Начало служения на духовно-учительском поприще (1881–1889)

После окончания МДА Александр Преображенский, как все выпускники, в порядке оплаты своего учения, должен был шесть лет проработать на духовно-учительской службе. Первым его назначением было преподавание латинского языка в духовном училище г. Раненбурга Рязанской губ. Служение свое Александр проходил с усердием, которое скоро отмечено было преподавательской корпорацией: через месяц после вступления в должность Александр Лаврентьевич был избран членом правления училища. Звание кандидата богословия и успешность в работе расположило епархиальное начальство в 1882 г. перевести молодого преподавателя в г. Скопин, на должность преподавателя Закона Божиего и помощника смотрителя духовного училища. Здесь, с самого начала трудов на учебно-административном поприще, проявилось особое внимание к потребностям учебных заведений и учащихся в них, которое отличало Владыку на протяжении всего архипастырского служения. Уже через год «полезная деятельность по училищу» молодого преподавателя заслужила архипастырскую благодарность.

По истечении срока учебной работы Александр Лаврентьевич предполагал вернуться в Мочилы; смерть родителя подвигла его взять на себя заботы об осиротевшей семье; после кончины отца он дал согласие заменить его и повести скромную и многотрудную жизнь сельского священника. Служение Алтарю Господню Александр считал самым высоким деланием. «С юных лет воспитанный своими родителями в послушании вере Христовой и в строгом исполнении церковных обрядов, я всегда выше всего ставил служение Святой Церкви в священном сане, – к нему стремилась душа моя, его жаждало сердце мое от дней раннего отрочества» ⁹¹. И «в высшем духовно-учебном заведении, последнею целию моих помыслов и желаний было то же самое священство» ⁹².

Перед принятием священного сана, в начале 1884 года Александр Лаврентьевич женился на дочери протоиерея, Анне Федоровне Вознесенской. Брак их был счастливым, но молодая семья прожила недолго. «После одиннадцатимесячной супружеской жизни я разом потерял и жену, и сына, – вспоминал Владыка. – И только тогда, убитый горем,.. я понял, что жизненный путь, избранный мною, – не мой жребий... В этом посещении Божием, в этом сильном приражении скорби к моему сердцу я уразумел особенное звание Божие» ⁹³.

Через три месяца после кончины супруги Александр Лаврентьевич принимает монашеский постриг с именем Агафангел; через день он был рукоположен в сан иеродиакона, затем иеромонаха. Дальнейший путь его земного странствования видимо устрояется Богом.

В течение пяти лет прослужил иеромонах Агафангел в Скопине, исполняя должности преподавателя и смотрителя училища, а с 1886 года также председателя строительного комитета по постройке нового здания. За понесенные труды он был награжден набедренником. И когда освободилась вакансия инспектора Томской Духовной Семинарии, иеромонаха Агафангела назначили на эту должность, с возведением в сан игумена.

В Томске игумену Агафангелу пришлось прослужить только один год, за который он успел снискать искреннее расположение преподавателей и воспитанников. Следующим назначением была должность ректора Иркутской Духовной Семинарии, с возведением в сан архимандрита. «Всем, конечно, было очень жаль, что он так мало послужил в Томской Семинарии», – писали Томские епархиальные ведомости. Его поставление в сан архимандрита собрало в церкви массу народа. «Новопоставленному после обедни, при вручении посоха, Преосвященнейшим Исаакием [Положенским] была сказана приличная случаю речь. “Образ доброго жития твоего в этом сане, – сказал Владыка, – да послужит возвышению монашеского звания”. Вручая самый жезл, сказал: “Искренне желаю тебе, чтобы Господь со временем призвал тебя к принятию другого, высшего и труднейшего жезла архиерейского”» ⁹⁴.

Новый ректор Иркутской Семинарии «редкою добротою нрава и деликатностью в обращении» приобрел искреннюю любовь и благорасположение всех учащих и учащихся в Семинарии. Спустя четыре года, при встрече со своими бывшими воспитанниками, епископ Агафангел был окружен прежним теплом и любовью: «Видно, что время не изгладило, да и едва ли изгладит когда-либо те симпатии, которые приобрел Преосвященнейший Агафангел в кругу своих сослуживцев, будучи ректором Иркутской Семинарии. Его гуманного отношения никогда не забудут ни ученики, ни преподаватели» ⁹⁵.

Энергичный и деятельный Иркутский архипастырь, архиепископ Вениамин (Благонравов), высоко оценил способности и труды архимандрита Агафангела. Имея надобность в викарии, он желал видеть своим помощником ректора Иркутской Семинарии. И через два года после перевода в Иркутск, 10 сентября 1889 года указом Св. Синода архимандрит Агафангел был возведен в сан епископа Киренского и назначен викарием Иркутской епархии.

Приказом обер-прокурора Св. Синода, 26 августа 1881 г. (№ 18) определены на службу <...> учителями в духовные училища: кандидаты духовных академий <...> Московской: Преображенский – в Раненбургское <...> по латинскому языку.

Рязанские епархиальные ведомости (далее Ряз. ЕВ). 1881. 15 октября. № 20. Отдел неоф. С. 398–399.

По избранию Правлением Раненбургского духовного училища с утверждением Его Высокопреосвященства Высокопреосвященнейшего Палладия [Раева-Писарева], архиепископа Рязанского и Зарайского, [Александр Преображенский] состоял членом Правления от учителей с 28 сентября 1881 года по 12 января 1882 года.

РГИА. Ф. 796. Оп. 439. Ед. хр. 11. Л. 4.

ИЗ ОТЧЕТА О СОСТОЯНИИ РАНЕНБУРГСКОГО ДУХОВНОГО УЧИЛИЩА ПО УЧЕБНОЙ И НРАВСТВЕННОЙ ЧАСТЯМ ЗА 1882 УЧЕБНЫЙ ГОД

<...>

В этом году в составе преподавателей произошла следующая перемена: на место преподавателя латинского языка, кандидата богословия Александра Преображенского, перемещенного в январе сего года на должность помощника смотрителя в Скопинское духовное училище, определен преподаватель Каменец-Подольской Духовной Семинарии Павел Горностаев.

ГАРО. Ф. 1280. Оп. 1.Д. 532.

ИЗ ОТЧЕТА О СОСТОЯНИИ В УЧЕБНОМ И РЕЛИГИОЗНО-НРАВСТВЕННОМ ОТНОШЕНИИ СКОПИНСКОГО ДУХОВНОГО УЧИЛИЩА ЗА 1882 УЧЕБНЫЙ ГОД

<...>

Согласно <...> положений Высочайше утвержденного устава определяется в минувшем году учебном весь наличный состав правления и преподавателей:

1. Председатель Правления, Смотритель училища Коллежский асессор Василий Пальмов;

2. Помощник Смотрителя, он же и делопроизводитель по Правлению, студент Семинарии Николай Успенский по 15 ноября 1881 года, за выбытием которого с 15 ноября по 13 января 1882 года исправлял должность его учитель латинского языка, студент Семинарии Владимир Славянский, делопроизводство же по Правлению вел учитель Василий Надеждин, как член Правления от учителей: с 13 января 1882 года на этой должности состоит кандидат Духовной Академии Александр Преображенский, он же и делопроизводитель.

ГАРО. Ф. 1280. Oп. 1. Д. 532. 1882 г.

По журнальному определению Правления Скопинского духовного училища, с утверждением Высокопреосвященнейшего Палладия <...> [Александр Лаврентьевич Преображенский] преподавал Закон Божий в приготовительном классе с 26 февраля 1882 года по 15 августа 1885 года.

РГИА. Ф. 796. Оп. 439. Ед. хр. 11. Л. 4.

ИЗ ОТЧЕТА О РЕВИЗИИ СКОПИНСКОГО ДУХОВНОГО УЧИЛИЩА,

произведенной преподавателем Рязанской Духовной Семинарии А. Ряжским, в 1883-м году, от 29 октября по 6-е ноября

Личный состав служащих в училище:

<...>

2. Помощник смотрителя, кандидат Духовной Академии, Александр Преображенский, преподающий Священную историю Ветхого и Нового Завета в 1 и 2 классах и Закон Божий в приготовительном классе.

Состоит на службе с 15 августа 1881 года.

ГАРО. Ф. 1280. Oп. 1. Д. 550. 1884 г.

По представлению съезда духовенства от 17 октября 1883 года [Александру Лаврентьевичу Преображенскому] объявлена Преосвященным Феоктистом, епископом Рязанским и Зарайским, за усердную и полезную деятельность по училищу, благодарность с призыванием Божия благословения, 10 ноября 1883 года.

РГИА. Ф. 796. Оп. 439. Ед. хр. 11. Л. 5.

[Александр Преображенский] исправлял должность смотрителя училища с 22 января по 18 февраля 1884 года.

РГИА. Ф. 796. Оп. 439. Ед. хр. 11. Л. 5

ГАРО. Ф. 627. Оп. 274. Д. 51. Соборная Троицкая церковь г. Скопина. Метрическая книга за 1885 г. Часть третья о умерших. С. 1–2. Рукописный текст. Подлинник.

С разрешения Рязанского епархиального начальства, согласно его, Преображенского, прошению, пострижен в монашество Преосвященным Феоктистом [Поповым], епископом Рязанским и Зарайским.

РГИА. Ф. 796. Оп. 439. Ед. хр. 11. Л. 5.

ЕПАРXIАЛЬНАЯ ХРОНИКА

Марта 9-го – в субботу 4-й недели Великого поста, Его Преосвященством Феоктистом [Поповым], епископом Рязанским и Зарайским, Божественная литургия совершена была в Крестовой архидиакона Стефана церкви в сослужении крестовой братии и соборного ключаря, священника Ф. Скрижалина. Во время литургии рукоположен во иеродиакона помощник смотрителя Скопинского духовного училища монах Агафангел. <...>

Марта 10-го – в 5-ю Неделю Великого поста, Преосвященнейшим Феоктистом Божественная литургия была совершена в кафедральном соборе, в сослужении: кафедрального протоиерея X. Романовского, соборного ключаря – священника Ф. Скрижалина, крестового иеромонаха Палладия и соборного священника М. Поповицкого.

Во время литургии рукоположены во иеромонаха новопоставленный иеродиакон Агафангел [с оставлением на должности помощника смотрителя Скопинского училища] и во диакона псаломщик в селе Подлесном, Спешнево тож, Михайловского уезда, Иван Гиацинтов, с оставлением в том же селе при той же должности. Очередное слово произнесено было священником Воскресенской г. Рязани церкви Андреем Громовым.

Ряз. ЕВ. 1885. 15 апреля. № 8. Отдел неоф. С. 177.

За особые заслуги по духовно-училищной службе Высокопреосвященным Феоктистом, архиепископом Рязанским и Зарайским, [иеромонах Агафангел] награжден набедренником.

РГИА. Ф. 796. Оп. 439. Ед. хр. 11. Л. 6.

Святейшим Синодом, на основании пар. 176 Устава Духовной Академии пожалован иеромонаху Агафангелу серебряный крест, установленный для кандидатов Академии, принявших священный сан.

РГИА. Ф. 796. Оп. 439. Ед. хр. 11. Л. 6.

Высокопреосвященным Феоктистом, архиепископом Рязанским и Зарайским, [иеромонах Агафангел] назначен председателем строительного комитета по постройке нового здания Скопинского духовного училища.

РГИА. Ф. 796. Оп. 439. Ед. хр. 11. Л. 6.

По указу Св. Синода от 4 декабря 1886 года за № 4346 [иеромонах Агафангел] определен на вакантную должность инспектора в Томскую Духовную Семинарию с возведением за усердную службу в сан игумена.

РГИА. Ф. 796. Оп. 439. Ед. хр. 11. Л. 7.

Декабря 14-го 1886 года – в Неделю св. праотец, в кафедральном соборе Божественную литургию совершал Высокопреосвященный Феоктист, архиепископ Рязанский и Зарайский, в сослужении: кафедрального протоиерея X. Романского, инспектора Томской Семинарии – иеромонаха Агафангела, ключаря – священника Ф. Скрижалина и соборного священника Феок[тиста] Успенского. Во время литургии иеромонах Агафангел произведен во игумена.

Ряз. ЕВ. 1887. 1 января. № 1. Часть офиц. С. 39.

ИЗ КРАТКОГО ОТЧЕТА О СОСТОЯНИИ ТОМСКОЙ ДУХОВНОЙ СЕМИНАРИИ ЗА 1886–1887 УЧЕБНЫЙ ГОД

<... > В течение отчетного года в личном составе начальствующих и преподавателей Семинарии последовали следующие перемены: инспектор Иван Васильев после продолжительной тяжелой болезни скончался 30 августа минувшего года, на его место указом Св. Синода [от 4 декабря 1886 года за № 4346] назначен помощник смотрителя Скопинского духовного училища игумен Агафангел.

Томские епархиальные ведомости (далее ТЕВ). 1887. 1 июля. № 13.

Журнальным определением Семинарского Правления от 31 марта 1887 года за № 5, утвержденным епархиальным Преосвященным 4 апреля, [игумен Агафангел] назначен ревизором в Томское духовное училище по всем частям правления.

<...>

[Игумен Агафангел] состоит членом Правления попечительства о нуждающихся учениках Томской Духовной Семинарии с 26 апреля 1887 года по 1 января 1888 года.

<...>

С 31 января 1888 года по 24 февраля 1888 года [игумен Агафангел] временно исправлял должность ректора Томской Духовной Семинарии.

РГИА. Ф. 796. Оп. 439. Ед. хр. 11. Л. 7, 8, 14.

Указом Святейшего Синода от 30 января 1888 года за № 442, на имя Его Преосвященства дано знать, что инспектор Томской Духовной Семинарии игумен Агафангел назначен на вакантную должность ректора Иркутской Семинарии с возведением его в сан архимандрита.

ТЕВ. 1888. 1 марта. № 5. Отдел офиц. С. 1.

(в извлечениях)

По случаю окончания в настоящем 1887/8 году религиозно-нравственных чтений при архиерейском доме, помещаем краткий отчет о них за время с 14 февраля по 17 апреля; о чтениях с начала года сообщалось в свое время в ведомостях.

14 февраля инспектор Семинарии игумен Агафангел читал о посте; о. Аполлон Лашков о соблюдении поста; о. Александр Сидонский об особенностях великопостного богослужения; В. В. Юновидов об основателе Свято-Троицкой Лавры преп. Сергии. На беседе были оба Преосвященные.

21 февраля о. Иннокентий читал о Постной Триоди и Мытаре и фарисее; о. инспектор Семинарии игумен Агафангел – о значении поста.

28 февраля о. Иннокентий читал о Страшном Суде; о. Аполлон Лашков о поминовении усопших в субботу мясопустную и в субботы 2, 3 и 4 Недели Великого поста; В. В. Юновидов о масленице; о. инспектор Семинарии игумен Агафангел об обычае величать Пасху в Прощеное воскресение.

ТЕВ. 1888. 1 июля. № 13. Отдел неоф. С. 19.

28 февраля ¹¹⁷ в домовой Архиерейского дома церкви инспектор Семинарии игумен Агафангел, назначенный Указом Святейшего Синода на должность ректора Иркутской Семинарии, его Преосвященством Преосвященнейшим Исаакием, во время малого выхода на литургии был возведен в сан архимандрита. В церкви по сему случаю была масса народу. Новопоставленному после обедни, при вручении посоха, Преосвященнейшим была сказана приличная случаю речь. «Образ доброго жития твоего в этом сане, – сказал Владыка, – да послужит возвышению монашеского звания». Вручая самый жезл, сказал: «Искренне желаю тебе, чтобы Господь со временем призвал тебя к принятию другого, высшего и труднейшего жезла архиерейского».

В субботу 5 марта, по случаю скорого отъезда архимандрита Агафангела на место служения, семинарская корпорация на прощанье в честь его устроила обед в квартире о. ректора. Обед имел скромный, семейный характер. На обеде присутствовал Его Преосвященство Преосвященнейший Макарий [Невский], епископ Бийский, который, пожелав отъезжающему благополучного пути и успешной служебной деятельности во славу Божию, просил его, сколько возможно будет, помогать миссии. «Преосвященный Владимир [Богоявленский], ныне Ставропольский, – сказал он, – лет 25 тому назад был тоже инспектором Томской Семинарии. Уезжая отсюда на запад, он и не думал, что Бог приведет его к миссионерскому служению, да еще в нашу епархию. Вы едете на восток, к центру миссионерской деятельности. Кто знает, быть может, и Вас привлечет Господь к занятиям благовествования!»

Начиная с Преосвященного, отъезжающий искренно благодарил всех за благопожелания и добрые к нему отношения, особенно ректора архимандрита Акакия. Всем, конечно, было очень жаль, что он так мало послужил в Томской Семинарии, в которой, к несчастию, очень часто случаются смены инспекторов.

Архимандрит Агафангел выехал в Иркутск 8 марта, во вторник, на первой неделе Великого поста.

ТЕВ. 1888. 29 марта. № 7. Отдел неоф. С. 32–33.

Четвертую Неделю после Пасхи Святая Церковь посвящает воспоминанию чудесного исцеления Иисусом Христом расслабленного, страдавшего тридцать восемь лет. Событие это есть одно из замечательнейших и поучительнейших для нас деяний Иисуса Христа. Вот как св. евангелист Иоанн повествует об этом событии: «Был праздник Иудейский, и пришел Иисус в Иерусалим. Есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня, называемая по-еврейски Вифезда, при которой было пять крытых проходов. В них лежало великое множество больных, слепых, хромых, иссохших, ожидающих движения воды. Ибо Ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду; и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью. Тут был человек, находившийся в болезни тридцать восемь лет. Иисус, увидев его лежащего и узнав, что он лежит уже долгое время, говорит ему: “Хочешь ли быть здоров?” Больной отвечал Ему: “Так, Господи; но не имею человека, который опустил бы меня в купальню, когда возмутится вода; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня”. Иисус говорит ему: “Встань, возьми постель твою и ходи”. И он тотчас выздоровел, и взял постель свою, и пошел. Было же это в день субботний. Посему иудеи говорили исцеленному: “Сегодня суббота; не должно тебе брать постели”. Он отвечал им: “Кто меня исцелил, Тот мне сказал: возьми постель твою и ходи”. Его спросили: “Кто Тот Человек, Который сказал тебе: возьми постель твою и ходи?” Исцеленный же не знал, кто Он: ибо Иисус скрылся в народе, бывшем на том месте. Потом Иисус встретил его в храме и сказал ему: “Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобой чего хуже”. Человек сей пошел и объявил иудеям, что исцеливший его есть Иисус».

Все здесь, благосклонные слушатели, кажется, просто и понятно. Да, понятно, но вместе с тем как поучительно, как глубоко назидательно, как душеспасительно. Будем внимательны! Первый год общественного служения роду человеческому Иисус Христос провел в Галилее. Здесь, переходя из города в город, из веси в весь, Он проповедовал Свое новое учение: Приблизилось Царствие Божие; покайтесь и веруйте во Евангелие ¹¹⁸ [Мк.1:15]. Призывал Он к Себе всех несчастных, обещая им успокоение: Приидите ко Мне, – говорил Он, – все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас. Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня: ибо Я кроток и смирен сердцем; и найдете покой душам вашим [Мф.11:28–29]. Разливая между людьми животворный свет небесного учения и проповедуя наступление Царства Божия, Христос Своими делами ясно показывал всем, что действительно наступило время особенной милости Божией. Он исцелял всякую болезнь и всякую немощь в людях. Отовсюду приводили к Нему немощных, одержимых разными болезнями, бесноватых, лунатиков, расслабленных, и Он исцелял их. Никого не отталкивал Он от Себя, никому не отказывал в помощи. Нищие, слабые, больные и вообще все страдальцы находили у Него утешение. Между тем, приближалась Пасха, самый главный и торжественный праздник у евреев, – праздник благодатной и светлой радости. Каждый благочестивый еврей считал священной обязанностью проводить этот праздник в Иерусалиме. В начале месяца Нисана (марта) обыкновенно отправлялись по всей Палестине вестники с объявлением о времени празднования Пасхи, чтобы никто не мог отговариваться неведением. И вот огромные толпы народа из Иудеи и других отдаленных стран, где только поселялись иудеи, спешили в свой святой город явиться пред лицо Господне. Христос также отправился в Иерусалим. Он шел как простой галилеянин, со Своими соотечественниками, из коих многие и не знали Его, и с учениками Своими, от которых по внешнему виду ничем нельзя было Его отличить. Но в душе Своей Он нес великое намерение и во время праздника продолжать Свое святое дело – обретать и спасать души. Вздохи и стоны, заглушаемые в эти дни праздничным веселием, должны были найти себе слушателя, страдальцы не должны и в праздник оставаться без помощи.

На восточной стороне Иерусалима, близ Овечьих ворот, называемых так потому, что чрез них обыкновенно проводили овец для жертвоприношения, была купальня. «Ручей, на котором стояла эта купальня, и теперь представляет [собою] нечто необыкновенное. В иное время он течет с большою силою, в иное совсем не течет; иногда вода в нем показывается два или три раза в день, иногда только один раз в два или три дня. Вкус воды солено-горький, делающий ее негодною для питья; но температура воды так высока, что даже зимой достигает 15 градусов» (Скворцов. Жизнь Иисуса Христа. С. 110). Во дни земной жизни Иисуса Христа этот ручей пользовался славою чудесного источника. Вода в нем, от какой-то невидимой причины, была иногда сильно возмущаема, и больной, который первым входил в нее, непременно выздоравливал. Поэтому больные со всех сторон шли к этому источнику и, чтобы не упустить момента возмущения воды, располагались близ самой купальни. Для их приюта, для защиты от непогоды и солнечного жара вокруг купальни, в виде пятиугольника, устроено было пять крытых галерей, в которых лежали слепые, хромые, больные всякого рода и ожидали спасительного движения воды. Эта купальня называлась Вифезда, что по-русски значит «Дом милосердия». Поистине, это был «Дом милосердия», так как источник имел целительную воду, которую Бог, по милости Своей, даровал Своему избранному народу. Не обычное действие стихий природы делало воду целительной, но милосердие Живого Бога, Который для исполнения Своей воли посылает ангелов. «Ангел Господень, – говорит тайновидец евангелист Иоанн, – по временам сходил в купальню и возмущал воду; и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью».

Когда Иисус Христос вошел в галереи купальни, больные, может быть, теснились, торопливо проходили мимо Него, чтобы не опоздать и при возмущении воды первыми броситься в нее. Взор Иисуса открыл между ними самого безнадежного, неподвижно лежащего на постели. Тридцать восемь лет страдал этот человек, много лет лежал здесь, ожидая исцеления, но напрасно: силы его истощились, а помощника не было. Христос взглянул на страдальца, и Ему была открыта история его жизни. Он подошел к несчастному и спросил: «Хочешь ли быть здоров?» Почему же Христос, пройдя мимо многих больных, подошел именно к этому страдальцу? Потому, говорит святой Иоанн Златоустый, что хотел «показать и силу Свою, и человеколюбие: силу, потому что болезнь сделалась уже неизлечимою, и состояние расслабления было у больного безнадежно; человеколюбие, потому что на того, кто особенно достоин был милости и благодеяния, преимущественно перед прочими воззрел Промыслитель и Человеколюбец» ([Иоанн Златоуст. Собр. сочинений.] Т. 1. С. 566). В самом деле, кто был более достоин милосердия Владыки, как не этот страдалец? Тридцать восемь лет страдал он тяжкою неизлечимою болезнью; много лет лежал при источнике исцеления, но исцеления не получал, потому что никто не хотел помочь ему, а сам он был не в силах вовремя войти в купальню. Но при всем этом он не роптал, не произносил богохульных слов, не укорял Творца, а мужественно, с великой кротостью переносил свое несчастье. Какой поучительный пример для тех, которые проводят жизнь в болезни, которые терпят неудачи и разные житейские неприятности, которые обречены всю жизнь нести иго нищеты и лишений! Кто из нас, подвергшись этим несчастьям, может терпеливо переносить их, не говорим – тридцать восемь лет, а восемь, даже три года? А евангельский страдалец терпеливо переносил свое страдание 38 лет, – вот ему и награда: Христос подошел к нему и спросил: «Хочешь ли быть здоров?»

Кто не знал того, что расслабленный хотел быть здоровым? Ведь потому он и лежал много лет у чудесного источника. Неужели же того, что очевидно для всех, не знал Тот, Кому глубины сердец открыты, перед Кем «вся нага и объявлена»? Для чего же Христос спрашивает? Спрашивает не потому, что не знал, а потому, что хотел пробудить веру несчастного страдальца, хотел испытать его терпение. Спросите какого-нибудь больного, который долго уже лежит в постели, хочет ли он быть здоровым? Он, пожалуй, вам ответит: «Ты видишь меня больным, знаешь продолжительность моей болезни и спрашиваешь, хочу ли я быть здоровым? Не пришел ли ты посмеяться над моим несчастием? Не хочешь ли поглумиться над чужой бедой?» А вместе с тем, может быть, стал бы он роптать на Бога, проклинать день своего рождения, желать себе поскорее смерти. Ведь известно, как нетерпеливы и малодушны бывают больные, если они и не много времени лежат в постели; а когда болезнь продолжалась 38 лет, то легко человеку потерять всякое терпение. Однако на вопрос Христа страдалец ничего подобного не сказал, не подумал. От тридцативосьмилетних страданий душа его сроднилась с терпением. Вопрос Христа сначала «едва ли вывел несчастного из его унылого оцепенения; он едва ли даже и взглянул на спросившего. Но думая, может быть, с мгновенным проблеском надежды, что это был какой-нибудь незнакомец, который по сердечной доброте хотел помочь ему первым попасть в воду, когда она возмутится опять, он просто рассказал в ответ свою горькую повесть о долгом и тщетном ожидании» (Ф. В. Фаррар. Жизнь Иисуса Христа. С. 173). Мысль несчастного обращается к целебному источнику, и он жалеет только об одном, что не может воспользоваться его целительною силою. «Да, Господи, – ответил он, – хочу быть здоров; но не имею человека, который опустил бы меня в купальню, когда возмутится вода; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня». Вот новое горе! К долговременной болезни и крайней нищете присоединяется совершенное одиночество: «Не имею человека, – говорил страдалец, – который опустил бы меня в купальню; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня». Это прискорбнее всего; этим могло бы тронуться и каменное сердце. «Мне кажется, – говорит св. Иоанн Златоустый, – я вижу, как этот человек каждый день ползет и, доползши до самого устья купели, каждый год останавливается при самом конце доброй надежды: и это тем тяжелее, что испытывает он это не два, или три, или десять, а тридцать восемь лет. Он употреблял все усилия, но плода не достигал; подвиги совершались, а награда за подвиги доставалась другому в продолжение столь многих лет; и что еще тяжелее, он видел, как другие исцелялись. Вы, конечно, знаете, что мы сильнее чувствуем собственные бедствия, когда видим, что другие от таких же бедствий освободились: бедный тогда особенно чувствует свою бедность, когда видит другого богатым; больной больше страдает, когда видит, что многие из больных освободились от своего недуга, а он не имеет никакой доброй надежды» ([Иоанн Златоуст. Собр. сочинений.] Т. 1. С. 568). То же самое было тогда и с расслабленным. Однако непрерывные несчастья не ослабили его терпения. Видя, как другие исцелялись на его глазах, а сам продолжая страдать, он не отчаивался, но приходил к купальне каждый год. А мы, если однажды попросим Бога и не получим, тотчас огорчаемся, впадаем в малодушие, теряем усердие и перестаем молиться. Не таков был евангельский страдалец. И вот, когда чаша страданий, приготовленная ему правосудием, была испита до дна, когда мера терпения его исполнилась, испытание кончилось – явилось и исцеление. «Встань, – говорит ему Христос, – возьми постель твою и ходи!» Это сказано было тоном, которому нельзя было не повиноваться. Это был глагол Того, Кто некогда изрек: Да будет свет... да будет твердь... да изведет земля душу живу – и бысть тако (Быт.1: 3, 6, 24). Тогда слово «да будет» из небытия призвало к жизни небо и землю; теперь слово «встань» обновило и оживотворило мертвенный организм, расслабленный страданием и грехом целой жизни. Голос, сказавший «встань», подобно электрическому току пробежал по изможденным членам страдальца, ничем не владевшего, и влил в них животворящую силу. Сразу восстановились силы в расслабленных членах, мир водворился в смущенной душе. Человек был исцелен. После тридцативосьмилетней расслабленности он мгновенно восстал, имел столько крепости, чтобы самому нести свою постель и пройти с нею сквозь толпу стеною стоявшего тут народа. Всеобщее изумление сопровождало это действие. Сердце страдальца горячо билось от любви к неизвестному благодетелю, и он в радостном изумлении озирался кругом, чтобы увидеть и благодарить своего спасителя. Но Христос, во избежание сильного возбуждения и смятения в изумленной толпе, спокойно удалился.

Между тем, выздоровевшего расслабленного скоро обступила толпа совопросников. Они смотрели на него с изумлением и негодованием. Строгие блюстители внешних требований закона и преданий старцев – фарисеи, вместо того, чтобы обратить внимание на Божественное исцеление, вступились за нарушение субботнего покоя. «Сегодня суббота, – говорили они, – не должно тебе брать постели». Это был вопиющий случай нарушения их закона; это в их глазах было преступление, достойное смерти, – тем более, что совершено среди многолюдства, на празднике. Однако в чем же заключалось преступление исцеленного? А вот в чем. Моисей, повелев шесть дней в неделю делать, в седьмой день (в субботу) запретил заниматься обычными и житейскими делами, кроме самых необходимых: Да не сотвориши всякого дела в день субботний, – говорит Моисей, – ты и пришелец, живущий у тебя (Исх.20:10). Таким образом, «Суббота» действительно была установлением Моисеевым, установлением самым замечательным, самым почитаемым из всех установлений, отличавших иудеев от язычников как особый народ. Она была учреждена в видах милосердия, предназначена для защиты подчиненных и угнетенных людей от тяжести непрерывной работы и чрезмерного труда, к которому стали бы принуждать рабов и пришельцев. А что главнее того, назначение одного дня в неделю для священного покоя было чрезвычайно важно для духовной жизни человека, так как день тот назначался на служение Господу Богу. Таково значение субботнего покоя.

Но предания старцев, их патриотизм еще более усилили строгость субботнего покоя. По мнению раввинов, суббота соблюдалась на небе до сотворения мира, да и самый народ израильский был избран с целью охранять ее покой. И действительно, охранение субботнего покоя было обставлено самыми мелочными, до нелепости точными, до смешного ничтожными правилами раввинов и преданиями старцев. Эти жалкие формалисты с важностью порешили, что в субботу нельзя носить не только какой-нибудь тяжести, но нельзя носить и сапогов, подбитых гвоздями, потому что они составляют бремя, а без гвоздей сапоги носить можно. Одному человеку можно нести каравай хлеба, а двое не могут нести его промеж себя. Женщина не должна выходить с лентами на себе, если только они не пришиты к платью. Портной не может выходить с иголкой в пятницу ночью, чтобы не позабыть ее и ношением ее не нарушить Субботы. Нельзя в Субботу носить вставного зуба и т. д. и т. д., до самых крайних пределов придирчивой нелепости. Видя теперь исцеленного несшим свою постель, иудейские старейшины и обратились к нему с вопросом: «Как смеешь ты нести постель, когда теперь день субботний?» Разве не торжественно, не решительно выражена заповедь берегите души свои и не носите нош в день субботний (Иер.17:21)? Разве Моисей и все общество не побили камнями человека за то только, что он собирал дрова в субботу (Числ.15:32–36)? «Как же ты смеешь нести свою постель?» Но на этот грозный вопрос выздоровевший страдалец простодушно отвечал: «Кто меня исцелил, Тот мне сказал: возьми постель твою и ходи». Как ни неприятны были эти слова для строгих законников, но они замолчали, удовлетворившись его оправданием. «Голос, обладающий такой чудесною силою, что мог исцелить словом расслабленность, продолжавшуюся в течение всей жизни, очевидно, в глазах этого человека имел право на послушание. Но они руководились особым побуждением; они имели в виду нечто большее, чем этот ничтожный и жалкий страдалец» (Ф. В. Фаррар. Жизнь Иисуса Христа. С. 175). Они хотели излить свою ненависть на виновника его выздоровления, повелевшего нарушить субботний покой. «Кто Тот Человек, – спросили они, – Который сказал тебе: возьми постель твою и ходи?» Однако исцеленный не мог назвать имени Иисуса. Личность Его, очевидно, так мало была известна в Иерусалиме, и несчастный страдалец так был занят своею болезнью, что когда заговорил с ним Христос, не обратил на Него особого внимания и после исцеления не мог узнать, кто был его благодетель. Но скоро он узнал. Страдалец, чтобы воздать благодарение Богу за неожиданное и чудесное обновление своей безотрадной жизни, пришел в храм. Здесь-то и встретил его Христос и сказал ему то, о чем умолчал при самом исцелении. В минуту исцеления измученная долголетним страданием душа исцеленного вся переполнена была радостью – радостью телесного выздоровления. Теперь радость его была спокойнее, и Врач душ мог сказать ему то, о чем прежде говорила только совесть страдальца, именно, что его страдания были наказанием за грехи, и что если он будет продолжать свою прежнюю греховную жизнь, с ним может случиться что-нибудь худшее, чем тридцативосьмилетняя болезнь. «Вот ты выздоровел, – сказал ему Христос, – не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже», может быть, и здесь еще, но несомненно, в вечности. Теперь исцеленный знал, Кто сделал его здоровым, с радостью пошел и объявил Иудеям, думая, что они единогласно с ним прославят Иисуса, Спасителя душ и телес.

А вот теперь, благочестивые слушатели, от Овчей купальни евангельского страдальца возвратимся к себе. Ведь все мы страдали в жизни и страдаем – страдаем телом, а еще более страдаем душою, обремененною «грехами многими». Но все ли мы шли к купальне ждать исцеления? Задавали ли даже себе вопрос: «Нет ли у нас купальни, подобной Иерусалимской?» – Есть, и много, и еще чудеснее, еще спасительнее, чем купальня Иерусалимская. Там исцелялась болезнь тела, у нас врачуется и болезнь души. Там исцелял Ангел чрез возмущение воды, – у нас явилась благодать Божия, спасительная всем человеком [Тит.2:11]. Там только один больной получал исцеление, кто первый по возмущении воды входил в купальню, – у нас все равно – и первый, и последний: всякий выздоравливает, всякий получает прощение грехов. Там исцелялся один в год, – у нас каждый день, каждый час. – Да где же, спросите вы, где у нас такие купальни? Много ли их? – Они везде, их много, двери в них нам всегда открыты. Купальни эти – Святые Таинства Святой Православной Церкви. Они спасительно объемлют всю нашу жизнь от колыбели до гроба, освящают наше тело и душу, исцеляют и оживотворяют все существо наше. Едва человек появляется на свет Божий, ему предлагается купель Крещения, в которой, омывшись от первородного греха, он становится чистым, святым, подобно первозданному Адаму. Если, по злоупотреблению свободной воли мы утратили первобытную чистоту, с какою вышли из купели Крещения, и лишились духовной силы к деланию добра, которую получили в Таинстве Миропомазания, нам предлагают другие источники, другие Таинства, в особенности купель Покаяния и Причащения. Ты согрешил пред Богом, грех, как змея, язвит тебя, – выкинь его скорее вон из души, иди к служителю алтаря, с верою скажи ему словами расслабленного: «Хочу быть здоров», открой ему болезнь души твоей, и он властью, данною ему от Господа Иисуса Христа, исцелившего расслабленного при Овчей купальне, простит и исцелит тебя от всех грехов твоих. Очистившись от грехов в купели Покаяния, иди к Самому Христу, вкуси Его Тела и Крови, соединись с Ним и телом и душею, – и Он спасет тебя не только от всех болезней, но и от всех грехов, подаст тебе здравие душевное и телесное, и скажет, как сказал расслабленному: Вот ты выздоровел; не греши же, чтобы не случилось с тобою чего хуже [Ин.5:14]. Наконец, если болезнь изнурила тебя, как тридцативосьмилетнего расслабленного, и смерть готова похитить тебя, спеши к новой купели – Таинству Елеосвящения, и Христос молитвами верующих исцелит твою болезнь, воздвигнет тебя от одра болезненного, посетит тебя милостью и щедротами. Итак, Святые Таинства – вот наши источники исцеления! При этих источниках невидимо стоит тот же Спаситель, Который некогда стоял при Овчей купальне, смотря на расслабленного. Господь с сожалением смотрит на каждого из нас, видит наши болезни и спрашивает: Хочешь ли быть здоров? [Ин.5:6]. Поспешим же, поспешим же, возлюбленные слушатели, откликнуться на этот Божественный зов. Будем чаще, как можно, приходить к источникам исцеления. Припадем ко Христу, Врачу душ и телес, и из глубины души воззовем: «Ей, Господи, хотим здоровы быть». И Он, видя веру нашу и искреннее сознание немощи нашей, скажет каждому из нас: Встань, возьми постель твою и ходи [Ин.5:8]. Но, уходя выздоровевшим, пусть никто не забудет и предостережения, сказанного расслабленному: Не греши же, чтобы с тобой не случилось чего хуже [Ин.5:14].

Игумен Агафангел.

ТЕВ. 1888. 16 ноября. № 22. Отдел неоф. С. 1–9.

В шестую Неделю после Пасхи Святая Церковь предлагает нам, благочестивые слушатели, благовествование о чудесном исцелении Иисусом Христом слепорожденного. Остановим свое внимание на этом благовествовании. Исцеление слепорожденного, описанное св. евангелистом Иоанном, совершено было Иисусом Христом в Иерусалиме, во время праздника Кущей. Праздник этот установлен Моисеем в воспоминание сорокалетнего странствования израильтян по пустыне на пути из Египта в землю обетованную, когда они должны были жить в кущах (палатках). Но вместе с тем этот праздник был праздником благодарности Богу за собранную жатву протекшего лета и проводился с таким всеобщим ликованием, что его называли «святейшим и величайшим праздником». Он совершался в течение семи дней подряд, от 15 до 21 дня первого осеннего месяца Тисри (по-нашему, в конце сентября и начале октября), и восьмой день проводился в священном собрании. Для живейшего напоминания о странствовании по пустыне иудеи во все время этого праздника жили в кущах, сделанных из густолиственных масличных, пальмовых и миртовых ветвей на улицах и площадях, во дворах и на крышах домов. Главные учреждения этого праздника содержали указания на те чудные дела Иеговы, которых свидетелем был Израиль в продолжение странствования по пустыне. Все священники по очереди совершали богослужения в храмах, ежедневно читался Закон, семьдесят волов приносились в жертву. Каждый день, около времени утренней жертвы, священники исходили к Силоамскому источнику, золотою кружкою черпали здесь воду и, смешав ее с вином, при звуках музыки и торжественном пении выливали ее в серебряную трубу на стороне алтаря, в воспоминание о воде, чудесно изведенной из скалы Моисеем. Каждый вечер, до захода солнца, во дворе храма в двух колоссальных, вызолоченных подсвечниках в воспоминание огненного столба, указавшего путь евреям во время странствования по пустыне, зажигались лампады, свет которых разливался на огромное пространство. Между тем, священники и левиты, построившись в ряды на четырнадцати ступенях внутреннего двора, пели священные псалмы (119–133) с аккомпанементом музыки при всеобщем ликовании народа.

Каждый взрослый израильтянин должен был лично являться на этот праздник к месту святилища и оставаться там в продолжение семи дней. И вот, огромные праздничные караваны направлялись в Иерусалим, но Христос с учениками Своими некоторое время оставался в Галилее. Между тем, иудеи искали Его на празднике, по улицам слышались вопросы: «Где Он? Здесь ли Он? Придет ли Он?» Отсутствие Его возбудило разные толки в собравшейся толпе. «Он добр», – говорили одни нерешительно и боязненно. «Нет, но обольщает народ», – громко и злобно говорили другие. И вдруг среди этих толков и суждений, когда все уже праздничные гости собрались в Иерусалим, ни для кого незаметно, в половине праздника, пришел Христос. Он вошел в храм и стал учить и изъяснять Писание. Сначала иудеи слушали Его в безмолвии, но скоро старые недоумения взяли свое: раздражение и ненависть усиливались по мере того, как Его Божественный голос звучал сильнее и громче. Наконец, буйство ослепленных, ожесточенных иудеев дошло до того, что они подняли, было, камни, чтобы побить Его как богохульника. Но час Христа Спасителя еще не настал, поэтому Он скрылся в толпе народа и, когда немного прошла их ярость, вышел из храма, пройдя посреди них. В глубокой скорби об ослеплении неверующих иудеев Иисус Христос оставил храм и пошел по улицам Иерусалима. Удалившись от поднявших на Него руки без всякого вреда, Христос хотел, чтобы этот день – день для многих последнего свидания с Ним – остался в памяти их не по одним только словам Его, но и по чудесным деяниям. Проходя по улицам, Христос, как всегда, взирал на бедных и несчастных. И вот, Его полный участия взор остановился на слепце от рождения, который, сидя у дороги, заявлял о своем жалком положении, выпрашивая милостыню. Спаситель вознамерился ради праздника сделать Свой дар этому бедняку. Но ни золота, ни серебра Он не имел возможности дать слепцу, это могли дать ему другие, особенно мнимо-щедрые фарисеи. Христос вознамерился дать ему то, что никто, кроме Него, дать не мог, – зрение. Однако это великое намерение не укрылось от взоров внимательных Его учеников. Привыкнув к тому, чтобы при каждом обстоятельстве получать от своего Учителя наставления о Его Царстве и Его истинах, ученики предложили Ему для разрешения мнение того времени, что всякое страдание есть наказание за определенные грехи, и спросили: Учитель! Кто согрешил, он или родители его, что он родился слепым? [Ин.9:2]. Не знаем, что именно подало повод к такому вопросу со стороны учеников, особенное ли замеченное ими внимание, с каким Господь смотрел в этот раз на слепого, или другое что-нибудь, но вопрос, с точки зрения учеников, имел глубокое основание. Все вообще иудеи с детства воспитывались во взглядах, по которым каждое страдание и несчастие было необходимым и прямым следствием или, точнее, Божественным наказанием за особенные грехи. Это было общее, очень распространенное мнение – конечно, справедливое, но не для всех случаев. Христос неоднократно раскрывал ученикам Своим по разным случаям связь между грехом и болезнями людей (Лк.13:1–3, 4–5; Ин.5:6, 14). Недавно апостолы еще слышали, как Христос сказал расслабленному: Вот ты выздоровел, не греши же, чтобы не случилось с тобой чего хуже (Ин.5:14). Теперь они видят слепого, знают, что он слеп от рождения, и недоумевают, как бы говорят: «Положим, что тот расслаблен был за грехи, но об этом что сказать? За грехи он наказан слепотою? За чьи же? Если за свои, то, как же это, ведь он родился слепым, а прежде рождения он грешить не мог. Если не за свои, то за грехи своих родителей». То и другое им казалось возможным допустить. Предположение, что он сам согрешил, могло основываться у них на учении о предопределении Божественном, по которому Бог, предвидя его будущие грехи, предопределил за них наказание с самого рождения (Толкование на Евангелие. Арх. Михаил. Т. 3. С. 322). К этому же могло присоединиться мнение талмудистов, что «уже при самом зачатии в утробе матери, зачинающийся плод имеет ощущения добрые и злые и, следовательно, может согрешить еще в утробе матери и за то понести наказание, например, родиться слепым» (там же). Предположение о том, что слепец наказывается за грехи родителей, могло основываться на словах Моисея, что Бог-ревнитель за вину отцов наказывает детей до третьего и четвертого рода (Исх.20:5; 34:7). То и другое предположения, хотя и возможные, возбуждали в апостолах недоумение, которое они и предложили на разрешение своего Учителя. Впрочем, апостолы не столько спрашивают, сколько недоумевают, какое из этих предположений верно. В данном случае ни то, ни другое, как ответил им Христос: Не согрешил ни он, ни родители его, но для того, чтобы на нем явились дела Божии (Ин.9:3). Этим Он отнюдь не отрицает того, что страдания вообще суть наказания за грехи, но говорит только, что не всякое частное страдание бывает наказанием за какой-либо особенный, определенный грех: ни он, ни родители его не повинны в каком-либо особенном грехе, вызвавшем чрезвычайное наказание – слепоту. Причина этой слепоты, как и многих других непостижимых для человека действий Промыслителя, кроется в тайнах Премудрости Божией, это нужно было по планам Мироправителя. Что этот человек родился слепым, слепым оставался до сих пор, его страдания – все это есть Божественное определение, чтобы явились в нем дела Божии, дела милосердия и любви. Через его исцеление прославится Милосердный Бог и совершится спасение самого слепорожденного, который сам, может быть, и не спасся бы, если бы не родился слепым. И предвидя, что должно повести за собой преднамереваемое Им действие, но вместе с тем осознавая Свою обязанность действовать, доколе продолжается день Его, Христос раскрыл перед учениками тайну Своих мыслей: Мне должно делать дела Пославшего Меня, пока есть день; приходит ночь, когда никто не может делать. Доколе Я в мире, Я свет миру (Ин.9:4–5). Чудо, которое Он хотел совершить, должно было служить к просвещению телесных и духовных очей многих слепотствующих душ, готовых сознавать свою слепоту. Христос как бы так говорил апостолам: «Пока Я пребываю в этом мире, пока совершаю дела при свете этого солнца, пока продолжаются дни Моей жизни во плоти, Я должен светить людям учением и чудесами, раскрывая величие и милость Божию и показывая им путь истины и правды. Я свет миру, а потому, пока Я в мире, для мира продолжается день, т. е. время спасения, с отшествием же Моим настанет для мира ночь. Посему Мне должно просветить души многих через исцеление слепого и просвещение его очей. Как свет, Я должен просвещать и чувственно, и духовно». Указав апостолам на то, что Он, как свет миру, должен совершать дела Пославшего Его, Христос тотчас же самим делом доказал истинность Своих слов: Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому. И сказал ему: Пойди, умойся в источнике Силоам ¹¹⁹ (Ин.9:6–7).

Силоамский источник, называемый у Неемии «смоковичным», протекал при подошве горы Мориа, с южной стороны Иерусалима, вблизи деревни Силоэ. Протекал он через два колодезя, из коих один назывался верхним, а другой нижним. Здесь некогда был царский сад, окруженный стеною, а в саду была купальня (Неем.11:13). Тихо струилась вода в этом источнике, да и то не всегда. По свидетельству блаженного Иеронима, вода в этом источнике течет не постоянно, а в известные дни и часы, – и притом иногда очень тихо, а иногда с таким шумом, что его слышно очень далеко. Есть верование, что такое необыкновенное появление и оскудение воды в Силоамском источнике служит продолжением того чуда, которое совершено было по молитве пророка Исаии. Однажды жителям Иерусалима, осажденным врагами, грозила опасность погибнуть от жажды, но, по молитве пророка, вода вдруг полилась к осажденным, а враги остались совершенно без воды (Скворцов. Жизнь Иисуса Христа. С. 176). С того времени источник этот стал пользоваться славой чудесного источника. Во времена земной жизни Иисуса Христа ежегодно в последний день праздника Кущей к этому источнику совершалось торжественное шествие. В этот день рано утром священник церемониально шел с золотой кружкой к Силоамскому источнику для того, чтобы почерпнуть воду. Когда он с почерпнутой водой подходил к дверям храма, то его встречал Первосвященник, который брал от него эту воду и, при звуках труб и торжественном пении, нес ее в святилище. Там он смешивал принесенную воду с вином и потом выливал на алтарь, откуда она через медные трубы выливалась в поток Кедронский. Это была благодарственная жертва Богу, чудесным образом утолявшему жажду израильтян в пустыне; но вместе с тем это служило прообразом той духовной воды, которая со времени Мессии будет изливаться на весь мир (Скворцов. С. 170).

И вот, на другой день этого знаменательного торжества, Христос, изливающий струи Небесного учения и чудес, говорит слепцу: Пойди, умойся в купальне Силоам [Ин.9:7]. Умолк Божественный голос, а слепец, повинуясь этому голосу, тихо, ощупывая посохом дорогу, пошел по крутым, извилистым тропинкам вниз, к ручью. Но почему же Господь не прямо исцелил слепого? Не сказал просто «прозри» или «будь зрячим»? Ведь даровал он зрение слепцу Вартимею одним словом (Мк.10:52). Ведь одним словом «встань» Он исцелил расслабленного, страдавшего тридцать восемь лет (Ин.5:8). Одним словом Он воскресил сына вдовы Наинской (Лк.7:13) и четырехдневного Лазаря (Ин.11:43). А здесь Он плюнул на землю, сделал брение, помазал им глаза слепого и еще посылает умыться в купальне Силоама. Почему же это? Мы, конечно, никак не можем решить, почему здесь, как и в других случаях, Спаситель, Который иногда исцелял одним словом, предпочитал обратиться к медленным и сложным способам сообщения Своей силы. Он никогда не объяснял причины таких Своих действий, которые основывались на глубоком знании данных обстоятельств и на прозрении в сердцах тех, кому давалось исцеление (Ф. В. Фаррар. Жизнь Иисуса Христа. С. 271). Впрочем, отчасти можем видеть, для чего так угодно было Господу даровать зрение слепому. Он сделал это для того, чтобы испытать веру слепого, и при этом обратить внимание многих свидетелей на это исцеление. Ведь Нееман Сириянин не поверил пророку Елисею, отказался идти и омыться в Иордане, чтобы получить исцеление от проказы, и только благодаря убеждениям своих рабов исполнил повеление пророка. Но этот слепой послушался повеления Господа и уверовал, что получит прозрение через омовение. Затем, когда слепой с глазами, помазанными грязью, шел к источнику, то встречавшие его на дороге и бывшие на источнике смотрели на него и внимательно вглядывались в него, а потом, видя его возвращающегося прозревшим, становились свидетелями чуда. Слепорожденный, с полной верой внимая голосу Христа, пришел к Силоамскому источнику, умылся и увидел свет Божий. В радостном изумлении он бросает взор свой на Силоам и на бывших там, поднимает глаза кверху – и перед ним открывается Иерусалим во всем его поразительном величии, Иерусалим, в котором он жил и которого никогда не видел.

Там, наверху, в прозрачном воздухе, поднимаясь из окружающей глубокой долины, стоял великий город; полуденное солнце, сверкавшее на мраморных башенках и золоченых кровлях храмовых зданий, отражалось в море ослепительного блеска, перед которым непривычные к свету глаза невольно должны были закрываться. С восторгом немого изумления глядел на это слепорожденный. Кто может понять могучий порыв, который при этом зрелище потряс душу слепца! При взгляде на это море золота и света заликовало сердце его, и он, полный любви и благодарности к Тому, Кто даровал ему это счастие, спешит на то место, где остался Христос со Своими учениками. Но когда он пришел, то Его уже здесь не было, так что исцеленный знал только по слухам от других имя исцелителя, а не знал, кто Он и где Его найти. Исцеленный был хорошо известен в Иерусалиме как всем примелькавшийся слепой нищий, и теперь появление его прозревшим произвело сильное смятение. Тотчас начались толки. Соседи его, пораженные величием чуда, не верили, что это тот, которого они раньше видели слепым. Они терялись в недоумении и спрашивали друг друга: Не тот ли это, который сидел и просил милостыни? Иные говорили, что он, а иные, что похож на него [Ин.9:8]. Неудивительно, что внезапное исцеление от слепоты много изменило черты лица исцеленного. Видевшие прежде печального слепца, а теперь встречавшие этого человека зрячим и радующимся, действительно могли сомневаться, он ли это. Стали расспрашивать самого слепца, а он, не стыдясь своего прежнего убожества, не боясь народа, отвечал: «Это я». «Как же открылись у тебя глаза?» – спрашивали его. Тот рассказывал историю исцеления (Ин.5:10–11). Но эта история прибавила к изумлению фарисеев еще больше поводов для негодования, потому что это исцеление было совершено в субботу. О, это дело важное! – оставить так это дело нельзя. Не хотели ли недавно этого нарушителя Субботы побить камнями? А Он опять нарушает святость этого дня!..

Но в чем же заключается нарушение Субботы Христом, исцелившим слепого? Ведь Христос при этом исцелении ничего не делал. Как это не делал? Он же плюнул на землю, мешал слюну с пылью, мазал глаза слепого. Разве это не нарушение Субботы? С точки зрения иудейских буквопоклонников, все это было нарушением субботнего дня. Сама великая синагога начертала 39 правил и бесчисленное множество запрещений работ, нарушающих Субботу в первой или второй степени. По этим правилам не только несение ноши, не только какое-либо дело, но даже сохранение жизни являлось нарушением Субботы. В Субботу больной не мог послать за врачом, человек с больной поясницей не мог натереть больное место, страдающий зубной болью не мог прополоскать рот уксусом, а мог только подержать уксус во рту и плюнуть. В Субботу никто не мог даже ободрить больного или утешить печального, а убить муху в Субботу значило совершить такое же преступление, как убить верблюда. И однако же, вот человек, считающий себя пророком и даже более того, Сыном Божиим (Ин.8:16–19), который нарочно, как казалось им, отвергал святость Субботы: Он не только помазал оба глаза слепцу, но и даже мешал слюну с пылью. Иудеи были так пропитаны этой крайней мелочностью, что необычайное исцеление слепого пробудило в них не благодарность, а ненависть за нарушение их суеверного почитания Субботы. Поэтому они повели бывшего слепца на совет фарисеев, чтобы они дали надлежащее суждение об этом деле.

Начались новые допросы. Слепорожденный снова должен был рассказать, как он прозрел (Ин.5:13–15). Но от этого простого рассказа в самом синедрионе произошло разногласие. Некоторые из фарисеев, ослепленные гордостью и упорством неверия, говорили: Не от Бога этот человек, потому что не хранит Субботы (Ин.9:16). Другие, невольно поражаясь ярким светом истины, говорили: Как может человек грешный творить такие чудеса? (Ин. 9: 16). Вышла распря. Ничего не объяснив спором, они спросили самого исцеленного: Ты что скажешь о Нем, потому что Он тебе отверз очи? (Ин.9:17). Вопрос этот, кажется, был предложен с такой целью, чтобы в словах исцеленного найти что-нибудь такое, к чему можно придраться, чтобы заподозрить действительность чуда и как-нибудь перетолковать его. Но тот, не будучи посвящен в тайну их коварного замысла, но руководствуемый здравым разумом и чистым сердцем, с бесстрашной прямотою, коротко и решительно ответил им: Это пророк (Ин.9:17). «О, – возразили фарисеи, – это сделка! Этот слепой никогда слепым и не был. Позвать родителей его» (Ин. 9:18). Они думали, что если не удастся разоблачить Иисуса Христа в нарушении субботнего покоя, то можно уличить Его в обмане; если им удастся распространить веру, что исцеленный не был слепым, то дело само собой рушится. Поэтому, стараясь во что бы то ни стало найти возможность опровергнуть действительность чуда, они послали за родителями бывшего слепца. Это ли сын ваш, о котором вы говорите, что он родился слепым? Как же он теперь видит? [Ин.9:19] – спрашивали фарисеи родителей слепца, надеясь, что они от страха выскажутся сообразно их желанию. Быть может, они надеялись угрозами или подкупом заставить родителей отказаться от своего сына или признать здесь обман (Фаррар. С. 272). Но родители подтвердили свидетельство своего сына, говоря: Мы знаем, что это сын наш и что он родился слепым, а как теперь видит, не знаем, и кто отверз ему очи, мы не знаем. Сам в совершенных летах; самого спросите, путь сам о себе скажет (Ин.9:20–21). Услышав такой ответ родителей, фарисеи в страшном смущении опять обратились к исцеленному. Под видом людей благочестивых, заботящихся о Славе Божией, и под предлогом сердечной заботливости о душе исцеленного, они стараются обмануть его своей духовной опытностью, смутить и подорвать его мнение, сбить его в показаниях и говорят ему: Воздай славу Богу, мы знаем, что Человек Тот грешник (Ин.9:24). Фарисеи, вероятно, надеялись, что он удовлетворится их советом воздать славу Богу и принять их решение, что Иисус – грешник. Они как бы говорят ему: «Прославь Бога, ибо Он даровал тебе зрение, а Иисус ничего не сотворил, Он не исцелил тебя, потому что Он – грешник, нарушитель Субботы». Но их слова не привели в заблуждение бывшего слепца. Его нельзя было запугать властью или сбить с толку ложными уверениями. Он откровенно и честно отвечает им: Грешник ли Он, не знаю. Одно знаю – я был слеп, а теперь вижу. Фарисеи стали его допрашивать: Что сделал Он с тобою? Как отверз твои очи? (Ин.9:26). Спрашивали, конечно, не для того, чтобы узнать истину, а чтобы найти в его словах что-нибудь такое, что можно было бы перетолковать, представить его объяснения противоречащими одно другому, а через это исказить, опровергнуть, уничтожить истину самого чуда. Но прямая, честная душа не противоречит сама себе, исцеленный не изменяет истине; он, проникая в их тайные намерения и не желая угождать им против истины, не стал повторять своего ответа, а только иронически спросил: Что еще хотите слышать? или и вы хотите сделаться Его учениками? (Ин.9:27). Эта насмешка над фарисеями вызвала с их стороны укоризну смелому исповеднику истины. Ярость и негодование не могли далее сдерживаться в сердцах их. С глубоким презрением они отвечают ему: Ты ученик Его, а мы ученики Моисеевы. Мы знаем, что с Моисеем говорил Бог, Сего же не знаем, откуда Он. Это и удивительно, – продолжает исцеленный, – что вы не знаете, откуда Он, а Он отверз мне очи. Но мы знаем, что грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает. От века не слыхано, чтобы кто отверз очи слепорожденному. Если бы Он был не от Бога, не мог творить ничего (Ин.9:30–33). Но чем сильнее обличали иудеев бесхитростные слова слепорожденного, тем с большими укоризнами они восставали против него. И вот, когда власть, угрозы, ласка – все оказалось бессильным, то они, возмущенные до глубины души исповеданием слепца, в бешенстве воскликнули: «Как! Ты, нищий, рожденный весь в грехах, смеешь учить нас, фарисеев, учителей народных, законников, точных исполнителей закона, праведников?» И, будучи не в силах более сдерживать своего негодования, выгнали его вон (Ин.9:34). Но Христос не оставил Своего исповедника. Уклонившись от народа на ту пору, когда это все происходило, Христос является к исцеленному, чтобы подкрепить его веру и наградить за твердость, с какою он выдержал искушение. Услышав, что фарисеи выгнали слепорожденного и найдя его в храме, Христос сказал ему: Ты веруешь ли в Сына Божия? (Ин.9:35). Что должен был отвечать на это слепорожденный? Он был человек бедный, неученый. Правда, он слышал, что должен придти Сын Божий. По незабвенному голосу он понимает теперь, что перед ним стоит его спаситель, и недоумевает, неужели это и есть обещанный Сын Божий? И вот, нерешительно, не зная, что сказать и что делать, он спрашивает: А кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? Покажи мне Его, и по слову Твоему я уверую в Него. Тогда Христос ответил ему: И видел ты Его, и Он говорит с тобою (Ин.9:36–37). Тотчас же слепорожденный понял, о Ком Он говорил. Увидел Сына Божия перед собою, благоговейно пал перед Ним на колени и сказал: Верую, Господи! (Ин.9:38).

Но довольно об исцеленном слепце и слепцах фарисеях. Ведь евангельское повествование написано для нашего поучения и назидания. Соберем же теперь уроки, которые дает нам это повествование. Проходя дорогой, Иисус Христос увидел слепца. Слепец этот не просил Его об исцелении, а Небесный Врач Сам благоволил оказать ему нужную помощь. Вот нам первый урок. «Будем и мы подражать любвеобильному и милосердному Господу, не будем с закрытыми глазами и слухом проходить мимо несчастных, нуждающихся в нашей помощи, хотя бы они сами и не просили нас об этом. Будем делать для них все, что можем, что в нашей власти и силе» (Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Иоанна).

Но прежде, чем Христос исцелил слепца, ученики спрашивали Его: Учитель, кто согрешил, он или родители его, что он родился слепым? [Ин.9:2]. Этот вопрос для нас очень назидателен. Из него мы узнаем, что причиной наших болезней и несчастий чаще всего бывает грех. И неудивительно. От греха чего же больше еще и ждать, как не бед и скорбей. Отсюда само собой вытекает другой урок для нас: как строго мы должны блюсти себя от греха, как свято должны проходить поприще нашей жизни и где должны искать утешения и врачевания.

Далее из вопроса учеников Христовых открывается, что люди терпят иногда несчастия, подвергаются болезням за грехи своих родителей ( кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?). О, как должны быть поучительны эти слова для отцов и матерей! Часто рождаются дети с недостатками телесными, кто виноват в этом? Родители, которые не умели или не хотели вести себя должным образом, не умели или не хотели беречь детей своих, когда они были еще в утробе матери. Но гораздо чаще дети рождаются слепыми и таковыми остаются долго, нередко на всю жизнь, слепыми не телесно, а духовно, и кто виноват? Родители, которые не стараются воспитывать детей своих в страхе Божием, не только не отвращают их от худых обществ, а сами еще вводят в них, своей жизнью подают соблазнительный пример и предоставляют все случаи и средства к их распутству. Дурные наклонности, перешедшие к детям от родителей, не встречая преграды, мало-помалу разрастаются, усиливаются, возрастают до страстей и губят тело и душу. Отцы и матери! Если в вас зародились порочные наклонности, поспешите их отторгнуть из души своей. Иначе они, сроднившись с существом вашим, перейдут к вашим детям и погубят их навеки. Но погубить себя и своих детей, отнять у неба, у рая, у Спасителя людей, искупленных ценой Крови Христовой, – это ужасно.

На вопрос учеников: Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Христос ответил: Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии [Ин.9:2–3]. Из этого ответа видно, что Бог не всегда только за грехи посылает людям несчастья, а иногда наказывает невинных для того, чтобы явились дела Божии на них. Какой еще поучительный урок нам! Как часто, видя других в болезни и несчастий, мы думаем, что они терпят это за свои грехи и пороки. Конечно, нельзя сказать, чтобы это не было иногда так. Но, во всяком случае, нам надо помнить слова Господа: Ни он не согрешил, ни родители его, но да явятся на нем дела Божии. Видя болезни и несчастия другого, мы не должны презирать и осуждать в грехе его или родителей, но должны подумать, что, может быть, это допущено для Славы Божией. Если кто недоумевает, какая из этого может быть Слава Божия, то пусть не забывает, что пути Промысла неисповедимы. Силою Духа Святаго и ныне совершаются дивные дела: и слепые прозревают, и немые говорят, и хромые ходят, расслабленные делаются здоровыми. Кому это кажется малоизвестным, тот пусть спросит и узнает, какие дивные дела являет Бог при тех источниках исцелений, которые доныне открыты и на достойных проливают чудодейственную силу. Источники эти – чудотворные иконы, святые мощи угодников Божиих, спасительные Таинства, крепкая вера и усердная молитва. Еще много спасительных уроков можно было бы извлечь из евангельской истории о слепце, но мы боимся утомить внимание наших слушателей и поэтому заканчиваем нашу беседу.

Игумен Агафангел.

ТЕВ. 1888. 15 января. № 2. Отдел неоф. С. 1–15.

В Неделю восьмую после Пасхи Святая Церковь торжественно совершает память единственного в мире события, дивного по своему виду, бесконечно плодотворного по своему действию на род человеческий. Событие это есть преславное сошествие Святаго Духа на апостолов Христовых. Это великое событие, совершившееся в пятидесятый день по Воскресении Христовом, было предызображено Самим Иисусом Христом за полгода до Его крестных страданий и смерти, во время праздника Кущей. В половине восьмидневного праздника Кущей Иисус Христос пришел со Своими учениками в Иерусалим, вошел в храм и стал учить и объяснять Писание. Фарисеи были очень недовольны тем, что Он выступал в храме с объяснением Писания. Им казалось, что выступить с проповедью в Иерусалимском храме, где единственными распорядителями и учителями они считали самих себя, со стороны Христа была слишком большая смелость, тем более что никто из раввинов и книжников не был Его учителем в деле проповеди. Приняв все это во внимание, они спрашивали друг друга: Как Он знает Писания, не учившись? (Ин.7:15). Но, однако, они чувствовали себя бессильными, чтобы воспрепятствовать Ему, и даже, по-видимому, с терпением слушали Его проповедь. Так прошли праздничные дни и наступил последний великий день праздника (Ин.7:37). Этот день отличался особенной торжественностью, так как заключал собой не только праздник Кущей, но и весь круг годовых праздников еврейских. В этот день рано утром народ, оставив свои кущи, собирался в храм с тем, чтобы по окончании священного собрания возвратиться в свои жилища. Один из священников с золоченой кружкой выходил к Силоамскому источнику, протекавшему возле Иерусалима, черпал из него воду и нес ее в храм. Когда он с почерпнутой водой подходил к дверям храма, то Первосвященник и оставшиеся в храме священники встречали его с трубным звуком и вместе с народом пели слова пророка Исаии: Почерпните воду с веселием от источников спасения... Жаждущие, приидите на воду (Ис.12:3, 9). Почерпнутую воду Первосвященник нес в святилище и там, смешав ее с вином, выливал на алтарь, откуда она по трубам должна выливаться в поток Кедронский. Это была самая торжественная минута в течение всего праздника, так что, по выражению раввинов, «кто не видел этой радости почерпания воды, тот не знает, что такое радость».

Излияние Силоамской воды на жертвенник служило прообразом той духовной воды, которая со времен Мессии будет изливаться на весь мир. А потому Иисус Христос, воспользовавшись этим праздничным обычаем, предложил ликующему народу Свое Божественное учение о благодати Святаго Духа, которую Он пошлет в мир после Своего прославления. Он встал и возгласил: Кто жаждет, иди ко Мне и пей (Ин.7:37). Христос как бы говорит: «Я источник той живой воды, той благодати, прообразом которой служит это торжество. Поэтому, жаждущие истины и благодати, идите ко Мне, как некогда жаждущие иудеи шли к скале, источавшей воду, и пейте». Но что значит приходить к Нему и пить, это раскрывает Сам Христос, говоря: Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой. Сие сказал, – замечает евангелист, – о Духе, Которого хотели принять верующие в Него (Ин.7:38). Следовательно, жаждать – значит чувствовать нужду в Спасителе и веровать в Него, быть Его учеником, быть истинным христианином. Реки живой воды означают обилие благодатных даров, которые подаются верующим во Христа со времени сошествия Святаго Духа на апостолов. Как Сам Иисус Христос источает эту живую воду, так и верующий во имя Его, получив Духа, не только будет иметь эту воду у себя, в своем сердце, но и будет изливать ее на других. Слова Иисуса Христа произвели такое глубокое впечатление на слушателей, что тотчас же начались суждения и споры о лице проповедника. Простой народ, который руководствовался здравым смыслом, слыша неслыханное до того времени учение, исходящее из уст Христа, и видя невиданные прежде дела, какие совершал Он, приходил к убеждению, что Сей есть пророк (Ин.7:40). Перед пришествием Спасителя в мир ожидание великого пророка между иудеями было всеобщее. Еще Боговидец Моисей говорил народу израильскому в пустыне: Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь, Бог твой, его слушайте (Втор.18:15). Этот пророк, по народному верованию, должен был предварить пришествие Мессии.

И вот теперь, слушая со вниманием и благоговением учение Христа, призывавшего к Себе жаждущих, многие из народа говорили, что это именно и есть обещанный пророк. Другие же говорили, что это и есть Мессия – Христос. Но то именно, что некоторые начали открыто говорить о Нем как пророке и Мессии, только ожесточило фарисеев. Эти жалкие и бездушные формалисты, следуя только своим предубеждениям, своим ложным и пагубным мнениям, стараются подавить здравые понятия народа и внушить ему свои заблуждения. «Какой это Христос?» – говорили они. – Разве из Галилеи Христос придет? (Ин.7:41). И в доказательство своего мнения они ссылаются на Священное Писание, в котором сказано, что Христос придет от семени Давидова, из Вифлеема, из того места, откуда был Давид (Ин.7:42). Но чем они доказывали, что Иисус Христос произошел не из рода Давидова и не из Вифлеема? Разве не из рода Давидова происходила Пресвятая Дева Мария, мать Его, и Иосиф, Ее обручник? Разве не в Вифлееме родился Он? Разве не в Вифлееме Ирод искал Его, чтобы погубить? Все эти обстоятельства ясно говорили о том, что Христос есть именно тот самый Мессия, о Котором говорит Писание, что Он придет от семени Давидова, из Вифлеема. Но ослепленные враги Христовы не хотели узнавать истины, а старались затемнить ее и в себе, и в других; они думали не о том, как доказать истину, а о том, как оправдать свое заблуждение; они старались поддержать свою мнимую славу и уничтожить усиливающееся с каждым днем уважение народа к галилейскому Учителю. Такие различные мнения об Иисусе Христе довели народ до распри, которая кончилась тем, что некоторые хотели схватить Его; но никто не наложил на Него рук (Ин.7:44). Посланные фарисеями взять Иисуса служители возвратились к ним, не сделав даже и попыток исполнить данное им поручение. Какой-то необъяснимый страх в присутствии Его связывал им руки, какая-то бесконечно могучая сила отнимала у них волю, подрывала решимость. Никогда человек не говорил так, как Этот Человек (Ин.7:46), – вот все, что могли сказать они на вопрос первосвященников и фарисеев: Для чего вы не привели Его? (Ин.7:45).

Такой короткий и простой ответ простых людей достоин замечания: их ответ – неопровержимая истина. Действительно, никто не говорил с такой премудростью, силой и благодатью, как Христос; ни один человек от начала мира не преподал такого высокого и спасительного учения, какое преподал Христос. Но фарисеи не вняли словам истины. Они не спрашивают посланных, что сказал и чему учил Христос, каким образом привел их в такое изумление, что они не могли схватить Его, а с бранью и гневным упреком спрашивают их: Неужели и вы прельстились? (Ин.7:47). Фарисеи были так убеждены в своих ложных мнениях об Иисусе Христе, что противное о Нем мнение считали обманом, прельщением. «Неужели и вы прельстились, – говорили они возвратившимся посланным, – вы, которые должны смотреть на нас и следовать нашему примеру? Посмотрите же, уверовал ли в Него кто из начальников, или из фарисеев? Одни только простаки, народ неученый, неведующий Закона Божьего, уверовали в Него. Но вы не смотрите на народ, он слепотствует, он достоин отвержения, проклятия. Этот народ невежда в Законе, проклят он (Ин.7:49). Вы нам должны внимать и подражать. Мы не веруем, и вы не должны веровать, потому что вы не можете судить, вы не знаете Закона, а мы знаем и потому не веруем». Таково слово гордого самообольщения! Надменные фарисеи мечтали, что только они совершенно знают Закон, что только они непогрешимы в своих суждениях. Но так ли? Подлинно ли фарисеи знали Закон? Если бы они действительно знали его, то не сказали бы таких ужасных слов, что народ невежда в Законе, проклят он. Они знали бы, что « проклят, – по слову законодавца Моисея, – всякий человек, кто не исполнит всех слов Закона и не будет поступать по ним (Втор.27:26). Закон проклинает того, кто не тверд в Законе, кто не исполняет того, что он повелевает. А таковы-то и были сами говорившие фарисеи. Они, зная, как Закон учил о Моисее, и видя его исполнение на Иисусе Христе, снедаемые завистью, забыли о Законе и не уверовали в Христа. Следовательно, проклятие фарисеев скорее обращается на головы самих проклинавших, чем на простой, но верующий народ. Затем, правду ли говорили фарисеи, что будто никто из начальников и фарисеев не уверовал во Христа? Нет, и из начальников многие уверовали в Него, – как говорит евангелист Иоанн, – но ради фарисеев не исповедовали, чтобы не быть отлученными от синагоги (Ин.12:42). Даже здесь, между ними, фарисеями, находился один, который не только не сочувствовал пристрастным и презрительным отзывам их о Христе, но и признавал Его за пророка и даже видел в Нем обетованного Мессию. Это был Никодим, тот самый Никодим, который во время первой Пасхи приходил ко Христу ночью, чтобы сблизиться с Ним, чтобы поучиться у Него. Тогда Никодим приходил ко Христу ночью, тайно, боясь преследования со стороны своих собратий, членов синедриона, теперь он выступает с решительным намерением защищать перед всеми Того, Кого так презирали и преследовали первосвященники и фарисеи. Судит ли Закон наш человека, – говорит Никодим, – если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает (Ин.7:51). Фарисеи сослались на Закон, но судили о Христе не по Закону, а по страсти слепой ненависти и вражды. Никодим также указывает Закон, на основании которого требует справедливости, беспристрастного рассмотрения дела, прежде чем произносить суд, поэтому он спокойно, без пристрастия, руководствуясь здравым смыслом и правилом Закона, спрашивает своих собратий: «Вы говорите, что народ не знает Закона и потому проклят, но поступаете ли вы сами, как того требует Закон? Не предписывает ли он прежде всего выслушать обвиняемого, а потом уже судить?» Речь Никодима сильно поразила синедрион. Все чувствовали справедливость этих слов, все в душе были согласны с Никодимом, но не все хотели сознаваться в этом. В глазах фарисеев всякий защитник Иисуса, равно как и приверженец Его, одинаково заслуживал наказания и презрения, как и Он Сам; поэтому, чувствуя со стороны Никодима горький упрек себе и не находя, что можно было бы возразить ему, они с насмешкой говорят: И ты не из Галилеи ли? рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк (Ин.7:52). Веровать в Иисуса они считали делом, свойственным только необразованным галилеянам, только они, по ложному патриотизму, могут думать, что Иисус галилейский – Мессия, потому что из Галилеи не только Мессия, но и простой пророк не приходит.

Но это была совершенная неправда. Страсть до того ослепила законников, что они в помрачении ума своего забыли, что из Галилеи происходили Исаия, Иона, Наум, как свидетельствует Писание; Елисей, Амос, Осия, как говорит Предание. Что отвечал на укоризны фарисеев Никодим, Евангелие не передает, вероятно, он замолчал. Отвечать насмешкой на насмешку Никодим считал ниже своего достоинства, а серьезный ответ едва ли принес бы пользу не хотевшим слушать истину и рассуждать. Тем не менее, Никодим достиг своей цели: намерение врагов Христовых схватить Его не исполнилось, служители не послушали их. Среди себя они встретили обличителя неправды, синедрион разделился на партии, и, не достигнув согласия, все разошлись по домам (Ин.7:53).

Но в то время как фарисеи, присвоившие себе ведение Закона и руководство народа, не хотели признавать Иисуса Христа за пророка, презирали и осмеивали тех, кто веровал в Него, Он Сам изрекает свидетельство о Себе. Он яснее, чем прежде, излагает народу иудейскому Свои права на Божественное достоинство. На другой день Господь опять пришел в храм и там, в одном из притворов, желая обратить на Себя все внимание народа, возгласил: Я свет миру, кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни (Ин.8:12). Как при излиянии Первосвященником силоамской воды Он говорил: Кто жаждет, иди ко Мне и пей, – так и теперь, быть может, указывая на золотые подсвечники, на вершине которых в продолжение праздника горели лампы, разливая свет на весь город, и которые теперь стояли в храме незажженными, Он свидетельствует о Себе, что Он есть истинный свет. «Я свет миру, – говорит Христос, – что солнце для земных существ, то и Я для мира духовного и рода человеческого. Как без света и теплоты солнца не может жить ни животное, ни растение, так и без Меня, без Моего света, не может иметь жизни ни ангел, ни человек. Кто последует за Мной, верует в Меня, соблюдает Мои заповеди, тот не будет ходить во тьме заблуждения, но будет иметь истинную жизнь, будет иметь любовь, радость и мир в Святом Духе: в этом состоит свет жизни!..»

Так говорил Христос Своим слушателям, а в лице их и нам. И мы, по великой благости Божией, озарены лучами света Христова: свет евангельского учения светит пред нами и указывает нам путь к жизни и блаженству. Христос Спаситель и к нам простирает Свой голос: Кто жаждет, иди ко Мне и пей [Ин.7:37]. Чем же мы можем утолить жажду души своей? Согласно Своему обещанию, Иисус Христос ниспослал от Отца Святаго Духа на апостолов и на всех верующих в Него, да будет с нами вовек (Ин.14:16). Дух Святый, сошедший на апостолов, доныне присущ Церкви Христовой, и многоразличные Дары Его сообщаются всем истинно верующим чрез учение Христово, молитву и спасительные Таинства. Учение Господа нашего Иисуса Христа полно духа и силы. Кто с верою и любовью принимает учение Господа, тот получает и силу Духа Святаго, содействующую к исполнению Божественного учения. Слова, которые Я говорю вам, – учит Христос, – суть дух и жизнь. Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь (Ин.5:24).

Так совершенно и спасительно учение Христово. Не столько этот видимый свет важен и необходим для нас, сколько важно и необходимо учение Господа Иисуса Христа. Как без этого видимого света и солнечной теплоты не могут во время своего бытия и растения, и животные, так без света и спасительной силы учения Христова не может жить наша душа, не может она ни приобретать, ни сохранять даров благодати, необходимых для нашего спасения. Без света и силы спасительного учения душа мертва, потому что не может знать истины, не может спасительно действовать и блуждает во мраке неведения, в удалении от Бога, источника света и жизни. Поэтому, чтобы удовлетворить нашу жаждущую душу, нужно внимательно слушать учение Христово, читать самим и назидать друг друга благочестивыми беседами о Христе Спасителе и Его благодатном учении.

Другим верным средством к получению благодати Святаго Духа есть молитва к Нему, чтобы Он пришел и вселился в нас и очистил нас от всякой скверны. Образец такой молитвы известен каждому из нас: он находится во главе всех прочих молитв, им начинается всякое богослужение, почти каждое молитвословие: «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, иже везде сый и вся исполняяй, сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша». Молись так, христианин, молись как можно чаще, молись так во всякое время. Только молись с верой, без всякого сомнения, молись усердно и неотступно, и молитва твоя будет услышана. Ты почувствуешь в себе присутствие Духа Божия в мире и спокойствии совести, в самой чистой, неизъяснимой радости, которая наполнит твою душу.

Но самым главным и действительным средством к получению благодати Святаго Духа служат Святые Таинства Православной Церкви. В Святых Таинствах открыты нам неиссякающие источники живой воды, текущей в жизнь вечную. Они освящают наше тело и душу, оживотворяют все существо наше и сообщают нам во всей полноте дары Святаго Духа. Итак, благоверные слушатели, если мы будем жить по воле Божией и по закону Христову, если будем возноситься в молитве умом и сердцем к Богу с твердою верою, если с полным благоговением будем участвовать в Святых Таинствах, то утолим жажду души своей, и благодать Святаго Духа всегда пребудет с нами.

Игумен Агафангел.

ТЕВ. 1888. 15 марта. № 6. Отдел неоф. С. 1–10.

РАСПОРЯЖЕНИЯ ЕПАРXIАЛЬНОГО НАЧАЛЬСТВА

На прошение кафедрального протоиерея Афанасия Виноградова об увольнении его от должности председателя Училищного Совета [7 мая 1888 года] последовала следующая резолюция Его Высокопреосвященства: «Отец протоиерей Виноградов, согласно прошению, увольняется от должности председателя Училищного Совета с изъявлением ему искренней благодарности за труды по должности председателя и со внесением сего в формулярный о службе его список. Председателем Училищного Совета назначается отец Ректор Духовной Семинарии архимандрит Агафангел».

Иркутские епархиальные ведомости (далее ИЕВ). 1888. 4 июня. № 22.

[в извлечениях]

С приездом нового о. ректора [архимандрита Агафангела] в нынешнем году Иркутская Духовная Семинария отпраздновала свой храмовой праздник с особой торжественностью при ближайшем и непосредственном участии почетного блюстителя Егора Герасимовича Малых. Всенощное бдение совершал Высокопреосвященнейший Вениамин [Благонравов], архиепископ Иркутский и Нерчинский, а позднюю литургию в семинарской церкви служили три архипастыря – событие в Иркутской Духовной Семинарии небывалое. <...>

Благоговейное служение трех архипастырей, стройное и приятное пение семинарских певчих, блестящая обстановка храма, украшенного зеленью, – все это приводило в восторг и умиление молящихся, которыми на этот раз был переполнен семинарский храм и верхние коридоры. <...>

После окончания литургии архипастыри были приглашены на квартиру о. ректора, куда пожаловали граф и графиня Игнатьевы вместе с прочими почетными гостями, приглашенные о. ректором на семинарский праздник. <...>

Затем, известный своим радушием и русским хлебосольством, почетный блюститель Семинарии Егор Герасимович Малых предложил гостям чай, приличную закуску и, наконец, в два часа пополудни роскошно сервированный обед. <...>

В конце обеда его сиятельство граф А. П. Игнатьев предложил тост за здоровье о. ректора Семинарии [архимандрита Агафангела] и за процветание вверенного его управлению духовного учреждения. Обед кончился в три часа пополудни, а в половине четвертого его сиятельство оставил Семинарию, сердечно пожелав ей умственного и нравственного преуспевания, под счастливым управлением ее нового начальника, который, к счастью Семинарии, редкою добротою нрава и деликатностью в обращении успел уже приобрести искреннюю любовь и благорасположение всех учащих и учащихся в Семинарии. <...>

Около четырех часов пополудни с радостным и благодарным чувством Семинария проводила и своих архипастырей, при пении всеми воспитанниками «ис полла эти, деспота».

С. В. Копылов.

Прибавления к Иркутским епархиальным ведомостям (далее Прибавления к ИЕВ). 1888. 23 июля. № 29. Отдел неоф. С. 291–294.

[в извлечениях]

Пятнадцатого июля наш отдаленный Иркутск вместе со всею православной Россией торжественно праздновал 900-летие Крещения русского народа. <...>

Накануне (14 июля) во всех церквах города Иркутска отправлено всенощное бдение св[ятому] благ[аговерному] князю Владимиру по чину богослужения, положенного Уставом в храмовые праздники. В кафедральном соборе всенощную отправлял Высокопреосвященнейший Вениамин [Благонравов], архиепископ Иркутский и Нерчинский, соборне с о. ректором Семинарии, архимандритом Агафангелом, кафедральным протоиереем и четырьмя священниками. <...>

В самый день празднования, 15 июля, ровно в 9 часов начался благовест к литургии, которую в кафедральном соборе совершали два архипастыря – Высокопреосвященнейший Вениамин, архиепископ Иркутский и Нерчинский, и Преосвященный Макарий [Дарский], епископ Киренский. Собор был переполнен молящимися. <...>

После «Буди Имя Господне...» о. ректор Семинарии, архимандрит Агафангел, произнес глубоко прочувствованное и назидательное слово, в котором сначала кратко и просто изобразил обстоятельства введения и распространения христианства в России, затем в выразительных и ярких чертах, со свойственным ему красноречием и оригинальностью, выяснил значение христианской веры в истории развития Русского государства, упомянувши о том, как крепко полюбил русский человек веру православную, как нечто родное себе, как свою заветную святыню. «В ней только он искал опору, защиту и утешение в годину страшных бедствий, постигавших Россию... В течение прожитых девятисот лет православная Русь лишалась политической свободы, подпадала тяжкой неволе татар, литвы, шведов, галлов с дванадесятью языками, которые с огнем и мечем проходили Русь, оскорбляли нашу святыню, уничтожали храмы, облагали данью наш народ. Кто и что спасло Отечество от этого тяжкого рабства? Спасала вера, предания, которым наших предков научил святой князь Владимир устами пастырей и учителей Церкви». <...>

К концу литургии явилось в собор почти все городское духовенство, а соборная площадь и набережная Ангары наполнились несметною толпою народа, собравшегося к имеющему быть крестному ходу, который начался тотчас по окончании литургии из Кафедрального собора. <...>

Крестный ход был отправлен с небывалой в Иркутске торжественностью.

Прибавления к ИЕВ. 1888. 6 августа. № 31. С. 312–315.

По указу Св[ятейшего] Правительствующего Синода от 28 июля 1889 г. за № 2885 Высокопреосвященнейшим Вениамином [Благонравовым] и Преосвященнейшим Макарием [Дарским], епископом Селенгинским, 9 сентября 1889 года [архимандрит Агафангел] наречен, а 10 сентября того же года хиротонисан в Иркутском Вознесенском Свято-Иннокентиевском монастыре во епископа Киренского, с назначением настоятелем Иркутского Вознесенского общежительного первоклассного Свято-Иннокентиевского монастыря и начальником Иркутской православной духовной миссии.

РГИА. Ф.796. Оп. 439. Ед. хр. 11. Л. 18–19.

10 сентября в Вознесенском монастыре Высокопреосвященнейшим Вениамином [Благонравовым] и Преосвященнейшим Макарием [Дарским] хиротонисан ректор Семинарии архимандрит Агафангел во епископы с назначением вторым викарием Иркутской епархии.

Прибавления к ИЕВ. 1889. 17 сентября. № 37. С. 7.