протоиерей Вячеслав Резников

Великий пост

О ключе к сокровищнице. Суббота первая Великого поста.

Мк.2:23–3:5

Евp. 1, 1–12

Сегодня – первая суббота Великого поста. Прошла уже первая седмица, а церковь не оставляет заботы о правильном настрое души. Сегодня речь о «субботе». Cуббота, это – как символ всех предписаний, по которым жила ветхозаветная церковь. Но и в христианстве за две тысячи минувших лет тоже образовался целый свод различных правил. И если к этому подходить неразумно, то это – бремя неудобоносимое, а если правильно, то – бесценное сокровище. И сегодня к этой сокровищнице дается ключ.

Однажды, проходя засеянными полями, ученики стали срывать колосья, выбивать из них зерна, и есть. Законники укорили учеников, потому что это считалось молотьбой, и запрещалось делать в субботу. А Господь привел пример из истории, как священник Авиафар тоже нарушил одно правило, причем, прямо написанное в Моисеевом законе. Он дал Давиду и его спутникам хлебы, «которых не должно было есть никому, кроме священников». После этого Господь и назвал две истины, с помощью которых следует подходить ко всякому религиозному правилу. Во-первых, что «Сын Человеческий есть Господин и субботы». И во-вторых, что «суббота для человека, а не человек для субботы».

«Сын Человеческий», это – Господь наш Иисус Христос, именуемый и «Сыном Божиим», и «Наследником всего». Чрез Него Бог Отец «и веки сотворил». О Нем говорится, что Он совершил «Собою очищение грехов наших» и «воссел одесную (престола) величия на высоте». И нет ничего, что существовало бы само по себе, независимо от Его воли. Он устанавливает, Он и отменяет. И как мы чувствуем Его волю за видимым миром, так и за всеми церковными установлениями должна ощущаться Его воля, живая, разумная, любящая. Он – Господин всего. Он – Господин и субботы.

А суббота – для человека. Как все в мире служит тем или иным потребностям человека, так и суббота. Потому что человек не только алчет и жаждет телесной пищи. Он еще и восклицает: «чем заплачу Господу за всю Его любовь и за все Его дары»? И вот, чтобы это живое чувство благодарности нашло свой выход, нам и даны – и Богослужебный устав, и посты, и все остальное. Как хлеб для голодного, так и суббота для человека. Поэтому, как нельзя насильно кормить сытого, так нельзя и перегружать правилами того, у кого еще не проснулся духовный голод, желание потрудиться для Господа.

От поста к посту, – все всегда по-новому. То возьмешь слишком круто, возгордишься и сорвешься. То – слишком расслабишься, и почувствуешь себя ленивым рабом, которого только пинками можно заставить трудиться. Когда-то еще научишься отличать попечения о плоти от похотей. Когда-то еще поймешь, что ты просто-напросто раб своего чрева, своих привычек, и жадно ухватишься за протянутую руку поста!

Понимая, как непросто достичь такой простоты во Христе, будем особенно чутки к тем, кто от нас зависит, к нашим детям. Тут особенно опасно перегнуть. Надо постепенно, терпеливо, именно своим примером пробуждать в них любовь к посту, желание присоединиться к отцу и матери. Чтобы всем вместе, как иной жаждет и предвкушает угощения, – жаждать и предвкушать благословенного, сопряженного с молитвой и милостыней, времени воздержания.

О Торжестве Православия. Неделя первая Великого поста.

Ин.1:43–51

Евp. 11:24–26:32–12:2

Это воскресение называется «Торжество православия». В этот день на седьмом вселенском соборе была осуждена последняя из крупных ересей. К этому времени церковь уяснила и о Лицах Святой Троицы, и о соединении Божества и человечества в Иисусе Христе, и о том, что Дева Мария есть истинная Богородица. И вдруг – новое, еще невиданное: иконоборчество. Начал император Лев Исавр. Иконы были объявлены идолами. Их стали уничтожать, и жестоко преследовать несогласных. Это продолжалось более века.

Глубоко не случайно, что именно восстановление иконопочитания празднуется как торжество православия. Когда Филипп радостно сообщил Нафанаилу о том, что они «нашли Того, о Котором писал Моисей в законе и пророки», Нафанаил с сомнением спросил: «из Назарета может ли быть что доброе»? На что Филипп сказал: «пойди и посмотри». А разве мы не мечтаем увидеть своими глазами все удивительное, о чем слышим от людей? Разве не спрашиваем в случае сомнений: «А ты сам видел»? Видеть, это – торжественная полнота знания. «Истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым, и Ангелов Божиих, восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому».

Посылая Апостолов на проповедь, Господь говорил: «Идите, научите все народы» (Мф.28:19). Он не ограничил их в способах учения. Не написано, чтобы создавать иконы. Но не написано, и чтобы писать книги. История не отмечает момента, когда началось иконопочитание. Это потому, что оно было в церкви всегда. Наши иконы, это – торжественное свидетельство обо всем, что видела церковь от воплощения Господа Иисуса Христа, и до сего дня. Потому что все, о чем говорит Евангелие, действительно происходило в определенное время и в определенном месте. Бог поистине стал Человеком, и – вот Его человеческий облик, который видели, и который попытались запечатлеть и сохранить. Вот так младенец Иисус лежал в яслях, в кормушке для скота. Вот так Он крестился от Иоанна в Иордане. Вот так Он въезжал на ослице в Иерусалим. Вот так Он был распят на кресте. Вот так вознесся на небо. Вот так пришел впоследствии, чтобы взять на небо душу Своей Пречистой Матери. Как же эти изображения должны волновать сердце и укреплять веру!

Господь говорил ученикам: «Ваши же блаженны очи, что видите» (Мф.13:16). Были христиане и до Христа, которые, как говорил о них Господь, только «желали видеть», «и не видели» (Лк.10:24). И все же их вера была такова, что они «побеждали царства, творили правду», «заграждали уста львов, угашали силу огня, избегали острия меча». «Другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу». Они тоже свидетельствуют о Божией славе, о торжестве Православия. Это их имеет ввиду Апостол, когда говорит: «Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех, и в терпении будем проходить предлежащее нам поприще». А ведь для нас это «облако свидетелей» еще больше: для нас встают в памяти еще и бесчисленные свидетели последних двух тысячелетий!

И наши иконы, это наше боевое, походное знамя, которое всегда впереди. Это – видимое свидетельство нашей веры. Это – изобразительное предание нашей церкви. Но знамя победы только тогда – знамя победы, когда оно в руках радостных победителей, а не в руках уныло отступающей толпы.

О молитве среди не молящихся. Суббота вторая Великого поста.

Мк.1:35–44

Евp. 3, 12–16

Перед нами – один вечер и одно утро из жизни Господа Иисуса Христа. Уже после захода солнца приносили к Нему «всех больных и бесноватых. И весь город собрался к дверям. И Он исцелил многих, страдавших различными болезнями», и «изгнал многих бесов» (Мк.1:32–34). Не скоро удалось Ему отойти ко сну. Но, едва наступило утро, Он, «встав весьма рано, вышел», не потревожив учеников, «и удалился в пустынное место, и там молился. Симон и бывшие с ним» встали гораздо позже, увидели, что Его нет, и пошли за Ним». Найдя Его, говорят Ему: «все ищут Тебя». Он тут же – навстречу им: «пойдем в ближние селения и города, чтобы Мне и там проповедовать; ибо Я для того пришел». И так изо дня в день. Допоздна трудился и рано вставал на молитву. Всеми силами избегал славы, повелевая исцеленным никому об этом не говорить, но – выполнять свой религиозный долг, согласно закону, делать, «что повелел Моисей».

Этот небольшой отрывок еще раз учит, что молитва – глубоко личное дело (разумеется, не храмовая молитва, а именно твое, личное, как мы говорим, «молитвенное правило»). Она не должна быть на виду, не должна раздражать тех из нашего окружения, кто не так усердно и не так долго молится, или – вообще еще не научился молиться. Не людей надо выгонять, чтобы они тебе не мешали, но – самому незаметно удаляться. Вставать ли пораньше, использовать ли удобное время, когда другие ушли по своим делам или еще не вернулись.

Также и с посещением храма, когда вокруг тебя еще не уверовавшие. В воскресный день все дома, все хотят побыть вместе. А ты встаешь вместе со всеми, и – на позднюю обедню. А что бы тебе встать пораньше, когда все еще спят, и сходить на раннюю? Вернулся – все еще только встают, и ни у кого нет претензий ни к тебе, ни к Богу, отнимающему у них жену, мать, или отца. Или – сходи в будни. Ведь литургия всегда, в любой день – литургия.

Неправильно и отказать кому-либо в просьбе, дескать, подожди: не видишь – молюсь! Господь, когда ученики утром нашли его, не заставил их ждать. А уж Его молитва была не в пример нашей. Один только раз ученики стали свидетелями этой молитвы: Господь преобразился, и «одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить. И» явились Ему небожители и беседовали с Ним (Мк.9:3–4)!

Молитва, это – святое, великое дело, и она не должна быть причиной соблазна, поводом к нарушению мира. И если что-то не так, – надо серьезно подумать, поразмышлять, спросить совета у более опытных. А также и самому со смирением поделиться, на чем успел обжечься, или что почерпнул из сокровищницы церковного опыта. «Наставляйте друг друга каждый день, – советует Апостол, – доколе можно говорить «ныне», чтобы кто из вас не ожесточился, обольстившись грехом», и особенно – своей мнимой праведностью, и своей показной молитвенностью.

О Ангельском деле. Неделя вторая Великого поста

Мк.2:1–12

Евp. 1:10–2, 3

Апостол Павел говорит о Господе Иисусе Христе, что Он несравненно выше Ангелов, ибо «кому из Ангелов сказал Бог: «седи одесную Меня, доколе положу врагов твоих в подножие ног твоих»? И в то же время про Ангелов нам открыто, что они выше человека, что они «на небесах всегда видят лице Отца» Небесного (Мф.18:10), что они очень сильны, и во мгновение ока могут переноситься с места на место, что они утверждены в преданности Господу, и уже не могут отпасть от Него. И вот, оказывается, что эти великие существа – лишь «служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение». Могущественные, бесплотные, они должны служить нам, грешным, плотским, постоянно спотыкающимся и отступающим от Бога!

А для нас-то самих прислуживать, угождать кому-то – тяжелый, порой невыносимый крест! Поступить в прислуги многими считается несовместимым с человеческим достоинством. Но Ангелы-то, чистейшие и мудрейшие нас, – служат! И делают это с величайшей радостью и с величайшим усердием. И ничего здесь удивительного нет. Кто на самом деле обогащается: тот, кому служат, или тот, кто сам служит? Тот, кому служат, порой служит лишь своим страстям. А тот, кто прислуживает, – сколько приобретает такта, внимания, терпения! Надо угадывать желания, чувствовать, что хозяину приятно, а что раздражает. Настоящий слуга поистине уподобляется Ангелу, которого не видим, а видим только его дело, видим только помощь и поддержку в нужный момент. И это – признак не слабости, но – силы. Как часто послушная, кроткая, во всем угождающая мужу жена на самом деле сама им управляет. И сколько мы знаем примеров из истории и литературы, как умный, до тонкости знающий своего господина раб, на самом деле сам над ним господствует.

В житиях святых находим примеры еще высшего порядка. Один поступил в услужение к странствующему комедианту, безбожнику, и долгим терпением привел его к вере. Другой – много лет служил расслабленному, жестокому и неблагодарному человеку, и тоже обратил его. Можно тут вспомнить и Самого Господа, умывающего ноги своим ученикам. А сегодня в Евангелии читаем, как несколько друзей решили услужить своему больному другу: принесли, и сквозь кровлю опустили к ногам Христовым. И благодаря их усердию, сколько вышло блага: и больной получил прощение грехов и исцеление, и все увидели славу Божию.

Поэтому не будем гнушаться делом услужения человеку, но – ценить и радоваться, когда Господь доверит нам это очень трудное, и поистине ангельское дело.

О том, к нам ли пришел Господь? Суббота третья Великого поста.

Мк.2:14–17. За упокой: Ин.5:24–30

Евр.10:32–38. За упокой: 1Сол.4:13–17

Прошли почти три недели Великого поста. Мы потрудились, получили в таинстве покаяния прощение грехов, приобщились Тела и Крови Христовых. И только-только мы ощутили некоторый прилив духовного здоровья, как вдруг Господь говорит: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные». «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию». Тогда эти слова были обращены к фарисеям, которые осудили Господа за то, что Он имел общение «с мытарями и грешниками». После этих слов считавшие себя праведниками должны были почувствовать, что этот уважаемый всеми Учитель не имеет к ним никакого отношения.

Зато грешники должны воспрянуть духом. Раз Господь пришел к ним, то Он им непременно поможет. Трудно оставить грех, тем более, если грехом зарабатываешь на жизнь, и ничего другого не умеешь. Порой ничего не остается, как только плакать. А от Господа не укроется ни одна слеза. Вот зашел мытарь между своими делами помолиться в храм, поплакал, а Господь уже приводит его в пример, противопоставляет внешним праведникам. И хотя этот мытарь еще не может оставить своего ремесла, но Господь уже не забудет его слез. Может быть, будущий Апостол Матфей и был тем самым мытарем, слезы которого увидел Господь и рассказал о них в притче (Лк.18). Но все же Матфей продолжал сидеть «у сбора пошлин». Тогда Господь Сам подошел к нему и сказал: «следуй за Мною. И он, встав, последовал за Ним».

А мы – кем себя считаем: праведниками или грешниками? Конечно, скажем: «грешниками», и даже «грешнейшими всех человек». Но почему же мы вдруг остановились, стали оглядываться назад и по сторонам, с тайным удовлетворением, что, вот, могу же и я! – Не так, как другие, «прочие человецы». Только почувствуешь себя здоровым, самоуверенным, как вдруг – словно Господь отвернулся, словно стал чужим: «Ты здоров, значит, Я тебе не нужен. Ты не грешник, значит, Я не к тебе пришел». И словно отнимается Его рука, и все начинает рушиться.

Слова Господни о том, что Он пришел «призвать не праведников, но грешников к покаянию», должны для каждого христианина всегда звучать радостной вестью, словно Господь говорит тебе, как единственному: «Я пришел и пострадал только ради тебя. И только ради тебя Я еще раз приду на землю, во славе». Ну кто мог от лица всех грешников выразить такую дерзновенную надежду, что когда «Сам Господь» «сойдет с неба», мы «восхищены будем на облаках, в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем»? Конечно же, только тот, кто всю жизнь помнил и говорил, «что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый» (1Тим.1:15).

О лежащем Кресте. Неделя третья Великого поста

Мк.8:34–9:1

Евp. 4:14–5:6

Напомнив, что Господь пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию, церковь сегодня выносит перед нами святой крест. Дважды в году совершается торжественный вынос креста из алтаря на середину храма: в день Воздвижения и сегодня, в крестопоклонную неделю. Но тогда он воздвигается над людьми, торжественно и победоносно. А сегодня он – «полагается» пред нами. Преступника сначала клали на лежащий крест и прибивали гвоздями, а потом этот крест уже поднимали. Итак, крест лежит посреди храма. И из недр этого креста, как из неопалимой купины, звучит слово Божие: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой, и следуй за Мною». Причем, всякого «себя»: не только плохого, но и «хорошего». И своих грехов, и своей праведности, и своих страстей, и своих заслуг…

А чтобы отвергнуться себя, надо сначала придти в себя, как пришел в себя блудный сын (Лк.15:17). Вот он возвращается – грязный, все промотавший. Он идет пользоваться тем, что за это время преумножено его отцом и братом. Он идет положить к ногам отца свое сыновство, и просить милости быть хотя бы наемником в его доме. Он распял не только свои страсти и свои былые влечения, но и свое достоинство, свою гордость. Но и чтобы простить, тоже надо себя распять. И отец тоже это делает. Но не в ответ на самораспятие сына. Любовь отца еще раньше, изначально распята, сердце его давно открыто, лишь бы сын вернулся.

Не смог себя распять лишь старший брат. Не смог отвергнуться себя, такого хорошего, преданного, никуда не уходившего и ни копейки не промотавшего. Он презирает и просящего прощения брата, и так легко прощающего отца. Он вполне человек мира, человек «рода сего». В «роде сем» человек, это звучит гордо! Род сей говорит: как ты можешь унизиться и просить прощения? Как ты можешь вот так легко прощать? И даже просто носить на груди крест в «роде сем» стыдно: значит, показываешь свою слабость, что сам на себя не надеешься. Да и надеешься-то на кого? На того, кто сам себя не мог защитить. А Господь говорит: «Кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами».

Человек приходит в себя, когда осознает, что именно ему, и никому другому предназначен этот лежащий посреди храма крест. Казалось бы, как никогда приблизились страдания. Но на самом деле «ныне ближе к нам спасение». Казалось бы, пришла ночь смерти, но на самом-то деле «ночь прошла, а день приблизился», и «наступил уже час пробудиться нам от сна». (Рим.13:11–12). И не взяв креста, невозможно «получить милость и обрести благодать для благовременной помощи». Потому что лежащий перед нами крест, это одновременно и – тот самый жертвенник, на котором Первосвященник великий прошел небеса с приношением Своей безгрешной плоти. И слово Божие побуждает приступать «с дерзновением» к этому «престолу благодати». Потому что этот Первосвященник может и «сострадать нам в немощах наших», так как Он, «подобно нам, искушен во всем, кроме греха».

О усопших. Суббота четвертая Великого поста.

Мк.7:31–37. За упокой: Ин.5:24–30

Евp. 6, 9–12. За упокой: 1Кор.15:47–57

Три субботы Великого поста посвящены поминовению усопших. Слово Божие не оставляет нас «в неведении о умерших», и не хочет, чтобы мы «скорбели, как прочие, не имеющие надежды» (1Сол.4:13).

«Истинно, истинно говорю вам, – обращается к нам Господь. – Слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную; и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь». И вот уже эти два слова: «верующий» и «слушающий» способны пробудить надежду. Потому что Господь не говорит: «день и ночь слушающий» и «верующий совершенной верой», но просто – «слушающий» и «верующий». В этих словах и самое великое, и самое малое. Здесь и самые начатки, и совершенная вера, засвидетельствованная делами. И мы, по церковному обычаю, отпеваем всех отшедших от нас крещеных людей, кто при жизни не был формально отлучен от церкви. Кто знает? – Может быть, хоть малое слово они когда-то услышали, и хоть какая-то вера зашевелилась в ответ?

А далее Господь говорит: «Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут». «Наступает», и одновременно «настало уже», – как две тысячи лет назад, так и сегодня. «Настало», потому что крестом уже открыта дверь небесных обителей. А «наступает», потому что каждому еще предстоит туда войти. «Настало» и «наступает», как Божье и человеческое, как совершившееся, но еще должное совершиться.

Мы знаем и то, что для одних будет «воскресение жизни», а для других «воскресение осуждения». Пусть каждый выбирает то, что хочет. Мы же свой выбор сделали. В нашем Символе веры нет ничего ни об аде, ни о вечных муках. Не оглядываясь назад, мы все, стоя в храме, поем: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века».

И Апостол Павел открывает «тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся». «Мы», – говорит Апостол, обращаясь к братьям христианам, мы «восхищены будем на облаках, в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем» (1Сол.4:17). Он всех приглашает с собою. Как и Сам Господь всех слушающих зовет к Себе. Он говорит, что верующий и слушающий «и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь». Уже «перешел»!

И мы верим вместе с Апостолом, что в конце концов неизбежно «сбудется слово написанное: «поглощена смерть победою». «Смерть! Где твое жало? Ад! Где твоя победа»? и это время «наступает», и «настало уже». Оно настало для всех, но должно наступить и для каждого. И мысль о последнем, страшном суде, не должна пронизывать страхом. Его Суд «праведный». Господь не ищет Своей воли, но – воли пославшего Его Отца. А значит, суд Его основан на любви. И только не увидевший этой любви увидит суд и осуждение. И – не заметит суда видящий Божью любовь и Божью милость (Мф.25:31–46).

О якоре. Неделя четвертая Великого поста

Мк.9:17–31

Евр.6:13–20

Господь после Своего славного Преображения спускается вниз. Там, на горе был глас Отца Небесного, были верные рабы Божьи – Илия и Моисей. Все было пронизано Божественным нетварным светом, силою Духа Святого. Но вот – подножие горы. Какая жалкая картина открывается взору: кучка учеников, на которых наседают, споря с ними, враги Господни. Вокруг – толпа с любопытством ждет, чем это кончится.

Господь встает на защиту Своего малого стада, готовясь принимать удары врагов: «О чем спорите с ними»? – спрашивает Он книжников (Мк.9:14–16). А тут еще подошел человек со своим несчастьем: «Учитель! Я привел к Тебе сына моего, одержимого духом немым: где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет; говорил я ученикам Твоим, чтобы изгнали его, и не могли».

Вот картина нашего мира: кто поумнее, только спорят друг с другом, и не могут помочь чужому горю. Те же, кто попроще, только с бессмысленным любопытством смотрят, кто кого переспорит. А бесы делают свое дело. Увидев это после торжества Фаворской горы, Господь воскликнул: «О, род неверный! Доколе буду с вами? Доколе буду терпеть вас»?

Да и отец больного отрока, хотя и подошел к Иисусу Христу с какой-то надеждой, но чувствуется, что эта его надежда – и самая маленькая, и самая последняя: «Если что можешь, сжалься над нами и помоги нам». Но Господь вдруг как бы на самого этого слабого человека перекладывает ответственность за происходящее: «Если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему». И тогда в человеке что-то произошло. Он как бы пробудился от оцепенения и «воскликнул со слезами: верую, Господи! Помоги моему неверию». Он пришел в себя: понял и свое глубочайшее неверие, и возымел глубочайшее желание обрести веру. И Господь тут же «запретил духу нечистому». Дух же, «вскрикнув и сильно сотрясши его, вышел».

Потом, на вопрос учеников, почему они не могли исцелить отрока, Господь ответил: «сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста». А ученики все только спорили. А когда спорим, – не только не до поста и не до молитвы, но и последние силы теряем в этом бесплодном занятии.

Ну а надежда, хотя она порой мала и незаметна, но это – «как бы якорь безопасный и крепкий, и входит» туда, «куда предтечею за нас вошел Иисус». И часто кресты над храмами имеют в подножии как бы полумесяц. Это именно – полумесяц якоря. Кажется, понесла волна, одолело неверие, и вдруг – спасительный удар: якорная цепь натянулась: «Верую, Господи! Помоги моему неверию». И Господь на это отчаянное исповедание ничего не говорит, а просто совершает Свое дело.

О шествии за Христом. Суббота пятая Великого поста, Акафиста.

Мк.8:27–30

Лк.10:38–42, 11:27–28

Евр.9:24–28. Богородице: Евр.9:1–7

Во время Великого поста в церкви, в основном, читается послание «К Евреям». Сын Божий в первую очередь «пришел к Своим» (Ин.1:11), к тем, кому было «вверено слово Божие» (Рим.3:2), кому Бог «многократно и многообразно» говорил «в пророках» (Евр.1:1). И они должны были узнать пришедшего Мессию, Христа, Спасителя. «Разве Израиль не знал»? (Рим.10:19), – вопрошает Апостол. Господь говорит: «Исследуйте Писания»: «они свидетельствуют о Мне» (Ин.5:39). И: «если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне» (Ин.5:46). С такой определенностью говорит Господь!

А действительно, вспомним, что когда Моисей пересказывал народу о том, как строить скинию собрания, ковчег завета, жертвенник и другие священные предметы, он передал и такие Божьи слова: «Смотри, сделай их по тому образу, который показан тебе на горе» (Исх.25:40).

Что же показано было Моисею? Неужели только то, что он потом повелел выполнить из дерева, металлов, и тканей? Кажется, нечто большее, потому что именно он со знанием и пониманием говорил на Фаворской горе с Господом «об исходе его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме» (Лк.9:31). А все созданное по его повелению руками мастеров призвано было устремлять сердца к этому будущему «исходу».

И Ветхозаветное богослужение вводило народ в тайну искупления. Слова: «священник», «жертва», – были привычными и понятными. Ветхий Завет пронизан потоками крови жертвенных животных. Но, вместе с тем, он пронизан и ощущением недостаточности этой крови для очищения человеческих грехов. «Рукотворенное святилище» было устроено только «по образу истинного», в которое вошел уже Сам «Христос». И Он уже не как ветхозаветный «первосвященник входит во святилище». Тот входил «с чужою кровью». А Христос «явился для уничтожения греха жертвою Своею. И как человекам положено однажды умереть, а потом суд, так и Христос, однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение». А заповедь о субботе должна была возводить души ко дню вечного покоя и блаженства. Она была знамением между Богом «и сынами Израилевыми на веки, потому что в шесть дней сотворил Господь небо и землю, а в день седьмой почил и покоился» (Исх.31:17).

И только сквозь Ветхий Завет и могло прозвучать свидетельство, сказанное Иоанном Крестителем своим ученикам: «Вот Агнец Божий, Который берет на себя грех мира». И те ученики, которые усвоили дух Ветхого завета и чаяли того, к чему была устремлена вся ветхозаветная история, молча «пошли за Иисусом» (Ин.1:37), как за агнцем, назначенным в жертву. Пошли, чтобы и за них пролилась Его жертвенная кровь.

И мы, просвещенные Божественным писанием, тоже должны со страхом Божиим и верой идти за Ним, к Его страстной седмице. Чтобы Его жертвенная кровь очистила и наши кающиеся души, и не пролилась бы мимо, на землю, на попрание людям и на посмеяние диаволу.

О подведении итогов. Неделя пятая Великого поста, Марии Египетской

Евр.9:11–14. Преподобной: Гал.3:23–29

Мк.10:32–45. Преподобной: Лк.7:36–50

Сегодня – последние новозаветные чтения перед Лазаревой субботой, с которой пойдет уже точный отсчет последних дней земной жизни Господа Иисуса. Подведем некоторые итоги того, что мы за это время услышали.

В первую субботу поста строго-настрого напоминалось, что «суббота для человека, а не человек для субботы» (Мк.2:27). Пост должен укреплять духовные силы и не подрывать сил физических. Он должен помогать думать о Боге, а не о чреве. Какая польза, если из последних сил угнетаем себя постом, и при этом мечтаем только о том, когда же он, наконец, кончится.

В первую неделю Господь обещал не оставлять нас и всячески укреплять: «Увидишь больше сего», – сказал Он Нафанаилу (Ин.1:50–51). И мы видели, как Он единым словом очистил прокаженного (Мк.1:40–42), исцелил бесноватого. Ученикам же Своим Он при этом сказал, что и они тоже смогут совершать такое, если будут укрепляться «постом и молитвой» (Мк.9:29).

Мы видели, как Господь исцелил расслабленного, принесенного на одре, и попутно напомнил, как важно собираться и молиться вместе и друг за друга, поддерживать и помогать друг другу. Ведь и расслабленного Господь исцелил, «видя веру» всех, кто потрудился ради него.

Господь предостерегал от возношения и от самообольщения. Считающие себя духовно здоровыми и праведными сразу выпадают из числа тех, к кому пришел Господь (Мк.2:14–17). Но как трудно победить желание – быть первым! Даже узнав о предстоящей катастрофе, ученики протискиваются поближе к Господу, чтобы сесть «одному по правую сторону, а другому» хотя бы «по левую в славе» Его. И Господь снова напоминает главное правило, которое никогда не подведет: «Кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет вам рабом». Об этом Господь говорил и в самой середине Великого поста: «Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее» (Мк.8:34–35).

И еще сегодня мы слышали притчу о том, как «У одного заимодавца было два должника: один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят; но как они не имели, чем заплатить, он простил обоим». И – вопрос: «который из них более возлюбит его»? Разумеется, «тот, которому более простил». Мы же с вами весь пост молили Господа: «даруй ми зрети моя согрешения и не осуждати брата моего». И если в начале мы думали, что нам прощено пятьдесят динариев, а теперь поняли, что – все пятьсот, значит, время Великого поста прошло для нас не напрасно.

О том, почему Господь плакал. Суббота шестая Великого поста, Лазарева

Ин.11:1–45

Евр.12:28–13, 8

Сегодня мы вспоминаем, как Господь воскресил святого праведного Лазаря. Он был братом Марфы и Марии, о которых мы слышим во все Богородичные праздники. Господь был за пределами Иудеи, когда «сестры послали сказать Ему: Господи! Вот, кого Ты любишь, болен». Кстати, далее Евангелист подтверждает: «Иисус же любил Марфу и сестру ее и Лазаря». О себе Иоанн Богослов тоже говорит, как о ученике, «которого любил Иисус» (Ин.13:23). Но неужели Бог, Который есть любовь, Который заповедал любить и врагов, может кого-то любить, а кого-то не любить? Дело, очевидно, в том, что каждый христианин должен понять и почувствовать, что Господь именно его больше всех любит. Марфа и Мария, как и Иоанн Богослов, – открыли для себя эту тайну. Поэтому они и послали сказать именно так.

Иисус же промедлил два дня. И лишь когда Лазарь умер, Он «сказал ученикам: пойдем опять в Иудею». Ученики без восторга встретили это предложение: «Равви! Давно ли Иудеи искали побить Тебя камнями, и ты опять идешь туда»? Иисус сказал, что Лазарь «уснул», и они спешат ухватиться за это: «если уснул, то выздоровеет». И лишь когда Иисус прямо сказал, что он умер, но идти все равно надо, то настроение и ожидание учеников выразил Фома: «пойдем и мы умрем с Ним».

И вот, Господь подходит к Вифании. Марфа, услышав, что Он идет, поспешила навстречу и сказала: «Господи! Если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой». В этих словах слышится укор, потому что она знала, что Господь пошел не сразу. Но Марфа все равно верит в Его силу: «Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог». Однако же, на обещание Иисуса, что «воскреснет брат» ее, она отвечает: «Знаю, что воскреснет», но воскреснет «в последний день». Она верит, что Иисус есть «Сын Божий, грядущий в мир», но не может представить себе, что воскреснет четырехдневный мертвец! Тем не менее, Марфа позвала Марию. Мария пришла с тем же, что и Марфа: «Господи! Если бы ты был здесь, не умер бы брат мой». Иисус уже не говорит с ней, как говорил с Марфой, не требует веры, видя, что она находится в безмерной печали.

Пришли ко гробу. Иисус велит отвалить камень от входа в погребальный склеп. Марфа, верная своей многозаботливости, пытается подсказать: «Господи! Уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе». Господь же, воздав благодарение Отцу, «воззвал громким голосом: Лазарь! Гряди вон. И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет». И – сколь потрясающее было зрелище, когда родные, видя сначала перед собой полностью завернутую мумию, снимают покров за покровом, постепенно обнажая дорогие, живые черты любимого брата и друга!

Но вернемся на мгновение назад, где перед гробом и ученики в страхе от грядущих опасностей; и плачущие сестры, и сострадающие друзья усопшего. Вокруг такая скорбь и уныние, что даже Иисус, Который знал и то, что Он сейчас совершит, и то, что «эта болезнь не к смерти, но к славе Божией», – и «Сам восскорбел духом», и «прослезился». Как удивительно! Божественное знание, что жизнь победит смерть, не устраняет человеческой скорби и сострадания. Иисус – и совершенный Бог, и совершенный Человек. А никакой нормальный человек не может привыкнуть к смерти, не может считать ее естественным законом, хотя она и постигает всякое живое существо. Да человек и не имеет права к ней привыкать, потому что «Бог смерти не сотворил». Кто к ней привык, тот и не ждет победы над ней. А Господь Иисус Христос, как истинный Человек, и о чужой смерти плакал, и перед собственной молился до кровавого пота. Именно поэтому Он, как истинный Бог, и победил смерть.

О приближениИ Страстной седмицы. Неделя Ваий

Утр. – Мф.21:1–11, 15–17.

Лит. – Ин.12:1–18

Флп.4:4–9

Господь Иисус Христос за три года земной жизни совершил много чудес. Апостол Иоанн Богослов пишет, что «если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг» (Ин.21:25). Господь являл Свою власть и над силами природы, и над стихиями, и над бесами. Это всегда вызывало восхищение и благодарность у тех, кто был рядом.

Но вот настал день, когда вся слава, все восхищение, вся благодарность собрались воедино, и как бы хлынули из берегов. Это – вход Господень в Иерусалим. В этот день «весь город пришел в движение, и говорили: кто Сей»? Господь въезжал в город, сидя на молодом осле. А множество «народа постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге». Другие же «взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему и восклицали: осанна! Благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев»! Мало того: даже «из уст младенцев и грудных детей» раздавалась хвала.

В этот день и Святым Духом, и людьми торжественно провозглашалась справедливая оценка земных трудов Господа Иисуса Христа. Его земная жизнь достигла вершины славы, вершины успеха. Завтра она уже перевалит за этот пик, и будет стремительно падать, пока не достигнет страстной пятницы. То, что накапливалось три года, расточится за несколько дней. А пока – с какой надеждой переживают ученики славу своего Учителя! Какие планы строят на будущее! Но вскоре и они в страхе разбегутся и оставят Его одного и перед судом, и на кресте.

Но именно эти последние, скорбные и бесславные дни окажутся несравненно более великими. Вглядываясь в эти дни, Господь говорит: «если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Ин.12:24).

Так, и в жизни каждого человека время заката несравненно важнее. Все, что мы в расцвете творческих сил даем людям, – все это Господь мог бы дать и через кого-то другого. Он даже и из камней мог бы создать детей Аврааму (Мф.3:9). Но вот нести крест своего одиночества, бессилия и болезней может только сам человек, и никто за него этого сделать не может. Поэтому пик своего торжества мы должны переживать с величайшим смирением, с ощущением непрочности, зыбкости человеческой славы. А вот начала своего страстного времени мы должны ждать с надеждой истинного блага, истинного торжества и победы, которых уже никто не разрушит и не отнимет.

Когда приближается страстная седмица нашей жизни, мы должны смотреть вперед, как смотришь вперед в юности: с радостным замиранием сердца. Все – впереди. Вся жизнь, еще неизведанная, но такая заманчивая и полная счастья! Ведь сколько уже лет мы в церкви, сколько уже мы пережили Великих постов, и должны же мы, наконец, убедиться, что за страстной седмицей всегда и неизбежно следует Пасха, Светлое Христово Воскресение!



Источник: Полный круг проповедей / Протоиерей Вячеслав Резников, - М., Изд-во Братства святителя Алексия, 1999 г. - 512 с. ISBN 5-86060-036-4

Вам может быть интересно:

1. Проповеди. Книга 5 (2007 г.) – Пятница 3-й седмицы Великого поста протоиерей Димитрий Смирнов

2. Слова и проповеди – Пост и Пасха святитель Иоанн (Максимович), архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский

3. Проповеди – 57. Слово в Неделю 5-ю Великого поста священномученик Фаддей (Успенский), архиепископ Тверской

4. Слово на святую Великую Субботу преподобный Иоанн Дамаскин

5. Слова и речи – Слово в неделю вторую Великого поста, сказанное в Предтеченской церкви архиерейского дома 16 февраля 1858 года. митрополит Макарий (Булгаков)

6. Аскетическая проповедь – Слово в первую неделю Великого поста. О Православии святитель Игнатий (Брянчанинов)

7. Проповеди – 2. Великий пост митрополит Филарет (Вознесенский)

8. Великий пост – Глава 4. Постное странствие протопресвитер Александр Шмеман

9. Проповеди. Великий пост и приготовление к нему архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

10. Объяснение апостольских чтений на Литургии во все воскресные дни года – № 6. Неделя вторая Великого поста протоиерей Василий Михайловский

Комментарии для сайта Cackle