Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf Оригинал (pdf)
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


Подвижники-миряне. Том I

   

Содержание

Аннотация Предисловие Часть I. Жизнеописания подвижников в миру I. Отец Василий, чудотворец II. Святой Иоанн Новый Милостивый III. Еленамба, прозорливая IV. Матушка Кириакия Тситуриду V. Отец Илия Диамантидис Мироточивый VI. Батюшка Иоанн, изгоняющий злых духов VII. Константин Сотириу VIII. Сотириос Вакуфтис IX. Николай Саввудис XI. Афина Сгуру XII. Отец Василий Тромбукис ХIII. Софиа Самара XIV. Татьяна Сапвиду XV. Димитрий Каливитис (Кущник). монах в миру XVI. Матушка Анна XVII. Отец Евстратий Папахристу XVIII. Яннула Фану XIX. Ламбрини Вецью XX. Кети Патера Часть II. Чудесные и поучительные случаи Чудесное спасение Евангелия Исцеление глухонемой турчанки Святой Прокопий посадил его на свою лошадь Прозорливая женщина Огказ от работы в дни церковных праздников Богородица прогнала смертоносный грипп Святой Георгий спасает пленного По вере и чудеса Святой Харалампий остановил мор Миряне, подвизавшиеся на Святой Горе Афон Явление Богородицы на албанском фронте Наказание богохульника Любовь ко всем Упрёк неисповедовавшемуся Обеты должны исполняться Воздаяние праведникам Исправление богохульника Научилась читать сверхъестественно Обретение спрятанной иконы Возвращение из иной жизни «Богатством своим человек выкупает жизнь свою» Читала и жила по Евангелию Иисусова молитва и Псалтирь Благословенный Симеон Божественное призвание мусульманина к христианской вере Не намокшие под ливнем Паломники к Святым местам Богородица хочет, чтобы мы чтили образ «Достойно есть» Вера женщины изменила её мужа Сила Креста Бесовская пощечина Молилась, не касаясь земли Ее лицо просияло Воздаяние за милосердие к усопшим Его причастили Святые бессребреники Безропотного терпения благоухание Прозорливый отрок
     


Аннотация

   Одна из самых популярных книг в православном мире и совершенно заслуженно. Книга уникальна: собрание жизнеописания современных подвижников-мирян.
    Автор пожелал остаться анонимным, но известно, что это афонский монах, один из учеников Паисия Святогорца.
   Сразу после публикации книга «Подвижники — миряне» обрела в православном мире большую популярность, выдержала много переизданий в Греции и других европейских странах. Её автор — афонский иеромонах, ближайший сподвижник Старца Паисия Святогорца.
   Подвижники, жития которых приведены в этой книге, — это проводники в Царствие Небесное. Открывая дорогу к святости, которую сами прошли до конца, они свидетельствуют, что стать святым можно и в миру. В каждую эпоху рождаются избранники Христовы, есть они, слава Богу, и сегодня. По их молитвам и существует ещё этот мир.

С благодарностью посвящается известным и неизвестным мученикам за Веру и Отечество, благодаря самопожертвованию которых мы сегодня можем свободно исповедовать нашего Триединого Бога

Предисловие

   Среди Святых, прославленных нашей Церковью, много мирян. Причём это не только мученики и новомученики, но и те, кто стяжал святость своей праведной, подвижнической жизнью в миру1.
   Таким образом, святость не является исключительной прерогативой монахов и священников. Её может достичь каждый христианин, обладающий правой верой, покаянием и подвижническим духом.
   Изучая историю нашей Церкви, мы видим, что после прекращения гонений на веру2 самые ревностные христиане не удовольствовались простым соблюдением Божественных заповедей в миру, а ушли в пустыню для непрестанной молитвы, евангельского совершенства и чистоты. Так появилось монашество.
   Жизнь монахов стала образцом и примером для подвизающихся мирян — и в миру постепенно возникла собственная аскетическая традиция. Она передавалась из поколения в поколение. Переходила от родителей к детям, воспитывавших чад собственным примером.
   Православная семья, эта «малая церковь», была защитницей, носительницей и школой евангельского и аскетического образа жизни. Почти за каждым Святым стояла мать, взрастившая его примером своей святой и подвижнической жизни3.
   Предание — неотъемлемая часть исторической памяти народа. И одним из её самых подлинных выражений является православная аскетика. Именно она стала той благодатной почвой, на которой взросли благоуханные и красивые цветы — аскеты в миру. Подвизаясь среди соблазнов мира, они тем не менее достигли высоких ступеней духовного совершенства, а некоторые даже стяжали святость. Этот аромат народного подвижничества и благочестия сохранился и до наших дней. Ведь и сегодня среди нас есть люди, которым, несмотря на все трудности, удаётся жить высокой духовной жизнью, сравнимой с жизнью монашеской.
   Движимые любовью и благоговением перед этими благодатными душами, а также ностальгией по подвижническому духу, столь распространённому в былые времена, представляем вам настоящее издание4. В первой части содержатся жизнеописания подвизавшихся мирян, одной монахини (побывавшей до принятия пострига замужем) и семейных иереев (ведь и они, живя в миру, столкнулись с теми же искушениями, что и мы). Объём отдельных глав различается между собой исключительно из-за недостатка материалов и часто не отражает в полной мере добродетели и подвига жизнеописуемых. Главы представлены в хронологическом порядке (на основе дня блаженной кончины подвижников).
   Во второй части книги описываются чудесные и поучительные случаи из жизни мирян-подвижников, их добродетели и переживаемые ими высшие духовные состояния. Также речь идёт о Божественном Промысле, о том, как Он приводит людей к покаянию и чудесным образом помогает избежать тех или иных опасностей.
   Многих подвижников, о которых рассказывается в этой книге, мы имели счастье знать лично и получили неизмеримую пользу от общения с ними. О других поведали люди, достойные доверия, составившие их жизнеописания на основе личных воспоминаний и исторических свидетельств.
   Подвижники, которым посвящён сей скромный труд, жили в разных областях Греции и за её пределами, в разные исторические эпохи (с периода турецкого владычества и до наших дней), были разного возраста и сословия (священники и миряне, отцы семейств и монахи в миру). Каждый обладал своим характером и особенностями своего личного подвига, но их всех объединяла крепкая вера и великая любовь ко Христу. Это побуждало их к соблюдению Божественных заповедей и великим аскетическим подвигам (строгим постам, еженощным бдениям, поклонам и молитвам). Они были благоговейны и любили Божественные службы, были милостивы, несмотря на свою бедность. Были стойкими и терпеливыми в испытаниях, прощали обиды и славословили в скорбях. Они были смиренными и простыми, искренне считали себя самыми последними, верили, что собой ничего не представляют, никогда не превозносились. Порой у них было мало мирских знаний, но много Божественного Просвещения и переживания высших духовных состояний.
   Они всегда стремились стяжать терпение, любовь, смирение. Можно сказать, что в той или иной мере они подвизались в стяжании всех добродетелей. В той или иной степени они достигли мудрости ветхозаветных праведников, стойкости мучеников, безграничного терпения скорбей и испытаний, молчаливого исповедания веры примером собственной жизни и аскетизма преподобных отцов-пустынников. Сама их жизнь — проповедь любви и истинного покаяния.
   Некоторые из них удостоились даров прозорливости и пророчества, лицезрели Нетварный свет, а по своей чистоте и простоте удостоились видения Святых, Пресвятой Богородицы и Самого Христа. Другие своей смиренной и неустанной молитвой совершали чудеса. Простые и благодатные батюшки исцеляли и изгоняли нечистых духов. После блаженной кончины их мощи оставались нетленными, мироточили и благоухали.
   Их благодатные дары не имеют ничего общего с действиями, которые совершают экстрасенсы и колдуны. Одно дело — проявление Божественной Благодати, другое — демонической силы. По евангельским словам «по плодам их узнаете их», подвижники, о которых рассказывается в этой книге, были смиренными и бессребрениками. Они на земле были гражданами Неба и всегда стремились помочь своим братьям. Они приносили радость, мир, благословение, утешение, а не смущение, беспокойство и страх. Они были великими в своей простоте. «Не бедных ли мира избрал Бог быть богатыми верою и наследниками Царствия, которое Он обещал любящим Его» (Иак.2:5). Глупые, по понятиям этого мира, гонимые им, они являются невидимыми столпами, поддерживающими Вселенную, светом и солью земли. Их простые души стали домами благодати и сокровищницами духа. В жизни и устремлениях этих людей содержится всё православное богословие, все ценности и идеалы нашего народа, православная традиция и величие нашей веры. Несмотря на все свои несметные дары и способности, они исповедовались, окормлялись и оказывали послушание своим духовникам. Они никогда не нарушали порядка, установленного нашей Святой Церковью.
   Мы ведь хотим попасть в Рай, но при этом желаем насладиться и всеми материальными благами. Их же любовь ко Христу была столь велика, что пожигала всё временное и греховное. Мы хотим спастись, ничем не жертвуя и приложив минимум усилий, они же пожертвовали всем ради Христа. Подвижники, жития которых приведены в этой книге, это путеводители в Царствие Небесное. Они показывают нам дорогу к святости, которую сами прошли до конца. Свидетельствуют, что стать Святым можно и в миру. В каждую эпоху есть избранники Христовы, есть они, слава Богу, и сегодня. По их молитвам существует ещё этот мир.
   Духовное состояние этих подвижников незримо повлияло на их семейный и родственный круг, на всё их окружение. Имея дерзновение ко Господу и осенённые Его Благодатью, они при жизни своей многим помогли принести покаяние и стяжать веру в Бога. Они и сегодня продолжают помогать потомкам после своей блаженной кончины. Ведь за добродетели праведного Давида Бог когда-то помиловал целый народ иудейский: «Не хотел Господь погубить Иуду, ради Давида, раба Своего» (4 Цар.8:19).
   Духовное состояние подвижников благочестия оказывает влияние даже на природу. По словам псалмопевца: «[Господь] превращает пустыню в озеро, и землю иссохшуюв источники вод» (Пс. 106:35). То есть по молитвам праведников Бог и неплодородную землю делает плодородной, плодородную же может обратить в «солончатую, за нечестие живущих на ней» (Пс.106:34).
   Человек без веры подобен слепому, идущему во тьме. Человеческое общество без ценностей и идеалов безжизненно и постепенно разлагается. Сегодня многие, не имея веры, «пришли в разорение, исчезли, погибли от ужасов» (Пс.72:19). Наше общество, к сожалению, явно демонстрирует признаки деградации и саморазрушения. Какова же причина всех бед ? «Не потонули постигли меня сии бедствия, что нет Бога моего среди меня?» (Втор.31:17). Сегодня предлагаются разнообразные способы выхода из тупика. Однако новое общество может родиться только при наличии новых (обновлённых во Христе) людей. Наша крепкая вера в духе покаяния — вот что оживотворяет, сохраняет и может спасти человека и наш народ. Эту истину и подтверждают примером своей жизни подвижники в миру, которым посвящена эта книга.
   Они жили в трудные времена, столкнулись с войнами, оккупацией, голодом, гонениями, но смогли преодолеть всё и «жить во Бозе». В их жизни было благословение Божие, поэтому им были неведомы понятия и состояния, неразрывно связанные с современным миром: депрессии, душевные болезни, наркотики, разводы, аборты, ожирение и диеты, отсутствие смысла и цели жизни, разочарование, уныние и самоубийства.
   Живые, чистые и благодатные иконы Первообраза, они несут нам благодать и благословение Божие и поэтому достойны подражания.
   Сегодня мы особенно нуждаемся в таких примерах. Сейчас, когда повсеместно и навязчиво формируется и пропагандируется новый тип человека — самолюбивого и эгоцентричного, искажённого страстями и самооправданием, — рассказ о светлых и благодатных душах обожествивших плоть людей поможет вернуться к первоначальной и первозданной красоте, подлинному образу человека. Аминь.

Часть I. Жизнеописания подвижников в миру

I. Отец Василий, чудотворец5

   Всю свою жизнь отец Василий прожил в Каппадокии. По свидетельству его односельчан, батюшка родился в селении Конджук, находящемся в 65 километрах к югу — юго-западу от города Кесария. В честь родного селения отца Василия стали называть Конджйклис, чтобы отличать его от других священников, также носивших имя Василий.
   Женой о. Василия стала Султана из селения Сармусаклй (Хамидие). Известно, что у них было много детей: четыре сына и пять дочерей.
   Прежде чем принять священнический сан, Василий некоторое время подвизался вместе с пустынниками, жившими неподалёку от его родного селения. У них он научился строгому посту и усердной молитве.
   С юных лет Василий проявил свою склонность к пастырскому служению. Он был рукоположен в 1830 г.6 и назначен настоятелем храма в местечке Тсат, самом северном греческом селении Каппадокии, располагавшемся неподалёку от реки Али. В Тсате жили не только греки, но и армяне, и турки. После турецкого геноцида армян в 1915 г. православные вынуждены были покинуть родные места и перебраться в селение Ташлык, находившееся в тридцати километрах от Тсата.
   Отец Василий имел страх Божий, благоговение, пламенную веру и ревность к исполнению своего пастырского долга. Он получил от Бога дар исцелять больных. Вскоре молва о нём распространилась по всей Каппадокии.
   Неподалёку, в Понтийских горах, жил святой отшельник, имя которого, к сожалению, до наших дней не сохранилось. Однажды ночью ему явился Ангел Господень: «Пришло время тебе получить награду за твои подвижнические труды. Бог хочет призвать тебя к Себе, в Великую Пятницу вечером ты предстанешь перед Господом. Подготовься, причастись Святых Тайн три воскресенья подряд».
   Пустынник исполнил то, что ему указал сделать Ангел, и отправился к о. Василию, священнику близлежащего селения Тсат. Рассказал ему о случившемся и попросил причастить его Святых Тайн. После совершения Таинства евхаристии он обещал прийти в следующее воскресенье.
   Отец Василий, желая испытать отшельника, воскресным вечером, накануне его прихода, крепко запер все двери и даже повесил на них амбарные замки. Кроме того, он спустил с цепи своих диких овчарок. Едва стемнело, показался подвижник. Тотчас запертые на засов двери открылись, собаки же не только не лаяли, но даже не сдвинулись со своего места.
   Изумлённый батюшка Василий спросил:
   — Как же двери открылись сами собой ?
   — Для нас не существует замков. Пойдём в церковь, ты причастишь меня.
   После совершения Таинства священник спросил:
   — Святый Господень, скажи, где ты живёшь? Мы придём позаботиться о твоём погребении.
   — Не беспокойся. Бог посылает львов, чтобы они выкапывали нам могилы.
   — Что же вы едите ?
   — Бог питает нас манной небесной.
   — Когда снова придёшь, принеси нам в благословение кусочек манны. А также одну из книг, которые вы читаете, чтобы она была мне утешением в этой временной жизни.
   В следующее воскресенье святой пустынник снова был у отца Василия, который причастил его в последний раз. Уходя, отшельник сказал: «Возьми этот кусок манны небесной. Часть съешь, а часть положи в амбар своего дома, чтобы иметь благословение Божие. Пусть он всегда будет наполнен, а твоя семья никогда не будет голодать». Затем достал из-за пазухи книгу в кожаном переплёте и, отдав её отцу Василию, сказал: «Возьми эту книгу7, и те, кого свяжешь, да будут связаны. Те же, кого разрешишь, да будут разрешены».
   После этого отшельник благословил его и чудесным образом передал часть благодатных даров, данных ему Богом.
   Все эти обстоятельства вскоре стали известны в окрестных селениях, населённых православными греками.
   Спустя некоторое время отца Василия пригласили в селение Ташлык — место, куда уже к тому времени переселились почти все христиане Тсата. Ташлык располагался неподалёку от реки Али, в шестидесяти километрах к северо-востоку от Кесарии. В 1924 году его населяло 154 семьи, состоявших из 775 человек, преимущественно греков-христиан.
   В Ташлыке отец Василий утром и вечером совершал службу в церкви, а днём принимал и исцелял болящих у себя дома, с готовностью посещал страждущих.
   Денег с людей он никогда не брал, а был бессребреником. Он сострадал страждущим и часто, жалея несчастных, плакал. Сам отец Василий очень мучился от раны на ноге. Из-за неё он немного прихрамывал, за что некоторые люди прозвали его Топал-Кейс (что в переводе с турецкого означает «хромой поп»).
   Однажды летом в Ташлыке постоянно шли дожди, но в то же время жители соседних селений страдали от страшной засухи. Они обратились к батюшке с мольбой о помощи. Отец Василий с готовностью последовал за ними. Обратившись к ожидавшим его людям, он попросил подняться за ним на небольшой холм, чтобы всем вместе помолиться о ниспослании спасительного дождя. Батюшка попросил всех встать на колени, а сам начал молиться. Скоро на небе стали появляться тучи, и вот застучали первые капли дождя, который непрерывно шёл несколько часов подряд. Так по молитвам праведника люди, животные, поля и деревья были спасены от засухи.
   Как-то отец Василий сидел на веранде своего двухэтажного дома и беседовал со стариками. Внезапно он сказал: «Посмотрите в сторону Аас Пунар8. Видите турка верхом на ослике ? Он бедный, замученный и больной, едет сюда, чтобы я помолился о нём. За пазухой он везёт сорок лепт9, чтобы отдать их мне в качестве вознаграждения за молитву, которую я над ним прочитаю». Изумлённые старики переглянулись и сказали: «Отец Василий, если это действительно так и ты обо всём этом знаешь, тогда ты Святой!»
   Все с нетерпением и любопытством ждали прибытия турка. Тот же, когда приехал, поприветствовал их земным поклоном.
   Отец Василий ответил на его приветствие и осведомился о цели его приезда. Турок отвечал: «Ах, владыко, я прибыл издалека, я очень страдаю. Не могу заснуть ни днём, ни ночью. Я приехал, чтобы ты прочитал надо мной молитву из твоей Святой книги, вдруг я тогда обрету исцеление».
   Отец Василий помолился, и в тот же миг боли турка прекратились. Желая отблагодарить батюшку, он вынул из-за пазухи ровно сорок лепт и попытался вручить их священнику, непрерывно повторяя слова благодарности.
   — Что это, дорогой мой ? — спросил отец Василий.
   — Батюшка, это один грош — твоё вознаграждение.
   — Но, чадо, разве молитва стоит всего один грош ? У тебя есть ещё с собой деньги ?
   — Ох, владыко, молю тебя, прими эти деньги, и их-то я с трудом взял в долг.
   — Ладно, драгоценный, не расстраивайся. Я хотел испытать тебя. Возьми эти деньги. А теперь иди сюда, поешь и отдохни.
   Турок уехал исцелённым и радостным. Отец Василий дал ему с собой хлеба и соли, чтобы он отвёз их своим детям. Так смиренный служитель Бога Вышняго заставил иноверцев уважать нашу Святую православную веру и прославил имя истинного Бога.
   Старший сын отца Василия был помолвлен с Султаной Кулаксйзоглу10. У девушки было драгоценное украшение — ожерелье из двадцати золотых монет, но однажды она обнаружила его пропажу. Надо сказать, что в это время в одном доме с семьёй Султаны жил и её дядя по имени Савва, у которого было четыре дочери. Дом был окутан взаимными подозрениями относительно того, кто украл ожерелье; отношения из-за пропажи стали натянутыми и прохладными. А сокровище всё никак не могли найти. На следующий день мать Султаны Елена пошла за советом к отцу Василию. Она застала его за чтением Ветхого Завета. Поприветствовав женщину, батюшка сказал: «Будь осторожна, если обвинишь кого-нибудь несправедливо, погубишь свою душу. Пропавшее сокровище никто не крал. Ночью крыса нашла ожерелье и хотела затащить к себе в нору. Но оно целиком туда не пролезло и застряло. Иди домой и ищи за сундуком».
   Когда Елена вернулась домой, она вместе с ожидавшими её домочадцами отодвинула сундук и действительно нашла застрявшее в крысиной норе утерянное сокровище! Все вместе они тогда прославили благодатный дар отца Василия.
   Однажды к батюшке в надежде исцелиться пришли двое турок. Один имел при себе пять грошей, другой только один. Когда они зашли в дом отца Василия, турок, у которого с собой было пять монет, был гораздо смелее своего товарища, который был смущён и нерешителен. Тогда батюшка обратился к нему: «Проходи в дом, не бойся! Ты стесняешься, что у тебя всего одна монета, а у друга твоего целых пять?» Гости стояли поражённые: «Отче, мы много слышали про тебя, про то, сколько хорошего ты сделал людям. Но в первый раз видим священника, который читает человеческие мысли и даже знает, сколько денег лежит у каждого в кармане».
   Прочитав над каждым молитвы, отец Василий сказал туркам на прощание: «Теперь идите с Богом. Раз у вас есть вера и вы проделали такой длинный и трудный путь, чтобы приехать сюда, Бог исцелит ваши болезни». Когда турки протянули ему деньги, священник их не взял. «Вы бедны. Лучше купите на них что-нибудь своим семьям», — сказал он им.
   Между тем друзья священника, наблюдавшие за этим происшествием, сказали: «Э, отец Василий, не знаем, что и сказать. С тобой не всё так просто. Как Бог дал тебе столько дарований ?» Батюшка отвечал: «Всегда молитесь Богу с верой и благоговением, соблюдайте Его заповеди, и Он даст вам Свою Благодать».
   В селении Андроники у богатого турка заболел единственный сын. Он страдал тяжёлой формой сумасшествия и не отдавал себе отчёта в своих действиях. Он нападал на людей и был опасен. Родители были не в силах сдержать его. Наконец отец вынужден был запереть его в комнате, а еду давать через маленькое окошко. Ребёнок был столь дик и опасен, что никто не осмеливался подойти к нему. Отец обращался за помощью ко многим врачам и даже ходил к колдунам, но помочь ему так никто и не смог.
   Он уже находился в отчаянии, когда вспомнил о священнике-чудотворце: «Чего же я медлю ? Не отвезти ли мне сына в Ташлык к отцу Василию ? Он прочтёт над ним молитву и исцелит его. Ведь уже столько людей получили просимое у этого святого человека».
   Тогда он позвал человек десять крепких юношей, которым всем вместе удалось связать мальчика и посадить его на ослика.
   Видя удивительное зрелище, жители Ташлыка из любопытства собрались в доме отца Василия, чтобы посмотреть, удастся ли ему исцелить больного ребёнка.
   Отец юноши бросился в ноги о. Василию и со слезами на глазах умолял его: «Владыко, мой единственный сын сошёл с ума. Я не в силах его сдержать. Он нападает на людей, так что все его боятся. Я слышал о твоей святости и пришёл просить тебя исцелить моего ребёнка. Пожалей меня, верни ему здоровье, а мне — радость. Я дам тебе всё, что ты попросишь».
   — Успокойся, твой ребёнок выздоровеет, — отвечал отец Василий.
   Он надел епитрахиль и стал читать над юношей молитвы. Перекрестил его и велел развязать. Взял за руку, поставил на ноги и сказал: «Чадо моё, теперь ты здоров. Будь впредь хорошим и послушным сыном, люби своих родителей и ближних. Иди с Богом».
   Отец упал в ноги отцу Василию, стал благодарить его и предлагать разные подарки, от которых батюшка, конечно же, отказался.
   Однажды из Кесарии привезли бесноватого. На первый взгляд он казался спокойным и тихим, но внезапно начинал громко кричать и источать пену изо рта. Его, связанного, поместили в комнату отца Василия. Он попросил всех выйти, запер дверь и стал молиться об изгнании злых духов. В этой же комнате спрятался внук батюшки, которому было четыре с половиной годика. Он-то и рассказал, что там происходило. Отец Василий молился, приказывая демонам выйти из человека. Малыш видел, как изо рта одержимого выходили демоны в образе мышей. Отчитка продолжалась долго, ребёнок, глядя на то, как комнату заполняют мыши (бесы), испугался и стал кричать:
   — Дедушка, дедушка! Весь наш дом наполнился мышами!
   — Не бойся, это не мыши. Они скоро уйдут.
   Вскоре бесноватый успокоился и заснул. Проснувшись, он узнал своих родственников и поведал, как страдал от бесов, возблагодарил Бога, избавившего его от этого страшного мучения.
   Однажды ночью верхом на коне батюшка возвращался домой из селения Кемерек. В местечке Ейтелик батюшка столкнулся с двумя разбойниками, которые не знали, кто он такой. Раскрыв их недобрые замыслы, отец Василий перекрестил разбойников, и они потеряли способность двигаться.
   Грабители никак не могли понять, что с ними произошло. Как они потом рассказывали, они попытались схватить всадника, но не могли даже пошевелиться. Тогда они догадались, что это отец Василий из Ташлыка. Они осознали, какой великий грех совершили, бросились к дому священника и стали молить его о прощении. Батюшка простил их и предложил трапезу. Он просил их оставить грабёж и добывать свой хлеб честным трудом. Разбойники взяли благословение батюшки и ушли, твёрдо решив начать новую жизнь.
   Чудеса, совершаемые Богом по молитвам отца Василия, стали известны во всей Каппадокии. Многие стремились к нему, надеясь получить исцеление. Скоро батюшке стали завидовать. Некоторые думали, что он разбогател, хотя отец Василий никогда ни от кого не брал денег. На батюшку составили донос митрополиту Кесарийскому, обвинив его в том, что он факир и исцеляет больных с помощью колдовства. Владыка, толком не разобравшись в наветах, запретил отца Василия в служении. Священник больше не принимал больных, прекратились службы в храме Святого Георгия. Запрет продлился три месяца, и всё разрешилось следующим образом.
   В селении Румкавак, расположенном в шести километрах от Ташлыка, был возведён новый храм. На освящение должен был приехать сам владыка. В Румкавак к митрополиту приехала делегация из Ташлыка под председательством Авраама Киагиа. Люди просили владыку восстановить в служении отца Василия. Митрополит согласился приехать к ним в село. Он сел на коня и отправился в путь вместе со своим иподиаконом. В Ташлыке митрополит по своему обыкновению остановился в доме Хаджи-Онимфйя — самого богатого жителя села и церковного старосты. Владыку встречали всей деревней. Люди брали у него благословение, но чувствовалось, что они обижены за запрет, наложенный на их батюшку. Самого отца Василия на встрече не было: он почти не выходил из дома, избегая показываться на людях.
   Пока владыка опрашивал людей, желая составить справедливое мнение об отце Василии, ему сообщили, что его конь упал на землю, ржёт, дрожит и вот-вот издохнет. Ему попытались помочь, принесли еды, пригласили ветеринаров, всё тщетно — животному становилось всё хуже. Митрополит послал иподиакона прочитать над конём молитву, но не помогло и это.
   Молился и сам владыка, но конь по-прежнему находился на последнем издыхании.
   Сельчане по опыту знали, что такие болезни может вылечить отец Василий, и предложили митрополиту его пригласить. Когда тот отказался, староста сказал: «Послушайте, владыко. С тех пор как у нас служит батюшка, у нас не издохло ни одно животное и не умер по болезни ни один человек. Его молитва всех исцеляет».
   Наконец митрополит уступил уговорам и согласился позвать отца Василия. Но тот отказался прийти. «Разве благословляет священник перед архиереем», — сказал он гонцу. За ним послали ещё одного человека, но батюшка снова отказался. Между тем владыка уже ждал его с нетерпением, так как видел, какая опасность нависла над его конём. За отцом Василием пошёл сам председатель приходского совета: «Приходи, пусть владыка увидит своими глазами, что ты служишь Богу и благословит открыть нашу церковь».
   Отец Василий взял епитрахиль, молитвенник, подаренный ему пустынником, и последовал за старостой. Мимо толпы, ожидавшей его с нетерпением, он прошёл в хлев, где лежал больной конь. Начал молиться. Батюшка три раза прерывал молитву, чтобы перекрестить животное.
   Вскоре конь вскочил и начал есть. Священник сказал: «Выздоравливай», — и ушёл домой. Владыка от радости даже забыл его поблагодарить. Но вскоре поспешил за ним и, взяв за руку, привёл в дом, где он остановился. Народ в нетерпении ждал на улице. Наконец, вместе с отцом Василием владыка вышел на балкон и обратился к собравшимся: «Братья мои! Молитву, которую прочитал отец Василий, до этого успел прочитать и я, и мой иподиакон. Но наши молитвы Господь не услышал. Он услышал молитву отца Василия. Это неспроста. Я хочу понять, в чём дело, и сейчас поисповедую батюшку». Митрополит принял исповедь отца Василия. Получив ответ на волновавшие его вопросы, он опять вышел к народу: «Слушайте, возлюбленные братья! Это не отец Василий должен был просить у меня прощения, а я у него. За то, что поверил наговорам и запретил его в служении. Его дар от Бога, и никто, кроме Него, не имеет права его отнять».
   Потом владыка прочитал над батюшкой молитву и снял с него запрет. На следующий день они открыли деревенский храм и вместе совершили в нём торжественное богослужение.
   Мы рассказали лишь о малой толике чудес, которые совершил отец Василий Каппадокийский среди турок и христиан.
   По сведениям, полученным от его родственников11 и односельчан, батюшка почил в Бозе в 1900 году и был похоронен в Ташлыке — селении, где он прослужил столько лет.
   Вечная ему память!
   Да пребудет с нами его благословение!
   Пусть по его молитвам в селении Ташлык вновь откроет свои двери храм Святого Георгия, ныне обращённый в мечеть. Аминь.

II. Святой Иоанн Новый Милостивый

   Отец Иоанн Триандафиллидис12, прославленный как местночтимый13 Святой, родился 10 февраля 1836 года в деревне Лорйа (Музена), находившейся в окрестности города Трапезунд. Его родителями были благочестивые христиане Триандафилл и Кириакия.
   На родине Святого школы не было, но он, будучи очень способным, научился грамоте и получил начальные знания благодаря одному образованному человеку всего за полгода.
   Когда Иоанну было четырнадцать лет, умер его отец. В поисках работы он вынужден был отправиться на Понтийское побережье14. Зимой Святой работал в пекарне, а летом был занят на полевых работах.
   В 17 лет Иоанн женился на смиренной и благоговейной девушке Елене. У них родились дети.
   Однажды летом супруги отправились пешком в родную деревню Иоанна. Иоанн шёл впереди, а за ним спешила Елена. По дороге им явились три Ангела в образе людей. Один из них обратился к Елене со словами: «Ваши односельчане ждут, когда Иоанн станет священником. На то есть воля Божия». Другой Ангел возвестил: «Через тридцать лет вы сподобитесь посещения Святых мест». Из уст третьего она услышала пророчество: «После блаженной кончины твой супруг будет прославлен в лике Святых».
   Изумлённая Елена спросила:
   — Как же вы, простые люди, ведаете, что произойдёт в будущем и что случится с нами через целых тридцать лет ?
   — Мы не люди, мы Ангелы Господни. Мы посланы предупредить вас, чтобы смиренный Иоанн не отказывался от священства.
   Елена с волнением и умилением тихо ответила: «Да исполнится воля Божия».
   В 1870 году Иоанн в возрасте тридцати четырёх лет был рукоположен во иереи митрополитом Халдийским Гервасием и был назначен приходским священником в родное село, где стал служить в храмах Великомученика и Целителя Пантелеймона, Пресвятой Богородицы и в монастыре Святого Георгия.
   Хотя он и был малограмотным, но по своему усердию и способностям прекрасно изучил порядок богослужений и обязанности священника.
   После рукоположения отец Иоанн всецело посвятил себя пастырскому служению. Также он старался возделывать добродетели и безусловно исполнять заповеди Божии.
   Батюшка обладал даром красноречия. Все, кто беседовал с ним, испытывали удивительную радость. Его слова во время проповеди несли всем утешение и благодать. Он стал выдающимся проповедником. Вскоре все стали называть его Новым Златоустом.
   Он был очень милостивым. Имея небольшой достаток, он питал голодных, одевал сирот, принимал у себя дома путников. Деревенским беднякам он помогал выплачивать налоги. На свои деньги ремонтировал дороги, мосты и источники.
   В 1877 году во время Русско-турецкой войны начался голод. Как добрый пастырь, батюшка заботился, чтобы в деревне были необходимые продукты питания. Он написал письма знакомым состоятельным людям и, собрав всё необходимое, раздавал еду беднякам, спасая их от голодной смерти. О добродетелях и милосердии священника узнали во всём Причерноморье. Люди стали называть отца Иоанна Новым Милостивым.
   Батюшка обладал даром примирять людей и гасить вражду между ними. Он стал миротворцем для всех жителей епархии. Когда к митрополиту обращались отдельные люди или целые селения с просьбой разрешить спор, он всегда направлял их к отцу Иоанну: «Идите к нему. Он решит между вами все противоречия, так как мудр, обладает красноречием, стяжал Божественную Благодать».
   И действительно, люди приходили к батюшке врагами, жаждущими отмщения, а уходили братьями.
   У отца Иоанна был внук, мать которого (дочь батюшки) рано умерла, оставив его сиротой. Однажды школьный учитель за какой-то проступок стал бить малыша палкой и пинать ногами. Через несколько дней мальчик умер. Некоторые родственники и отец ребёнка хотели отомстить учителю и убить его. Долго молился отец Иоанн. На суде ему удалось умилостивить разгневанных родственников и выпустить учителя из тюрьмы. Сердце дедушки разрывалось на части, но, как ученик Христов и наставник любви, он простил учителя и даже добился его освобождения.
   В 1900 году сбылось ангельское пророчество: отец Василий со своей матушкой посетили Святую Землю, поклонились Гробу Господню и Голгофе. Прожив там шесть месяцев, они вернулись на родину. Их паломничество случилось ровно через тридцать лет после чудесной встречи и предсказания Ангелов.
   Матушка Елена покинула этот мир 26 июля 1902 года. Отец Иоанн после тридцати трёх лет пастырского служения почил в Бозе 13 июня 1903 года. Он был похоронен возле церкви Святого Пантелеймона.
   После похорон невестка отца Иоанна увидела Дух Святой, сходящий в виде голубя на могилу батюшки.
   Спустя три года после своей блаженной кончины святой Иоанн явился во сне женщине по имени Панагйла и попросил, чтобы она со своим братом совершили перенесение его останков. Это событие произошло 7 октября 1906 года. Когда Панагйла с братом пришли на кладбище, они увидели над усыпальницей в иерейском облачении отца Иоанна, который читал Евангелие. Батюшка, лицо которого сияло как солнце, благословил их копать. На кладбище собралось много народу.
   Когда мощи отца Иоанна были обретены, оказалось, что его руки остались нетленными. Люди плакали от радости и умиления и прославили Бога, показавшего им святость батюшки.
   Весть о чуде мгновенно распространилась в окрестностях. Каждый день множество народа, целые приходы во главе со священниками и даже высокопоставленные турки приходили поклониться Святым мощам. Приносили масло и свечи. Турки говорили: «Этот священник и при жизни был свят, и после смерти прославился. Если решите построить в его честь церковь, то и мы внесём свою лепту».
   Множество чудес и исцелений совершалось от мощей Святого. Одного болящего двадцатилетнего юношу из города Михайлово, неподалёку от Тбилиси, поместили в узы, чтобы он не причинил зла себе и своим близким. Никто из врачей ему не помог, и родные, отчаявшись, поместили его в психиатрическую клинику города Тбилиси. Однажды во сне матери юноши явился святой Иоанн: «Не плачь, твой сын обретёт исцеление. Раствори в воде немного земли с моей могилы и дай ему выпить». Женщина исполнила наказ Святого, и её сын выздоровел.
   Двенадцатилетний мальчик, единственный сын из некоей армянской семьи уже четыре года был нем. Услышав о чуде исцеления юноши, его мать так же, с верой и благоговением, взяла землю с могилы святого Иоанна, растворила в воде и окропила мальчика. В тот же миг он заговорил!
   Потомки Святого эмигрировали в Грецию. С собой они привезли руку и главу отца Иоанна. Чудеса от мощей батюшки продолжаются и теперь.
   Рассказывает Анастасия, внучка Святого: «В городе Салоники в 1930 году заболел врач, знакомый моей подруги. У него отнялись руки. Родители молодого человека были безутешны: ему было всего тридцать пять лет. Его водили по докторам, но тщетно. Когда больной узнал о мощах моего дедушки Иоанна, то захотел им поклониться. Я перекрестила его рукой Святого, и в тот же миг врач смог пошевелить пальцами парализованных рук и уже сам поклонился Святым мощам, благодаря Бога и святого Иоанна за своё чудесное исцеление».
   Иоанн Триандафилидис прославлен в лике Святых Вселенским Патриархатом. Ему составлена служба. Память его совершается 13 июня (день блаженной кончины) и 7 октября (перенесение мощей).
   Молитвами святого Иоанна, Господи Иисусе Христе, спаси нас и помилуй нас!

III. Еленамба15, прозорливая

   В деревне Кефалохбри Никейского региона Малой Азии жила благочестивая девушка Елена. Её прозвали Еленамба, то есть Елена, обладающая даром рассуждения и Божественным просвещением.
   Она была сиротой и работала у одного сострадательного турка. По ночам Елена долго и усердно молилась. Турок смог расслышать несколько слов из её молитвы: «Пусть я возьму на себя все его грехи». Елена с болью молилась за других людей. Вскоре турок понял, что она обладает особым даром — за советом и наставлением к ней приходило множество народа. Он и сам относился к Елене с большим почтением, чувствовал, что по её молитвам ему помогает Бог, иногда даже записывал особые случаи и её пророчества.
   В те времена турки проводили политику массового уничтожения греков. Для её реализации многих мужчин на пять-десять лет забирали в так называемые трудовые отряды (амеле тамбуру). Вести от них не поступали, и это очень беспокоило их семьи. К Еленамбе приходило много женщин, чтобы узнать о судьбе своих мужей. Она же, чтобы развеять их сомнения, всегда сперва сама с точностью описывала их мужей. Например, говорила: «Твой муж — высокий блондин с усами». Добавляла ещё какие-то его характерные черты и приметы и только потом рассказывала, жив он или умер и когда вернётся домой.
   Елена часто говорила: «Придёт время, когда человечество смешается». (Она имела в виду как смешение народов, так и духовную путаницу. Оба эти обстоятельства сегодня имеют место в нашей жизни).
   Однажды Елена сказала своим родственникам: «Вы уедете отсюда, а меня оставите здесь. Однажды вы вернётесь назад на Родину, но места эти сильно изменятся».
   Все жители Кефалохори и окрестных селений с большим благоговением относились к Елене, почитали её за добродетели и благодатные дары. Они считали её святой. К сожалению, о жизни подвижницы сведений сохранилось очень мало. Известно только, что она почила, когда ей не исполнилось ещё и четырнадцати лет, и что это событие произошло, как она и предсказывала, ещё до обмена населением16. Перед смертью Еленамба попросила одеть её в чёрную монашескую одежду. На месте её погребения забил чудотворный источник, от которого многие получили исцеление.
   После обмена населением родственники Елены переехали в Грецию, где поселились неподалёку от города Серрес, основав деревню Новое Кефалохори. Как благословение с собой они привезли одежду и некоторые личные вещи Еленамбы. И поныне в доме, где они хранятся, горит неугасимая лампада. Люди молятся и призывают её в нужде и трудностях, и по её святым молитвам получают от Бога просимое.
   Во время Гражданской войны в Греции17 партизаны несколько раз пытались сжечь село Новое Кефалохори. Но каждый раз, едва войдя в селение, неожиданно отказывались от своих намерений. «Какой-то Святой вас хранит, мы хотели сжечь вашу деревню и не смогли», — говорили они сельчанам.

IV. Матушка Кириакия Тситуриду

   Она родилась в 1870 году и в двадцать лет вышла замуж за Георгия Тситурйдиса, рукоположенного во священники и назначенного на приход в их родное селение Тсбпли (Дермидзикиой) на побережье Чёрного моря. У них родились шесть дочек и один сын, умерший во младенчестве.
   Попадья Кириакия была простой, благоговейной и милосердной. Очень переживала и плакала, когда видела, как люди страдают. Дверь её дома всегда была открыта, в нём бедняки находили еду и тепло, а странники — ночлег.
   В 1903 году семья отца Георгия эмигрировала в местечко Атара (Азанта) неподалёку от города Сухуми. Он был единственным священником в районе, где проживало много греков-эмигрантов. В его доме каждый день находили ночлег десятки беженцев, которым «негде было главу преклонити». Сердобольная попадья без устали готовила и кормила бедняков, приходивших в их дом. Она любила и утешала их как собственных детей. Так как все нуждающиеся уже не помещались в их небольшом жилище, матушка попросила отца Георгия построить большой странноприимный дом, который мог принять уже сто человек.
   Благоговейная Кириакия, каждый день кормившая столько голодных ртов, сама держала сугубый пост. До самой Вечерни ничего не ела и не пила. После службы съедала просфору и только потом вкушала пищу. Мясо и скоромное не ела никогда, только овощи и фрукты.
   Однажды, когда матушка с отцом Георгием проходили мимо одного сухумского кладбища, она неожиданно попросила похоронить её на нём. Батюшка удивился, так как попадья была ещё молодой. Ей было сорок лет. Спустя несколько дней она заболела и умерла. Её похоронили на том самом кладбище.
   Спустя семь лет отец Георгий во сне увидел Кириакию: «Не надоело тебе семь лет держать меня под землёй ? Приходи и перенеси меня». Этот сон повторялся много раз. Один монах из Новоафонского монастыря каждый вечер видел свет, сходивший на её могилу, и слышал обращённый к нему голос: «Достань меня».
   Наконец перенесение останков свершилось. Мощи Кириакии источали удивительный неземной аромат, а правая рука, сердце и ухо оказались нетленными. Кости матушки были золотистого цвета18.
   Нетленные руку и сердце, как великую святыню, хранит монах из Новоафонского монастыря, а остальные мощи и поныне хранятся в Санкт-Петербурге.

V. Отец Илия Диамантидис Мироточивый

   В 1880 году в понтийской деревне Хурмикианто, отстоящей в восьми часах морского пути от города Трапезунд, родился Илия Димантидис19.
   Его родители Панагиот и Афина были бедными и боголюбивыми людьми, имевшими страх Божий. Детей у них было трое: Константин, Георгий и Илия. В 1888 году благочестивая Афина умерла. Панагиот женился во второй раз, взяв себе в жёны злую и жестокую женщину по имени Кантйна. Мачеха жестоко мучила и издевалась над маленьким Илиёй. Впоследствии он по секрету рассказал о своих детских страданиях одной сироте, желая поддержать её и научить терпению.
   Мачеха подвешивала Илию вверх ногами к дереву и молча наблюдала за ним, а малыш со слезами на глазах умолял его развязать. Раздевала и стегала пучком крапивы. Поджигала его одежду, так что мальчик в ужасе бежал её тушить. Весь день не кормила его, давая только немного чёрствого хлеба. В одиночку посылала малыша пасти большое стадо коров, угрожая издевательствами, в случае если животные разбредутся. Когда возвращавшийся поздно отец спрашивал сына, не голоден ли он, его злая мачеха не давала ему открыть рта. «Покормила, покормила», — отвечала она за него.
   Илия ни разу не пожаловался на претерпеваемые мучения. Он исполнял библейское «наготы матери твоей не открывай» (Лев.18:7). За своё великое терпение и прощение маленький Илия с детства стяжал Божественную Благодать.
   Позднее, когда умер его отец, уже состарившаяся мачеха боялась, что он отомстит ей за причинённые страдания. Но он успокоил её: «Не бойся, мама, я тебя не оставлю». Когда её парализовало, Илия был рядом и не позволял никому за ней ухаживать. Сам с великой любовью кормил, мыл и помогал ей. Вместо желчи и уксуса давал ей манну и воду. Потрясённая мачеха всё время повторяла: «Илия, я много зла тебе причинила, прости меня, чадо моё». Тот же незлобиво отвечал: «Не расстраивайся, мама, я тебя давно простил».
   Из-за бедности Илия не смог пойти в школу и выучиться грамоте. До семнадцати лет он работал жестянщиком в селении Платана у своего двоюродного брата Петра Диамантидиса.
   В 1897 году старший брат с мачехой хотели женить его на тридцатилетней богатой, но недобродетельной женщине, надеясь получить большое приданое. Ночью перед свадьбой Илия сбежал из дома через горы в селение Каракатзй. Он пришёл к одной небогатой девушке по имени Сотирйя и сделал ей предложение. Получив благословение её родителей, молодые обвенчались.
   Поначалу им пришлось очень трудно. Илия работал в пекарне Панагиота Хатзилйаса, который, видя честность и любочестие юноши, отдал ему её в аренду. Илия купил большой дом в селении Каракатзй, который сделал постоялым двором для бедняков и чужестранцев. Также он тайно помогал голодающим. Скрывая свои благодеяния, он платил деньги турчанкам, чтобы те ночью носили еду в дома нуждающихся. Он настоятельно требовал, чтобы они никому не говорили об этом.
   У Илии и Сотирии родились шесть дочек: Любовь (которая, после того как овдовела, приняла постриг с именем Мария и стала насельницей монастыря неподалёку от Сухуми), Василиса, Елена, Каллиопа, Афина и Ольга.
   Илия был очень боголюбив. Он переживал, что не получил никакого образования. Однажды ему явился Ангел, который стал обучать его грамоте, церковному пению и иконописи. Эти уроки продолжались каждый вечер до тех пор, пока Илия не научился читать, писать, петь и писать иконы. По воскресным дням он пел в храме Воздвижения Креста Господня селения Тейта. У него был очень красивый голос, и пел он с благоговением, как научил его Ангел. Илия очень любил молиться и вставал на молитву ещё на рассвете.
   В 1918 году жизнь всех понтийских греков из-за жестокости турок стала невыносимой. Накануне Богоявления во время великого освящения воды турки с угрозами окружили церковь в селении Каракатзй. В тот же день много семей бежало в Россию. Среди них была и семья отца Илии. Сам он последовал за своими домашними спустя несколько дней и в одиночку пятнадцать дней шёл через снега.
   Дочь отца Илии Любовь поселилась в окрестностях Батуми в деревне Махмутйа. Её муж Авраам был очень состоятельным человеком. Он купил для своего свёкра участок земли, где батюшка самостоятельно построил дом. На новом месте он продолжал работать пекарем и помогал беднякам. В свой дом он приглашал всех путников. Посылал дочь на перекрёсток дорог раздавать путешественникам письменные приглашения с адресом его жилища. Он плакал от радости, когда у него останавливались нищие и беженцы. Каждый день он принимал пять-десять человек. Вместе с детьми избавлял гостей от вшей, мыл им ноги и стирал одежду. Отводил в большую комнату, специально предназначенную для приёма гостей. Он обслуживал их за столом и не успокаивался, пока не накормит досыта: «Ешьте, пейте, не стесняйтесь». Сам он ел в последнюю очередь. Ещё одна комната была в доме для приёма больных. Несколько лет в доме Илии жили два брата-монаха Пахомий и Иоанн.
   Опасаясь преследования безбожного режима, они были одеты как миряне и подвизались на скале близ Сухуми. Иоанн впоследствии подвизался в Причерноморье, а Пахомий окончил свой жизненный путь на Афоне.
   Добродетельная супруга Илии помогала ему принимать в доме всех нуждающихся в приюте и пище. Ночью они посылали мешки с мукой, сыром, фруктами вдовам, сиротам, в тюрьмы и приюты.
   Однажды ночью малышка по имени Авгула, которую супруги воспитывали у себя дома, увидела, как Сотирия тайком выходит из дома.
   — Ты куда ?
   — Не шуми, я иду доить коров.
   — В такое время ?
   — Я отнесу молоко в тюрьму.
   Кроме этой девочки Илия и Сотирия воспитали и выдали замуж ещё одну сироту Елпинйку.
   Однажды ночью Илия увидел во сне святого Георгия, который просил построить рядом с домом храм в свою честь. Святой даже указал точное место для икон. Также он обещал свою помощь.
   Однажды Илия вскапывал участок, и его кирка напоролась на что-то и застряла в земле. Продолжив копать, он обнаружил кладку стены древней церкви. Осторожно продолжил раскопки. Под землёй были стены древнего храма, на стене которого была прекрасно сохранившаяся фреска с изображением святого Георгия Победоносца.
   Илия достроил церковь и сверху накрыл её соломой. Так что она стала походить на хозяйственную постройку и не вызывала подозрений у безбожных властей. Он сам написал иконы для храма и разместил их в том порядке, в каком указал это сделать святой Георгий. Его дочь Любовь (тайная монахиня) поддерживала порядок в церкви и следила за неугасимой лампадой у иконы Святого. Когда лампада вот-вот должна была потухнуть, женщина слышала характерный звук и сразу спешила добавить в неё масла или почистить фитилёк. Люди чувствовали присутствие святого Георгия. Когда он приходил, был слышен шум шагов, а на земле оставались отпечатки копыт его коня.
   Илия строго подвизался, вдохновляя своим примером всех окружающих. Он просыпался в три часа ночи и молился до утра. Когда молился по чёткам, слёзы текли у него ручьями. Если просыпал начало молитвы, его будил сам святой Георгий: «Вставай, время пришло». Он, в свою очередь, поднимал на молитву всех домашних.
   Илия обратился к своему приходскому священнику и поведал об обретённой им древней церкви. Батюшка был уже очень стар, опасаясь безбожных властей, он не носил рясы. Он благословил Илию принять священнический сан, чтобы иметь возможность причащать и крестить христиан. Дав своё согласие, Илия был рукоположен во пресвитеры епископом Батумским. Ряса и облачение ему достались в наследство от дяди-священника, которого звали отец Георгий. Отец Илия стал служить в храме Святого Георгия и в других заброшенных и тайных церквях.
   Когда окрестные жители узнали, что у них теперь есть священник, они стали ходить в храм святого Георгия на ночные службы. Об этом узнали местные турки, которые сразу донесли властям. Начались облавы. Но батюшку о них всегда заранее предупреждали добрые люди. Прихожане разбредались по участку и делали вид, что собирают дрова или выполняют ещё какие-то работы. Отец Илия всегда стойко исповедовал свою веру, а про собравшихся людей говорил, что они работают на его участке. Во время каждой облавы священника арестовывали, сажали в тюрьму, допрашивали, били и морили голодом. Он претерпевал много мучений. Когда отец Илия выходил из тюрьмы с ещё незалеченными от побоев ранами, он спешил тайно совершить службу и причащал верующих на ночной Божественной литургии.
   Батюшка был очень умерен в еде. Обычно он ел немножко варёного риса, несколько орехов или варёных овощей. В конце жизни пил только чай с сухарями. Очень строго постился в дни многодневных постов. Батюшка был очень худым и страдал желудочными кровотечениями. С детства приучал к посту и своих детей.
   Днём отец Илия работал на своём участке. Выращивал овощи и травы.
   В храме у батюшки пребывала святыня — правая рука святого Иоанна Триандафиллидиса20. Кроме того, игуменья из одного монастыря близ города Сухуми подарила ему нетленные частицы мощей (сердце и пальчик) девочки по имени Мария. Она была родом из понтийского селения Санта. Её родители были очень богатыми, но крайне сребролюбивыми и немилосердными. Когда умерла её мама, появившаяся в доме мачеха невзлюбила девочку и стала издеваться над ней. По ночам девочка тайно помогала беднякам и роженицам, раздавая деньги и еду. Мария умерла в возрасте двенадцати лет, её сердце и правая рука оказались нетленными и источали миро. Люди видели, как по ночам над могилой девочки появляется удивительный свет. Когда обрели её нетленные останки, гроб девочки оказался наполнен благоуханным миром.
   Святой Георгий исполнил своё обещание и дал отцу Илии дар исцелять больных. Батюшка читал им Евангелие, благословлял крестом и давал приложиться к мощам святого Иоанна Нового Милостивого и отроковицы Марии.
   Мальчик-сирота по имени Константин из Крыма страдал эпилепсией. Он получил исцеление по молитвам отца Илии.
   Однажды святой Георгий показал батюшке растущий на горе цветок, похожий на маргаритку. Он был двухцветным: жёлтым с белым. Святой велел сварить лепестки разного цвета отдельно друг от друга: белые лепестки давать бесплодным мужчинам, а отвар из жёлтых — бесплодным женщинам. Опасаясь, что это бесовский соблазн, чтобы отравить людей, батюшка сначала выпил отвары сам. Убедившись, что они безвредны, он стал давать их бесплодным, которые после этого смогли родить детей. Их крестил отец Илия.
   Вспоминает наша современница, внучка отца Илии Мария: «Однажды мы работали в огороде. Вдруг со стороны дороги раздался шум и лай собак. Сквозь лес нам ничего не было видно. «Что-то там происходит ?» — удивился отец Илия. Он попросил нас спрятаться дома, а сам остался на улице. Скоро показались два всадника, с раздражением спрашивавших: «Кто это на белой лошади мешал нам сюда проехать ? Где он ? Мы убьём его». Дедушка пригласил их в дом и принёс угощение. Потом спросил, смогут ли они узнать этого всадника, если вновь увидят его. Они ответили утвердительно. Батюшка принёс им икону святого Георгия, на которой гости узнали того, кто встретился им на дороге. Потрясённые, они уверовали в Бога и приняли Святое крещение».
   Один турок по имени Хусейн жил в доме своей дочери в селении Махмутйа. По соседству жил начальник милиции, жена которого была психически больна. Чтобы не причинить никому вреда, она была связана цепями. Хусейн рассказал соседу о греке, который сможет помочь его несчастной жене. Отец Илия велел привести больную в дом дочери Хусейна. Двенадцать дней он молился за неё, пока наконец она вновь не обрела рассудок. С тех пор власти больше не беспокоили священника. Начальник милиции тайно стал христианином, и отец Илия крестил всю его семью.
   Три турка, проживавших в России, задумали похитить отца Илию и закрыть церковь Святого Георгия. Ночью они сели на коней и отправились в путь, чтобы исполнить задуманное. Когда дорогу им преградил всадник на белом коне, кони злоумышленников в ужасе повернули вспять. Сам святой Георгий не дал им совершить задуманное злодейство. Раскаявшись, они рассказали обо всём отцу Илии и получили у него прощение.
   О батюшкином даре стало известно повсюду. Издалека в надежде обрести здравие приезжали армяне, русские, грузины и даже турки. Отец Илия всегда заранее знал, кто из них сможет получить просимое. Над теми, кто не имел достаточной веры, он молитвы не читал, а отсылал их восвояси.
   Сын одного офицера тяжело заболел. Врачи в Ленинграде и Москве сказали, что болезнь неизлечима. Услышав о батюшке Илие, отец привёз к нему сына.
   «Поезжай домой и не волнуйся, твой ребёнок останется здесь на три недели. Если хочешь, можешь его навещать», — сказал отец Илия. Каждый раз, приезжая навестить сына, офицер видел, что ему всё лучше и лучше, пока наконец он не стал совершенно здоров.
   У отца Илии был дар прозорливости, он в точности предсказывал события в будущем. Однажды он сказал сироте по имени Авги, которая воспитывалась у него в семье: «Доченька, ты не свернёшь с дороги, по которой сейчас идёшь. Ты попадёшь на Небо невестой Христовой. Я узнал об этом у святого Николая. Ты замуж не выйдешь». Многие потом звали девушку замуж, но предсказание отца Илии в точности сбылось.
   Батюшка знал и часто открывал мысли других людей. Однажды несколько человек собралось эмигрировать из Причерноморья в Россию, и батюшка знал об этом заранее. Однажды его собрались посетить три грека из селения Ахалсени. По дороге они заблудились и заночевали под открытым небом. Отец Илия заранее сказал, что к нему приедут три путника, и по их прибытии спросил: «Благословенные братья, как же вы умудрились заблудиться ?»
   Иногда батюшка говорил: «Сегодня приедут люди такие-то, они веруют и обретут исцеление», — или: «Тот, кто приедет сегодня, — маловер и поэтому не исцелится». И действительно, всё именно так и происходило. Были случаи, когда батюшка знал, что некто, кто к нему ехал, сбивался с дороги и терялся в лесу. Тогда он в точности указывал место, где потерялся путешественник, и посылал за ним своего знакомого. Однажды отец Илия сказал: «Сюда едет человек по имени Пётр, у него такая-то болезнь, он получит от неё исцеление. В пять часов утра он будет здесь». В точности так всё и произошло.
   Батюшка часто говорил: «Придёт время, когда мужчины станут подобны женщинам, а женщины — мужчинам. Мир тогда постигнет великое проклятие. Будет война в Константинополе, и русские будут побеждать, дойдут до реки Евфрат. Откроется Святая София и там совершится служба. Шестипалый царь будет тогда». И прибавлял: «Проснись, Россия, и собери своё оружие», — то есть: приди к вере, принеси покаяние и отбрось безбожие.
   Батюшка часто видел святого Георгия, который однажды сказал ему: «Придут турки сжечь церковь и убить вас». Но семья поначалу отцу Илие не поверила. Надо сказать, что турки завидовали участку батюшки и хотели забрать его себе. Ночью под предводительством Ахмеда Китиака турецкий отряд подошёл к дому священника. Постучав в дверь, они попросили открыть, сделав вид, что заблудились и хотят узнать дорогу. Услышав отказ, они убили собаку батюшки и открыли стрельбу. Пули летали повсюду, но в дом не попала ни одна из них. В окно Каллиопа видела защищавшего их святого Георгия. Раскинув руки, он стоял перед входом в дом. Турки подожгли церковь и дом, но последний всё-таки спасти удалось. Отец Илия стал молиться перед домашним иконостасом. Во время молитвы Господь по его просьбе назвал ему имена всех поджигателей.
   Но людская зависть не оставила батюшку в покое. Один родственник написал на батюшку донос, обвинив его в том, что он прячет много золота. Он утверждал, что батюшка берёт за свои исцеления с людей деньги, хотя тот ни разу не взял ни у кого ни копейки. Дом батюшки был перевёрнут вверх дном, из него забрали всё, что можно было унести, а самого батюшку с женой Сотирией бросили в тюрьму. Отца Илию жестоко мучили, так как знали, что он верует во Христа. Его морили голодом и поместили в тесную яму, так что он не имел возможности сесть и даже повернуться. Сверху на него мочились и испражнялись.
   Когда о случившемся узнал начальник милиции, жену которого исцелил батюшка, он через месяц смог добиться освобождения матушки Сотирии, а через три — и самого батюшки (шёл 1938 год). Он дал им одежду, деньги и продукты. Но отец Илия был уже неизлечимо болен от мучений, которые ему пришлось претерпеть. Он мочился кровью, испытывая при этом невыносимые боли.
   Но батюшка продолжил своё служение. Службы совершались тайно по ночам с большими предосторожностями. На них приходило двадцать-тридцать верующих. Отец Илия служил на греческом языке, с большим благоговением и умилением. Таинство крещения также совершалось по ночам в доме одного добродетельного турка. Однажды ночью он крестил тридцать семь человек, восприемницей которых стала его жена Сотирия, и ещё девяносто девять, восприемницей которых стала его дочь Любовь (монахиня Мария).
   Батюшка часто совершал крестные ходы, так как ожидал, что грядёт какое-то бедствие. Он говорил: «От сухих дров огонь перекидывается и на мокрые. От грешников могут сгореть и праведники», — и: «Без добрых дел вера мертва».
   Однажды вечером в сгущавшихся сумерках внук отца Илии Георгий Кириакидис увидел странный свет, который поднимался из леса вверх по склону горы и приближался к дому священника. Свет становился всё ярче, казалось, всё вокруг объято огнём. Мальчик испугался и стал плакать. «Что с тобой?» — спросил отец Илия внука. Когда малыш рассказал ему о свете, батюшка улыбнулся и сказал: «Не бойся, сынок. Это святой Георгий. В это время он всегда приходит в храм».
   В последний год своей жизни отец Илия уже не мог ходить. Он очень страдал от желудочных кровотечений, рака простаты, гематурии. В церковь его относили на руках. Весь день он был словно мёртвый, но, когда подходило время служить, его немощное тело словно осеняла Божественная сила. Три часа он читал Полунощницу и Утреню, затем служил Литургию и причащал людей, приходивших на службу издалека через горы и снега.
   В пятницу 6 декабря 1939 года накануне праздника Святителя Николая батюшка не смог встать в 3 часа (как у него это было заведено). Святой Николай очень любил отца Илию, часто ему являлся и беседовал с ним. Вот и в этот день Святой разбудил батюшку ласковым прикосновением, он светился от радости и весь был окутан неземным светом.
   В этом же году дети отца Илии переехали в Грецию. Батюшка стал подвизаться ещё строже, готовясь к исходу из этого временного мира.
   В последние дни своей жизни он уже не вставал с постели. Отказывался от еды, питаясь только молитвой. Он мирно скончался в июле 1946 года. В этот миг с небес сошёл свет, а комната батюшки наполнилась неземным благоуханием. Его правая рука стала похожа на восковую, свидетельствуя о том, сколько он тайно помогал нуждающимся.
   По желанию отца Илии похоронен он был рядом с храмом Святого Георгия. Справа от него позднее были похоронены его супруга Сотирия (умерла в 1963 году в возрасте 83 лет), а слева — дочь Любовь (в монашестве Мария).
   Каждый день ровно в полночь над местом захоронения батюшки появлялся свет и истекало миро. Те, кто им помазывался, исцелялись от любых заболеваний. Постепенно это стало известно повсюду. На могилу батюшки приходило столько людей, что паломничество уже нельзя было сохранить в секрете.
   Начальник милиции оказался в непростом положении. С одной стороны, он хотел защитить церковь, с другой — большое скопление верующих у могилы отца Илии создавало определённые проблемы. Ситуация выходила из-под контроля, и он решил провести раскопки на месте погребения. Когда подняли могильную плиту, из гробницы воссиял яркий свет. Мощи священника были нетленными и источали благоухание. Они вновь были преданы земле, а народу было запрещено им поклоняться. Позднее, когда гонения смягчились, верующие вновь стали ходить на могилку батюшки. В Батуми его провозгласили местночтимым Святым и поместили его икону в церкви.
   В 1962 году грузинские епископы вновь открыли гробницу отца Илии, но мощей там не было. Они были похищены. На месте захоронения батюшки забил чудотворный источник святой воды, от которого многие получили исцеление.
   Сегодня в храме Великомученика Георгия служит правнук отца Илии — Авраам Параскевбпулос.
   Молитвами святого Илии Мироточивого, Господи Иисусе Христе, помилуй нас! Аминь.

VI. Батюшка Иоанн, изгоняющий злых духов

   Когда в 1917 году в России произошла большевистская революция, в Одессе было задержано семнадцать иереев. Все они были приговорены к расстрелу. Одному из них удалось спастись и скрыться в лесу. Этого священника звали отец Иоанн, и он был греком. Его матушка была арестована и расстреляна. Он нашёл двух своих детей, мальчика и девочку, которых спасли от ареста его соседи, и вместе с ними пешком стал пробираться в безопасные края. Так через Румынию и Болгарию он дошёл до своей Родины. Батюшка служил на приходах в Македонии и Фракии21, пока не был назначен настоятелем храма в селении Скутера неподалёку от города Агрйнио22.
   Внешне отец Иоанн был похож на святого Коему Этолийского23. У него была потёртая ряса, вместо пуговицы использовалась палочка из вереска. На груди он носил на простом чёрном шнурке деревянный крест. От строгого поста и пережитых страданий он казался бесплотным, весь был «кожа да кости».
   Жители Скутера хорошо приняли нового батюшку. Ему дали комнату, где он стал жить вместе со своими детьми — десятилетней дочкой и восьмилетним сыном. Отец Иоанн совершал Божественные службы, проповедовал Слово Божие, исповедовал и причащал людей. Он спешил посетить прихожан по их первому зову, молился о здравии больных людей и домашних животных, которые по его молитвам исцелялись.
   Одна девушка, родом из селения Скутера, вышла замуж и переехала в деревню Стамна. Однажды, посетив родное село, она услышала, с каким восхищением люди отзываются о своём новом иерее: «Нам прислали такого батюшку! Он такой хороший и добрый, как Сам Христос!»
   Тогда девушка рассказала, что в Стамна живёт бесноватая женщина, которая вот уже восемнадцать лет страдает. Родственники объехали всю Грецию, возили её по врачам и в паломнические поездки, но помощи несчастная так и не получила.
   И вот обратились за помощью к отцу Иоанну. После воскресной Литургии он обратился к прихожанам: «Христиане, мы должны помочь женщине, которая вот уже восемнадцать лет одержима диаволом. Мы будем поститься сорок дней, ежедневно совершать Божественную литургию. Будем исповедоваться и причащаться. Каждый вечер будем приводить в храм бесноватую и молиться об исцелении. Обратимся и к жителям соседних селений, пусть приходят все желающие».
   В воскресенье вечером бесноватую привели в храм Святителя Николая. Там собралось много народу. Женщина никак не хотела войти в церковь, демон мычал, сквернословил, грозился сжечь храм. Одержимую силой ввели в храм и поставили под паникадилом. Отец Иоанн, держа в руках крест, читал из требника молитвы об изгнании злых духов. Когда он возложил крест на голову женщине, та стала кричать: «Убери этот молоток у меня с головы. Ты меня ранишь. Я не могу выносить этот молоток». В это время все собравшиеся христиане совершали земные поклоны и усердно молились.
   Батюшка наставлял: «Христиане, терпите, мы уничтожим беса». Он попросил учителя приводить в храм всех школьников, которые вместе со всеми молились и совершали земные поклоны. И так каждый день. Бес устами одержимой говорил детям: «Детоньки, уходите отсюда, вас обманывает этот противный поп. У него изо рта воняет оттого, что он всё время постится. Идите на улицу, вас ждёт ваша мама, которая хочет дать вам кусок хлебушка с сахаром» (то есть пытался выманить детей на улицу, соблазняя их тем, о чём они больше всего мечтали в те голодные времена).
   Помолиться в храм приходили и люди из окрестных селений. Однажды демон через одержимую сказал вошедшему мужчине: «О, здравствуй, друг мой, это ты сделал то-то и то-то. (И стал называть его грехи). И ты пришёл молиться, чтобы меня мучить?» То, о чём говорил бес, действительно оказалось правдой, человек смутился и вышел из храма, не поставив даже свечки.
   Однажды вечером, во время общей молитвы о здравии бесноватой, один прихожанин сказал своему соседу: «Крестись правильно и благоговейно. Как ты крестишься? Ты что, на мандолине играешь?» Тотчас раздался голос бесноватой: «Оставь человека в покое, нормально он крестится».
   Однажды одержимая стала кричать: «Приведи моего друга, священника такого-то». Этот иерей служил в одном из окрестных селений и вёл весьма недобродетельную жизнь. В церковь он прийти не отважился.
   Борьба за исцеление женщины продолжалась. Бес, мучивший несчастную, сообщил отцу Иоанну, что он является начальником демонов. Он вошёл в женщину, потому что её брат в порыве гнева сказал ей: «Чтоб в тебя бес вселился». С тех пор она стала одержимой.
   Отцу Иоанну приходилось непросто. Диавол всё время вопил, угрожал сжечь деревню и разрушить церковь.
   — Я выйду из этой собаки и войду в твоего сына или твою дочь.
   — Ты не имеешь права никуда больше входить, твоё место в бездне.
   Прошёл месяц. Однажды вечером, после молебна, когда все ушли по домам, отец Иоанн затворил дверь храма, встал на колени перед иконой Христа и со слезами на глазах начал молиться об освобождении страждущей души от нечистого духа. Он непрерывно молился с восьми вечера до трёх утра. Когда он измождённый вернулся домой и лёг спать, то во сне услышал голос: «Отче, женщина избавится от беса в полночь с тридцать девятого на сороковой день».
   И, действительно, на сороковой день женщина избавилась от мучившего её нечистого духа. Она обрела полное здравие и прожила ещё много лет.
   Отец Иоанн жил очень бедно, потому что всё, что ему жертвовали и дарили, он раздавал. На первую Пасху, проведённую батюшкой в деревне, ему подарили козу с маленьким козлёночком. Козлёночка — к пасхальному столу, а козу — пить молоко в дни, когда нет поста. Отец Иоанн себе подарка, конечно, не оставил. Он продал животных, а на вырученные деньги купил одежду деревенским сиротам, чтобы и они порадовались в день Воскресения Христова.
   В комнате, где жила семья отца Иоанна, не было почти ничего, кроме двух одеял, подаренных жителями Скутера. На одном он спал сам, на другом — его дети. Он стелил одеяло на пол и спал на одной его половине, накрывшись другой.
   Батюшка был великим постником. В Великий пост он шестьдесят дней не ел масла, поэтому в деревне Четыредесятницу называли «шестидесятницей».
   У отца Иоанна была великая вера и надежда на Всемогущего Бога. Он верил, что по молитве Бог может совершать чудеса: «Если я попрошу Бога сравнять гору с землёй, то по молитве, посту и милостыни Он её сравняет. Человек, который соблюдает эти три завета, уже здесь, на земле, живёт как в Раю».
   Однажды отец Иоанн увидел во сне дом в незнакомой ему местности, хозяин которого ел дохлую собаку. Расспросив своих прихожан об этом доме, батюшка отправился его искать. Хозяина дома не оказалось (он работал в поле), дверь открыли его жена и сын. Однако, предупреждённый сельчанами о визите высокого гостя, он примчался, умылся, поприветствовал священника земным поклоном и поцеловал ему руку. Он слышал о святости отца Иоанна, об исцелении бесноватой, но боялся с ним встретиться, так как его совесть была отягощена. В храм он не ходил, постом ел мясо и со своей женой жил беззаконно (они были не венчаны). Но у него было доброе сердце. Он захотел исповедаться — и покаялся в своих прегрешениях. Отец Иоанн обвенчал их, и они впредь жили как добрые христиане.
   Слава о благоговейном служителе Бога отце Иоанне и его аскетической жизни, щедро сдобренной непрестанной молитвой и чудесными исцелениями, облетела всю округу. Люди шли с ним посоветоваться и получить исцеление по его молитвам. Его считали великим молитвенником и чудотворцем. Из разных мест к нему со своими заботами и скорбями приходили люди, и он знал, откуда они и о целях их визита, и всегда помогал всем истинно нуждающимся в утешении и наставлении.
   Сельчане, которые его так любили, скорбели, когда отца Иоанна перевели на другой приход, в селение Кенурио. Затем он служил в храме на полуострове Пелопоннес. К сожалению, ничего более не известно об удивительном и верном пастыре Господне Иоанне.
   Да пребудут с нами его молитвы! Аминь.

VII. Константин Сотириу24

   Он был единственным сыном вориоипиротов25 Димитрия и Елены. Родился в 1880 году в городе Иериссбс26. Его отец трудился на Афоне. Когда Константину было семь лет, умерла его благочестивая мать и о нём стала заботиться его тётя.
   Однажды он заболел, у него начался жар. Малыш (который был один дома) пошёл выпить воды, но её нигде не оказалось. Он лёг и стал горько плакать: «Почему у меня нет мамочки?» Внезапно дверь комнаты открылась, вошёл улыбающийся батюшка в епитрахили и погладил его по голове.
   — Кто ты? Ты ведь не из нашего прихода? Я здесь всех знаю.
   — Ты прав, Константин. Я — это он (тут он указал на находившуюся в доме икону Николая Чудотворца. Покойная мать очень почитала этого Святого).
   — Это Святитель Николай. Мне про него рассказывала мама.
   — Да, я Святой Николай. Я пришёл тебе помочь, чтобы ты не плакал.
   — Я заболел и хочу пить, а в кувшине совсем нет воды.
   — Вставай, посмотри, кувшин полон воды.
   Мальчик удивился, но послушал Святого. Действительно, кувшин был полон. Константин выпил воды, и температуру как рукой сняло.
   — Я выздоровел!
   — Да, Константин. Сейчас придёт твоя тётя, принесёт тебе поесть, и ты пойдёшь играть со своими друзьями на улицу. Зажигай лампадку и зови меня, когда я тебе понадоблюсь, и я буду приходить к тебе на помощь. В этот момент Святой исчез столь же внезапно, как и появился.
   Зимой Константин жил дома один и ходил в школу, а летом его забирал к себе отец на Святую Гору. Но жить совсем одному в таком юном возрасте мальчику было очень сложно, поэтому ему пришлось оставить школу. Он успел закончить два класса, когда переехал к отцу на Афон и стал помогать ему в работе. Папа Константина был плотником в святогорском монастыре Каракалл.
   Благочестивая мать Константина научила сына посещать службы, исповедоваться, поститься и причащаться. На Афоне его ревность и вера ещё больше укрепились. Он всегда усердно молился утром и вечером, совершая множество земных поклонов.
   Прошло несколько лет, и Константин поселился в городе Иериссбс, где научился ремеслу бондаря. Он был очень добросовестным и усердным в своей работе и вскоре стал обслуживать все окрестные селения. Его прозвали Сотйрис Варелас27. Зимой Константин работал в Иериссосе, а летом — на Святой Горе (в обители Каракалл, в разных кельях и кал ивах).
   Женился он на девушке по имени Дафна, дочери Георгия Паппаса. Её отец владел гостиницей в Иериссосе и возглавлял местную общину. Сам Константин был хорошим семьянином. Благочестива была и его супруга. Она была хорошей женой, нежной матерью, доброй христианкой. С радостью помогала людям. У Константина и Дафны родилось шестеро детей. Два первых чада умерли ещё в младенческом возрасте. В их семье всегда царила атмосфера дружбы и любви. Из-за проблем с транспортом в их доме часто находили приют афонские монахи. Игумен Каракалла Павел и отец Василий пользовались гостеприимством этого семейства.
   Во время землетрясения 1932 года Иериссос подвергся большим разрушениям. Чтобы освободить семью из-под завала, Константин поднял большую тяжесть и надорвался. Грыжу он не смог прооперировать и страдал от неё до конца своей жизни. Несмотря на это, своим упорным трудом он смог построить для своей большой семьи два новых дома.
   Ещё один несчастный случай произошёл с ним на Афоне. Упавшей бочкой ему переломало ноги. Его перевезли в родное селение на лечение. Но сломанная нога срослась неправильно, на голени образовался выступ, мешавший ему делать земные поклоны.
   Святитель Николай продолжал посещать Константина в трудные минуты его жизни. Однажды ночью его сын попал в сильный шторм на море, святой Николай разбудил Константина: «Просыпайся, твой сын на краю гибели, а ты спишь. Вставай на молитву». Открыв глаза, Константин увидел, как лампадка перед иконой Святителя сильно раскачивалась из стороны в сторону. Он разбудил жену, и вместе они стали молиться за сына. И он был спасён, хотя (как они узнали потом) действительно находился в эти минуты на волоске от гибели.
   В 1944 году после продолжительной болезни в возрасте пятидесяти пяти лет умерла супруга Константина Дафна. Перед смертью она благословила всех своих домочадцев. Константин (которому было 64 года) остался верен жене и больше не вступал в брак. Он выдал замуж трёх дочерей и стал жить вместе с семьёй сына.
   Константин продолжал работать бондарем. Он был мастер по изготовлению виноградных прессов и больших бочек. Сын занимался торговлей. Вместе они производили много разных сортов вина и чйпуро28. Рабочие, которые помогали им в сборе винограда, очень любили «дедушку Константина», ведь он относился к ним как к собственным детям. Их лица светились от радости всякий раз, когда он встречал их во дворе своего дома и приветствовал с любовью и добротой.
   С особым усердием Константин работал в полях и на виноградниках, расположенных достаточно далеко от селения, где они проживали. Воду для полива он носил сам. Он очень уставал. Его упорство в непомерном труде очень озадачивало его родственников. Его просили и даже настаивали прекратить этот изнурительный труд и отдохнуть, но он был непреклонен.
   — Теперь ты и работать-то толком не можешь. Зачем ты туда ходишь ?
   — Зачем хожу… затем… там молюсь (ему пришлось довериться и открыть тайну своим близким).
   — И что, надо обязательно идти так далеко, чтобы помолиться ?
   — Да, потому что только там я могу побыть в полном одиночестве.
   Родственники перестали ему препятствовать и даже наняли человека, чтобы трудился там, а дедушка за ним только присматривал.
   Бесконечные часы он проводил на этих полях и на виноградниках. Неподалёку на одной из скал была небольшая пещера, с трудом вмещавшая одного человека. Там он пережидал непогоду.
   Он спал всего пару часов в день, а в остальное время, даже когда находился в своей комнате, никогда не ложился. Его часто видели сидящим на кровати с опущенной головой. Создавалось впечатление, что он смиренно склонил голову перед кем-то, кого очень почитает, словно даёт ему отчёт в своих действиях. Как выяснилось, он непрестанно творил Иисусову молитву. Но об этом никогда никому не сказал.
   Однажды он сидел и что-то про себя шептал. Его спросили: «Что ты там про себя говоришь?» На что он неопределённо ответил: «Что говорю… Вот и я говорю». Время от времени он немного приподнимал голову, глубоко вздыхал и громко произносил: «Господи, помилуй!»
   Константин был немногословным. Казалось, что он не следит за происходящим вокруг и живёт в собственном мире, но внезапно он давал близким какой-то совет, к которому те всегда прислушивались, так как очень уважали его мнение. Чтобы он ни делал, он всегда делал с молитвой. Часто родственники из любви и уважения не мешали ему своими разговорами, а приходили, чтобы просто на него посмотреть. Все, кто оказывался рядом с ним, чувствовали бескрайнюю радость и умиротворение.
   Он редко бывал строгим, и только в духовных вопросах. Однажды он встретил больного односельчанина, который жестоко избивал животных. Константин сделал ему замечание. По возращении домой он сказал:
   — Поэтому Бог и дал ему это увечье. Если бы он был совершенно здоров, мог бы совершить большое зло.
   Иногда он бывал непреклонным. Его интересовало только то, что угодно Богу, и он отвечал прямо и чётко. Например, мог сказать: «Её в дом больше не пускайте, она плохая женщина». Его слово было для всех законом.
   Первые три дня Великого Поста он держал сугубый пост. Про некоторых знакомых женщин, которые в эти дни запирались дома и ничего не ели, он говорил: «Лучше бы они следили за тем, что говорят, чем держали строгий трёхдневный пост».
   Когда в деревню приезжал батюшка с Афона, Константин сразу спешил на исповедь и потом направлял к духовнику всех своих близких. В храме он стоял на стасидии, находившейся рядом с боковым входом в алтарь, и большую часть службы не садился. Стоял по стойке смирно, когда пели «Достойно есть», и по окончании молитвы делал три земных поклона. Это заметила его невестка и спросила:
   — И нам следует так поступать ?
   — Да, как мы всегда встаём, когда играют Гимн нашей Родины, так же мы должны стоять и перед нашей Богородицей.
   Константин имел большое почтение к священническому сану и был очень чуток к церковным проблемам. Он очень радовался за сына, который стал церковным старостой.
   Во время беседы он обычно улыбался своей доброй улыбкой, а смеялся редко. Он был кротким и очень простым. Не был суетливым. Ходил он бесшумно и незаметно. Одевался опрятно и просто. Однажды фотографу дали для увеличения фотографию Константина, и тот без спроса добавил ему галстук. Когда он это увидел, то забеспокоился и сказал: «Уберите его, чтоб я его не видел. Зачем он мне надел этот недоуздок?» Часто, прося полотенце, он говорил: «Дайте мне эту дерюгу». Даже новые и красивые полотенца с вышивкой он так называл. Его невестка спросила: «Почему ты не говоришь «полотенце» ?» Константин многозначительно улыбался и повторял: «Э! Да, дерюга это, дерюга». Только когда он почил, они поняли, что по духовным причинам он относился так к красивым вещам и одежде.
   В комнате у него был иконостас, икона Святителя Николая и подвесная лампада. На металлической кровати было тонкое покрывало и твёрдая, как дерево, подушка. Зимой он накрывался чёрным ворсистым одеялом. Дети оказались бессильны поменять что-либо в его быте.
   — Почему подушка такая твёрдая ?
   — Э! Гак нужно.
   На печке у него висели большие часы, которые показывали старое, византийское время. По нему он молился, как привык это делать на Афоне. «Ваши часы показывают франкское29 время», — говорил Константин детям.
   Когда его спрашивали о земных поклонах, он отвечал: «Что, разве сложно нам делать сорок поклонов в день?» Это число он считал минимальным и необходимым для каждого. После каждого поклона он немного молился стоя и совершал следующий. Всё это он делал благоговейно и не спеша. Сам поклон играл для него вторичную роль, главным было горение в молитве и умиротворение. Он был целиком поглощён тем, что делал. Его молитва была не формальной и сухой, она имела сладость и совершалась со страхом Божиим.
   Мировой судья г-н Аристид Япундзйс некоторое время жил в доме Константина. Его комната была рядом с комнатой дедушки, их разделяла только одна стена. Поначалу гость терпел, но однажды пожаловался сыну Константина, что по ночам не может заснуть из-за разговоров в соседней комнате: «Вечером дедушка просыпается и начинает с кем-то беседовать. Кто-то его посещает. Вы не знаете, что происходит ? Может, кто-то стоит под его окном? Эти разговоры мешают мне спать, и днём мне трудно сосредоточиться на работе».
   Тогда сын решил поговорить с отцом и узнать, что происходит, так как очень расстроился, что их гость не находит спокойствия и тишины в их доме. Константин растерялся, боялся, что его тайна откроется, и молчал. Но под большим нажимом признался: «Что говорю… Вот… Вечером приходит Святитель Николай и говорит со мной. Что же, мне молча сидеть ?» Об этом его домашние не знали, так как их комната была в другом конце дома. И если они что-то и слышали, думали, что дедушка молится.
   Однажды невестка спросила: «Как выглядит Святой ?» Дедушка улыбнулся, восстанавливая его образ в своей памяти, и сказал: «Он… невысокий». Ещё раз улыбнулся и на этом прервал беседу.
   Отныне он охотнее отвечал на вопросы и рассказывал о посещениях Святителя Николая. После таких бесед со Святым, на следующий день, по своему обыкновению он сидел с опущенной головой и плакал. Однажды он плакал так горько, что слёзы капали на пол. Домашние стали расспрашивать: что случилось, не заболел ли он, не расстроил ли его кто-нибудь ?
   — Мне не больно, никто передо мною не виноват, у меня всё есть. Я плачу не о себе, а о вас, о них. (Константин показал на детей.) Плачу о человечестве, которое впредь не увидит больше светлого дня.
   В армии Константин служил в части, располагавшейся в городе Волос30. Он был большим патриотом своего Отечества. Часто просил внуков читать ему стихотворения о национальных праздниках и плакал. Он очень переживал о положении греков на Кипре и молился за всех его жителей31.
   Когда кто-то в его доме заболевал, он не сидел с остальными у постели больного, а спешил в свою комнату молиться. Выходил на пять минут, смотрел, в каком состоянии больной, и без промедления опять уходил к себе. Он был главным связующим звеном своей семьи с Богом. Он молился не только о проблемах своих детей, но и за всё человечество.
   Дедушка Константин тайно помогал вдове-односельчанке, не имевшей достаточных средств к существованию. Он был очень справедливым человеком. В своём завещании он указал в цифрах меньшую площадь для всех своих участков. Боялся ошибиться и забрать чужое, поэтому не указал даже то, что ему полагалось по закону.
   На Афоне ему в благословение дали две книги: «Грешных спасение» и «Сокровищница Дамаскина». Их он хранил как зеницу ока. Очень часто по вечерам или в праздничные дни его невестка читала вслух отрывки из этих книг. Часто вместе с домашними слушали и гостившие у них люди или зашедшие в гости соседи.
   Первого числа каждого месяца дом окроплялся и освящался святой водой, раз в год совершалось Соборование. И по крайней мере два раза в год — частная Литургия32 в одном из деревенских храмов Святителя Николая или Великомученика Димитрия.
   Ему был 81 год, когда он в последний раз пошёл на свои поля и виноградники. Устав от многих трудов и дальнего расстояния, он на обратном пути пошатнулся и упал, немного не дойдя до дома. Соседи подумали, что он напился. Но он не был пьяным ни разу в жизни. Никогда не ходил в кофейню33. Выпивал только стаканчик вина за обедом, который на афонский манер называл «послушанием». Когда ему предлагали налить ещё, всегда отказывался. Немного вина — для запивки — пил и в день Причастия.
   После этого случая родственники ему запретили ходить на поля. Он очень расстроился, но ослушаться не смел. Легонько ударил себя в грудь и сказал: «Сердце летает, хочет бегать и ходить повсюду, но ноги уже не могут».
   Никогда он не жаловался на боль, и однажды его спросили, когда потирал руки, болят ли они, ответил: «Болят… Почему бы им не болеть? И они состарились».
   У Николая, мужа его младшей дочери, обнаружили болезнь почек. Он был отцом четверых детей. Врачи не оставляли ему никаких надежд. Когда об этом сказали дедушке Константину, он очень расстроился. Вечером он долго молился со слезами на глазах. На рассвете к нему обратился святой Николай: «Хватит, Константин. Ты сделал уже четыреста земных поклонов. Николай умрёт. Так должно случиться. На то воля Божия». С болью и слезами принял он это известие. Утром он не вышел из своей комнаты. У него не было настроения ничего делать. Он был очень расстроен и всё время плакал. Когда его спросили, что случилось, Константин ответил: «Никое умрёт. Мне об этом сказал святой Николай».
   Милосердный Бог не позволил Константину пережить эту утрату, он умер за шесть месяцев до кончины своего зятя.
   В то время появилась традиция — делать на кладбище мраморные надгробия. Дедушка сказал домашним: «Мне это не нравится. Когда умру, сделайте мне обычное надгробие».
   Так, вдали от своих любимых полей он прожил последний год жизни. Ему исполнилось 82 года. За несколько дней до Рождества Христова святой Николай сказал ему: «Константин, начинай готовиться. Впредь мяса не ешь». Он поведал об этом своим детям.
   В Понедельник Страстной седмицы он почувствовал большой упадок сил и не вышел из своей комнаты. Также трудно ему было и во Вторник и в Среду, домашние заволновались. «Что-то во мне обрывается», — сказал он им. Позвали врача, который не нашёл какой-либо патологии. Только сердце билось медленнее, чем обычно. «Через два-три дня он умрёт», — сказал врач. На лице Константина было спокойствие, он молился. Когда больному предложили добавить в еду немного масла, он отказался.
   Утром в Великую пятницу он попросил прочитать канон Пресвятой Богородице. После полудня он уже не имел связи с внешним миром. Повернулся к стене и шептал молитву. Он умер в девять часов вечера, когда в церкви совершался Чин Погребения. Шёл 1963 год, Константину было 83 года. Как только его тело приготовили к погребению, ударил колокол, возвещающий начало Крестного хода. Спустя несколько минут Плащаницу проносили мимо его дома. В Великую субботу совершили его отпевание.
   Вечная ему память! Аминь.

VIII. Сотириос Вакуфтис

   Сотириос Вакуфтис родился в селении Авра Каламбакского34 района. С юных лет он возлюбил Бога и Церковь. Постился, молился, подвизался, хотя и не имел духовного наставника. Им двигала сердечная любовь ко Христу. Ему очень помог его пожилой дальний родственник Христос Гунтбпулос, который был пастухом в селении Авра. С юности он окормлялся в монастыре Битума, где его отец тогда уже был монахом. Христос был очень простым человеком и великим постником. В дни многодневных постов ел только варёные травы с перемолотой кукурузой. В лесу для молитвы у него было особое место. Он молился усердно и долго. Стоя, он держал в руке маленький молитвослов, хотя и был неграмотен. Его молитва имела большую силу, поэтому и другие люди просили его помолиться о каких-то своих личных проблемах и заботах. Однажды во время молитвы ему открылось, что ранен один из его двоюродных братьев. Он сказал родственникам, что Георгий «сегодня был ранен, но в этот раз не умрёт. Он погибнет от пули». И так действительно всё и произошло. В конце жизни Христос заранее узнал о своей смерти. Находясь в доме одного из своих братьев, он преставился.
   Сотириос и Христос часто вместе проводили время и беседовали о духовном. По блаженной кончине своего старшего друга и наставника он взял себе его типикон.
   Вся жизнь Сотириоса была наполнена трудами и молитвой. Он стал многодетным отцом, образцовым семьянином. Любил тишину и Божественные службы. Каждый воскресный и праздничный день обязательно ходил в церковь вместе со всей своей семьёй. Сотириос так почитал эти дни, что не только не совершал никаких работ, но не хотел даже готовить пищу. Вместе со своими домашними он строго соблюдал установленные Церковью посты. Сотириос был праведен и угодил Богу точным исполнением Его заповедей. Все односельчане относились к нему с большим почтением, признавая его добродетели. Его считали образцовым христианином.
   Сотириос был очень трудолюбив и сострадателен. Не был завсегдатаем кофеен и никогда никого не осуждал. Несмотря на свою бедность он тайно творил милостыню. От своих трудов посылал благословения бедным и больным. Его ум был погружен в молитву и размышления о Божественном. Каждое утро он спускался в небольшой овраг рядом с домом, где у него было излюбленное место для молитвы. От множества земных поклонов на руках его были мозоли. Он всегда носил с собой в кармане книгу с поучениями святого Космы Этолийского35. Сам он грамоты не знал и просил почитать вслух других пастухов. Он со вниманием слушал проповеди святого Космы и запечатлевал их в своём чистом уме, чтобы потом рассказывать другим для их душевной пользы. Сотириос побуждал людей творить добрые дела. Учил молодых пастушков молиться. В беседах любил рассказывать жития Святых, о чудесах Богородицы и о Втором Пришествии.
   Живя чистой и безупречной жизнью, творя непрестанную молитву, он часто удостаивался от Бога извещений о будущих событиях.
   О своей маленькой дочери он однажды сказал: «О ней будет разрываться наше сердце». Через несколько лет она умерла. Другая его дочь тяжело заболела, целый год у неё не спадал жар. Во сне Сотириос увидел, как кто-то говорит ему, что врач, которого он ищет, находится на площади. Правильно истолковав смысл сна, он отправился в церковь Святителя Афанасия, располагавшуюся на площади селения. Встав на стасидию, Сотириос помолился и сказал жене: «Пойдём домой, ребёнок выздоровеет». И действительно, пока они шли домой, температура у дочки спала, и впредь жар её не беспокоил.
   В другой раз его дочь потерялась, когда пасла индеек. Все вокруг переполошились. Только Сотириос оставался совершенно спокойным. Во время молитвы ему было открыто, что его дочь скоро найдётся. Он постарался успокоить домашних: «Не переживайте. Ребёнок увидит знакомого человека, который приведёт его домой». Так и произошло. Девочка заблудилась и почти дошла до города Трикала, когда встретила тётю, которая успокоила её и отвела домой.
   Споспешествующий праведникам Господь во сне предостерёг Сотириоса от продажи коровы, когда семья оказалась в трудном материальном положении. Это спасло их от голода в годы фашистской оккупации.
   В другой раз он оказался в смертельной опасности. Разбойники сидели в засаде, желая его убить и ограбить, но внезапно поднявшийся смерч спас его от верной гибели.
   Сотириос заранее знал о дате своей смерти. Одному своему знакомому из города Ливадиа, гостившему у него каждый год, сказал, что в следующий приезд он уже не застанет его в живых.
   Он отошёл ко Господу 20 июля 1966 года. На лице Сотириоса появилось выражение мира и спокойствия, свидетельствовавшее о великой добродетели, которую он стяжал в своей земной жизни. Он был образцом доброго и благочестивого христианина. Многим людям помог примером своей святой жизни и простыми, спасительными советами.
   Милосердный Бог да упокоит его душу с праведниками ! Аминь.

IX. Николай Саввудис

   Он родился в 1899 году в малоазийском селении Гиалй. После геноцида и изгнания греков из Малой Азии эмигрировал в Грецию на полуостров Халкидика и обосновался в деревне Ватопёди. Женился. У него родилась дочь. У супруги и зятя были непростые характеры, но он относился к ним с терпением и пониманием.
   Николай был спокойным человеком. Жил как подвижник, строго постился, изучал духовную литературу, привезённую им из Малой Азии. Наставлял внуков.
   Всю неделю он пас овец. Возвращался домой вечером в субботу и готовился к воскресной Божественной литургии.
   В церкви он зажигал лампады и помогал священнику.
   Много добра сделал Николай. Во время оккупации спас жизнь англичанину, спрятав его у себя дома. Ухаживал за ним, когда он заболел, и предоставлял ему кров до тех пор, пока это было необходимо.
   Когда умер односельчанин Николая, его семья не имела средств даже на похороны. Он тайно пошёл к ним в дом и оставил столь необходимые деньги. Эти люди так никогда и не узнали, какой Ангел-хранитель помог им в беде.
   Николай часто давал ночлег путникам и странникам, проходившим через его родное селение.
   Николая Саввудиса хорошо знал старец Григорий, духовник монастыря Иоанна Предтечи в районе Метаморфоси. Вот что он рассказывает:
   «Однажды я приехал в халкидикийское селение Ватопеди. В тени большой сосны я беседовал с местными жителями, когда к нам подошёл мужчина примерно пятидесяти лет, поприветствовал нас и скромно встал в сторонке. Один из моих собеседников сказал: «Он по ночам ходит в церковь и зажигает лампады перед иконами».
   Так я и познакомился с Николаем Саввудисом. Я часто бывал в Ватопеди и всегда видел его — молчаливого, спокойного и безмятежного. Он раньше всех приходил в церковь. Становился рядом с клиросом и тихо подпевал певчим. Только там и можно было услышать его голос. Едва было слышно, как он поёт. На литургии Николай всегда читал «Отче наш»36.
   Барба-Николас37 был для всех загадкой. Чтобы узнать его получше, однажды я зашёл к нему в гости. Его жилище находилось в полуподвальном помещении и было аскетичным и простым. Пол в доме был из простого цемента. На верхнем этаже жил зять Николая, который, как я узнал позднее, поднимал руку на своего тестя и относился к нему с полным пренебрежением. Он был очень нервным и резким, но барба-Николас никогда не сказал ему ни слова. Казалось, что он немой.
   Я увидел у него творения святого Иоанна Дамаскина, «Добротолюбие» и произведения многих отцов нашей Церкви. Все эти книги он изучал и старался применить святоотеческие наставления в своей жизни. Поэтому, кроме молчания был украшен и другими добродетелями. Он никогда никого не осуждал. И хотя односельчане подчас насмехались над ним, он всё переносил молчаливо, со своей кроткой, доброй улыбкой.
   Я прихожу к выводу, что он очень любил аскезу и молитву. Никто не знает, сколько молитв он обратил ко Господу. Много тайн он забрал с собой, так как был очень смиренным и молчаливым. От его односельчан я узнал, что Николай жил на деньги, которые ему присылал один англичанин, бывший офицер, жизнь которого он спас во время немецкой оккупации, когда с риском для жизни укрывал его в своём доме.
   24 ноября 1969 года мне сообщили о кончине Николая. Я бросил все дела и поехал в Ватопеди. Мы совершили отпевание и «посадили его в землю» (как говорят простые греки), чтобы он пророс и расцвёл в вечности. Его лицо в гробу сияло, казалось, что он ненадолго заснул.
   Прошло три года со дня его блаженной кончины, когда три благочестивых женщины прибыли на кладбище, чтобы перенести его останки38. Когда достали мощи Николая, они были нетленными, жёлтого цвета и распространяли вокруг себя неземное благоухание! Одна из женщин приподняла мощи, и все увидели, что они практически невесомы. «Словно это были только кости и кожа», — как она потом говорила.
   Потрясённые увиденным, женщины снова предали земле честные мощи Николая Саввудиса.
   Вечная ему память! Аминь.
   X. Вайа Георганнаки39
   Вайа родилась в деревни Ризовуни, располагавшейся недалеко от города Превеза40. У неё была сестра — двойняшка, которая умерла в раннем детстве.
   Вайе было всего сорок дней, когда погибла её мама — она упала с масличного дерева и разбилась. Её отец женился вторично, и в новом браке родилось трое детей.
   Вайа очень уважала свою мачеху. Будучи старшей, она вела всё домашнее хозяйство. Девочка успевала повсюду: пасла коз на горе, в лесу рубила дрова и сама относила их домой. Она была очень любочестным и работящим ребёнком. Все работы спешила выполнить первой.
   Замуж она вышла рано и в 1947 году родила первенца. У неё было шестеро детей. Она была весёлым и жизнерадостным человеком. Ею восхищались все односельчане.
   Однажды тяжело заболел ребёнок Вайи. Врачи не в силах были ему помочь. Как любящая мать, она очень переживала за своё чадо и даже жизнь свою была готова отдать за него. Она сажала его себе на спину, поднималась высоко в горы и совершала многочасовые пешие походы в окрестные церкви и монастыри, чтобы вымолить ему исцеление.
   Каждый день её жизни был наполнен болью. Однажды она увидела во сне женщину, обратившуюся к ней со следующими словами: «Возьми своего ребёнка и приходи в мой дом. Там ты спустишься по ступенькам к источнику со святой водой, омоешь чадо и попросишь священника отслужить молебен, и ребёнок твой получит исцеление».
   На следующий день Вайа рассказала сон мужу, который над ней посмеялся. Но она на этом не успокоилась и узнала, что такая церковь есть в соседней деревне Комтсиадес — Амбелия. Там сохранился древний маленький храм десятого века в честь Святой Параскевы. За ним есть пещера, из которой по ступенькам можно спуститься к источнику Святой Параскевы, который течёт, словно полноводная река. Услышав об этом, она взяла больного ребёнка и отправилась в путь. И действительно, когда она исполнила всё то, о чём во сне говорила святая Параскева, её ребёнок сразу стал совершенно здоровым.
   Но вскоре заболела сама Вайа. Однажды она стирала одежду на источнике и внезапно лишилась чувств. С тех пор женщина стала терять сознание очень часто, и её жизнь превратилась в сплошной кошмар. Она могла лишиться чувств где угодно: дома, в церкви, в поле и на дороге. Она падала навзничь, теряя сознание, и в себя приходила лишь спустя некоторое время.
   Жизнь её маленьких детей теперь была наполнена страданием и страхом. Они видели, как мучается их мама. А когда она лишалась чувств, детишки плакали и кричали, думая, что она умерла. Мать заранее старалась их предупредить и успокоить: «Сейчас я заболею, не бойтесь, я скоро очнусь».
   Почему с ней случались эти обмороки? Тётя Вайи, которая знала её с раннего детства, полагала, что виной всему был голод. Она жила в таких лишениях, которые сегодня показались бы неправдоподобными. Во всём селении не было семьи беднее, чем семья Вайи.
   Но к страданию физическому добавилась и боль душевная. Некоторые злорадные люди стали « умножать её страдания» (Пс.68:27). Они объявили её сумасшедшей и хотели отправить в психиатрическую клинику на остров Керкира41.
   Другие избегали её, словно она была прокажённой, и издевались над её детьми. Какой невыносимой пыткой это было для нежных детских душ и любящего материнского сердца!
   Но Вайя была человеком Божиим и смогла пережить эти испытания. Она несла свой крест с терпением и великой надеждой на Бога. Ни разу не возроптала, а смиренно склоняла голову перед волей Господа.
   Как любой человек, она подчас сгибалась под тяжестью обстоятельств, страдала и плакала, особенно когда некоторые её преследовали и хотели причинить зло детям. Но Милосердный Бог, Бог обиженных и страдающих, никогда не оставлял её одну. Он давал ей силы и утешение, чтобы пережить испытания.
   Вечером Вайя зажигала лампаду перед иконами. Сначала молилась вместе со своим младшим сыном, затем укладывала его спать. С материнской нежностью целовала и желала спокойной ночи. Затем становилась перед иконами и начинала свою молитву: «Благодарю тебя, Христе, Владыко мой! Да будет препрославлено имя Твое! Пресвятая Богородица, сохрани моих детей и весь мир». В конце молитвы у неё вырывался невольный вздох: «Ох, мамочка моя!» Затем Вайя начинала творить земные поклоны, обращая свои молитвы ко Господу, его Святым угодникам и Пресвятой Богородице.
   В церковь она ходила на все воскресные и праздничные службы. В эти дни она никогда не работала.
   Так как иногда Вайя падала в обморок и во время служб, некоторые женщины настаивали на том, чтобы она прекратила ходить в церковь. Они указывали на то, что там душно, пахнет ладаном, коптят свечки. На это Вайя отвечала: «Я буду ходить в Дом Божий, даже если меня за это убьют».
   Но страданиям Вайи не было видно конца. «Ибо кого любит Господь, того наказывает и благоволит к тому, как отец к сыну своему» (Прит.3:12).
   Однажды её сын заболел. Придя домой, он ничего не сказал матери и лёг под одно одеяло со своими братьями и сёстрами. Утром у всех на голове появилась сыпь. Вайя так переживала за детей, что не выдержала и была госпитализирована в больницу. Детей тоже забрали в Афины, где положили в один из известных детских госпиталей. Но когда они выздоровели и вернулись в деревню, все (даже родственники) опасались к ним приближаться из боязни заразиться. Только одна двоюродная сестра Вайи забрала детей к себе и заботилась о них, пока Вайя не вернулась из больницы.
   Но новое несчастье поджидало многострадальную женщину. Её младшей дочери Эленице42 не исполнилось ещё и двух лет. Пока Вайя была в больнице, за старшую осталась шестилетняя Фотиния. Она вела всё хозяйство и заботилась о младших братьях и сёстрах, в том числе и о маленькой Леночке. Однажды, когда малышка расплакалась, Фотиния стала качать её на качелях, чтобы успокоить. Покормила, но сестрёнка продолжала плакать. Когда она замолчала, старшая сестра подумала, что девочка уснула. Спустя некоторое время Эленицу пришла навестить её крёстная, которая и обнаружила, что малышка умерла. Словно ангелочек, она улетела на небеса.
   Вскоре после того как малышку похоронили, муж Вайи отправился забрать её из больницы в городе Игуменица. И туда и обратно надо было идти пешком и не один день провести в пути. В больнице о Вайе хорошо позаботились. Она поела сытной и вкусной еды и немного поправилась. Когда вернулась в деревню, всем показалось, что она стала настоящей красавицей. Боясь её расстроить, муж сразу не сказал ей о смерти младшей дочери. Узнав горькую правду, Вайя воскликнула: «Ах! Правильно я видела во сне, что доченька умерла. А вы хотели меня обмануть».
   Она долго оплакивала её. И когда её утешали, она всегда отвечала: «Мать никогда не сможет забыть своего ребёнка».
   Несмотря на то, что в жизни своей пережила столько тревог и испытаний, Вайя никогда никому не жаловалась и старалась скрыть от людей, какой тяжёлый крест выпал на её долю. Она не хотела, чтобы её жалели и утешали, и поэтому участвовала во всех праздниках и печалях своих односельчан.
   Вайе очень нравились школьные праздники. Она любила слушать, как дети читают стихотворения и поют в торжественные праздничные дни.
   На свадьбы она всегда приходила с подарком первая. Когда ей говорили:
   — Георгиевна, зачем ты принесла подарок ? На тебя, такую бедную, уж точно бы никто не обиделся.
   Она отвечала:
   — Бедность бедностью, а свадьба свадьбой. Пусть у меня и есть нечего, но поздравить молодых я обязана.
   И она не только ходила на свадьбу, но и пела там, и танцевала. Она находила силы превозмочь себя и искренне радоваться вместе со всеми.
   Но всё своё сердце без остатка она отдала Церкви. В день памяти дорогих её сердцу Святых она обычно ходила молиться в посвящённые им церкви или часовни: Святой Марины, Святой Параскевы, Святой Софии, Пророка Илии, Пресвятой Богородицы в Кастри, Святого Димитрия в Филиппиаде и Пресвятой Богородицы в Лапово.
   На Пасху и Рождество она вся светилась от переполнявшей её радости.
   Однажды в Великую пятницу Страстной седмицы она послала сына срезать несколько роз, чтобы отнести их для украшения Плащаницы Спасителя. Когда по дороге в храм малыш машинально их понюхал, мать сказала ему: «Нельзя этого делать, сынок. Мы несём розы Христу. Они должны быть нетронутыми и чистыми. Оставь их и сбегай за новыми».
   Вайя была нежной и ласковой матерью. Она готова была отказаться от всего, лишь бы её дети были рядом.
   Её самопожертвование было великим. Когда Вайю забирали в больницу, она всегда оставалась там недолго и, как только чувствовала себя получше, всеми силами стремилась домой. Никакие уговоры врачей её удержать не могли. «Я уйду, мои дети во мне нуждаются», — говорила она и пешком отправлялась в далёкий путь домой, куда добиралась глубоко за полночь.
   Но особой была её забота о дочерях. Господь открыл Вайе время её смерти, память о которой она всегда хранила в своём сердце. Но прежде она хотела устроить будущее своих дочерей, собрав им приданое.
   «Пусть, когда Вайя закроет глаза, её дети ни в чём не будут нуждаться». У неё было большое любочестие и чуткость к своим обязанностям. Она фактически обрекла себя на голод, чтобы суметь скопить для своих детишек немного денег. Она получала небольшую пенсию. На все деньги она покупала нитки и шерсть и часами напролёт пряла и вязала приданое своим дочкам. Столь напряжённой работы не смог бы выдержать и совершенно здоровый человек.
   Её руки никогда не оставались без дела. По дороге на поля она одновременно держала на поводке коз и что-нибудь вязала.
   Хотя она и была очень бедной, Вайя любила давать милостыню по мере своих возможностей. Всегда отделяла часть полученных денег и отправляла их разным семьям и людям, хотя порой сама нуждалась больше, чем они. У Вайи было небольшое поле рядом с селением Кастри, где она выращивала необходимые для пропитания овощи. Каждый день, чтобы полить огород, она проделывала часовой путь на лошади. На обратном пути она раздавала большую часть собранных овощей и мало что довозила до дома. Она была неграмотной, но учила не словами, а своими делами, стремясь воспитать своих детей милостивыми. Когда пришлось зарезать одну из коз, большую её часть Вайя отнесла двоюродной сестре мужа. Эта женщина часто её оскорбляла и огорчала вмешательством в семейные дела. Поступок Вайи сильно её растрогал, в корне изменив её поведение.
   Она любила всех без исключения и имела обыкновение всегда первой здороваться даже с младшими по возрасту.
   С тридцати лет она всегда носила чёрные одежды. Она обладала каким-то трогательным глубинным уважением к людям и благоговением к Святыне.
   В конце жизни она страдала от лейкемии. Организм отторгал пищу, приходилось терпеть сильные боли. Так она страдала несколько лет, что довело её до полного истощения. Её отправили на лечение: сначала в больницу Святой Ольги в городе Неа Иония, а затем в афинский госпиталь Святого Саввы. Врачи советовали каждые шесть месяцев приезжать на обследование, хорошо питаться, побольше отдыхать и не расстраиваться. Но, вернувшись домой, она сразу бралась за домашние работы, ухаживала за животными, обрабатывала поля. А болезнь потихоньку брала своё.
   Кроме множества болезней и пережитых страданий против Вайи вёл брань диавол. Однажды она своими глазами видела, как он хотел сбросить её с лошади. Но Богородица, к Которой она успела обратиться, её защитила. Неподалёку от места, где это произошло, была церковь Богородицы Милующей. С тех пор Вайя всегда там останавливалась, чтобы зажечь лампадки, помолиться и ещё раз поблагодарить Богородицу.
   Последний раз Вайя побывала в церкви Пресвятой Богородицы в Кастри в день Успения. После Вечерни взяла за руку сына и спросила его: «Сынок, скажи мне, всё то, что изображено на этих стенах, сотворили со Святыми? Столько мучений и издевательств!» Посмотрела на фрески с изображениями мучений Святых подвижников и сказала своё обычное: «Велий еси, Господи, Велий. Согрешила пред Тобой, Христе мой». Кто знает, что в этот момент было у неё на душе ? Она сострадала Святым, так как её жизнь тоже была одним сплошным мучением.
   Но подходили к концу и её страдания. Вайю всё время рвало, и она стала худой и лёгкой как пёрышко. В начале марта ей стало совсем плохо, сердобольный односельчанин Такие Милибнис повёз её на своём такси в Афины.
   Она смотрела вокруг, словно прощаясь с родными местами, и приговаривала: «Вернусь ли я сюда живой?» Хотя сама давно уже знала, что отправляется в последнее в этой земной жизни путешествие. Она заранее обошла деревню и попрощалась со всеми родственниками и односельчанами.
   Когда таксист привёз Вайю в Афины, никто из родственников не открыл свои двери, чтобы пустить передохнуть многострадальную женщину. Таксист отвёз её в Народную больницу в Гуди. Её положили на раскладушку в коридоре. Об этом узнал её сын, когда приехал в больницу навестить мать. Врач сказал, что необходима операция и попросил 50 ООО драхм. Сумма была неподъёмной, деньги собрать не удалось, и операция так и не состоялась. На больничной койке она провела около недели и оставила своё многострадальное тело, а её душа, украшенная венцами веры, терпения и смирения, воспарила на небеса. Это случилось 10 марта 1974 года. Ей было отмерено сорок семь земных лет.
   Отпевание состоялось в родном селе Вайи. Все сострадали самой бедной, измученной и любимой женщине деревни. Не было ни одного человека, которому бы она нанесла обиду.
   Приходской священник, который прежде никогда не говорил на похоронах, на сей раз посвятил усопшей много трогательных и вдохновенных слов.
   Она оставила неизгладимый след в людских сердцах. Ещё много лет женщины, встречая её детей, говорили: «Ах, чадо моё, ты ребёнок Вайи ?» — и плакали.
   Вайя предсказала многие вещи, которые сбылись в точности после её смерти.
   Заранее зная о времени своей кончины, она обошла своих родственников, чтобы с ними попрощаться. «Скоро я ухожу. Что вы хотите передать нашей бабушке ?» — спрашивала она.
   За неделю до своей поездки в Афины Вайя отправилась к своей сестре, которая была занята сбором маслин.
   — Зачем ты проделала такой трудный путь, чтобы спуститься сюда ?
   — Э, как мне не проститься со своей сестрой ? Для меня жизнь подходит к концу, через неделю я умру.
   Когда её сын был ещё совсем маленьким, деревню посетил один архиерей. Мальчишка играл во дворе, а взрослые сидели за столом. Внезапно Вайя поднялась и сказала одному своему родственнику: «Ах, Ставрос, как хорошо было бы, если бы Бог сподобил моего ребёнка посвятить Ему свою жизнь».
   Её пожелание исполнилось. Спустя много лет её сын избрал путь монашества.
   Господь да упокоит душу многострадальной Вайи в Царствии Своём и дарует ей вечное блаженство! Аминь.

XI. Афина Сгуру43

   Афина родилась в 1879 году в деревне Курамадес на острове Керкира в семье бедных, благочестивых и честных родителей. Её отца звали Христодул Сгурос. Он был потомком старинного византийского рода, вот уже много столетий проживавшего на Керкире. Её мама — Константина Граммену — была из многодетной семьи. С юных лет Афине пришлось столкнуться с голодом, лишениями и утратой близких людей. Из двенадцати детей, которые родились в семье Христодула и Константины, выжили только пятеро. Да и из них двое были больны. У семьи не было никакого имущества, кроме небольшого домика.
   Небольшие земельные участки, которые они обрабатывали, принадлежали чужим людям. Поэтому значительную часть урожая приходилось отдавать владельцам арендуемых ими полей.
   Несмотря на все трудности, семья Сгуросов имела великую веру, надежду и любовь к Богу. Отец никогда не возроптал, не пожаловался на свою бедность и смерть детей. Напротив, он славословил Бога, призвавшего его детишек в Райские обители.
   Афина, как самый старший ребёнок в семье, с пятилетнего возраста взяла на себя труд ведения домашнего хозяйства. Мать работала и оставила своей дочери все заботы о её младших братьях и сёстрах. Это были тяжёлые и голодные времена для Греции. Девочка очень переживала, что нечем накормить досыта своих братиков и сестричек.
   С семи лет Афина вынуждена была работать с матерью в чужих домах. Это был очень тяжёлый труд, и девочке совсем не просто было выполнять его в таком нежном возрасте.
   С самого раннего детства Афина очень любила слушать рассказы взрослых — это часто делал её отец — о Боге, Святых, Православной вере и традициях. С юных лет она стала носителем духа Евангельской любви и милосердия.
   Замуж Афина вышла в зрелом возрасте, в двадцать семь лет. В доме мужа её приняли недружелюбно и даже враждебно. Новым родственникам не нравилось, что они породнились с девушкой из такой бедной семьи. К сожалению, они имели большое влияние на супруга Афины, который часто был на их стороне и причинял жене большие страдания. Тоска и плохое обращение родственников стали причиной выкидыша. В результате у неё случилось сильнейшее кровотечение, с которым, несмотря на все приложенные усилия, врач справиться не смог. Она впала в кому. Доктор заявил, что Афина обречена и на выздоровление нет никакой надежды. Дыхание её стало прерывистым и едва уловимым, лицо пожелтело, тело окоченело. Так проходил час за часом. За выздоровление Афины молилась её сестра.
   Внезапно она открыла глаза. Её лицо просияло, а в тело снова вернулась жизнь. Первыми словами Афины были: «Где я? Где я нахожусь? Почему я снова здесь?» Все вокруг стали креститься. Чудо! Как в неё вернулась жизнь ? Тем временем Афина пришла в себя и тяжело вздохнула.
   «Ах, почему я ушла оттуда ?» — воскликнула она. «Откуда?» — удивлённо спросили её сёстры. «Слушайте, я расскажу вам, что случилось. Я оказалась посреди густой темноты и захотела уйти оттуда и увидеть свет. Рядом со мной кто-то шёл. Он знал моё имя и сказал:
   — Не бойся, Афина, пошли со мной.
   — Куда ты ведёшь меня ?
   — Идём, сама увидишь.
   Так потихоньку мы вышли на свет, и я смогла разглядеть своего спутника. Это был юноша в сияющих белых одеждах. Мы пошли на восток. Место, куда мы пришли, было всё наполнено светом. Ах, каким ярким он был! Было намного светлее, чем днём! Что открылось моим глазам! Деревья и цветы самых разных оттенков украшали это место. Все люди там были одеты в праздничные одежды. Их лица светились радостью. Они пели. Многие говорили со мной и приветствовали меня. «Добро пожаловать, Афина», — говорили они мне. На сердце у меня была непередаваемая радость. Я спросила своего спутника:
   — Где мы ?
   — В Раю. Все, кого ты здесь видишь, в своей земной жизни имели любовь и творили добро.
   Пока мы шли, света становилось всё больше. Всё было ещё красивее и радостнее. Я спросила сопровождавшего меня юношу:
   — Скажи мне, попадают ли сюда души всех умерших людей ?
   — Нет, если хочешь, пойдём, посмотрим, что случается с остальными.
   Тотчас мы оказались в сумраке, который с каждым шагом только сгущался. Мы вошли в тёмные ворота, ведущие на запад. Что же мы там увидели? Людей. Кто-то валялся на земле, кто-то кричал и плакал. Женщины с распущенными волосами бились в истерике. Всё это сопровождал невыносимый запах. С каждым нашим шагом обстановка становилась всё страшнее. Здесь мы видели людей, одни из которых валялись в нечистотах, другие же горели в огне.
   — За что же они здесь ?
   — Ах, Афина, это души нераскаявшихся грешников. (Он стал перечислять грехи этих людей.)
   Что я увидела дальше! Из большой впадины вылетало что-то похожее на мусор и вновь падало вниз.
   — А это что такое ?
   — Это души очень грешных людей, горящие в огне. Меня охватил трепет, и я начала плакать, так как увиденное причинило мне большие страдания. Внезапно я услышала голос, обращённый к моему сопровождающему: «Забери Афину оттуда. Зачем ты привёл её сюда, чтобы расстроить? Скорей уводи её!»
   Когда мы вышли на свет, меня охватило любопытство, и я спросила:
   — Кто ты такой ?
   — Я — Ангел Божий, забирающий души умерших.
   — Тогда ты должен знать, куда попала душа Николетты, одной моей знакомой.
   — Не могу сказать ничего утешительного, она никогда не творила милостыню.
   — А душа Хариклии, другой моей знакомой, её душа куда попала ?
   — Она с лёгкостью воспарила ко Господу.
   Затем я расспросила и о других своих знакомых и близких людях.
   — А меня ты куда отведёшь ?
   — Пока ты вернёшься назад, так как тебя ждут, и мне нельзя тебя больше задерживать.
   Тотчас я потеряла его из виду и вернулась сюда».
   Многие Афине не поверили, стали над ней посмеиваться и говорить, что это был всего лишь сон. Но она продолжала настаивать на своём: «Нет, это не сон. Я всё это пережила». Прошло семьдесят лет, и она всё помнила в мельчайших подробностях. Её рассказ об этом происшествии занимал более часа. Она говорила с большой простотой, никогда не стремясь убедить собеседника, хотя её вера в вечную жизнь была непоколебимой. Её милосердие, полное пренебрежение к материальным благам, желание говорить о Христе, Богородице и Святых, твёрдая вера в воскресение из мертвых, постоянная молитва за весь мир — всё это свидетельствует о том, насколько глубоко она пережила это событие.
   Конечно, и у неё были свои недостатки. Но деятельная любовь к Богу и людям покрывала всё.
   Она не могла есть, если знала, что рядом кто-то голодает, и спать, если у кого-то не было места, где преклонить голову. Всё, что удавалось заработать, Афина раздавала, несмотря на возмущение и нытьё домашних. Но в то же время благодаря ей близкие не испытывали лишений даже в самые голодные годы оккупации.
   В своём доме она всегда с готовностью принимала всех бездомных и нуждающихся. В непростые военные и послевоенные годы ночлег и еду у Афины находили сербы, итальянцы, евреи, беженцы из Малой Азии, нищие, коробейники, бродяги, торговцы, монахи, священники, цыгане…
   Она никому не посмела отказать в приюте. Каждый человек был для неё образом Божиим. Афина творила милостыню, не ожидая воздаяния. Она никогда не побоялась и даже не подумала о том, что от тех, кого она приютила, может исходить опасность. Она имела совершенное доверие Промыслу Божию.
   Когда Афина жила в Ливади (селении, находившемся в двух часах пути от её деревни), её дом становился единственным пристанищем для всех застигнутых в этих местах непогодой. Это была пустынная местность. Чем она могла накормить своих гостей ? Пирог из кукурузной муки и рис с сыром — вот всё, что она могла им предложить. Но когда её сердце жаждало угостить их чем-нибудь ещё, происходило следующее удивительное событие. Её кошки приносили из полей добычу — перепёлок и зайцев. И получалось отменное угощение.
   В Ливади Афина удостоилась удивительного видения. Однажды вечером, стоя на пороге своего дома, она увидела, как всё небо озарилось ярким светом. Ей показалось, что собирается дождь. Но свет всё нарастал и нарастал, так что казалось, что наступил день. Свет исходил от чего-то похожего на сияющую колесницу в форме паникадила. Афина была поражена её красотой и великолепием. Она следила за колесницей, пока та не скрылась за одним из холмов. (Во всей округе никто больше не видел колесницы, кроме одной восьмилетней девочки, которая в это время пасла овец.) Афина перекрестилась, не в силах объяснить увиденное. Но потом она поняла, что это была херувимская колесница, направлявшаяся в заброшенную церковь Святого Георгия, где вот уже много лет не было службы.
   Афина жила в большой простоте и чистоте. Она всегда чувствовала присутствие Божие. Стойко переносила испытания и искушения, которых в её жизни было немало. Пришлось много претерпеть от мужа, который постоянно богохульствовал, причиняя ей этим невыразимую боль. В молодости после одного несчастного случая он лишился зрения, так что Афине приходилось не только о нём заботиться, но и терпеть все его странности. Однажды он упал, сильно травмировался, и его парализовало. Её дочь родилась инвалидом. Она была очень своенравной и непослушной, кроме того, ей очень не повезло с замужеством. Сын Афины в молодости был очень болезненным. Три раза он был на грани гибели. Милосердие Божие и молитвы матери сохранили его. Он женился и стал многодетным отцом.
   У самой Афины всю жизнь были большие проблемы со здоровьем. Но никогда никто не услышал от неё ни слова ропота. Каждый вечер она много часов молилась за весь мир.
   В последние годы у неё стало меньше возможностей творить милостыню. Нищих почти не осталось, а нуждающихся было значительно меньше, чем в былые времена. Как теперь она могла утолить свою жажду милосердия ? Господь заботился о ней и посылал ей просителей. Когда она выходила из дома, на пороге её встречало множество животных. Собаки, кошки, птицы — все они чувствовали её любовь, следовали за ней, и она никому не отказывала. Из её рук ели даже дикие птицы, больше не подлетавшие ни к кому. Она смотрела под ноги, нет ли там Муравьёв, и с радостью кормила их хлебными крошками.
   Её кончина была мирной и христианской, но не безболезненной. Однажды утром после долгой болезни она поднялась, чтобы покормить птиц, оступилась и сильно ударилась. Боль долго, до самой кончины преследовала её.
   Афина попросила батюшку прийти и прочитать над ней молитву, так как верила, что подобным образом исцелится. Но священник не сразу отозвался на её просьбу. Когда он всё-таки пришёл, она сказала: «Отче, теперь уже поздно, сегодня я ухожу».
   Это было 11 февраля 1976 года, в день празднования памяти святых Феодоры и Власия. Несмотря на невыносимые боли на лице Афины сияла улыбка. С утра она уже стала распоряжаться относительно своих похорон: какую одежду на неё надеть, каких батюшек пригласить на отпевание.
   Потом позвала своих соседок и невестку. С каждым, кто к ней приходил, Афина прощалась и просила прощения. К вечеру её беспокойство усилилось. Она просила близких помолиться, чтобы Господь забрал её сейчас, а не оставил на ночь. Но родственники не верили, что она умирает. Она почила незадолго до двух часов ночи. Последними её словами были: «Красиво-красиво…»
   Восемь часов, пока её тело лежало в гробу, оно оставалось тёплым. Её лицо было радостным, румяным, улыбающимся, без морщин, как лицо девушки, а не девяностосемилетней старушки.
   Да упокоит Господь душу Афины, как она упокоила Его Самого в лице каждого страдающего человека! Аминь.

XII. Отец Василий Тромбукис

   Он родился в 1902 году в селении Сфикиа Имафийского района44 в потомственной семье священника. Иереями были его отец, дедушка, прадед, брат Афанасий и его племянник. Василий имел большое желание не прерывать эту традицию.
   Он обвенчался со смиренной девушкой, односельчанкой Яннулой. У них родилось девять детей, один из которых умер в двухлетнем возрасте. Из поучений святого Космы Этолийского45, которого он очень любил и почитал, Василий узнал, что в священники должно рукополагаться в зрелом возрасте: по достижении по крайней мере тридцати лет. Он закончил семинарию, многому научился и от своего отца — священника Иоанна. Он был рукоположен в иереи и стал служить на приходе в родном селении.
   В день своей хиротонии он навсегда бросил курить. Кроме того, совместно со своей супругой они решили жить целомудренно, как брат и сестра. Они исполнили своё обещание.
   За годы иерейского служения никто никогда не видел отца Василия без подрясника, даже его супруга. «Священник без рясы — не священник», — говорил батюшка. Даже камилавку он не снимал нигде, кроме своей комнаты.
   Он был очень осторожным и благоговейным. После Божественной литургии никогда не ходил в гости. Отец Василий возвращался домой, где в специально отведённом месте мыл чашку, из которой пил после Святого Причастия. Впоследствии, когда он состарился, эта обязанность вменилась его родным. Он не разрешал им мыть сосуды, которыми пользовался после принятия Святых Тайн, в раковине вместе с другой посудой. Сам в эти дни он никогда не мылся, не мыл и свою бороду.
   У него было специальное полотенце, которым он вытирал лицо, и затем его сжигали. Каждый понедельник, среду, пятницу и в дни многодневных постов он не вкушал даже масла. Его пища в эти дни обычно состояла из чая с сухарями и печённых на углях картошки и лука.
   Отец Василий имел страх Божий и очень любил молитву. Его обычный типикон был следующим: он просыпался в четыре утра. Если была зима, затапливал печку. Надевал епитрахиль и молился до половины седьмого. Затем брал облачение и шёл служить в церковь. Вечером совершал вечернее богослужение. В храме он служил каждый день в любую непогоду.
   Во время богослужений о. Василий был очень внимателен, не торопился и весь отдавался молитве. Батюшка был серьёзен и благоговеен, стараясь настроить так же и помогавших ему в алтаре мальчиков. Когда певчий забывал пропеть какие-то тропари, батюшка расстраивался, но, не желая его обидеть, не делал замечаний, а выходил на аналой и прочитывал эти тропари сам.
   Однажды, когда отец Василий молился перед иконой Богородицы, на него опрокинулась горящая свеча. Его облачение загорелось, но батюшка был настолько погружён в молитву, что ничего даже не заметил. Сгорели почти вся его фелонь, кроме того места, где был изображён лик Христа, стихарь, части подрясника, пиджака, рубашки и майки. Огонь дошёл до его кожи, но он ничего так и не заметил. Закончив молитву, снял облачение, и только дома его домашние указали отцу Василию на случившееся. «Спасибо Тебе, Пресвятая Богородица, что сохранила меня от худшего!» — воскликнул батюшка.
   Служил отец Василий вне зависимости от количества прихожан. Иногда с ним в храме были только одна бабушка, сторож и певчий. Когда не было певчего, он просил читать песнопения и молитвы маленьких ребятишек. Сколько служб он совершил вместе с невинными детками и Ангелами!
   За отпевания и панихиды он никогда не брал денег. Только за совершение Таинств венчания и крещения батюшка иногда брал небольшое вознаграждение, большую часть которого жертвовал на нужды Церкви.
   Отец Василий всегда отдавал на нужды бедных половину своего скромного заработка. Когда на это жаловался его сын, бедный многодетный священник отвечал: «Есть другие, которым эти деньги нужнее. У нас, слава Богу, всё хорошо».
   Он ревностно заботился о благолепии дома Божия. Когда нанимал рабочих для ремонта одного из шести деревенских храмов, участвовал лично во всех работах.
   Вера отца Василия была простой, живой и несомненной. По его молитвам совершались чудеса. Он возлагал епитрахиль и руки на головы больных и не снимал их, пока те не получали исцеления.
   Дважды в месяц он совершал молебны, на которые собирались почти все местные жители. Когда не было певчих, молитвы читали маленькие дети. Хотя они и говорили по слогам, отец Василий не проявлял спешки, а терпеливо ждал. По первому зову он был готов прийти в дома своих прихожан. За это он никогда не брал денег. Если люди настаивали и клали ему в карман какую-то сумму, он всю без остатка жертвовал на нужды храма.
   Когда отец Василий узнавал о проблемах в какой-то христианской семье, то начинал за неё ежедневно молиться, пока навалившиеся трудности окончательно не преодолевались. Как добрый пастырь, а не наёмник, он бодрствовал и молился за свою паству. Он просил даже за здравие скотины своих прихожан. Брал епитрахиль, молитвенник, икону святого Модеста и молился до тех пор, пока животное не исцелялось от охватившего его недуга. Благодарные люди несли ему в дар нехитрые приношения: два яйца, килограмм муки и т. д., но денег с них он никогда не брал.
   Когда была засуха, в деревню привозили мощи святых Симеона Столпника и Климента Охридского. С первым звуком колокола навстречу святым мощам выходили все местные жители. Начинался крестный ход. Когда процессия приближалась к храму Святых Константина и Елены, начинался дождь. У людей с собой были зонтики, так как дождь всегда лил как из ведра.
   Одна семья с большим трудом засеяла табаком участок из шести стремм46. Двадцать дней они издалека возили воду для полива, но, когда пришли окучить табак, увидели, что весь он съеден червями. Узнав об этом, сердобольный отец Василий сжалился над их трудами. Он прочитал молитвы, совершил молебен и осенил поле крестным знамением. Через неделю всё оно было покрыто молодыми зелёными побегами. Владельцы участка рассказывают, что их посадки с тех пор больше никогда не подвергались нападению вредителей.
   Внук батюшки Иоанн трижды находился на грани жизни и смерти и каждый раз выздоравливал по молитвам отца Василия. Впервые это случилось, когда ему было полтора года: у него начались спазмы, изо рта пошла пена. Отец Василий усердно стал молиться, хотя мама и тётя ребёнка подумали, что мальчик, который уже не проявлял никаких признаков жизни, мёртв. Но отец Василий накрыл его головку епитрахилью и сделал им знак, чтобы они оставили ребёнка в покое. (Когда он молился, то ни с кем не разговаривал.) Когда батюшка прочитал над ним молитву в третий раз, ребёнок поднялся как ни в чём не бывало.
   В другой раз, когда мальчик занемог, даже начали траурно звонить в колокола. После приступа судорог он уже не двигался. Родные зажгли свечу и уже собирались обрядить его к погребению. Отец Василий, не обращая на это внимания, продолжал молиться. Мальчик поднялся с постели и поспешил во двор к своим сверстникам.
   Рассказывает его внучка Иулия: «Нас было трое братьев и сестёр. К врачу нас никогда не водили. Мы не знали, что такое лекарства. Нашим доктором был дедушка — отец Василий. Его молитва поднимала на ноги всех больных. У него было дерзновение перед Богом. Куда бы его ни приглашали, он никогда не отказывал, даже если надо было идти через двухметровые снега. Он молился, пока больной не получал исцеления. За помощью к нему приходили со всей округи».
   В 1974 году, в день пророка Илии, турки оккупировали Кипр. Была объявлена мобилизация. Ждали повестки и трое сыновей отца Василия. Напоследок они решили собрать побольше сена, чтобы было чем кормить скотину во время их отсутствия. Отец Василий служил в храме, когда пришло известие, что его сыновья упали на тракторе с обрыва и несколько раз перевернулись. Все выбежали из храма, не дождавшись окончания Божественной литургии. Люди шептались: «Что это за отец такой, который не выходит посмотреть, что случилось с его детьми ?»
   Все думали, что сыновья отца Василия погибли, но с ними вообще ничего не случилось, лишь один немного поцарапался и повредил ребро. Отец Василий спокойно завершил службу и только тогда вышел из храма. Одна женщина спросила его: «Батюшка, разве храм бы пропал, если бы ты вышел посмотреть, что стало с твоими детьми ?» Священник отвечал: «Хорошо, что я был в церкви, если бы я не был в храме, все трое погибли бы».
   Вспоминает Иулия, внучка отца Василия: «Когда мне был годик, я покрылась сыпью. Сначала она появилась на голове, а потом и на всём теле. (Я, конечно, сама этого не помню, эту историю мне рассказали дедушка и папа.) Сыпь гноилась, и до полутора лет у меня на голове не появилось ни одной волосинки. Родители стали возить меня по врачам, которые не смогли меня вылечить и вынесли неутешительный вердикт: «Ребёнок умрёт». У меня была сильная чесотка, и я так расчесала голову, что до сих пор на голове у меня сохранился шрам.
   Однажды утром, пока бабушка растапливала печку, а дедушка молился перед иконостасом, мой отец увидел во сне святого Георгия, верхом на коне: «Куда бы ты ни пошёл, ты не найдёшь исцеления для своей дочери, лекарство для неё есть только у меня. Приходи и зажги мне лампадку. Я оставлю ей только одну ранку, чтобы она меня всегда помнила».
   Выслушав рассказ отца о необычном сне, дедушка тотчас пошёл служить Божественную литургию. Три дня я пролежала завёрнутой в простыню, не двигалась, не плакала, а только спала. Многие родственники, видя, что я не подаю признаков жизни, говорили: «Она умерла. Похороните её». Дедушка отвечал: «Пусть всё будет по слову святого Георгия».
   Когда меня распеленали, сыпь с моего тела совершенно исчезла, кроме одной ранки на голове. Кроме того, у меня начали расти волосы».
   Однажды отца Василия пригласили в соседнюю деревню отчитать бесноватого юношу. Сорок дней он ежедневно ездил туда на ослике. Заходил в храм в десять вечера и непрерывно молился до трёх утра. Отдыхал два-три часа и уже на рассвете возвращался домой. Спустя некоторое время, когда одержимому уже значительно полегчало, он вдруг вырвался из рук родителей, выхватил требник из рук отца Василия и бросил его к церковным вратам. Бесноватый бегал по храму, кричал и мычал. (Поэтому отец Василий и отчитывал его ночью, чтобы не пугать местных жителей.) Целый час отец Василий невозмутимо продолжал читать молитвы, словно у него в руках по-прежнему был требник. Потом сам одержимый взял в руки книгу и передал её в руки священника.
   Спустя сорок дней юноша совсем исцелился. Позже он женился и до сих пор живёт в этой деревне.
   Однажды, когда отец Василий вернулся с отчитки, он привязал ослика к изгороди своего дома и пешком отправился на службу. Сын, движимый любовью к отцу, сказал ему: «Отец, ты только приехал, садись, отдохни». Батюшка спокойно отвечал: «Вы, крестьяне, ходите обрабатывать свои поля. А я, священник, буду ходить в церковь. Не волнуйтесь за меня. Раз я принял сан, я должен исполнять свои обязанности. Это и есть для меня отдых». Эту последнюю фразу он повторял часто.
   С самого рождения у отца Василия над левой бровью была родинка. Так как он всё время носил камилавку, которая натирала ему лоб, то родинка с каждым днём становилась всё больше. Ему советовали сделать операцию, но он отказывался. Когда начались нестерпимые боли, батюшка никому не жаловался. Только молился Богородице. Состояние всё ухудшалось. Родинка разрослась настолько, что он не мог закрыть глаз. Когда начались кровотечения, и это стало мешать ему служить, то только тогда он согласился на операцию в возрасте 75 лет и на три-четыре года избавился от болей. Потом началось воспаление глаза, пять месяцев он лежал на кровати с очень высокой температурой. За ним ухаживала Иулия. «Моя добрая медсестра. Да хранит тебя Пресвятая Богородица!» — говорил он своей любимой внучке. Несмотря на тяжёлую болезнь он не оставлял своего молитвенного правила.
   С температурой сорок градусов отец Василий пошёл в соседнюю комнату помолиться о своей заболевшей невестке. «Вероятно, я имею возможность о ней помолиться в последний раз», — произнёс он напоследок. Он впал в беспамятство и пребывал в таком состоянии два заключительных месяца своей жизни.
   Вот рассказ внучки Иулии о его блаженной кончине: «Поздно вечером он приподнялся на кровати, запел: «Благословен Бог наш…» — и служил всю ночь до рассвета. Утром он, несмотря на все мои попытки заговорить с ним, молчал; я поставила перед ним икону святого Афанасия и сказала: «Хорошо, ты со мной не говоришь и закрываешь глаза, но со Святым, со Святым, которому ты совершал службу, ты тоже не говоришь ?» Тогда он открыл глаза и перекрестился: «Да, узнаю, это святой Афанасий». Лёг на кровать, больше не проявляя никаких признаков активности. Спустя некоторое время я поставила перед ним икону Богородицы. Он встал, открыл глаза и посмотрел на образ. Из его глаз текли слёзы. Затем уснул навсегда. Я была с ним в этот момент одна. Вдруг я увидела, как отверзлись небеса и лицо дедушки осветилось светом, хотя было пять часов утра. Я видела Ангелов и слышала их пение. Словно кто-то забрал этот свет у дедушки. Одновременно исчезли Ангелы и их песнопения».
   Это был день памяти Святителя Николая, 6 декабря 1982 года47. Отец Василий очень почитал этого Святого и ежедневно пел ему тропарь. В этот день Господь призвал к себе своего верного служителя, который так возлюбил Его и прославил Его имя. Да пребудет с нами его молитва и помощь! Аминь.
   Вечная память и верной соратнице отца Василия — Елене. Именно она пекла просфоры, зажигала лампадки, собирала пожертвования и помогала батюшке во всём. Если он ходил служить в какую-нибудь отдалённую церквушку, Елена шла за ним. В деревне, несмотря на её природный ум и сообразительность, её считали недалёкой и звали «Баба Легб, дурочка». При перенесении её останков обнаружилось, что её кости были соединены между собой. Они были жёлтого цвета и благоухали. Запах был таким сильным, что поначалу женщины стали обвинять друг друга в том, что кто-то принёс с собой ароматы. Но вскоре стало ясно, что благоухают останки Елены. В этом убедились все жители деревни, имевшие обыкновение собираться на перенесение останков своих односельчан.

ХIII. Софиа Самара

   В семье Ставроса и Афины Самарасов было двенадцать детей. Из них младенческий возраст пережила только младшая дочь София. Она родилась в Восточной Фракии48, затем с родителями переехала в окрестности города Козани, чтобы наконец в 1938 году обосноваться в городе Верия49.
   Родители Софии были бедными, но очень благочестивыми людьми. Особым благоговением отличалась её мать. Она дожила до ста десяти лет. В старости Афина ослепла, но это не мешало ей видеть многие вещи своими духовными очами. Однажды, когда её посетила Метаксйа Георгидзйки со своим сыном Федоракисом50, бабушка Афина спросила: «У твоего сына проблемы с ногой?» Действительно, дело обстояло именно так. Тогда Афина посоветовала следующее: «Не унывай и не ропщи. Бог даст сыну здоровья и сил. Но совсем здоровым он не будет никогда. На то есть воля Божия, чтобы вы не забывали Его и всё время молились».
   Неграмотная и слепая старушка сидела в своей келье и непрестанно творила Иисусову молитву.
   Её дочь София вышла замуж, родила троих детей (из них один умер в младенчестве) и овдовела в возрасте 36 лет.
   Она была очень благоговейной. Одевалась как монахиня и очень любила монашескую жизнь, но долг перед детьми и близкими заставил её остаться в миру. Но вся её жизнь, поступки и труды были подлинно монашескими.
   Она жила в одном доме со своей матерью. Обстановка была очень бедной, но всё сияло чистотой и порядком. Их комната была разделена на две части не дверью, а занавеской. В келье горело четырнадцать неугасимых лампад. Сгоревшие фитильки София не выбрасывала. У неё было специальное место в саду, куда она их складывала со словами: «Христе мой, к ногам Твоим».
   Хотя она никогда не ходила в школу, София сама выучилась грамоте и читала только духовную литературу. Её ум, сердце и вся жизнь были устремлены к Богу и к Церкви.
   У неё был духовник — добродетельный и рассудительный старец из Салоник. Под его руководством София совершала своё духовное делание. Она соблюдала все церковные посты и держала трёхдневный сугубый пост перед Четыредесятницей. В постные дни она никогда не вкушала масла. В праздники позволяла себе только рыбу.
   Поднималась в час или два по полуночи, вставала на колени и молилась. Совершала много земных поклонов. Её молитва сопровождалась слезами. Сначала она просила за весь мир, а потом за своих близких. «Сперва молись за мир, а потом уже за себя, чтобы тебя помиловал Бог», — говорила Афина. Она полностью погружалась в молитву. В этот момент её можно было взять за руку, и она бы этого не почувствовала.
   В руках у неё всегда были чётки, а на устах и в сердце — молитва. Знала много песнопений и тропарей наизусть. Часто пела и молилась многим Святым. Особенно она любила Святителя Николая, которого считала своим покровителем. Тропарь ему она пела много раз в день.
   За труды Господь наградил Софию даром прозорливости. Она различала, в каком духовном состоянии находится тот или иной человек.
   Одна женщина часто посещала Софию и однажды взяла с собой подругу из города Трипбтамо. Увидев её в первый раз, София сказала: «Олимпия, вы хорошие люди, хотя и неверующие, коммунисты».
   Иногда она запрещала некоторым посетителям входить в свою келью. Чувствуя, что душа человека скована грязными пороками, матушка говорила: «Не хотелось бы тебя расстраивать, но останься там, где стоишь». Когда человек уходил, София просила прощения у Богородицы: «Пресвятая Владычица, прости меня, но я так должна была поступить». Когда этот же человек каялся, исповедался, менял образ жизни и приходил снова, она, чувствуя произошедшее с ним изменение, принимала его с великой радостью: «Добро пожаловать! Что у тебя ? Входи, я тебя выслушаю». Каждого она терпеливо слушала и утешала. Но разговор всегда был только на духовные темы.
   У Софии был крест, которым она осеняла посещавших её людей. Она прикладывала его на лоб и оставляла в таком положении. Крест стоял, словно приклеенный, и не падал вниз, даже когда человек наклонял голову.
   У Софии были духовные связи с другими благочестивыми женщинами. Её посещала Татиана Саввйду. Они вместе беседовали и молились. С двумя другими благоговейными женщинами, Хариклеей из Туркохбри и Еленой из Зервохбри, они часто ходили в укромное место и много часов коленопреклонённо молились.
   Однажды после молитвы София села отдохнуть на диванчик, стоявший в углу её кельи. В этот момент к ней зашла одна знакомая женщина, которая не узнала лица своей подруги, за несколько мгновений до этого видевшей Ангелов. Во время разговора, наклонившись к Софии, она вдруг почувствовала удивительное благоухание, исходившее от её головы. Вдруг из открытого окна налетел ветер, они увидели, как какая-то злая сила сбросила со стола всю посуду. София взяла в руки свою тросточку, постучала ею и воскликнула: «Проклятый, уходи отсюда!»
   Однажды София срезала в саду лилию и поставила её к иконе Богородицы. Прошёл год, и цветок распустился вновь. Это происходило ежегодно, с 1963 по 1967 год. Многие тогда ходили к ней посмотреть на это удивительное явление. Каждую весну засохшая лилия расцветала, а потом, спустя некоторое время, засыхала вновь.
   Молитва Софии была очень сильной и многим помогала, особенно бездетным парам. Матушка София прежде всего хотела убедиться, имеют ли веру обращающиеся к ней за помощью люди. Она говорила: «Если не будете верить, едва ли сможете родить ребёнка». Затем осеняла женщин крестом и чётками, а потом они начинали вместе молиться.
   Панагибта, семнадцатилетняя школьница из Никомйдии, прибегавшая в самые трудные периоды своей жизни за помощью к Софии, никогда не забудет её молитв и участия. Однажды во время экскурсии всё тело девушки покрылось сыпью и распухло. Её обследовали у разных специалистов, но так и не смогли поставить диагноз. Тогда родители решили прибегнуть к помощи к Софии. По рассказам очевидцев, Панагиоту принесли завёрнутой в простыню. На ней не было живого места, всё было в гноящихся волдырях. София перекрестила её, помазала маслицем из лампадки Богородицы и стала молиться. Вскоре Панагиота пошла на поправку и совершенно исцелилась. Она стала часто приходить к матушке Софии, чтобы слушать её речи и советы. Вскоре Панагиота вышла замуж, но никак не могла обрести желаемого потомства. Молитвы матушки Софии вновь помогла. У неё родился сын.
   Многие женщины познали радость материнства благодаря Софии. Одна женщина была уже много лет замужем, но детей у неё не было. За молитвенной помощью она обратилась к Софии. Вскоре она пошла к врачу и узнала, что беременна. Она поспешила поделиться радостной вестью с матушкой Софией и поблагодарить её. Даже мужу она ещё не успела рассказать о своём счастье. На пороге своего дома София встретила её словами: «Чадо моё, удачных тебе родов». Ей уже было всё известно.
   Рассказывает невестка матушки Софии: «Однажды она пришла к нам в гости. Мы сидели и беседовали, как вдруг она внезапно встала со словами: «Мне надо уходить. Меня ищут какие-то люди, которым я нужна». В этот момент к дому подъехал таксист, приехавший за ней. «Её ищут какие-то люди, приехавшие из Волоса», — объяснил водитель. «Знаю, знаю. Сейчас буду», — отвечала София.
   Родители привезли парализованного сына, передвигавшегося с помощью костылей. Они помогли ему дойти до ступенек дома Софии и теперь старались помочь ему подняться по лестнице. Матушка перекрестила его издалека и сказала: «Сынок, брось костыли. Перекрестись, не бойся. Поднимайся, иди к Богородице».
   И с помощью Пресвятой Владычицы мальчик пошёл и навсегда излечился от недуга. Уходя, родители хотели в благодарность дать Софии денег. Тут моя свекровь не на шутку рассердилась: «Почему вы теперь всё хотите испортить ? Почему прогоняете благословение, которое получили ? Мне ничего не надо. Идите с Богом. Возьмите диавола (деньги) с моего стола. За молитву и благословение платить нельзя. Мне Бог дал это даром, как же мне теперь за это брать мзду ?»
   София не принимала в дар не только деньги, но даже лампадное масло. Облагодетельствованные её молитвой люди часто оставляли бутылочки около её двери. София очень расстраивалась и говорила своей дочери: «Чадо моё, что они со мной делают ? Ты не видела, кто оставил масло ? У меня, слава Богу, есть моя пенсия. Есть благословение Пресвятой Богородицы, зачем мне его терять?» Она очень боялась потерять благодать и дары Святого Духа. Её сын засомневался и однажды спросил, брала ли она у кого-нибудь деньги. «Сынок, мои руки чисты. Если бы я брала деньги, я бы уже замков настроила. Но Господь сохранил меня от этого соблазна».
   Однажды к Софии принесли больного юношу. Она вышла из своей кельи и вернулась очень расстроенной. Когда посетители уехали, она с уверенностью и болью в голосе сказала: «Этот молодец умрёт». Через некоторое время действительно пришла весть о его смерти».
   Рассказывает Метаксиа Георгидзйки: «Перед тем как мы должны были с сыном отправиться в Афины оперировать ему ногу, бабушка София велела сначала заехать к Николаю Чудотворцу в Патрйду51, помолиться. Когда мы прочитали канон и пропели тропари Святителю Николаю, бабушка София мне сказала: «Доченька, потри это место, отсюда пойдёт святая вода». Я, конечно, в этом усомнилась, но всё-таки начала чистить и протирать указанное ею место. Бабушка встала на колени, выкопала в земле небольшую ямку и пропела: «Спаси, Господи, люди Твоя». Тотчас ямка наполнилась водой, которая даже потекла через край. Поражённая увиденным, я зачерпнула святой воды и окропила больную ногу своего сына. Бабушка София добавила: «Придёт время, когда здесь будет столько святой воды, что люди будут приходить за ней издалека. Здесь совершится много чудес. И этот холм вскоре весь будет застроен домами». Действительно, с того времени (1964 год) прошло уже много лет, а вся местность постепенно застроилась новыми строениями. Это место получило название Фитиарика. Святая вода исцеляла, но после блаженной кончины Софии чудотворный источник иссяк.
   Благодатную Софию посещало множество людей со всей Греции. Её добродетели и благодать влекли к ней многих, желающих выслушать её богопросвещённые слова и испросить святых молитв. У неё бывали не только миряне, но и известные батюшки, служившие в окрестностях Верии, такие как о. Григорий Софбс, о. Василий Мбахчеванис, о. Константин, о. Сосипатр Питулас и один юноша, в будущем известный духовник на Афоне.
   София часто посещала богослужения в кафедральном соборе Верии и имела духовные связи с благоговейным и досточтимым священником — отцом Павлом из города Трапезунд.
   Однажды в беседе со своим сыном матушка София вдруг сказала: «Сынок, я уйду. Теперь ты не сможешь закрыть мне дорогу. В начале недели я покину вас». Тот не понял и переспросил, куда она собирается. София снова начала объяснять: «Теперь ты не сможешь мне преградить путь, как это ты сделал тогда, когда дал мне ещё три года жизни». София имела в виду своё пребывание в больнице три года назад, куда она попала по настоянию сына, когда у неё был заворот кишок».
   Рассказывает сын Софии: «В день её кончины я работал на стройке, а сестра пошла навестить маму. Она мне позвонила, и я тоже поспешил скорее туда. Увидев меня, она покачала головой и произнесла: «Ухожу». Это были её последние слова».
   Блаженная кончина Софии случилась накануне Воздвижения Честного Креста Господня, 13 сентября 1983 года. Даже после её смерти люди продолжают приходить к её келье, молятся и просят её святых молитв.
   Вечная память матушке Софии! Аминь.

XIV. Татьяна Сапвиду

   Приснопамятная Татьяна Саввиду родилась в городе Карс в 1905 году в многодетной семье. Её родители были верующими и благочестивыми людьми. Из-за Русско-турецкой войны они вынуждены были перебраться на Украину. Татьяна училась в школе и в совершенстве овладела русским языком. Но надолго на Украине они не остались и после прихода к власти коммунистов в 1922 году эмигрировали в Грецию. Татьяне тогда было 17 лет. Первым местом их пребывания был Макрбнисос52. Их поселили туда для прохождения своеобразного «карантина», в то время обязательного для всех прибывающих на постоянное место жительства в Грецию. Там умерли родители и братья Татьяны. С двумя выжившими старшими братьями с большими трудностями и испытаниями она перебралась в город Птолемайда. Вышла замуж за Ираклйса Саввйдиса и переехала в город Верия, где у Татьяны появился духовник. У супругов родилось десять детей, из которых выжили только пятеро.
   Татьяна старалась воплощать в жизнь и исполнять услышанное на проповедях и прочитанное в книгах.
   Внешность Татьяны не производила особого впечатления. Она была среднего роста, худая. Её руки были похожи на две тонкие веточки. Но в таком тщедушном теле скрывалась душа, исполненная огня Духа Святого. Она была полна веры и любви к Богу. Татьяна часто говорила: «Я люблю Господа». Она призывала и ближних словами песнопевца: «Чада, возлюбите Бога и ни на что не променяйте Любви Его».
   Татьяна радовалась, что ей удалось приучить детей никогда не пропускать Утреню в воскресные и праздничные дни53. В 6.30 утра они вставали и начинали готовиться к службе. И делали так даже зимой, в самые лютые холода. Сама Татьяна приходила в церковь ещё до начала Утрени. Она убедила своего сына, уже обученного церковному пению, предпочитать игре в футбол вечерние службы накануне воскресного дня.
   Татьяна живо переживала Таинство евхаристии. Она делилась со своим сыном, что во время Божественной литургии испытывает такую великую радость, что весь мир перестаёт для неё существовать: «Самая большая радость для меня — Божественная литургия, а печаль — её окончание».
   Татьяна переживала и тонко чувствовала Божественные события во время церковных служб. Диакон храма святого великомученика и победоносца Георгия о. Христос Варелас (ныне настоятель храма Святых Бессребреников) дерзнул задаться вопросом, действительно ли, когда во время Херувимской поётся: «Херувимы тайно образующе», — Ангелы невидимо предстоят Святому престолу. Однажды во время Божественной литургии он услышал шум крыльев Ангелов и почувствовал, как они задели его спину. Он рассказал об этом матушке Татьяне, ответившей ему следующее: «Батюшка! Разве ты не знаешь, что Ангелы нас окружают? Я много раз здесь в нашем храме видела Ангелов и Святых».
   Самой большой отрадой для Татьяны была молитва. Она говорила, что, когда молится, ощущает внутри трепет Божественного утешения: «Что мне вам сказать, чада мои? Что говорит апостол Павел? «В молитве [будьте] постоянны » (Рим. 12:12). Мы не должны быть апатичными и ленивыми в молитве, не должны легко уставать. К сожалению, мир нас часто вынуждает забывать Господа. Нас поглощают жизненные заботы, мы не можем посвятить даже немного времени общению с Богом, а ведём себя как животные или хуже».
   Хотя у неё было множество детей, внуков и забот по дому, Татьяна никогда не оставляла молитвы и любимые церковные службы. Матушка говорила: «Забудьте меня. Оставьте наедине с Богом».
   Она ходила в храм каждое утро. Днём занималась работой по дому, изучением Священного Писания и чтением духовной литературы. Вечером ходила на Вечерню и оставалась в храме до двух часов по полуночи. Священники даже дали Татьяне ключи от храма. Стоя на коленях перед иконой Богородицы, она целиком погружалась в молитву.
   Она непрестанно творила Иисусову молитву, читала каноны и акафисты Святым. Этот типикон она неизменно соблюдала и во время немецкой оккупации. Ходить по улицам в то время было страшно и опасно для жизни. И вот однажды ночью Татьяна, уходя из храма домой, обратилась к великомученику Георгию: «Святой Георгий, помоги мне дойти до дома». По пути она явно слышала топот копыт. У самого дома невидимый спутник пожелал ей спокойной ночи. Тогда она поняла, что её проводил до дома сам великомученик Георгий.
   Однажды после службы отец Христос Варелас беседовал с одним военным. Офицер спросил: «Есть ли сейчас христиане, которые молятся и бодрствуют по ночам?» — «Есть», — ответил батюшка. Ночью он привёл военного в храм, отворил дверь и крикнул: «Кира-Татьяна54!» Татьяна откликнулась. Офицер воскликнул: «Слава Богу! Пусть хотя бы один христианин совершает ночные молитвенные бдения!»
   В храме Святого Георгия было изображение Распятого Спасителя, перед которым обычно молилась Татьяна. Однажды, придя навести в храме порядок, уборщица Анастасия увидела там молящуюся матушку. Закончив уборку, она пошла пожелать ей спокойной ночи, но на месте не застала. Татьяна исчезла. Потом Анастасия узнала, что она в это время не могла находиться в церкви, так как была в Афинах. В личной беседе Татьяна подтвердила, что была в отъезде в столице, но добавила, что мысленно находилась в тот момент перед Распятым Спасителем.
   Однажды, когда Татьяна помогала Анастасии делать уборку в храме, она, заплакав, сказала: «Анастасия, меня ударил сатана по спине». Та не поверила ей и рассмеялась. «Не смейся, а позови батюшку», — попросила её Татьяна. Пришёл свящённик и перекрестил спину Татьяны. Так как она долго и усердно молилась, диавол рассвирепел и ударил её.
   Как-то вечером в доме матушки Татьяны остановились две её племянницы. Она приняла их радушно, накормила и уложила спать. А сама стала на молитву. Одна гостья, обращаясь к другой, с ухмылкой произнесла: «Гляди-ка, как она молится». Татьяна по-прежнему была погружена в молитву. Вскоре племянницы заснули. Вдруг та, которая посмеивалась над Татьяной, с криком вскочила с кровати. Её щека была красной. По её словам, кто-то дал ей сильную пощёчину. Татьяна поняла, что произошло, и постаралась её утешить.
   Однажды вечером к Татьяне приехали родственники, но её дома не оказалось. По своему обыкновению она осталась в церкви для совершения обычного многочасового молитвенного правила. За ней отправился её сын. Приоткрыв дверь храма, он стал тихо звать: «Мама, мама, у нас гости». Ответ был краток: «Не мешай мне молиться. Возвращайся домой». Сама она вернулась только через час, завершив своё правило.
   Ежедневно, проводя в церкви много времени, Татьяна не оставляла своих домашних дел. Её дом всегда сиял чистотой и порядком. Еда была вкусной и всегда подавалась вовремя. Особенно ей удавались блюда понтийской55 кухни. В воскресные дни во время Великого поста она вкусно готовила морских карактиц, чтобы утешить своих детей и укрепить их силы.
   Татьяна всегда усердно заботилась о чистоте своего приходского храма великомученика Георгия, других окрестных часовен и храмов. Она не только сама трудилась и заботилась о благолепии церквей, но и жертвовала на эти нужды свою небольшую пенсию, еженедельно пекла просфоры для многих приходских храмов.
   Словно великосхимная монахиня, многодетная мать Татьяна ежедневно читала и знала наизусть молитвы, песнопения, каноны, акафисты, последование ко Святому причащению, Псалтирь, многие главы из Священного Писания.
   Отец Георгий Зерис, более двадцати лет служивший в храме Святого Георгия, вспоминает: «Она не просто регулярно посещала все службы. Когда я приходил в храм, она уже всегда была там. Своими ключами она открывала церковные двери и начинала молиться. После окончания службы Татьяна брала антидор и снова оставалась в храме, закрывая его на ключ. Она знала наизусть все службы. Помогала молодым священникам, если они что-то забывали или путали.
   Постилась Татьяна строго. В понедельник, среду и пятницу не вкушала даже масла».
   У неё был ясный ум и прекрасная память. Матушка обладала редким даром помнить прочитанные ею книги и услышанные проповеди много десятков лет спустя. Особенно Татьяна любила читать Священное Писание. Она не забыла русский язык, читала Евангелие по-славянски.
   Несмотря на свою малограмотность, усердным изучением Евангелия и творений Святых отцов она смогла стяжать богословскую грамотность и легко беседовала с учёными и богословами.
   Она всегда смело и дерзновенно исповедовала имя Христово.
   Поскольку в местности, где она жила, было много безбожников и врагов Церкви, Татьяна беседовала с ними и призывала к покаянию. Результаты были поистине впечатляющими. Она многих привела к исправлению и в церковную ограду. Все признавали её подлинной последовательницей Христовой.
   Много лет Татьяна была душой и организатором двух женских обществ. Все любили её, находили у неё утешение, совет и помощь.
   Тайно она раздавала много милостыни и помогала нуждающимся. Её знакомая вдова жила в маленькой комнатушке со своим больным сыном. Врачи поставили ему неутешительный диагноз — анемия, рекомендовали чистый воздух и хорошую еду. Узнав об этом, Татьяна взвалила на плечи котомку и среди зимы отправилась собирать ему одуванчики, прослышав о том, что они обладают укрепляющим действием.
   Хотя Татьяна была простой и малограмотной, она умела легко находить общий язык с молодёжью. Татьяна подходила к ней с разумной строгостью в сочетании с нелицемерной любовью и рассуждением. Когда было необходимо, она наставляла и утешала юношей и девушек часами.
   Татьяна была прекрасной матерью и свекровью. У неё никогда не было проблем с невестками. Она помогала им в работе по дому. «Рожайте детей, чтобы не болеть», — таков был совет Татьяны. Всего у неё было двадцать два внука.
   Кончина Татьяны была мирной. Она предала свою душу Господу во время молитвы 17 декабря 1987 года. На похороны собралось множество народу. Все вспоминали её добрым словом. Даже один фанатичный безбожник растроганно произнёс: «Хорошо бы и нам умереть так же, как она».
   Незадолго до смерти Татьяна сказала одному из своих сыновей: «Всё, что я попросила у Бога, Он мне дал». Несомненно, Он наградил её и Царствием Небесным.
   Вечная ей память! Аминь.

XV. Димитрий Каливитис (Кущник). монах в миру56

   Димитрий родился 14 ноября 1903 года в селении Курумадес на острове Керкира (Корфу). 14 февраля 1904 года в храме Святого Иоанна Кущника он принял Святое крещение.
   Димитрий был вторым ребёнком в семье Спйроса Грамменоса и Марии Вёрги. Его бабушка по отцовской линии была внучкой священника — отца Николая Коскинаса. Её звали Лукия или на местный манер — Лучета.
   Семья Грамменосов была одной из самых состоятельных на острове. У них были дома, поля, виноградники, участки, засаженные масличными деревьями, животные и маслобойни, вырабатывающие оливковое масло. Отец Димитрия был одним из самых уважаемых людей своего села, а дед — его многолетним старостой. В их хозяйстве трудилось множество односельчан.
   На Димитрия, как на старшего сына в семье, легла ответственность по надзору над всем семейным имуществом и связанным с этим работами. Семья Грамменосов была очень патриархальной. Согласно обычаям дети должны были всю жизнь слепо подчиняться родительской воле. Особо строгим должно было быть послушание отцу, которого принято было называть «господин».
   С самых юных лет у Димитрия были совсем другие интересы, чем у его сверстников. Он любил присесть у ног своей бабушки Лукии и слушать её смиренные и простые рассказы о Православной вере. Мальчик буквально впитывал каждое слово бабушки, которая, как внучка священника, не понаслышке знала то, о чём говорила. Радость приносили не только её слова и советы, но и само её поведение, исполненное безграничной любви к окружающим.
   Иногда от старой Лукии исходило такое сильное благоухание, что не предполагавшие истинными причины этого явления соседки насмешливо говорили: «Опять Лучета вся намазалась маслом». Сама Лукия не понимала причины этого благоухания и считала, что оно связано с каким-то наследственным явлением.
   Выучившись грамоте, Димитрий стал жадно читать духовную литературу. Ещё ему очень нравилось помогать священнику в алтаре. Мечтой мальчика было стать служителем Христовым, когда он подрастёт.
   Он хотел стать монахом. Домашние, естественно, и слышать об этом не хотели. Они предполагали его женить и сделать управляющим своим огромным хозяйством. Они даже согласны были видеть его священником, лишь бы он оставался дома. Но как можно было удержать того, в чьём сердце зажёгся огонь Христовой любви ?
   Куда ему было податься ? Денег, чтобы уехать с острова, у Димитрия не было, а родители его никогда бы на это не благословили. Если же он отправился бы в какой-нибудь монастырь на Керкире, отец, несомненно, нашёл бы способ вернуть его домой. Оставалось терпеть и оказывать родителям послушание. Он дождётся совершеннолетия, отслужит в армии, а дальше Господь просветит его, как нужно поступить. Поддержкой и путеводителями Димитрия были его благочестивая бабушка и благодатный духовник, старец Константин. Надеждой и убежищем — молитва и церковные службы.
   В возрасте двадцати двух лет Димитрия призвали на военную службу. Так он впервые уехал из родительского дома и получил от отца деньги. Он попрощался с домашними и получил благословение бабушки.
   Начальную военную подготовку он вместе с четырьмя сверстниками-односельчанами прошёл в воинской части неподалёку от города Превеза. По её окончании на корабле он отправился к основному месту прохождения службы в город Салоники. Это было непростое путешествие. Была зима, да и корабли в те времена не отличались особой надёжностью. Из Пирея в Салоники они плыли целую неделю. Всё время штормило.
   Перегруженное солдатами и боеприпасами судно качали высокие бурлящие волны. Димитрий оставался спокойным, тогда как среди его сослуживцев началась настоящая паника.
   Односельчане, глядя на безмятежное лицо Димитрия, стали призывать его на помощь: «Сделай что-нибудь! Погибаем!» Они чувствовали, что Димитрий может обратиться ко Господу со своей чистой молитвой и избавить их от этого ужаса. Те юноши, которые в деревне издевались и насмехались над ним за его желание стать монахом, теперь искали от него помощи и спасения.
   Димитрий не помнил причинённых ему обид. Видя страх и отчаяние окружающих людей, он со слезами на глазах начал свою пламенную молитву: «Не о себе прошу, Господи. Видишь, как испугались мои братья ? У многих из них есть семьи. Ты Всемогущ! Помоги нам! Пресвятая Владычице, Богородица, умилостивись о нас. Святой Димитрий, удостой нас целыми и невредимыми доплыть до твоего города57 и поклониться тебе».
   Окончив молитву, Димитрий сказал: «Не волнуйтесь, мы доплывём. Ничего с нами не случится». Эти слова успокоили его односельчан, но других сослуживцев не убедили: «Что он там такое говорит ? Разве он не видит, что происходит? Мы вот-вот потонем. Даже сами моряки отчаялись». — «Димитрий знает, что говорит. Он человек Божий. Верьте ему», — поддерживали всех односельчане юноши. Атмосфера на корабле сразу изменилась: моряки во главе с капитаном воспряли духом и все стали совершать крестное знамение. На рассвете шестого дня погода поменялась, волнение на море утихло.
   По прибытии в Салоники все поспешили в храм Димитрия Солунского. Совершили молебен, поблагодарив Святого за своё чудесное спасение. Димитрий был поражён красотой и величием собора. Но ещё большее впечатление произвело на него удивительное неземное благоухание, которое он почувствовал. «Весь храм благоухал. Мне казалось, что я нахожусь в Раю», — вспоминал он потом.
   Исполнив долг перед Родиной, Димитрий возвратился домой. Он надеялся получить у отца благословение на уход в монастырь. В ответ он услышал отказ под предлогом того, что сначала следует выдать замуж его сестёр, а потом вернуться к рассмотрению этого вопроса. Помимо привычных хозяйственных дел теперь на Димитрии лежала забота о коровах, которых его отец приобрёл во время его отсутствия. Они паслись на участке в местечке Куна, расположенном неподалёку от их родной деревни. Для юноши это было несомненным благословением и даром Всевышнего. Под предлогом необходимости ухода за животными он смог поселиться в небольшой лачуге в укромном и пустынном месте.
   Димитрий с радостью и облегчением отказался от просторных роскошных комнат, мягких подушек, тёплых одеял, сытных и вкусных обедов родительского дома. Всему этому он предпочёл тесную каморку площадью пять квадратных метров. Стены лачуги были из тростника, а крыша из нескольких листов железа. Кроватью служили три сбитые между собой доски, покрывалом — старое солдатское одеяло, подушкой — камень, который он хранил под кроватью.
   В хижине были стульчик, на который он вешал свою одежду, и стол, на котором стояла икона Богородицы. Димитрий использовал его для чтения и письма. Обстановку дополняли: пара полок с книгами, несколько простых бумажных иконок, неугасимая лампада перед образом Божией Матери, кадило, подсвечник и кувшин с водой. Всего этого было достаточно, чтобы почувствовать себя монахом и совершать своё духовное делание. Не хватало только необходимых книг, чтобы совершать монашеское правило и богослужения суточного круга.
   Денег на их покупку у юноши не было, а у отца он ничего не просил. Но Господь не оставил его в нужде и исполнил на нём Свой Промысл. Библиотека родственников Димитрия — семьи потомственных священников Коскинасов — вот уже много лет была никем не востребована. Последний потомок по мужской линии священником не стал. Его сёстры замуж так и не вышли и, будучи неграмотными, использовали книги в хозяйственных нуждах и для растопки. Сердце Димитрия болело, когда он видел, как гибнет великое духовное сокровище. Он попросил отдать ему эти книги. Видя его ревность, женщины потребовали за каждую книгу работать на их полях целые сутки. А дело было в разгар лета — на дворе стояли самые длинные дни.
   Несмотря на это Димитрий с радостью согласился на их условия. Так с большим трудом и потом, претерпевая преследования от недовольного отца, он получил столь желанные книги, ставшие его постоянными спутниками в маленькой келье, где он провёл все холодные зимние ночи и знойные дни своей жизни. Его подвиги и духовную борьбу знает один только Бог.
   В доверительной беседе со своим знакомым Димитрий открыл, что всегда старался жить как монах, несмотря на то, что пострига так и не принял. Кроме молитвенного правила, он совершал все службы суточного круга (Вечерню, Повечерие, Полунощницу, Утреню, Часы).
   Пришлось много трудиться, чтобы сохранить чистоту души и тела. День и ночь он боролся, чтобы смирить свою юную плоть и справиться с тысячей искушений, с которыми ежедневно приходилось сталкиваться. (Димитрия окружало множество девушек, работавших на полях его отца.) Каждый вечер он молитвенно бодрствовал, совершая множество земных поклонов. Он никогда не спал больше двух-трёх часов в сутки. «Дмитрий, ты что, вообще не спишь?» — спрашивали его односельчане, проходя по дороге мимо его каливы58. Желая скрыть свои подвижнические труды, юноша отвечал: «Я сплю всю ночь. Просто у меня лёгкий сон, поэтому я вам отвечаю, даже не просыпаясь».
   Питался Димитрий умеренно и скромно. Домашние требовали, чтобы он ел больше, так как боялись, что он ослабнет и заболеет. В ответ Димитрий ссылался на то, что его желудок не переносит тяжёлой пищи. Под тем же предлогом он отказывался и от вина.
   Во время постов он ещё больше ужесточал своё воздержание. Димитрий придерживался сухоядения без масла. Пищу вкушал только после Вечерни, ближе к закату солнца. Несмотря на это, он не худел, не болел, а лицо его оставалось юношеским и румяным до самой старости.
   Иногда Димитрий, испросив позволения у отца, совершал паломничества в мужские монастыри Керкиры (Миртидибтисса, Палеокастрйца, Платитёра) или шёл поклониться мощам святителя Спиридона и святой Феодоры. По мере возможности старался посещать престольные праздники и ночные службы. Несмотря на то что дома было много лошадей, Димитрий предпочитал отправляться в путь пешком и даже нёс на спине тяжёлую котомку с пожертвованиями — маслом и вином. Везде его принимали с радостью, монахи всегда были счастливы видеть Димитрия. Он же ревностно помогал им в их послушаниях и подготовке к престольным праздникам. Игумены трёх монастырей острова не раз приглашали его принять постриг в своих обителях. Но его «господин» не давал сыну своего благословения: «На кого ты оставишь нас и своих незамужних сестёр ? Кто о них позаботится, если они так и не выйдут замуж ?»
   Однажды в монастыре Платитеры Димитрий познакомился с приснопамятным старцем Филофеем Зервакосом59. Батюшке благочестивый юноша был по нраву, и он стал вести с ним переписку. В одном из писем старец предложил ему стать монахом в Иерусалиме и обещал поспособствовать его назначению на должность хранителя Гроба Господня, которая в то время оставалась вакантной. Лицо Димитрия засветилось от радости и надежды. «Для меня открылось небо», — как он потом вспоминал. Такой чести и радости, как служение у Живоносного Гроба своего любимого Господа и Спасителя, он и не чаял. Димитрий буквально летал от радости. Но отец быстро вернул его с небес на землю: «Опомнись. Где ты возьмёшь деньги, чтобы туда поехать ? Лично я не дам тебе ни драхмы60». Тучи вновь сгустились над Димитрием. Полный печали, он написал письмо отцу Филофею: «Как я хотел бы поехать в Иерусалим. Один Бог знает, как моё сердце горит этим желанием. Но у меня нет ни драхмы, как мне найти денег на билет ?»
   Когда Димитрию исполнилось тридцать семь лет, он решил, что теперь может сам располагать собой и стать монахом. Тайно договорился с братией самого дальнего от дома монастыря — Палеокастрицы. Вечером одного из дней Сырной седмицы 1940 года игумен прислал за ним монаха с двумя мулами. Он собрал свои немногочисленные пожитки и отправился в путь.
   На рассвете отсутствие Димитрия обнаружилось: молока односельчанам никто не принёс, а животные паслись сами по себе. В доме начался настоящий переполох. Что могло случиться с тем, кто всегда им беспрекословно подчинялся, а теперь ушёл куда-то без спроса? Мать причитала, сёстры плакали. Отец же рассердился не на шутку. Он послал людей на поиски во все обители острова. Вскоре Димитрий был обнаружен, и ему передали приказ отца: немедленно явиться домой. Но ни угрозы, ни уговоры не заставили его подчиниться.
   Мать и сёстры Димитрия стали умолять отца самому съездить за сыном. Но тот был в ярости: «Что ? Пусть сам явится и падёт предо мной на колени, чтобы я его простил. Я сделал его хозяином всех моих владений! Он же пошёл в монахи, чтобы бедствовать, страдать и побираться за одну капельку масла».
   Но Димитрий совсем по-другому смотрел на монашескую жизнь. Он видел в ней то, что его отец никогда не смог бы понять и принять. Ревностно, всецело и бескомпромиссно посвятил себя своему любимому духовному деланию: посту, бдению, участию в совместной молитве с братией. Шёл Великий пост, и службы были особенно длинными и красивыми. Для Димитрия они были лучшим удовольствием и утешением. Столь же ревностно и самоотверженно он исполнял и своё послушание. Игумену он подчинялся беспрекословно, тот же всегда готов был прийти к нему на помощь своим мудрым духовным советом и наставлением.
   Но после одного случая игумен понял, что чистый, простой и целомудренный Димитрий обладает даром рассуждения, и сам стал обращаться к нему за советом.
   В монастыре было несколько молодых послушников. Одного из них игумен решил постричь в монахи. Узнав об этом, Димитрий почему-то очень расстроился. Он набрался смелости и в доверительной беседе сказал игумену, чтобы он не совершал пострига, так как, став монахом, этот юноша через несколько дней сбросит рясу. Игумен, хотя и любил Димитрия, посчитал дерзостью, чтобы послушник указывал игумену, и поступил по-своему. Всё случилось так, как и предсказывал Димитрий. В другой раз, когда одного послушника хотели выгнать из монастыря за сквернословие, Димитрий убедил игумена его оставить. Он сказал, что этот недостаток у послушника чисто внешний, в то время как внутри он чист и, по словам Димитрия, «благоухает».
   Приближалось время пострига Димитрия. Он был на седьмом небе от счастья. Его отец оказался в непростом положении. Как ему было справиться с навалившимися после отъезда Димитрия работами ? Отчаявшись дождаться его возвращения (поначалу он думал, что голод сам пригонит его домой), он решил отправиться за ним и обманом выманить из монастыря. Он нанял машину и прибыл в Палеокастрицу. Отец сообщил, что мать находится при смерти и хочет увидеть его в последний раз. Димитрий испросил благословения у игумена и отправился домой, где и открылся обман. Но что ему было делать ? Вернуться в монастырь и рассказать, что его отец обманул его и самого игумена? Уважение к отцу не позволило ему так поступить. Тем временем отец уже успел побывать в монастыре. Он снова ввёл игумена в заблуждение, сказав, что Димитрий передумал становиться монахом и прислал его за вещами. Это был ещё один удар в сердце Димитрия. Он поведал о случившемся своему духовнику — приходскому священнику их сельского храма. Батюшка посоветовал оказать отцу послушание и ждать исполнения воли Божией. Так он вновь затворился в своей каливе, совершая свои духовные подвиги со смирением и самоотверженностью.
   Перед смертью родители дали Димитрию наказ — остаться в деревне и заботиться об одной из сестёр, которая замуж так и не вышла. Когда умер отец, Димитрию было 57 лет. Однако его усердие и жажда подвижнической жизни были по-прежнему юношескими. Он оставил свой дом и отправился в монастырь Миртидибтисса. Димитрий всецело посвятил себя духовному деланию. Самоотверженно отдавался работам на благо монастыря, который после смерти игумена Амвросия постепенно начал приходить в упадок. К сожалению, суровая аскеза в сочетании с изматывающей физической нагрузкой подорвали здоровье Димитрия. Он даже не в силах был встать с постели. Врач настоятельно рекомендовал перевезти его домой, где была возможность оказывать ему должный уход и лечение. В монастыре для этого не было никаких условий — больному грозила верная смерть. Местный архиерей посоветовал Димитрию прислушаться к совету доктора. Так он снова оказался у себя дома. Ещё целых два месяца он не мог подняться с постели. У Димитрия была возможность поразмыслить над последним заветом своего отца и осознать, что его возвращение в пустынную каливу произошло по воле Божией.
   В своём отшельническом жилище он провёл почти шестьдесят лет, оставаясь там до глубокой старости. Димитрий никогда никому не рассказывал о своих духовных опытах и переживаниях. Но из скупых его свидетельств стало известно, что в его домик являлась Сама Пресвятая Богородица и многие Святые. Люди, встречавшие его по утрам, часто видели лицо Димитрия сиявшим. По его словам, Бог сохранил его от демонских посещений. Лишь однажды, по его собственной просьбе, Господь попустил бесам прийти к нему, и он воочию увидел их отвратный и чудовищный облик.
   За всю свою жизнь Димитрий ни разу не пропустил ни одной церковной службы. С самого детства он алтарничал и в совершенстве знал церковный Устав.
   Однажды Димитрию было видение. В их деревенской церкви служили Три святителя61. Они даже пригласили его помогать им в алтаре. По словам Димитрия, Святители были подобны трём солнцам, осветившим Святой Престол. Они попросили его поправить певчего, запевшего «Свят Господь Бог наш» в будний день. Эта молитва поётся только по воскресеньям, а день, по словам Димитрия, не был воскресным, иначе святитель Василий не совершил бы Проскомидию с коленопреклонением.
   К мнению Димитрия многие прислушивались. Со свойственной ему мудрой простотой он, когда его об этом просили, давал советы, утешал, находил решения трудных семейных проблем, улаживал споры своих односельчан, исцелял людей и животных.
   Однажды он посетил находившегося при смерти человека, который весь дрожал в ужасе от надвигающейся кончины. «Не мучайся так, если ты исповедуешься и причастишься, то даже, когда умрёшь, — не умрёшь, а всегда будешь живым», — сказал ему Димитрий. Человек сразу утешился, успокоился и последовал его мудрому совету.
   Около своей каливы, под одной виноградной лозой, Димитрий сколотил несколько деревянных скамеек. Там он почти круглый год, кроме зимы, по вечерам принимал посетителей. Люди приходили к нему со своими проблемами за советом и утешением. Многие из них шли издалека, из окрестных и даже отдалённых селений. Этот тихий уголок в саду был его архондариком62 под открытым небом. Димитрий угощал посетителей ключевой водой и какими-нибудь фруктами из своего сада. Великие грехи, вплоть до убийств, открывали ему люди. Благодаря поддержке Димитрия, они находили в себе силы исповедовать тяжкие прегрешения священнику, причаститься и встать на путь исправления. Его домик посещали и многие духовные люди: священники, монахи, иеромонахи. Димитрий получал от общения с ними великую радость.
   Однажды зимой его навестил игумен Платитеры отец Каллиник. Димитрий предложил ему остановиться на ночь в своей каливе. Батюшка посчитал это большим благословением и с радостью согласился. Сам Димитрий ушёл спать в расположенный рядом сарай, приспособленный им под хлев. Утром он нашёл посиневшего от холода игумена. Всю ночь он не сомкнул глаз. Димитрий отвёл батюшку в деревню и отогрел у огня. Однако за одну ночь в холодной аскетической каливе отец Каллиник заплатил трёхмесячной болезнью.
   Помимо физической выносливости Димитрий обладал и великой любовью. Он был очень сердобольным, причём милостыню всегда творил тайно. Внешне он мог многим казаться даже жестокосердным, так как упрекал тех, кто причинял ущерб его полям. Также он повышал голос, когда видел несправедливость. Он был требовательным к другим, но всегда действовал с рассуждением, никогда не причинял ближнему боль. Такое поведение Димитрия объяснялось тем, что он хотел помогать людям исправляться и одновременно стремился избегать всеобщего преклонения. Он говорил: «Меня сильно не нагружайте и не трогайте, так как я человек своеобразный. Не слышали разве, что от неженатого человека следует держаться подальше, так как он обладает всеми странностями этого мира».
   О праведности Димитрия свидетельствовали и животные. Даже дикие звери приближались к нему без страха. В винограднике Димитрия много лет жил исполинский удав, приползавший к нему по первому зову. Димитрий беседовал со зверями, птицами и даже деревьями и растениями, заботливо ухаживая за всем живым.
   Но больше всего его душа болела о судьбах ближних, живых и усопших. В своей молитве он посвящал им очень много времени.
   Беседуя с молодёжью, Димитрий всегда говорил о чистоте и целомудрии. Он призывал юных не запятнать своих драгоценных и бессмертных душ. Когда Димитрий видел, что у кого-то есть доброе расположение, давал ему святоотеческую литературу и жития Святых.
   В те времена большинство духовников были очень строги в нравственных вопросах и жёстко подходили к кающимся грешникам. Не таким был Димитрий. Хотя он сам и был целомудреннейшим человеком, к другим относился очень снисходительно. Он утешал грешников и придавал им силы, чтобы они не боялись исповедовать свои грехи духовнику.
   Последние пятнадцать лет своей жизни Димитрий уже не жил в своей любимой каливе. Однако она по-прежнему оставалась его любимым местом молитвы и дневного отдыха в летние месяцы года. Вечерами он теперь оставался в отцовском доме. Этого требовало его здоровье и необходимость заботиться о пожилой и болезненной сестре Афродите. На новом месте он не стал окружать себя комфортом. Кроме нескольких лампочек, в доме не было ни одного электроприбора. Еду готовили как в былые времена — в печке на дровах. Перед огнём стояло несколько чурбаков, на которых Димитрий с сестрой сидел холодными зимними вечерами. Там же они ели, там же Димитрий вслух читал сестре духовную литературу. Пол в комнате был земляной, а потолок весь почернел от дыма. Закоптились и кастрюли, в которых они готовили пищу. По вечерам Димитрий уходил в пустую тёмную комнату на втором этаже и молился. Как и прежде, он спал по ночам совсем немного.
   В последний год своей жизни Димитрий очень ослаб. Он страдал от страшных болей в груди, но обезболивающее принимал редко. Он почти ничего не видел и не слышал, с трудом поднимался с кровати. Сестра Димитрия к тому времени уже умерла, и за ним ухаживала одна из его племянниц вместе со своим мужем.
   По просьбе Димитрия каждое воскресение из храма ему приносили просфору, которую он ежедневно вкушал со святой водой. Говорил он теперь мало и только на духовные темы. Очень любил слушать о жизни монахов, и особенно о Святой Горе Афон. Он молился за многих иноков, даже тех, с кем лично знаком не был. Теперь Димитрий часто говорил: «Отныне мне осталось только молиться, готовиться к своему путешествию».
   Причащать Димитрия приходил приходской священник. Но в последние дни его жизни, несмотря на настойчивые просьбы, батюшка часто откладывал свой визит. Он не верил, что старик доживает свои последние дни. Причастить подвижника перед кончиной он так и не успел.
   Утром 29 декабря 1995 года земная жизнь Димитрия прервалась. Господь призвал его во время молитвы.
   Во время отпевания лицо Димитрия было умиротворённым, румяным и радостным. Как-то не верилось, что ему уже исполнилось семьдесят лет. По просьбе Димитрия на службе присутствовал игумен Платитеры отец Мефодий. Также по его просьбе в руки усопшему вложили Святое Евангелие, которое он постоянно носил с собой.
   В земной жизни Димитрий не имел своей семьи и детей. Он не посвятил себя поискам славы, богатства и удобств, не жаждал высоких архиерейских должностей, а лишь ангельского монашеского образа. Он последовал евангельскому завету Господа: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф.16:24.). Димитрий уподобился святому Иоанну Кущнику, который всегда был для него примером для подражания. В его церкви он крестился и был погребён. Как и святой Иоанн, уходя из этого мира, он не взял с собой ничего, кроме Евангелия — Книги, открывшей ему путь спасения. Вечная ему память! Аминь.

XVI. Матушка Анна

   Приснопамятная Анна Йованоглу родилась в малоазийском местечке Панормо в 1903 году. Её родителями были благочестивые супруги Иоанн и Дймитра. Анна была старшим ребёнком в семье. У неё было ещё восемь младших братьев. После обмена населением семья Анастасии (такое имя дали Анне во Святом крещении) обосновалась в деревне Пигадья неподалёку от города Драма63. Отец семейства стал животноводом. В работе ему помогала Димитра, поэтому вся забота о младших братьях легла на плечи Анастасии.
   С юных лет она всем сердцем возлюбила Христа. Она говорила о Господе и Пресвятой Богородице со слезами на глазах. Она соблюдала все посты и за всю жизнь никогда не ела мяса. Когда в деревню приезжали монахи из соседнего монастыря, девочка всегда спешила к ним и с большим вниманием слушала их рассказы. В школу она не ходила и грамоте не выучилась. По ночам усердно молилась и иногда даже слышала ангельское пение.
   Когда Анастасии исполнилось тридцать лет, её младшие братья и сёстры стали на неё роптать: «Почему ты не выходишь замуж ?»
   Она вышла замуж за юношу по имени Иоанн, который был пастухом. Родителям такой брак был не по нраву, и девушку выгнали из дома. Через неделю после свадьбы супруг Анастасии поехал навестить своих родственников в город Козани, но оттуда так и не вернулся. Анастасия роптать не стала. И про мужа своего никогда не сказала дурного слова. Она простила его и всегда желала ему только добра. «Так случилось, потому что на то была воля Божия», — говорила она.
   Брошенная всеми, Анастасия (которая к тому же ждала ребёнка) отчаялась и задумала утопиться в озере. «Я зашла в воду, и, когда она была мне уже по шею, почувствовала взмах крыльев за своей спиной, и услышала голос: «Такую душу как можно губить в этом омуте?» Наверное, это был мой Ангел-хранитель. Прикосновение его крыльев я помню до сих пор».
   Приютила Анастасию её тётя по имени София. Она обогрела её, помогла при родах и в воспитании родившейся у Анастасии дочки. Ведь самой молодой маме приходилось работать, и она часто не бывала дома.
   Анастасия переживала, что у её дочери Венеты нет отца. Она часто говорила ребёнку: «Ничего, детонька, у тебя есть я. Я позабочусь о тебе. Я тебе и мама, и папа». Анастасия делала всё возможное, чтобы дочь ни в чём не испытывала нужды. Она работала день и ночь, помогала своим братьям и ухаживала за престарелой матерью.
   Днём она в поте лица трудилась, а по ночам молилась. Вместе со своими односельчанками Анастасия часто ходила в один дом молиться перед чудотворной иконой святого Георгия.
   Особенно любила Анастасия молиться рано утром. Она верила, что такая молитва быстрее доходит до Господа. Когда веруешь и обращаешься к Богу с мольбой, Он тебя не забудет.
   При словах «Боже мой» её душа всегда ликовала. Мечтой Анастасии было совершить паломничество в Иерусалим.
   Она долго по копеечке собирала деньги для поездки на Святую Землю. Но сначала совершила паломничество на остров Тинос64. На Святой Земле она познакомилась со старцем Амфилохием и монахиней Елизаветой из монастыря Георгия Хозевита. После продолжительного поста и молитвенного приготовления Анастасия приняла постриг с именем Анна. Отец Амфилохий дал ей советы, наставления и молитвенное правило для подготовки к последующему принятию великой схимы.
   Анна возвратилась на родину воодушевлённой и окрылённой, хотя от усталости и изнурительного поста даже с трудом передвигалась. Сорок дней и ночей она жила в находившемся неподалёку монастыре, но остаться там её из-за преклонного возраста не благословили.
   Анна стала жить в небольшой келье. Там не было света, а отапливалась она маленькой печуркой. В доме дочери она жить не стала, чтобы ничем её не обременять и иметь покой для исполнения своих монашеских обязанностей. На полу кельи лежало несколько старых, дешёвых, заштопанных ковров, которые всегда были идеально чистыми. На кровати у неё лежал чемодан с монашеской одеждой, свечи и ладан из Иерусалима, у изголовья висели икона и неугасимая лампада.
   Анна строго хранила пост и всё время молилась. Когда дочь спрашивала, почему она встаёт среди ночи, Анна отвечала: «Я не могу спать, доченька. Ко мне приходит Ангел Господень и будит меня на молитву». Матушка переписывалась с отцом Амфилохием и посылала посылки монахине Елизавете. Она готовила себя к великой схиме.
   Поэтому она попросила профессора Радйса привезти ей с Афона монашеский пояс. Тот ничего найти не смог и посетовал на это одному игумену, который тотчас снял пояс с себя и отдал его учёному. Тот привёз подарок игумена домой. Некоторые подружки жены профессора стали советовать оставить пояс себе, как благословение.
   На следующий день к Радйсам пришла матушка Анна и радостно воскликнула: «Госпожа Элли, прибыл мой пояс. Я видела во сне, как он держит путь сюда с Афона». Госпожа Элли Радй изумилась. Она передала пояс Анне, которая приняла его с большим благоговением.
   Когда матушка Анна в пятый раз посетила Святую Землю, старец Амфилохий постриг её в великую схиму. Это произошло в 1972 году. С тех пор люди чувствовали, как от неё исходит особая благодать. И сама Анна говорила: «В Иерусалиме моя душа получила от Господа какой-то дар. Я чувствую благодать. Не устаю. Буквально летаю от радости». Её ряса благоухала.
   Все, кто приходил к ней, чувствовали рядом с матушкой радость. Она угощала их кофе, яичком, печеньицем. Отвечала на вопросы, делилась своим опытом и давала советы. Её бездонные синие глаза светились добротой и любовью.
   Анна кадила перед иконками в своей келье, а иногда выходила на дорогу и кадила в направлении людей, которые шли на тяжёлые полевые работы. Она ходила с ладаном по всей деревне, молилась за каждого и за весь мир.
   Рассказывает госпожа Элли Тамбулйду, у которой Анна какое-то время работала помощницей по дому: «Приходя на работу, она первым делом зажигала лампадку и с молитвой обходила весь дом. И мне советовала делать то же самое, чтобы оградиться от вражьего нападения.
   Также Анна советовала кадить и крестить детей перед сном. На молитве она часто склоняла голову и вздыхала. «Эта бабушка поёт всю ночь», — говорили мои дети. И действительно, ночи напролёт Анна молилась. Она просила за всех людей, за весь мир, орошая пол своими слезами».
   Матушка советовала: «Молись на рассвете. Выходи из дома и поднимай руки к небу. Бог услышит тебя. Ты даже сможешь увидеть Ангелов. Когда о чём-то просишь, обращайся сначала ко Христу, а затем ко всем Святым. Ко всем, кого вспомнишь. Твои просьбы Святые относят ко Владычице нашей Богородице, а Она передаёт их Господу. Однажды я на молитве забыла святого Феодора. Тогда он мне явился и сказал:
   — Всех просишь, а меня забыла.
   — Кто ты ? Я тебя не узнала.
   — Святой Феодор.
   После этого случая я всегда призываю его в своих молитвах».
   Молитва Анны была очень простой: «Святые угодники Божии, сестра Анна вас просит… Святый Алексие, великомучениче Пантелеймоне…» Она обращалась ко многим Святым, которых особенно почитала и иконки которых у неё были.
   Связь со Святыми была для матушки чем-то естественным. Она просто и без лишнего любопытства принимала их явления. Относилась к чудесам с верой, без помыслов тщеславия. Когда к ней в гости приходила дочь, Анна не разрешала ей сидеть спиной на Восток, так как видела там того или иного Святого, и это было бы неблагоговейно. Она советовала ей творить молитву перед началом всякого дела, чтобы сделать его успешным. В трудностях Анна говорила дочери: «Не переживай. Я буду молиться, и все неприятности пройдут, когда придёт время. На всё воля Божия. Господь знает, что делает».
   Однажды в день Торжества Православия во время крестного хода матушка держала икону и наяву видела изображённого на ней Святого, шествующего впереди.
   У Анны была такая простота, что гордые помыслы ей даже не приходили в голову. Сверхъестественное она считала естественным. За своё благочестие, чистоту, любочестное подвижничество она удостоилась видения многих Святых. Видела святого пророка Божия Илию и поцеловала ему руку, святого Иоанна Предтечу, у которого на шее даже заметила след от усекновения главы, часто встречала святых Феодоров, на лошадях и в доспехах проезжавших через её родное селение. Неподалёку был храм в их честь, и они были покровителями этой местности. Во время Божественной литургии она однажды лицезрела святителя Василия Великого.
   Однажды Анна была взята в Рай: «Благодать взяла меня… И вот мы уже идём по дороге, которая проходит сквозь колючки. Потом распахивается дверь, и мы входим в сад. Как же там хорошо! Я увидела очень красивые ягоды:
   — Можно я сорву ягодку?
   — Нет, они не для тебя. Придёт ещё время, когда ты их отведаешь.
   После этого мы вернулись….
   В другой раз я почувствовала, как постепенно стала подниматься на небо. Люди внизу были похожи на Муравьёв. «Как же мне отсюда спуститься», — думала я, ведь была там одна-одинёшенька, лишь видела, как подо мною парят птицы. Вдруг налетел сильный ветер, и я начала спускаться вниз. Пока размышляла, где же я всё-таки оказалась, почувствовала, что хожу по земле, и вернулась в знакомый мне мир. Я никогда не забуду, как где-то подо мной летали птицы».
   Анна очень почитала Таинство евхаристии. Она рассказывала, что после Святого причастия она целую неделю ощущала в себе Господа, чувствовала себя частью Тела Христова.
   В церковь приходила к шести утра — ещё прежде священника. Анна говорила: «Христос придёт прежде нас, а мы подойдём потом ?» — в лице каждого священника она видела Самого Господа.
   Анна часто ходила помолиться в отдалённые церкви и часовни. Если её не подвозили на машине, совершала весь путь пешком.
   Чтобы дать образование дочери и помочь матери, она всегда работала, не щадя себя. Получая мизерную пенсию, Анна не роптала, а говорила: «Я живу, как царица». Даже из своих скудных средств она выделяла пожертвования для Церкви, покупала продукты и раздавала их нищим.
   Матушке нравилось бывать в Вознесенском монастыре в Сип се. Монахини очень любили её и всегда рады были её приезду. Игуменья обители матушка Порфирия вспоминает:
   «В 1992 году на день святого Харалампия после Всенощной наша игуменья Акилина послала трёх монахинь навестить матушку Анну, принести ей дров и подарков.
   Как это было похоже на сцену из древнего «Отечника»! Дом старинный, заброшенный, бедный. Матушка Анна, сгорбленная и худая. Её голубые глаза полны любви ко Христу. Она долго с нами беседовала. «Вам — тем, кто в молодости ушёл из дома и теперь живёт в горах, тем, кто посвятил свою жизнь Господу, Он со временем откроет Свои Тайны. Дух Святой сокрыт в вас». Именно этот вопрос как раз меня очень волновал в то время: принесёт ли монашеская жизнь когда-нибудь достойный плод. «Я, — с удивительной простотой добавила матушка, — только теперь, в зрелом возрасте, вижу то, что ранее было сокрыто».
   Она вся благоухала. Крестила нас, к каждой обращала десятки благословений и слов, в которых именно та или иная сестра нуждалась.
   Когда в монастыре были какие-то трудности, внезапно, без приглашения и предупреждения, появлялась матушка Анна. Согбенная, тихая, со взором, полным любви. Она поддерживала сестёр, а к игуменье относилась с безграничным уважением. Гостила в обители два-три дня и уезжала домой. По ночам сёстры из соседних келий слышали, как она молится: славословит, благодарит, плачет, горит от Божественной Любви. Когда к ней в келью входили, она даже этого не замечала.
   Анна говорила, что слёзы молитвы священны, их надо вытирать не платком, а кисточкой чёток.
   Это случилось однажды утром. Пришло время поклонения святым иконам65. Случилось так, что в этот момент матушка Анна стояла рядом со мной. У нас было заведено, что она поклоняется образам второй, сразу после игуменьи. Но в это утро она стояла, замерев. Я шёпотом ей сказала: «Идите поклониться». Меня удивило, что она не придала моим словам никакого значения. Я снова к ней обратилась. Между тем все сёстры ждали. Меня охватило волнение, и я легонько потянула её за рукав. Кроме всего прочего, я очень стеснялась, так как была самой молодой монахиней и относилась к матушке Анне с особым уважением. Она продолжала стоять неподвижно. Сёстры стали по очереди подходить к святым иконам. Служба закончилась, мы получили у игуменьи благословение и ушли. После трапезы матушка Анна захотела поговорить с нашей игуменьей. Она рассказала, что среди нас рядом с иконой Вознесения стоял отец Георгий Карслйдис66. Из-за охватившего её трепета она поэтому и стояла, не шелохнувшись: «Меня тянули за рукав, звали подойти к иконам. Что, они сами разве не видели старца?"".
   Вспоминает другая насельница монастыря: «В 1994 году матушка Анна впервые посетила нашу обитель. Её лицо светилось благодатью, весь облик источал какую-то удивительную сладость, тянувшую к ней каждого духовного человека. Мне захотелось подойти и поговорить с ней, выслушать её наставления. Уже тогда матушка Анна была очень известной, о ней говорили как о Святой. Несмотря на это, я о ней раньше ничего не слышала и подошла без предубеждения, не находясь под впечатлением от рассказов третьих лиц.
   Я взяла у неё благословение и, посмотрев на неё, была поражена до глубины души. Мой взгляд упал на её голубые бездонные глаза. Казалось, она заглянула мне прямо в душу. «Духовный рентген», — подумала я тогда.
   Матушка Анна была похожа на древнюю подвижницу — маленький цветок пустыни. Её скромные иноческие одежды, внешность, преобразившаяся от непрестанной молитвы, впалые глаза — всё это создавало впечатление, что перед тобой была подвижница Нитрийской пустыни. Вся атмосфера вокруг неё была наполнена своего рода аскетическим ароматом. Ещё я запомнила стёртые от времени чётки, которые она непрестанно перебирала своими пальцами, творя любимую Иисусову молитву.
   В церкви Анна всегда стояла, садилась редко, и только тогда, когда это делала игуменья. Когда служба совершалась в небольшом храме Вознесения Господня, где когда-то служил отец Георгий Карслидис, мы часто видели, как матушка вдруг вскакивала с места или замирала, сосредоточенно куда-то глядя. Потом она изумлёно спрашивала: «Вы что, и вправду не видели старца ? Он так долго был здесь и смотрел на вас». Очи её души были такими чистыми, что могли свободно видеть небесных посетителей. Сама она этого не осознавала из-за своей великой простоты и смирения.
   Когда матушка гостила в нашей обители, она жила рядом с часовней Святого Георгия. Часто утром она с восторгом восклицала: «Какая у вас сегодня была Всенощная! Какие прекрасные песнопения»! И несмотря на наши уверения, что никакой ночной службы в этот день у нас не было, не могла осознать, что песнопения, которые она слышала, были ангельскими».
   Похожий случай нам рассказала женщина, знавшая матушку: «Рядом с домом Анны было здание Греческой государственной телефонной компании. Каждую ночь она слышала, как оттуда доносились песнопения. «Какие там ребята! — рассказывала Анна своей знакомой. — Весь день работают, а по ночам молятся. Молодцы! Господь да благословит их». Естественно, для всех остальных, кроме матушки, это здание по ночам было погружено в абсолютную тишину.
   Монахиня Анна молилась непрестанно. Я находила её молящейся каждый раз, когда приходила к ней в келью. Сидя или стоя, она перебирала чётки, а её глаза были полны слёз. Такой однажды я её и застала, когда принесла ей обед. Она вскочила, обняла меня, расцеловала и по-матерински благословила.
   Я спросила:
   — Что мне делать, когда меня беспокоят помыслы ?
   — Молись по чёткам. Всё это уйдёт. Но не сразу, а со временем.
   Потом она посмотрела на меня, вся как-то просияла, перекрестила меня и радостно сказала:
   — Пусть Господь даст тебе всего, чего жаждет твоя душа.
   Она узрела все мои духовные желания и потребности.
   — Бог любит тебя. Посвяти себя Христу. Насладись монашеской жизнью. Ты на добром пути. Господь сотворил тебя, чтобы ты Его любила. Ты родилась для Него. Ты проживёшь много лет и умрёшь в глубокой старости.
   В другой раз я спросила:
   — Как нам полюбить Христа ?
   — Оплакивайте его. Думайте всё время о Его страданиях. Плачьте. Если нет слёз, пусть болит ваше сердце. Слёзы придут потом и будут даже более ценными. Ты ещё молода. Забудь о том, что у тебя на уме. Смотри на Христа на Кресте. На Того, Кто умер за нас, за всех нас. Тогда и придёт любовь к Нему.
   Анна рассказала мне, что, когда была в Иерусалиме, в видении увидела, как Богородица ищет Своего Сына, Которого заточили в темницу, как Она с болью и волнением спрашивает о Нём солдат, и никто Ей не отвечает. Всё это матушка рассказала со слезами на глазах. Чувствовалось, что она вновь переживает увиденное. Её взволнованный образ в эту минуту запомнился мне навсегда.
   В другой раз я сказала матушке Анне:
   — Моё сердце болит, когда я думаю о Христе.
   — Это тебя и спасёт.
   — Как мне очиститься ?
   — Это придёт через годы.
   — У меня есть злые помыслы.
   — Всегда вспоминай о Христе. Пусть Он будет у тебя в сердце. Проси Его о том, чтобы не потерять того, что у тебя есть, и всё злое удалится от тебя. Взывай к Пресвятой Троице. Никогда не удаляйся мыслями от Христа. Я всегда о Нём помню, о нашем Господе и Спасителе. Пусть Он всегда будет и с тобой. Не расстраивайся, что терпишь брань. Диавол борется со всеми нами.
   Я очень привязалась к матушке Анне. Этот человек всем своим существом возлюбил Христа. В этом была вся её жизнь, ни о чём другом она не думала. Она жила в другом измерении. Её глаза… Казалось, они видят всё, видимое и невидимое. Для всех у неё находилась любовь и забота. Она молилась за весь мир, поминала все имена, которые ей давали. Недоедала, недосыпала, чтобы посвятить всё время Богу. Жила очень бедно. У Анны не было никаких удобств. Дом разваливался на глазах. Её это не волновало, она никогда не роптала. Ничего для себя не хотела. Единственная её забота — быть со Христом!
   Скромный домик матушки Анны принимал многих страдающих и духовно жаждущих людей. Всем она несла мир и утешение. Соответственно с духовными потребностями каждого она давала свои простые, но очень нужные и практически применимые советы, опираясь на свой опыт и благодать, которая у неё была.
   «Поезжай в паломничество в Иерусалим, там все наши Святые».
   «Смири свою душу, чтобы тебя услышал Господь».
   «На этой земле мы временно. Пришли и уйдём. Только горы останутся на своём месте».
   «Грех — это болезнь. Мы должны жалеть людей согрешающих».
   «В этой жизни тяжело. Надо облегчить свою душу. Там, наверху, уже всё будет ясно».
   «Пусть каждый постится в меру своих сил. На наши изнурительные посты Бог смотреть не будет. Он будет смотреть на нашу душу».
   «Когда о чём-то просите Богородицу, помните, Она вас услышит и поможет, но и от вас ждёт терпения и молитвы. Поститесь в среду и пятницу. Богородица радуется, когда мы постимся и становится нашей Ходатаицей ко Господу».
   «Любые огорчения надо преодолевать терпением. Не будем загрязнять наши души. Плохого слова никогда не скажем ни Богу, ни тому, кто нас огорчил».
   «Бог возьмёт печаль и принесёт радость. Если будем роптать или расстраиваться, разве поможем делу? Только себе навредим. Будем делать то, что в наших силах, а остальное оставим Богу. Терпение границ не имеет».
   «Всё испробовала, но только терпение помогло мне. Слава Богу».
   «Не можете просить у Бога, если постов не держите и несправедливы к ближним. По мере возможности творите милостыню. Будем славословить Бога за то, что Он нам даёт. «Слава Богу» — эти слова несут нам радость».
   «Будем просить, прежде всего, Христа, затем Ангелов и Святых. Всех, кого вспомним. Ни кого-то одного — ведь все они молятся и ходатайствуют о нас. Особую силу имеет ночная молитва».
   «По мере наших усилий к нам приходит и благоговение. Мы хотим пострадать за Христа, понести труды. Тогда Господь нас испытывает. Необходимо терпение. И добро, и испытания примем с благодарностью. И то и другое — от Бога».
   «Где сегодня найдёшь честь ? Ушла, испарилась, нет её. Честь — украшение человека. И когда умрём, с нас спросится наша честь».
   «Иногда помимо моей воли ко мне приходит какая-то печаль. Но я не отчаиваюсь. Пускай. Переживём и это, ведь всем мы обязаны Богу. Он даёт, Он и заберёт. Нет у нас ничего лучше нашего терпения. Не будем отчаиваться».
   «Держи ум в сердце, не примешивай логику. Думай о Святых вещах. О том, какой Святой тебе поможет. Чтобы ты ни делал, Святые придут тебе на помощь"".
   Многих молодых женщин Анна благословляла на брак, и они создавали крепкие семьи. Другим предсказывала рождение детей и даже говорила, сколько их будет. Одному юноше матушка сказала, что он поступит в институт, где сначала столкнётся с трудностями, а потом всё наладится. Действительно, так всё и случилось.
   Одной многодетной матери, которой не с кем было оставить своих детей, чтобы посетить Святые места, Анна предсказала, что её желание осуществится. Также она сказала ей, что на месте, где был обретён Честной Крест Господень, она расплачется. Всё именно так и было.
   Антигону Гонитйдису, спросившего однажды у матушки, стоит ли ему жениться на одной благочестивой девушке, которую ему советовали домашние, она ответила следующее: «Нет, нет. Не она будет твоей женой. Ты женишься на девушке, которая очень привязана к своей матери». Так всё и случилось.
   Одной женщине матушка Анна как-то предсказала, что у неё родится сын. Она не сразу осознала её слова, так как ещё не знала о своей беременности, которую матушка Анна увидела своими духовными очами.
   Иногда, когда в дверь её кельи кто-то стучал, Анна называла посетителя по имени ещё до того, как он входил. Когда матушка шла по улицам соседнего большого города, она, не обращая внимания на снующие туда-сюда многочисленные машины, вдруг издалека начинала приветствовать какого-то своего знакомого, который в этот момент передвигался на автомобиле, хотя не было видно не только, кто едет в машине, но и саму машину.
   Однажды госпожа Элли Тамбулиду её спросила: «Матушка, у меня холестерин, и врачи советуют ограничить употребление пищи. Мне плохо. Диета меня истощила. Я с трудом могу пошевелить руками». Анна отвечала: «Ты же совсем не ешь, детонька. А ведь еда приносит жизнь. Не слушай врачей, начни есть». Она попросила меня встать вместе с ней на колени перед образами и стала молиться: «Элли, пусть она выздоровеет… У неё шесть детей… Возьми сил у меня и дай ей». Когда я встала с колен, то была уже совершенно здоровым человеком».
   Матушка Анна много раз была жертвой бесовского нападения, но её простота и смирение надёжно защищали её от злобы диавола. Однажды, когда её спросили, являются ли к ней бесы, Анна ответила:
   — Диавол их посылает, но они не имеют права ко мне приблизиться. Боятся.
   Однажды матушка рассказала такой случай: «Я встала на молитву. Явился один бес и дал мне пощёчину. Тотчас я почувствовала зловоние. И тут я увидела Ангела Господня, который сказал: «Кто дал право тебе к ней приближаться ? У неё венец на голове». Бес в тот же миг исчез, но пощёчина ещё какое-то время давала о себе знать болью».
   Один молодой человек однажды спросил Анну о мытарствах. И она поведала ему следующую историю: «Однажды вечером я сидела на этом балкончике. Пришли два беса с красными глазами. Они начали меня избивать и сбросили под кровать. Но потом пришли наши (Ангелы) и показали им где раки зимуют. Утром меня, лежащую на полу и избитую, нашёл мой внук. Меня госпитализировали в больницу города Драма».
   Одна женщина свидетельствует: «Когда я познакомилась с матушкой Анной, ей было уже почти 90 лет.
   Но мне она показалась не пожилой женщиной, а невероятно весёлым ребёнком. Она была лёгкой и невинной. Казалось, время совсем её не коснулось. Это было самое красивое и светлое лицо, которое я когда-либо видела в своей жизни. Я чувствую утешение даже сейчас, когда вспоминаю доброту и благодать, которую чувствовала от матушки».
   Анна почила в 1998 году в возрасте 95 лет. Умирала она с именем всех Святых на устах, но больше всего обращалась к святому Алексию, которого особенно почитала.
   Вечная память матушке Анне! Да пребудет с нами её молитвенное заступничество! Аминь.

XVII. Отец Евстратий Папахристу67

   Он родился в 1910 году неподалёку от города Агрйнио в селении Скутера. Его родители Христос и Феофания Папахрйсту были верующими и благочестивыми людьми. Они жили, следуя православной традиции нашей Церкви.
   Евстратий рано остался сиротой. Господь призвал его мать, когда мальчику было три года, а отца, когда ему едва исполнилось четырнадцать. Несмотря на эти скорбные обстоятельства, он смог сохранить глубокую веру, благоговение и любовь к Церкви, которые ему привили родители. Он не только не был увлечён бурным мирским потоком, но и смог послужить Святой Церкви.
   Помогло преуспеянию Евстратия в духовной жизни и то обстоятельство, что многие его предки были благочестивыми и выдающимися пастырями. Брат его отца Николай был священником в Мегали Хора, брат матери — архимандрит Апбстолос Фафутис (местные жители уважительно называли его «Папапостблис — батюшка Апостолис») — за своё жертвенное служение был любим паствой города Агрйнио.
   Евстратий был знаком с иконописью и каллиграфией. Он был самоучкой и до принятия сана зарабатывал деньги к существованию своим искусством. До сих пор во многих храмах Этблии и Акарнании68 можно увидеть удивительно красивые иконы письма отца Евстратия.
   По благословению Божию, он создал семью, женившись на благочестивой девушке по имени Феодосия, родившей шестеро детей (двое из которых умерли ещё во младенчестве).
   Супруги воспитали детей в вере и любви Господней. Трое сыновей получили богословское образование, и двое из них приняли священнический сан. Дочь также выросла благочестивым человеком.
   К детям отец Евстратий испытывал любовь, граничащую с самопожертвованием. Но он был строгим и непреклонным, когда они демонстрировали своё непослушание.
   В 1937 году Евстратий был рукоположен во священника митрополитом Этолийским и Акарнанийским Иерофеем. Он всегда имел большое желание послужить Святой Церкви, ведь с самого детства с ней была неразрывно связана вся его жизнь.
   Служил он на трёх приходах: Скутесиада, Элэбфито и Мегали Хора — все они принадлежали к Этолоакарнанийской епархии.
   Пламенная вера отца Евстратия, его любовь к Богу, к Родине и церковному служению — всё это делало его подлинным примером православного пастыря и гражданина своего Отечества.
   Никогда не было в его доме телевизора. «Священник и телевизор — вещи несовместимые», — говорил батюшка.
   Он служил почти каждый день и всегда неукоснительно следовал церковному Уставу. Господь одарил его прекрасным голосом, которым он день и ночь Его славословил.
   Служение батюшки сопровождалось множеством чудес. Шесть раз он чудом избежал смерти: именно столько раз немцы и партизаны приговаривали его к расстрелу.
   Вот несколько случаев чудесной Божией помощи по молитвам отца Евстратия.
   Когда батюшка служил в древнем храме Успения Пресвятой Богородицы, 12 сентября 1959 года в храм во время Утрени вошли два родных брата. У одного из братьев была деформирована челюсть, и он совсем не мог говорить. Они попросили батюшку подсказать хорошего доктора в городе Агринио. «Оставайтесь здесь. Нет лучшего врача, чем наша Владычица Пресвятая Богородица», — сказал отец Евстратий. Они остались, и чудо произошло. Во время пения «Во всякий день благословлю Тя, Господи», больной И. Накос вдруг громко воскликнул: «Пресвятая Богородица!», — и поспешил к чудотворному образу Богоматери и по молитвам отца Евстратия совершенно исцелился.
   Летом 1960 года батюшку посетила госпожа П. со своим супругом. Они рассказали ему о своём горе: у них не было детей. Отец Евстратий их успокоил: «Не волнуйтесь. Исповедайтесь начистоту, попоститесь. Мы совершим Божественную литургию, где вы повозможности причаститесь, и Господь совершит Своё чудо». И оно действительно произошло. Через сорок дней женщина забеременела.
   Весной 1961 года была страшная засуха. Весь урожай находился под угрозой гибели. Батюшка созвал своих прихожан и сказал: «Попостимся, исповедуемся. Совершим Крестный ход с иконой нашей Владычицы Богородицы. Бог даст дождь». 29 мая 1961 года состоялся Крестный ход. Когда он только начинался, на небе не было ни облачка. Когда люди возвращались в храм, шёл уже настоящий ливень.
   Крестьяне, чтобы спасти свои поля от нашествия вредителей, опрыскивали их множеством химикатов. Всё безрезультатно. Но после молебна отца Евстратия все вредители сразу куда-то пропадали.
   7 сентября 1963 года после Божественной литургии к батюшке подошёл Спиридон Т. Он взволнованно рассказал, что множество гусениц почти полностью уничтожили весь его урожай. Отец Евстратий взял кропило, пошёл на поле и отслужил там молебен. Поначалу соседи посмеивались над Спиридоном, который пригласил для борьбы с гусеницами священника. Но после того как батюшка ушёл, радостный хозяин участка пришёл рассказать удивительную новость: после молебна все гусеницы сами попадали в канаву с водой, которая от их большого количества позеленела.
   Однажды отец Евстратий совершал Соборование в одном из домов селения Мегали Хора. К нему пришла супружеская пара со своим маленьким сыном на руках: «Отче, помолись о нашем ребёнке, он тяжело болен. Благослови, мы повезём его в городскую больницу». Отец Евстратий помазал его и сказал: «Идите домой. Ваш ребёнок выздоровеет». К великой радости родителей так и произошло.
   К батюшке приходили одержимые и бесноватые люди, которые по его святым молитвам совершенно исцелялись. Множество находившихся при смерти животных (лошадей, овец, коз) после молебна, который совершал батюшка, возвращались к жизни.
   У одной девушки была сильная аллергия. Её состояние ухудшалось с каждым днём. Врачи не смогли помочь, и её родители обратились к отцу Евстратию. «Вы будете неделю усердно молиться, и Господь подаст исцеление», — советовал батюшка. И действительно, девушка выздоровела.
   Во время оккупации у отца Евстратия не было средств, чтобы прокормить свою семью. Чтобы раздобыть что-нибудь съестное для своих детей, он ходил в город за много километров от своего родного селения. По дороге он молился, прося Господа дать ему немного денег, чтобы купить самое необходимое для семьи. И Бог давал ему просимое: много раз он находил деньги прямо посреди дороги.
   Отец Евстратий заранее узнал о времени своей кончины. Он так и сказал: «Сейчас я уйду». Его прощальными словами были любимые слова из тропаря «Боже велий…»
   Блаженная кончина батюшки наступила 28 января 2000 года.
   Да пребудут с нами его молитвы! Аминь.

XVIII. Яннула69 Фану

   В городе Триполи, на улице Серагйу, 13, жила благочестивая душа — Яннула Фану. О её подвигах, опыте и наставлениях вполне можно было бы написать целую книгу. Но, к сожалению, во время жизни Яннулы никто не догадался оставить о ней записи. Из того немногого, что осталось в памяти тех, кто её знал, мы и составили небольшой рассказ об этой благодатной женщине.
   Яннула родилась 22 января 1923 года. Её родители были бедными, но глубоко верующими людьми. Особенно благочестивой была её мать, которая навсегда стала для дочери примером для подражания. «Мне далеко до неё», — часто повторяла Яннула. В детстве, когда дома готовили сытную еду, отец, исполняя евангельское «Когда творишь милостыню, не труби перед собою» (Мф.6:2), посылал дочку тайно, под покровом ночи, отнести добрую часть пожертвования бедным семьям. По дороге её встречал лай оскаленных диких псов. Совсем маленькая Яннула, конечно, боялась их, но начинала молиться, совершала крестное знамение и, набравшись смелости, говорила: «Тихо. Замолчите. У вас своя работа, у меня своя». И собаки вдруг замолкали, и девочка без боязни продолжала свой путь.
   Яннулу выдали замуж за Димитрия Фану. У них родилось трое детей. Семья еле сводила концы с концами. Яннула купила швейную машинку и стала шить. Постепенно, довольствуясь малым, ей удалось скопить денег и даже построить на них дом. Яннула была очень трудолюбивой и милосердной.
   Но не бедность тяготила Яннулу. Куда больше она страдала от трудностей, с которыми столкнулась в семье своего мужа. Её свекровь была злым и жестоким человеком. Она невзлюбила свою невестку. Всё время клеветала на неё мужу, добиваясь, чтобы он держал её в строгости и даже бил. Яннуле было трудно, но она оказывала великое терпение и никогда ни словом не осудила свою свекровь.
   Муж Яннулы был продавцом лотерейных билетов. Круглыми сутками он работал на площадях и в ресторанах. Часто возвращался домой пьяным. Выгонял жену из дома и не раз снимал со стены ружьё, пытаясь её застрелить. Он не давал ей даже спокойно зажечь лампадку. Однажды, когда муж по обыкновению богохульствовал, Кира-Яннула плакала и молилась святой Параскеве: «Лучше пусть он потеряет зрение, чем будет хулить Бога». Когда утром Димитрий проснулся, он в ужасе стал голосить и просил жену зажечь лампаду. С тех пор он больше никогда не произнёс хулу на Господа.
   Яннула воспитала детей в страхе Божием, дала образование и помогла определиться.
   Однажды по её молитвам спасся сын, упавший на машине в пропасть. Заранее почувствовав опасность, Яннула вымолила его.
   Во время оккупации она спасла мужа от смерти. Она упала в ноги фашистам и на коленях со слезами на глазах стала смиренно их умолять отпустить её супруга, что они и сделали.
   Яннула была человеком, все мысли и дела которого были устремлены только к добру. Она познакомила десять пар, которые стали впоследствии супругами, крестила множество маленьких детишек. Однажды мама сказала Яннуле: «Кто покрестит сорок христиан — спасёт свою душу». И эта благословенная женщина, несмотря на свою бедность, находила маленьких беспризорных детишек и брошенных цыганят, крестила их, одевала и обеспечивала благословениями (подарками). К 1980 году у неё было более тридцати крестников.
   Кира-Яннула жила тихо и смиренно. Она не вступала в благотворительные общества, никто не слышал о её милостынях. Она готовила вкусные блюда и сладости, разносила их бедным семьям, вдовам и сиротам. Однажды Яннула принесла хлеб одной вдове. Женщина со слезами благодарила — её дети умирали с голода, а ей нечем было их накормить. Она поняла, что Бог услышал её, ведь только что она молила Его дать её детишкам немного хлебушка.
   Яннула посещала тюрьмы и помогала заключённым в их нуждах. Каждую неделю она пекла целый поднос кексов и готовила другие блюда, и несла всё это в дом престарелых, чтобы доставить старикам радость. То же самое она делала и для слепых.
   Яннула делала необходимые уколы больным, не имеющим на это средств. Она помогала соседкам, когда те заболевали и не могли выполнять свою работу по дому. К их проблемам она относилась, как к своим собственным. Помолившись, она всегда находила выход из любого положения. Её любовь утешала и окрыляла людей.
   Яннула старалась, чтобы ни один день не прошёл у неё без добрых дел, самопожертвования и пользы.
   Однажды днём она шла по улице. Казалось, была чем-то расстроена. По дороге встретила своего знакомого и предложила: «Пойдём, я угощу тебя. Сегодня никто не заходил ко мне в дом, я ничего доброго не сделала».
   Для своего супруга и детей Яннула была отрадой. Её любовь переливалась через край и обнимала бедных, больных и несчастных. Она заботилась о своих домашних и обо всех, кто нуждался в её помощи.
   Эта благословенная душа очень любила Церковь. В храм она ходила каждый день. Молилась и получала утешение. Ежедневно читала Канон Пресвятой Богородице. Она часто исповедовалась и причащалась. У Яннулы были ключи почти от всех храмов и часовен города Триполи. Почти каждый день она брала в руки бутыль с маслом и чётки и шла зажигать лампады у икон. Много часов она молилась в тишине и уединении.
   Однажды в одном полуразрушенном храме Яннула открыла своё сердце перед Господом, поведала Ему о своих скорбях и о страданиях других людей. Её молитва затянулась далеко за полночь. Вдруг она увидела святого Георгия, который даже сопроводил её через пустырь к дому.
   Такие встречи со Святыми случались в её жизни не раз. Они остались для нас тайной, как и её собственные подвиги, и вмешательство Божественного Промысла в сложные минуты её жизни.
   О её благоговении и заботе о благолепии храмов Божиих говорит следующий случай. Был престольный праздник в церкви Святых Константина и Елены в местечке Мандзагра. Кира-Яннула, узнав, что икона Святых не украшена, вместе со своей подругой набрала цветов из своего сада, сплела из них венок и отнесла его в храм. Когда она вернулась, её муж был рассержен и не пустил её в дом. Она не растерялась, догадалась взять лестницу и по ней сумела пробраться к себе в комнату.
   Кира-Яннула всегда помогала церквям и монастырям. На её деньги были написаны фрески: святого Арсения Каппадокийского в храме пророка Илии города Трикала, Архангелов в часовне Воскресения Господня на территории военного аэродрома, а также фрески пророка Божия Илии и святой Анастасии Узорешительницы. Она помогала не только деньгами, но и своим трудом. Организовала сбор средств на строительство храма Святого Рафаила. Сейчас там уже большой приход, регулярно проходят службы. Эта удивительная труженица шила Покровы на Святой престол, облачения для священников и посылала их в храмы. Отправляла в монастыри продукты, деньги и записки с именами тех, кто особенно нуждался в поминовении.
   Её добрая жизнь, вера, любовь, благоговение и молитва даровали ей Божественную Благодать. Её лицо сияло. И только великое смирение Яннулы помогало до времени скрывать от людей её добродетели.
   Христиане Триполи с уважением отзывались о кире-Яннуле. Матушка Антигона, жена отца Димитрия Какавулиса, говорила: «Яннула для нас — пример совершенного христианина».
   У неё были духовные связи со многими иереями и монахами. Особенно она дружила с сёстрами обители Пано Хрепа.
   В 1993 году исполнилась мечта всей её жизни. В одном из своих писем она писала: «В этом году ездила в Иерусалим с группой паломников из Афин. Слава Богу! Я плачу и благодарю Господа, удостоившего меня посетить Святую Землю. С палочкой я обошла все места, связанные с земной жизнью Спасителя».
   Во время Рождественского поста отец Димитрий Какавулис, настоятель храма святых равноапостольных Константина и Елены в Мандзагре, ежедневно служил Божественную литургию. Служба кончалась на рассвете, и Яннула в темноте отправлялась пешком домой в Триполи. В одной руке были чётки, в другой — просфора. Она читала Иисусову молитву. По дороге часто встречались пьяные, полуночники, собаки. Шёл ли дождь, снег ли, дул ли пронизывающий ветер — всё это не имело для благословенной женщины никакого значения. Несмотря ни на что она всегда стремилась на Литургию. В храме она читала, пела, помогала. На рассвете, когда служба завершалась, она спешила домой, чтобы приготовить всё необходимое для супруга и сына.
   Однажды тёмной ночью Яннула по обыкновению спешила на службу. Она была на дороге одна-одинёшенька, но, когда проходила через пустырь, увидела идущую впереди Женщину в тёмных одеждах. Это была Пресвятая Богородица. Видение укрепило и обрадовало Яннулу.
   Она много молилась за тех, кто в этом нуждался. Помогала в беде и трудностях всем, кого встречала на пути. Несла им благодать, утешение и надежду. Велика была её вера. Она читала «Отче наш», осеняла больных крестным знамением, и они исцелялись от своих недугов.
   Один батюшка твёрдо запретил ей так делать: «Кира-Яннула, кто ты такая? Ты что, священник? Это дело иереев, в другой раз не крести». Она его послушалась и перестала так делать.
   Но вот заболела жена этого священника. Сам батюшка прочитал над ней молитву, но боли несчастной не прекратились. Яннула, видя её мучения, с дерзновением осенила попадью крестным знамением и помолилась за неё от всего сердца. Женщина тотчас совершенно выздоровела. Тогда священник, став свидетелем исцеления матушки, разрешил Яннуле помогать людям своей молитвой и благословлять их крестным знамением.
   Яннула очень любила Бога. Все её разговоры были о Нём, начинались и заканчивались обращением к Его Святому имени. Радостно было слушать её истории и советы: они несли собеседникам надежду, радость и силу.
   Божественная Благодать, словно магнитом, тянула к ней людей. Госпожу Яннулу посещало много мирян, клириков и даже афонских монахов. Все уезжали от неё с благодарностью и под большим впечатлением. Она одаривала их подарками и записывала в свой помянник.
   Хотя она и жила как монахиня, принять постриг Яннула никогда не собиралась. После смерти своего супруга, которому при жизни она служила беспрекословно, она заказывала по нему панихиды и сорокоусты. Когда её спрашивали, почему она не станет монахиней, Яннула отвечала, что не достойна такой чести.
   В последние годы жизни она жила со своей дочерью Еленой в городе Верия. Яннула сломала ногу, едва немного оправилась, с ней случился инсульт. 16 марта 2002 года она мирно скончалась. Её благословенная душа отошла ко Господу, Которому она служила и посвятила всю свою жизнь. Вечная ей память! Аминь.

XIX. Ламбрини Вецью70

   Ламбрйни родилась в 1918 году в деревне Агйа Параскевй в области Арта71. Её родители Спиридон и Феодора Дрйвасы были одними из самых состоятельных людей этой местности. Кроме младшей дочери у них было ещё три сына. Братья очень любили свою сестрёнку за её характер, поведение и доброе ко всем отношение.
   Ламбрини была воспитана по-христиански, с детства старалась любить ближнего и строить свою жизнь согласно Воле Божией. Она закончила в школе только семь классов. Научившись читать, девушка посвящала много времени изучению Священного Писания и духовной литературы. И об этой чудесной поре своей жизни она вспоминала: «Мне тогда было восемь лет. Я сидела на стуле во дворе дома. В руках у меня было Евангелие. Книга меня захватила. Я как раз дошла до отрывка: » И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестёр, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную « (Мф. 19:29). Эти слова тронули меня до глубины души. Я всем сердцем возлюбила Господа. С той минуты во мне зажглась жажда монашеской жизни. Я подумала: «Не надо мне ничего: ни полей, ни домов, — стану монахиней».
   Внезапно передо мной появился невероятно красивый, облачённый в архиерейские одежды человек. Ангел ? Не знаю. Он был невероятно красив. Я с восторгом на него смотрела.
   — Что ты Мной восхищаешься ? Это Я сотворил тебя такой красивой по Своему образу и подобию.
   — Меня родила моя мама, она сейчас на кухне. Позвать её ?
   — Нет, ты Мне нужна.
   Он коснулся моих волос и спросил.
   — А их кто сотворил ?
   — Раз Ты сотворил меня, то и их, конечно, тоже.
   — Да. Что ты будешь делать? Какую жизнь хочешь избрать ?
   — Эта Книга открыла во мне жажду Великого Бога. Я хочу быть с Ним. Я буду работать Ему, а Господь будет меня укреплять.
   — Ты достигнешь многого, дитя Моё.
   — А кто Ты ?
   — Тот, Чьё имя ты назвала. Ты хорошая девочка. Есть у Меня и другие добрые чада; придёт время, и Я всех вас соберу рядом с Собой.
   В тот же миг Он стал невидимым».
   После этого Ламбрини усилила свои подвиги. Стала ещё больше поститься и молиться — она готовилась посвятить себя Богу. Духовником её был отец Митрофан из монастыря Ровелйста Арты. Рассказывает Ламбрини: «Когда мне исполнилось семнадцать лет, я поехала в монастырь и открыла старцу своё желание. Он разрешил мне остаться, но на следующий день в обитель приехали мои родители и устроили скандал. Игумен, видя их озлобление, отпустил меня со словами, чтобы я немного подросла, а затем приходила.
   Почти сразу началось сватовство. Я всем отвечала отказом, находя тот или иной предлог. Когда меня спросили, что я в конце концов хочу, я ответила: «Помолюсь этой ночью, и Господь просветит меня».
   Так я стала молиться: «Господи, об одном Тебя прошу: сподоби меня стать невестой Христовой».
   В ответ я услышала голос:
   — Мы имеем тебя в виду. Однажды ты станешь нашей. Но ты должна выйти замуж и окрепнуть. Обуздать рот, ноги, руки, плоть.
   — Обуздать плоть? И при этом предлагаешь мне выйти замуж ?
   — Да, потому что и плоть тоже благословенна. У тебя будет много искушений.
   Я продолжала молиться, желая для себя лучшей доли — стать монахиней.
   — Лучше всего для тебя выйти замуж, пережить испытания, подготовиться. Если ты станешь монахиней, стольких мучений у тебя не будет. В монастыре ты будешь делать то же, что и другие. В миру же встретишь злобу, зависть, трудности. Пусть с тобой будет сила и просвещение, подвизайся по мере своих возможностей.
   Всю свою жизнь я трудилась, боролась с искушениями. Семья мужа не приняла меня. Они прогоняли меня, ругались и поносили непотребными словами. Всё случилось так, как и было мне открыто во время той незабываемой ночной молитвы».
   Итак, в двадцать лет Ламбрини вышла замуж за Аристидиса Вецьоса из селения Коломбдиа. У них родилось двое детей, Спиридон и Стафула (Евстафия).
   Жизнь Ламбрини в семье мужа была совсем не простой. В доме жили тринадцать человек, и у каждого были свои особенности характера. Очень плохо к Ламбрини относился свёкор. Он ранил её своим пренебрежением и жестокостью. Но благодаря своему терпению она всё смогла преодолеть. Трудно ей приходилось и с мужем.
   Однажды Ламбрини была на Всенощной в соседнем селении Гликбризо. Вдруг она услышала голос: «Горит твой дом». Когда после службы она вместе с другими женщинами вернулась пешком в деревню, она увидела свои книги сожжёнными и выброшенными из дома на улицу. Её муж в ярости требовал, чтобы она немедленно убиралась. Ламбрини возражала: «Нет, ты мой муж, и здесь мой дом. Убей меня или делай со мной что хочешь, но я отсюда не уйду». Ночью он не пустил её ночевать. Она смиренно терпела. «Это искушение. Он хороший человек и ни в чём не виноват. Его так настроили против меня, его гнев пройдёт», — думала Ламбрини.
   Несмотря на все трудности и утомительные сельскохозяйственные работы, она ни одной минуты не проводила без молитвы и славословия Богу. Уходя на полевые работы, она всегда брала с собой книгу. От постоянного чтения у неё «износились» четыре больших Часослова. «Книги — вот всё, что у меня есть», — говорила Ламбрини.
   После рождения двух детей супруги Вецью жили как брат с сестрой. Когда муж по ночам спал, Ламбрини при свете лампады или свечи читала свои любимые книги.
   Она была очень воздержана в еде. Её обычной пищей были хлеб и маслины. В период сугубого трёхдневного поста она ничего не ела и не пила. Причащалась в среду, а потом продолжала строгий пост. В дни, когда она не вкушала, Ламбрини выпивала в три часа пополудни ложку горячей воды. Её обычной пищей была варёная картошка с уксусом. Дети хотели заставить её есть, на что Ламбрини отвечала: «Не переживайте, я не умру с голода. Молитва — вот моя пища. Телом своим я не пренебрегу, ведь оно одеяние души. Когда надо будет, я поем. Не волнуйтесь». Утром дочь варила ей кофе, но, приходя вечером, находила его нетронутым. На Пасху за праздничным столом Ламбрини съедала ложку йогурта или немного салата. Она говорила: «Сегодня самый великий Праздник. Сегодня воскрес Христос. Если бы мой умерший сын воскрес, я разве сидела бы за столом ? Я бы готовила ему встречу».
   В последние двадцать лет своей земной жизни Ламбрини ела только хлеб, воду и уксус. Однажды она на неделю должна была отправиться в Афины, где делали операцию её брату. Одна её знакомая испекла хлеб из кукурузной муки и дала ей кусочек в дорогу. Ламбрини с радостью приняла этот дар. Она знала, что эта женщина всегда готовит с молитвой. Вернувшись из столицы через неделю, она первым делом зашла поблагодарить женщину и по секрету рассказала, что этого куска хлеба ей хватило на всю неделю: «Я ела понемногу каждый день, а Господь мне его увеличивал».
   Незадолго до смерти Ламбрини довольствовалась лишь одной ложкой святой воды и просфорой.
   Устроив судьбу своих детей, она с сорока пяти лет прекратила полевые работы и всю себя посвятила аскезе и молитве. Её жизнь теперь была постоянным славословием Бога, она молилась дома и в церкви. Не пропускала служб и часто причащалась.
   Ежедневный типикон Ламбрини был таков: она спала два часа в сутки с трёх до пяти часов утра, коленопреклонённо молилась по чёткам, совершала земные поклоны. Полунощницу и Утреню вычитывала в полумраке, при свете лампадки или свечи. Изучала Священное Писание и святоотеческую литературу. Днём читала Часы и другие молитвы. Тем, кто восхищался, что она так много времени уделяет чтению, она отвечала, что такая возможность есть у каждого.
   Достаточно прочесть с верой хотя бы одну страничку в день.
   Все свои подвиги Ламбрини совершала с благословения духовника. Отец Митрофан и благословил её совершать строгое молитвенное правило. В четыре часа она вычитывала Великое повечерие. Если кто-то её прерывал, она начинала читать всё сначала.
   Если в округе в какой-то церкви служили Всенощную, Ламбрини всегда спешила туда. Обычно к ней присоединялись несколько женщин из соседних сёл. Иногда они по ночам собирались в доме Ламбрини на совместную молитву.
   Когда Ламбрини было тридцать, она сшила майку из грубой мешковины, которую носила всю оставшуюся жизнь. Никто об этом не знал. Она носила её 54 года и ни разу за это время не постирала. Все, кто видел эту майку, свидетельствуют, что она была чистой и благоухала, словно её только что достали из стиральной машины.
   Хотя Ламбрини жила в миру, жажда монашеской жизни и любовь к Церкви помогла превратить её комнату в настоящую иноческую келью. Всякое попавшее к ней изображение Святых матушка благоговейно вешала на стену. В её доме была неповторимая атмосфера.
   Она не любила деньги, была бессребреницей. Единственное, что её беспокоило — помощь людям. Ламбрини раздавала свою пенсию и деньги, которые ей давали дети. Она говорила им: «Деньги, которые я раздаю, не мои, а ваши. То есть это вы творите милостыню, а не я». Ламбрини даже избегала того, чтобы трогать деньги руками, а брала их салфеткой или кусочком ткани.
   По ночам она тайно выходила из своего жилища и шла по домам нуждающихся, оставляя около них свои подарки и помощь. Булочнику она сделала заказ — обеспечивать хлебом семью бедняков так, чтобы никто не узнал об этом. Лишь перед смертью Ламбрини раскрыла тайну своей дочери, наказав продолжить начатое и после её смерти. Матушка советовала: «Большую благодать обретает человек, творящий милостыню. Помогая беднякам, жертвуйте им самое лучшее, а не избавляйтесь от лишних и ненужных вещей. Пусть родители не переживают, что не могут оставить имущества своим детям, а заботятся о том, чтобы они преуспели в духовной жизни. Об остальном позаботится Сам Господь».
   Ламбрини посещала больных, не опасаясь заразиться какой-нибудь болезнью. Часто принимала Причастие, подходя к Чаше за смертельно больными людьми. Она не боялась смерти, полагая, что та лишь приблизит её к Богу.
   Однажды матушка поехала в паломническую поездку к святителю Спиридону на Керкиру. С собой она взяла своего крестника. Денег с собой у Ламбрини не было, но с помощью Божией они совершили это путешествие. Ни в автобусе, ни на корабле денег за проезд у них не попросили.
   Бабушка Ламбрини всем сердцем возлюбила Христа. Она непрестанно молилась. Многие хотели с ней встретиться, посоветоваться, попросить её молитв. Целые автобусы останавливались рядом с её небогатым домишкой. Она всех принимала беспрекословно, часто в течение целого дня.
   Эти визиты постепенно стали ежедневными. Никакого графика посещений не было. Каждый приходил и уходил, когда ему вздумается. Бабушка Ламбрини без ропота принимала всех. Когда она оставалась одна, то читала или молилась. Чтобы размяться, она иногда выходила на прогулку в апельсиновый сад и творила Иисусову молитву.
   Она часто говорила о терпении: «Нам, христианам, предстоит пережить здесь великие испытания, даже в нашей семье. Мы должны относиться ко всему с терпением, любовью. Творить милостыню».
   Тем, у кого были проблемы дома, она советовала не разрушать свои семьи. «Это искушение вас к этому подвигает», — говорила она.
   Молодым, посещавшим её, Ламбрини говорила следующее: «Решил жениться ? Будешь терпеть. И не один, а много раз. Регулярно ходите в церковь, исповедуйтесь, причащайтесь, молитесь. Когда будете так делать, будете со Христом. Будете всегда радоваться».
   Хотя Ламбрини и не получила хорошего образования, она читала всегда много духовной литературы. Понимала её сама и могла объяснить другим. Образованные люди, даже преподаватели университетов приезжали послушать бабушку Ламбрини. Они относились с большим благоговением к человеку, который всю свою жизнь посвятил Христу. Также большое впечатление производили чудеса, которые через неё совершала Божественная Благодать. Она знала тайные помыслы людей, предсказывала события будущего.
   Рассказывает Ламбрини: «Моей дочери Стафуле исполнилось 18 лет. Пришло время выдать её замуж. Начались сватовства, но ни один жених мне не приглянулся. Это были состоятельные, хорошие люди. Но они не сохранили целомудрия. В те годы невеста не имела особого права голоса в выборе жениха. Так как забота о счастье дочери лежала на мне, я прежде всего хотела, чтобы её суженый был чистым, целомудренным. У Евстафии, в отличие от меня, не было склонности к монашеской жизни. Необходимо было найти ей жениха.
   Однажды вечером перед сном я, как обычно, села читать. Я была расстроена, переживала за судьбу дочери. Едва мой муж заснул, окно в моей комнате отворилось само по себе. В комнате появился мой Ангел-хранитель. Он взял с собой мою душу. На кровати осталось моё полуживое тело. Мы шли в непонятном направлении. Так мы достигли города Превезы, и Ангел сказал: «Не останавливайся, мы идём на остров Левкада72». Я последовала за ним.
   Мы достигли острова, подошли к калитке одного дома. Ангел снова обратился ко мне: «Подожди здесь, я открою калитку, а ты смотри во двор». Ворота распахнулись, и я увидела стоящего ко мне спиной юношу. Он повернулся, чтобы закрыть калитку, которая, как ему показалось, отворилась сама по себе. Так я смогла разглядеть его лицо. При этом мы с Ангелом оставались для него невидимыми.
   — Хороший жених для твоей дочери ?
   — Да, но больно далеко от нас живёт.
   — Он тоже ангел.
   Я не поняла, что он говорит о целомудрии юноши, и переспросила:
   — Ты предлагаешь дочери в мужья Ангела ? Она же человек.
   — С этих пор не принимай больше сватов. Через несколько лет я приведу к вам жениха, который сам найдёт твою дочь.
   Минуло три года после этого разговора. Моя дочь с сыном пошли в одну кондитерскую, где и встретили того самого молодого человека. Едва увидев её, он тотчас пришёл свататься. Я поняла, что так исполнился Промысл Божий, и прославила Господа».
   Однажды Богородица показала Ламбрини Рай и ад. Вот её рассказ: «В 1982 году я оказалась в пещере святой Параскевы в местечке Ханбпулу. Я молилась там вместе с другими женщинами. Мне подумалось «Здорово бы было найти эту пещеру раньше — она стала бы моей».
   Внезапно мне ответил голос:
   — Нет, нет. Твоя пещера — это пещера Пресвятой Богородицы.
   — Где же она ?
   — Я покажу её тебе, но через некоторое время.
   Прошло пять лет. Я тем временем начала поиски.
   Ходила по окрестным пещерам, но вечером на молитве каждый раз слышала: «Нет, чадо моё. Напрасно ты мучилась. Это не твоя пещера».
   Однажды в гости меня пригласила двоюродная сестра из города Арта. Выяснилось, что на следующий день она собиралась с подругами посетить какую-то пещеру. Я решила составить им компанию. В пять часов мы вышли из дома. На месте обнаружилось, что вход в пещеру был очень узким, а рядом с ним располагалась небольшая церквушка.
   С собой у меня были свечи. Когда я задумалась, а та ли это пещера, услышала голос: «Да. Возьми свечку и иди внутрь».
   Чтобы отстать от спутниц, я сослалась на усталость и сказала, что прилягу отдохнуть. Едва они удалились, я зажгла свечу и вошла под своды пещеры. Она была большой. Внутри я увидела Богородицу, пала ниц и Ей поклонилась. Я забыла обо всём на свете, хотела остаться там навсегда. Всё время кланялась Богородице, которая вдруг сказала:
   — Ты много здесь увидишь, увидишь тот свет. Обо всём этом расскажешь людям, которые смогут тебя понять. Если будешь встречать безразличие, ничего не рассказывай. Не говори ничего и женщинам, которые с тобой пришли. А теперь выходи, так как они тебя ищут. Потом найди способ возвратиться.
   Я вышла из пещеры и успокоила своих спутниц, которые уже звали и искали меня повсюду. Вскоре зажгла свечу и вернулась. Богородица ждала меня: «Не бойся, больше искать тебя они не будут». Мы оказались на поле, размером примерно с небольшой город. Там было две дороги, и я спросила, какую из них мне выбрать. «Какую хочешь», — отвечала Богородица. Я пошла по одной из дорог.
   На пути встретились свадьбы, влюблённые пары, дети… «Как здесь хорошо!», — воскликнула я. «Так и обманывается народ в нижнем мире, лукавом», — услышав эти слова, я не хотела идти дальше, но Богородица сказала: «Пойдём вперёд. Не бойся». Я набралась смелости и продолжила путь.
   Я увидела огненную реку, волны которой обжигали троих моих знакомых. Богородица сказала: «Не расстраивайся. Что заслужили своей земной жизнью, то и получили. И тебя разве они слушали ? Я облегчаю их страдания каждый год: от Пасхи до Пятидесятницы».
   Неподалёку была река из кипящей смолы. Туда входили и оттуда выходили усопшие. Их одежды были белыми, хотя они и мучились, горели в кипящей смоле.
   Потом я оказалась около большой бочки, откуда меня по имени окликнул какой-то страдалец. Он пытался выбраться и умолял смочить мой пальчик и облегчить его мучения. Я узнала его по голосу и сказала:
   — Это ты? Такова твоя участь? Помнишь, как утром я возвращалась из храма, а ты шёл с рынка и стал насмехаться надо мной ? Над моей верой в ад и Рай. И говорил, что нет жизни после смерти. А я пыталась тебя переубедить. Помнишь ?
   — Помню. Но теперь уже поздно. Постарайся, пока жива, спасти как можно больше людей от этой муки.
   Душа моя болела о нём. Я очень чувствительна к боли других. Если узнаю, что кто-то голодает, сама не ем, если не могу отнести этому человеку еду. Теперь я была в сомнениях: дать ему немного воды или нет ? Богородица сказала, что если я так сделаю, моя рука обгорит с одной стороны до самого плеча. Это смутило меня, но сердце всё равно болело об этом человеке.
   Я попросила Богородицу разрешить немного облегчить его страдания.
   — Что тебе сказать? Ты обожжёшь свою руку. Но если так хочешь — попробуй. Я буду рядом с тобой.
   — Да, хочу. Это тоже живая душа. Может, и меня ждёт такая участь.
   — Да не будет этого!
   Я действительно обожгла свою руку. С тех пор палец на ней не сгибается. Он не чувствует боль, даже если его проткнуть ножом.
   — То, что ты видела, не должно послужить причиной твоего расстройства. Теперь ты должна приложить все свои силы, чтобы помочь душам, устремлённым к Небу.
   Уходя, Богородица сказала:
   — Да благословит вас Господь и сохранит до Своего второго пришествия !
   Потом мы попали в добрый мир. Как же хорошо там было! Я со многими познакомилась. Встретила там пары, которые жили в любви. Богородица хотела меня познакомить и с другими людьми, но я попросила её:
   — Только не с молодыми. Мне больно, когда люди умирают юными.
   — Хорошие люди, как правило, умирают в зрелом возрасте. Остальных мы забираем молодыми, чтобы они избежали грехов, в которые бы впали.
   Мы встретили там пожилую пару. Богородица мне сказала:
   — Сейчас сюда прибудет их сын. Он путешествует. Он недавно умер, и его душа поднимается сюда.
   Старик поднялся и стал молиться:
   — Благодарю тебя, Господи, что забрал моего сына в зрелом возрасте и привёл его сюда.
   Они сели на свои позолоченные кресла. Перед ними стоял столик, на котором было две тарелки.
   — Что же они едят ? — подумала я.
   — То, что вы приносите на проскомидию.
   Их пища была похожа на просфору и вино.
   Для девственниц было особое здание. Там я встретила и своих знакомых, но поговорить с ними не успела.
   Богородица сказала мне:
   — Сейчас мы уйдём отсюда и посетим человека, прибывшего сюда после продолжительной многолетней болезни. Он был грешником, но искупил свои прегрешения страданием. Он терпел свою болезнь без ропота.
   Тут человек заговорил:
   — Да, всё было так. Боль, которую я терпел, знает только моя мама, которая ухаживала за мной.
   — Пусть все люди придут сюда. Пусть пострадают немного на земле. В земной жизни много искушений. Заботьтесь о том, чтобы сохранить душу незапятнанной грехом. Тот, кто пожертвует собой ради Моего Сына, насладится всеми этими благами. Те, кто потрудятся ради Меня на земле, попадут в Рай. Радость великая ждёт их в будущей, вечной жизни. Но сейчас немногие сюда попадают. Испортился мир…»
   Однажды Ламбрини было открыто время смерти её племянницы: «Я получила известие, что в среду умрёт моя племянница Касьяна. Она посетила меня накануне в субботу и рассказала, что договорилась с батюшкой, что он отслужит Литургию в следующую среду. Попросила и моей помощи — у меня было благословение владыки — петь, когда возникала такая необходимость. «Не в среду, а в понедельник», — возразила я. Но она настаивала на среде, ссылаясь на то, что уже договорилась со священником. Тогда я сама пошла и договорилась с батюшкой на понедельник. Мы подготовились и на Литургии причастились.
   Касьяна выглядела совершенно здоровым человеком. Она поблагодарила меня за помощь, и мы с ней распрощались.
   В среду на рассвете Касьяне позвонил её брат и попросил поехать в клинику, где рожала его жена. Вскоре у Касьяны случился отёк лёгких. Спустя несколько часов она умерла. Поэтому я и говорю вам о том, что мы не знаем времени нашей кончины».
   В другой раз Ламбрини рассказала следующую историю: «Был тридцатый день со дня кончины одной моей знакомой, семилетней девочки. Вечером я, как обычно, хотела почитать что-нибудь духовное. Я сидела на кровати, а мой муж спал. Тогда в окно влетел Ангел с девочкой в белых одеждах. Я спросила, что она ищет в этом грешном мире, на что она ответила: «Я пришла к тебе. Мне некому больше рассказать о своей проблеме. Родители старались меня кормить, чтобы я выздоровела. Но я не нуждалась в еде, просто меня хотел призвать к Себе Господь. Теперь, после смерти, я должна была попасть в Рай, но имею некоторые препятствия: одно связано с моими родителями, другое — со мной. Не прошло и сорока дней после моей смерти, а моя мать беременна. Так поступать не следовало. Моя душа ещё в пути, она не прошла ещё мытарств. Я знаю, что они оплакивали меня, но не следовало так поступать. Они думают, что таким образом заменят меня. Однако у них родится мальчик, а не девочка, скажи им об этом. Этот их поступок тяготит мою душу. Что касается меня, то в последний раз, когда я была в школе, у меня не было карандаша. Я взяла его у своей одноклассницы, а вернуть не успела. Скажи моей маме, чтобы она купила карандаш и отдала этой девочке. За великое добро, которое ты сделаешь для моей души, я возьму тебя с собой и покажу место, которое Господь уготовал девственницам, невестам Христовым».
   Мы стали подниматься вверх. С нами был и Ангел, который держал девочку за руку. Мы достигли Рая. Среди множества красивых строений был и Дом дев. Но внутрь меня не пустили. Девочка сказала: «Ты ещё живёшь на земле, сюда тебе нельзя». Но через окно я видела девушек. Среди них были как молодые, так и пожилые. Их одежда сияла. Они сказали: «У нас не бывает ни зимы, ни ночи, ни дождя. Здесь всё всегда цветёт».
   Потом послышался звук била. Настал час молитвы. Нам пора было уходить. Я очень хотела остаться и посмотреть, как здесь молятся. Но в ответ услышала: «У вас там есть священники, духовники. Они вам обо всём говорят».
   Мы с Ангелом отправились в обратный путь. Я видела, как моё тело лежит на кровати рядом с мужем и едва дышит. Казалось, жизнь в нём еле-еле теплится. Я вновь вернулась в своё тело, оставила книгу на столе и заснула. Утром мы должны были идти работать в поле, убирать хлопок, но я не смогла этого сделать. Я целых три дня чувствовала большую усталость и была мрачнее тучи.
   Напоследок я успела спросить девочку:
   — Неужели из-за одного карандаша у тебя такие трудности ? Что же случится тогда с нами, сотворившими столько грехов ?
   — Этот карандаш для меня словно стокилограммовая гиря. И грех моих родителей мне тоже вредит.
   Поэтому в этой жизни нам надо стараться никому ничего не задолжать, если хотим насладиться райскими благами».
   Во время Божественной литургии и Святого причащения Ламбрини переживала особые состояния и о некоторых из них поведала следующее: «Всё то, что мы подаём на Проскомидии: записки с именами, просфоры, свечи, — Ангелы относят наверх, на Небо. Однажды мы были в храме святой Екатерины. На службе я подала на поминовение имена. Литургия была отслужена, и вдруг я увидела, что моя записка лежит на полу перед алтарём. Я очень расстроилась: «Ах, Господи! Святая Екатерина! Мои имена не помянули на службе». Ночью во сне мне явилась прекрасная девушка (святая Екатерина) и сказала: «Чадо моё, ты расстроилась, что не прочитали имена ? Их не прочёл священник, но я их прочитала сама». В руках у неё был лист бумаги. На нём были имена, которые я подавала в записке».
   «Когда начинается Литургия, в храме всё прекрасно. Когда приближается время Святого причастия, церковь наполняется Ангелами. Их движение подобно молниям. Их лица прекрасны, похожи на наши, человеческие. Они там, наверху, а мы внизу. Они окружают священника.
   Когда священник выходит из алтаря со Святыми дарами, в Царских вратах стоит Сам Христос.
   Мы действительно причащаемся Тела и Крови Господа. Он находится в Святой чаше.
   И как мы теперь дерзаем причащаться? Подходим к Чаше, мы, грешники, убийцы…
   Подходи к Чаше с опущенной головой. Думай о том, Кого ты сейчас встретишь. Не смотри по сторонам.
   Смотри только на Святую чашу. Думай о том, Кто находится в ней. Не священник, а Сам Христос причащает тебя и решает, кто достоин причаститься. Ты думаешь, что все причащаются Тела и Крови Господа ? Нет. Только те, кто к этому готов. Подходя к Чаше, ты должен увидеть Христа. Пусть Он будет в твоём сознании.
   После службы все уходят из храма. А ты сразу не уходи. Постой немного, помолись, и получишь благодать. Не иди сразу в гости или на рынок. Если очень нужно, пусть за продуктами сходит кто-нибудь другой. А ты потихоньку отправляйся к себе домой.
   К Святому причастию надо начинать готовиться уже за неделю».
   Ламбрини имела дерзновение в своей молитве. Люди, испытывающие трудности, просили её молитвенного заступничества и видели его результаты.
   Один её двоюродный брат уже давно был при смерти, но всё мучился и никак не умирал. К бабушке Ламбрини пришла его жена и попросила о нём помолиться. Она пошла навестить больного и побеседовать с ним. Посоветовала ему исповедаться. Сразу после Таинства он в мире предал душу Господу.
   Внук Ламбрини — мальчик пяти лет — тяжело болел. Его два раза возили на операции в Россию и готовились отправить в третий раз. Бабушка была против этого, так как знала, что мальчик всё равно на этом свете не жилец. Вечером перед отъездом она со слезами на глазах стала молить Господа: «Забери его к Себе. Пусть он окажется на небесах, а не в больнице. Ведь он ангел. И меня удостой, Боже, встретиться с ним в Раю».
   Она почувствовала, что её молитва услышана, и возблагодарила Господа. К трём часам ночи мальчик умер. Бабушка Ламбрини плакала от радости. Она взяла муку и стала печь просфоры.
   Ламбрини никогда не забывала о своём желании стать монахиней. После смерти мужа она решилась осуществить свою мечту. Так в семьдесят лет она оказалась в одном из монастырей. Она исполняла благословение своего старца — жить там пятьдесят дней на Пасху, сорок на Рождество и пятнадцать дней на Успение. Насовсем в монастыре сёстры оставить её не могли. Ламбрини послушно приняла их волю и мирно вернулась к себе домой, где продолжила свои подвиги, подготавливая себя к будущей вечной жизни.
   Рассказывает господин Андреас Николау из Коломбдии Артского района:
   «Помню, как мои родители и бабушка с самого моего детства много говорили о Ламбрини и её дарованиях. Моя бабушка часто ходила с ней на службы, совершая многочасовые пешие переходы. Я не придавал особого значения услышанному: о нескончаемых часах молитвы, двух часах сна в день, её благодатных дарованиях. Я просто уважал её как пожилого человека и по мере взросления начинал сознавать, с какой радостью она посвящает себя посту и молитве. Каждый раз, когда она причащалась, её лицо сияло. После Литургии она часто нежно гладила меня по голове. В эти моменты мне казалось, что я парю над землёй. Всё это заставило меня искать возможности быть с ней рядом.
   Однажды летом — в это время я закончил первый класс школы — бабушка Ламбрини с другими женщинами пошла помолиться в церковь Архистратигов деревни Лутрбпос. С ними отправились и мы с мамой.
   Ночью мы остались ночевать в храме. Бабушка что-то шептала, глядя в какую-то книгу. Я встал и начал ходить по церкви, которую освещал тусклый свет нескольких горящих свечей. Затем я открыл дверь алтаря, вошёл туда, сделал два-три шага по направлению ко Святому престолу. Вдруг я услышал приближающиеся ко мне шаги. Я увидел несколько теней, окружавших Престол. Они шли ко мне, постепенно окружая меня. Я испугался и вышел из алтаря. Увидев меня, мать, обеспокоенная моим исчезновением, стала меня ругать. Тогда бабушка Ламбрини сказала: «Не ругай ребёнка. Он молод и безгрешен. Знала бы ты, какие ангельские силы его окружили». Тогда я понял, что она видела то же самое, что и я, хотя и находилась вне алтаря. С тех пор я понял, что Ламбрини не такая, как обычные люди.
   Когда я достиг совершеннолетия, бабушке было уже за восемьдесят. Однажды я встретил её во дворе. Ещё не успев с ней поздороваться, я заметил, что её горб на спине как будто стал ещё больше. Ламбрини словно прочитала мои мысли:
   — Видишь, сынок, какой я стала ? Дни напролёт сижу за книгами. Живу молитвой, покаянием, надеждой получить маленький уголок в доме нашего Господа.
   Её отличало большое смирение. Ламбрини говорила: «Я никто. Бедная и неграмотная крестьянка». А в то же время, несмотря на свою малограмотность, она с лёгкостью могла беседовать даже с университетскими профессорами. За десять минут успевала сказать столько, для чего другим понадобилось бы много часов. Один мой преподаватель полчаса пытался объяснить нам, своим ученикам, что такое чудо, но мы так почти ничего и не поняли. Ламбрини, когда я задал ей тот же вопрос, ответила: «Это очень просто. То, что не может сделать человек, возможно Богу».
   Однажды по телевизору показывали церкви на оккупированной территории Кипра. Турки превратили их в склады и скотные дворы. Я спросил бабушку: «Как на это смотрит Господь ?» Было видно, что она очень расстроилась. «С тех пор как турки превратили Святую Софию в мечеть, Богородица ушла оттуда. Она стоит перед вратами храма и плачет. Плачет потому, что у неё забрали дом. Если бы ты мог увидеть, как Богородица плачет, потом много дней не смог бы заснуть». Подумав немного, она добавила: «Вот увидишь, что скоро случится с Турцией». И действительно, через несколько месяцев там произошло сильнейшее землетрясение.
   Я спросил Ламбрини, есть ли сейчас в Греции подвижники, обладающие даром прозорливости. Она кинула взгляд на небо и ответила: «Да, есть. Потому что у нас живая вера. Один из современных подвижников живёт рядом с албанской границей. Он очень близок к Богу. Я была у него пять-шесть раз. В последний раз на прошлой неделе». Лицо Ламбрини при этом светилось от радости.
   Она говорила о событиях, которые случатся в будущем: «Увидишь вещи, которые даже не можешь себе представить. Увидишь, как волны, размером с двухэтажный дом, будут разрушать города и деревни. Немногие тогда спасутся». Действительно, через два месяца после смерти бабушки случилось цунами в Юго-Восточной Азии, жертвами которого стали тысячи людей. «Увидишь, как дети поедут в школьном автобусе, и сатана выйдет с серпом и скосит им головы». Вскоре в Греции случилось кровавое транспортное происшествие, унёсшее жизни школьников и их учителей. «Я не могу тебе рассказать большего, так как согрешу перед Богом. То, о чём говорю тебе сейчас, мне разрешил открыть Господь».
   Седьмого сентября 2002 года я посетил бабушку Ламбрини. Казалось, она меня ждала. «Через несколько дней я уйду из этой жизни. С какой радостью я жду этой минуты!» Потом она дала мне несколько советов: поститься в среду и пятницу, не работать в вое-кресные и праздничные дни, посещать службы и т. д. И добавила: «Когда будешь во мне нуждаться, приходи на мою могилку. Там теперь будет мой дом. Я буду твоей заступницей перед Господом. Лишь бы то, о чём ты просил, было согласно Воле Божией».
   Рассказ госпожи Василикй Дзурмана из Коммёно Артского района: «Однажды в одной из церквей Арты я услышала рассказ о Ламбрини и её духовных дарованиях. У меня появилось большое желание с ней познакомиться. С одной своей родственницей я пришла в её скромный домик. С тех пор уже сорок лет я сопровождала её в паломничествах, на Литургиях и Всенощных.
   Каждый день тётя Ламбрини усердно молилась и много читала, а сну уделяла совсем мало времени. Однажды я попросила её помощи. Мой муж стал страстным картёжником и совсем перестал заботиться о своей семье. Мы оказались на краю пропасти. «Не бойся, — отвечала мне Ламбрини, — Господь наш Иисус Христос всё устроит. Возьми себя в руки». Она попросила меня сорок дней ежедневно в три часа ночи вставать на молитву и совершать сорок земных поклонов. Она посоветовала мне некоторые молитвы и сказала, что сама будет за меня просить Господа.
   Я последовала её совету. Сорок дней втайне от супруга я ночью вставала на молитву. Всё изменилось в одночасье. Муж перестал играть в карты, стал заниматься хозяйством. Наше материальное положение значительно улучшилось.
   Однажды мне пришлось столкнуться с серьёзной проблемой. Шесть месяцев я не могла подняться с кровати. Меня мучили сильные боли в пояснице, я едва могла пошевелиться. Я искала помощи у множества докторов, но состояние моё с каждым днём только ухудшалось. Однажды Ламбрини пришла меня навестить: «Не переживай, скоро ты излечишься от своего недуга». В тот же вечер ко мне пришла одна моя знакомая и рассказала, что видела, как Ламбрини перед тем как прийти ко мне домой, зашла в наш деревенский храм и долго на коленях молилась перед храмовой иконой Успения Пресвятой Богородицы. Через несколько дней я с помощью одного врача встала на ноги. С тех пор прошло 18 лет, и никакие боли меня не беспокоят. И после её смерти в трудные минуты моей жизни я обращаюсь к ней за помощью и её получаю. Когда летом меня беспокоили головные боли и головокружения, ложась спать, я мысленно попросила помощи Ламбрини, во сне я увидела, как она встала над кроватью и накрыла меня одеялом. Утром я проснулась совершенно здоровой.
   Рассказывает госпожа Марйа Драгатаки (город Арта): «Я многому научилась рядом с бабушкой Ламбрини, посещая бесчисленные бдения и паломнические поездки, которые она организовывала. Она называла меня «чадо моё». И эти слова затрагивали самые потаённые светлые чувства моей души. Она очень терпеливо выслушивала рассказ о том, что меня беспокоит, и всегда находила решение моим проблемам. Её жизнь была святой и смиренной. Даже не знаю, с чего начать свой рассказ. Может быть, с того, как она помогла моей маме ? Или, может, с её предсказаний и молитв за моих детей ? Или того добра, которое она сделала для меня ?
   После тяжёлой операции меня мучила бессонница. Я чувствовала себя потерянной и совершенно отчаялась. Однажды среди ночи я пришла к ней домой, чтобы попросить её помощи. Я нашла её стоящей на коленях и погружённой в молитву. В комнате горело несколько лампад и свечей. Она спросила, что со мной, и осенила крестным знамением. С тех пор я успокоилась. Да будет благословенна бабушка Ламбрини ! Пусть она будет заступницей за всех нас.
   Рассказ господина А. Г.: «Я знал бабушку Ламбрини с самого детства. Она часто навещала мою бабушку, которая была инвалидом. Но тогда я к ней интереса не проявил, считая её просто неграмотной старушкой. После моей поездки на Афон в 2002 году я решил посетить Ламбрини снова. Войдя в её келью, я вдруг почувствовал (сам не знаю почему), что нахожусь перед человеком, достигшим небывалых духовных высот.
   Наша беседа стала для меня подлинным духовным пиром. Я хотел расспросить её о волновавшей меня тогда теме новых электронных паспортов. Не успел я открыть рот, как бабушка уже отвечала на вопрос, который я даже не успела задать: «Мы не должны брать паспорта с числом зверя». В ходе моих последующих визитов к Ламбрини я понял, что она обладает даром прозорливости. Она говорила мне о будущих событиях моей жизни и всего человечества. Иногда в присутствии многих других людей во время наших общих разговоров по ходу беседы у меня рождались какие-то вопросы или недоумения. Прежде чем я успевал их высказать, Ламбрини прерывала беседу, разрешала моё любопытство и продолжала наш разговор.
   В мае 2002 года она сказала мне, что через несколько месяцев оставит этот мир. Видя, как я расстроился, она сказала: «Не обращай внимания. Это я так. Годы, месяцы…» Но всё случилось так, как она и говорила. В октябре 2002 года она предала свою душу Господу, быть вместе с Которым так желала с самого детства.
   На последней воскресной службе перед своей кончиной Ламбрини причастилась. В понедельник достала все свои книги и положила их на кровать. Читала из каждой несколько предложений или глав, крестила, прикладывалась и откладывала в сторону. Она прощалась с тем, что все эти годы было ей лучшей отрадой и утешением. Во вторник вечером она пригласила свою дочь вместе прочитать Канон Богородице. Закончив, она сказала «Спасибо Тебе, Пресвятая Владычице, что удостоила меня совершить и этот Канон. До четверга мне надо успеть прочитать ещё много молитв». На вопрос дочери, что же случится в четверг, Ламбрини ответила: «Я пойду в то место, ради которого трудилась всю свою жизнь. Если буду этого достойна». В среду утром Ламбрини захотела увидеть своих внуков. «Завтра ухожу», — такими были её слова. Вечером Ламбрини сказала своей племяннице: «Сейчас я уйду. Скажи Стафуле, чтобы она не расстраивалась. Я просила Бога дать мне жизни до тех пор, пока она не подрастёт и не поймёт, что есть другая, вечная жизнь».
   Вдруг она приподнялась на кровати, открыла свои руки и сказала собравшимся: «Давайте все вместе пойдём в Иерусалим». Обняла всех, перекрестилась и, осенив крестным знамением изголовье, легла на кровать.
   Тогда Ставрула попросила всех выйти, зажгла свечу и вместе со своим мужем стала молиться, исполняя наказ своей матери. Когда они закончили молитву, Ламбрини Ветцью испустила свой последний вздох. Это случилось в четверг, 17 октября 2002 года.
   К её могилке приходит множество народа. Люди молятся и получают силу и помощь. Одна женщина, которая при жизни Ламбрини с ней советовалась, была очень расстроена. Её мужу предстояла сложная операция на сердце. Супруги вместе пришли к ней на могилку и стали молиться. Ночью женщина увидела бабушку Ламбрини во сне: «Не расстраивайся. Твой муж выздоровеет. Но перед тем как пойти в больницу, приготовь просфору и отнеси её в церковь». Женщина так и поступила, и операция прошла успешно.
   Такой была Ламбрини Вецью. Подвижницей и великой постницей. Каждую ночь она бодрствовала, проводя время в молитве и чтении. Она возлюбила Христа всем своим сердцем. Каждая клетка её организма жила ради Него. О Нём были её слова и беседы. Ламбрини помогала людям с помощью благодати, которая у неё была. Уже в этой жизни она видела Рай и ад. Видела Христа, Богородицу, Святых, беседовала с ними. Знала будущее и говорила, что нас ждут тяжёлые времена. Ламбрини жалела маленьких детишек и говорила: «Если б они знали, что им предстоит пережить !» Но сразу добавляла: «Господь велик, Он позаботится о христианах». Большего, как она говорила, ей не позволено было открыть людям.
   Вечная ей память! Аминь.

XX. Кети Патера

   В 1921 году в семье жителей Коницы73 Михаила и Елены Патёрасов родилась дочка. Во крещении ей дали имя Марина-Эрикетти. Михаил и Елена были верующими, благочестивыми и весьма состоятельными людьми. У них были дома, земельные участки и поля. Отец зарабатывал много денег своей торговой деятельностью.
   Маленькая Марина-Эрикетти, которую все звали Кети, была способным ребёнком. Она с лёгкостью окончила среднюю школу. Девушка была воспитана в страхе Божием и атмосфере традиционного греческого благочестия. Но и сама она с детства всем сердцем возлюбила Христа и Церковь. По её собственным словам, «Сколько себя помню, я всегда любила Божественную литургию и другие церковные службы». Однажды, ещё в начальной школе на праздник святого Феодора, она без разрешения ушла из школы на службу и причастилась Божественных Тайн. Когда вернулась на занятия, учитель за самовольный отгул высек её розгами.
   Когда в Коницу пришли итальянские оккупационные войска, большинство сельчан ушло в горы. Кети осталась рядом с престарелой бабушкой и родителями, которые отличались слабым здоровьем. Итальянцы взяли их в плен и отправили в город Бари. С собой Кети взяла лишь корзинку, где лежала бутыль с крещенской водой, иконы и Синопсис. На корабле, который, в отличие от многих других, не утонул, а благополучно дошёл до Италии, Кети всех просила молиться. Многие издевались и посмеивались над девушкой, но спустя время сами просили её за них помолиться. Среди пленных была и роженица, беспокоившаяся о том, в какой обстановке ей предстоят роды. Кети захотелось помочь этой женщине. Она поставила на столик икону, взяла стакан, из заколки смастерила держатель для лампадки, из ватки сделала фитилёк, зажгла лампадку и стала молиться, совершая земные поклоны. Женщина благополучно родила, но у неё не было молока. Кети дала младенцу Святой воды и позаботилась, чтобы для него нашли подходящую пищу. Ей удалось сохранить ему жизнь.
   Однажды зашёл один итальянский офицер, который, увидев лампадку, спросил: «Кто это сделал?» — «Я», — дерзновенно отвечала Кети. Он приказал ей следовать за ним и отвёл на какой-то склад. Там стояли большие ёмкости с маслом. «Когда будешь нуждаться в масле — приходи за ним сюда», — заключил офицер. Кети было 22 года, и она опасалась за своё целомудрие. Позже она вспоминала: «Если бы я почувствовала угрозу своей чистоте, предпочла бы броситься в море, чем запятнать себя».
   Шёл Великий пост, а им давали скоромную пищу. Кети не ела ничего, кроме хлеба. Она постилась и говорила, что готовится причаститься на Благовещение. Женщины над ней только посмеивались. Но она с уверенностью говорила, что до наступления этого праздника они вернутся в Грецию. На самом деле, вскоре состоялся обмен военнопленными, и Кети причастилась Святых Христовых Тайн на Благовещение.
   Возвратившись из плена, Кети устроилась добровольцем в детский дом города Коница. Там было двести пятьдесят детей, потерявших родителей во время оккупации. Уполномоченная греческой королевы Фредерики Амалия Ликурёзу попросила у мэра Коницы помощи девушек из хороших семей. Среди первых, откликнувшихся на призыв, была и Кети. Она была согласна на любую работу, лишь бы по воскресениям её отпускали на Литургию.
   На рассвете праздника Рождества Христова 1947 года партизаны74 захватили Коницу. Всю ночь шли ожесточённые уличные бои. Детей спрятали в подвале детского дома. Кети попросила их встать на колени, и все вместе они стали читать Канон Пресвятой Богородице. Молились даже те, кто раньше не верил в Бога. Внезапно Кети услышала, как к двери подошли двое партизан. Один хотел взломать дверь и забрать детей, другой ему возражал: «Что мы с ними будем делать ночью в такую холодину? Город-то мы взяли, заберём их на рассвете».
   Когда Коница была занята уже правительственными войсками, Кети открыла дверь и увидела двух убитых партизан, лежавших на земле. Королева наградила медалями весь персонал детского дома, единственной без награды осталась Кети.
   Боголюбивая Кети не хотела пропускать ни одной Вечерни и Литургии. Она желала ходить на службу каждый день, поэтому искала храмы, где Литургия совершалась и в будни. Она жертвовала своим сном, совершала многочасовые пешие переходы, лишь бы не пропустить Божественной литургии.
   Ночью она уходила с работы, а рано утром возвращалась. Замечания и выговоры начальства Кети не останавливали. Она любила детей и ответственно относилась к своим служебным обязанностям. Поэтому начальство смирилось с этой её «странностью». Однажды ночью, когда Кети брела в поисках храма, где будет совершаться Литургия, она прошла через минное поле. Господь хранил её, ни одна из мин не взорвалась.
   В 1950 году Кети стала работать медсестрой в детском городке в местечке Зирб. Вспоминает её сослуживец: «Когда я впервые увидел Кети, большое впечатление на меня произвёл её весёлый характер, чувство юмора и светлая по-детски невинная улыбка на лице. График, по нашим мирским представлениям, она иногда нарушала. По ночам часто отсутствовала. Поэтому её перевели на перевязку.
   В детском городке она учила детей церковному пению, брала их с собой на клирос. Убирала в храме, заботилась о том, чтобы найти батюшку, и сама привозила его на воскресные службы».
   Кети старалась познакомиться со священниками всех соседних селений, чтобы была возможность приглашать их отслужить Литургию. Чаще ходила в храм Пантанассы75. Ночью переходила реку Лурос по верёвочному мостику. Часто зимой он покрывался льдом, а у Кети всегда было по несколько сумок с продуктами для бедняков.
   Один раз, когда мост снесло водой, на другой берег ей помог перебраться один старый пастух. Порой ей доводилось (приходилось) проводить в пути много часов. Однажды на Кети напали собаки, в другой раз она встретила медведя, но звери не причинили ей никакого вреда.
   Трудно описать всё, что случалось с Кети. Телефонов тогда не было. Как-то раз никто из знакомых иереев не предупредил её о Литургии. После работы Кети всё же отправилась в путь. Сначала дошла до Филиппиады. Затем побывала в селениях Камбй, Пантанасса, Святой Георгий. Но нигде службы не было, а тем временем стемнело. Кети (по-прежнему пешком) отправилась в Керасово, а оттуда в Вулисту, где к ней присоединилась сестра батюшки. По дороге они оступились и упали в яму. Женщины по колено провалились в асбест. Привели себя в порядок и отправились на Литургию. Всего за вечер и ночь Кети прошла расстояние 30 километров. И так бывало нередко.
   В Коницу Кети ходила регулярно. Она навещала свою пожилую маму, которая жила одна. Однажды в храме Кети упала со стула, на который забралась, чтобы зажечь лампадки. У неё случился перелом бедра. Она попала в больницу, где ей был прописан постельный режим. Но как она тогда смогла бы посещать службы? Хромая, она вышла из госпиталя, остановила машину и поехала в храм святого Георгия селения Филиппиада, где служил её знакомый — отец Василий Залакбстас. Там она легла в храмовом притворе. Двадцать дней и ночей она провела в церкви. Ежедневно приезжал священник и совершал Божественную литургию.
   Однажды зимой случилось сильное ненастье. Ветер с корнем вырывал деревья. Но и это не стало препятствием для Кети. Ни секунды не сомневаясь, она отправилась на Литургию, но обратно долго не возвращалась. Коллеги в волнении ждали Кети. Наконец, она показалась. Её лицо радостно сияло, хотя все ноги (насколько они были видны под её длинным платьем) были в крови. Она объяснила, что опоздание связано с тем, что ей приходилось перелезать через поваленные деревья, встречавшиеся у неё на пути.
   Так, что же всё-таки чувствовала Кети во время Божественной литургии ? Наверное, это было что-то необъяснимое, если она, превозмогая все трудности, делала всё возможное и невозможное, чтобы попасть на службу. Она сама пела, одаривала священников, носила с собой тяжёлые богослужебные книги.
   Иногда она ходила на ночную службу, а утром спешила ещё на одну Божественную литургию. А потом, навещая своих знакомых и слыша, как по радио транслируют службу, становилась на молитву в третий раз. Она вставала на колени и творила земные поклоны. Никакой шум не мог её отвлечь. Такова была её любовь к богослужению!
   Кети много молилась не только в церкви. «Она часто оставалась у нас дома, — вспоминает одна её знакомая, — и настаивала, что будет спать на кухне. И именно на тесном диванчике, сорок сантиметров в ширину. Сколько она спала — не знает никто. Свет горел всю ночь. Кети читала каноны и Псалтирь. После каждой Литургии читала «Феотокарий»76. И мне говорила: «Ты не читаешь Феотокарий ? А что ты тогда делаешь ?""
   Её любовь к богослужению была такова, что часто, засыпая, она шептала: «Церковь. Церковь…»
   Кети была настоящей подвижницей в миру. Она достигла больших высот. О себе она вообще не заботилась. Из своей зарплаты не тратила ни на себя, ни на одежду и еду ни копейки. Дочь богатых родителей, она носила простую одежду и ботинки, которые ей пожертвовали.
   Она ни разу не наелась досыта — хотела молиться не на полный желудок. Никогда не готовила для себя, но никогда не оставалась и голодной. Иногда она приходила к сестре Старца Паисия77, Христине Эзнепйду, и просила её испечь что-нибудь. «Это царская еда», — говорила Кети. На работе она никогда не обедала со своими коллегами в столовой. Одна её знакомая заботилась о том, чтобы отложить для неё немного фруктов или чего-нибудь постного. Мясо она вообще не вкушала, а после смерти матери стала воздерживаться от яиц и молочных продуктов. В воздержании с ней никто не мог сравниться, она была очень выносливой. Несколько дней могла питаться только просфорой, которая всегда лежала у неё в сумке. Её обычной пищей были овощи, маслины, рис, а на праздники — рыба. Кофе она пила без сахара. Ложась отдохнуть, Кети никогда не накрывала ног, чтобы крепко не заснуть и не проспать Литургию. В конце жизни она уже не ложилась на кровать, а дремала на стуле или в кресле. Колени у неё были чёрные из-за постоянных земных поклонов и многочасового коленопреклонённого стояния на службах и во время домашнего правила.
   С самого детсва Кети посвятила себя служению Богу, аскезе и помощи ближнему. Она была так милосердна, что все средства и блага, которые ей предоставляли родители, раздавала нищим. Когда они хотели этому воспрепятствовать, Кети заворачивала продукты в простыню и спускала их на верёвке вниз, так, чтобы мать с отцом этого не видели. Это было сложное время, и в Греции было много бедняков, вдов, сирот и беженцев. Плату за аренду участков, которую семья получала в натуральном виде (пшеницей, кукурузой и т. д.), Кети относила соседке, а оттуда уже с лёгкостью могла распределять эти продукты нуждающимся. Так она сохраняла свои благодеяния в тайне и не расстраивала родителей.
   Кети была главной помощницей Старца Паисия в организованной им благотворительной деятельности. Дело Старца она продолжила и после его отъезда из Стомио. Её добрые дела были неисчислимы. Она отдавала бедным всю зарплату, раздала всё своё имущество, и даже сама стала попрошайкой, чтобы помочь нуждающимся.
   Когда она работала в детском городке, Кети уходила с работы немного пораньше. Из столовой она брала положенный ей обед и спешила отнести еду одной многодетной семье, проживавшей в соседнем селении Пантанасса. Девять бедных и голодных детей, вечно пьяный отец… Так как на выходе из детского городка учиняли проверки, Кети шла туда в обход через лес по едва проходимой горной тропе. Вечерами она забирала с кухни остатки еды и относила их бедным. Скольких детей она накормила! Скольких одела в одежду, которая пылилась на складах детского городка.
   В немногие свои свободные минуты, она ходила по деревням, делала уколы больным людям, носила продукты нуждающимся. Чтобы не видны были сумки с едой, Кети специально надевала на себя длинное пальто.
   О себе она совсем не заботилась. Думала только о других. Она не говорила о милосердии, а просто творила добрые дела. Кети давала деньги приходскому священнику Мелиссбпетры, чтобы он распределял их среди нуждающихся семей. Она стала крёстной многих детей, помогая им духовно и материально.
   В Ризовуни Кети до последних дней заботилась об одной брошенной престарелой женщине. Она ухаживала за ней как за собственной матерью. В селении Святой Георгий жила другая старуха, которой Кети каждый вечер носила еду. Она заботилась о ней до самой её смерти: стригла ей ногти, мыла, кормила, утешала.
   Эррикети заботилась об одной бедной многодетной семье. Родители ждали ещё одного ребёнка, но, принимая во внимание свою бедность, решили сделать аборт. По дороге в больницу они встретили Кети и честно рассказали ей о своих намерениях. Та вознегодовала, подняла крик. Уговорила их вернуться домой, обещав взять всю заботу о ребёнке на себя. Она стала его крёстной матерью и обеспечивала мальчика вплоть до его совершеннолетия, пока он сам не стал работать.
   В другом соседнем селении жила бедная семья. Двое детей в ней были больны средиземноморской анемией. Кети очень жалела их и взяла под своё покровительство. Но отец семейства злоупотреблял её милосердием. Однажды, когда Кети пришла навестить детей, в доме был дым коромыслом: ревела музыка, все танцевали и выпивали. Отец нанял музыкантов и гулял на полную катушку. Это вынудило Кети прекратить свою помощь семье этого человека.
   В 1960 году благоговейнейший отец Василий Зала-костас решил построить себе дом в селении Святой Георгий. Но когда строительство приближалось к завершению, деньги у него закончились. И тут на помощь пришла Кети: она купила целую машину досок. Благодаря этому удалось покрыть крышу, сделать пол и потолок. Отец Василий был одним из немногих, кто по достоинству оценил Кети. Он хорошо её знал. Она была крёстной его дочери Марии. В конце жизни батюшка взял к себе домой мать Кети. «Ты не знаешь, кто такая Эрикетти», — говорил отец Василий своей матушке. Он был убеждён, что её жизнь особая, не такая, как у других людей.
   Кети часто совершала поездки в Коницу и Афины, чтобы навестить свою мать и братьев. Хотя у неё и были деньги на билет, она предпочитала добираться автостопом, а не ехать общественным транспортом. На сэкономленные деньги она помогала бедным. Однажды весь день она простояла: никто так и не остановился, чтобы её подобрать, и она смиренно вернулась домой. В другой раз она вошла в автобус со своим стульчиком. Когда контролёр спросил, есть ли у неё билет, Кети отвечала: «И билета у меня нет, и места мне не нужно». Так, на своём стульчике она доехала до самих Афин. Потом она говорила: «На деньги, потраченные на билет, я могу купить 2—3 килограмма риса и помочь какой-нибудь семье, которая голодает. Почему так не сделать ?» Её волновала людская беда, а не комфорт, с которым она путешествует.
   В монастыре Дурахани, где Кети прожила последние годы своей жизни, она собирала оставшиеся после крестин украшения78, продавала их, а вырученные средства раздавала. Многие, видя её бедно одетой и худой как скелет, давали ей милостыню. Она принимала деньги с радостью, чтобы кому-нибудь помочь. Кети радовалась, когда её называли нищенкой и попрошайкой. Но всю свою немногочисленную одежду она содержала в идеальном, опрятном состоянии.
   Она просила одежду и ботинки якобы для себя, а на самом деле раздавала их нуждающимся. Один врач, видя её больные ноги, подарил Кети пару мягкой обуви. Она очень обрадовалась подарку, но себе не оставила. Незадолго до этого она видела какого-то священника, на котором были ветхие ботинки. Кети обменяла подарок врача на пару новых мужских ботинок, которые отдала батюшке. Она не находила себе покоя, если кому-то не оказывала помощи и поддержки.
   Из монастыря в Суроти по распоряжению Старца Паисия Кети в качестве благословения ежегодно получала свечи, маслины, книги. Она была очень рада этим подаркам, продавала их, а деньги раздавала нуждающимся.
   Кети очень заботилась о благолепии церквей. На её деньги был отреставрирован и украшен храм Святителя Николая в селении Святой Георгий. Она пеклась даже о закупке для него лампадного масла. Кети заботилась о чистоте и порядке всех посещаемых ею церквей и призывала всех женщин заботиться о своём храме больше, чем о собственных домах.
   Всю свою недвижимость Кети отдала монастырю в Стомио, а свой дом в Конице пожертвовала митрополии. Сейчас там располагается епархиальный дом престарелых. К благотворительности Кети призывала и свою сестру с племянницей: «Как вы попадёте в вечную жизнь ? С пустыми руками ?» — говорила она им.
   Однажды в день престольного праздника церкви Святителя Николая в деревне Святой Георгий Кети пришла к одной вдове, у которой во дворе дома росли красивые цветы. Но та на её просьбу дать немного цветов для венка к иконе Святого ответила отказом. Кети ушла, сказав на прощание следующее: «Ничего страшного, не давай мне цветов, но знай, что уже сегодня до вечера ты их все потеряешь». И действительно, во время Всенощной начался проливной дождь и даже поднялся смерч. В результате у вдовы не уцелело ни одного цветочка.
   Однажды вместе со священником, отцом Василием, Кети направлялась на Литургию в Пантанассу на праздник Рождества Пресвятой Богородицы. Они стали беседовать о благочестивой традиции держать недельный пост перед этим двунадесятым праздником. Кети ей следовала и настаивала, что и отцу Василию нужно было так поступить. Так, беседуя, они дошли до храма, подготовили всё к Литургии, зажгли лампадки. Когда отец Василий уже был готов начать службу, он почувствовал в желудке резкую боль. Приступы боли не позволяли батюшке служить Литургию. Кети предположила, что так случилось из-за того, что он не постился, и призвала его дать обет впредь так не поступать. Отец Василий сделал земной поклон перед Святым Престолом и обещал всю свою жизнь хранить этот сугубый семидневный пост. В тот же миг боль оставила его.
   Однажды ночью несколько злонравных деревенских мальчишек задумали напугать Кети по дороге в храм. Они надели на голову капюшоны, взялись за руки и перекрыли дорогу из детского городка. Они уже приготовились броситься на Кети, когда неведомая сила заставила их попятиться. Они так и не поняли, что произошло. Кети спокойно продолжила свой путь, а дети так и не сумели осуществить задуманное.
   Кети часто приходилось пешком добираться из детского городка в Коницу. Однажды по дороге её подобрал грузовик, в кабине которого были водитель и его жена. Дорога была узкой, крутой и очень опасной. С одной стороны были скалы, с другой — обрыв. Вдруг у машины отказали тормоза. Водитель открыл дверь и выпрыгнул из грузовика, приказав женщинам сделать то же самое. Его жена именно так и поступила, но Кети осталась сидеть на месте. Она лишь нагнулась, чтобы собрать свои вещи, и вжалась в кресло. Грузовик врезался в скалу и покатился под откос. Водитель побелел от страха. Через некоторое время из машины выбралась целая и невредимая Кети. Потом, когда знакомая спросила, что она чувствовала в момент аварии, Кети, как обычно, с юмором ответила: «У меня была новая кофта, и я боялась, что она пропадёт».
   Кети считала хорошими всех людей и садилась в любую попутную машину. Однажды ночью, когда она шла в Вулисту, её подобрал автомобиль. По дороге водитель начал богохульствовать. Кети на полном ходу открыла дверь, чтобы выйти из машины. Шофёр едва успел затормозить. Она пешком продолжила свой путь среди ночи.
   В 1969 году Кети перевезла свою престарелую девяностолетнюю маму поближе к месту своей работы, в дом отца Василия в селении Святой Георгий. Днём старушке помогала попадья, а по ночам за ней ухаживала Кети. Вместе с матерью она привезла и чудотворную икону Богородицы, размером пятьдесят на сорок сантиметров. Это была семейная реликвия, и каждый раз перед смертью кого-нибудь из близких родственников она падала на пол. Кети с уверенностью сказала отцу Василию: «Перед смертью моей мамы икона предупредит нас шумом своего падения». Образ повесили среди других икон семейного иконостаса. Его хорошо закрепили, так, что, казалось, его падение совершенно исключено. Но Кети настаивала, что перед смертью её матери икона обязательно упадёт. Каждый вечер, возвращаясь с работы, она спрашивала, на месте ли икона.
   8 июня 1971 года отец Василий и Кети сидели на первом этаже дома, как вдруг из комнаты, где был семейный иконостас, раздался звук, похожий на выстрел из ружья. Кети вскочила на ноги и закричала: «Икона упала!» И действительно, когда они поднялись в комнату, образ лежал на полу. С благоговением и страхом они к нему приложились и повесили на место. Непонятно было, как и почему не упали иконы, висевшие рядом. В субботу, 10 июля 1971 года, спустя два дня после случившегося, мать Кети Елена Патера мирно отошла ко Господу. Её похоронили в Конице.
   После случившегося Кети сказала, что икона не должна больше оставаться в семье, её следует передать в монастырь Пресвятой Богородицы в Ровелйсте Артского района, где она и пребывает по сей день.
   Рассказывает господин Иоанн 3.: «Я познакомился с Кети летом 1995 года. Я только недавно развёлся с женой и ездил в Дурохани помолиться и найти утешение. Однажды Кети спросила меня: «Хочешь, я позову отца Афанасия, чтобы он помог тебе ?» — «Нет», — отвечал я. «Я ведь знаю, зачем ты сюда приезжаешь. Почему ты не откроешься мне, чтобы получить облегчение?», — удивлялась она. Мы беседовали много часов, а потом Кети попросила подвезти её. Она попросила высадить её на Синайском подворье, у храма Святой Екатерины. На прощание сказала мне: «У тебя доброе сердце, ты хороший человек. Я помолюсь, и ты скоро встретишь девушку, которая будет носить имя Святой (Екатерины)».
   Прошло немного времени, и я познакомился с девушкой по имени Екатерина, но разговор с Кети уже забылся. Вечером в пятницу, когда мы вместе с Екатериной шли на Всенощную, в темноте я чуть было не наступил на Кети, стоявшую на коленях. Прежде, чем я успел поздороваться, она спросила: «Яни, ты привёл с собой Екатерину?» В этот момент я вспомнил о нашем разговоре. Этого я не забуду никогда».
   Свидетельство человека, пожелавшего остаться неизвестным: «Кети Патера я впервые встретил в 1993 году по дороге из Арты в Янину. Я подвёз её на машине. Спустя год, я встретил её на том же самом месте. Она сказала, что сама родом из Коницы, и стала рассказывать о Старце Паисии. Вдруг она сказала, что знает, что я был помолвлен и разошёлся с невестой два года назад. «Ничего, может, она найдёт кого-нибудь получше», — сказала Кети. И, словно прочитав мою эгоистическую мысль: «А кто ещё лучше меня ?», — добавила: «Когда я говорю о ком-нибудь получше, то имею в виду того, кто даст ей роскошь и наряды, которые она хотела». Тема роскоши действительно была поводом к нашим постоянным размолвкам. Кети сказала, что девушку, с которой я недавно познакомился, зовут София и поведала о некоторых чертах её характера. «Тебе повезло, что ты нашёл такого человека», — добавила Кети. Она отругала меня за то, что я отношусь к ней неподобающим образом и расстраиваю. В заключение она сказала: «Передай ей привет от одной бабушки, которая лично с ней не знакома, но хорошо её знает. На этой девушке ты должен жениться».
   После разговора с Кети что-то во мне изменилось, и я взглянул на Софию другими глазами. Мы поженились и теперь живём счастливо. У нас подрастают двое детей.
   Также Кети спросила меня:
   — Зачем ты так быстро ездишь ?
   — Я еду всего шестьдесят километров в час.
   Кети строго заметила:
   — Не сейчас. Знаешь, сколько раз Господь сохранил тебя от гибели ?
   Правда, я не просто быстро ездил, но часто устраивал гонки в опасных поворотах Катара Мецбву, переходя грань возможностей своего автомобиля.
   Услышанное потрясло меня. Я спросил Кети об одном своём знакомом ребёнке, который был болен с рождения. Врачи никак не могли поставить ему диагноз. Она сказала, чем болен малыш. И её слова впоследствии нашли подтверждение в ходе многочисленных тестов и анализов в зарубежных клиниках.
   Когда мы приехали в Янину, Кети открыла сумку и дала мне бумагу, попросив её прочитать. На листочке был написан мой главный недостаток и способ, как его можно исправить.
   Встреча с Кети Патера изменила мою жизнь. Я поехал на Афон, поклонился его святыням, исповедался. Теперь езжу туда ежегодно. Я очень благодарен Кети, думаю о ней. Она занимает особое место в моей жизни».
   Знакомая Кети, часто принимавшая её у себя дома, готовилась к операции на желчном пузыре. Узнав об этом, Кети очень расстроилась, но ничего не сказала. Когда уже всё было готово к хирургическому вмешательству, рентгеновский снимок перед операцией показал, что она совершенно здорова. И это несмотря на то, что лекарство, которое ей прописал врач, она принимала нерегулярно! Узнав о результатах исследования, Кети обрадовалась и едва заметно прошептала: «Два дня я молилась за неё по чёткам».
   Кети была на несколько лет старше Старца Паисия. Он знал её с ранней молодости. Кети очень уважала его за благочестие и аскетизм. Старец с доброй улыбкой рассказывал следующий случай: «Шла война. Перед тем как итальянцы захватили Коницу, в деревенском храме зазвонили колокола. Это был призыв всем прятаться. Кети же подумала, что звонят к Вечерне, взяла в руки бутыль с маслом и отправилась в храм в то время, как все бросились, чтобы спастись».
   Старец сблизился с семьёй Кети, когда приехал в Коницу на лечение и остановился в их доме. Гостеприимства он никогда не забыл.
   Однажды все вместе они читали Канон Богородице. В это время к ним в дом зашёл врач Бандерас. Поражённый, он увидел, как икона Богородицы с шумом раскачивалась сама по себе.
   Когда отец Паисий подвизался в монастыре Стомио, Кети часто ходила на Литургию в эту обитель. С собой она брала племянника Старца или его сестру Христину. С фонариком в руках они осторожно поднимались в гору, направляясь в монастырь.
   С Афона Старец Паисий посылал Кети письма и подарки (крестики, чётки, книги). Просил присылать ему чистые тетради, сам вписывал в них отрывки из Священного Писания, Святых отцов и отправлял ей в благословение.
   В апреле 1971 года на Светлой седмице Старец приехал навестить мать Кети Елену. Ему было открыто, что скоро её земной путь подойдёт к концу. Всю ночь они сидели и разговаривали. Утром на прощание он сказал Елене, что через двадцать лет они встретятся. Кети благословила его подготовить мать к исходу из этой временной жизни. Всё случилось так, как сказал Старец. После кончины Елены он долго молился за упокой её души. Наконец ему было открыто, что она принята Господом.
   Старец предупреждал Кети, когда будет в Суроти, и она приезжала к нему посоветоваться. Многие предлагали подвезти её, надеясь, что им тоже удастся увидеть отца Паисия. Кети отправлялась в путь со следующим условием: когда настанет время Вечерни, они остановятся и пойдут на службу, в каком бы месте дороги это не случилось.
   В конце мая Старец пригласил Кети приехать к нему на встречу. «У него были непереносимые боли, — вспоминала она потом. — Мы поговорили, и он сказал, чтобы я приехала ещё раз на праздник святой Евфимии, 11 июля». Какие-то мелкие препятствия помешали Кети, она ненадолго отложила свою поездку и вскоре получила известие, что 12 июля 1994 года Старец покинул этот мир. Кети тяжело переживала случившееся. «Он знал, что умрёт. Пригласил меня, а я не поехала», — причитала она.
   И после своей кончины Старец продолжал помогать Кети. Она принимала лекарство от остеохондроза.
   Сильно похудела и истощилась. Кети попросила Старца Паисия о помощи и ночью увидела его во сне. Он советовал ей внимательнее прочитать рецепт лекарства. Когда Кети последовала его совету, выяснилось, что оно не для её заболевания, и выбросила лекарство.
   За год до своей смерти однажды утром Кети увидела, как в её комнату входит какой-то монах. Он сделал ей замечание, призывая исправить совершённый ею проступок. «Как ты, священник, заходишь в мою келью ?» — удивилась Кети. «Разве ты меня не узнаёшь ?» — спросил вошедший инок. Перед ней стоял Старец Паисий.
   Оформив пенсию, Кети нашла временный приют в доме отца Василия Залакостаса. Потом она отправилась в монастырь Дурахани. Там каждый день была служба, и даже Великим постом совершалась Литургия Преждеосвященных Даров. Но и в монастыре благословенная душа не дала покоя своему измождённому старому телу. Она часто ходила в город Янина, просила у состоятельных людей одежду, ботинки, продукты и распределяла их среди нуждающихся. Свою пенсию она раздавала за несколько дней. Кети была чужая в этом мире, она всю себя без остатка посвятила Богу. Своей жизнью она исполнила Евангельские слова :"Блаженны милостивые, яко ти да помиловании будут» (Мф.5:7).
   Шли последние дни её земной жизни. Поздно ночью она постучалась в дверь дома своих знакомых. Прогноз погоды обещал снег, и Кети попросила приютить её, пока не начнётся Литургия. В первый и последний раз она согласилась лечь на удобном диване гостиной.
   На рассвете, ещё до того, как открыли храм, она ушла. Её боль была такой нестерпимой, что даже движения казались замедленными. Она была похожа на евангельскую немощную, скорченную болезнью (Лк.13:11). Только кожа и кости были под её чёрными одеждами. Домой она больше не вернулась. Больную Кети приютили в одном из монастырей. Её навещали немногочисленные знакомые. Из-за слабости она не могла говорить, но людям, смотревшим в её глаза, казалось, что они видят свет какого-то другого мира. Кети умирала. Пригласили отца Афанасия Сусбпулоса, который прочитал над ней разрешительную молитву.
   Когда ей стало хуже, Кети перевезли в центральную районную больницу города Янина. Там она и предала свою душу в руки Господа, Которого так любила и служению Которому посвятила всю свою жизнь. Это случилось 7 мая 2003 года.
   На следующий день в храме Святителя Николая в Конице прошло отпевание.
   Игумен монастыря Стомио отец Косма сказал несколько слов, в которых отразился весь земной путь Кети: «Будем стараться уподобиться ей. Вся её жизнь была служением Богу и ближнему».
   Многие знавшие Кети, имели о ней отрицательное мнение. При жизни она была почти всеми презираема и не понята. Её называли неврастеничной, сумасшедшей. Некто, регулярно встречавший Кети на дороге из города Иоаннина в город Арта, думал, что это какая-то безумная зажигает лампадки вдоль дороги.
   Кети же делала это, чтобы Господь хранил путешествующих по ней людей. Некоторые считали Еррикети добродетельной и просили её молитв.
   Итак, кто же такая Кети ? Каждый человек — тайна, и только Сердцеведец Господь знает о ней всё. Старец Паисий называл Кети «благословенная душа» и считал своей духовной сестрой. В одном из своих писем он написал: «По-моему мнению, Кети — святая».
   Естественно, что её высокая подвижническая жизнь многими была не понята и осуждена. Её образ жизни (не такой, как у всех) раздражал христиан, являвшимися таковыми лишь на словах. И сама Кети иногда специально юродствовала. Например, могла прийти в гости к своей знакомой и попросить немедленно приготовить ей еду. Кушая, нахваливала её, а на следующий день говорила: «Что это была за пища ? Что ты туда положила ? Я чуть не умерла».
   Её странности, как естественные, так и те, которые она совершала намеренно, имеют свою красоту и обаяние. Они свидетельствуют о её великом смирении. Кети не стремилась казаться людям духовным и великим человеком. Её заботило не мнение мира, а исполнение Воли Божией. Иеромонах, знавший её и принимавший её исповедь, сказал: «Такого покаяния, такого смирения я больше никогда не встречал». Человеколюбец Бог да упокоит душу Эрикетти в Своём Царстве и воздаст ей в сто крат больше в жизни вечной, чем она помогла другим в этой временной жизни ! Аминь!

Часть II. Чудесные и поучительные случаи

Чудесное спасение Евангелия 79

   Давным-давно на острове Керкира в селении Ано Перйфиа жила благочестивая замужняя женщина, которая воспитывала нескольких детей. Она была грамотной и очень любила читать Евангелие. Выкроив немного времени посреди своих многочисленных забот, она всегда принималась изучать Священное Писание.
   Однажды женщина, по своему обыкновению, взяла свою любимую Книгу и, уединившись неподалёку от родного селения, в тишине целиком посвятила себя чтению.
   Внезапно, откуда ни возьмись, появились пираты. Убежать она уже не смогла, но успела спрятать Евангелие в корнях росшего там пышного куста, чтобы избежать поругания Святой Книги нечестивыми агарянами. Женщину пираты увели в рабство.
   Много лет она провела в неволе. Когда ей удалось бежать и наконец добраться до дома, она была уже в преклонном возрасте. Её никто не узнал. Тогда она назвала своё имя, рассказала, кто её муж и как звали её детей.
   Она поведала односельчанам свою историю. Вместе они пошли на место, где её похитили пираты. В корнях кустарника, который за прошедшие годы сильно разросся, они нашли Святое Евангелие. Растроганная женщина с благоговением взяла его в руки. Книга сохранилась в хорошем состоянии, несмотря на то, что в тех местах проливные дожди всегда были обычным явлением. Лишь с одной стороны она немного подгорела с краю.
   Тогда пастухи рассказали, что в этом месте они каждый год весной поджигали кустарники, чтобы те не мешали расти траве, которой они кормят своих овец. Но огонь всегда, дойдя до куста, под которым было спрятано Евангелие, необъяснимо угасал.
   По свидетельству иеромонаха Евдокима, который много лет был игуменом находившейся неподалёку обители Пантократора, это Евангелие передали в кафедральный собор Керкиры.

Исцеление глухонемой турчанки

   Это случилось в годы турецкого владычества. Настоятелем приходского храма в селении Авра Каламбакского района был отец Панагибтис Параскевас. Мало сведений сохранилось об этом благочестивом священнике. Но из его записей мы узнаём, что он был рукоположен во диаконы в деревне Диалиси, а в иереи — в селении Кастраки. Затем он был настоятелем приходского храма в селении Авра в период с 1861 по 1886 годы. Его жена умерла во время родов, так что он жил как монах.
   Батюшка очень ответственно относился к своим обязанностям. Службы он совершал с большим благоговением и вниманием.
   Народная традиция сохранила упоминание о двух событиях, связанных с деятельностью отца Панагибта. На его пожертвования в 1869 году был расписан монастырский храм в честь Святителя Николая (об этом свидетельствует сохранившаяся надпись на стене храма).
   Другое событие свидетельствует о праведности и благодатных дарах священника. Речь идёт об исцелении глухонемой дочери последнего правителя Авры албанско-турецкого происхождения Нтаилиан-Агй. Он с дочерью посетил многих врачей, но без желаемого результата. В конце концов ага80 обратился к служителю Истинного Триединого Бога отцу Панагиоту. Священник наложил на себя пост, помолился, перекрестил больную девочку и прочитал над ней молитву. Глухонемая чудесным образом заговорила и обрела слух. В благодарность ага пожертвовал Церкви восемьдесят стремм81 плодородных полей, которые принадлежат ей и поныне, а также участок рядом с центральной площадью селения, где позднее был воздвигнут храм в честь святителя Афанасия Великого. После чудесного события Нтаилиан-Ага с большим уважением относился к православной вере.

Святой Прокопий посадил его на свою лошадь

   Антоний Коскинас из деревни Курумадес на острове Керкира был маленьким мальчиком, когда . родители отправили его на мельницу в селении Варипотадес перемолоть мешок кукурузы. Дело было зимой, и, кроме того, путь между двумя деревнями был весьма далёким. Мальчик пешком отправился в путь и задержался на мельнице до глубоких сумерек, так как всё время уступал свою очередь другим крестьянам.
   Мать стала волноваться за сына, взяла фонарь и отправилась его искать. Она боялась, что ночью на него могли напасть шакалы, скрывавшиеся на дне оврагов и не раз пугавшие беззащитных путников.
   Взойдя на пригорок, мать из последних сил крикнула: «Антонис!82» — «Я здесь!» — голос мальчика донёсся с противоположной горы. Мать перепугалась не на шутку: сыну, чтобы прийти к ней, необходимо было спуститься в глубокий овраг. А от кого он мог бы ожидать помощи в темноте ?
   Внезапно она увидела Антония рядом с собой.
   — Сынок, ты здесь ? Как же ты в один миг добрался сюда?
   — Мама, я не сам пришёл. Меня домчал всадник, лошадь которого сияла. Он увидел, как я плачу, и пожалел меня.
   — Откуда ж он был ? И почему я не слышала топот копыт его лошади ?
   — Он сказал мне, что его зовут Прокопий и он из Псорарй. Но лошадь его летела, не касаясь земли.
   Мать поняла, что произошло чудо и совершил его святой Прокопий. На следующий день они вместе с сыном пошли в соседнее селение Псорарй (ныне Святой Прокопий). Едва они вошли в храм Святого и мальчик увидел его икону, он тотчас воскликнул: «Мамочка, это он! Он меня спас!»
   С тех пор Антоний всецело посвятил себя Богу. Его отличали большое благоговение и любовь к подвижнической жизни. Обладал он и многими другими добродетелями.
   В 1839 году по просьбе жителей селения Агиос Иоаннис он стал настоятелем их приходской церкви. Антоний принял постриг с именем Анфим и был рукоположен в иеромонахи. Он хорошо знал Священное Писание и Предание, а также византийское пение83, любил аскезу и был очень милостивым. Все почитали его за Святого.
   После блаженной кончины его почитание в народе сохранилось. В 1960-е годы пономарь, ночью зажигавший лампады в церкви, неоднократно видел необъяснимый сверхъестественный свет, освещавший ту часть храма, где покоятся мощи иеромонаха Анфима.

Прозорливая женщина

   Святогорский старец Харалампий Капсалиотис84 в подтверждение своей мысли о добродетельности некоторых мирян рассказал следующее: «Некогда я был знаком с одним монахом из Иверского монастыря. Отец Герасим 85 был родом из малоазийского Айвалй. Его мать — женщина святой жизни, обладала даром прозорливости. Она говорила сыну: «Чадо моё, не греши, живи со страхом Божиим. Когда ты вырастешь, будешь монахом на Афоне, в монастыре Вратарницы86». Когда она кадила иконы, держала в руках раскалённые угли, которые не причиняли ей никакого вреда».

Огказ от работы в дни церковных праздников

   В прежние времена христиане очень почитали воскресенья и праздники. Отказ от работы в эти дни не был чем-то формальным, люди руководствовались страхом Божиим.
   В одной эмигрантской песне поётся, что люди потеряли свою Родину, так как не хранили воскресные и праздничные дни:
   Должно было с нами это случиться
   — Не почитали мы церковные дни,
   Брошенными остались могилы отцов.
   Ах, Господи, помилуй нас и прости!
   Работы прекращались к началу субботней Вечерни или предпраздничной всенощной службы. Едва звонил колокол, женщины оставляли вязание и рукоделие, они даже не заканчивали ряда петель. Крестьяне, услышав колокол, распрягали волов и возвращались в деревню. Работа в праздничный день считалась позором и вызывала общественное осуждение.
   Люди предпочитали лишиться урожая, нежели согрешить перед Богом и нарушить его заповедь. Соблюдение воскресных и праздничных дней они считали одной из основных своих обязанностей наряду с постом, молитвой, милостыней, исповедью и причащением Святых Тайн.
   На одном из подворий Метеорских монастырей в годы турецкого владычества в воскресный день рабочие посадили пшеницу. Игумен, узнав об этом, сказал, что она проклята, так как была посажена в воскресенье, в то самое время, когда совершалась Божественная литургия. Когда пришло время сбора урожая, игумен поджёг пшеничное поле. Сгорела только часть, посаженная в воскресенье, остальная пшеница осталась нетронутой. Огонь погас сам собой.
   Рассказывает Георгия, жительница города Неохбри, Месолбнги:
   «Святая Екатерина — покровительница нашей семьи. В день, когда празднуется её память, мы обычно не работаем. Но однажды у нас кончился хлеб, и на рассвете в день праздника мы решили его приготовить. Поставили тесто и в ожидании, пока оно поднимется, стали растапливать печку. Я пошла посмотреть на тесто и увидела, что оно кишит большими червями. Так вразумила нас Святая. Впредь в её праздник мы больше не работаем.
   Кроме отказа от работы в дни, установленные нашей Церковью, всяческого уважения и внимания достойно почитание, которое наши матери оказывали средам и пятницам — дням, когда был предан и распят Господь. Особое отношение к ним мы находим и в житиях многих Святых подвижников. Например, святой Авксентий каждую пятницу проводил в бдении, чтобы почтить крестное страдание Спасителя.
   В среду и пятницу запрет на работу, конечно, предусмотрен не был. Люди работали в полях, но старались не стирать, не шить, не мыться и не замешивать тесто. Если хлеб кончался, брали в долг у соседей.
   Рассказывает Варвара Дзйка из деревни Авра Каламбакского района. Во времена детства её матери, около 1900-го года, одна женщина решила испечь хлеб в пятницу. Когда она достала его из печи, он был весь красный, словно пропитан кровью. В этих местах люди до сих пор почитают среду и пятницу как дни крестного страдания нашего Господа и Спасителя87.

Богородица прогнала смертоносный грипп

   Рассказывает жительница Месолонги Георгия Морайту: «В 1918 году в Месолонги начался смертоносный грипп. Несмотря на все усилия врачей, люди один за другим заражались и через несколько дней умирали от истощения. Началась страшная эпидемия. В Месолонги ежедневно умирало 25—30 человек, то же самое происходило и в соседних городах и деревнях. Так, в Агрйнио каждый день оплакивали 45—50 умерших. Когда должностные лица, управлявшие городом, осознали количество жертв и масштаб распространения эпидемии, они связались с епископом и послали делегацию в монастырь Пресвятой Богородицы «Прусибтиссы». Попросили игумена послать в Месолонги чудотворную икону Пречистой88, чтобы остановить гибель людей.
   Икона прибыла сначала в Агринио. Уже в первые часы её появления в городе никто больше не умер, а уже заболевшие гриппом — выздоровели. Первоначально планировалось оставить чудотворный образ в Агринио на несколько дней, но из соседних селений стали приходить люди, просившие срочно дать им икону, чтобы остановить смерть своих односельчан.
   Первого ноября 1918 года икона по железной дороге прибыла в Месолонги, жители этого города всю ночь прождали её в местечке Финикйа. Шёл проливной дождь, врачи категорически настаивали, чтобы никто не шёл встречать чудотворный образ. Существовала опасность, что большое скопление людей поспособствует распространению эпидемии. Но простые верующие больше доверяли Богородице и не обманулись в своих ожиданиях.
   Они встретили икону, на руках отнесли её в Месолонги, где совершили Крестный ход по улицам города. В результате не только никто не заразился, но и уже заболевшие выздоровели. С того момента, как образ Пресвятой Богородицы прибыл в город, больше ни один человек не умер от гриппа.
   В память о чуде и в знак своей благодарности люди провели сбор средств и подарили в обитель Прусб великолепно выполненный семисвечник. Также был сделан список с чудотворного образа Богородицы «Прусибтиссы», который и поныне хранится в храме святой мученицы Параскевы.

Святой Георгий спасает пленного

   Cвидетельство Георгия Кокцйдиса из города Драма: «Мой отец Анастасий Кокцидис родился в 1884 в понтийском селении Язлакиой, располагавшемся в 35 километрах от Амисб (Сампсунты). У него было семеро детей.
   В 1914 году была объявлена всеобщая мобилизация в связи с началом Русско-турецкой войны.
   Отец не захотел сражаться за турок против России и вместе с семьёй ушёл в горы. До 1922 года он оставался в партизанском отряде капитана Хрйстоса Авраамйдиса.
   В Грецию он бежать не успел, был пойман турецкими властями и помещён в одиночную камеру. Он находился в постоянном страхе. Однажды вдруг что-то сверкнуло как молния и послышался какой-то шум. «Вперёд!» — это были первые слова, которые услышал отец, проснувшись. Перед ним стоял Георгий Победоносец — святой, которого он особо почитал.
   Отец увидел, что путь перед ним открыт. Так он вышел из лагеря. Вокруг стояла полная тишина.
   Быстрым шагом отец уже на рассвете достиг населённой местности. Сориентировался и смог найти свою семью.
   Папа часто рассказывал о своём спасении и всегда подчёркивал, что всё произошло не во сне, а наяву».

По вере и чудеса

   Рассказывает грек, выходец из Малой Азии: «В нашем селе был чудотворный источник. Однажды, когда заболело одно из наших животных, отец послал за святой водой своёго подмастерья-турчонка. Он поленился идти на источник и набрал воды из близлежащего ручья. Когда он принёс воду, отец окропил ею животное, которое тотчас поднялось на ноги. Потрясённый турок воскликнул: «Хозяин, велика ваша вера христианская! Эта вода не из святого источника».
   Отец отнёсся к простой воде, как к святой, и по несомненной своей вере получил просимое.
   Некий христианин решил отправиться в паломничество в Иерусалим. Одна благочестивая женщина попросила привезти ей в благословение со Святой Земли кусочек Честного Древа, на котором был распят Спаситель. Но тот то ли забыл, то ли не успел, и на обратном пути он отломил от палубы корабля кусочек дерева и привёз его женщине. Она благоговейно к нему приложилась и впредь в случае недуга крестила им больных, даруя им исцеление. Изумлённый мужчина вынужден был во всём признаться. Благословенная женщина из-за своей крепкой веры и почитания Честного Древа лечила больных даже с помощью кусочка корабельной палубы!
   Рассказывает старец Григорий из обители святого Предтечи и Крестителя Господня Иоанна: «Однажды я, как обычно, сопровождал нашего приходского89 священника отца Александра. По дороге мы встретили знакомого алтарника. Между нами завязался разговор. Мужчина рассказал нам о происшествии, случившемся в годы турецкого владычества, когда он сам был двенадцатилетним мальчиком90.
   Заболел турецкий правитель этой местности. Он ходил по врачам и даже побывал в городе Салоники. Но всё было тщетно, с каждым днём здоровье только ухудшалось. Он уже не мог встать с кровати. Однажды, когда он уже дошёл до отчаяния, правитель вспомнил о святой Фотиде91. Храм в её честь находился неподалёку. (Источник с чудотворной водой есть там и поныне.) «Святая Фотида меня вылечит», — сказал ага. Он приказал старосте амфипольского храма принести воды из её источника.
   Староста ослушаться не мог. Но, когда вышел из дома аги, про себя прошептал: «Думаешь, я принесу тебе воды от нашей Святой, чтобы ты осквернил её ?» Он рассчитал время, которое понадобилось бы для того, чтобы сходить на источник, подождал и принёс турку обычной воды из водопровода.
   Правитель приказал поднять его с кровати и со слезами на глазах два раза воскликнул: «Святая Фотида, помоги мне! Святая Фотида, помоги мне!» Он взял (как ему казалось) святую воду, выпил её и на следующий день был совершенно здоров. Все были поражены, в особенности староста, который единственный знал, что к чему. Вера и надежда на святую Фотиду исцелили турка».

Святой Харалампий остановил мор

   1930 году в деревне Авра Каламбакского района началась смертельная эпидемия скарлатины.
   Умерло более пятидесяти детей. Были семьи, потерявшие всех своих чад. Детей даже не успевали хоронить.
   Люди решили прибегнуть к заступничеству святого Харалампия чудотворца, имеющего особую благодать в исцелении таких болезней. Они попросили помощи в метеорском монастыре Святого Стефана. По их просьбе монахи привезли им для поклонения честную главу мученика Харалампия.
   Ударил колокол. Все жители Авры вышли навстречу Святому. Был совершён молебен и крестный ход. Смертельная эпидемия прекратилась. С того дня ни один ребёнок больше не умер от скарлатины.

Миряне, подвизавшиеся на Святой Горе Афон

   Монах Иоаким из ватопедской каливы Вознесения Господня был одним из самых пожилых святогорцев. Он прожил почти сто лет, из которых более семидесяти был на Афоне. Он рассказывал, что, когда был ещё молодым монахом, познакомился с мирянином, подвизавшимся напротив древнего монастыря Алипия, рядом с так называемой «Кельей Патриарха». Он жил в небольшой пещере. Её крыша состояла из небольшого выступа скалы, к которому была пристроена каменная стена (сухой кладки). Этот мирянин был великим подвижником. Один его вид вызывал у людей умиление. Он ел один раз в десять дней и подражал подвигам очень почитаемого им преподобного Максима Кавсокаливита. В пещере у него были только крест, две небольших иконки и несколько досок вместо кровати.
   В обители Святого Филофея одно время жил рабочий-мирянин, имя которого, к сожалению, не сохранилось. Спустя несколько лет после его смерти состоялось перенесение его останков. Оказалось, что от его костей исходит удивительное благоухание.
   Монахи были поражены. Они пытались понять, по какой причине Бог так почтил останки мирянина. Выяснилось, что никто никогда не получил от него ни малейшего повода чувствовать себя обиженным. Он никогда не осуждал, был благоговейным, тихим. Совершал тайное внутреннее духовное делание. Во время перерывов в работе уходил в сторонку, садился под масличным деревом, читал Евангелие и плакал.

Явление Богородицы на албанском фронте92

   Многочисленными свидетельствами подтверждено явление Богородицы многим греческим солдатам на албанском фронте. Одним из них был благоговейный прапорщик Николай Гадзарос. Со слезами на глазах он рассказывал о чудесном происшествии. Прилагается его рапорт:
   В Т.Т. 712 от 3 марта 1941 От прапорщика Николая Гадзароса
   В командование 1/40 гвардейской дивизии
   О явлении Богородицы
   и данных Ею мне инструкциях
   Имею честь вам доложить следующее. Вчера, в воскресенье, 2 марта, приблизительно в 8 часов пополудни я почувствовал желание пройти на небольшое возвышение, находившееся приблизительно в трёхстах метрах от расположения Второй роты нашей дивизии.
   Какая-то таинственная сила влекла меня туда. Ветер прекратился, а небо было совершенно безоблачным. На обратном пути, когда я не успел сделать и десяти шагов по направлению к лагерю, внезапно предо мной явилась Женщина в простых чёрных одеждах. Её лицо явно светилось в сумеречном полумраке. Неожиданно застигнутый этим зрелищем, я первоначально был потрясён, но тотчас пришёл в себя от страха, так как знал, что Богородица и прежде неоднократно являлась в видениях и во сне во время боевых операций нашей армии. Я встал на колени, чтобы поцеловать Её правую руку. От умиления мои глаза были полны слёз, руки и ноги дрожали.
   Я услышал, как Она сказала: «Я Богородица. Не бойся, чадо Моё. Я явилась, чтобы сказать тебе три вещи, которые ты забыть не должен:
   1) Эта война была объявлена Италией против Греции неожиданно и беспричинно. Но по Моей воле Греция выйдет из неё победительницей.
   2) Эта война была объявлена Греции, чтобы народ понял, что причина этой беды — его отдаление от христианской веры, чтобы народ оставил богохульства, разврат, разложение. Понял, что существует и высшая Сила — управляющая и руководящая всем, составившая законы Вселенной, — Бог.
   Зримыми доказательствами Его существования являются чудеса, часто происходящие в Церкви Христовой.
   3) Пусть народ узнает о том, что правда всегда побеждает насилие.
   Составь об этом письменный рапорт и подай его своему командиру. Пусть он не страшится ни перед какими препятствиями, ибо под Моей защитой греческая армия победит».
   После Её исчезновения глаза мои ещё долго почти не могли видеть. Когда я немного пришёл в себя, тотчас направился в офицерскую палатку, где и изложил вам описываемую историю устно.
   Прапорщик Николаос Гадзарос.
   Далее прилагается извещение генерала:
   УПРАВЛЕНИЕ АРМVI ЧИСЛ. ПЕРВ. 7448 В Т.Т. 718 от 10 марта 1941 года XIII ДИВИЗИЯ
   К КОМАНДОВАНИЮ ПЕРВОЙ АРМVI
   (Первый отдел) Т.Т, 825
   О строящемся храме Пресвятой Богородицы неподалёку от селения Голёми
   Имею честь доложить (прилагается переписка и рапорт прапорщика 1/40 гвардейской дивизии Гадзароса Николаос), что после спонтанного сбора средств на строительство храма93 среди офицеров и солдат нашей дивизии я издал приказы № 6188/6—3-41 и 6948/15—3-41 (копии прилагаются) о его одобрении и распространении и на другие части нашей армии. На данный момент уже собрано более ста тысяч драхм.
   В связи с тем., что по моему мнению, широкое обнародование этого факта в наших войсках будет способствовать росту уверенности в нашей победе прошу вас действовать по ситуации в соответствии с вашими суждениями и представлениями.
   Харалампос Кацимйтрос, генерал-майор.

Наказание богохульника

   Несколько лет назад в деревне Като Павлиана на острове Керкира произошло следующее удивительное и поучительное происшествие. В одном из домов около окна сидел мужчина. В доме также была его жена. У них вот-вот должен был родиться ребёнок. По своей дурной привычке будущий отец по какому-то малозначительному поводу произнёс богохульство. Тотчас перед ним явились демоны, схватили его и утащили в пещеру, находившуюся неподалёку от деревни.
   Над несчастным богохульником бесы издевались несколько дней. Его избивали. Он очень страдал от страха и голода. Видимо, он дал им много прав над собой. Он часто грешил и никогда не исповедался, поэтому демоны напоминали ему о совершённых им грехах. Даже показали ему мусор, который он вымел из дома в воскресный день.
   В конце концов мужчина раскаялся, стал молиться и просить о помощи святителя Спиридона. Тогда Святой появился в пещере, которая тотчас озарилась ярким светом. Он вручил демонам какую-то бумагу, и те освободили несчастного, оставив его на окраине села. Мужчина явился домой и дрожащим голосом рассказал о случившемся. Господь промыслительно допустил его страдания, чтобы он принёс покаяние и перестал богохульствовать.

Любовь ко всем

   В 1895 году в городе Янина в семье благочестивых и состоятельных родителей появилась на свет Афина Хадзй.
   Повзрослев, она вышла замуж, но спустя два года её супруг скончался. С тех пор она посвятила свою жизнь Богу.
   В период Второй мировой войны Афина с редким самопожертвованием ухаживала за ранеными в городской больнице города Янина. Она никогда не проявила безразличия. «И ночью зовите меня, — говорила женщина, — поможем нашим солдатам, нашим героям. Всем можно пожертвовать ради Отечества». Все звали Афину «мама солдата». Её даже наградили почётным знаком, который и по сей день хранится в обители Фанеромени на острове Саламйна. Она заботилась даже об итальянских и немецких военнопленных. Многие тяжелораненые благодаря её заботе избежали смерти или инвалидности.
   Но немцы решили её арестовать за то, что она открыто говорила, что война против Греции была объявлена несправедливо. За ней установили слежку и однажды отправили группу для её задержания. Услышав стук в дверь, Афина Хадзи вышла и спросила, что им от неё угодно. Офицер, едва увидев её, изменился в лице. Он узнал в ней медсестру, ухаживавшую за ним, когда он с тяжёлым ранением лежал в городской больнице. Она сидела с ним даже по ночам и фактически спасла от верной смерти. Он не только не арестовал свою благодетельницу, но и посоветовал спрятаться на несколько дней.
   В 30-х годах Афина вместе с другими благочестивыми женщинами создала благотворительное общество «Всецарица». Она возглавляла его вплоть до 1975 года, пока не приняла постриг. Общество оказывало помощь бедным семьям, собирало приданое небогатым девушкам, помогало получить образование одарённым детям из бедных семей, участвовала в строительстве и реставрации храмов.
   Афина Хадзи работала часами напролёт, посвящая обществу «Всецарица» почти всё своё время. Кроме того, на его деятельность она пожертвовала значительную часть своего имущества.
   Афина очень любила бывать на церковных службах и в особенности на Божественной литургии. Она часто говорила: «Сколько сил я получаю, душа моя, (так она называла своих собеседников) от Божественного причащения! Когда я думаю о том, что через несколько дней буду причащаться, то это помогает мне избегать греха. Какой великий дар Господа — Святое причастие!»
   В 1975 году, когда ей исполнилось 80 лет, Афина приняла монашество с именем Анна в обители Фанеромени на острове Саламина. Она прожила в монастыре двенадцать лет, став примером добродетельной инокини. В 1987 году в возрасте 92 года она оставила этот мир.
   С Афиной Хадзи был знаком и Старец Паисий Святогорец, когда подвизался в монастыре Стомио. Бог привёл Старца в дом Афины в городе Янина, когда он ещё не был с нею знаком. Отец Паисий стал для неё наставником монашеской жизни. Впоследствии Старец не раз отзывался о ней восторженно.
   Вечная ей память! Аминь.

Упрёк неисповедовавшемуся

   Барба-Феодорос94 жил в одной из деревень района Ксиромеру. Ему уже исполнилось 52 года, а он ни разу не исповедовался. У него было доброе сердце, и он часто ходил в церковь. Однажды, оказавшись по какому-то делу в соседнем городке Астакбс, он зашёл в храм Святителя Николая и исповедался священнику по имени Иерофей, который был духовником95. Его исповедь была неполной, тяжких грехов он не назвал. Священник, желая укрепить его в покаянии, посоветовал Феодору посетить обитель Святого Герасима на острове Кефалонья.
   И вот вместе с другими паломниками Барба-Феодор прибыл 15 августа в монастырь Святого Герасима96. По традиции в этот день совершается перенесение мощей Святого в большой собор, где совершается праздничная служба. Во время крестного хода мощи проносят над больными, преимущественно бесноватыми. Процессию возглавлял правящий местный архиерей и сонм священников. Вот и Барба-Феодор оказался там и, подобно Закхею, наблюдал за крестным ходом.
   Вдруг из толпы выскочил один одержимый нечистым духом и стал кричать: «А ты, Фёдор, что здесь делаешь? Смотрите: и Фёдор пришёл к Капсалису97». Потом он обернулся к другому бесноватому и продолжил: «Фома, слышишь ? И Фёдор пришёл к Капсалису! Дай ему гостинчика!» Они начали громко, наперебой называть его неисповеданные смертные грехи.
   Испуганный барба-Фёдор побежал к мощам Святого и, обращаясь к архиерею, приснопамятному Иерофею Вуйсу, закричал: «Я с ума сойду, дайте мне духовника, хочу исповедаться немедленно!» Епископ остановил крестный ход, с любовью принял Фёдора и поручил его одному священнику. Вместе они пошли на исповедь в малый храм, находившийся неподалёку, а процессия продолжила свой путь. После этого бесноватые не могли его больше беспокоить, так как искренним покаянием он стёр все свои прегрешения.
   Эту историю нам поведал сам барба-Фёдор, который после случившегося полностью изменил свою жизнь: в покаянии и со страхом Божиим соблюдал заповеди Христовы. Он дожил до 95 лет и почил в мире и покаянии 23 апреля 2000 года.
   Вечная ему память! Аминь.

Обеты должны исполняться

   Однажды семья священника из одной деревушки в районе города Трйполи ехала работать в поле. По дороге их маленькая дочка выпала из телеги. Она сильно ударилась, из ушей потекла кровь.
   Испугавшиеся родители пообещали, что, если девочка выживет, они отдадут её в монастырь Богородицы в Пано Хрепа, располагавшийся неподалёку. Малышка выздоровела. Об обете ей родители ничего не сказали, но, когда девочка немного подросла, она сама ушла из дома в обитель Панно Хрепа. Родители нашли её и вернули домой. Девочка тяжело заболела. Родители снова вспомнили о своём обещании. Но, когда дочь выздоровела и снова ушла в монастырь, они ещё раз нарушили обет и опять забрали её из обители. Она опять заболела. Родители поняли, что Бог хочет исполнения данного ими обета. Они больше не препятствовали её выбору посвятить себя Богу и служить Богородице в Её монастыре.
   Она стала монахиней, а позднее и игуменьей. Речь идёт о приснопамятной матушке Филофее, блаженная кончина которой совпала с днём памяти её Святой покровительницы.
   Да пребудут с нами её молитвы! Аминь.

Воздаяние праведникам

    Панагиотис Василиадис родился в городе Трапезунд98 в 1880 году. Он торговал медью и был достаточно состоятельным человеком. Жена Панагиота Деспина была из бедной семьи. Она была украшена многими добродетелями. У Панагиота и Деспины родилось семеро детей.
   Супруги очень любили друг друга. Всё они делали сообща. Так они решили приютить в своём доме не только своих родителей, но и других близких родственников, вдов и сирот.
   Будучи хозяином большого дома99 и человеком, близким к Церкви, Панагиот принимал у себя митрополитов и священников из разных мест, находившихся в Трапезунде проездом. Также он оказывал гостеприимство беднякам, бездомным и странникам. Подобно Аврааму, он никому не отказывал. Всем давал возможность отдохнуть, поесть и выспаться. Он питал людей не только материальными благами, но и своей благородной любовью.
   Один из многочисленных подарков, которыми гости одарили Панагиота, сохранился до наших дней. Это молитвослов-псалтирь, напечатанный в 1780 году в Венеции на турецком языке. Наряду с Евангелием он был его любимой книгой.
   На протяжении всей своей жизни и в трудностях, и в горестях Панагиот всегда прибегал к Богу. Его вера была крепкой и живой. Он часто молился, всегда начиная с Пятидесятого псалма «Помилуй мя, Боже, помилуй мя…»
   Панагиотису в одиночестве нравилось петь церковные песнопения. Своим детям он советовал быть смиренными и не забывать, что «всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк.18:14).
   Он был мирным и спокойным человеком. Помогал многим нуждающимся, в особенности вдовам и сиротам. Особую любовь питал к маленьким детям.
   Однажды младшая дочь Панагиотиса попросила купить ей новые ботинки на Пасху. Отец выполнил её просьбу, но по дороге встретил босую девочку-сироту и отдал ботинки ей. Когда дочка возмутилась, он не стал оправдываться, а сказал: «У тебя, доченька, есть отец. Ты можешь их получить и завтра».
   Панагиот всегда заботился о своих рабочих. Он хотел, чтобы каждый имел собственный дом. Также оказывал помощь множеству нуждающихся турок.
   В 1920 году семья Панагиота вынуждена была оставить родной дом и всё своё имущество и переехать в Грецию. На сохранение своему другу турку он оставил семейный чудотворный образ, написанный в 1520 году. На новом месте икона каждый вечер стала издавать характерный гул, мешая спать турку и его домочадцам. Он сообщил об этом в Грецию Панагиоту, который нашёл способ безопасно вывезти её с собой. На иконе изображены Спаситель, справа от него — Пресвятая Богородица, а слева — Иоанн Предтеча100.
   Жизнь в Греции была очень трудной. Они потеряли всё, но Панагиот всегда говорил: «Прославляйте Бога, Он нас не оставит».
   Несмотря на все лишения они не забывали о небогатых своих родственниках. До самой старости карманы Панагиотиса были наполнены карамельками, монетками и другими гостинцами, которые он дарил маленьким деткам, встречавшимся у него на пути. Это он делал всегда с великой радостью.
   Последние годы жизни он прожил в доме своей младшей дочери Софии. Он очень страдал от бронхиальной астмы. В 1955 году Пасха приходилась на 17 апреля. За несколько дней до этого Бог открыл ему его скорую кончину: «Меня предупредили, что я скоро уйду. Я должен подготовиться», — сказал он своим детям. В день Вербного воскресенья Панагиот сам пошёл в церковь и, стоя на коленях, причастился Святых Христовых Тайн. Он был очень спокойным в эти дни. В Великую пятницу он вскочил с кровати и стал с кем-то говорить. «Отец, ты что-то хочешь?» — спросила у него дочь. «Нет, деточка. За мной пришли, и я расстроился. Я попросил не огорчать на Пасху моих детей».
   Во Вторник Светлой седмицы его здоровье значительно ухудшилось. В доме собрались все его дети и близкие родственники.
   К вечеру Панагиот едва мог дышать. Он посмотрел на собравшихся и остановил взгляд на муже старшей дочери, который был своеобразным человеком. Он покачал головой и горько сказал: «Савва, Савва». При этом на его глаза навернулись слёзы. Вечером, в 7 часов, он тихо покинул этот мир.
   На сороковины приехали турки из Трапезунда, которым Панагиот не раз благодетельствовал в своей жизни.
   За несколько дней до того, как исполнилось шесть месяцев со дня его кончины, Панагиот явился во сне своей жене. Он сказал, что скоро они воссоединятся, поэтому она должна подготовиться. Деспина поспешила в церковь, исповедалась и причастилась с большим благоговением.
   Накануне полугодовой годовщины со дня смерти мужа она умерла днём от остановки сердца.
   Когда через три года после блаженной кончины Панагиота было совершено перенесение его останков, обнаружилось, что его кости чистые и жёлтые, как лимон101.
   Спустя годы он во сне явился своей дочери Софии. Когда она спросила его: «Что ты делаешь, отец? Как ты там?» Он ей ответил: «Замечательно. Мы вместе с твоей мамой. Здесь очень хорошо. Ни голода, ни жажды, ни холода. Не переживай за нас».
   Вечная ему память! Аминь.

Исправление богохульника

   Михаил был жителем города Смирна. Однажды, когда он на волах вскапывал своё поле, плуг за что-то зацепился и застрял в земле. Как ни старался Михаил, вытащить его не получалось. Выбившись из сил, он вознегодовал и начал богохульствовать. В тот же миг он потерял зрение. Раскаянный и сокрушенный, он стал просить святую Параскеву вернуть ему зрение, обещая впредь больше не богохульствовать. Также он дал один обет: до конца своей жизни ничего больше не есть и не пить в пятницу. В тот же миг он прозрел, легко вытащил плуг и продолжил пахать землю, благодаря Бога и святую Параскеву. После изгнания из родных земель Михаил перебрался в Грецию и обосновался в городе Патра. Он хранил данное им обещание: до конца жизни в пятницу не пил даже воды. Лишь по настоянию своих родственников и ради великого праздника он немного вкушал пищи, если на этот день приходилось Рождество Христово.

Научилась читать сверхъестественно

   Рассказывает Ирина Бентенибту с острова Порос: «У моей сестры умер ребёнок. Вечером после отпевания я с одним из своих младших детей пошла выразить ей наши соболезнования. Вскоре пришёл и мой брат, и все вместе мы сели за стол.
   Вдруг брат сказал:
   — О чём вы тут говорите ? Какие ещё души ? Какая жизнь после смерти ? Это всё слова.
   Тут я не выдержала:
   — Слова ? А не стыдно ли тебе ? Что это ты нам такое говоришь ?
   — Я об этом слышал.
   — И в то, что тебе рассказал какой-то враг Христов, ты сразу поверил и теперь хочешь и нас всех привести к неверию ?
   Я так расстроилась, что ушла, взяв с собой сына. Дома я стала молиться со слезами на глазах: «Христе мой, я очень расстроилась и смутилась из-за тех слов, что сказал мой брат. Прости его».
   Затем легла спать и во сне увидела себя в церкви. В Царских вратах был живой Распятый Христос. Меня охватил большой трепет. Вдруг ко мне направился какой-то архиерей в облачении и с посохом. В руках у него было золотое Евангелие. Он весь светился. Он дал мне Евангелие и сказал:
   — Возьми Евангелие и поступай в соответствии с тем, что там написано. Не слушай своего брата. Запомни мои слова и поступай в соответствии с Писанием.
   — Отче, я, несчастная, и читать-то не умею.
   — Научишься, — отвечал архиерей и возложил Евангелие мне на голову.
   Утром вместо работы я пошла к нашему священнику отцу Георгию и рассказала ему о случившемся. «Видишь, чадо моё, сам Бог явился тебе, чтобы не потерять тебя. Этот архиерей был Сам Спаситель, Который пришёл утешить тебя и развеять смущение и сомнение, которое зародил в тебе брат».
   На следующий день я дала знакомой пять драхм и попросила купить мне Евангелие. Та в ответ только рассмеялась:
   — Я-то тебе куплю, но ты читать-то не умеешь. Будешь его только рассматривать.
   — Буду смотреть на него и лобызать. Но и читать тоже буду.
   Через несколько дней я получила Евангелие. Была как раз Страстная седмица. Я читала Писание и плакала. Увидев это, моя мама спросила:
   — Что ты там делаешь ?
   — Читаю.
   — Ты в своём уме ?
   Она перекрестилась и пошла рассказать об этом своему брату.
   — А-а-а, так она же в церкви, наверное, всё наизусть выучила.
   — Так она же читает и переворачивает страницы!
   Я действительно научилась читать и могла читать тексты любой сложности. На то была воля Божия. Но писать я так и не научилась».

Обретение спрятанной иконы

   Рассказ Панагибтиса Матрадзйса, жителя города Верия, улица Моравиа, 10, пенсионера, бывшего работника Министерства внутренних дел:
   «В марте 1962 года я служил на острове Гиарос в тюрьме для особо опасных преступников. Была суббота, я спал в своей комнате, когда под утро во сне ко мне явилась моя покойная мать, которая при жизни была очень верующей и благочестивой женщиной. Она сказала мне: «Я жива» (хотя умерла в 1958 году). И продолжила: «Пойди на пятый холм. Там покоится икона Богородицы. Ты найдёшь белую мраморную плиту. Я доведу тебя до нужного места, и ты возьмёшь икону». Затем она показала мне этот холм и мраморную плиту. Но как я смог бы туда добраться ?
   Утром мы должны были совершить объезд острова на катере. Но мотор долго не заводился. Тогда я рассказал своим сослуживцам о сне и решил пойти на пятый холм.
   Я отправился туда в одиночку. Мне казалось, что меня ведёт какая-то неведомая сила. Я прошёл по дороге пятьдесят метров и резко свернул направо к скалам. Места те были безлюдными и очень опасными. Наверх не было ни одной дороги. Я с трудом преодолел триста метров и забрался на вершину горы. Снизу заключённые и мои сослуживцы недоумевали, в порядке ли у меня с головой, ведь я решил забраться почти на отвесную стену.
   Дойдя до третьей скалы, я было решил отдохнуть, но всё же продолжил путь. До пятой скалы я добрался к 10 утра, преодолев этот путь за четыре часа. На месте находилась белая плита, которую я уже видел во сне. Я почувствовал радость и умиление. Под плитой на глубине примерно в локоть я нашёл древнюю икону, размерами приблизительно 30 на 30 сантиметров, без серебряного оклада. На ней были изображены Богородица и Христос. Образ хорошо сохранился, рядом с ним лежала лампада.
   Место было пустынным и диким. Кто знает, как там оказалась икона ?
   Возвращаясь назад, я не смог пойти тем же путём. Спуск был очень крутым, и я, побоявшись упасть в пропасть и разбиться, двинулся в обход. Дорога заняла много времени, на месте я был лишь в пять часов пополудни.
   Увидев меня, сослуживцы изумились и поклонились образу. Затем мы поехали в кафедральный собор местной митрополии и рассказали о случившемся. Но и там ничего не знали о том, что это за икона и как она оказалась в этакой пустынной местности.
   На месте обретения древнего образа мы построили небольшую часовню, повесили там иконы и зажгли неугасимую лампаду».

Возвращение из иной жизни

   Свидетельство отца С.: «Это случилось 29 мая I I _ 1962 года. Мне тогда было девять лет. Я играл во дворе с ребятами, как вдруг один из них меня очень сильно ударил.
   Я потерял сознание и увидел, как моя душа вышла из тела и устремилась куда-то в темноту. Внезапно появился светлый Ангел. Он взял меня на руки и полетел куда-то вверх с большой скоростью.
   На нашем пути я видел мытарства, одно за другим, и сидящих там демонов. Но мы их облетали стороной на большой скорости.
   Нас остановили на последнем мытарстве, так как я украл ручку у одноклассника. Тогда Ангел сказал: «Я веду его ко Господу», — и мы продолжили свой путь. Мы достигли места, где был разлит очень яркий свет, так что я мог смотреть только вниз, себе под ноги. Ангел встал немного поодаль и сказал: «Господи, этот совсем ещё маленький». Тогда я услышал очень красивый и добрый голос, ответивший ему: «Он будет мне служить».
   Тотчас Ангел взял меня на руки, и мы снова полетели вниз с большой скоростью. Он отнёс меня в больницу, где я увидел своё тело, лежащее на кровати. Ангел не сказал ни слова и улетел.
   Потом я пришёл в себя и почти сразу забыл об этом происшествии. Но я вспомнил его в мельчайших деталях в 1995 году, когда стал монахом и готовился к принятию сана (спустя тридцать лет после описываемого события)».

«Богатством своим человек выкупает жизнь свою»102

   Христос М., более известный под прозвищем Дедушка Такас, был самым известным благодетелем для целого района Греции. С юных лет он уехал на заработки в Америку. Благодаря своему трудолюбию и уму, он вскоре преуспел и открыл магазин, пользовавшийся у покупателей большой популярностью. Его компаньоном был итальянец по имени Доминик, а в качестве рабочих Христос М. приглашал бедных ребят из своей деревни. На Родину он вернулся состоятельным человеком. Но богатство ему нужно было не для того, чтобы насладиться благами этой временной жизни (подобно евангельскому богачу). Барба-Христос на практике доказал, что «хорошо богатство, в котором нет греха» (Сир. 14:30). Он с готовностью давал деньги в беспроцентный долг на многие месяцы всем своим односельчанам. Одолжить деньги без процентов приходили люди из соседних деревень и даже из других областей Греции.
   Дядя Христос стал банком, дававшим безвозмездные ссуды всем, кто бы у него об этом не попросил. Тем самым он очень помог беднякам в те непростые годы. Вдобавок он на собственные средства нанимал рабочих, которые делали в деревне новые дороги и мостовые. Одевал детей из бедных семей, давал приданое за девушек-сирот. Пожертвовал участок, на котором была построена новая школа, и ещё один участок в несколько гектар, на доходы с которого предполагалось её содержать. В знак благодарности в школе до сих пор висит его портрет.
   Детей у барба-Христоса не было. Он усыновил своего племянника Иоанна и оставил ему в завещании наказ каждый год помогать определённой мерой пшеницы Церкви. И сам он при жизни помогал Церкви тайно. Дядя Христос хотел, чтобы его внук стал врачом и бесплатно лечил больных в своей родной деревне.
   Барба-Христос не стремился приумножить своё богатство. Он не вкладывал средств в недвижимость, не создавал предприятий, а помогал бедным. В результате он потерял всё своё состояние. Несмотря на свою нищету, он до конца жизни ни разу не возроптал на Господа.
   Добрые дела остаются и получают награду от Бога. Барба-Христос «искупил грехи свои милосердием к бедным» (Дан.4:24). По слову псалмопевца: «Он расточил, роздал нищим; правда его пребывает во веки» (Пс.111:9).

Читала и жила по Евангелию

   В городе Месолонги жила благочестивая женщина по имени Василикй. Её муж Димитрий .Каландзйс был рыбаком. Супруги были простыми людьми и имели крепкую веру.
   В детстве Василики на Богоявление увидела «небеса отверстыми» и Ангелов Божиих, поющих во елаву Всевышнего. Поэтому она часто говорила: «В этот день не следует уходить из церкви, даже если получишь известие, что горит твой дом. В этот день открываются небеса».
   Дом, где жили Василики и Димитрий, находился в подвальном помещении. Когда шёл дождь, его заливало, и вода поднималась на двадцать сантиметров над уровнем пола. Чтобы ходить, на полу у них лежали камни и черпак, чтобы вычерпывать воду. Зимой они даже не могли постелить ковры, опасаясь, что они намокнут. Но в этом холодном доме их сердца горячо бились во славу Христа. Их лица всегда были радостными и мирными. Благодать Божия покрывала их, и они никогда не болели.
   Дома у них была чудотворная икона Богородицы, перед которой они зажигали неугасимую лампаду, молились и совершали земные поклоны. В церковь они ходили на все праздничные и воскресные службы.
   У Василики была сестра по имени Георгия, которая овдовела в 37 лет. У неё было шестеро детей. Расходов соответственно было очень много, а денег у неё почти не было. За помощью она обращалась к мужу сестры, рыбаку Димитрию. Она спрашивала его, поймал ли он рыбу. Получив утвердительный ответ, она брала у него из кармана деньги, которые ей были необходимы. Димитрий никогда ей в этом не отказывал.
   После смерти мужа Василики стала раздавать своё имущество. Она оставила себе лишь самое необходимое, а остальное пожертвовала. Её дом опустел.
   Василики всегда носила с собой Евангелие. Она всё время читала его с большим благоговением. Из своей пенсии себе она оставляла лишь малую часть, остальное раздавала нищим. Когда сын спрашивал её, что она делает с деньгами, женщина отвечала: «Трачу их, сынок».
   Однажды в воскресенье она, как обычно, пошла в церковь и причастилась. На обратном пути у самого дома она почувствовала, что настал последний миг её земной жизни. Она встала на колени и стала креститься. Позвала свою невестку, которая жила в соседнем доме, сказав ей, что умирает. Так, стоя на коленях, совершая крестное знамение, она предала свой дух Господу. Тому, Кого она так возлюбила от своей юности, Чьи заповеди столь ревностно соблюла. Это произошло в 1970 году.
   После кончины Василики её дом наполнился благодарными бедняками. Кто-то говорил: «Мне она дала одеяло. Да упокоит её Господь!» Кто-то вспоминал: «Она дала мне тарелки», другой — «чашки», третий — «деньги». Так после её смерти открылось, скольким людям она помогала.
   Пока Василики была жива, в гости к ней часто заходила сестра Георгия со своим внуком. Её совет мальчику был таков: «Читай, сынок, Евангелие. Это самая важная и полезная Книга».
   Вечная память Димитрию и Василики Каландзис! Аминь.

Иисусова молитва и Псалтирь

   Немало мирян смогли достигнуть высокого духовного преуспеяния. Много и тех, кто всю .Невою жизнь творил умную молитву. Есть среди них и те, кто молился Иисусовой молитвой постоянно, даже во сне.
   В городе Ираклибн на острове Крит до 1979 года жила пожилая пара, Антоний и Мария. Детей у них не было, но они были настоящими христианами, людьми Божьими. Они ревностно соблюдали Божественные заповеди и творили Иисусову молитву.
   Чётки в их руках стёрлись. Тридцать лет они непрестанно молились: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, грешного». Они достигли высокого духовного состояния. Когда они беседовали с тобой, чувствовалось, что они молятся, творят умную молитву. Говорили они немного, их сердце и ум всегда были соединены с Богом. Супруги всегда славословили Всевышнего, несли людям мир, радость и благословение.
   Хрйстос Парбнис из селения Певки Каламбакского района был благочестивым человеком. Он любил ходить в церковь, где был певчим на клиросе. Строго соблюдал церковный Типикон, не опуская из него ничего. Он не пропускал ни одной службы. Даже когда у него были срочные работы в поле, он, едва заслышав колокол, оставлял всё и спешил в храм. Когда не было священника, все службы вычитывал дома. Христос часто ходил на холм неподалёку от деревни, где пел, молился и оставался на ночлег. Он читал жития Святых и духовную литературу. Но больше всего ему нравилось читать Псалтирь103. Он выучил все псалмы наизусть. Когда кто-то в деревне умирал, Христос спешил в дом покойного и прочитывал Псалтирь целиком.

Благословенный Симеон

   В 1922 году вместе с другими беженцами из Малой Азии в Грецию перебрался и сирота по имени Симеон. Он обосновался в портовом городе Пирей и стал жить в бараке. У него была небольшая тележка, и Симеон устроился на работу портовым грузчиком. Грамоты он не знал, но у него была святая простота и искренняя вера.
   Когда пришло время, Симеон женился, в семье родилось двое детей, они переехали в район Нйкеа.
   Каждое утро он ходил в пирейский порт, чтобы заработать себе на хлеб. Но перед работой он непременно всегда заходил в храм святителя Спиридона, становился перед алтарём, снимал шапку и говорил: «Доброе утро, Христе мой, это я, Симеон. Помоги мне заработать на хлебушек». Вечером, закончив работу, он вновь возвращался в собор: «Добрый вечер, Христе. Спасибо, что помог мне и сегодня». Так проходили дни благословенного Симеона.
   В 1950 году жена и дети Симеона умерли от туберкулёза. Он остался один на белом свете, но роптать не стал. Он продолжал работать и каждый день заходил в храм святителя Спиридона приветствовать Христа и благодарить его.
   Однажды Симеон заболел. Он попал в больницу, где провёл почти месяц. Одна из заведующих отделением больницы однажды спросила его:
   — Дедушка, за столько дней никто тебя не пришёл навестить. У тебя никого нет ?
   — Деточка, каждое утро и вечер ко мне приходит Христос, чтобы меня утешить.
   — И что же Он тебе говорит ?
   — «Доброе утро, Симеон, это Я, Христос. Потерпи немного». «Добрый вечер, Симеон, это Я, Христос. Потерпи».
   Заведующая смутилась и пригласила своего духовника отца Христодула Фасоса посмотреть на Симеона, не впал ли он в прелесть. Священник стал беседовать со стариком. Задал он и вопрос, с которым обращалась к Симеону заведующая. И получил на него тот же ответ. Утром и вечером, в те же часы, когда Симеон ходил в храм святителя Спиридона, теперь его навещал Христос. Отец Христодул спросил его:
   — Может, это тебе только кажется ?
   — Нет, отче, это не фантазия. Это Сам Христос.
   — Он приходил и сегодня ?
   — Да.
   — И что Он тебе сказал ?
   — Доброе утро, Симеон, это Я, Христос. Потерпи, через три дня рано утром призову тебя к Себе.
   Священник каждый день навещал Симеона и постепенно узнал всю его скромную и благочестивую жизнь. На третий день он пришёл рано утром навестить больного, чтобы посмотреть, сбудется ли предсказание о смерти Симеона. И действительно, во время их неспешной беседы Симеон внезапно воскликнул: «Пришёл Христос!» — и уснул сном праведника.
   Вечная ему память! Аминь.

Божественное призвание мусульманина к христианской вере

   Человек, о котором здесь пойдёт речь, родился в 1926 году на одном из Додеканесских островов104. Хотя сам он был мусульманином, всё детство мальчика прошло среди детей христиан. Вместе с ними он ходил петь колядки в канун больших церковных праздников.
   Однажды в Рождественскую ночь малыш вернулся домой после колядования. Едва он лёг на кровать, как услышал, что дверь в его комнату тихо открылась. Перед ним стоял Христос. Он был в белых одеждах, а Его лицо было озарено улыбкой: «Я пришёл к тебе, ты — Мой сын». С этими словами Он исчез. То же самое повторилось и в следующие две ночи.
   Мальчику было тогда около тринадцати лет. Он сомневался, сказать ли кому-нибудь о случившемся ? Всё же он отправился к старосте села барба-Николе, человеку пожилому и уважаемому. Рассказал ему о произошедшем и попросил крестить его.
   — Хорошо ли ты подумал, сынок ? — спросил староста с улыбкой.
   — Да. Я очень хочу принять Святое крещение.
   Староста стал объяснять ему, что это может вызвать большие сложности: мальчик ещё не достиг совершеннолетия и его родственники могут воспротивиться совершению Таинства. В заключение он сказал: «Если Господь просветил тебя, и ты так этого желаешь, потерпи, пока не станешь совершеннолетним. Тогда сможешь обрести чаемое».
   Юноша работал на рыбацких лодках, которые в те годы были на вёслах и под парусами. Рыбаки часто уплывали далеко от острова в открытое море. Однажды, когда он с двумя товарищами возвращался домой на нагруженной рыбой лодке, начался страшный шторм. Лодку залило водой. Юноша пытался вычерпать её попавшейся под руку банкой. Вдруг на её дне он увидел иконку Святителя Николая. Он взял её в руки, поднял над головой и прокричал: «Отче Николае, спаси меня, и, если придёт мне время креститься, я возьму твоё имя!» Через некоторое время лодка благополучно пристала к берегу.
   Прошло несколько лет, и юноша переехал в Малую Азию. Он нашёл работу на ткацкой фабрике. Однажды он отправился на экскурсию в город Смирна. Там ему понравилось, и он решил устроиться работать на табачные поля. Вечером он с двумя сослуживцами (мусульманами братом и сестрой) заночевал в кладовой, которая когда-то прежде была храмом Божиим. Вскоре он остался в церкви один, так как брат с сестрой никак не могли заснуть и вынуждены были искать другое пристанище.
   Юноша ненадолго задремал и, проснувшись, увидел свет из алтаря. На улице была ночь, а в храме было светло как днём. На следующий день повторилось то же самое, а на третий день он услышал обращённый к нему голос: «Не забудь о своём обещании. Ты — Моё чадо». Всю ночь он не мог заснуть, размышляя, есть ли возможность стать христианином в Турции. Когда рассвело, он понял, что голос исходил из единственной сохранившейся в храме иконы Спасителя, располагавшейся над алтарём. В тот же день, буквально через час после описываемого события, пришло распоряжение о том, что беженцы могут вернуться в родные места. Шёл 1945 год. Юноша переехал на остров Кос с твёрдой решимостью принять крещение.
   Однажды в день Курбан-байрама мать сделала ему замечание: «Иди вниз и попразднуй со всеми. Ты стал похож на христианина». Он ответил: «Я ещё не христианин, но стану им, когда крещусь, приму миропомазание и причащусь Святых Тайн». В тот же день он увидел во сне, как крыша его дома открылась. В комнату спустились три Ангела и сказали, что хотят взять его с собой. Он спросил, может ли он лететь вместе с ними, и в тот же миг воспарил вместе с Ангелами в сторону побережья. Там они по очереди окунули его в море и сопроводили обратно до дома.
   Проснувшись, он понял, что пришло время принять Святое крещение. В порту рассказал о своём желании знакомому моряку, который взял его помощником к себе на корабль. Вместе они отправились на остров Калимнос, а затем на Патмос, к старцу Амфилохию (Макрйсу)105. Туда прибыл и Николай Николайдис, который стал крёстным отцом юноши.
   После первой беседы с отцом Амфилохием решено было свершить Таинство в Пещере Апокалипсиса. В крещении юноша получил имя Николай. Взяв благословение у старца Амфилохия, отцов Мелетия и Иеремии, он отправился в обратный путь.
   На острове Калимнос юноша остановился в доме отца Кирилла, где на третий день после крещения с ним произошло следующее событие: Вечером Николай (он носил ещё крестильную рубашку) лёг спать в иконописной мастерской отца Кирилла, окна которой выходили на море. Дверь, ведущая на морское побережье, также была немного приоткрыта. Внезапно он услышал голос своей матери, открыл глаза и заговорил с ней по-турецки:
   — Мама, как ты здесь оказалась, что тебе надо ?
   — Я пришла забрать тебя с собой.
   — Мама, я крещёный и миропомазанный и не могу последовать за тобой.
   — Вставай, я заберу тебя! — громким голосом возгласила «мать», схватила его за плечи и попыталась приподнять.
   Взгляд юноши упал на икону Христа. Он перекрестился и воскликнул: «Христе мой, спаси меня!» При этих словах «мать» встала и сказала: «Ты победил меня». Она вышла в дверь и с плеском упала в море, так что брызги долетели до двери комнаты. Сзади у неё был хвост, так что Николай понял, что это была вовсе не его мать. На следующее утро отец Кирилл, который слышал ночью шум и крики, сказал юноше: «Не расстраивайся, чадо моё. Это был диавол, который приходил искусить тебя».
   Новоначальный Николай ещё некоторое время гостил в доме отца Кирилла. На острове Калимнос Николай встретил свою избранницу, с которой обвенчался. Молодая семья вернулась на остров Кос.
   Николай часто испытывал в своей жизни нужду. С простотой и верой он просил у Бога помощи и всегда её получал.
   Однажды во Вторник Страстной седмицы Николай, занимавшийся промыслом рыбы, из-за многодневной непогоды оказался в сложной ситуации. У него не было денег, чтобы на Пасху накормить свою семью. Необходимо было поймать хотя бы немного рыбы. Во время вечерней молитвы он стал просить Господа: «Христе мой, мне некому больше поведать мою боль. Только Ты мне поможешь, Христе мой». Во сне он увидел Господа в белых одеждах и терновом венце. Он пал перед Ним на колени и воскликнул: «Христе мой, помоги мне поймать немного рыбы, чтобы встретить Пасху». — «Поезжай в Картери, чадо Моё», — отвечал ему Спаситель. В этот момент его разбудила жена со словами: «Что с тобой? Ты во сне крестишься!» Рассказывать о видении он ей не стал.
   На рассвете Великого четверга, несмотря на сильный дождь, Николай отправился к месту, на которое ему указал Господь. Предстояло проделать почти часовой путь. По дороге он часто крестился и повторял: «Христе мой, я иду. Помоги мне». Приблизительно за двести метров от места назначения он увидел три больших рыбы, плавающих на поверхности. «Благодарю Тебя, Христе мой», — воскликнул Николай. В этот день он поймал так много рыбы, что едва довёз её до берега.
   Много лет спустя отец Николая лежал в больнице и, по утверждению врачей, находился на грани жизни и смерти. Николай с болью в сердце стал молиться великомученику Пантелеймону: «Святый Пантелеймоне, дай ему ещё два-три года жизни». На следующий день перед работой он зашёл навестить отца. Тот уже сидел на кровати и улыбался: «Спасибо, сынок, за то, что прислал мне врача. Ко мне пришёл какой-то доктор и спросил:
   — Как ты ?
   — Мне плохо.
   Тогда он положил мне руку на голову и сказал:
   — Открой рот и покажи язык.
   И добавил:
   — У тебя ничего нет.
   На прощание он сказал:
   — Меня послал осмотреть тебя твой сын, Николай. Спустя некоторое время я был уже здоров!» Николай понял, что это был святой Пантелеймон и спросил отца: «Ты бы смог узнать этого доктора?» Он принёс икону великомученика, на которой отец узнал исцелившего его врача.

Не намокшие под ливнем

   В небольшом Кипрском городке Кифреа106 в начале 1970-х годов, шестого ноября, в день памяти святого Димитриана, епископа Кифрейского, православные собрались на Литургию под открытым небом на развалинах древнехристианского храма в нескольких километрах от города. Жители Кифреи всегда очень почитали своего Святого покровителя. В день его памяти именинники брали с собой еду и после службы угощали всех собравшихся.
   Едва началась Утреня107, пошёл дождь. Он лил как из ведра, а место, где собрались молящиеся, находилось под открытым небом. Однако никто из присутствующих не намок. Невидимый покров защитил людей, хотя кругом был настоящий потоп. Но едва закончилась Литургия и именинники приготовились угощать собравшихся, дождь пролился и на них. В несколько секунд люди намокли и разошлись, славя Бога и Святого, показавших им столь удивительное чудо.

Паломники к Святым местам

   Посещение Иерусалима — древнейшая христианская традиция. С трудами, жертвами и опасностями люди всегда стремились хотя бы раз в жизни побывать там, где жил и пострадал наш Спаситель.
   Перед тем как отправиться в путь, паломники всегда исповедовались. А потом… Некоторые шли пешком. Другие везли с собой деньги и приношения. Треть паломников бесплатно в течение шести месяцев работали строителями и рабочими в монастырях. Они омывались в Иордане, благоговейно везли домой Благодатный огонь, свечки, крестики и другие благословения.
   Дома, за несколько километров от их деревень, их встречали все односельчане во главе со священником и торжественной процессией сопровождали до церкви. Свидетельствуя своё уважении к паломникам, люди даже прибавляли почётное звание «Хадзйс к их именам. Например Иоанн Хадзис. Это имя наследовали и другие члены их семьи. Жену человека, посетившего Гроб Господень, называли «Хадзеска» или «Хадзйна», его детей и внуков — «Хадзудес». Священник, поминая имена Хадзисов, добавлял к ним слово «паломник» или «паломница», например, возглашая о здравии: «Елены, паломницы».
   Но после паломничества люди изменяли не только своё имя, но и свою жизнь. Они чаще посещали церковные службы, больше времени молились и строже постились, чаще исповедовались и причащались. Но больше всего они заботились о том, чтобы быть справедливыми. Они боялись кого-либо обидеть даже в быту. Они никогда больше не брали в руки весов, чтобы случайно кого-нибудь не обвесить. Даже их дети не пользовались весами. Взвешивали другие, а хадзисы даже отворачивали голову в другую сторону, чтобы этого не видеть. Более того, к взвешенной пшенице они добавляли ещё пару горстей, дабы не обмануть покупателя даже случайно. Покупая что-нибудь, они также давали небольшую сумму сверх запрошенной продавцом.
   Однажды торговец углём проезжал на своей телеге по одному селу. Когда к нему подошёл покупатель, угольщик сказал:
   — Уголь взвесь сам, так как я хадзис и сам никогда не взвешиваю.
   — И я не могу этого сделать. Я тоже хадзис.
   Так они стояли посреди дороги до тех пор, пока не показался первый прохожий, который по их просьбе и произвёл взвешивание.
   Паломничество хадзисов утверждало их любовь и благоговение ко Христу и становилось самым важным событием в их жизни. Как масло питает пламя лампадки, так и память о паломничестве поддерживала и питала их любовь к Спасителю и Пресвятой Богородице.

Богородица хочет, чтобы мы чтили образ «Достойно есть»

   Свидетельство Ирины Бентенибту, уборщицы храма Святого Георгия на острове Порос: «Однажды вечером я чистила подсвечники. В этот момент я увидела, как в храм вошла Женщина.
   — Здравствуйте, — сказала мне Она.
   — Здравствуйте.
   — Что вы делаете ?
   — Вот. Чищу подсвечники.
   — Сегодня у вас была Литургия ?
   — Нет.
   — Сегодня на Афоне большой праздник, чтут образ Богородицы «Достойно есть».
   — А мы не знали этого. И священник нам ничего не сказал.
   — В этот день надо было служить.
   Едва Она вышла, я услышала нарастающий шум. Окна купола открылись сами по себе (вообще-то они никогда не открываются), отворилась дверь в алтарь, казалось, что крыша вот-вот упадёт. Затем с треском закрылись окна и дверь в алтарь, на которой даже треснуло стекло. Когда пришёл батюшка, я рассказала ему о случившемся. Батюшка ответил, что нас посетила Богородица. И добавил, что сегодня празднуется чудо, которое совершилось у Её иконы «Достойно есть».
   С того дня (это была среда) мы каждую среду читаем в храме Канон Богородице».

Вера женщины изменила её мужа

   У одной благочестивой женщины был блудный, богохульный и жестокий муж. Как супруге, ей приходилось очень тяжело, но она проявляла большое терпение. Она не требовала развода, не воздавала мужу злом на зло. Женщина дала обет Богородице: всю жизнь носить чёрные одежды, если Бог просветит её супруга и приведёт его на путь истины. Она всё время постилась и молилась о покаянии своего мужа. И человеколюбивый Бог просветил его. Тот раскаялся, исповедался, пресёк свои страсти. Теперь он — образец добродетельного христианина: каждый год сорок дней безвозмездно трудится в разных монастырях. Он часто говорит: «Теперь, когда я узнал Христа, я готов пожертвовать ради Него всем».

Сила Креста

   В 1994 году один афонский монах, посещая древний монастырь Святого Дионисия Олимпийского, встретил там благоговейнейшую бабушку, которая помогала паломникам. Она рассказала ему следующее: «Здесь у нас много змей. Когда я вижу какую-нибудь из них во дворе монастыря, я осеняю её крестным знаменем. Змея остаётся обездвиженной, как ветка. Я беру её в руки и выкидываю за пределы монастырской ограды. Некоторые говорят мне: «Ты что, глупая, что берёшь в руки змей ?» На это я им отвечаю: «Почему глупая ? Что сильнее: змея или Крест Христов, на котором Он был распят, даровав миру спасение?» Когда я ставлю хлеб, смешивая муку и воду, непременно осеняю их крестным знамением. Тесто поднимается, и я пеку из него хлеб».

Бесовская пощечина

   В одном австралийском городе жила греческая семья: родители и их двое детей. К сожалению, все они отдалились от Бога. Мать никогда не ходила в церковь. Однажды по настоянию своей подруги она посетила Литургию на престольный праздник одного из храмов. Возле церкви она купила две иконы: образ Христа для своего сына и образ Богородицы для дочери. Дома она повесила их в комнатах своих детей. Сын был одержим плотскими страстями и почти каждую ночь проводил на дискотеках. Стены его комнаты пестрели фотографиями полуобнажённых певцов и актёров. Между ними повесила мать и икону Христа. Однажды вечером у юноши сильно болела голова, и он не отправился развлекаться. Он рано лёг спать и ночью внезапно проснулся. В комнате зажёгся свет, перед дверью стоял некто высокий, полуголый, волосатый, с большими ногтями. Его вид вызывал отторжение и страх (это был бес). Диким голосом он сказал юноше: «Слышишь, ты! Всё я сделал для тебя, а Этот-то (при этом он указал на икону Христа) зачем тебе нужен ?» Он подошёл к кровати и дал юноше пощёчину. От страха и боли он чуть было не потерял сознания. Едва придя в себя, он, дрожа, побежал в комнату к родителям и рассказал им о случившемся. Его щека распухла, на ней красовался большой кровоподтёк. Утром они отправились в церковь и обратились за помощью к священнику, который и поведал нам эту историю.

Молилась, не касаясь земли

   Старец Иосиф Ватопедский рассказывал о своей встрече с одной старушкой из города Янина, которая на молитве поднималась на метр от земли. Опускалась на землю она только по завершении молитвы.

Ее лицо просияло

   Крещенский сочельник 2000 года. В селении Пйлиури Химарийского района Северного Эпира108 остановилась машина, из которой вышел священник, приехавший освятить дома. Чтобы добраться туда, надо было проделать долгий путь. Селение затерялось где-то в вершинах Химарийских гор. Дорога была сложной и опасной. Машина пыталась вырваться из плена размытой многодневными дождями дороги. Батюшка был молод, рукоположен в пресвитеры всего два месяца тому назад. Он приехал из Греции с тремя студентами и с важной миссией: доставить необходимое для церковных служб в окрестные деревни. Сначала они посетили храм на окраине деревни. Безбожный режим сделал из него «дом народа», а затем и склад. Жалкое зрелище! Заросшие травой ступени, запертая на засов дверь. Ни одного признака жизни. Мальчишки разбежались по деревне, возвещая о приезде священника. Вскоре весть разнеслась повсюду. Одна хозяйка за другой узнавала радостную и важную новость. «Впервые за столько лет к нам приехал батюшка», — говорили женщины со слезами на глазах. Одни постелили ковры при входе в свои дома. Другие срезали свои лучшие цветы, чтобы встретить священника. Все ждали его с нетерпением у дверей своих жилищ. Даже собаки в чисто выметенных дворах тоже участвовали во всеобщем празднике своим радостным лаем.
   «Во Иордане, крещающуся Тебе, Господи…» — слышалось по всей деревне. Ряса священника перепачкалась и потяжелела. Ботинки студентов также были измазаны глиной. Но на всех лицах сияла радость.
   Три с половиной часа прошло, пока освятили все дома. Оставался лишь один, на окраине села, немного на отшибе. Кто-то предложил: «Давайте мы отнесём туда святую воду сами, ведь вы очень устали». Но это было бы неправильно. Две женщины, старуха-мать и дочь, с нетерпением ждали батюшку. Они благоговейно поцеловали крест и повели священника и его свиту по своему дому. В одной из комнат на кровати неподвижно лежала девушка. «Отче, моя внучка», — надрывно воскликнула пожилая женщина. «Ей восемнадцать лет. Очень хорошая девушка. Сейчас ей тяжело, но Бог великий». Рядом молча плакала мать. Обе женщины что-то хотели сказать священнику, и вот всё же решились:
   — Отче, мы бы хотели Вас кое о чём попросить. Девушка, которую Вы окропили в комнате, инвалид. Три года назад она крестилась. С тех пор она постится и не ест мяса. В среду и пятницу не вкушает и масла. Молится и надеется, что однажды придёт священник и причастит её. Вот мы и подумали, может, у Вас найдётся такая возможность…
   — Завтра Богоявление. Великий праздник. В городе Химара соберётся много народу. Люди причастятся, а потом мы совершим освящение воды. Понимаете, всё это займёт очень много времени…
   — Ничего, отче. Мы подождём, сколько будет необходимо. Когда об этом узнает наша девочка, она и воду-то перестанет пить. Она так хочет причаститься.
   На следующий день в середине дня та же машина с теми же людьми направлялась к деревне. Все молчали. Они долго шли к дому девушки. По дороге их кто-то обогнал, в руках у него была зажжённая свеча. На пороге дома две женщины плакали от радости. Они низко кланялись, показывая тем самым свою благодарность. Молча, благоговейно совершая крестное знамение, они повели священника в комнату дочери.
   «Причащается раба Господня Елевферия Тела и Крови Христа…» Но прежде чем причастить девушку Святых Тайн священнослужитель вдруг останавливается. Что-то происходит. Он часто моргает. Словно что-то его беспокоит. Оставив Святую лжицу в Святой чаше, он протёр ослеплённые глаза, не в силах понять, что же случилось. Глаза Елевферии, прикованные к Святой чаше, сияют. Они источают такой свет, что поражённый священник не видит уже её лица. Сверхъяркий свет со всё более нарастающей силой распространялся по комнате. Рука священника чувствует его теплоту. Он испугался. Свет был не таким, как пламя лампадки, а белым, сильным, мягким, не ослепляющим. Свет был таким интенсивным, что иерей не видел лица и рта девушки.
   Растерянный батюшка с большим волнением и трудом, стараясь, чтобы его рука не дрожала, на ощупь причастил её. Он понял, что Таинство свершилось, когда Лжица коснулась зубов девушки. «Благодарю, отче», — услышал он где-то в глубине юный голос.
   Он хотел потребить Святые Дары в комнате с семейным иконостасом, но не смог этого сделать. Молча простился с хозяйками, знаком подозвал студентов. Женщины стали приглашать его разделить с ними трапезу. Но священник ничего не слышал. Он крепко держал в правой руке Святую чашу и быстрыми шагами направился в небольшой лесок, располагавшийся рядом с их домом. Дрожь бежала по его телу. Он не мог осознать, что невольно стал свидетелем чуда.

Воздаяние за милосердие к усопшим

   Эту историю рассказала А., медсестра одной из (афинских больниц, отцу Симеону Святогорцу, подвизающемуся на Калягре109: «Я заболела редкой болезнью позвоночника и находилась на грани паралича, осмотрев меня, доктора запретили мне ходить на работу. Однажды я лежала на кровати, но заснуть не могла. И тут я наяву увидела Пресвятую Богородицу. «А., вставай! Ты теперь совершенно здорова», — сказала мне Она. Я не только смогла подняться с кровати, но и на следующий день отправилась в больницу. Врачи, увидев меня, оторопели. Они диагностировали меня и нашли совершенно здоровой».
   Отец Симеон спросил А., в каком отделении она работает. «В морге, — ответила женщина. — Они привозят покойников и кидают их как попало, без всякого уважения. Я мою их и одеваю, забочусь о них, словно это мои близкие люди». — «Поэтому Богородица и исцелила тебя, — сказал ей отец Симеон. — В Ветхом Завете Товит, находя покойников, одевал их и хоронил. За это ему и сказал Архангел Рафаил: «Я тебя защищаю». — «И я, — сказала А. со слезами на глазах, — чувствую на себе подобное заступничество!»

Его причастили Святые бессребреники

   Рассказ Стилианбса: «27 сентября 2001 года со мной случилась тяжёлая форма инсульта. В результате у меня отнялись левая рука и нога. А моя речь стала медленной и нечёткой. После десяти дней в больнице меня перевезли домой. В конце декабря этого же года я смог подняться с постели и начал ходить с палочкой по квартире. Девятого января 2002 года у меня случился ещё один инсульт. Одновременно с этим произошла эмболия лёгких. Левая сторона тела вновь была парализована. Врачи не оставляли мне никакой надежды на выздоровление. Меня поместили в реанимационную палату. В три часа ночи с девятого на десятое января я проснулся и увидел, что всё освещено каким-то белым светом. Я не в состоянии его описать. Я повернулся к двери и вместо ожидаемой медсестры увидел там двух мужчин в синих облачениях. Весь их облик излучал какое-то умиротворение, которое сразу передалось и мне самому. Когда они подошли, я поинтересовался, кто они. «Мы врачи, Косма и Дамиан, — отвечали посетители. Их голос был кротким и тихим. Один держал в руке Святую чашу и Лжицу. Другой — стеклянный сосуд, крест и три веточки базилика110”.
   Они окропили меня и моего соседа по палате Анастасия святой водой. А затем захотели причастить Святых Христовых Тайн. Я сказал им, что накануне вечером ел мясо. «Ничего, мы знаем об этом. Запомни! Того, Кого ты примешь, ты будешь сам давать людям». Они причастили меня и Анастасия, благословили нас и ушли. После этого свет исчез сам собой. Я вскочил и почувствовал что-то необычное. Я не успел ещё осознать, что же со мной произошло, но чувствовал некое благословение. Я вынул изо рта Святой артос, и моя рука покраснела. Тут я понял, что это нечто подлинное, настоящее. Благоговейно и со страхом потребил его, прославил Бога и с любовью и умиротворением стал ожидать своей смерти. Но всё было совсем по-другому. Мне уже оформили инвалидность, но со дня посещения Святых бессребреников я резко пошёл на поправку. Врачи недоумевали: моё выздоровление было быстрым и впечатляющим. Спустя несколько месяцев, я встретил афонского старца и рассказал ему свою историю. Выслушав меня, он заключил: «Стилиане, что тебе принесли Святые в ту ночь ? Это был Христос, Его Святые Тело и Кровь. Кто причащает людей ? Священник. Чадо моё, Стилиане, пришло время, когда старый Стилиан должен умереть. Ты должен стать священником». 14 декабря 2003 года я был хиротонисан во диаконы, а 23 мая 2004 стал пресвитером. Мне был 41 год, и прежде о принятии сана я никогда не помышлял».

Безропотного терпения благоухание

    Свидетельство Анны Карайску-Стйка, город Вёрия: «Я тридцать лет замужем, из них 26 прожила в одном доме со своей свекровью. Мне было очень тяжело, так как последние пять лет своей жизни она не вставала с постели. Я работала и, когда возвращалась домой, находила свекровь испачкавшейся. Всё вокруг было перевёрнуто вверх дном и смердело. После того как с помощью моего духовника я стала смотреть на это не как на наказание, а как на благословение, я перестала чувствовать неприятный запах, которым был пропитан дом. Я внушала себе мысль, что служу Самому Христу. Когда я один раз не выдержала и возроптала, опять почувствовала неприятный запах.
   Однажды вечером я сидела у себя, а бабушка была в своей комнате. Я пошла её проведать и увидела, что она перепачкала всё вокруг: простыни, занавески, ковры. Хотя на самом деле они должны были смердеть, я почувствовала благоухание, которое мне не забыть никогда. Внутри меня переполняло умиротворение. Всё это продолжалось до тех пор, пока я привела всё в порядок и помыла бабушку. С этого дня и до самой её смерти всякий раз, когда я должна была всё убирать и мыть, я чувствовала удивительное спокойствие и умиротворение и никакого резкого запаха.

Прозорливый отрок

   В онкологическом отделении больницы города Рйо царил переполох. Маленький Димитрий срочно звал больничного священника. Он во что бы то ни стало хотел причаститься. Ему было 13 лет, из них полтора года он провёл в этой больнице. Туда его привела небольшая головная боль, но врачи поставили неутешительный диагноз: рак головного мозга. Родом мальчик был из албанского Фиери. Родители его были некрещёными. Вскоре после госпитализации малыш изъявил настоятельное желание принять Святое крещение. Он услышал о Христе и захотел стать Его чадом. Прошёл катехизацию и был крещён «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа».
   Все вокруг его любили. Тем временем болезнь прогрессировала, мальчик совсем лишился зрения. Никто никогда не услышал от него ропота. Он говорил, что Бог его очень любит. Все, кто посещали его, видели, что в этом ребёнке есть что-то необычное. Он всё время говорил о Боге. Был вежливым и весёлым. Его лицо светилось. Мальчик жаждал причащения Святых Тайн. Иногда, когда его матери не было рядом, он внезапно начинал кричать: «Мама, иди сюда. Скорее! Сюда идёт батюшка со Христом. Он уже поднимается по лестнице.
   Приготовь меня». Когда батюшка входил в палату, Димитракис уже с открытым ртом сидел на кровати и благоговейно крестился. Хотя он и не знал времени прихода священника со Святыми Дарами, своим прозорливым взглядом он видел, как тот поднимается по лестнице… Это подтверждает и госпожа Мария Галицату, добровольно помогавшая мальчику. Однажды Димитрий сказал ей: «Когда идёт батюшка со Христом, я вижу, как он поднимается по лестнице. Рядом с ним идут два высоких красивых человека в белоснежных одеждах. Они руками защищают Святую чашу».
   Однажды врач спросил его:
   — Как ты, Димитракис ? Как дела ?
   — Господин доктор, можно с Вами поговорить наедине ? А вот Вы не расстраивайтесь, что от Вас ушла жена. Бог Вас не оставит, так как Вы хороший человек.
   Врач был изумлён. Никто не знал о печальном событии: накануне его оставила супруга.
   Когда Димитрий причащался последний раз, он уже не мог сидеть, лёжа принял Христа с радостью и благоговением. «Спасибо», — прошептал мальчик и тихо почил. Священник, отпевавший Димитрия, сказал: «Я вижу впервые такое лицо, оно сияет и по цвету похоже на янтарь».
   Родители Димитрия после его кончины по его молитвам также приняли Святое крещение.
   Родители Димитрия после его кончины по его молитвам также приняли Святое крещение.

1   Св. Филарет Милостивый, Пафлагонянин (день памяти — 1 декабря), царица Пульхерия и её супруг, царь Маркиан (17 февраля, 1 сентября), множество других царей и цариц, стяжавших святость, св. Евдоким Каппадокиянин (31 июля), св. Захария и супруга его Мария (17 ноября), св. Фомаида Александрийская (13 апреля) и св. Фомаида Лесбосская (3 января), св. Сампсон Странноприимец (27 июня), св. Андрей, Христа ради юродивый (28 мая), св. Иоанн Русский (27 мая) и множество других. — Прим. авт. (Здесь и далее даты приведены по новому стилю. — Прим. пер.).
2   Речь идёт о событиях, последовавших после прекращения гонений римских императоров на первых христиан. — Прим. пер.
3   К примеру, святая Марфа — мать преподобного Симеона Дивногорца (4 июля): «Она строго постилась, зажигала лампады и возжигала фимиам. Просыпалась в полночь и вставала на молитву. Никогда за всю свою жизнь не пропустила богослужения. Причащалась Святых Тайн. Всегда первой приходила в храм. Никто никогда не видел её сидящей или разговаривающей во время Божественной службы. Она стояла в углу храма и проливала потоки слёз. Святая посещала больных, питала бедных, провожала в последний путь всех знакомых и незнакомых людей, оплакивая их горькими слезами. Всегда считала себя самой недостойной. Не гордилась тем, что тысячи людей прибегали к её сыну Симеону и получали исцеление по его молитвам. Просила Бога сохранить его и смиренно наставляла: «Чадо моё, прославь Господа, совершающего через тебя чудеса, сам же зри своё недостоинство и храни в чистоте своё сердце"". (Subsidia Hagiographica Bollandiana, Т. 32). — Прим. авт.
4   Позднее будет издан и второй том. — Прим. авт. (Второй том до настоящего времени не вышел — Прим. пер.).
5   Об отце Василии нам рассказал его праправнук Михаил Папа-дбпулос (из деревни с названием Святой Константин под городом Фарсала). Также использованы материалы, собранные о. Иоанном Галанбпулосом, который служит в Фирибпетре Аридеиской. Батюшка беседовал со стариками-эмигрантами из кападокийского селения Ташлык. — Прим. авт.
6   До наших дней сохранился серебряный крест о. Василия. На его сферическом основании — надпись: «Отец Василий. Год 1830», а в середине изображён голубь — символ Святого Духа. Им он благословлял больных и совершал освящение воды. Этот же крест батюшка Василий использовал как печать. — Прим. авт.
7   Это был православный молитвослов на одном из местных диалектов. Он благоговейно хранится и поныне. — Прим. авт.
8   Белый ключ, белая вода (тур.). — Прим. авт.
9   Сорок лепт — один грош. — Прим. авт.
10   Эту историю рассказал нам её брат Николай. — Прим. авт.
11   Многие потомки отца Василия эмигрировали в Грецию. Некоторые из них носят фамилию Кондзиклис, другие, подчеркивая своё происхождение, назвались Кейсоглу (от турецкого «сын священника»). Позднее фамилия Кейсоглу превратилась в Папазоглу, а затем и в греческую Пападопулос. Родственники отца Василия бережно хранят память об отце Василии, берегут его крест и молитвенник. — Прим. авт.
12   К сожалению, мы мало знаем о святом Иоанне Милостивом. Некоторые данные попали к нам из записей его внука — Спиридона Триандафиллйдиса. Он был учителем в городе Трапезунд (оккупировавшие город турки переименовали его в Трабзон) и почил в 1942 году в Салониках. Записи Спиридона попали к его сыну Иоанну, который в свою очередь передал их Панагиоту Климентйдису, который любезно и предоставил их нам, за что выражаем ему свою благодарность. — Прим. авт.
13   Святой Иоанн особо почитается жителями Понта (Причерноморья). — Прим. авт.
14   Побережье Чёрного моря. — Прим. пер.
15   Сложносоставное слово, имеющее два корня: Елена и авва (отец, старец). Так жители Малой Азии в редких случаях называли женщин, обладавших даром рассуждения и благоговейно почитавших Святых. О Еленамбе нам рассказал её родственник, афонский монах Ф. — Прим. авт.
16   После геноцида греческого населения, устроенного турками (было убито около миллиона жителей Малой Азии и Причерноморья), был подписан договор об обмене населением. Греки, населявшие территорию современной Турции, были насильно вывезены со своей исторической родины на территорию Греческой Республики. В обратном направлении проследовало турецкое население Греции. — Прим. пер.
17   Многолетняя братоубийственная война между партизанами (коммунистами) и регулярными войсками захлестнула Грецию после окончания Второй мировой войны. — Прим. пер.
18   На Святой Горе Афон это считается признаком добродетельности почившего. — Прим. пер.
19   Сведения, составившие основу этого краткого биографического очерка, получены от его дочери Каллиопы и внучек Марии и Ольги. Поблагодарить следует Панагибта Климентйдиса и правнука отца Илии — Михаила Пилитцйдиса, старательно записавших эти рассказы. Старец Паисий Святогорец читал публикуемые заметки и сделал по тексту свои замечания. Старец подчеркнул, что отец Илия с детства получил Благодать Божию за то, что кротко претерпевал мучения от своей мачехи. — Прим. авт.
20   См. гл. II (стр. 31—36). — Прим. авт.
21   Македония и Фракия — греческие области. — Прим. пер.
22   Агринио — город в Центральной Греции. — Прим. пер.
23   О святом равноапостольном Косме Этолийском можно прочитать в книгах нашего Издательского Дома: «Житие и пророчества Космы Этолийского» (М., 2007), «Традиционное просветительство в Греции в XVIII в.: Косма Этолийский и Никодим Святогорец» (М., 2008), «Косма Этолийский. Слова» (М., 2009). — Прим. пер.
24   По рассказу монаха Н. — Прим. авт.
25   Вориоипироты — жители Северного Эпира — области, населённой преимущественно греками, которая сейчас находится на территории Албании. — Прим. пер.
26   Иериссос находится на полуострове Халкидика, неподалёку от Святой Горы Афон. — Прим. пер.
27   Имя Сотирис ему дали от его фамилии Сотириу, а фамилию Варелас от профессии: варелас — по-гречески «бондарь». — Прим. пер.
28   Чйпуро — греческая виноградная водка. — Прим. пер.
29   Западное (греч.). — Прим. пер.
30   Волос — город в Центральной Греции. — Прим. пер.
31   В 1974 году часть Кипра была оккупирована турками, а греки изгнаны из своих домов. — Прим. пер.
32   Обычная практика для Греции. По просьбе семьи или какой-то группы людей священник совершает Божественную Литургию в один из будних дней, когда обычно службы в сраме не бывает. — Прим. пер.
33   Кофейня в греческих деревнях представляет собой что-то вроде клуба, где люди отдыхают после дневных работ. — Прим. пер.
34   Каламбака — город, построенный у подножия знаменитых метеорских монастырей. — Прим. пер.
35   См. Косма Этолийский. Слова. М., 2009. — Прим. пер.
36   В Греции на Литургии «Отче наш» и «Верую» не поются, а читаются. — Прим. пер.
37   Барба-Николас (греч.) — дядя Николай. — Прим. пер.
38   В Греции принято переносить останки усопшего через несколько лет после его погребения. — Прим. пер.
39   О Вайе рассказал святогорский иеромонах X. — Прим. авт.
40   Превеза — город на западном побережье Греции. — Прим. пер.
41   Керкира — осгров в Ионическом море. В России больше известен как Корфу. — Прим. пер.
42   Эленица — уменьшительно-ласкательное от Элени (Елена). — Прим. пер.
43   По воспоминаниям Константина Граммёноса из селения Курумадес, что на острове Керкира. — Прим. авт.
44   Имафйя — район Северной Греции. — Прим. пер.
45   «Лишь несколько слов, дитя моё, скажу тебе, собирающемуся стать священником. Прежде всего, ты должен быть чистым, как Ангел, и хорошо знать греческий язык, чтобы уметь объяснять Святое Евангелие и Священное Писание. В восемнадцать лет стань чтецом, в двадцать — иподиаконом, в двадцать пять — диаконом. А когда тебе исполнится тридцать лет, если тебя попросят миряне и владыка, стань священником, не платя за это никаких денег. Пусть твоя келья будет рядом с храмом, охраняй его, как продавец свою лавку, чтобы всегда, в какое бы время ты ни понадобился мирянам, тебя могли найти. Как пастух следит за своими овцами, так и священник должен посещать дома христиан днём и ночью. Долг священника состоит в том, чтобы всю свою жизнь посвятить христианам». (Косма Этолийский. Слова. М., 2009.) — Прим. пер.
46   Стремма — мера площади, равная 1000 кв. м. — Прим. пер.
47   В Греции богослужения совершаются по новому стилю. — Прим. пер.
48   Фракия — область на Севере Греции, на границе с Турцией. — Прим. пер.
49   Козани, Верия — города на Севере Греции. — Прим. пер.
50   Феодоракис — уменьшительно-ласкательное от Феодорос (Феодор) (греч.). — Прим. пер.
51   Патрида — деревня неподалёку от Верни. — Прим. пер.
52   Макронисос — пустынный островок в Средиземном море. — Прим. пер.
53   В Греции Утреня совершается утром перед Литургией. — Прим. пер.
54   Кира-Татьяна (греч.) — тётя Татьяна. — Прим. пер.
55   Кухня греков, выходцев из Причерноморья. — Прим. пер.
56   По рассказам Константина Грамменоса из Курумадес (Керкира). — Прим. авт.
57   Мощи великомученика Димитрия покоятся в кафедральном соборе Салоник. Он считается покровителем этого города. — Прим. пер.
58   Калива — хижина, лачуга, жилище отшельника. Святой Димитрий, подвизавшийся в каливе, был прозван Каливитом (Кущником). — Прим. пер.
59   Филофей Зервакос — известный и почитаемый в Греции старец (1884—1980). — Прим. пер.
60   Драхма — мелкая греческая монета, аналог русской копейки. — Прим. пер.
62   Архондарик — место для приёма паломников в монастыре. — Прим. пер.
63   Драма — город в Северной Греции. — Прим. пер.
64   На этом острове находится чтимая в Греции икона Пресвятой Богородицы. — Прим. пер.
65   В греческих монастырях во время службы монахи и паломники несколько раз по очереди поклоняются святым иконам. — Прим. пер.
66   Святой Георгий (в миру Афанасий) родился в 1901 году в селении Аргирополис в Понте в семье благочестивых родителей Саввы и Софии Карслидисов. Осиротев, он жил в семье деда, где его воспитанием занималась бабка, привившая ему глубокую веру и любовь к богослужению. Вместе с ними будущий подвижник переехал на Кавказ, в Эрзерум. В юном возрасте Афанасий удалился в монастырь преподобного Давида Гареджийского в окрестностях Тбилиси (Грузия), где в 1919 году был пострижен в рясофор с именем Симеон. Во время безбожного гонения на Церковь Святой был арестован и вместе с другими насельниками монастыря приговорен к расстрелу. Несмотря на полученные ранения, он остался жив, будучи закрыт телами других осуждённых. После освобождения из тюрьмы он был пострижен в великую схиму с именем Георгий, а в 1925 году рукоположен в сан диакона и пресвитера. В 1929 году при содействии Греческого посольства в Москве он переехал в Грецию и поселился в селении Сипса, близ города Драма. Спустя некоторое время, он основал там монастырь в честь Вознесения Господня, игуменом которого был до самой кончины, последовавшей 4 ноября 1959 года. Своей добродетельной жизнью святой Георгий стяжал дары прозорливости и чудотворения. Множество людей приходило к нему за духовным наставлением и утешением. 24 декабря 2008 года Священный Синод постановил включить имя преподобного Георгия (Карслидиса) в месяцеслов Русской Православной Церкви с установлением празднования его памяти 6 ноября, как это установлено в Константинопольской Церкви. — Прим. пер.
67   Рассказывает митрополит Этолийский и Акарнанййский Косма Папахрйсту. — Прим. авт.
68   Области в Греции. — Прим. пер.
69   Яннула — уменьшительно-ласкательное от имени Иоанна. — Прим. пер.
70   Выражаем благодарность господину Евангелу Манеси, близкому знакомому Ламбрини. Он записал беседы с ней на аудиокассеты и предоставил их в наше распоряжение. Также благодарны дочери Ламбрини Евстафии и господину Николаю Ризу. — Прим. авт.
71   Арта — город, расположенный примерно в середине пути между Салониками и Афинами. — Прим. пер.
72   Левкада — остров в Ионическом море. — Прим. пер.
73   Коница — небольшой город на Севере Греции, рядом с которым находится монастырь Рождества Богородицы Стомио, где несколько лет подвизался Старец Паисий Святогорец. — Прим. пер.
74   Речь идёт о событиях Гражданской войны в Греции. — Прим. пер.
75   Храм посвящён иконе Божией Матери «Всецарица», по-гречески — Пантанасса. — Прим. пер.
76   Автор «Феотокария» (от греческого «Феотокос» — Богородица) — прп. Никодим Святогорец. Книга содержит 62 канона Пресвятой Богородице. На русский язык эта книга, к сожалению, не переведена. — Прим. пер.
77   Житие, «Слова» и некоторые другие произведения Старца Паисия (Эзнепидиса) опубликованы Издательским Домом «Святая Гора». — Прим. пер.
78   В Греции во время Крестин храм принято украшать. — Прим. пер.
79   Свидетельство дедушки Фрасйвула из деревни Ано Перйфиа (в восточной части острова Керкира), записанное старцем Евфросином Святогорцем. — Прим. авт.
80   Ага — титул в Османской империи. — Прим. пер.
81   Стремма — мера площади, равная 1000 кв. м. — Прим. пер.
82   Антонис — Антон, Антоний (греч.). — Прим. пер.
83   Древняя традиция церковного пения, в наибольшей степени соответствующая святоотеческому Преданию. — Прим. пер.
84   Капсалиотис — житель Капсалы. Капсала — место на Афоне. — Прим. пер.
85   В миру Василий Купаракис. Родился в 1881 году в Малой Азии. В 1912 году стал монахом в афонском Иверском монастыре. К сожалению, имя его матери не известно. — Прим. авт.
86   Вратарница (Портаитисса) — Иверская икона Божией Матери. — Прим. пер.
87   Много подобных случаев описано в житии равноапостольного Космы Этолийского. «Куда ни приходил Святой, он везде учил христиан не устраивать торгов по воскресным дням, но ходить в церковь на святую службу. Тех же, кто не слушался Святого, Бог вразумлял различными наказаниями. Так, в местечке, называемом Халкида, в часе езды от города Арта, один купец осмелился торговать в воскресный день — у него отнялась рука. Когда же он пришёл к святому Косме и испросил у него прощения за свой грех, то через несколько дней совершенно исцелился. Подобным образом в Парге один ремесленник захотел в воскресенье продать свою работу — и его рука была парализована. Но, исповедав свой грех Святому и выслушав от него наставление, он вместе с прощением получил и исцеление. В Ксиромере одна женщина поставила тесто в воскресенье, но, когда вынула хлеб из печи, он был красным, словно замешенным на крови. В ужасе она поспешила припасть к ногам святого Космы, который даровал ей прощение. Во многих других местах у тех, кто не чтил воскресного дня, происходили неприятности: кто-то заболевал, у кого-то околевал бык, у кого-то осёл…» (Житие и пророчества Космы Этолийского. М., 2007. С. 51—53). — Прим. пер.
88   Прусиотисса — одна из самых чтимых икон Пресвятой Богородицы в Греции. — Прим. пер.
89   Отец Григорий родом из маленькой деревеньки Амфйполи (Восточная Македония). — Прим. авт.
90   Македония была освобождена позже, чем остальная Греция, — в начале XX века. — Прим. пер.
91   Святая мученица Фотида, сестра святой мученицы Фотинии (Светланы). — Прим. пер.
92   Речь идёт о событиях Второй мировой войны. После итальянской агрессии греки сумели остановить захватчиков и перешли в контрнаступление. В конце концов итальянцы были полностью разгромлены. — Прим. пер.
93   В конце концов эта церквушка на месте явления Богородицы была построена. Сегодня она нуждается в ремонте. Надеемся, настанет день, когда она вновь откроет свои двери верующим. — Прим. авт.
94   Дядя Фёдор (греч.). — Прим. пер.
95   В Греции исповедуют не все священники, а только те из них, кто имеют соответствующий опыт, способности и разрешение. — Прим. пер.
96   День памяти Святого совершается 16 августа по новому стилю. — Прим. авт.
97   Капсалис — горелый (новогр.). Так диавол называет святого Герасима. — Прим. авт.
98   Город в Малой Азии. Турки называют его Трабзон. — Прим. пер.
99   Дом Панагиота сохранился до наших дней. До недавнего времени там располагалось одно из государственных учреждений Трабзона. — Прим. авт.
100   Икона и молитвослов Панагиота до сегодняшнего дня хранятся в доме его дочери Софии. — Прим. авт.
101   В Греции существует традиция: спустя несколько лет по смерти переносить останки усопших. Иногда по их состоянию и внешнему виду судят об участи усопших. — Прим. пер.
102   Прит.13:8.
103   Псалтирь — первый молитвослов нашей Церкви. Нет ни одной службы, где не звучали бы псалмы. Они всегда были пищей и утешением Святых и монахов. Некоторые выучивали Псалтирь наизусть, другие прочитывали целиком каждый день. Миряне тоже молились по Псалтири. В наши дни такая практика представляет, к сожалению, редкое исключение. Люди ограничиваются чтением других молитв и не прибегают к твёрдой пище — боговдохновенным псалмам Давида. «Сие надлежало делать, и того не оставлять» (Мф.23:23). — Прим. авт.
104   Греческие острова в Эгейском море. — Прим. пер.
105   Блаженный старец Амфилохий (Макрис) подвизался на острове Патмос (1889—1970). — Прим. пер.
106   Сейчас он находится на оккупированной турками территории. — Прим. пер.
107   В Греции Утреня совершается утром перед Литургией. — Прим. пер.
108   Северный Эпир — область, населённая преимущественно греческим православным населением. В настоящее время располагается на территории современной Албании. — Прим. пер.
109   Участок северного побережья Афона между Иверским и Ставроникитским монастырями. — Прим. пер.
110   Базилик в Греции раздаётся при освящении воды. — Прим. пер.