прервав молчание, Он сказал апостолам: «Вы знаете, что через два дня будет Пасха и Сын Человеческий предан будет на распятие». Сказав эти печальные слова, Господь поднялся и вместе с учениками направился в Вифанию.

А тем временем в Иерусалиме, несмотря на поздний час, в доме первосвященника Каиафы члены Синедриона собрались на тайное и беззаконное совещание. Всенародное обличение их в храме Иисусом вызвало у них страшное негодование, и они решили поскорее покончить с Галилейским Проповедником. При этом они опасались только одного: как бы не вызвать бунта среди народа. Поэтому первосвященники решили убить Христа после праздника, когда многочисленные паломники разойдутся из Иерусалима.

Но врагам Иисуса не надо было ждать так долго, – к ним на помощь под покровом ночи из Вифании спешил один из двенадцати учеников Спасителя Иуда Искариотский. Он, вероятно, уже давно носил в себе мысль о предательстве своего Учителя, и вот теперь явился к первосвященникам, предлагая им свое предательство за деньги. «Что вы дадите мне, и я вам предам Его», – сказал Иуда членам Синедриона. «Не бойтесь взять Его во время праздника, – продолжал Иуда свою речь, – Я предам Его вам так секретно, что народ ничего не будет знать об этом». Пораженные и обрадованные предательством одного из ближайших учеников Христа, члены Синедриона предложили ему тридцать сребреников. Иуда взял деньги и с этого времени стал искать удобного случая, чтобы выдать Синедриону своего Учителя.

Великий Четверг. Тайная вечеря. Мф. 26:17–35; Мк. 14: 12–25; Л к. 22:7–38; Ин. 13:1–38

Наступили самые трагические и одновременно самые великие минуты Евангельской истории!

В среду Господь оставался в Вифании среди Своих любимых учеников и друзей. Теперь Ему нельзя было открыто идти в Иерусалим – там ожидали Его враги.

Наступил Великий Четверг, канун Святой Пасхи. Вечером этого дня иудеи должны были приготовлять пасхального агнца и есть с горькими травами и пресным хлебом, ибо это Пасха Господня, которая была установлена еще во время выхода евреев из Египта в память освобождения их от рабства фараонам. Но никто и не подозревал, что в этом году евреи последний раз будут праздновать Ветхозаветную Пасху, ибо во время праздника будет принесен во всемирную жертву Новозаветный Агнец – Христос Сын Божий, Который Своей пречистой Кровью спасет человеческий род от греха, проклятия и смерти.

Время земной жизни Христа приближалось к концу... В последний раз хотел Иисус собраться со Своими друзьями и встретить праздник Пасхи, чтобы на нем установить таинство Евхаристии и преподать апостолам Свое пречистое Тело и Свою пречистую Кровь, которые Он отдает за спасение всего человечества.

Местом совершения праздничной трапезы Спаситель избрал Иерусалим. Поздно вечером в четверг Он вышел с учениками из Вифании и тайно направился в дом, который был апостолами Петром и Иоанном заранее приготовлен для святой трапезы. Скоро большая устланная циновками Сионская горница наполнилась людьми. Сюда пришел Христос со Своими двенадцатью апостолами. Никогда еще всемирно-историческое событие не совершалось в столь простой обстановке.

Когда стол был готов и ученики возлегли по восточному обычаю на низких ложах, между ними начался спор о первенстве. Пасхальный обряд повелевал омывать ноги перед святой трапезой, но никто из апостолов не решался выполнить обязанность слуги и омыть ноги своим товарищам. Каждый считал себя выше другого. Тогда Христос встал, снял с Себя верхнюю одежду и, взяв полотенце, препоясался. Затем Он влил воду в умывальницу и начал умывать ноги ученикам, и отирать их полотенцем, которым был препоясан. Апостолы были смущены поведением их Учителя. Умывать ноги гостям была обязанность слуги, и вдруг их Учитель унижается до такой степени. Смущенные, они покорно и молча снимали свои сандалии. Но когда Христос подошел к Петру, порывистый апостол не выдержал и воскликнул: «Господи, Тебе ли умывать мои ноги?.. Не умоешь ног моих вовек?» Христос ответил ему: «Если не умою тебя, не имеешь части (общения) со Мною». – «Господи, – воскликнул Петр, – не только ноги мои, но руки и голову?»

Когда же омовение закончилось, Христос обратился к ученикам, застывшим в молчаливом недоумении. Он объяснил им, что тот, кто хочет быть большим среди них, да будет всем слугой... После этого начался праздничный обряд вкушения Ветхозаветного пасхального агнца.

Иуда покидает Пасхальную трапезу

В горнице царила торжественная тишина, но что-то тревожило и смущало всех. Это было присутствие за трапезой Иуды-предателя. Уже при омовении ног Господь сказал апостолам: «Не все вы чисты», – давая этим самым понять ученикам, что Он знает Своего предателя и призывает его к покаянию. И вот теперь, когда на пасхальной трапезе обряд следовал за обрядом, а Иуда, как ни в чем ни бывало, вкушал со всеми пищу и пил вино из ветхозаветной чаши благословения, присутствие предателя стало нестерпимо. Вместе с радостью и торжественностью Пасхи, что-то темное и тяжелое томило сердца апостолов. Это томление было и в сердце Иисуса. Возмутившись духом, Христос прямо сказал апостолам: «Истинно, говорю вам, что один из вас, ядущий со Мною, предаст Меня».

Слова Христа поразили и опечалили апостолов. Неужели среди них таится предатель? Они с недоверием стали озираться друг на друга, недоумевая, о ком говорит Учитель. Опечаленные, они стали один за другим спрашивать Иисуса: «Не я ли, Господи? не я ли?» Но их вопросы остались без ответа. Тогда и Иуда, не желая оставаться в стороне, нагло спросил: «Учитель! не я ли?» На это Господь тихо ответил ему: «Ты сказал» что значило: да, ты. Но Иуда сделал вид, что не расслышал. Ему бы следовало скорее уйти, но он не хотел выдать себя перед всеми. В его душе поднялась страшная буря последней борьбы. Полученные от врагов Христа деньги жгли совесть, а прежняя любовь к Учителю волновала сердце. Иуда медлил, но не раскаивался. Тогда Петр сделал знак Иоанну, чтобы тот спросил Христа, кто предатель. На вопрос Иоанна Спаситель тихо ответил ему: «Тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам». И, обмакнув кусок в блюдо с соусом, подал его Иуде Искариоту.

Иуда понял значение этого жеста. Борьба в его душе кончилась. Он взял хлеб из рук Христа, и вместе с этим куском вошел в него сатана. Встав из-за трапезы, Иуда мрачно и нагло посмотрел на окружающих и, обуреваемый злой силой, направился к выходу. «Что делаешь, делай скорее», – сказал ему Спаситель. Апостолы не поняли, в чем дело, они подумали, что Учитель послал Иуду купить что-нибудь к празднику.

Когда Иуда вышел, была ночь. Предатель поспешил в Синедрион...

Для всей земли наступила власть тьмы. И только в Сионской горнице сиял Божественный свет Христов. Вблизи был величественный Иерусалимский храм, но он был пуст и обречен на гибель. Там уже не обитал Дух Божий, а здесь, в Сионской горнице, засияло новое солнце Божественной любви. Сионская горница стала первым христианским храмом.

Установление таинства Евхаристии

После ухода Иуды все почувствовали облегчение и радость. Лик Христа сиял неземным светом. Ветхозаветная пасхальная Вечеря кончилась. Начиналась Новая Пасха Христова.

Обращаясь к апостолам, Христос сказал: «Ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем. Если Бог прославился в Нем, то и Бог прославит Его в Себе, и вскоре прославит Его». Христос говорил своим друзьям – апостолам о скорой победе над злом и смертью, которую Он совершит Своей смертью и воскресением. В торжественном молчании апостолы внимали словам своего Учителя.

Тогда Господь взял хлеб, благословил его, разломил на части и, раздавая апостолам, сказал: «Приимите, ядите; сие есть Тело Мое, Которое за вас предается». Затем, взяв чашу с вином, произнес слова благодарения Богу и, подавая ее апостолам, сказал: «Пейте из нее все; ибо сие есть Кровь Моя Нового завета, за вас и за многих изливаемая во оставление грехов. Сие творите в Мое воспоминание» [].

Так Господь Своею Кровью установил Новый Союз между Богом и человеком. Отныне эта Чаша будет священным знамением Его присутствия среди верных Ему. Отныне искупительная Кровь Христова свяжет воедино Его Церковь, и на протяжении веков будут непрестанно звучать Его слова о Новом Завете в таинстве Евхаристии. Кончено время жертв, приносимых человеком Богу, ныне Сам Бог приносит Себя в жертву миру.

Прощальная беседа. Ин. 13–16

Вкусив Тела и Крови Христовой под видом хлеба и вина, апостолы почувствовали полное, неразделимое и радостное свое единство со Христом и друг с другом. В восторженном молчании, преисполненные любовью, они слушали речь своего Учителя. А Он говорил им: «Дети! недолго уже быть Мне с вами... Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас... По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою... Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Вы друзья Мои, если исполните то, что Я заповедую вам».

Все поняли, что это прощальные слова.

«Господи, куда Ты идешь?» – спросил Петр, охваченный мучительной тревогой. «Куда Я иду, ты не можешь теперь идти...» – ответил ему Христос.

Апостолы с тревогой слушали эти загадочные речи. А Господь продолжал, обращаясь к Петру: «Симон, се сатана просил, чтобы сеять вас, как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих». Но апостол Петр хотел сейчас же немедленно идти за Христом. Он чувствовал, что путь этот – путь в неведомое и грозное, но любовь его превозмогла страх.

«Я душу мою положу за Тебя», – сказал он Учителю.

«Душу твою за Меня положишь? – с оттенком скорби спросил Иисус. Истинно, истинно говорю тебе: не пропоет петух, как отречешься от Меня трижды». Христос знал порывистый характер Петра и предвидел, что в страшный час сердце его дрогнет. Но Он видел и дальше, видел, что этот же Петр некогда обратится вновь и тогда воистину пойдет за Ним, утверждая в вере своих братьев.

С нежностью глядел Христос в последний раз на Своих друзей, которые бросили все и пошли за Ним, чтобы отдать свою жизнь за торжество Царства Божия на земле. Он их избрал, возродил и приобщил к Божественной жизни. Он просветил их светом Своего Божественного учения и сделал их «солью земли». И теперь Христос покидает апостолов, но не оставляет их сиротами. Он обещает послать им от Отца Утешителя Духа, Который всегда будет пребывать с ними и наставит их на всякую истину. Прощаясь, Спаситель говорил Своим любимым ученикам о верности, Божественной Любви и о Небесном Отце. «Господи, – сказал Филипп, – покажи нам Отца, и довольно с нас». «Столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп, – ответил Христос, – видевший Меня видел Отца... Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня... Я в Отце и Отец во Мне».

Не навсегда покидал Спаситель Своих верных последователей, Он опять придет к ним: «Я иду, – говорит Христос, – приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я... В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир».

На пути в Гефсиманию

Между тем надо было покидать Иерусалим. С пением псалмов они покинули Сионскую горницу и направлялись в Гефсиманию на Елеонскую гору. Заметив на пути виноградники, растущие по обе стороны дороги, Христос остановился у одной виноградной лозы и сказал апостолам: «Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой – виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода... Как ветвь не может приносить плода сама собой, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:1–5).

Апостолы с тревогой слушали своего любимого Учителя. Ночь усиливала робость и зловещие предчувствия. Они пели псалмы, но это не придавало им бодрости. Слова Учителя о том, что теперь настало время борьбы и что нужно приобретать мечи, они поняли буквально и сказали Ему, что у них есть два меча. «Довольно, – ответил Христос, видя их страх и непонимание. Мужайтесь, Я победил мир... Да не смущается сердце ваше, веруйте в Бога и в Меня веруйте». Но страх все больше овладевал ими...

Была тихая весенняя ночь. У Кедронского потока Христос остановился. Прежде чем предать Себя в жертву, Христос – и Вечная Жертва, и Первосвященник – обращается к Отцу Небесному с молитвой, в которой раскрывается весь смысл и цель пришествия в мир Спасителя. Возведя очи Свои на небо, Христос произнес: «Отче! пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя, так как Ты дал Ему власть над всякою плотью, да всему, что Ты дал Ему, даст Он жизнь вечную. Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа. Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить. И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которою Я имел у Тебя прежде бытия мира... И все Мое Твое, и Твое Мое... Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино...?» (Ин. 17).

Вернуть все отпавшее от Бога человечество, а вместе с ним и всю тварь в лоно Отца Небесного – вот основная задача миссии, которую должен был совершить Христос. Вся Его земная жизнь была исполнением этой задачи, и теперь наступило решительное время завершить ее великим Жертвенным подвигом.

Гефсиманская молитва. Мф. 26:36–46; Мк. 14:32–42; Лк. 22:39–46; Ин. 18:1

Окончив Свою первосвященническую молитву, Христос с апостолами перешел Кедронов поток, и все они вошли в большой масличный сад, залитый светом луны. Гефсиманский сад был по склонам Елеонской горы и спускался к долине ручья. Здесь густо росли маслины. Христос любил это уединенное прекрасное место и часто отдыхал там в беседах с учениками. Теперь же Гефсиманский сад должен был стать местом Его духовной муки и преддверием Крестной смерти. Наступили последние и самые трудные часы земной жизни Спасителя мира.

Среди причудливо изогнутых стволов олив утомленные ученики расположились на ночлег, а Христос, взяв с Собой Петра, Иакова и Иоанна, удалился вглубь сада.

«Душа Моя скорбит смертельно, – сказал Он троим ученикам, – побудьте здесь и бодрствуйте со Мною». И отойдя немного, Он пал на землю и стал молиться в глубокой тоске. Это было второе великое искушение в Его жизни. Тогда, в первый раз, среди угрюмых скал Иудейской пустыни, Он победоносно отразил диавола, предлагавшего Ему ложные пути для созидания Царства Божия на земле. Теперь Его человеческая природа содрогалась перед той непосильной простому смертному чашей страданий, которую Он должен был испить. Агнец Божий, предназначенный еще до создания мира, стал изнемогать от тяжести грехов всего человечества, которые Он добровольно принял в Свою безгрешную душу. Здесь не было страха мучений и смерти. Могучие личности побеждают этот страх; здесь было нечто неизмеримо большее, непостижимое. Тот, Кто незримо давал силу миллионам страждущих душ, томился в смертельной муке.

Нам никогда не постичь того, что совершилось в Гефсиманскую ночь. Наше слабое воображение бессильно перед этим незримым борением, свидетелем которого был оливковый сад. Только одно открывается в этом борении: Он страдал за нас, Он принял на Себя всю боль и проклятие веков, всю глубину падения человеческого, весь ужас и отчаяние богооставленности. Он погружался в бездонную пропасть вечной ночи, ночи без Бога, чтобы спасти душу человеческую для Вечного Света. Он принял на Себя тот удар, который предназначался для человека, нарушившего мировую гармонию. Страшный мрак ада отовсюду сдавливал страждущих дух Иисуса. «Отче, – молился Он, – о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет». Ту мировую гармонию, которую нарушил в раю Первый Адам своим непослушанием Богу, Второй Адам – Христос в Гефсиманском саду восстанавливает в страшном борении Своего духа полным послушанием воле Отца Небесного.

Измученный смертельной тоской и обессиленный духовной борьбой, Христос, как Человек, нуждался в поддержке и сочувствии. Но подойдя к трем апостолам, нашел их спящими. «Симон! Ты спишь? – пытался Он разбудить верного Петра, – Не мог ты бодрствовать один час». Но утомленные переживаниями необыкновенного дня и тревожной ночи, апостолы уже не находили в себе сил для духовной борьбы. Глаза у них отяжелели, и они не знали, что отвечать Господу.

Так, одинокий, всеми покинутый, страдал Агнец Божий. Пот падал с Его чела, как капли крови. Несколько раз Он подходил к Своим спящим ученикам, но все было напрасно. Он страдал один и один победил искушение. Гефсиманское борение закончилось. Христос вышел победителем в этой духовной борьбе. Воля Отца Небесного была для Него превыше всего. Из Гефсиманского сада Он готов был без колебаний идти на Всемирную Голгофу, где должен был завершиться Его подвиг искупления человеческого рода.

Предательский поцелуй Иуды. Мф. 26:45–56; Мк. 14: 41–52; Лк. 22:45–52 Ин. 18:2–12

Окончив молитву, Христос подошел к спящим ученикам. «Вы все еще спите и почиваете! – сказал Он им, – Кончено, пришел час: вот, предается Сын Человеческий в руки грешников. Встаньте, пойдем; вот, приблизился предающий Меня».

Апостолы пробудились. Один за другим они поднимались с земли и с тревогой вслушивались в какие-то новые звуки. Внезапно сад осветился фонарями и факелами, и послышался топот приближающейся толпы. Люди были вооружены: одни из них держали палки и колья, другие – мечи и копья; среди народа были воины из стражи храма. Впереди всех шел Иуда. Он выдал местопребывание Иисуса Его врагам...

Ученики растерялись. Но Иисус пошел навстречу толпе. Тогда Иуда, делая вид, что возвращается из города и ничего общего не имеет с пришедшей толпой, быстро приблизился к Спасителю, чтобы поздороваться с Ним. Но Господь кротко спросил его: «Друг, для чего ты пришел?» – «Равви, – ответил Иуда, и слово замерло на устах его, – Равви, – повторил он с принуждением, – здравствуй?» И, наклонившись к Иисусу, поцеловал Его...

Христос знал предательскую цену этого поцелуя и с негодованием спросил изменника: «Иуда! целованием ли предашь Сына Человеческого?»

Предатель вздрогнул. Он понял, что Христос насквозь видит его подлую душу и знает его уговор с начальниками отряда: «Кого я поцелую, Тот и есть; возьмите Его и ведите осторожно».

Тем временем стража окружила Иисуса. Глядя на вооруженных людей, Спаситель с грустью сказал: «Как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня. Каждый день бывал Я с вами в храме и учил, и вы не брали Меня, но теперь ваше время и власть тьмы».

Порывистый Петр вынул меч и хотел защитить своего Учителя, но Христос запретил ему это делать: «Возврати меч твой в его место, – повелел Он Петру, – ибо все, взявшие меч, мечом погибнут».

Стража связала Христа. Ученики, видя, к чему идет дело, от страха разбежались. Так Иисус оказался в руках врагов, оставленный друзьями. Его осторожно вывели из Гефсиманского сада и тайно, под покровом ночи повели в Иерусалим. Только апостолы Петр и Иоанн следовали за своим Учителем на расстоянии.

На допросе у первосвященника Анны. Отречение Петра. Мф. 26:58, 69–75; Мк. 14, 54:66–72; Лк. 22:54–62; Ин. 18:13–14; 19–27

Арест Иисуса совершался в глубокой тайне от народа. Вооруженная толпа с Пленником вышла из Гефсиманского сада, спустилась в долину Кедрона, перешла поток и пошла вдоль южных стен города по направлению к Сионской горе, на вершине которой находился дворец первосвященника Каиафы.

Но стража не сразу повела Иисуса во дворец Каиафы. Сначала они привели Его к первосвященнику Анне, или Ханану, как называет его Иосиф Флавий. Вождь саддукейской партии и глава знатного семейства, из которого в то время вышло большое число первосвященников, Анна оставался влиятельным лицом в Иудее и после того, как римские власти сместили его с должности первосвященника. Этот коварный человек имел особенно большое влияние в то время, когда первосвященником стал его зять Иосиф Каиафа – человек жестокий, но слабовольный, ставший игрушкой в руках Ханана.

Анна не скрывал своей радости при виде связанного Иисуса и стал расспрашивать Пленника о Его учении и учениках. Не желая удовлетворять коварное любопытство хитрого саддукея, Господь ответил ему: «Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. Что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил».

Такой ответ привел злобного старика в ярость, а слуга первосвященника ударил Христа по щеке, сказав при этом: «Так Ты отвечаешь первосвященнику!». Иисус кротко перенес нанесенное Ему оскорбление и ответил жестокому рабу: «Если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?» На этом Анна прекратил свой допрос и приказал вести Узника на суд к первосвященнику Каиафе.

Христа вывели во двор. Пасхальная ночь была прохладной. Во дворе первосвященника сидели слуги и грелись у разведенного костра. Между ними сидел и апостол Петр, который вместе с Иоанном прошел во двор. Но галилейский говор и поведение Петра выдали его. Слуги обратили на него внимание и стали допрашивать апостола, не является ли он учеником Иисуса Назарянина. Петр начал клясться и божиться, что он не знает Этого Человека. В это мгновение он поднял голову и увидел Спасителя, стоявшего на возвышенной части двора. Учитель взглянул на Своего ученика, и взор Его выразил упрек и сожаление. И тут же Симон услышал отдаленный крик петуха. Он вспомнил предсказание Спасителя, и, выйдя вон, горько заплакал.

Суд Синедриона. Мф. 26:57–66; Мк. 14:53–64; Лк. 22: 54

Тем временем во дворце Каиафы, несмотря на глубокую ночь, царило сильное оживление. Готовились к чрезвычайному заседанию Синедриона. Первосвященник решил во что бы то ни стало этой ночью добиться приговора Иисуса к смерти и как опасного преступника выдать римским властям на казнь. Но для этого нужны были серьезные обвинения. Срочно искали лжесвидетелей. Наконец Синедрион открыл свое беззаконное заседание. Явились все первосвященники, старейшины, книжники и начальники храма, жившие в Иерусалиме. Собрание было торжественным и многолюдным. Уклонились только Иосиф Аримафейский и, вероятно, Никодим, непожелавшие участвовать в этом позорном для евреев деле. Председательствовал сам Каиафа.

Когда ввели Христа, все члены Синедриона сразу пришли в большое возбуждение. Какая радость и торжество! Ненавистный Пророк из Галилеи стоял перед ними связанный, униженный и бессильный! Все наперерыв хотели задавать Ему вопросы, и Каиафа, по-видимому, с трудом удерживал порядок собрания. Один за другим стали входить лжесвидетели, которые возводили на Иисуса всевозможные обвинения, но для смертного приговора этого было недостаточно. Христос молчал и не произносил ни слова в Свое оправдание. Это приводило Синедрион в ярость. Было ясно, что удачно начатое дело против Иисуса Назарея могло кончиться ничем. В конце концов Каиафа не выдержал. Он встал со своего почетного места, подошел ко Христу и с негодованием сказал Ему: «Что Ты ничего не отвечаешь? что они против Тебя свидетельствуют?» Но и на этот взрыв негодования Спаситель не отвечал ни слова. В Синедрионе воцарилась тишина.

Тогда Каиафа спросил Подсудимого в упор: «Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?» – «Ты сказал, – ответил ему Христос, – ... отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных». Так униженный и оскорбленный Мессия еще раз свидетельствовал о Себе духовным руководителям еврейского народа, которые сами и притом первыми должны были признать и принять своего Мессию. Но слепые вожди духовно ослепшего Израиля не смогли увидеть в Иисусе истинного Мессии. Их глаза откроются лишь тогда, когда Христос во славе Отца Небесного придет судить живых и мертвых, но тогда уже будет поздно. Теперь же, ослепленные ненавистью к Спасителю, члены Синедриона увидели в ответе Христа хулу на Бога, и все пришли в возмущение. В порыве притворного негодования Каиафа разорвал переднюю часть своей одежды и воскликнул, обращаясь к судилищу: «На что еще нам свидетелей?.. вы слышали богохульство! как вам кажется?»

«Повинен смерти?» – единодушно решил Синедрион. Цель Каиафы была достигнута.

Но Синедрион не имел права казнить преступников. Приговор должен был идти на утверждение римскому правителю Понтию Пилату. И еще было неизвестно, как римская власть отнесется к их приговору.

Члены Синедриона начали расходиться, чтобы через несколько часов опять собраться для завершения своего беззаконного деяния. Связанного Христа отвели во двор, где Он, охраняемый стражей, должен был дожидаться утра. Остаток ночи Иисус терпел самые низкие издевательства от слуг первосвященника. Они плевали Ему в лицо, били Его по щекам и с насмешкой спрашивали: «Прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?» И много иных хулений произносили против Него.

Ни жалобы, ни упрека не было слышно из уст Спасителя.

Рано утром члены Синедриона, повторив над Христом свой страшный и беззаконный приговор, повели Его к римскому правителю Понтию Пилату.

Смерть предателя. Мф. 27:3–10

Иуда был где-то поблизости от Синедриона и следил за ходом суда над Иисусом Христом. Он, вероятно, не думал, что первосвященники осудят Христа на смерть, и еще как-то оправдывал свой поступок. Но когда он увидел, что Иисуса поруганного и осужденного на денного на смерть выводят из дома первосвященника, он понял весь ужас своего предательского поступка. Иуда понял, до чего довело его сребролюбие. Мучительное раскаяние овладело его душой. Терзаемый совестью, он поспешил к тем, кто предложил ему деньги за измену. «Согрешил я, предав кровь невинную», – сказал он им. Но старейшин и первосвященников не тронуло его раскаяние. «Что нам до того? смотри сам», – услышал предатель равнодушные слова. Иуда им уже не был нужен. Холод отчаяния и уныния охватил его душу. Он бросил к ногам первосвященников тридцать сребреников, выбежал вон и вскоре повесился (Деян. 1:18–19). О его смерти еще долго ходили страшные слухи.

А первосвященники решили купить на брошенные Иудой деньги участок земли для погребения странников. Так исполнилось пророчество Иеремии, который сказал: «И взяли тридцать сребреников, цену Оцененного, Которого оценили сыны Израиля, и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь».

Великая Пятница. На суде у Пилата

Тем временем первосвященники и их слуги привели Христа к воротам крепости Антония, где находилась резиденция правителя Пилата. Пилат был язычником, и потому члены Синедриона не вошли в его дворец, боясь осквернения в пасхальные дни. Огромная шумная толпа теснилась у ворот крепости. Нужно было произвести сильное впечатление на римского прокуратора и во что бы то ни стало добиться от него утверждения смертного приговора, который первосвященники уже вынесли ненавистному им Галилеянину. Члены Синедриона сговорились, прежде всего, обвинять Христа в политической неблагонадежности Его для римской власти, так как религиозные мотивы их приговора могли показаться римскому правителю непонятными и недостаточными.

Недовольный неурочным приходом иудеев, Пилат вышел к толпе на лифостротон. Это был человек, правление которого сопровождалось многочисленными кровавыми столкновениями с евреями и самарянами. Он ненавидел Иерусалим, этот город бунтовщиков, ненавидел и иудеев, которые в свою очередь относились к нему еще с большей ненавистью.

Увидев в толпе связанного Пленника, Пилат холодно спросил членов Синедриона: «В чем вы обвиняете Человека Сего?» На это иудеи дерзко ответили правителю: «Если бы Он не был злодей, мы не. предали бы Его тебе». Оскорбленный таким ответом, Пилат сказал иудеям: «Возьмите Его вы, и по закону вашему судите Его». Этими словами Пилат смирил своих противников. Он как бы с насмешкой напомнил иудеям о их политической зависимости от римской власти. Тогда первосвященники смиренно ответили правителю, что они не имеют официального права предавать кого-либо смертной казни. Но чтобы Пилат понял, что это судебный случай требует именно смертной казни, они начали обвинять Спасителя в том, что Он развращает народ, запрещает давать подать кесарю и провозглашает Себя Христом-Царем. Это заставило правителя прислушаться. Он повелел ввести Обвиняемого в судебную палату и спросил Его наедине: «Ты Царь Иудейский?»

«От себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне?» – спросил его Христос. На это Пилат с пренебрежительной гордостью римского гражданина заметил: «Разве я иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал?» Тогда Христос сказал Пилату, что Он действительно Царь, но Царство Его не от мира сего. «Я на то родился, и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине всякий, кто от истины, слушает гласа Моего».

Убедившись, что Христос является только религиозным проповедником и совершенно не опасен для Рима, скептик Пилат иронически спросил Иисуса: «Что есть истина?» – и, не дождавшись ответа от Самой Истины, вышел к ожидаемому его народу. «Я никакой вины не нахожу в Нем» – сказал он членам Синедриона. Но на эти слова правителя раздались громкие выкрики. На Христа начали возводить всевозможные обвинения, из которых Пилат понял, что Обвиняемый – Галилеянин. Тогда римский чиновник, не желая продолжать судебный процесс, приказал воинам отвести Иисуса на суд во дворец Ирода Антипы, правителя Галилейской области. Такое решение было дружеским жестом Пилата по отношению к правителю, с которым до этого времени римский чиновник находился в ссоре.

Ирод был рад увидеть перед собой Галилейского Проповедника, о Котором он много слышал и даже одно время считал Его за воскресшего Иоанна Крестителя. Человек слабый и порочный. Ирод имел странную черту характера: он охотно слушал речи проповедников и пророков, хотя потом был способен казнить их. От Иисуса он тоже надеялся услышать что-нибудь интересное или увидеть какое-нибудь чудо.

Но Христос молчал. С этого момента до того самого времени, когда Его повели на казнь, Он не проронил ни слова. Антипа был разочарован и рассержен, но, не теряя своего праздничного благодушия, решил так же, как и Пилат, уклониться от суда. Он приказал одеть Иисуса в светлую одежду, в знак Его невиновности, и, провожая Его насмешками и издевательствами, отправил обратно к Пилату. С этого дня, замечает евангелист Лука, Пилат с Иродом сделались друзьями.

Видя, что Ирод не нашел в Обвиняемом ничего достойного казни, Пилат хотел отпустить Его но первосвященники продолжали настойчиво требовать казни Иисуса. Тогда Пилат обратился с лифостротона к народу, думая у него найти поддержки. Он сказал им: «Есть у вас обычай, чтобы я одного узника отпускал вам на праздник Пасхи. Итак, кого хотите чтобы я отпустил: Варавву или Иисуса, называемого Христом?»

Варавва же был посажен в темницу за произведенное им в городе возмущение и убийство. Но Пилат ошибся в своих расчетах. Толпа, вдохновленная первосвященниками, требовала отпустить разбойника Варавву, а Иисуса распять. «Распни, распни Его?» – кричал обезумевший народ. И, вероятно, среди кричавших было немало тех, кто несколько дней назад восклицал: «Осанна Сыну Давидову?»

«Какое зло сделал Он?» – удивленно спрашивал Пилат у бесновавшейся толпы. Но крики не умолкали.

Наконец, правитель решил, что наказанием можно избегнуть смертного приговора. И он в угоду Синедриону и народной толпе отдал Христа воинам для бичевания.

Воины отвели Иисуса во внутренний двор претории и созвали всю когорту. Привязав невинного Страдальца к столбу, они со зверской жестокостью били Его по обнаженной спине ременными плетями, внутри которых были вшиты острые кусочки металла С первых же ударов такими плетями тело разрывалось и кровь обильно текла из ран. После бичевания человек находился обычно почти в обморочном состоянии и был на грани смерти от потери крови. Но жестоких воинов это только забавляло. Окончив бичевание, они надели на Христа красный плащ, возложили Ему на голову венец из терна и, издеваясь, падали перед Ним на колени и приветствовали словами: «Радуйся, Царь Иудейский». А затем брали из Его руки трость и били ею по голове Иисуса, чтобы колючки терна глубже вонзались в Его тело.

Так неблагодарные люди издевались над своим Творцом и Спасителем.

Думая, что бичевания достаточно для удовлетворения ненависти духовенства, и надеясь растрогать толпу, Пилат приказал вывести жестоко избитого, израненного, увенчанного терновым венцом Иисуса на лифостротон. Оттуда Его хорошо было видно народу. Христос молчал. Он так мужественно вынес все нечеловеческие муки, что Понтий Пилат еще больше проникся уважением к Нему. Видя Его безмолвное страдание и в то же время благородный облик и царственный взгляд, правитель воскликнул: «Ессе Homo! Вот Человек?» Но в ответ на восхищение язычника послышался рев евреев. «Распни, распни Его?» – кричали, обезумевшие иудеи.

Пилат не ожидал такой кровожадности от народа и служителей Бога, и резко им ответил: «Возьмите Его вы и распните; ибо я не нахожу в Нем вины».

Видя, что обвинение Иисуса в неблагонадежности Его для римской власти им не удалось, первосвященники начали обвинять Христа в нарушении Им религиозных законов. «Мы имеем закон, – отвечали члены Синедриона Пилату, – и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим».

Хотя Пилат был скептиком, но религиозное чувство ему все же не было чуждо. Он уже догадывался, что его Подсудимый необыкновенный Человек. Это предположение Пилата было подтверждено его женой, которая во время суда послала к нему слугу рассказать свой удивительный сон об этом Узнике. Религиозный страх охватил душу правителя, и он решил выяснить, кто же все-таки этот удивительный Человек. С этой целью Пилат попросил Христа войти в преторию и наедине спросил Его: «Откуда Ты?» Но Христос молчал. Тогда Пилат напомнил Узнику о своих полномочиях. Он сказал Иисусу: «Мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?» На это Христос ответил правителю: «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему больше греха на том, кто предал Меня тебе».

Пилат так и не узнал», откуда Христос», но ответ Подсудимого окончательно убедил правителя в невиновности Узника», и с этого времени Пилат искал отпустить Его».

Но во дворе продолжала бушевать толпа. Первосвященники уловили настроение Пилата и решили действовать угрозами. Как только Пилат с Подсудимым появился на лифостротоне, евреи, указывая руками на Христа, закричали: «Распни, распни Его». «Царя ли вашего распну?» – спрашивал Пилат бесновавшуюся толпу. А она неистово кричала ему в ответ: «Нет у нас царя, кроме кесаря, и ты не друг кесаря, если отпустишь Его?»

Было время, когда первосвященники говорили: «Нет у нас Царя, кроме Бога», – а теперь сами произнесли над еврейским народом вечный приговор: никогда не иметь иного царя, кроме кесаря! Это значит вечно быть в изгнании, всегда подчиняться царям тех народов, среди которых евреям придется проживать.

Ответ еврейского народа был угрозой Пилату, и он уступил толпе. Потребовав воды, Пилат умыл руки перед народом и сказал им: «Невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы?» В ответ на эту попытку самооправдания толпа закричала: «Кровь Его на нас и на детях наших». Этот крик толпы, отвергший своего Мессию, звучит через все века и лежит тяжким бременем на еврейском народе.

Суд у Пилата закончился. Разбойник Варавва получил свободу, а Христос приговорен был к распятию.

Крестный путь на Голгофу. Мф. 27:31–34; Мк. 15:20–23; Лк. 23:26–33; Ин. 19:16–17

После суда Христос был отдан в руки палачей, которые должны были привести страшный и беззаконный приговор в исполнение. Воины сняли с Иисуса багряницу, одели Узника в Его собственные одежды и возложили на Него крест – два бревна, сколоченные в виде буквы «Т».

По жестокому обычаю, приговоренный к смерти должен был сам нести свой крест до места казни.

Было раннее утро. Старейшины и первосвященники торопили палачей, так как им надо было к наступлению субботы завершить свой кровожадный замысел.

Вместе с Иисусом на казнь вели двух преступников, быть может, единомышленников Вараввы. В Иерусалиме до сих пор показывают «Скорбный путь», по которому воины вели на казнь Спасителя мира. С того времени многое изменилось в топографии города, но, вероятно, по такой же узкой, как и теперь, восточной улице двигалась скорбная процессия в пасхальную пятницу четырнадцатого нисана тридцатого года.

Обессиленный бессонной ночью, душевными муками и жестоким бичеванием, Христос изнемогал и падал под тяжестью Своего креста. Чтобы ускорить продвижение, воины задержали одного крестьянина, идущего с поля, и заставили его нести крест Спасителя. Когда печальная процессия подошла к городским воротам, здесь уже собралась большая толпа народа. Послышались рыдания женщин. Они были почти единственными, кто без боязни выражал свое сочувствие и скорбь при виде страшной процессии и кроткого Назарянина, ведомого на позорную казнь. Обернувшись к плачущим женщинам, Христос с грустью произнес: «Дочери иерусалимские! Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших! Потому что скоро придут дни, когда будут говорить: счастливы те женщины, у которых нет детей» [].

В эти предсмертные часы Душа Спасителя глубоко скорбела при мысли о печальной судьбе Иерусалима и еврейского народа, отвергшего своего Мессию.

Наконец процессия прибыла на лобное место, называемое Голгофой, которая представляла собой гладкий холм, напоминавший человеческий череп.

Агнец Божий добровольно взошел на Всемирный Жертвенник, чтобы отдать Себя на мучения и позорную смерть за весь человеческий род, ибо «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16). Нам никогда не постигнуть до конца всей глубины Божественной Жертвенной Любви к человеческому роду, совершенный на Голгофе. Поэтому «да молчит всякая плоть человеча» и да стоит она перед этой тайной Жертвенной Любви «со страхом и трепетом».

Распятие и Крестная смерть Иисуса-Агнца Божия. Мф. 27: 34–50; Мк. 15:23–37; Лк. 23:33–46; Ин. 19:18–30

Перед распятием осужденным предложили выпить вино, смешанное со смирною. Этот напиток был наркотическим и несколько смягчал нестерпимую боль распятия. Но Спаситель мира не пожелал ни смягчения страданий, ни потемнения сознания во время принесения Своей великой Жертвы. Он отказался от вина и в полном сознании готовился встретить смерть, надвигающуюся на Него.

Распятие – один из самых мучительных видов казни, которые измыслила человеческая жестокость. Руки и ноги осужденного прибивались, а иногда привязывались к столбу и перекладинам креста. Чтобы тело не упало с креста, для ног делали подпорку. В таком положении осужденного обрекали на медленное и мучительное умирание. Иногда по нескольку дней он мучился под палящими лучами солнца, томимый невыносимой жаждой и нестерпимой болью от ран на руках и ногах, которые разрывались и увеличивались под тяжестью тела. Из-за неестественного положения тела кровообращение нарушалось, мутилось сознание. Страдающий, призывал на помощь смерть, но она медлила...

И вот к такой жестокой казни был приговорен евреями Мессия, Сын Божий.

Палачи сорвали с Иисуса одежду и растянули Его на кресте. Когда Его руки и ноги прибивали ко кресту, Он молился за Своих распинателей: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают». Да! Если бы Христос был понят и признан человечеством, Он никогда не был бы распят. Но это не могло произойти, так как мир во зле лежит. Силы ада на земле не могут терпеть Добра, Мира, Любви.

По повелению Пилата над головой Спасителя была прибита надпись на трех языках – еврейском, греческом и латинском – «Иисус Назорей, Царь Иудейский». Первосвященники возражали правителю против такой надписи, но на этот раз Пилат проявил свою твердость и ответил иудеям: «Что я написал, то написал». Он был раздражен поведением иудейского духовенства и Синедриона и этой надписью хотел унизить их. Была в этой надписи и посмертная дань уважения необыкновенному Осужденному. Пилат отдавал Ему честь.

По сторонам Христа распяли двух разбойников. Так исполнилось предсказание древнего пророчества: «И к злодеям причтен» (Ис. 53:12).

Окончив казнь, воины стали делить между собой одежды Христа. Они разорвали их по швам, а затем разделили на четыре части. Хитон же Христов не имел швов, он весь был соткан (вероятно, руками Божией Матери) сверху донизу. Не желая портить его, воины бросили о нем жребий. И здесь с поразительной точностью исполнилось пророчество о Христе псалмопевца Давида: «Делят ризы Мои между собою и об одежде Моей бросают жребий» (Пс. 21:19).

Тем временем первосвященники, старейшины и фарисеи торжествовали свою победу. Наконец-то они заставили замолчать ненавистного им Галилеянина. Желая причинить Христу еще большее мучение, они насмехались над Ним и говорили: «Других спасал, а Себя Самого не может спасти. Если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и тогда уверуем в Него», уповал на Бога; пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: Я Божий Сын. В этих словах первосвященников слышался голос диавола, который некогда искушал Христа в пустыне.

Было девять часов утра. Недалеко от Голгофы стали появляться прохожие. Некоторые останавливались и с холодным любопытством наблюдали за казнью. Кто-то узнавал Иисуса и злорадно кричал:?»... разрушающий храм и в три дня созидающий! спаси Себя Самого... сойди с креста?»

Огромная праздная толпа народа окружала Голгофу. Она наслаждалась страданиями Праведника, доставляя Ему еще большие мучения. Кругом была ненависть, злоба и месть...

Ни римские палачи, ни первосвященники, предавшие на смерть Царя Иудейского, не понимали того, что совершалось на Голгофе, над Кем издевались они, стоя у креста.

Между тем над Иерусалимом и Голгофой с двенадцати часов дня начала сгущаться тьма. Казалось, само солнце скрылось, чтобы не видеть безумия сынов человеческих. А они продолжали глумиться. Глумились солдаты, глумились священники, глумилась праздная толпа. Даже один из распятых разбойников издевался над Сыном Божиим.

И вот в это время среди всеобщего ликования зла и неправды на Голгофе совершилось чудо, раздался осуждающий голос второго разбойника, который висел справа от Спасителя. Благодать коснулась сердца этого человека, и он, умирая на кресте, воскрес для новой жизни. Внезапно он стал останавливать своего товарища, который вместе с толпой оскорблял Христа. Затем, обратившись к Спасителю, он сказал Ему: «Помяни меня, Господи, когда придешь в Царствие Твоё»Этим исповеданием разбойник не только показал свою глубокую веру в распинаемого Мессию, но и обличил всех Его распинателей и хулителей.

Измученный и умирающий Христос и на кресте был Царем. Запекшиеся уста Его разомкнулись, и Он, до сих пор молчавший, сказал благоразумному разбойнику: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю». Так мог ответить только Царь и Владыка Царства Небесного.

В это время к самому подножию креста Христова подошел апостол Иоанн с Божией Матерью. Та, Которая сподобилась стать Матерью Сына Божия, страдала вместе с Ним на Голгофе. «Жено, – с любовью обратился к Своей Матери Ее умирающий Сын. И указывая глазами на Иоанна, сказал Ей: «се, сын Твой?» Потом, обращаясь к любимому ученику, произнес: «се, Матерь твоя». Так Сам Господь усыновил Иоанна, а в лице его и весь человеческий род Божией Матери. С этого времени Иоанн взял Пресвятую Деву к себе в дом и заботился о Ней до конца Ее жизни.

Близился третий час дня. Тьма все больше сгущалась. Страдания Спасителя достигли предела. Страшные предсмертные муки охватили Его Душу. Отец как будто оставил Сына, отвергнутого и отягощенного грехами всего человечества: «Элои, Элои! ламма савахфани? – Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты Меня оставил?» – воскликнул Иисус. Христос, Агнец Божий, взял на Себя ответ за все зло, совершенное всеми людьми на протяжении всех веков, поэтому Он и ощутил на кресте всю глубину богооставленности, весь ужас безблагодатного состояния, всю боль адских мук.

Господа стала томить нестерпимая предсмертная жажда. Смерть близилась, сознание мутилось.

«Жажду» – проговорил Он. Тогда один из воинов, движимый состраданием, быстро взял трость с губкой, смоченной в уксусе, и поднес ее к иссохшим губам Спасителя. Вкусив немного уксуса, Спаситель произнес: «Совершилось?» Среди мрака послышался сильный подземный гул, и начала колебаться почва Голгофы. В этот момент стоявшие при кресте услышали громкое восклицание Сына Божия: «Отче! В руки Твои предаю Дух Мой». Голова Его склонилась на грудь, и Сын Человеческий умер.

Агнец Божий, предназначенный от создания мира, принес Себя во всемирную жертву. Жертвенная Любовь Христа победила власть тьмы и силу диавола. Христос страдал и умер, чтобы человека оживить для вечной жизни с Богом.

После распятия и смерти. Мф. 27:51– 56; Мк. 15:38–41; Лк. 23:45–49

Если человеческие сердца были равнодушны к страданиям и смерти Сына Божия, то природа протестовала против такого безумия сынов человеческих. Тьма, а затем землетрясение отрезвили кровожадных распинателей. Смущенная и испуганная толпа стала поспешно расходиться с позорного места казни Великого Праведника. Все почувствовали, что совершилось что-то грозное и непоправимое. Многие иудеи с покаянным чувством били себя в грудь. Даже римский сотник, стоявший у креста и наблюдавший за последними минутами жизни Иисуса, невольно воскликнул: «Истинно Человек Сей был Сын Божий».

Но вот грозные явления природы прекратились. Голгофа опустела. По городу стали распространяться страшные слухи о том, что землетрясение повредило храм, и завеса, отделявшая Святая Святых от Святилища, разорвалась сверху донизу. Это событие знаменовало завершение Ветхого Завета и установление нового отношения человека к Богу. Святая Святых, веками скрытое от народа, теперь открыто предстало перед смущенными взорами людей.

Приближался праздник пасхальной субботы. Чтобы не омрачить субботнего покоя, первосвященники просили Пилата ускорить смерть осужденных и снять их тела с крестов. Пилат дал согласие, и воины ударами палиц добили еще живых разбойников, перебив им голени. Христос был мертв, однако воины захотели удостовериться в этом. Один из них пронзил грудь Умершего копьем. Из образовавшейся раны «истекла кровь и вода». Сомнения не было: Царь Иудейский был мертв. Так римский воин довершил то беззаконие, которое совершили евреи над своим Мессией. Зло излило на Христа всю свою адскую силу... Но оно не победило Его. Даже мертвый Он был страшен аду.

Наступал субботний день. Недалеко от стен Иерусалима на фоне потемневшего неба высился контур креста Спасителя мира. Но отныне это позорное орудие казни станет знамением искупления, символом жертвенной любви Бога к человеческому роду.

Погребение. Мф. 27:57–66; Мк. 15:42–47; Лк. 23:50–55: Ин. 19:38–42

Преступники, осужденные Синедрионом, погребались без всяких почестей: их тела бросались в общую могилу. Поэтому Тело Христа должно было разделить общую участь тел казненных разбойников. Но в это время к Пилату пришел тайный ученик Христа, член Синедриона Иосиф Аримафейский. Он не был соучастником в осуждении Иисуса и теперь явился к правителю, прося у него разрешения достойно погрести Тело Царя Иудейского. Узнав о смерти Христа, Пилат разрешил Иосифу похоронить тело своего Учителя.

На Голгофе к Иосифу присоединился еще один тайный ученик Христа Никодим. Он принес благовония, которыми пропитали купленную Иосифом плащаницу. Затем эти два ученика сняли с креста Тело Спасителя и, поспешно, так как наступала суббота, приготовили его к погребению, как это требовалось по иудейскому обычаю.

Возле Голгофы находился сад, в котором имелась высеченная новая гробница, принадлежавшая Иосифу Аримафейскому. Сюда оба ученика и перенесли Тело Учителя. Они положили Тело Умершего в гробницу, а вход в нее привалили большим камнем. Мария Магдалина и другие женщины издалека смотрели на это торопливое погребение и решили после окончания субботнего покоя прийти к гробнице и помазать дорогое Тело Учителя благовониями.

Первосвященники были очень довольны, что они, хотя и с великим трудом и множеством хлопот, все же так быстро и окончательно расправились с Галилейским Пророком. Теперь по всем уставам закона Моисеева они могли торжественно праздновать великую субботу. Однако что-то мешало им. На душе было не совсем спокойно. Неужели, думали они, друзья и последователи Галилеянина сдались без сопротивления. Не будут ли они продолжать дело казненного Учителя? И как же они, блюстители закона, оставили гроб без охраны? Да еще в то время, как Пилат выдал Тело Иисуса изменникам Синедриона – Иосифу и Никодиму. Это их волновало. Они решили нарушить покой субботы и немедленно идти к Пилату. «Господин, – сказали они ему, – мы вспомнили, что обманщик Тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну; итак, прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, придя ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых; будет последний обман хуже первого».

Прокуратор был раздражен таким поведением Синедриона и потребовал, чтобы первосвященники оставили его в покое: «Имеете свою (стражу), – сказал он им, – пойдите и охраняйте, как знаете».

Внимательно осмотрев пещеру и убедившись, что Тело Христа находится в гробнице, первосвященники поставили печать Синедриона на камне гроба, а для охраны оставили свою стражу.

Казалось, что силы ада торжествовали. Но это было призрачным торжеством. Смерть не могла удержать Источника жизни. Христос Своей смертью победил смерть, разрушил устои ада и даровал людям вечную жизнь. Христос Воскрес!


Источник: Священная Библейская история / митрополит Вениамин (Пушкарь). - [7-е изд.]. - Санкт-Петербург ; Владивосток: Изд.: Владивостокская епархия РПЦ, 2015. - 736 с. / Ч. 2. Новый Завет. 327-736 с. ISBN 5-7444-1167-4

Комментарии для сайта Cackle