епископ Виталий (Гречулевич)

Торжественна встреча Христа, Царя Израилева35

Народ мног, пришедый в праздник, слышавше, яко Иисус грядет во Иерусалим, прияша ваия от финик, и изыдоша во сретение Ему, и зваху, глаголюще: осанна, благословен грядый во имя Господне, Царь Израилев (Ин. 12:12,13)!

Невозможно описать всего величия и необычайности этой встречи! Ни прежде, ни после нее, не было в мире ничего подобного. ’

Это была торжественная, всенародная встреча обетованного праотцам предвозвевщенного Пророками, ожидаемого в продолжение 55-ти веков, Избавителя мира, Сына Давидова, Христа, Царя Израилева. Он мирно вступал в царственный город Давидов, восседая на осле, покрытом одеждами учеников. Но бесчисленное множество народа приветствовало Его, как победителя смерти, который, в довершение всех дивных чудес своих, воздвиг из мертвых, уже четыре дня лежавшего в гробе, Лазаря.

С неописанным восторгом, все наперерыв спешили выразить Божественному Иисусу свое усердие, чем кто мог. Одни постилали Ему по пути свои одежды; другие срезывали ветви с дерев и, потрясая ими в воздухе, как знамениями победы, бросали их пред Ним. А все вместе, предшествуя Ему и сопровождая Его, – даже малые дети, приветствовали Его единодушными восклицаниями: „осанна (спасение) Сыну Давидову! Благословен грядый во имя Господне, Царь Израилев! Мир на небеси и слава в вышних! Осанна! Осанна в вышних!ˮ

Таким-то образом встречали Царя Христа народ и дети. Но, ах! среди сего множества ликующих и веселящихся о Господе, были и такие люди, которым эта встреча Господа, и эти восклицания в честь Его были вовсе не по сердцу. То были фарисеи, первосвященники и книжники.

Фарисеи даже осмелились сказать Господу: „Учитель! уйми учеников своих (Лк. 19:39)!“ А первосвященники и книжники открыто изъявили пред Ним свое негодование на восклицание отроков: „осанна Сыну Давидовуˮ, и сказали Ему: „слышишь ли, что они говорят (Мф. 21:15,16)“. – Отчего же, спрашивается, произошло такое мрачное отчуждение от общей священной радости в тех, которые, и по своей видимой набожности, и по значению в обществе, и по своему образованию, должны были еще живее, нежели смиренные ученики Христовы, простой народ и дети, ощущать эту радость при виде Христа Спасителя, Царя Израилева и Божественного Наставника истины?

Христиане, братия! Поучительно нам вникнуть, что располагало к радости веселящихся о Господе, и что повергало в уныние противников Его. Это с одной стороны, поможет нам приумножить и укоренить в себе те добрые качества, которые необходимы для истинно радостной встречи Господа; а с другой предохранит нас от тех пагубных свойств, которые могут отчуждать нас от Него.

Если обратим мысленный наш взор на учеников Христовых, как на первых участников общей радости ныне празднуемого события; то что видим, братия? – Видим, что причиной их священной радости, при торжественном входе Господа в Иерусалим, преимущественно была их истинная вера в Него, вера живая, деятельная. Еще не зная Христа Спасителя, они уже стремились к Нему душею своею. Хотя были они люди простые, незнатные, немногоученые, но высоко воспаряли своею мыслью. Обетования Божии и пророчества о Христе были у них постоянно в уме и сердце. Вот почему те из них, которые услышали слова Иоанна Крестителя о Иисусе: „се Агнец Божийˮ, – немедленно пошли за Ним и, узнав в Нем Спасителя, с великой радостью сообщали один другому благую весть: „мы нашли Мессию, что значит Христос. Мы нашли Того, о ком писали Моисей и Пророки (Ин. 1:41,45)!ˮ – Вот почему одного слова, сказаннаго Иисусом Христом кому бы то ни было из них: „иди за Мноюˮ, – достаточно было, чтобы они оставили все, и последовали за Ним. – Сделавшись Его учениками, они крепко держались Его, и с величайшим вниманием, благоговейно наблюдали за всеми Его деяниями, и слушалиЕго божественное учение. И то и другое – и дивные дела Его, и Его учение, все более и более приумножало их веру. Если в учении Христа Иисуса они чего-либо не понимали; то отнюдь не позволяли себе произвольных толков, но, по окончании Его проповеди к народу, подходили к Нему наедине, и просили Его объяснить, им слышанное от Него. При одном случае, когда таинственное учение Спасителя о хлебе небесном некоторым слушателям показалось до того странным, что они удалились от Него, и Господь спросил учеников! „не хотите ли и вы идти?ˮ – они ответствовали: „Господи! кь кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни; и мы уверовали, и познали, что Ты Христос, Сын Бога живаго (Ин. 6:58–69)!“ Имея столь твердую и постоянную веру, они доказывали ее самым делом: не только с сыновнею покорностью принимали все внушения Господа – к исправлению некоторых погрешностей в их образе мыслей и предположений, или к очищению их сердца от примеси человеческих страстей; но с истинным самоотвержением переносили все наветы, кривые толки и явныя преследования со стороны многочисленных врагов Христовых, врагов истины и добра.

Итак, могли ли они не радоваться всем сердцем теперь, когда несметные толпы народа, воодушевленные быстро разнесшеюся вестью о воскрешении Лазаря, единодушно приветствовали Божественного Чудотворца, их Учителя и Господа? Могли ли не восклицать Ему в гласе радования: „Осанна в вышних! Благословен грядый во имя Гесподне!“ Как же были жалки эти несчастные, враждовавшие против Господа, фарисеи, когда для них до такой степени был чужд и даже нестерпим священный восторг учеников Спасителя, что они говорили Ему: „Учитель, уйми учеников!“ – Но от фарисеев ничего лучшего нельзя было и ожидать. То были самые злые враги, к истинному учению веры примешивавшие множество произвольных толкований на основании предания старцев, – таких же фарисеев, как и они. То были самые упорные раскольники, самопроизвольно отчуждавшиеся от истинной Церкви Божией, на основании тех же старческих преданий, и свое внутреннее нечестие прикрывавшие самой благовидной наружностью – строгим соблюдением буквы Закона и внешних обрядов, при совершенном отчуждении от Духа Божия. Если они изучали Закон и Пророков, то как будто для того только, чтобы найти в них подтверждение мнимых своих прав на исключительное наследие небесного царствия Христова, по одному происхождению от Авраама; тогда как, по делам, они были не Авраамовы дети, а порождения эхидны... Для таких людей свет истинной веры был нестерпим. Возлюбиша тьму, паче нежели свет: беша бо дела их зла (Ин. 8:19). Кроткие убеждения Спасителя нисколько не вразумляли их; ибо они хотели только учить, а Не учиться, – быть судьями, можно сказать, самого Бога, а не подлежать суду Божию. Посему-то, с невероятной дерзостью высказывали они и распространяли в народе самые дерзкие суждения и об учении, и о делах Христовых. Так чудеса благотворения, которыми Господь особенно любил освящать покой праздничных дней, они принимали за важное нарушение закона Божия. А в другое время, среди бесчисленных чудес Иисуса Христа, как будто и не замечали их, требовали от Него знамения с неба. Когда же чудеса были слишком очевидны для всех, приписывали их естественным причинам, или даже – нечистой силе. Что же дивного, если такие люди были совершенно чужды Спасителю и той радости, с которой встречали Его ученики и народ? – Несть радоватися нечестивым (Ис. 47:32)!

2. Взглянем теперь на народ, приветствовавший Господа с таким усердием, что фарисеи уже совершенно отчаявались в успехе своего злоумышления – погубить Иисуса Христа. „Видите ли, – говорили они между собой, – что нет успеха ни в чем? Весь мир за Ним идет (Ин. 12:19)!“ – Что же было причиной этого общего народного усердия к Спасителю? – Без сомнения, надежда, ято Сей есть хотяй избавити Израиля (Лк. 24:21):

И как было им, сим людям, не иметь этой надежды? – Можно утвердительно сказать, что в этом несметном множестве народа всех городов и селений св. земли, пришедшего в Иерусалим на праздник, не было ни одного человека, который бы не был свидетелем божественных дел сего кроткого и милосердого Царя Израилева, щедрой рукой повсюду изливавшего на всех Свои милости и щедроты. Весьма многие из них и сами, силой Христовой, получили исцеление от неизлечимых болезней, освободились от насилия злых духов, были чудесно насыщены, были услаждены душевно пищей слова Божия, утешены в печали, разрешены от грехов. Даже и те из них, которые колебались в своих понятиях о Христе, – говорили: „Когда придет Христос, неужели Он сотворит больше знамений, нежели сколько Сей сотворил (Ин. 7:31)?“ – „Это, истинно, тот Пророк, – говорили другие, – ΚΟторому надлежало придти в мирˮ, При таком убеждении, они, в своих ожиданиях, что Христос, для совершенного облагоденствования избранного народа Божия, должен быть земным властителем, намеревались даже силой взять Его и сделать Царем (Ин. 6:15). Правда, это ожидание было неосновательно, ибо царство Иисуса Христа не от мира сего (Ин. 18:36); но та общая, столь единодушно выразившаяся при настоящем случае надежда израильтян, что не кто другой, как один только Иисус Христос, яко обетованный отцам Сын Давидов и Царь Израилев, может даровать и дарует и блаженство – не временное, а вечное, – в этом смысле надежда их была вполне истинной, и была самой довлеющей причиной того радостного восторга, с которым встречали Его, как Царя – Мессию, грядущего для приятия благодатного царства, во спасение людей Своих!

Совсем не то думали, не то чувствовали первосвященники иудейские, которых все надежды на ожиданного Мессию состояли, кажется, единственно в том, что Он еще более разширит духовную и гражданскую власть их над народом. Властолюбию их и заботам о своих временных выгодах и славе человеческой, а отнюдь не о славе Божией, не было границ. Посему, усматривая и в учении и в делах Иисуса Христа совершенно противное своим видам, они неоднократно спрашивали Его: коею властью сия твориши (Мф. 21:23. сн. Ин. 2:18)? – Ответы Спасителя, исполненные божественного достоинства, нисколько не удовлетворяли их самолюбию; ибо то, чего искал Он – слава Божия, – и то, к чему стремились они, – слава человеческая, – совершенно противоположны между собой. Итак, не основывая более на Нем никаких надежд, они решили: не хощем сему, да царствует над нами (Лк. 19:14). Однако, при всей своей нравственной порче, стыдясь открыто сознаться, что вражда против Иисуса Христа происходит единственно от их преступного самовластия, иудейские властители старались прикрыть ее личиной любви к отечеству, которому будто бы угрожала великая опасность со стороны римлян, если духовная власть Христова распространится в народе. Как бы уступая необходимости, будто для спасения народа от погибели, они решились погубить Иисуса! „Лучше нам, – говорил первосвященник Каиафа к нарочно собранному для совещания о сем синедриону, – лучше нам, чтобы один человек умер за людей, а не весь народ погибˮ (Ин. 11,50). Но вот, несколько дней спустя после этого решения, они видят царский вход Иисуса Христа в Иерусалим, от которого потрясеся весь град, глаголя: кто есть Сей (Мф. 21:10)? – видят общее усердие к Нему народа и надежды всех на Него, – слышат радостные восклицания, выражавшие всему миру то чаяние, что грядущее царство Сына Давидова будет непременно мирное, славное и благоденственное; и их негодование разгоралось тем сильнее, чем живее был восторг народный.

Но, если что было всего тягостнее для сих лукавых властителей иудейских, так это хвалебные песни в честь Спасителя в устах самых детей.

Посмотрим же, братия, и на сей лик богомудрых отроков, встречающих Господа и вопиющих: „осанна в вышних!“ – Если в учениках Христовых мы видим, по преимуществу, веру во Христа; в народ – особенно надежду на Него; то в этих детях виден избыток любви к Нему, – любви, которая двигала их невинными устами и тогда, как уже умолкли восклицания самых учеников и народа, – в храме. И не дивно: как было детям не любить Божественного Иисуса, Который Сам так нежно любил детей, – обнимал их и благословлял и, высоко оценивая их простоту, кротость и незлобие, внушал всем, что таковых есть царствие Божие, – что Ангелы их на небесах выну видят лице Отца Небесного, – что кто не смирится, как отроча, тот не внидет в царствие Божие (Мф. 19:14, 18:4,10)? – И вот причина, почему дети с таким восторгом и с такой любовью встречали и приветствовали любвеобильного Царя Израилева.

За то, как далеки были от подобных Чувств особенно те книжники, которые, вместе с первосвященниками, негодовали на сих детей! Сухие и холодные их занятия книжной мудростью, – чуждые истинного любомудрия, возносящего умы и сердца к Богу, – кажется, изсушили их сердце! Они любили толковать и о путях жизни и о том, какая наибольшая заповедь в законе; а о том, чтобы идти истинно спасительным путем и соблюдать заповеди Господни, они и не думали. Посему-то Господь давно сказал ученикам и народу, что „если праведность их не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то не войти им в царствие небесное (Мф. 5:20)!“ Книжники это знали, и не любили за то Иисуса Христа. Когда глаголы вечной Премудрости все более и более касались их слуха, – они, без сомнения, чувствовали все ничтожество своих жалких мудрований: но, глубоко зараженные ученой гордостью, никак не хотели сознаться в том, а только втайне снедались завистью и, не менее фарисеев и первосвященников, враждовали против Божественного Наставника истины, вовсе не желая, чтобы Он царствовал над их умом и сердцем. Вот причина, по которой и книжники не только не сочувствовали радости всех, и особенно – добрых детей, при встрече Господа, но еще испытывали чувство совершенно противоположное.

Итак мы видели, братия, что причинами той общей, единодушной радости, с которой ученики Христовы, народ и дети встречали и приветствовали Иисуса Христа, при Его царском, торжественном входе в Иерусалим, были – вера в Него, надежда на Него и любовь к Нему, и что, напротив, лжеверие и лицемерие фарисеев, самовластие и себялюбивая самонадеянность иудейских первосвященников, суемудрие и ученая гордость книжников, – совершенно отчуждали их от святого Господа Иисуса и, при общей радости, наводили на них мрачное уныние, возбуждали в них бессильную злобу и давали им чувствовать свое ничтожество. Это – две стороны празднуемого нами события, светлая и темная.

Братья христиане! кто из нас, участников сего великого христианского празднования, не пожелал бы принадлежать к светлому лику сопровождающих Господа с радостью и веселием! Да и в самом деле, если посмотреть на нас с внешней стороны и, по наружным признакам, судить о цели нынешнего стечения нашего в храм Господень, как в благодатный Иерусалим; то эти горящие светильники, с которыми мы имеем священный обычай предстоять здесь, что иное могут означать, как не наше озарение светом веры? – эти древесные ветви, приветливые начатки развивающейся весны, что иное могут выражать, как не знамение нашей надежды на оживление свыше? – эти сладкозвучные восклицания хвалы и песнопений, которыми величаем Христа, о чем ином могут свидетельствовать, как не о нашей искренней любви к Нему?

Но так ли, действительно, и у всех ли это так?

Спросим самих себя, по совести: так ли близки к нашему сердцу истины Христовой веры, как они были близки к сердцу первых учеников Спасителя? – Заботимся ли мы о том, чтобы основательно изучать обетования Божии о Христе Спасителе, и радуется ли наше сердце при том убеждении, что „мы нашли Меессию, – обрели Того, о ком писали Моисей и Пророки?ˮ А радуясь сему, крепко ли держимся веры во Христа, благоговейно ли созерцаем проповедуемые Евангелием дела Христовы, и с должным ли вниманием слушаем божественное Его учение? Встречая же, при таком направлении наших трудов, что-либо непонятное для себя, ищем ли мы вразумления у пастырей Церкви, которых Господь для сего поставил? Имеем ли всегдашнюю готовность – с сыновней покорностью поверять свой образ мыслей и чувствований внушениями св. веры, и остаемся ли неизменными исповедниками ее, когда подвергаемся наветам против нее, кривым толкам и разного рода преследованиям? Готовы ли и умереть за веру? – Если так, братия; то да возрадуется сердце наше о Господе! Встречая Его ныне во святилище, мы встречаем по истине, веселящеся и взывая: приидите, возвеличим Христа; – а потому и Он возвеличит нас величием небесным.

Но кто фарисей, – только по виду верующий, а в душе чуждый веры, и только позволяющий себе судить и рядить о ней, не смысля в делах ее ничего далее буквы, не прозирая в нее глубже внешних обрядов; или кто настоящий презритель Церкви Христовой, – имеет непростительную дерзость даже глумиться над ее учением, – не верит даже очевидным чудесам Божией силы и Божией премудрости, а ищет знамений с неба, – толкует всем и каждому о том, каковы должны быть святые, будучи сам растлен нечестием: – о, тот пока не раскается в своем фарисействе, напрасно встречает Господа; в душе его не свет, а тьма, – часть его с неверными!

Опросим себя опять, братия: тверда ли, непоколебима ли наша надежда на Господа? Действительно ли мы, – ища, по Его наставлению, не столько временных, сколько вечных благ, не славы человеческой, а славы Божией, видим в Нем залог и временного нашего благополучия, и особенно – вечного нашего блаженства? В Нем ли ищем исцеления душевных и телесных наших недугов? В Нем ли для нас пища души и сердца, утешение в скорби, радость и веселие в лучшие минуты жизни, отрада в час смерти и надежда по смерти? – Если так, то не напрасно приветствовали мы Его ныне, нося ваия, знамения победы; ибо, действительно, Сей есть хотяй избавити Израиля от всех зол.

Но кто лукавый властолюбец и самолюбец, – до того осуетился помышлениями своими, что в своих заботах о земном благополучии, забыл о небе, – составляет разные мечтательные предположения о благоустроении отечества, по своим узким планам, и в тоже время разрушает лучшие надежды на наследие горней отчизны; кто не славу Божию, а славолюбие, своекорыстие и самоуправство поставляет настоящей целью своих стремлений: тот чужд Иисусу Христу, и суетны его надежды. Такой верно и не пришел ныне в храм Господень, но где-нибудь на концерте провел вчерашний вечер, – где-нибудь за игрой прободрствовал, – за каким-нибудь пустым чтением или столь же суетным писанием убил время; а о доме Божием и не вспомнил, будто о чем стороннем! Если же пришел он сюда; то пусть знает, что пока не раскается в своих мечтах о земном владычестве, и не устремится к почести вышнего звания Божия о Христе Иисусе, – напрасно встречает Господа с ваиями и ветвями: сии ваия, или ветви, скоро обратятся в руке его в ту трость, которой били по главе Спасителя, но которая некогда, во второе и славное пришествие Его, сокрушит всех нераскаянных врагов Его!

Наконец, спросим самих себя: с той ли простосердечной любовью, кротостью и незлобием встречаем мы Господа и Спасителя нашего, с которой встречали Его дети? Если так, то благо нам: любяй Мя, – говорит Господь, – возлюблен будет Отцем Моим, и Аз возлюблю его, и явлюсл ему сам (Ин. 14:21); если так, то особенно ныне прилично нам с веселием повторять песнь Господу: „Бог Господь и явися нам, составите праздник!“ и Господь сил из младенческих наших уст совершит Себе хвалу,

Но кто книжник и совопросник века сего, – даже воображая, что имеет истинную веру в Бога и надежду на Него, – не чувствует любви к Нему, так что и вера его и надежда состоят в одних холодных понятиях о законе и о путях к вечной жизни; тот, пока не покается, напрасно станет вопиять Господу: „осанна в вышнихˮ Эти восклицания легко превратятся у него в неистовые вопли: распни, распни Его! Ибо и грехи второе распинают Христа. Не распинает ли Его например, тот, кто в самые святые дни, когда Церковь преимущественно призывает всех чад своих к общественному богослужению, оставляет священные собрания и устремляется к шумным и безчинным увеселениям?

Христиане! братья! предоставляя совести каждого решить, так ли, или иначе встречаем мы Господа нашего Иисуса Христа, не только в сей благознаменитый день праздника нашего, но и во всей нашей жизни, – не забудем и о той чрезвычайно важной и неописанно торжественной встрече Единородного от Отца, Судии мира, когда, по гласу трубы Архангела, воскреснут все мертвые из гробов, и мы, оставшиеся в живых, восхищени· будем на облацех, в, сретение Господне на воздусе (1Сол. 4:17). Се Жених грядет в полунощи, исходите во сретение Ему (Мф. 25:6)! Блажен раб егоже обрящет бдяща. Благословен грядый во имя Господа Спаса нашего! Аминь.

* * *

35

Слово в Неделю Ваий, сказанное в Исаакиевском соборе, 5 апреля 1859 г.



Источник: Санкт-Петербург. 1868.От Санкт-Петербургского Комитета Духовной Цензуры печатать позволяется. Санкт-Петербург, июня 1 дня, 1868 года. Цензор, Архимандрит Сергий. Цензор, Архимандрит Фотий.

Вам может быть интересно:

1. Слова и речи. Том II – Слово в день Вознесения Господня митрополит Никанор (Клементьевский)

2. Мои дневники. Выпуск 3 архиепископ Никон (Рождественский)

3. Историческое учение об Отцах Церкви. Том II – § 188. II. Догматическое учение его. ІІІ. Труды его для истории. святитель Филарет Черниговский (Гумилевский)

4. Проповеди – Слово на литургии в день Усекновения главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна протоиерей Ливерий Воронов

5. Опыт нравственного православного богословия в апологетическом освещении. Том II – Нравственные отношения и обязанности христианина в отношении к Богу протоиерей Николай Стеллецкий

6. История Российской иерархии. Часть 4 – Д епископ Амвросий (Орнатский)

7. Письма – 288. Господь примет твою молитву, если соединишь ее со смирением и послушанием преподобный Иосиф Оптинский (Литовкин)

8. Христианские рассуждения и размышления, предложенные и в особых статьях, и в словах, беседах и речах. Том III епископ Виталий (Гречулевич)

9. Житие преподобного и богоносного отца нашего игумена Сергия Чудотворца преподобный Епифаний Премудрый

10. Русь Угорская Измаил Иванович Срезневский

Комментарии для сайта Cackle