митрополит Феофан (Туляков)

Часть четвертая. Критерии истинных чудес как событий достоверных и сверхъестественных. Ложные чудеса и их критерии. Критический разбор ложных объяснений истинных чудес

По мнению Германа1296, основанному на взглядах Штанге и Зеберга, о действительности чудес нельзя говорить с научно-исторической и естественно-исторической точек зрения. «Если эта возможность исключается, – продолжает он, – то наше представление о действительности чудес зависит от того, какие чувства они пробуждают в нас в том виде, как они передаются нам. Ясно, что действительностью, отличной от обычной, рационально понимаемой, действительности, может называться также и такая реальность, которая очевидна для нас только в силу нашего субъективного переживания, являясь составной частью нашей собственной жизни. И вот, в таком случае, мы имеем перед своими духовными очами нечто такое, что для нас и несомненно, и реально, но несомненность и реальность чего не могут быть доказаны как таковые, – иными словами, нечто такое, что не может считаться общепризнанным, т.е. рациональным».

Для нашей религиозной веры, по мнению Менегоза1297, не важна историческая достоверность факта, а важно толкование этого факта самими авторами Священного Писания. Бесспорно, что в известных случаях можно доказать реальность чрезвычайного явления, но на этом доказательство и останавливается; далее идти оно не может. Невозможно доказать, что данное чрезвычайное событие обязано своим происхождением особому сверхъестественному действованию Бога1298, а не есть лишь следствие естественной причины. Вот почему, говорит Менегоз, если сам рассказчик верил в него, вера его имеет цену сама по себе, имеет ценность религиозную. Таким образом, задачей своей мы должны поставить скорее психологическое, чем историческое исследование чуда.

Гердтель1299 смотрит на дело совершенно иначе; он приводит следующие слова Джона Стюарта Милля, с которым объявляет себя солидарным: «Вопрос о чудесах первобытного христианства есть чисто исторический, а не философский. Мы обязаны рассматривать чудеса как факты, раз будет установлена их действительность заслуживающими доверия свидетельствами». Сам же Гердтель1300 посвящает этому вопросу отдельное исследование.

Что же касается до несомненно убедительного доказательства, что данный факт, действительно, есть чудо, то католическое богословие, говорит Вендлянд1301, в каждом отдельном случае чуда, например, при поразительных исцелениях в местах паломничества, пытается доказать и установить путем обширных и объективных исследований, что для данного события не существует естественных причин или – что таковые недостаточны. Отсюда неизбежный вывод: здесь совершилось чудо, которое должен признать всякий разумный человек.

Из изложенного мы видим, что мнения о критериях достоверности и сверхъестественности чудес различны, ибо одни не признают необходимости доказывать историческую достоверность чуда, другие же, наоборот, признают. Одни не допускают возможности констатировать известный факт как факт чудесный; другие же это допускают.

В настоящем изложении мы и должны дать место решению таких вопросов.

Глава первая. Критерии истинного чуда, служащие для признания его за факт действительно достоверный, и критический разбор возражений против них

Известное чудесное явление может быть признано действительно за происшедший факт, если лицо, его наблюдавшее, во-первых, имеет нормальные органы восприятия; во-вторых, прилагает достаточно внимания для правильного восприятия впечатления от этого явления; в-третьих, если данное лицо нормально мыслит; в-четвертых, – если о чудесном явлении свидетельствует иное лицо, то это свидетельство надлежит проверить по правилам исторической критики; в-пятых, если свидетельство о чудесном явлении дошло только в историческом изложении, то предварительно должна быть определена подлинность и неповрежденность данного письменного памятника1302, его авторитетность; в-шестых, вообще при исследовании свидетельства письменного памятника о чудесном явлении необходимо руководиться общеизвестными правилами герменевтики.

Если все эти условия соблюдены, то чудесное явление должно считаться за действительно достоверный факт.

Против такого положения возражают некоторые мыслители, вообще не признающие чуда и по-своему объясняющие его сущность. Это объяснение мы сейчас приведем и рассмотрим, насколько оно основательно.

Чудесный факт, по мнению Фейербаха1303, есть иллюзия или плод фантазии, исполняющей без прекословия все желания сердца.

По Бюхнеру1304, он есть результат заблуждающейся фантазии.

По мнению Эвальда1305, чудо есть следствие сильного желания и возбужденного чувства1306.

Все эти объяснения чудесного факта, однако, несостоятельны потому, что человек, психически здоровый, никогда не может признать произведения своей фантазии и своего воображения за реальное бытие; это может сделать лишь психически больной; иначе говоря, только у психически больного человека могут появляться галлюцинации, ибо психическое расстройство в том именно и состоит, что человек теряет способность самоопределения, вследствие чего дух его нисходит до механического состояния, до автоматизма. Таким образом, если только что сказанное сопоставить с тем, что наибольшая часть человечества, как известно, всегда признавала чудеса, то из этого выйдет, что вышеуказанные мыслители своим объяснением чудесных фактов считают большую часть человеческого рода одержимой постоянной психической болезнью. Ибо кем, как не психически больными, должно признать тысячу свидетелей, дававших под присягой показания о чудесах, происходивших от мощей св.Тихона Задонского, или многих очевидцев, подтверждающих чудеса о.Иоанна Кронштадтского1307? Кем, как не психически больными, должно признать, например, тех врачей, которые подписались под протоколом чудесного исцеления, описанного Добролюбовым1308, или свидетелей чудесного факта исцеления, обнародованного Св.Синодом1309?

Но все эти факты для Фейербаха и лиц, разделяющих его воззрения, конечно, не имеют никакого значения, ибо Фейербах вообще не считается ни с подобными свидетельствами, ни с историей.

«Мне нет дела, – говорит Фейербах, – до того, творил или нет Христос Спаситель чудеса; позвольте мне лишь объяснить их. Христос Спаситель – эта бесспорно величайшая историческая Личность» – является, по учению Фейербаха, «лишь продуктом субъективного могущества, сердцем, освобожденным от всех уз и законов природы, с презрением отвернувшимся от земли и в себя замкнувшимся, исполнением всех сердечных желаний, заоблачным полетом фантазии»1310.

Ничего фантастичного нет в чудесах, о которых повествует нам Библия. Фантастическими могут быть названы только чудеса, полные несообразности, как, например, чудеса, приписываемые Магомету и будто бы совершенные им через некоторое время после его смерти.

Вот примеры этих чудес. – Поет пальмовое дерево для доказательства посланничества Магомета. При входе Магомета в Мекку его приветствуют все деревья и холмы, восклицая: «Мир да будет с тобой, пророк Божий». В доме Абдалы Магомет съел со своими спутниками жареного ягненка, от которого остались кости. Спутники захотели молока. Магомет распростер плащ свой над костями ягненка, произнес краткую молитву; тотчас выросла плоть на костях, животное стало двигаться, вскочило на ноги, вымя его наполнилось молоком; тогда все напились молока и наполнили им все домашние сосуды. На глазах у присутствующих Магомет разрубил луну надвое, указав на нее пальцем. Когда он с кем-либо шел, то всегда казался выше идущего рядом на целую голову, хотя и был среднего роста1311.

Фантастическим характером отличаются и чудеса, приписываемые, например, Будде. «Будда в иные годы питал будто бы из своей чаши все братство чуть ли не ежедневно. По его воле ночь сменялась днем, когда появлявшееся солнце своими лучами разгоняло тьму по всему миру, деревья перед его лицом покрывались цветами, на них появлялись и мгновенно созревали прекрасные плоды, даже вновь вырастали в громадном числе из брошенной им зубочистки»1312.

Все подобные чудеса совершенно лишены той высокой религиозно-нравственной цели, которую имеют, как мы видели, чудеса, описанные свв.пророками и апостолами.

Возражают также некоторые против приведенных нами критериев и с совершенно противоположной точки зрения, говоря1313, что все объяснения чудесных фактов должны быть оставлены, ибо чудеса превышают всякие познавательные силы человека. С таким мнением также нельзя согласиться, потому что чудо, со своей опытной стороны, совершенно не противоречит законам восприятия и представления. Законам мышления противоречит только то, чего нельзя воспринять и представить; нельзя, например, представить круга с углами, пятиугольника с десятью углами, т.е. нельзя представить того, что не может существовать не только в действительности, но даже и в воображении.

Чудо же, со стороны внешней, опытной, представляет собой метаморфозу того, что всегда может быть воспринято и представлено. Следовательно, чудо есть то, что с внешней, опытной стороны не превышает человеческих познавательных способностей. Например, человек благодаря особому устройству аппарата летит по воздуху; в наше время это совсем не удивительное явление. Но допустим, что человек и без всякого аппарата, по воле Божией, летит по воздуху, как, например, пророк Илия; последнее будет удивительным, чудесным явлением, но ни в каком случае, однако, не таким, которого мы не могли бы себе представить.

Не противоречит понятие чуда и логическому закону достаточного основания, по которому без основания не составляется ни одно суждение и ни одно положение не является истинным1314.

Этот закон говорит, что ничто не должно быть нами утверждаемо без достаточного основания, т.е. без такой мысли, допущение которой обязывает разум к принятию другой мысли – следствия1315.

Признав основанием Абсолютного, Личного, Живого Бога, мы, не противореча закону достаточного основания, можем допустить мысль о чуде как следствии вышеуказанного основания, т.е. – Бога.

Познание человека, по мнению Кесслера1316, не подчинено причинности, в силу чего человеку возможно познать и чудо веры. Логический закон противоречия лежит вне закона причинности. В исповедании веры мы имеем, продолжает Кесслер, противоречие с тем, что знаем из опыта, но это противоречие не нарушает законов мышления. Одно и то же явление, противоречащее опыту, является для отвлеченного мышления аллегорическим, для чувства – поэтически-чудесным, а для веры – религиозно-чудесным. Как отвлеченное мышление не может понять поэтически-чудесного, так точно и неверующий чужд религиозно-чудесного.

Если мы принимаем положение, что чудо не есть реальность, то при этом должны помнить, что действительность может быть не истинной и что истина может быть как истиной реальной, так равно и истиной поэтической и истиной веры.

Чудо, как нечто реальное, нельзя считать только за опыт сердца; как и все реальное, оно является предметом знания.

Перейдем теперь к разбору взгляда, выразителем которого является Юм, – будто бы чудесные факты не представляется возможным констатировать в силу того, что человеческие свидетельства о действительности чудес не могут будто бы считаться безусловно достоверными. Если данное лицо не было очевидцем какого-нибудь факта, то для признания его достоверности такому лицу необходимо рассматривать свидетельства об этом факте. Если они противоположны одно другому, т.е. – одни говорят, что факт произошел, а другие, что он не происходил, то, по мнению Юма1317, должно вычесть одно число свидетельств из другого, и тогда разность покажет вероятность или невероятность исследуемых свидетельств, а стало быть, вероятность или невероятность и самого факта, о котором они сообщают.

Далее, по учению Юма, единственным основанием для доверия к свидетельству служит для человека опыт. Из опыта человек знает, рассуждает Юм, что одно свидетельство может быть истинными, а другое намеренно или не намеренно ложным; из опыта же человек знает, продолжает он, о непрерывной последовательности естественного мирового порядка.

Итак, из вышеизложенного учения Юма вытекает, что если человек, например, свидетельствует о том, что он видел воскресшего мертвеца, то вероятнее будет, что человек этот хочет обмануть или быть сам обманут, чем допустить, что факт, о котором он свидетельствует, действительно произошел. Против такого человека свидетельствует единственный опыт, что мертвецы не воскресают и что существует непрерывная последовательность естественного мирового порядка. Таким образом, все свидетельства о чудесах, по учению Юма, при вычитании их из числа свидетельств о непрерывной последовательности естественного мирового порядка, дают в разности невероятность их, а следовательно, невероятность и самих чудес1318.

Это учение Юма несостоятельно, ибо, во-первых, неверно уже то его положение, что в вопрос о достоверности чуда прежде всего входит объяснение явления, а не самое явление. Мы согласны, что объяснение явления вообще входит в этот вопрос, но главное и самое существенное в нем составляет все же самое явление и, пока оно не утверждено, к объяснению его обращаться преждевременно. Действительно ли произошло известное явление, это первый вопрос, и, лишь получив на него утвердительный ответ, можно затем спросить: было ли это явление чудом? Свидетельства приводятся не для того, чтобы подтвердить чудесный характер явления, но – чтобы удостоверить самое явление; вопрос же о том: представляет ли собой данное явление чудо или нет, – можно уже решить на основании критериев истинного чуда.

Во-вторых, в учении Юма несостоятельно и то положение, будто бы человеческое свидетельство получает обоснование в одном только опыте. На самом же деле это совсем не верно, ибо взаимное доверие людей к свидетельству есть вложенный в природу человека инстинкт, который опытом лишь укрепляется или ослабляется, но никак им одним не обосновывается.

В-третьих, учение Юма несостоятельно и потому, что им подрывается вообще доверие ко всякому свидетельству, как скоро это свидетельство не согласуется с отдельным опытом каждого человека.

В-четвертых, учение Юма является несостоятельным потому, что явление нельзя считать невероятным в силу того только, что оно не случалось прежде. Разве справедливо было бы сказать, что в мире ничто не может случиться в первый раз? Если согласиться с этим, то пришлось бы всем ученым навсегда отказаться от всех научных исследований и открытий.

Неправильность такого положения прекрасно объясняет блаженный Августин1319 в одном из своих творений, где он говорит о том, как прежде было невероятным вознесение земного тела Христа Спасителя на небо и как теперь, однако, этому все верят.

В-пятых, несостоятельно и то положение в учении Юма, что против чудес свидетельствует всеобщий опыт, ибо во все периоды истории наибольшая часть людей признавала множество чудес, а многие даже положительно удостоверяли, что они сами видели чудеса. Тот факт, что Юм или какое бы то ни было число людей не видали чуда, не доказывает еще того, что и никто не видал его, ибо одно отрицательное свидетельство не может отнимать силу у другого – положительного.

В-шестых, учение Юма оказывается несостоятельным и потому, что оно может быть опровергнуто его собственными доводами. Все пророчества, пишет Юм, суть действительные чудеса, а при очевидной истине пророчеств и чудеса, по учению Юма, являются, следовательно, уже не противными всеобщему опыту, т.е. возможными.

Истинность чудес может быть доказана, следовательно, по собственным словам Юма, так как оспариваемые чудеса изложены в тех самых книгах, авторитет которых подтвержден пророчествами1320.

Согласно с только что разобранным учением Юма высказывается и Милль1321.

Если какой-нибудь факт, говорит он, противоречит полному обобщению, основанному на строгой индукции, то о таком факте говорят, что он невозможен и, следовательно, ему вовсе не должно верить. Это простое и очевидное правило, продолжает Милль1322, и есть выше указанное учение Юма, по которому нельзя верить ничему, что противоречит опыту или, иначе говоря, что все, противоречащее полной индукции, не заслуживает веры.

С этим положением Милля, мы, однако, не можем согласиться, ибо индукция не способна дать общего мирового принципа. Индукция не может представить абсолютных заключений, потому что первая ее часть, как справедливо пишет Мозлей1323, есть не мышление, а наблюдение; вторая же часть – не суждение, а инстинкт1324. Человек наблюдает, что при известных условиях наступает некоторое явление, и инстинктивно заключает уже, что это явление повторится при таких же точно условиях. Вот в чем собственно состоит индуктивный процесс. Следовательно, индукция показывает, что все явления, происходившие при известных условиях, будут существовать до тех пор, пока не явится причина, которая их изменит. Чудесное же явление, происходя от особого проявления всемогущей и свободной воли Бога, имеет, следовательно, для себя особую причину, отличную от тех причин, от которых происходят все естественные явления. А потому отрицать возможность чудесного явления на том основании, что какому-нибудь числу людей не приходилось его наблюдать, настолько же нелогично, как и отрицать существование кометы, виденной, например, только однажды в течение нескольких столетий и лишь некоторыми лицами.

Теперь рассмотрим основное начало исторической критики, состоящее, по мнению Гавэ1325, Ренана1326 и др., в том, что всякое событие, выдаваемое за чудесное, есть необходимо легендарное. Руководствуясь этим основным началом исторической критики, Гавэ, Ренан и др. впадают в circulus in demonstrando: «все чудесное в истории, – говорят они, – легендарно, недостоверно, ибо оно – чудесное». Против этого начала исторической критики мы приведем слово историка Нибура, которому, конечно, трудно отказать в способности оценивать степень достоверности исторических свидетельств. Вот замечательное суждение его по этому вопросу: «Что касается, – пишет Нибур1327, – до чудес, в строжайшем смысле этого слова, то поистине стоит посмотреть на них без предубеждения и со свойственной естествоиспытателю проницательностью, чтобы убедиться, что повествования христианской истории всего менее противоречат здравому смыслу и что при сравнении с легендарными рассказами или мнимыми свидетельствами других религий приходится признать, что в этих последних живет иной дух».

Глава вторая. Критерии истинного чуда, служащие для признания его за факт действительно чудесный, и критический разбор возражений против них

Итак, мы сделали попытку установить критерий достоверности истинных чудес как явлений действительно исторических и старались опровергнуть те ложные мнения, которые пытаются признать повествование о чудесах за простой вымысел. Но этим еще не оканчивается оправдание чудес: существуют лица, которые, хотя и готовы признать существование чудес как исторических фактов, но при этом утверждают, что такие факты почитаются чудесными только по недоразумению, а на самом деле последние суть обыкновенные естественные явления, лишь непонятные для нас.

В настоящей главе мы установим критерии чудесности, т.е. сверхъестественности в чудесных фактах, и разберем возражения, против них направленные теми или другими лицами.

Для признания известного явления за действительно чудесный факт необходимо, во-первых, обратить внимание на обстоятельства проявления чуда, т.е. на место, время и способ его совершения. Если известное поразительное явление совершается всегда в определенному месте, в определенное время, а его совершению предшествуют приготовления, то такое поразительное явление не есть истинное чудо, ибо библейские чудеса совершались в любом месте, в любое время и внезапно, т.е. без всяких предварительных приготовлений; посему так именно должны совершаться и все истинные чудеса.

Во-вторых, для истинного чуда необходимой причиной являются не силы природы, а творческая воля Господа Бога.

В-третьих, чудесное явление как творческое проявление Господа Бога должно быть обнаружением не только всемогущества, но также и премудрости, и любви Его.

В-четвертых, для совершения истинного чуда должна быть особо уважительная причина1328. Иначе говоря, истинное чудо всегда должно иметь религиозно-нравственную цель, и потому оно должно совершаться – или в виду стремлений человека к Царству Божию, успешных или недостаточных.., или для засвидетельствования людям Божественного посланничества провозвестников истинного христианского учения.

Некоторые лица отрицают способность священных писателей констатировать описываемые ими чудеса на том основании, что они не были достаточно знакомы с законами природы, а потому и не могли правильно определять те или другие выходящие из нормального порядка природы явления. Так, например, Ричль1329 говорит, что в библейских повествованиях о чудесах историческому исследователю невозможно разобраться в том, что действительно объективно совершилось. Это происходит, продолжает он, вследствие того, что библейские авторы вовсе не имели понятия о законах природы и потому не могли толковать об уклонении от законов природы тех явлений, которые они назвали чудесами.

Рассмотрим, насколько основательным является такое мнение. Если слова Ричля, что библейские авторы не имели никакого понятия о законах природы, понимать в том смысле, что они не обладали научным понятием о законах природы, то с этим можно согласиться, ибо цель Священного Писания, как справедливо говорит Бароний1330, состоит в том, чтобы научить нас тому, как идти к небу, а вовсе не тому, как идет небо. Но в то же время мы не можем допустить, чтобы означенные авторы вследствие этого вовсе не имели понятия о чуде. С этим невозможно согласиться, потому что они по житейскому опыту могли видеть, что чудо выходит из обыкновенного порядка природы, и, как люди боговдохновенные, тем более не могли смешивать чудеса с обыкновенными явлениями.

Ричль сам смешивает, как справедливо заметил Целлер1331, вопрос об историческом содержании чудесных рассказов с вопросом о догматическом понятии чуда. Ричль говорит, что библейские писатели вовсе не имели понятия о законах природы. Если слова эти понимать в том смысле, в каком понимает их Целлер1332, т.е. что будто бы библейские писатели вовсе и не думали об этих законах и что для них было безразличным, ходит ли кто-нибудь по воде или тонет в ней, проникает ли кто в комнату через закрытую дверь или через открытую, то, конечно, в этом, как справедливо продолжает Целлер, и авторитет Ричля вряд ли кого-либо убедит. Этот взгляд Ричля, скажем мы, прямо противоречит учению Библии о законах природы или о ее естественном течении.

Согласно повествованию библейских писателей естественные явления следуют определенным и постоянным правилам: «и сказал Бог – да произрастит земля траву, сеющую семя (по роду и по подобию ее), древо плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле; и стало так"1333. "Земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе"1334. "Впредь во все дни земли сеяние и жатва, холод и зной, лето и зима, день и ночь не прекратятся"1335.

Из этих слов Библии видно, что повествователи ее имели понятие об однообразном течений природы1336, т.е. о законах природы.

Насколько неосновательно рассмотренное мнение Ричля, настолько же несостоятельно и учение Спинозы1337 и Милля1338, по которому человек должен знать все силы природы, чтобы быть в состоянии констатировать данное явление как чудесное. Но человек, как известно, не имеет такого знания сил природы, а поэтому и не может, говорят они, утверждать, что данное поразительное явление есть чудо.

Из этого учения с логической необходимостью вытекает, что человеку для объяснения причины какого-нибудь, даже вполне обыкновенного, явления необходимо все-таки знать решительно все силы природы, между тем как этого не только нет в действительности, но даже не должно быть, ибо человек может вполне достоверно объяснять явления природы1339 и без такого полного знания ее сил.

Всякий человек, вышедший из детского возраста, уже по опыту своей жизни знает границы естественных сил, а посему всегда в состоянии отличить, переходит ли данное явление пределы обыкновенного порядка вещей или остается в этих пределах. Так, для каждого человека очевидно, что нельзя воскресить мертвого. Если же по чьему-либо слову мертвый воскресает, как это было, например, с праведным Лазарем1340, то верующий человек отчетливо себе представляет, что причиной такого явления уже ни в коем случае не могла быть естественная сила, а только сила Творческая.

Таким образом, человек, не уничтоживший в себе религиозного сознания, скажем мы, в самой природе своей носит критерий, при помощи которого он может отличить чудесное явление от естественного, и для этого ему вовсе нет нужды знать все силы природы. Следовательно, только тот человек, который совершенно лишен религиозного сознания, может ссылаться на невозможность отличить чудесное явление от естественного по причине ограниченности познания сил природы. Тут кроется явное нежелание признавать чудесные явления за действительные. Господь Бог открывает Себя в чуде одинаково легко неразумному, как и мудрому, когда пожелает того.

В чуде следует различать самый факт чудесного явления и его источник. Установить такое явление столь же легко, как и всякое другое: оно также постигается не иначе, как посредством наших чувств. Лишь имея представление о происхождении чуда, можно толковать о его причине и свойствах. Если явление не имеет определенной тем или другим законом природы причины, то оно несомненно чудесно, т.е. имеет сверхъестественную свободную причину.

Поразительна разница между способом совершения чуда и способом совершения чего-либо силой естественной. В последнем случае мы имеем дело с передачей движения в условиях времени и пространства, тогда как в чуде явление наступает с полнейшей покорностью воле чудотворца и моментально. Последний управляет силами, неспособными по природе своей выполнять приказания. Таким чудом является, например, укрощение бури.

Ларрок1341 утверждает, что приемы исследования чудес не приводят к заслуживающему внимания результату. Даже если допустить, продолжает этот писатель, возможность чудес, то мы все же имели бы право спросить, доказывают ли они истинность учения, если Бог и демону дарует силу делать то же самое1342, но только для введения в заблуждение. Если же свойство чуда должно оценивать со связанным с ним учением, то, говорит он, это означает вертеться в кругу, так как чудеса преследуют именно цель доказать истинность этого учения. – На это мы возразим, что чудеса вовсе не приводятся для доказательства истинного учения, а совершаются лишь для доказательства посланничества; на основании доказанного посланничества принимается и учение, проповедуемое посланником Божиим. Как есть чудеса, сами себя подтверждающие, так есть и истины, не нуждающиеся в подтверждении. Таким чудом является воскрешение мертвого, где явное преодоление сил природы есть проявление сил Творца. Бытие Творца и основы нравственности тоже принимаются разумом человека совершенно непосредственно. Есть истины, которые нельзя подвергать сомнению, не отвергая тем и самого разума. Итак, мы имеем чудеса и истины, принимаемые нами без возражений.

Господь Бог Един и не допускает в Себе противоречия. А так как истины и чудеса исходят от Него, то между ними нет и не может быть противоречия. А потому, если чудесный факт противоречит христианской истине, то он не от Бога. И если, наоборот, учение не возвышается дальше сомнений и противоречит чудесному факту, то оно ложно. Ни в первом, ни во втором случае доказательство не возвращается к себе самому, и нельзя говорить о логическом круге. Поэтому-то свв.отцы и учители Церкви и основывают свои доказательства на невозможности существования истин, противоречащих друг другу.

Ошибка Ларрока состоит в том, что он слова «чудо» и «учение» понимает одинаково в обеих частях формулы. Он находит два выражения там, где следует различать четыре. И чудо, и истина выступают здесь то несомненными, то неясными, требующими проверки.

Итак, рассуждая о чуде, следует различать, во-первых, самый факт чуда, во-вторых, факт чуда, по отношению к силам природы, и, в третьих, по отношению к источнику его.

Чудесный факт сам по себе ничем не разнится от всякого другого и воспринимается нами обычным путем.

Так, в исцелении слепорожденного имеется наличность двух обычных состояний; сверхъестественность же здесь заключается лишь в необычном порядке смены состояний. Если не всегда, то по большей части мы знаем истинную последовательность явлений, что позволяет нам установить чудесность факта.

Глава третья. Ложные чудеса и их критерии

Как нетрудно было видеть из предыдущего, различие в суждениях по поводу истинного чуда объясняется, отчасти, смешением его с ложным. Поэтому для наибольшей точности и ясности правильных суждений об истинном чуде мы должны сделать точное определение ложного чуда, на которое находим в Библии неоднократные указания.

По вопросу о ложном чуде имеются суждения у многих отцов и учителей Церкви. Одни из них, как например, св.Иустин Мученик1343, св.Амвросий1344, блж.Иероним1345 и Тертуллиан1346, объясняют ложное чудо как фокус (imaginarium) или обман чувств (φαντασία)1347, производимый диаволом; другие, как то – блж.Феодорит1348, блж.Августин1349 и Ориген1350, признают такое чудо действительным, но только производимым диаволом по попущению Бога для испытания праведников и наказания грешников.

Ни с тем, ни с другим из приведенных определений мы, однако, согласиться не можем.

Понятия о ложном чуде как просто о фокусе мы не можем допустить в силу того, что оно не согласуется, по нашему мнению, с Священным Писанием. Совершенно невозможно, например, не входя в противоречие с книгой Исход, видеть одни лишь фокусы в поразительных явлениях, произведенных волхвами.

По поводу указанных поразительных явлений в книге Исход говорится со всей ясностью: «Я, Господь, в сию самую ночь произведу суд над всеми богами египетскими"1351, а в книге Числ указывается, что »над богами их (египтян) Господь совершил суд"1352.

Эти тексты утратили бы всякое значение и смысл, если бы указанные явления были лишь простыми фокусами. Наоборот, они полны значения, если допустить, что эти поразительные явления были произведены диаволом через своих служителей – египетских волхвов1353.

Не можем мы также согласиться и с понятием о ложном чуде, определяющем его как обман чувств, производимый диаволом. Подобному толкованию противоречил бы, например, следующий текст из книги Исход: «Каждый из них бросил свой жезл, и они сделались змеями; но жезл Ааронов поглотил их жезлы"1354.

Следовательно, на основании последних слов текста ложные чудеса должны быть признаны за поразительные явления, производимые диаволом, и притом за явления объективно действительные.

Признавая ложные чудеса за объективно действительные, поразительные явления, производимые диаволом1355 по попущению Господа Бога для испытания праведников или наказания грешников, мы также совершили бы очевидную ошибку, ибо, согласно такому объяснению, чудеса ложные всецело признавались бы за действительные чудеса.

Истинные чудеса, как мы уже видели, суть особые проявления творческой воли Господа Бога, и потому мы не можем допустить, чтобы Господом Богом была дарована такая творческая сила диаволу.

Мы позволяем себе думать, что ложные чудеса производятся диаволом через особую, ему самому доступную, комбинацию естественных сил.

Диавол, будучи человекоубийцей от начала1356, ходит, "как рыкающий лев, ища, кого поглотить"1357, и совершает поэтому посредством названной комбинации естественных сил чудеса с исключительной лишь целью нанести возможно больший вред человеку. Однако Бог, по благости Своей, даже и эти чудеса направляет ко спасительным для человека целям.

На основании вышеизложенного мы дадим такую формулировку определения понятия библейского ложного чуда.

Ложное чудо есть внешнее поразительное явление, производимое по попущению Бога диаволом через особую, ему самому доступную, комбинацию естественных сил с целью нанести этим вред человеку, но обращаемое Господом Богом к религиозно-нравственному его испытанию.

Что такого рода чудеса могут совершаться диаволом и его бесами, в том нас уверяют многие свидетельства Священного Писания.

Так, например, когда фарисеи в целях1358 уничтожить1359 впечатление на народ1360 от чудес Христа Спасителя, обвиняли1361 Его в том, что Он изгоняет бесов силой Веельзевула, князя бесовского, то Господь, не отрицая возможности со стороны диавола производить ложные чудеса, указывает фарисеям, что это по отношению к Нему1362 неприложимо, ибо, параболически говоря, – всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит1363.

Далее, Христос Спаситель прямо говорит, что »восстанут лжехристы и лжепророки и дадут1364 великие знамения и чудеса"1365.

Помимо этого св.апостол Павел пишет, что пришествие антихриста будет, «по действию сатаны, со всякою силою и знамениями и чудесами ложными"1366.

Из этих слов апостола ясно, что обозначаемые здесь признаки пришествия1367 антихриста по своему разнообразному1368, необычному, сверхчеловеческому1369 характеру имеют основную причину1370 в диаволе.

Уже поэтому1371 они – ложные1372, исходящие от отца лжи1373, направляющиеся к расширению лжи1374 как средство лжи1375 и сами по себе ложные1376.

И, наконец, возможность для диавола производить чудеса вытекает из тех мест посланий св.апостолов, где диавол и бесы представляются существами личными, т.е. имеющими разум и волю1377, и притом в более совершенном виде, чем даже человек. Диавол и его бесы, как бывшие ангелы, получили от Бога при сотворении их природу более совершенную, чем человек1378, а потому диавол и бесы сами могут комбинировать естественные силы природы в такой степени и форме, в каких не в состоянии сделать это человек.

Объясняя библейские ложные чудеса как поразительные явления, производимые диаволом и его служителями, мы никоим образом не можем допустить в них, как уже и замечали об этом выше, наличности творческого акта. С одной стороны, диавол, как существо сотворенное, сам творить ничего не может, с другой стороны, нельзя допустить в ложных чудесах творческого акта Самого Господа Бога.

Какое же значение имеет для человека ложное чудо? При выяснении этого вопроса необходимо вспомнить то обстоятельство, что вообще истинное чудо имеет большое значение для доказательства божественного посланничества. Поэтому понятно, что и ложные чудеса ложными, будто бы Божиими, посланниками употребляются для совращения с пути истины верных Господу.

Таким образом, нам нужно выяснить действительность той почвы, на которую лживо опирается ложный пророк, самозваный посланник Божий. В Библии мы находим много мест, утверждающих значимость истинных чудес для доказательства божественного посланничества.

Так, когда Господь Бог посылает Моисея для освобождения израильтян от египетского рабства, то Он дает ему два знамения, предупреждая, что фараон потребует от него знамение или чудо в подтверждение того, что он действительно посланник Божий и имеет силу свидетельствовать о своем посланничестве1379.

Бог дал знамение пророку, посланному Им для обличения царя Иеровоама в идолопоклонстве1380. "Какое знамение, – спрашивал царь Езекия пророка Исаию, – дашь мне, что Господь исцелит меня и что пойду я на третий день в дом Господень? И сказал Исаия: вот тебе знамение от Господа, что исполнит Господь слово, которое Он изрек"1381.

Подобно тому, как святые пророки указывали на чудеса как на доказательство Божественного своего посланничества, точно так и св.апостолы, где бы они ни возвещали истины христианской веры, везде указывали на чудесные силы, ниспосланные им в доказательство того, что они являются от Бога. Без чудес, пишет Евсевий, апостолы не распространили бы христианства1382. "Великий страх, – говорится в книге Деяний св.апостолов, – объял всю церковь» после наказания Анании и Сапфиры. «Руками же апостолов совершались в народе многие знамения и чудеса. Верующих же более и более присоединялось к Господу, множество мужчин и женщин"1383. "Признаки апостола, – говорит св.апостол Павел, – оказались перед вами знамениями, чудесами и силами"1384.

Из этих текстов мы видим, что чудеса являются для религиозного человека доказательством Божественного посланничества провозвестника воли Божией1385.

Человек, по учению св.пророков и апостолов, будучи существом богоподобным, благодаря этому всегда может различить, достойно ли Бога предлагаемое ему веро- и нравоучение или нет. Так, например, св.апостол Павел1386 свидетельствует, что человек, по природе, ненавидит зло, что в человеке есть желание добра и что после нравственного падения человека у него есть еще остаток добра, »ибо по внутреннему человеку, – говорит он, – нахожу удовольствие в законе Божием". "И кто от Бога, – свидетельствует св.апостол Иоанн Богослов1387, – тот слушает слово Божие« и признает то, что посланники Бога возвещают.

Таким образом, если Бог возвещает через Своего посланника веро- и нравоучение, то таковое человек, не злоупотребивший своей свободой и сохранивший свое религиозное сознание, принимает прежде всего на основании этого сознания, не искаженного его свободой, и сознание это свидетельствует ему, что данное веро- и нравоучение достойно Господа Бога и что посему возвеститель этого учения может быть признан за посланника Божия. Но что лицо, которое, хотя и может быть принято за посланника Божия, действительно послано Господом Богом, этого, скажем мы, руководствуясь одним только религиозным сознанием, человек никоим образом не может разрешить. Он имеет потребность в особом свидетельстве со стороны Бога, каковым свидетельством и являются для него чудеса, совершаемые этим посланником Господа Бога.

И с таким доказательством Божественного посланничества религиозный человек вполне соглашается, так как сознает, что тот, кто называет себя посланником Бога и в подтверждение этого повелевает природой, действительно послан Самим Богом, ибо Богу, как справедливо заметил еще Лактанций1388, приличествует говорить с людьми подобно владыке, которому свойственно утверждать свое слово великими делами.

Такое знаменование Богом Своего посланника необходимо даже для религиозного человека, ибо иначе ему пришлось бы принимать провозвестника воли Божией за Его посланника на основании одного лишь свидетельства этого человека о самом себе. В этом случае человек верил бы не Богу, дающему веро- и нравоучение, а тому лицу, которое выдает себя за Его посланника1389. Следовательно, религиозный человек должен требовать, чтобы выдающий себя за посланника Бога подтвердил действительность своего посланничества чудесами1390. А потому совершенно прав был, например, фараон, когда сказал Моисею и Аарону: сделайте знамение или чудо1391. Он имел полное право требовать от них такого знамения, ибо они объявили ему о своем посланничестве от Бога и, следовательно, должны были подтвердить это таким способом, который мог произойти только от Бога, т.е. – чудом1392.

Таким образом, чудеса доказывают человеку, что лицо, которое возвещает волю Божию или Божественное веро- и нравоучение, сопровождая при этом проповедь свою чудесами, действительно есть посланник Божий. На основании доказанного чудесами авторитета посланника Божия человек может принять в сообщаемом этим вестником вероучении и такие истины, которые превосходят человеческое понимание1393.

Эти истины имеют в себе две стороны – внутреннюю, непостижимую для человека, и внешнюю, доступную его разуму. Внешняя сторона, как выражающая собой определенную истину, может быть вполне ясна для человеческого разума, тогда как внутренняя остается непостижимой и может быть принята человеческим разумом только на основании авторитета лица, которое сообщает эту истину или тайну. Таковым же авторитетным лицом для человека, не исказившего в себе религиозного сознания, в данном случае и может быть только чудотворец.

Вполне понятно, что, пользуясь таким решающим значением чуда в деле религиозного учения, ложные пророки силой диавола творят ложные чудеса для гибели верующих.

Если в некоторых случаях ложные пророки и учители задаются какими-либо мелкими корыстными целями и достигают этих целей с помощью диавольских чудес и знамений, то в конечном своем значении их своекорыстные цели совпадают с общими целями врага рода человеческого – погублением создания Божьего всеми имеющимися естественными и неестественными мерами.

Библия и раскрывает нам значение и признаки таких ложных чудес.

«Если восстанет, – говорит Моисей1394, – среди тебя пророк и представит тебе знамение или чудо и сбудется это знамение или чудо, о котором он говорил тебе, и скажет притом: пойдем вслед богов иных, которых ты не знаешь, и будем служить им, то не слушай слов пророка сего, ибо чрез сие искушает вас Господь Бог ваш, чтобы знать – любите ли вы Господа вашего от всего сердца вашего и от всей души вашей". "Блажен человек, – пишет св.апостол Иаков1395, – который переносит искушение1396, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его". "Я пришел во имя Отца Моего, – говорит Христос Спаситель, – и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое – его примете"1397. Примете того, »которого пришествие, по действу сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Господь Бог действие заблуждения, так что будут верить лжи, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду"1398.

Вышеприведенные тексты Библии ясно говорят, что люди, исказившие религиозно-нравственную природу свою и не воспитавшие в себе любви к истине для ограждения себя от лжеучения, верят ложным чудесам и принимают сопровождаемое ложными чудесами лжеучение. Это самое лжеучение, по слову Божию, и служит для таких людей наказанием за их беззакония1399.

Священное Писание указывает и признаки ложного чуда.

"Если восстанет, – говорится в Библии1400, – среди тебя1401 пророк и представит тебе знамение или чудо, и сбудется это знамение или чудо, о котором он говорил тебе, и скажет притом: «пойдем вслед богов иных, которых ты не знаешь, и будем служить им», то не слушай слов пророка, а пророка того должно предать смерти за то, что он уговаривал вас отступить от Господа Бога вашего, – желая совратить тебя с пути, по которому заповедал тебе идти Господь, Бог твой; итак, истреби зло из среды себя".

«Если бы даже мы, – пишет св.апостол Павел, – или ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема"1402, "ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, избранных", но вы "не верьте"1403.

В таком же смысле устанавливают критерии для определения ложного чуда и учители церкви: блж.Феодорит1404, блж.Августин1405 и Тертуллиан1406.

По их учению, критерием для констатирования ложных чудес, о появлении которых говорил Иисус Христос, должно также служить сопровождаемое этими чудесами учение. Если оно не достойно Господа Бога, то и чудо, следовательно, ложное.

На основании только что приведенных текстов можем заключить, что чудо само по себе не может еще служить доказательством Божественного посланничества, ибо подобие истинных чудес, как видно из этих же текстов, могут совершать ложные пророки1407, призывая людей следовать учению, противному истине Богооткровенной.

Таким образом, возвещаемое учение служит критерием совершаемого этим провозвестником чуда1408.

В этом соответствии чуда учению и заключается главное отличие истинного чуда от ложного и чудес1409, описываемых, но не объясняемых1410 в язычестве1411.

Это видно, например, из 5 стиха 13 главы Второзакония, где указывается иудеям на чудесное изведение их из Египта с целью побудить их хранить данный им закон как закон Божественный: «Господу Богу вашему последуйте и Его бойтеся, заповеди Его соблюдайте, и гласа Его слушайте, и Ему служите и к Нему прилепляйтесь»1412.

Глава четвертая. Критический разбор ложных объяснений истинных чудес

Указав признаки достоверности и сверхъестественности чудесных событий, а также опровергнув возражения против них и указав критерии ложных чудес, перейдем теперь к краткому рассмотрению и опровержению уже отдельных, наиболее ярких объяснений чудес, которые, как это видно из вышеизложенного, основаны то на отрицании их реального бытия, то на попытках отождествить их с явлениями естественности. Для наглядности разделим все ложные объяснения чудес на группы и затем возьмем из каждой группы, как уже сказали, наиболее яркого ее представителя. При этом считаем нелишним отметить большое разнообразие и полное несходство указанных объяснений, что уже само по себе является лучшим доказательством тщетности таких попыток.

Все чудеса, о коих говорит нам Библия, находятся в органической связи, как мы уже видели, со всеми повествованиями свв.пророков и апостолов, и без такой прочной связи чудеса лишились бы своего значения. Описания всех этих чудес заключены в книгах, подлинность которых доказана: работы по выяснению подлинности книг производили историко-критическим методом ученые, настроенные по большей части враждебно к Библии. Тем не менее, и они должны были признать подлинность книг Библии, в которых описываются чудеса, а следовательно, последние суть действительные факты, имеющие историческую достоверность. Несмотря, однако, на историческую достоверность библейских чудес, некоторые лица пытаются дать своеобразные объяснения этим чудесам: одни признают описываемые в Библии чудеса за обман со стороны авторов этих описаний, другие признают чудеса за миф, третьи – за аллегорию, четвертые – при помощи особого экзегезиса дают им естественное объяснение, пятые объясняют чудеса ограниченностью познания сил природы, шестые признают чудеса за редко действующие силы природы, и, наконец, седьмые видят в них концентрацию сил природы.

Мы рассмотрим здесь каждое объяснение вышеуказанных групп порознь. Так, Вольфенбюттельские фрагменты1413 обвиняют авторов книг Ветхого и Нового Заветов, повествующих о чудесах, в прямом обмане. Всякое повествование о чуде признается здесь нелепым на основании теоретического и бездоказательного утверждения, сопровождаемого лишь одними сарказмами. Например, переход евреев через Чермное море объясняется только ловким маневрированием их среди течений прилива и отлива в многочисленных заливах названного моря.

Ренан в своей книге – «Жизнь Иисуса»1414 тоже без всяких доказательств объясняет воскрешение Лазаря делом благонамеренного обмана со стороны Лазаря и его сестер. Такое объяснение этого чуда Ренан дает потому, что боязнь чуда является характерной его чертой. Он1415 сам говорит, что «если чудеса, действительно, бывают, то моя книга есть сборник ошибочных мнений».

«Если Евангелие, – добавляет он, – есть книга Богооткровенная и потому буквально от начала до конца истинная, то я был крайне несправедлив. Если, напротив, чудо есть нечто недопустимое, то я был прав.

Мы отвергаем сверхъестественное на том самом основании, которое заставляет отрицать центавров и летающих коней именно потому, что их никто не видал...

Мы не верим в чудо, как не верим в привидения и сатану, в волшебство и астрологию. Нужно ли, шаг за шагом, опровергать длинные разглагольствования астрологов, чтобы отрицать положение, что звезды будто бы влияют на человеческую судьбу. Нет, для этого совершенно достаточно отрицательного опыта».

Итак, Ренан отрицает чудо, по его словам, по недоказанности, за отсутствием свидетелей.

Но и все четыре евангелиста, а также некоторые из апостолов свидетельствуют, что сами видели чудеса, и называют других свидетелей этого. Отсюда очевидно, как неправильно поступает Ренан, отвергая чудеса, даже не пытаясь опровергнуть истинность евангельских и иных повествований о них. Ренан с целью избежать обвинения в атеизме прибегает к такой уловке: «Мы не говорим, – пишет он во введении к «Жизни Иисуса», – что чудо невозможно; мы говорим – до сих пор не было доказанного чуда».

Но, строго говоря, то констатирование факта чуда, которое требует Ренан, имело место и в некоторых евангельских чудесах. Лазарь уже разлагался, когда был воскрешен Иисусом Христом. Таким образом, в отношении Ренана к чуду виден легкомысленный скептицизм вследствие философской предвзятости, которую он скрывает. Он не признает Бога личностью, не признает и объективного существования Бога. В своем сочинении «Жизнь Иисуса» Ренан говорит, что для того, чтобы понять подлинный характер и значение Иисуса Христа, надо отвлечься от всего, веками установленного Евангелием, возвыситься над воззрениями деистов и пантеистов, так как и тем, и другим не достает верности и точности понятия. Если Бог, пишет Ренан1416, существует вне нас, то суетна мечта тех, которые думают находиться с Ним в каком-либо частном личном отношении; с другой стороны, и пантеизм, отрицая личность Божества, весьма далек от живого Бога древних религий. Люди, наилучшим образом понимавшие Бога, как то: Шакьямуни (Будда Гаутама), Платон, св.Павел, Франциск ассизский, блж.Августин, никогда в течение своей богатой содержанием жизни не были ни деистами, ни пантеистами. Физические и метафизические доказательства бытия Божия не имели для них никакой нужды: они ощущали Божественное в самих себе. «У Иисуса Христа, – пишет далее Ренан1417, – было самое высокое сознание Божества». Далее, в брошюре о преподавании еврейского языка1418, Ренан пишет, что нет существа свободнее и совершеннее человека, которому можно было бы приписать как роль ценителя1419 нравственных поступков, так и роль управителя вселенной. Потом, в статье о метафизике Вашеро1420, Ренан такими словами определяет понятие Бога: «Что касается до меня, – пишет он здесь, – то, по моему мнению, во вселенной не существует разума, который превосходит разум человеческий, и абсолютная правда и абсолютный разум обнаруживаются только в человечестве. Будучи же рассматриваемо вне человечества, абсолютное не более, как абстракция, и только в человечестве оно приобретает действительность. Бесконечное существует только тогда, когда оно воплощается в форму конечного (человеческого)».

Наконец, в сочинении, под заглавием «Études d'histoire religieuse»1421, Ренан пишет, что Бог всегда будет «resumé» наших сверхъестественных потребностей и категорий идеального, т.е. формой, под которой мы понимаем идеал точно так же, как пространство и время суть категории тел, т.е. формы, под коими мы видим тела.

Из таких определений Бога становится очевидным, что Бог Ренана есть идеализирование человеком самого себя. Совершенно понятно, что, отрицая Бога, Ренан не может признать и чуда, хотя отрицание это, как мы сказали, он и скрывает. Не признает личного Бога и Штраус1422. Бог1423 есть Дух бесконечный, Дух, замыкающийся в Своей бесконечности, и как таковой не имеет определенного бытия и реальности; иначе говоря, по Штраусу, Бог есть абстракция мира, и потому, с этой точки зрения, вполне понятно, что не может быть чудес; но чудеса имеют в действительности место в природе, а потому от них надо во что бы то ни стало освободиться, чтобы сохранить философское воззрение, – что́ Штраус и делает в своей «Жизни Иисуса»1424; он говорит здесь, что чудеса суть не более, как легенды или мифы, которые уже в позднейшем предании явились как исторические факты.

То же утверждает и Ренан в своей «Жизни Иисуса»1425.

Подобное объяснение является совершенно несостоятельным, ибо в истории христианской Церкви нет периода доисторического. Ее история с самых ранних лет ведется лицами, которые были современниками, очевидцами Иисуса Христа.

Если приемы Штрауса и Ренана приложить к обыкновенной истории и по ним разбирать сказания об известной эпохе или исторической личности, то можно, как справедливо замечает архим.Михаил1426, исказить всякую историю и превратить в миф какую угодно великую личность из давнего прошедшего. Если бы Штраус приложил свои приемы к какой-либо иной истории, то сочинение его, по ненаучности приемов, осталось бы в неизвестности. Но здесь дело шло об оправдании пантеистического воззрения на религию, которому совершенно противоречит Евангелие. Штраусу нужно было во что бы то ни стало устранить это противоречие – Евангелие. Поэтому для него все средства стали позволительны, как бы односторонни и пристрастны они ни были.

Трауб говорит1427, что некоторые указывают на естественное преувеличение, которое происходит по отношению ко всякому глубоко поражающему событию со стороны фантазии последующих рассказчиков.

Так, духовный подъем, происходивший у апостолов во дни Пятидесятницы, с каждым моментом становился ярче, осязательнее, и из чуда, которое произошло в душе от сознания преисполнения ее новым духом, получилось чудо, выразившееся в том, что представители самых различных национальностей услышали из уст апостолов христианскую проповедь, обращенную к ним, на родном их языке.

Против такого утверждения можем возразить, что рассказ этот о сошествии Св.Духа на апостолов помещен в книге Деяний св.апостолов во 2-й главе; подлинность этой книги доказана, а следовательно, имеет историческую достоверность и сам вышеуказанный факт.

Неправильное объяснение чудес делается возможным потому, что эти писатели признают чудеса только в области внутреннего мира человека и не могут помириться с чудесами, о которых повествуется в Библии; эти люди стремятся дать таким чудесам аллегорическое толкование в смысле субъективных духовных чудес, т.е. чудес во внутреннем только мире человека, несмотря на явное противоречие такого толкования тексту священных книг.

Эйхгорн и Павлюс объясняют чудеса как события естественные, руководствуясь при этом особого рода экзегезисом. Так, Эйхгорн не может допустить, как это делают Вольфенбюттельские фрагменты, что чудеса Ветхого Завета были обманом, но признает, что они были лишь естественными явлениями, поэтически прикрашенными, согласно воззрениям той эпохи1428.

Вот образец объяснений Эйхгорна1429: «Разговор Адама с Богом есть просто угрызение совести Адама. Явление Господа Бога после совершения греха Адамом – это испуг и удивление от виденной и слышанной в первый раз грозы»1430.

То же делает и Павлюс: по его мнению1431, чудеса, которыми доказывают Божество Христа Спасителя, в действительности никогда не совершались: это – естественные факты, которые лишь ошибочно были признаны за сверхъестественные. Вот образец таких экзегетических толкований: хождение по водам объясняется просто недостаточной точностью обыкновенной речи, где идти по́ воде одно и то же, что идти в воде1432; также и св.апостол Петр, по приказанию Христа, поплыл к Нему по бурному озеру, а вовсе не пошел. Это, прибавляет Павлюс, не должно удивлять никого, так как св.апостол Петр был рыбак, и потому не побоялся бурного озера.

У Эйхгорна и Павлюса критерий для отделения исторического факта от субъективных суждений о нем рассказчиков заключается не в самом Писании, как это требуется научно-историческим экзегезисом, но в философском мировоззрении экзегета. Поэтому у них a priori, на основании их же субъективных, философских предположений, является критерий для определения объективной, исторической стороны чудесных рассказов, независимо от вопроса о подлинности книг, повествующих о чудесах. Но поступать таким образом невозможно, ибо если книги – исторический документ, то, следовательно, и чудеса, в них описанные, не могут быть устранены. Если же чудо несовместимо с историей, то и книги эти не могут быть историческими документами. Сам Эйхгорн в скором времени заметил собственную непоследовательность и в следующем издании своего труда1433 уже отрицает подлинность Пятокнижия, – ту самую подлинность, которую ранее сам защищал. Таким отрицанием он сильно подорвал и то объяснение чудес, которое было придумано им.

То же сделал впоследствии и Павлюс1434: «Мое величайшее желание состоит в том, чтобы идеи мои о чудесных рассказах отнюдь не считать главным возражением против них. Я сам прошу не придавать слишком большой важности моим своеобразным объяснениям о происхождении сверхъестественного».

Бунзен в описываемых чудесах видит просто естественное явление; например, переход евреев через Чермное море, по его мнению, совершился вследствие того, что северный ветер ускорил отлив1435.

Бунзен не считается с тем, что подобного отлива не бывало ни ранее, ни позднее, хотя ветер этот, конечно, продолжал существовать. Если этим ветром вода разделилась, то тем самым чудесный характер такого факта нисколько не изменился, и переход евреев остается чудом.

Крейгер сводит чудеса тоже к естественным явлениям и объясняет их психическим состоянием человека; так, например, о чуде в Кане Галилейской Крейгер1436 говорит, что оно могло быть простым результатом уверенности пирующих в подлинности вина, так как им было объявлено, что предлагается вино, и не было повода сомневаться в этом.

Странность и необоснованность подобных объяснений чудес вполне очевидна; на разборе таких объяснений мы не станем останавливаться и перейдем к разбору следующего мнения, по которому чудеса объясняются спиритизмом. С таким объяснением тоже нельзя согласиться, ибо, прежде всего, спиритизм есть специальное занятие, которое требует продолжительного времени для своего изучения и для упражнения, иначе успех не будет обеспечен.

Разве не смешна эта мысль, говорит Бонниот1437, что может существовать такое ремесло, которое в силах изучить каждый и которое дает способность возвышаться по своему усмотрению над законами природы и не считаться с ними? Затем, с таким объяснением чудес мы не можем согласиться уже потому, что здесь причиной чуда предполагаются духи; но последние, будучи, как известно, существами сотворенными, сами относятся к естественному порядку бытия, а потому к такому же порядку бытия должно относить и все спиритические явления, если, конечно, допускать реальность их.

Следующие лица видят в чуде естественное явление, признаваемое за чудесное лишь вследствие ограниченности нашего знания сил природы1438: Спиноза1439, Газе1440, Швейцер1441, Мори1442, автор сочинения «Super natural Religion»1443 и др.

С таким объяснением чудес нельзя согласиться, во-первых, потому, что не надо знать всех сил природы, чтобы признать данное явление за чудо или суметь различить, например, идет ли кто по воде или тонет в ней; входит ли кто в открытую дверь или в закрытую и тому подобное; во-вторых, и потому, что подобным объяснением совершенно уничтожается понятие о библейском чуде. Выше мы уже видели, как истинное библейское чудо органически соединено со всем мировоззрением св.пророков и апостолов и как исключение чуда из Евангелия влечет за собой уничтожение искупления человека, совершенного Господом Иисусом Христом. Иначе говоря, это исключение чудес из Евангелия приводит к совершенному уничтожению христианства как религии.

Теперь рассмотрим объяснение чудесного факта как явления, производимого редко действующими силами природы. Чудо, говорит Лейбниц1444, принято Богом в мировую гармонию как одна из реальных возможностей или один из зародышей, которые в свое время должны прийти к осуществлению, через общее развитие в мире.

По мнению Ланге1445, оно есть высшая ступень возрастающего естественного развития мира.

Чудо, пишет Бонэ1446, есть как бы сила, скрытая еще при начале творения, которая, по всей вероятности, должна действовать только тогда, когда известные обстоятельства того потребуют.

Чудесами, по мнению Кнаппа1447, называются явления, которые совершаются Богом средствами самой природы, устроенной так, что она производит нечто высшее для необыкновенных обстоятельств.

Чудо, по мнению Шлейермахера1448, есть естественное явление высшего порядка.

С этим объяснением чуда мы также никак не можем согласиться, ибо в таком случае совершенно уничтожилось бы библейское понятие истинного чуда, и последнее принималось бы, хотя и за необыкновенное1449, но все же за естественное явление1450, производимое редко действующими силами мира. При таком объяснении чуда, должно заметить, упускается из виду самое главное, а именно то, что в чуде, по учению Библии, человек должен видеть творческий акт Личного Бога, а вовсе не редкое только обнаружение естественной силы или естественное только действие высшего порядка.

Таким образом, чудо не есть результат редко действующих сил природы, как не есть оно и результат концентрированных ее сил, что мы сейчас и поясним.

Чудеса производятся, говорит Помпонат1451, при посредстве концентрации в основателях религии потенцированных естественных сил.

Но такое объяснение чуда несостоятельно, во-первых, потому, что считает его просто естественным явлением, а, во-вторых, и потому, что это объяснение, будучи применено к библейским чудесам, по собственным словам Помпоната, большинства их не объясняет Ввиду этого Помпонат с течением времени и принужден был отказаться от применимости своего объяснения ко всякому библейскому чуду. Так, по словам Помпоната, его объяснение чудесных фактов не применимо, например, к следующим чудесам: насыщению пяти тысяч человек пятью хлебами, солнечному затмению при распятии Иисуса Христа и др.

В заключение этой главы приведем еще одно объяснение чудес, именно чудес Христа Спасителя, по которому Его чудеса сравниваются с чудесами раввинов. Евангелие передает нам о поразительных действиях Спасителя Господа. Божественная Личность Господа окружается, естественно, ореолом божественных действий как проявлением Его Божественной природы, как осуществлением Его чрезвычайного, спасительного дела. Истинному Мессии покоряется все как своему Богу и Царю. Перед ним стихают бурные проявления природы физической, равно как и проявления болезненные, а часто и выходящие из рамок естественных болезненных состояний (беснования) человека: «противится присно Духу Святому» тот, кто отказывает Господу в божественности, невзирая на евангельское повествование о Нем.

Для умаления личности Спасителя критическая мысль и стремится отнять у Него, если не эти факты чудесных действий, то их самую необычайность, чудесность. Правда, защитники «настоящего» христианского учения, защитники этого научного толкования сближением Его чудес с раввинистическими нередко бросают такие фразы: «Иисус для нас Спаситель, а не Wundermann»1452.

Однако такие точки зрения на спасение и на историческую основу христианства невольно напоминают евангельский рассказ. «Проходящие злословили Его... говоря: Разрушающий храм и в три дня Созидающий! Спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди со креста... Других спасал, а Себя Самого не может спасти! Если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет со креста, и уверуем в Него"...1453

Признание во Христе Спасителя, но без тех чудес, о которых говорит нам Евангелие, на том основании, что теперь таких чудес не бывает, – имеет в основе ту же самую тенденцию придать спасению и Спасителю то, что «позволяет» современное знание, а не послушно склониться перед волей Всемогущего Премудрого Спасителя.

Горячую отповедь представителю этой тенденции с указанным содержанием, – Fiebig'у, дает, например, Schlatter.

По мнению последнего, можно говорить о связи евангельского повествования о чудесах с современными ему требованиями и событиями. Но ставить здесь параллель ни в каком случае нельзя. Евангельская история несомненна, незыблема. Об этом говорят не только филологическая данные, но и все, так сказать, мировоззрение Евангелия.

Сопоставлять Евангелие с раввинистическим учением и исторически сближать их, с усвоением евангельской истории раввинистических элементов, можно только при самом упорном пренебрежении всякой исторической и логической правды.

Нужно совсем отказаться от христианства и Христа Спасителя, чтобы видеть преемственность и внутреннюю связь между раввинизмом и христианством.

Чудеса Иисуса Христа ни в каком случае не могут быть сближаемы с «чудесами» раввинов. В основе этой попытки лежит еще более преступная тенденция сблизить Христа и раввинов, поставить Первого в зависимость от последних.

Как видим, данная точка зрения (не станем говорить о ней более подробно) не может быть принята по самому существу дела1454.

Глава пятая. Критический разбор мнения, отождествляющего чудесные исцеления Христом Спасителем больных на основании их веры в Него с лечением больных внушением или гипнотизмом1455

О гипнотизме как научном факте существует необозримая литература1456. Он в дальнейшем завоевывает все большее и большее к себе внимание. Связанные с ним вопросы образовали несколько научных школ1457. Открытое вновь поле научной мысли наполнено необозримым количеством различных деятелей.

Серьезная научная мысль, объективно оценивая добываемые факты в этой области, скромно заявляет о своей недостаточности в разработке обширного материала и остерегается делать какие-либо поспешные заключения. Только хвастливая посредственность мелких представителей этого направления спешит торжествовать победу над религией, развязно заявляя, что всему чудесному наступил давно жданный конец.

Они – «психиатры», высший критерий фактов божественного откровения, медицинским жезлом могут творить и «чудеса», и низводить все чудесное в разряд естественного психопатологического1458. Поразительные факты-де служат тому неустранимым доказательством.

Непримиримые враги христианства, сами лично бессильные сделать какой-либо опыт в этой области, подхватывают легковесные, непроверенные выводы поспешных и легкомысленных «научных» исследований и к своей разрушительной критике христианства прибавляют новые данные. Эта теория объяснения чудес Иисуса Христа высказывается, конечно, в работах Штрауса1459, Ренана1460, Неандера1461, Газе1462, набиравших отовсюду самые разнообразные доказательства несостоятельности христианства, где бы и как бы эти доказательства ни были высказаны.

Самые факты – молчаливы.

Названная категория отрицательной критики старается привлечь к ним и извлечь из них «неоспоримые» и «очевидные» логические построения. «С фактами в руках» глашатаи новой веры указывают старой вере особое место.

«Научные» критические построения выбрасывают теперь за борт все евангельские чудеса и остаются все с теми же научно добытыми фактами.

Объективно исследуя свой предмет, мы должны рассмотреть эти факты во всей их разносторонности и полноте. Действительно ли они столь значительны1463?

Общепринятая истина, что душа1464 человеческая оказывает сильное воздействие на тело1465. Собственно на этом общепризнанном осязательном факте и построена вся гипнотерапия. Выяснен здесь и путь, каким идет это влияние души на тело.

Правда, даже и святоотеческий ум отказывается объяснить самое соединение души с телом1466. Однако не этот вопрос о самом соединении души с телом нас ближе всего касается, а лишь эмпирический вопрос, т.е. тот, каким путем идет влияние души на тело. В этом последнем вопросе заключается спорный пункт объяснений гипнотических явлений. Этот вопрос разделяет и самых представителей гипнотерапии1467.

Здесь мы приводим наиболее основательную точку зрения психологической школы. Последняя не только принципиально стоит тверже других школ, но и в практическом применении своих методов более всех успешна и потому заслуживает большего внимания1468.

Когда мы знакомимся с психической жизнью человека, то не можем не заметить, какую здесь огромную роль играет внимание. Мы считаем данный пункт опытной психологии исходным для решения и нашего вопроса1469.

Внимание есть «психическая сила»1470, «основа сознания и самосознания»1471, способная1472 произвести значительное повышение и понижение интенсивности ощущений и других душевных состояний сознания1473.

Если вполне оценить указанное значение внимания в психической жизни человека, то вопрос гипнотерапии потеряет силу своей необычности и исключительности. Весь интерес гипнотических явлений естественно сосредоточен на этом пункте управления «психической силы», которая может иметь бесконечно различные степени интенсивности1474.

Имея в виду таковые психологические предпосылки, мы переходим к анализу собственно гипнотических явлений.

Флюидическая школа объясняет гипнотические явления наличностью особой силы, способной передаваться на расстояние – так называемого животного магнетизма1475.

Глава психологической школы – проф.Бернгейм стоит на другой почве. Он определяет1476 гипнотизм как особое душевное состояние, вызываемое внушением, т.е. действием, посредством которого идея вводится в мозг и проникается им1477.

Шарко, знаменитый невролог, пользуясь вполне научным методом, рассматривая гипнотические явления с надлежащей широтой, утверждает, что гипнотизм – «искусственное нервное состояние, разнообразные обнаружения которого появляются и исчезают по воле наблюдателя»1478.

Нет ничего удивительного, что самое определение внушения дается различное1479. При всей недостаточности разрешения теоретического вопроса о существе внушения, практическая сторона дела от этого не страдает1480.

Психологическое внушение образует галлюцинации и иллюзии, беспамятство, изменения в сосудодвигательной и секреторной системах, паралич, анестезии, неотразимые идеи и влечения, автоматические действия1481.

Само собой понятно, что сами факты как факты не ведут еще к отрицанию или колебанию исключительности евангельского чуда. Все дело здесь в том, как, в каком смысле истолковывается значение этих фактов. Если эти факты, в их истолковании, устраняют евангельское чудо, то интересно, где научные основания к утверждению такого объяснения отмечаемых случаев. Отрицать здесь евангельское чудо можно лишь в том случае, если указанным примерам найдено прежде всего обоснованное такое объяснение, которое было бы логически принудительным объяснением и – допустим – аналогичных явлений евангельской истории. При этом таковое объяснение должно, конечно, быть противоречивым евангельскому толкованию этих чудес.

Во всяком случае, отказывать в состоятельности объяснению евангельских чудес совершением их исключительно божественной силой Господа Спасителя можно прежде всего лишь тогда, когда найдено и доказано определенно новое, исключающее первое, объяснение всех – допустим – аналогичных фактов.

В действительности же такого строго научного определенного объяснения приводимых фактов нет1482. До сих пор, даже в этой области только что приведенных фактов, наука не достигла ничего определенного, проверенного, общепризнанного: все – только гипотезы, исключающие одна другую.

Это обстоятельство в высокой степени характерно. Серьезных исследователей оно побуждает не выходить из пределов скромности в своих суждениях.

Мы все время подчеркиваем наибольшее значение психологической школы, так как она заслуживает этого именно благодаря наибольшей согласованности своих положений сравнительно с другими школами. Как наиболее сильная, школа эта невольно отнимает оружие против себя даже у противников, заставляя и их становиться на ее сторону.

Вот поэтому-то, после краткого замечания о положении вопроса, мы и даем в дальнейшем характеристику основных исходных точек зрения у представителей главным образом психологической школы.

«Отец гипнотизма» Брэд определяет гипнотизм как особое состояние нервной системы1483. Оно вызывается внушением1484. Последнее Брэд объясняет взаимодействием душевных и телесных состояний. Словесное же внушение он объясняет еще более в духе психологической школы – моноидеизмом1485.

Идея подчиняет своему владычеству все существо человека, когда его внимание устремлено на эту идею1486. Все дело сводится, в сущности, к состоянию духовного отвлечения и сосредоточенности внимания, так что вследствие этой исключительности внимания все другие впечатления не воспринимаются, все замирает, кроме одного1487. Частые упражнения в сосредоточении этого внимания упрощают дело1488. Впоследствии достижение моноидеизма и связанного с ним гипнотизма не представляет никакой трудности1489.

Из этой психологической предпосылки совершенно ясно, почему в состоянии гипноза совершаются поразительные исцеления и другие чудесные явления1490.

Карпентер еще определеннее отмечает в гипнотизме влияние внимания, которое, будучи сосредоточено на известном предмете, парализует волю для других действий и всю ее целиком направляет к осуществлению намеченной идеи, переводя последнюю, вследствие этого, в действие (идеодинамизм)1491.

Психологическую обоснованность этой точке зрения дает лучше всех A.Liébeault1492.

Организм есть отражение безусловной властительницы его, господствующей мысли, которая имеет силу образовывать свое тело по своему подобию, видоизменять его по своему желанию1493. Двигателем мысли является внимание; оно заправляет всей жизнью идей1494.

Гипнотическое состояние – это сосредоточение внимания на идее гипнотизера, который вследствие этого является хозяином субъекта1495.

Внушения на долгий срок – результат тех же господствующих идей1496, которые вследствие ли благоприятных условий или большей своей интенсивности достигают более значительных результатов.

Изменения органических функций бесспорно отражают на себе влияние этих идей, действующих на нервную систему, объединяющую все органические отправления1497. Рядом физиологических наблюдений1498 доказывается справедливость высказанного положения, что мысль дает форму телу, а последнее есть ее вещественное обнаружение, ее одеяние1499.

Нельзя не отметить логичности в этой теории Liébeault.

Теория Liébeault вследствие своей метафизичности не была своевременно замеченной1500. Ее выдвинул на вид Бернгейм. Он дал стройное практическое применение основных положений теории Liébeault.

Бернгейм проводит ту же точку зрения на гипнотические явления, что и Liébeault. С помощью психологического анализа многоразличных психических явлений1501 он приходит к утверждению, что гипнотические явления имеют ближайшую связь с обычными, естественными1502.

В обычной жизни бесчисленны факты автоматизма1503. Психология достаточно определенно выясняет этот значительный факт душевной жизни. Автоматизм замечается и в том случае, когда мы поражены какой-либо идеей1504. Тело послушно следует полученному впечатлению. Лишь сознание может прервать этот автоматизм1505. Без нашего ведома и помимо нашей воли мы выполняем самые сложные действия и послушно исполняем даваемые нам приказания; вмешательство лишь умеряет наши автоматические действия, исправляя или разрушая ложные впечатления нервных центров1506. Отсюда и автоматические действия во время гипноза – следствие освобождения автоматизма от контроля разума.

В состоянии гипноза полученное впечатление, идея внушения быстрее, чем когда-либо, превращается в действие, так что сознание не успевает остановить это автоматическое превращение1507.

В состоянии гипноза наблюдается особое повышение рефлекторной идеодвигательной возбудимости, превращающей, без ведома и воли субъекта, идею в движение, действие1508.

В этом весь секрет внушения1509. С этой точки зрения понятно и терапевтическое употребление внушения. Идея действует вследствие связи тела и души на нервную систему, заправляющую всем организмом человека.

У больного – паралич. Ему внушают идею, что он имеет способность движения. Мозг, управляемый этой идеей, быстро посылает значительный двигающий приток к инертным двигающим нервам.

Больной страдает. Мозг, убежденный идеей, что страдание утихает, производит изменение чувствующих клеток коры, и они не воспринимают страдания1510.

В этой защите влияния духа на тело, идеи на мозг, на нервную систему заключается самая важная заслуга психологической школы, сделавшей крупный шаг вперед от позиции школы Шарко, как известно, сводившей все гипнотические явления к истерии.

Дух человеческий – это могучий, великий рычаг, которым и пользуется врач1511.

Основные положения психологической школы вопрос о гипнотизме приближают к решению. Однако уже то обстоятельство, что, несмотря на энергичную защиту своих принципов, школа Нанси все же оспаривается как до сих пор существующими другими школами, так и отдельными представителями различных теорий, объясняющими гипнотические явления, показывает, что психологическая школа не имеет вполне определенной ясности своего утверждения. Для нас весьма важно закончить пройденный нами столь долгий путь знакомства с гипнотическими явлениями и их объяснениями выводом, что до сих пор наука не пришла к соглашению в объяснении фактов гипнотизма1512. Значит, не может быть и речи о категорическом отрицании евангельских чудес со стороны рассматриваемых ученых. Ведь в руках их нет ничего определенного, что позволяло бы им столь самоуверенно распоряжаться в чужой области после того, как в своей-то сфере ими высказаны лишь сбивчивые предположения.

Но на этом общем выводе мы не остановимся. Собранный и данный здесь материал гораздо более поучителен.

Мы все же повторяем, что заслуга психологической школы в объяснении гипнотизма велика. Она, несомненно, идет правильным путем1513.

Будущее принадлежит ей. За исключением самых точных определений, ей удается с успехом выяснять многие недоумения по поводу приводимых фактов. И если мы согласимся с тем, что объяснения гипнотических явлений в настоящее время даются наиболее верно этой психологической школой, то мы должны остановиться несколько подробнее на этих объяснениях в их соотношении с чудесами Евангелия и их толкованием.

Когда мы приступаем к сжатой критике объяснения чудес Иисуса Христа внушением, то прежде всего должны заметить, что в самой постановке возражения против возможности чудес Христа Спасителя заключается неправильность.

Нужно строго различать здесь две возможности.

Отрицать чудесные исцеления Господом Спасителем – невозможно, потому что эти факты, собственно, не встречают себе возражения со стороны разбираемой теории.

Теория внушения не может отрицать, а должна утверждать, что эти исцеления возможны, что они – факт неоспоримый.

Вся сущность вопроса заключается в том – одна ли и та же сила действовала при чудесных исцелениях Спасителем и при исцелениях, имевших место в гипнотерапевтических клиниках.

При всем обилии материала, какой дается научными исследованиями этого вопроса, ни в каком случае нельзя подвергать сомнению тот факт, что душа оказывает воздействие на тело. Многочисленные свидетельства сообщают этому факту силу неоспоримой истины.

Но, разбираясь в содержании того внушения, которым действуют врачи, и той веры, коей приписывает Евангелие чудесные исцеления Иисуса Христа, мы замечаем существенное различие. Это различие и составляет непреодолимое препятствие к признанию справедливости указанной теории.

Поэтому, сходясь в общей, исходной точке зрения, т.е. во влиянии души на тело, мы имеем право требовать признания действительности евангельских чудес за несомненный факт, по крайней мере, не в меньшей степени, чем те исцеления, которые совершаются «врачами».

Но в таком случае где же основания к исключительному значению гипнотических внушений, раз им отводится скромное положение в числе целого ряда психических воздействий?

Гипнотические явления – это лишь единичные факты, которые нужно признать за действительные, но не придавать им исчерпывающего значения. Гипнотические явления вызываются лишь одной формой влияния, тогда как разнообразие этих форм воздействия логически нисколько не нуждается в ограничении.

Таким образом, прежде всего нельзя отрицать эту возможность евангельских чудес без навязывания им своих объяснений.

Такое навязывание не имеет законного основания еще и потому, что сами-то эти гипнотические явления нуждаются еще в самых элементарных объяснениях.

В литературе по этому вопросу, как мы видели, наблюдаются самые сбивчивые толкования, которые, очевидно, всего яснее отмечают свою недостаточность, необоснованность. Одним словом, здесь еще нет ничего определенного, что давало бы право отрицать другие объяснения фактов.

Если, таким образом, внушение как общая форма воздействия нуждается в своем определении по содержанию, то можно спокойно согласиться, что христианские чудеса – исцеления больных Иисусом Христом, совершены были особым родом воздействия веры с определенным содержанием.

Спаситель Своих чудес не творит без наставления. Вся Его чудотворная деятельность сопровождалась постоянным благовестием, возвещением спасения человеку. Правда, во внешней истории этих чудес в такой степени не заметен этот элемент. Первое впечатление от некоторых исцелений получается, как будто бы они ничем не связаны с благовестнической деятельностью Господа.

Однако данное впечатление создается лишь в том случае, если игнорировать то обстоятельство, что Сердцеведец Христос проникал в душу каждого человека и вследствие этого творил чудеса при сознании всех необходимых для их совершения условий. Он Один знал, насколько готова душа к принятию Его благодатного воздействия, насколько она близка к Нему своей внутренней жизнью. Чудеса Господа Спасителя неразрывно связаны с Его деятельностью, осложняются к усвоению человеку начал вечного спасения.

В таком случае перед нами факты, сущность которых в воздействии исключительно религиозного характера. В данных примерах чудесного воздействия чудотворящим фактором является совершенно не то «внушение», какое практикует медицина, гипнотерапия.

По своему существу эти два рода «внушения» не совпадают в своем содержании, и исключать одно при наличности другого представляется делом совершенно бесплодным.

Медицинские гипнотические воздействия посредством внушения достигают всем известных результатов. Мы утверждаем, что эти результаты достигаются особой формой внушения, которая не может быть универсальной, обобщающей в себе все факты, не может быть признана критерием, достаточным для объяснения всех фактов.

Чудеса Иисуса Христа стоят вне зависимости от нее.

Несравненное превосходство причины таких действий чудесных исцелений, о которых говорит нам Св.Писание, обнаруживается даже и при сопоставлении фактов со стороны их значительности.

Само по себе естественное внушение, воздействие духа на тело неспособно, бессильно производить те чудесные действия, о которых говорит нам Евангелие.

С особым увлечением защитники этого объяснения чудес Иисуса Христа при помощи внушения указывают на сравнительно неярко обозначенную в евангельском повествовании о них чудесность исцелений.

Однако Евангелие дает нам и потрясающие примеры, перед которыми совершенно бледнеют все усилия отрицательной мысли выискать что-либо подобное в евангельских чудесах. И к случаям этой исключительности примеров евангельских исцелений уже никак нельзя применить объяснения при помощи обычного медицинского внушения.

Обычно в таких случаях критика прибегает к другим средствам унижения достоверности подобных фактов, будто бы фантастических созданий необразованных последователей Христа1514. Этот обычный маневр, однако, нередко разнообразится. Бессильная в своих устоях критическая мысль берется за дело, свойственное только простоватой логике: «если я этого не понимаю, то этого и нет». Значит, то или иное положение имеет значение истины лишь в том случае, если оно не вносит коренного изменения в область гипотез – тенденций критической мысли.

Нам здесь неуместно доказывать фактическую достоверность тех чудес, о которых мы хотим сейчас говорить. Мы только должны оговориться, что сила их убедительности в пользу защищаемого здесь нами церковного учения такова, что критике остается единственная возможность возражать против них – простое отрицание их действительности.

Заметив это, мы переходим к анализу данных чудес, считая все содержание Св.Евангелия безусловной истиной богооткровенного учения, – истиной, вне всяких сомнений, во всех своих деталях.

Из предыдущего обзора гипнотических явлений и их объяснений можно было видеть, что состояние гипноза есть ненормальное. Школа Шарко называет его искусственным нервным состоянием, близким к болезненному – истерическому1515.

Школа Нанси горячо оспаривает эту характеристику1516. Однако анализ гипнотического состояния и по объяснению этой школы обнаруживает многие патологические черты.

Пусть эта болезненность встречается и в отношении к бо́льшему кругу явлений и состояний, чем гипнотические, – патологический характер от этого не изменяется. Какие же эти черты?

Сам по себе моноидеизм нельзя рассматривать иначе, как ненормальное состояние. Увлеченный какой-либо идеей, субъект умирает для всякой другой идеи, не связанной с господствующей. Такая односторонность психической жизни, – остановка всех, кроме одной, функциональностей человека, сколько бы она ни продолжалась, может быть рассматриваема лишь как отступление от нормального.

Уже чисто патологические явления помешательства являются ближайшим следствием этого увлечения одной идеей, односторонним направлением внимания человека. Бесспорно, что такой моноидеизм встречается лишь в исключительных примерах болезненных состояний определенных личностей.

Затем, гипнотический моноидеизм – никто не станет отрицать – есть искусственное состояние. Это – насильственное вмешательство чужой идеи чужой личности в жизнь другой личности, в ее свободу и индивидуальность. Искусственность гипнотического состояния открыто признается и самими представителями психологической школы1517. Очевидность этого искусственного характера гипнотического сна должна быть для всех убедительна. В этом уверяют не только способ вызывания этого сна, но и его характер.

Действительный, естественный сон – явление нормальное лишь в том случае, когда он вызывается истощением организма, потребностью пополнения его сил1518. В этом случае сон есть столь же благодетельное для жизни состояние, как и бодрствование. Такой сон есть столь существенная необходимость природы жизни человека, что отсутствие его сопровождается болезненными состояниями, включительно до смерти.

Гипнотический сон такого естественного характера не имеет. Это – искусственно вызванное состояние, находящееся вне связи с органическими потребностями, вне воли самого субъекта1519. Это – первое. Во–вторых, в гипнотическом сне наблюдается задержка функции центральных элементов, вследствие того, что функционируют исключительно определенные известные группы элементов1520. Нервные раздражения, на которых сосредоточено внушение, получают повышенную возбудимость при пониженной общей чувствительности ко всем впечатлениям, не принадлежащим к группе представлений, вызванных внушением1521.

Этим обстоятельством объясняется тот факт, что для вызова гипнотического состояния весьма помогает употребление наркотических средств1522, как объясняется им и тот факт, что истеричные субъекты всего легче поддаются внушению1523.

Повышенная возбудимость односторонних функционирующих центральных элементов, доводящая интенсивность ощущений этих воспроизведенных представлений до такой степени, какая соответствует чувственным восприятиям1524, не позволяет сомневаться в том, что это состояние носит на себе не только искусственный, но и прямо патологический характер.

Болезненный характер гипнотических состояний выражается в характерном и несомненном признаке этих состояний, – в помрачении сознания. Мы уже видели, как представители психологической школы красноречиво защищали эту мысль. Бернгейм выразительно отметил то значение, какое имеет сознание для переживаний, создавшихся вследствие отвлечения внимания (внушением).

Душа, потерявшая вследствие внушения сознание, становится игрушкой господствующих в ней идей. Она окружена целым миром новых, навеянных ей, представлений. Она подчинена хаосу мечтаний, созданных внушением. Она – в полной власти вымышленных, осаждающих ее концепций.

В эту фантастическую картину жизни, чуждую действительности, наконец, врывается сознание и рассеивает обманчивые грезы, разбивает пленительные химеры и восстановляет действительность1525. Но помрачение сознания, устранение его разве может быть определено иначе, как психически болезненное явление?

Затем, гипнотическое состояние есть обнаружение автоматизма личности.

Эта подробность тесно связана с предыдущей и не нуждается в подробной обоснованности.

Гипнотическое состояние в том и состоит, что субъект безотчетно исполняет приказания внушающего. Эти приказания вторгаются в его личную волю и жизнь, лишают их всякой самостоятельности и, вопреки всему личному, принуждают субъекта выполнять автоматически часто то, от чего он всеми силами своего существа отказывается. Весь психофизический организм его протестует против воли гипнотизера. Он впадает в самые крайние состояния. Но и они не способны остановить этого насилия чужой личности над другой.

Состояние – крайне искусственное, болезненное1526!

Для того, чтобы закончить эту характеристику гипнотического состояния как болезненного, мы укажем еще на одну общую черту этих состояний. В ней найдут себе подтверждение и уже отмеченные подробности этого состояния.

Гипнотические состояния искусственны, болезненны. Это обнаруживается и подтверждается тем, что гипнотические состояния вредны для личности.

Защитники гипнотизма, разумеется, утверждают обратное. Врачи, например, уверяют, что вредных последствий для здоровья они не наблюдали при соблюдении известных предосторожностей1527.

Однако справедливо им указывают, и они сами утверждают тот неоспоримый факт, что при (неоднократном) повторении гипнотических сеансов воздействия осуществляются легче и производят все более и более сильный эффект.

«Но ни один физиолог, – говорит Вундт, – не будет оспаривать того факта, что в этих успехах под влиянием упражнения все больше и больше обнаруживается понижение силы сопротивления центральной нервной системы, а это никак не может обойтись без постоянных изменений в функциональных свойствах системы»1528.

Такое понижение сопротивления личности, несомненно, влечет за собой и дальнейшие расстройства нервной системы1529, что удостоверяется рядом фактов.

Весьма важно и то обстоятельство, что гипнотические внушения значительно ослабляют нравственную устойчивость субъекта. По воле гипнотизера, последний принимает на веру, утверждает то, против чего он, находясь в ясном сознании, несомненно протестовал бы.

Можно привести немало фактов из наблюдений, сделанных самими представителями гипнотизма, в которых ясно были бы видны вредные психические последствия гипнотизма.

При знакомстве с гипнотическими опытами весьма часто замечаются такие факты, против которых возмущается нравственное чувство не только читателя, но, несомненно, возмутилось бы оно и у самих субъектов, если бы они находились в нормальном самообладании1530.

Против этого указывают, что такое представление о гипнотических опытах есть утрировка фактов. В действительности-де гипноз благодетелен, чаще направляясь к внушению положительных требований нравственного чувства.

Однако, как бы благодетельно ни было внушение человеку положительных качеств, – разрушение личности здесь неизбежно.

Показательным признаком внушения, как было сказано, является автоматизм1531. Воля личности устранена, она – игрушка чужой воли. Допустим, что эта последняя не злоупотребит своей властью. Но факт механизирования личности субъекта все же остается. Личность получает удар в самое больное для себя место. Зачеркивая свободу личности, без чего внушение утрачивает свою сущность, гипнотизер тем посягает на самую сущность человеческой личности1532.

Только исключительные случаи болезненных расстройств, угрожающих жизни и потому заставляющих о многом забыть, могут несколько оправдывать употребление такого средства. Морфий, мышьяк – целебные средства. Но они употребляются всегда во вред организму, и если иногда являются целебными, то тем самым не утрачивают своего ядовитого характера. В нужную минуту, удаляя от организма его смертельного врага, они всегда в виде компенсации отнимают у него необходимые в другом случае силы, а в самом благоприятном случае – только избыток их. Ввиду всего этого Вундт находит нужным заблаговременно принять меры против той опасности для общества, которой угрожают пылкие поклонники гипнотизма1533.

Вот прославленные «факты» гипнотерапии. Вот их сила убедительности, которую так любят выставлять представители современной отрицательной критики. «Вся история религии есть лишь введение в историю гипнотизма; евангельские чудеса – предмет наивной старой веры, занимают самый укромный, незаметный уголок в этом необозримом величии гипнотического царства». Эти громкие заявления Вунд справедливо называет «причудливыми порождениями научности, потерявшей голову»1534. «Гипнотизм объясняет много чудесного. но объясняет далеко не все... Пытаться объяснять все чудесное из наличных данных значит свидетельствовать о своем легкомыслии»1535.

Приведенные суждения о несостоятельности отрицательной критики очень скромны в сравнении с теми крикливыми возражениями, какими противники чудес хотят заглушить голос христианской церковной веры в исключительную, божественную силу, проявлением которой являются евангельские чудеса.

Св.евангелисты1536 постоянно нам свидетельствуют:

"Он исцелил всех больных"1537; так что больные стремились к Нему, чтобы коснуться Его1538: Он исцелял «всякую болезнь и всякую немощь в людях1539; к Нему приводили всех немощных, одержимых различными болезнями и припадками, и бесноватых, и лунатиков, и расслабленных, и Он исцелял их"1540; "к Нему приходили, и исцелиться от болезней своих, также и страждущие от нечистых духов; и исцелялись. И весь народ искал прикасаться к Нему, потому что от Него исходила сила и исцеляла всех"1541.

"Жители» земли Геннисаретской, «узнавши Его, послали во всю окрестность и принесли к Нему всех больных и просили Его, чтобы только прикоснуться к краю одежды Его; и которые прикасались, исцелялись"1542.

В Десятоградии »приступило к Нему множество народа, имея с собою хромых, слепых, немых, увечных и иных многих, и повергли их к ногам Иисуса; и Он исцелил их; так что народ дивился, видя немых говорящими, увечных здоровыми, хромых ходящими и слепых видящими; и прославлял Бога Израилева"1543. "И в храме приступили к Нему слепые, хромые, и Он исцелил их"1544 и т.д.

Суммарное обозначение совершенных чудесных исцелений, однако, не исключает в Евангелии описания тех чудес, которые были совершены над определенными лицами.

Для нашей цели – сопоставления чудес евангельских с исцелениями внушением, важно отметить только некоторые типические случаи этих чудесных исцелений.

Евангелисты сообщают, что Спаситель исцелял всех больных, т.е. всякую болезнь и немощь.

Свидетельство, полное своего исключительного значения.

Если мы возьмем для краткости анализ хотя бы ев.Марка – 3:10, – то увидим здесь, что впечатление от этих чудес действительно соответствовало их значению. Евангелист говорит, что «имевшие язвы» (ὅσοι εἶχον μάστιγας) бросались к Нему, чтобы исцелиться прикосновением.

Слово μάστιγας (слав. «раны»), конечно, не является современным медицинским термином, строго определяющим известное болезненное состояние. Относительно вообще медицинской терминологии Евангелия нужно заметить, что к ней нельзя предъявлять требований, чтобы она соответствовала современным, выработанным в последнее время, медицинским понятиям и обозначениям.

Однако здесь характерно то, что само слово μάστιξ1545 означает, подобно латинскому plaga1546, – удар, а затем рану, полученную от удара. Насколько в этом случае мы имеем указание на так называемые органическая повреждения и исцеления их Господом Спасителем, это еще, конечно, представляется решить. Этим термином могут обозначаться не только органические раны, полученные вследствие физического удара1547. Однако последние ни в каком случае не могут быть исключаемы и прежде всего потому, что сама терминология о них говорит ближе, чем о каких других1548.

Мы не хотим сказать, что евангелист в данном месте рассказывает, как к Спасителю для исцеления приходили отовсюду больные только одними органическим повреждениями. Повторяем: термин не позволяет исключать и других болезней1549.

Органические же, в частности, повреждения предполагаются предшествующими деталями рассказа. Евангелист дает дивный, величественный образ: вся Палестина пришла в движение, желая видеть Господа, творящего чудеса. Голос даже сверхъестественного сознания давал о Нем свидетельство как о Сыне Божием1550.

Приносили к Нему со всех сторон больных и приходили отовсюду движимые различными чувствами: одни из сильнейшего желания исцелиться, а другие из желания убедиться в истинности той молвы, которая разносилась о Нем везде. Около Него постоянно теснились больные.

Нельзя, без противоречия здравому смыслу, утверждать, что приносимые сюда больные были лишь с органическими повреждениями. Но не менее противоречит здравому смыслу и контексту то соображение, будто среди этих больных не могло быть больных с органическими повреждениями. Если же таковые больные были, а в этом сомневаться нельзя, то исцелял и их Господь Спаситель. Вся Его славная деятельность, которая так взволновала страну, была бы лишена своего значения, если бы можно было установить тот факт, что Он исцелял лишь легко больных, т.е. тех, кого с успехом пользовали и обычные естественных средства врачей.

Весь интерес евангельского рассказа сосредоточен именно на этой подробности: около Спасителя получали исцеление все больные, или, вернее, всякие болезни исцелялись Им. При таком вполне естественном представлении Его чудесной всеисцеляющей деятельности, только и становится понятным указанный евангелистом поразительный подъем внимания к Нему со стороны следовавшего за Ним великого множества народа из Галилеи, Иудеи, Иерусалима, Идумеи, из-за Иордана, а также – живших в окрестностях Тира и Сидона1551.

Предположим, что нашлись бы такие случаи (а их могло и должно было бы быть много), когда принесенные больные органическими повреждениями не получали бы исцеления, вследствие будто бы бессилия Иисуса Христа. В таком случае налицо были бы поводы для врагов Его к объяснению Его исцелений другими – естественными, не сверхчеловеческими, не божественными средствами, на что мы на протяжении всего Евангелия не имеем никакого намека1552.

В результате отмеченная особенность получает свое надлежащее значение, которое мы постараемся утвердить и другими аналогичными данными Евангелия.

В этом же смысле говорит и ев.Матфей1553. Его свидетельство еще полнее предыдущего.

Господь исцелял всякую болезнь, "недуг и всякую немощь, язю" в людях. "И прошел о Нем слух по всей Сирии; и приводили к Нему всех немощных одержимых различными болезнями и припадками, и бесноватых и лунатиков и расслабленных, и Он исцелял их"1554.

Весьма важно здесь то обстоятельство, что евангелист Матфей ведет рассказ в особенной последовательности. Он повествует, что «Иисус Христос ходил по всей Галилее, уча в синагогах и проповедуя Евангелие Царствия Божия». Проповедь Евангелия, таким образом, предваряла чудесные исцеления Господа Спасителя.

Иудаистическое мировоззрение нуждалось в этом предварении более, чем другое.

Проявление одного только всемогущества сейчас же нашло бы себе своеобразное освещение, иудаистическую окраску. Вместо Спасителя от греха и смерти, евреи увидели бы в Господе того Мессию, грубые земные узко националистические черты которого усиленно внедрялись их вождями.

Поэтому Свою чудотворную деятельность Господь предваряет божественным учением1555.

Это – с одной стороны. С другой – нельзя упускать из виду и того факта, что заставить слушать Себя Спаситель мог тоже исключительными воздействиями на столь грубую массу народа. Нельзя не отметить этого факта и с чисто текстуальной точки зрения.

Непосредственно после этого ев.Матфей передает продолжительную нагорную беседу Господа1556.

Значит, нельзя забывать и того, что эти чудесные исцеления имели значение также и подготовительное к благоговейному вниманию словам Его.

Учение, предваряя чудеса, само удостоверяется этими проявлениями всемогущей божественной силы1557.

Как и в предыдущем тексте у Марка, и здесь мы доказываем свою мысль указанием и на букву текста, и на общий смысл этой цитаты.

Текст вполне определенно замечает, что Спаситель исцелял «всякую болезнь и всякую немощь в людях». Это повторение πᾶσαν, с объективным характером – болезнь и немощь1558 – «ἐν τῷ λαῷ», а также и 24 стих1559 дают все для устранения сомнения в нашем толковании.

Перед нами – исключительный факт божественного всемогущества. Смысл этих стихов с контекстом становится после сказанного понятным. Учение, которое предлагал и имел предложить Спаситель, также требовало от Спасителя удостоверения в Его безграничном всемогуществе, – исцелять, врачевать всякую болезнь и всякую немощь.

Его учение должно было быть принято всеми, потому что всякий мог испытать, наблюдать Его спасительное, божественное достоинство, ни с чем не сравнимое преимущество.

Для божественного столь высокого учения, какое Он имел сообщить в ближайшее время, должно было быть приготовлено достойное место, и эта почва Божественным Сеятелем была приготовлена не менее значительными средствами – чудесами. И здесь какой-либо неуспех в исцелении, будто бы бессилие Спасителя исцелить серьезные повреждения организма, имел бы роковое значение и для дальнейшей благовестнической Его деятельности.

Евангелие нам сообщает только об одном. Иисус Христос и как Божественный Совершитель исцелений, и как Божественный Учитель вечной жизни, всюду и всегда вызывал лишь одно удивление к Себе, преклонение перед откровением всемогущей Силы и Власти1560. В результате – и это место дает нам указание на всеобъемлющий характер исцелений Господа Спасителя.

Ев. Лука, повествуя о том же моменте в 6:17–19 также передает о множестве народа, пришедшего отовсюду «послушать Его и исцелиться от болезней своих"; пришли "также и страждущие от нечистых духов, и исцелялись. И весь народ искал прикасаться к Нему, потому что от Него исходила сила и исцеляла всех".

Повторяя описание всеисцеляющей деятельности Господа, ев.Лука в ст.19 говорит о стремлении всего приходившего отовсюду народа прикоснуться ко Христу, ибо сила от Него исходила и исцеляла всех. Об этой силе Господней говорит Лука несколько раньше в 5:17. Объективным обозначением исцеляющего фактора – Господней силы, или здесь – силы, «исходящей от Него», – выразительнее, сильнее укрепляется за мыслью автора сознание непреодолимого могущества исцеляющего Спасителя.

Эту же черту здесь можно заметить и в той подробности, что народ искал лишь прикасаться к Нему.

Значит, народному сознанию предносился тот внушительный факт, что перед лицом всей страны является несравненное ни с чем земным всемогущество, врачующее все болезни1561.

Как и предыдущие, это евангельское повествование исключает всякое ограничение исцелений, совершенных Иисусом Христом.

Нам остается разобрать еще одно из подобных свидетельств Евангелия, чтобы перейти к защите другого пункта.

"Приступило к Нему множество народа, имея с собою хромых, слепых, немых, увечных и иных многих, и повергли их к ногам Иисуса; и Он исцелил их. Народ дивился, видя немых говорящими, увечных здоровыми, хромых ходящими и слепых видящими"1562.

Здесь важно разобрать термины, которыми обозначаются болезни исцеленных.

Болезни, которые обозначаются термином – τυφλός, относятся к общим повреждениям органа зрения.

Нужно заметить, что различные климатические условия, а также отсутствие правильного ухода за глазами способствовали довольно широкому распространению этих болезней среди жителей Востока1563.

Характерным в библейском сообщении относительно этих болезней является то, что почти без исключения они являются серьезными, граничащими с полной потерей зрения1564; «τυφλὸν ἐκ γενετῆς» был и Иоанновский слепорожденный1565, наиболее поразительно исцеленный Господом Спасителем.

Во избежание повторений, переходим к дальнейшим терминам.

Подобным же образом и термин χωλός обозначает хромоту при самых разнообразных формах болезни ног. На основании этого термина, нельзя дать точной характеристики болезненных повреждений ног. Этот термин только может означать и того «хромого», о котором говорит нам ев.Мф.18:8.

В параллельном месте Мк.9:43 встречается и последний разбираемый здесь термин – κυλλός и притом в одинаковом значении. Κυλλός – также общее обозначение увечного или, как это объясняют комментаторы1566, собственно искривленного скорченного в руках или ногах. Даваемые ими объяснения этих двух последних терминов предполагают легкие формы болезненных состояний. При этом одни комментаторы молчаливо, а другие открыто – и ограничиваются указанием на эти легкие формы1567.

Вот в этом ограничении или исключении этим термином серьезных форм болезни до полного изувечья, лишения, отсутствия членов тела, мы и не видим никаких оснований. Напротив, мы имеем и в Евангелии один такой способ употребления наших терминов – κυλ. и χωλ., когда совершенно определенно ими обозначаются в буквальном смысле лишения членов – руки и ноги1568.

Если же такой случай имеется, то не получает ли «обычная» точка зрения западных комментаторов надлежащего осуждения в своей односторонности? Мы, как и ранее, так и здесь приходим к одному выводу.

Относительно болезней, исцеленных по Мф.15:30, мы на основании разнообразных терминов можем заметить, что они были самые разнообразные и по своему характеру1569, и по своей силе, от легких до самых безнадежных; при этом все данные текста не позволяют исключать среди больных и страдавших так называемыми органическими повреждениями.

Чтобы закончить эти данные Евангелия об исцелении Спасителем и органических повреждений, мы в заключение укажем на исцеление Им отсеченного уха Малха1570. Об этом чуде передает лишь ев.Лука. Это обстоятельство убеждает некоторых толкователей дела Христова сделать для себя на всякий случай выход. А случай – неизбежный. Факт совершенно ясно обрисован. Не термин один сам по себе есть здесь чудо, а весь рассказ. Евангелие дает нам описание процесса повреждения и излечения. И к этому случаю применяют обычно тот выход, который, разумеется, является единственно доступным для подобных толкователей. Ев.Лука один об этом повествует; значит, это миф, – добавляет догадливый комментатор и успокаивается1571,1572, забывая ныне бесспорно принятое в богословской науке положение, что Лука был врач (ср. Кол.4:14), обладал прекрасной медицинской осведомленностью и вообще был образованнейшим человеком своего времени, хорошо знавшим и требования здравой историографии.

Мы рассматриваем факт так, как он засвидетельствован Евангелием. Прежде всего все 4 евангелиста утверждают определенно, что ухо раба первосвященникова было отнято, отсечено. Для этого синоптики употребляют глагол ἀφεῖλεν, а Ин. – ἀπέκοψεν1573. Как ἀφαιρέω (ἀπο-αι-ρέω), так и ἀποκόπτω означают именно отнятие, отсечение чего-либо, в частности – какого-либо члена тела1574.

Значит, глагол, вместе со всей конструкцией этой фразы: ἀφεῖλεν αὐτοῦ τὸ οὖς (или у Мф., Мк., Ин. τὸ ὠτίον)1575, позволяет здесь видеть не какое-либо незначительное повреждение наружных покровов раковины уха1576, а прямо ее удаление.

Очевидно, речь не о каком-либо незначительном ранении.

Поступок ап.Петра мог повлечь за собой серьезнейшие последствия. Ученики могли быть преданы тому же беззаконному суду, который назначил крестную смерть Спасителю. Не говоря уже о судьбах Церкви без этих избранных из народа учеников и святых апостолов Христовых, можно подумать лишь о тех последствиях, какие угрожали ученикам самим по себе. Они могли бы оказаться вне смертного суда по постановлению синедриона, они могли бы остаться живы, но сами по себе едва ли бы они пережили эти мучительные допросы, которых не выдержал, отрекшись трижды от Христа, самый ревностный из них!

Спасителю надлежало тотчас же приостановить всякие поводы к преследованию учеников за вооруженную защиту ими своего Учителя. Надлежало исправить необдуманное поведение Петра. Его исправить могло лишь полное исцеление усеченного уха. Отрицать этот факт исцеления значит поставить себя в необходимость отказаться от объяснения того, почему толпа, сам Малх, не ответили кровью защитникам, хотя бы после уже связания Иисуса.

Но если признать это исцеление действительным, то не следует впадать в другую непоследовательность.

Нельзя думать, чтобы исцеление могло состоять лишь в приостановлении крови1577. Текст опять определенно говорит, что Христос, прикоснувшись к уху, исцелил его. А иначе как же можно было выразить ту мысль, что опасное для учеников отсечение (не поранение) Петром уха Малха перестало теперь грозить им своими последствиями? Да и можно ли было лишь остановлением только крови устранить повод к враждебным намерениям врагов против учеников Христовых?

Совсем другое дело, когда всякий мог убедиться, что Спаситель совершенно устраняет всякий след этого поступка1578,1579 и объясняет им, что они могут взять Его одного, как могли бы взять и раньше всегда, когда Он бывал с ними, и никто из учеников не защищал, да и не может защитить Его, послушного Сына Небесного Отца1580.

Наши сопоставления евангельских чудес с исцелениями гипнотизмом будут даны в общем обзоре всех деталей. Пока же очевидные с фактической стороны их точки различия мы оставим и перейдем к установлению новых фактических деталей.

Поразительность исцелений Господа Иисуса Христа заключается в их полноте и моментальности.

Сколько бы мы ни знакомились с данными евангельских исцелений, нас не может не поразить эта полная и притом моментальная исцелимость.

Рассмотрим несколько таких данных.

Уже предыдущие цитаты синоптиков могли с достаточной убедительностью засвидетельствовать этот факт действительного и притом мгновенного исцеления. Святые евангелисты передают об этом событии так, что самый рассказ их является живым удостоверением реальности указанного факта.

Все возрастающее множество собиравшихся около Господа больных, очевидно, соответствовало той степени непосредственного осязательного ознакомления народа с этой исключительной, целительной силой Господа.

Сообщение ев.Луки1581 настолько характерно в данном отношении, что может быть приведено в качестве примера для показания того, как исцелялись эти евангельские больные.

"И много народа из всей Иудеи и Иерусалима, и приморских мест, Тирских и Сидонских, пришли послушать Его и исцелиться от болезней своих, а также страждущие от нечистых духов; и исцелялись«. Последнее выражение – «и исцелялись» само собой заключается в предыдущем. Грамматически эта фраза является, по выражению Godet, – ассерторической, парантезисом1582. Для писателя как выразителя в данном случае народного одушевления важно было сообщить ту же самую мысль в более сильной форме.

Исцеление самое полное, поразительное – факт настолько очевидный и бесспорный, что его требовалось выражать в особенной форме; и евангелист выражается таким образом: «Весь народ искал прикасаться к Нему, потому что от Него исходила сила и исцеляла всех".

Поразительность всеоживляющего воздействия Христа на всех больных из приходившего к Нему народа находит себе объяснение исключительно в том представлении, что в Нем заключена божественно-всепобедительная сила.

Все препятствия, неустранимые, с человеческой точки зрения, эта божественная сила препобеждает.

К Нему достаточно прикоснуться, и одно только это прикосновение, приближение к чудотворящей силе Господа исцеляет всякие недуги и болезни.

"Жители обежали всю окрестность, – повествует другой евангелист, – и начали на постелях приносить больных туда, где Он1583, как слышно было, находился. И куда ни приходил Он, в селения ли, в города ли, в деревни ли, клали больных на открытых местах и просили Его, чтобы им прикоснуться хотя к краю одежды Его; и которые прикасались к Нему – исцелялись".

Не менее поразительная по силе впечатления картина рисуется и здесь. Просят лишь «прикоснуться хотя бы к краю одежды». Божественная всемогущая сила как бы так переполняла Господа, что даже Его одежда носила в себе силу, устраняющую все болезни и недуги человека, как бы они ни были и тяжки, и неизлечимы. «И исцелялись"1584. Вот общее для всех следствие. Один голос – от всех страждущих!

Нет никаких неудачных попыток! Нет процентного отношения в общем количестве исцеленных и неисцеленных; не только нет середины между ними, но и не могло быть ее. Нет здесь и делений на группы: истеричные-де более, удачнее поддавались внушению.

Одно торжественное, величественное краткое – »и исцелялись«. И притом исцелялись моментально.

В этом отношении также сомнений нет1585. Напротив, за этим общим обозначением чудесного действительного исцеления скрывались в частных случаях еще более поучительные детали спасительных исцелений. Если после этих общих исцелений народный глас не мог не «прославлять Бога Израилева»1586, то в отдельных случаях исцеления определенных личностей, о них рассказывает Евангелие, должно отметить более подробное раскрытие внутренних переживаний облагодетельствованных лиц.

Вот перед нами Капернаумский сотник. Любимый, верный слуга1587 его лежит дома в расслаблении и жестоко страдает1588.

Он просит1589, умоляет Спасителя исцелить его.

Спаситель обещает придти к нему. Сотник считает себя недостойным такого счастья1590. Он полон веры в божественную всемогущую силу1591 Господа1592 и, счастливый и оказанным уже вниманием к Нему, просит лишь об одном – «скажи только слово, и выздоровеет слуга мой"1593.

Такая вера, поучительная даже для израильтян, изумила Господа.

"И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе"1594.

Нельзя не отметить здесь также выражения несокрушимой уверенности в ответе1595 Самого Господа, обладавшего всемогуществом при всех условиях для исцелений. »И выздоровел слуга его в тот1596 час"1597.

Или – вот аналогичный случай, рассказанный ев.Иоанном1598.

Царедворец потерял всякую надежду на выздоровление своего любимого умирающего сына1599. Очевидно, были использованы все медицинские средства. Но он идет к Тому, о Ком заговорила вся земля иудейская, и просит прийти к нему и исцелить сына его.

Не столь примерную, смиренную, несокрушимую веру имеет этот придворный. Он далек от сотника в этом отношении.

Однако и горе его было таково, что им можно объяснить колеблющееся состояние. Он терял своего сына, тот – лишь слугу. Человеческие средства – бессильны. И он уже потому удостаивается милости от Господа. Господь медлит, назидает и здесь свидетелей разговора, как и самого царедворца.

Но отец помнит лишь о том, что умирает сын его1600.

Он торопит Господа. В то время, как сын близок к смерти и ничто не помогает, отец естественно торопит прийти и помочь, забывая обо всем, – только бы пришел Спаситель, только бы исцелил его сына, только бы жив был он. Христос Спаситель понимает состояние отца и дает ему больше: «иди, твой сын здоров». Не нужно тратить времени на долгий путь, отчаянию отца должен быть положен конец. Одним словом может спасти умирающего Божественный Чудотворец, – и Он изрек это слово.

Кана и Капернаум разделены были сравнительно значительным пространством в 20–25 верст1601. Отец спешит. Дорогой встречает его слуга1602 с радостной вестью, что сын его здоров. Горячка оставила его тот час, когда сказал Господь: «сын твой здоров»... И уверовал царедворец сам и весь дом его1603.

Вот примеры этого дивного чуда – исцеления.

Никакие препятствия не могут остановить проявления божественной силы.

Никакие способствующие средства и меры не обусловливают ее действия. Никакими сомнениями ни в начале, ни в конце своего осуществления она не страдает.

Нет здесь и возможности какого-либо полу-успеха, только облегчения, только временного уврачевания больного.

Моментально, лишь сказано слово, лишь проявлена воля эта, совершается исцеление, чудо.

Слуга, сотник, сын царедворца не знали даже, что происходит в эти часы, как уже в Богом назначенное время, час, им ниспосылается выздоровление. Возможно, что и слуга, и сын в состоянии своей тяжкой смертельной болезни не отдавали себе отчета и в обычных событиях жизни, глухи были к самым простым речам и впечатлениям, – и Божественная воля не спрашивает у них о сущности их болезни, как не говорят о том и сотник, и царедворец Капернаумский, – а исцеляет, ведая все и управляя всем. Пусть их болезни – самые неизлечимые, пусть они протекают в самой острой форме, – зачем спрашивать о характере их Спасителю, когда он ведает все и не намерен потреблять каких-либо естественно-обычных мероприятий? Он дарует жизнь, не спрашивая ни у кого, как ее даровать, раз о ней просят бессильные Его создания. И Он дает эту жизнь в изобилии.

Господь исполняет горячие, неотступные просьбы страждущих, видя веру их. Он дарует им исполнение их желаний. Больше того: Он направляет эти желания к высшему. Он не врач лишь тела, Он – врач и тела, и души.

В Его очах ценностью для человека является не это временное, земное бытие. Всю эту жизнь он созерцает лишь в связи с внутренней жизнью. Высшим критерием измеряет Он жизнь человека и к вечному направляет все свои спасительные содействия. Перед Ним не временная жизнь ценна для человека, а внутренняя, духовная. И Он дарует эту вечную жизнь через веру в Него. Временная скорбь врачуется через исцеление тела, но страждущий находит в Нем вечного Целителя и самой души.

Он не врач, хотя бы и не знали такой болезни, какой не исцелил бы Он. Он не действует внушением идей исцеления. Он действует верой в вечную жизнь, которая есть познание Истинного Бога и Того, Кого Он послал – Иисуса Христа1604.

Внушение, как чисто психологическая форма, не существует. Внушение есть реальный факт.

Всегда внушается что-либо, а не внушается вообще.

Влияние на личность, души одного на душу другого всегда сообщает известное содержание, мысль, чувство или поступок. Внушение – форма, под коей могут заключаться самые разнообразные предметы содержания.

Христос Спаситель действует Божественной силой. Никаких временных условных благ, исключительно ради их самих, не может эта сила сообщить человеку. Божественная Воля обладает высшим, царственно недосягаемым господством над всем этим «совершенством» человеческих знаний и условностей.

Она дает жизнь человеку, и эта жизнь выше всех законов медицины, терапии или хирургии, бессильных в вопросе смерти.

Если Воля Божия судит человеку смертный час, – никакая человеческая сила самого высшего знания не смеет и не сможет противостать на пути Божественного Промышления. И, наоборот, никакие человеческие средства, никакие высшие завоевания его «гения» не могут сравняться с той простотой и легкостью божественных средств, коими располагает в сфере человеческого, мирового бытия эта Всесовершенная Воля!

Тому свидетельством является вся евангельская история чудесных исцелений.

И личность – этот великий дар Божий созданному миру, как образ Самого Творца – человеческая личность не страдает от этого вмешательства всемогущего действия Бога – Спасителя.

Здесь нет насилия над волей человека, здесь никак не может быть даже безразличных – с точки зрения морали – внушений, влияний на человека.

Она сама есть высшее осуществление высшей Божественной Правды и, как яркое солнце, не может дать ни одного темного луча.

Напротив, не насилие, не гибель, а расцвет, могучий расцвет личности, полноту жизни, – вот что имеем мы как последствие «внушения» воли Божественной, как последствие совершаемых ее мановением исцелений. Все эти лица, обязательно почувствовавшие на себе проявление Всемогущей исцеляющей силы Господа – Спасителя, были первыми вестниками Божественной Правды, спасительной для всего мира. Они были и остаются до сего дня свидетелями полноты благодати и истины, кои и до сих пор могут быть каждым испытаны, опытно познаны и кои до сегодня истинно верующими православными христианами исповедуются – как высший источник блаженной вечной жизни.

Таким образом, краткий анализ евангельских исцелений позволяет нам отметить следующее. Господь Спаситель, чудесно исцелявший все болезни, исцеляет их действительно моментально; вместе с этим личность больного получает в факте чудесного исцеления могучее средство и духовно-нравственного оздоровления, необходимого для вступления в благодатную вечную жизнь.

Итак, мы прежде всего настойчиво утверждаем, что Иисус Христос исцелял все самые тяжкие болезни и даже восстановлял в человеческом организме утраченные им члены. Мы намеренно старались подтвердить этот вывод прямыми данными Евангелия.

В фактах же исцеления гипнотизмом мы не видим ни этой неограниченной среды влияния, ни действительности исцеления во многих случаях, ни моментальности, ни, наконец, нравственной благотворности в гипнотическом воздействий на личность.

Гипнотизм, как мы видели, имеет дело с внушением. Психологическая школа действует на больного внушением идеи здоровья. Она помогает человеку перенести его страдания, она заставляет его забыть их1605. Своей наличностью идея здоровья иногда может иметь благие последствия и в самом ходе органических процессов. Но все это существа дела не изменяет.

Как бы усиленно слепой ни воображал себя здоровым, фактически он может иметь некоторую иллюзию зрения, – он может достигнуть и благодетельных результатов, если болезнь не сопровождалась разрушением зрительного нерва, но при органическом повреждении зрения никакое воображение не даст ему зрения. Имеющему один глаз гипнотизер может сказать: «У вас теперь два глаза», и если удается эксперимент, то первый ему будет отвечать: «Я имею два глаза». Трудно сказать, насколько он действительно убежден в этом даже в продолжение гипноза. Во всяком случае постоянного факта это не изменяет. Больной остается с одним глазом и замечает это при пробуждении1606.

Гипноз, таким образом, не исцеляет органических болезней, он дает лишь иллюзию их исцеления1607.

Иногда благоприятных результатов гипнотизеры достигают лишь в смысле улучшения в состоянии больного. Полного исцеления всякой болезни гипнотизм не дает, и это понятно почему. Он имеет средством исцеления лишь одно психическое влияние, для многих болезней не имеющее силы.

Прочный вывод, какой можно сделать при рассмотрении случаев гипнотических исцелений, не позволяет далеко расширять пределов психического влияния. «Болезни в области лишь функциональных расстройств нервной системы, неврозы, разного рода болезни, даже болезни питания (трофоневрозы), связанные с этими расстройствами в сфере нервной», – вот что поддается гипнотерапии1608. Если же указывают случаи действия внушением на органические болезни, то это объясняется нередко просто смешением понятий.

Организм человека представляет собой единую, совершенно цельную систему, из которой ничего нельзя выделять в качестве обособленного, самодовлеющего элемента. Вся сложная жизнь организма неразрывно связана в самых мельчайших своих отправлениях.

Нервы разбросаны по всему организму, и ни одна болезнь не может быть изолирована от них. Самые опытные врачи и ученые специалисты не могут с безусловной точностью разграничить болезни нервные и органические. Поэтому лечение всякой болезни находится в тесной зависимости от состояния нервной системы и ее функции.

Вот почему случаи исцеления гипнотизмом органических болезней должны быть обсуждаемы с большой осторожностью.

В этой области гипнотическое внушение достигает лишь симптоматических улучшений или временных, частичным облегчений, но не полных исцелений. Рецидивы в этой области – вполне естественное следствие таких «исцелений»1609.

Кроме того, из примеров гипнотических исцелений можно было видеть, как удачны бывают применения внушения в различных случаях. Но мы ведь не указывали тех случаев, где это применение не давало никаких результатов. А такие случаи есть, и их немало.

Обычно об этих неудачных фактах умалчивают. Сама статистика гипнотических исцелений должна быть признана очень туманной и неточной.

«Из 414 случаев, – говорит, например, одна такая статистика1610, – 100 случаев выздоровления, 190 (больше в два раза только) облегчения (? – в какой мере?)»; из 699 – большая (?) часть выздоровления. Льюис за 1890г. из 128 больных излечил 67, дал облегчение 51 и был бессилен в отношении 10 больных.

Статистика, вероятно, могла бы быть более поучительной, если бы мы имели точные указания степеней исцеления, облегчения и полной неудачи.

Во всяком случае мы можем и при таких условиях заметить, что не все болезни исцеляются гипнотизмом, бывают и сомнительные случаи исцеления, только одного облегчения больного и даже полного бессилия гипнотизера1611.

Затем, представленные для сопоставления факты гипнотических и евангельских исцелений дают нам много поучительного и в другом отношении.

Поразительность чудесных исцелений Господом заключалась, как мы видели, и в том, что Он давал полные и моментальные исцеления1612.

Гипнотизм идет к своей цели медленным, громоздким путем. Чем сложнее болезнь, тем она требует большего напряжения и со стороны врача, и со стороны больного.

Не один сеанс требуется, а целый ряд их, и только такое многократное внушение достигает своей цели. Бернгейм дает такую картину лечения им больного рабочего железоделательного завода. Последний пользовался врачом более 3½ лет.

Всех внушений было сделано ему около 60. Сначала его лечили магнитом, а потом ему было сделано 5 внушений, и он был здоров 11 дней; затем с 25 октября 1882г. до конца марта 1883г., т.е. около 5 месяцев – 1 внушение, и был здоров; 1 внушение, 4 дня здоровья; 20 внушений, и был здоров с 5 мая по 1 июля, т.е. 55 дней здоровья; 2 внушения, и здоров с 15 июля по 25 октября; 15 внушений, здоров с 7 ноября 1883г. до 19 февраля 1884г.; 10 внушений, здоров с 5 марта 1884г. до 3 марта 1885г. и т.д., пока больной не оправился совсем.

Столь упорна борьба гипнотизма с параличом!

«В этой постоянной и длительной борьбе духа и тела часто то одно, то другое берут перевес», – сознается сам Бернгейм1613.

При этом врачи-гипнотизеры не пренебрегают и обычными способами лечения: гидротерапией, электричеством и т.п.1614. Принимая во внимание эти обстоятельства, Гиляров совершенно справедливо говорит, что возникает «капитальный вопрос о том, не способствуют ли исцелению другие причины, помимо гипнотизма и внушения (хотя бы, например, исцеляющее действие самой природы)»1615. Этот вопрос остается обыкновенно невыясненным1616.

Кроме того, весьма нередко ограниченная воля гипнотизера отчаивается достигнуть успеха, принимает все искусственные меры к усыплению больного, к приведению его в состояние сомнамбулизма. Точный диагноз болезни и личное присутствие больного являются прямо-таки необходимыми для внушения.

Из практики гипнотизеров не указано ни одного случая исцеления сложной формы болезни на расстоянии, при отсутствии самого больного. Необходимость продолжительного влияния, неоднократного внушения, разумеется, подтверждает и эту обусловленность излечений личным присутствием гипнотизера у больного.

Нужно ли напоминать о двух наиболее поразительных исцелениях Иисуса Христа на расстоянии и в одном случае на расстоянии очень значительном (20–25в.)? Эти факты как нельзя лучше подчеркивают поразительную моментальность евангельских исцелений при отсутствии всех благоприятствующих условий, столь необходимых гипнотизеру.

В конце этой сравнительной характеристики мы снова отметим физически-моральный упадок личности в гипнотическом внушении и, наоборот, всестороннее оздоровление, оживление личностей, чудесно исцеленных Господом.

Несмотря на всю свою неотразимость, чудесное благодатное воздействие Господа, однако, не нарушает свободы человека, не насилует человеческой воли. Исцеление совершается в самых неблагоприятных случаях, при самых упорных формах болезни и полной безнадежности. Установить какую-либо беспомощность, бессилие чудесно исцеляющего влияния Господа нельзя без самого грубого извращения евангельских фактов.

Ни форма болезни, ни состояние больного, не поддающегося будто бы психическому внушению, ни отсутствие необходимых обстоятельств, которые обусловливали бы исцеление, ничто не задерживает проявления всеисцеляющей силы Господа. Только одно условие должно быть принято во внимание.

Исцеление Господь совершает не ради одного физического выздоровления больного1617. Перед Ним – высшая цель. Он пришел спасти грешника от проклятия и смерти. Не всякое исцеление может сопровождаться этим внутренним оживлением человека; оно иногда не приносит ему пользы и даже вредит. Таких бесцельных и даже вредных исцелений и не творит Господь, как выразительно замечает евангелист: «Он не сотворил там многих1618 чудес по неверию их"1619.

Гипнотизм механизирует личность. Вся цель гипнотизера направляется к тому, чтобы подчинить себе личность, чем бы это ни сопровождалось1620.

Для врача, разумеется, должны быть определенные нормы в применении таких решительных мер, как внушение. Естественное несовершенство, обычные непонимания врачом больного не могут оправдывать постоянного пользования внушением. Нужно очень хорошо знать человеческую душу, чтобы считать себя вправе подчинять волю, свободу личности своему принудительному влиянию будто бы на пользу этой личности. Само это психическое влияние одной личности на другую невольно ставит вопрос о нравственной позволительности такого принудительного влияния.

Лишить человека свободы, обезличить его – не значит ли грубо, преступно вторгаться в самое святилище человеческого достоинства, какими бы благами, с точки зрения врача, это вторжение ни сопровождалось?

Повторяем, – нравственная гибель личности упускается из виду гипнотизерами. Их внимание сосредоточивается на другом, случайном, временном успехе.

Ложным является взгляд, в основе которого лежит нелепая мысль, будто бы Иисус Христос пришел на землю для того, чтобы лечить больных, кормить нищих, обогащать бедных и т.п. Своего сверхъестественного могущества Господь не унижал употреблением его для предоставления человеку внешне, физически счастливой жизни. В этом указании назначения Господу – не слышится ли голос искусителя в пустыне? Во всяком случае такая тенденция исцеления только ради исцеления противоречит евангельским фактам.

Нет, свое сверхъестественное всемогущество Господь Спаситель употреблял для высшей цели – приведения людей к усвоению Его искупления, ради которого Он и пришел в мир1621. Перед взором чудотворца – Исцелителя Господа, как раз обратно, главная цель – нравственное спасение личности, ее освобождение, ее усовершенствование. И где Он не видит такой возможности, там не творит и чуда.

Вот почему перед всяким исцелением Господь просящих о помощи настойчиво призывает к вере, ибо для нее – все возможно. Вера как залог вечного спасения; вера как показатель начавшегося торжества вечной жизни в личности; вера как человеческое субъективное основание для воздействия Божественной истинной жизни на немощного, – такая вера привлекает к человеку силу Господа Всемогущего, Который разрушил всякое средостение между Богом и миром; для Которого нет никаких преград, дабы проявилось Его всемирное спасение во всей своей полноте и необъятности. Исцеляющий Господь не насилует воли человека, а за веру его1622 дает ему все, дает ему вечное спасение.

Таким образом, идея, внушаемая гипнотизером больному, не может ни в каком случае быть не только отождествляема, но даже сближаема с евангельской верой1623, творящей чудеса. Медицинское понимание1624 этого евангельского фактора – веры – страдает полным смешением всяких понятий в области христианской терминологии. Вера для евангельского чуда – не причина, а нравственное условие чуда1625.

Признаками евангельской веры является смиренное сознание греховности, виновности перед Богом, соединенное с кроткой, покорной молитвой к Нему при ясной уверенности, что все, невозможное для человека, для его самых энергичных усилий, – возможно только для Одного Всемогущего Бога, по одной Своей благости дарующего истинную жизнь человеку.

Глава шестая. Значение молитвы, проникнутой верой, при испрашивании человеком от Господа Бога чуда

Добытые результаты предшествующей главы дают нам возможность выяснить: может ли и, если может, то в какой мере и каким путем человек влиять на явление чудес в мире? При этом укажем и на тех людей, которые, как избранники и орудие Творца, имели необходимость и способность к совершению чудес, каковы, например, св.пророки. В заключение рассмотрим те причины, по коим чудо иногда не может совершиться, несмотря на видимую наличность вызывающих его условий. Короче говоря: рассмотрим в этой главе взаимоотношение особой промыслительной деятельности Творца и религиозной деятельности свободно совершенствующегося человека.

Чудеса, как мы видели, творятся Господом Богом, иногда без всякой о том просьбы со стороны человека. Но в Библии указываются и такие чудеса, которые совершались Господом Богом по просьбе того или другого лица.

Когда человек имеет веру, по словам Христа Спасителя, хотя бы в горчичное зерно1626, и в молитве будет просить, чтобы гора с одного места перешла на другое, то Бог совершит1627 это. Если человек будет проникнут твердой верой в Него, то все его просьбы будут исполнены: »именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками; будут брать змей и, если что смертное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы"1628. "Много может, – говорит св.апостол Иаков, – усиленная молитва. Илия был человек, подобный нам, и молитвою помолился, чтобы не было дождя: и не было дождя на земле три года и шесть месяцев. И опять помолился, и небо дало дождь, и земля произрастила плод свой"1629.

Но эта власть человека над природой остается только до тех пор, пока сильна его вера, а как скоро вера ослабнет, то рушится и власть его над природой. Особенно ясно это видно из евангельского1630 повествования о хождении св.апостола Петра по воде, которому Христос Спаситель должен был протянуть на помощь руку, как скоро ослабела его, вначале сильная и пламенная, вера. Из этого следует, что Христос Спаситель ставит веру в Него непременным условием для совершения человеком истинных чудес; иначе говоря, по учению Христа Спасителя, истинным чудотворцем может быть только такой человек, который находится в личном единении с Ним. А вступить в личное единение с Иисусом Христом человек может только через свою искреннюю и пламенную молитву1631.

Такое исключительно важное значение молитвы отмечается и патристической письменностью.

Суждения св.отцов по этому вопросу для нас имеют большой интерес. Дело в том, что св.отцы, как нельзя лучше, помогают нам выяснить себе, какое имеет значение для человека молитва.

Великие подвижники, обладавшие дивной силой чудотворения, всего понятнее могут объяснить, как человек может достигнуть молитвенного единения с Богом, выражением которого и является чудо.

Для объяснения чего-либо всегда обращаются к фактам, в которых осуществляется познаваемое. Если Слово Божие говорит нам о высоком значении молитвы, то весьма важно проследить, где и как она осуществляется человеком?

Святые отцы Церкви и предлагают нам такое примерное правило осуществления молитвы.

Богообразная природа человека, по самому своему изначальному назначению, должна быть в единении с Богом. Наличная будничная жизнь человека, проводимая им в кружении помыслов и совершении соответственных греховных деяний, обычно удаляет человека от Бога.

Человек занят земными греховными интересами. Общение с Богом представляется для него, если не совсем чуждым, то весьма трудным, недостижимым1632.

Несмотря на то, что он – образ Божий, что жизнь его только тогда достигает своей блаженной полноты, когда он соединен с Первообразом, человек коснеет в земной греховной жизни, все более и более затрудняя путь своего обращения. Эта ненормальная по своему направлению жизнь осложняется (вследствие этого) целым рядом жизненных неудач, бедствий, огорчений.

Молитва возвышает человека к Богу. Усилием своей воли человек может остановить блуждание греховных помыслов1633.

Взор свой, прикованный к земле, он должен обратить к Богу, к Его истинным благам. Если человек почувствует тщетность этого мира, пустоту греховной земной жизни, то он невольно наполняет душу свою стремлениями к истинно ценному, вечному благу. Молитва есть потребность духовной природы человека. В ней находят себе удовлетворение богоподобные способности человека. Духовная природа человека тяготится, страдает земным, греховным содержанием жизни. Для человека необходимы эти порывы его существа к Богу, к духовной и вечной Его правде. Если бы вся жизнь ограничивалась только одним телесным, то вскоре она должна была бы прекратить свое существование, ибо главная, основная сторона природы и жизни человека – духовная. Последняя же, временно соединенная с бренной, тяготеющей ко греху плотью, томится, жаждет обновления жизни, просветления ее сродной ей вечной жизнью. Вот почему молитва является столь необходимой и важной для человека. В ней и через нее он достигает своего высшего назначения – блаженного единения с Богом.

«Молитва есть восхождение ума к Богу»1634, «беседа ума с Богом»1635, «общение и единение человека с Богом»1636; «кто молится духом и истиною, тот уже не в тварях чествует Создателя, но песнословит Его в Нем Самом»1637. Через молитву человек вкушает то наслаждение, какое вкушают серафимы, непрестанно окружающие престол Господа Славы1638.

Долговременным навыком человек через молитву вводится в содружество с Богом1639, «возводится к Самому, над всеми сущему Богу, чтобы с Ним собеседовать и у Него с дерзновением испрашивать все, что угодно»1640.

Человек делается обителью Святого Духа1641, храмом Божиим1642.

Молитва – причина1643, источник спасения1644, жизнь, здоровье, предел всех благ1645, основание и корень жизни1646, всякого блага1647, виновница бессмертия души1648.

Усвояя такое1649 значение молитве, свв.отцы очень подробно излагают и самый, так сказать, процесс одушевлявшего всю жизнь их молитвенного состояния. Свв.отцы лучше, чем кто-либо, знают эту немощность, слабость нашего естества, бренность нашей греховной природы. Они сами испытали все это и оценили человеческое несовершенство, в особенности тогда, когда достигали высот подвижнического озарения. Сподобляясь благодатью Божией достигать высоких степеней нравственного совершенства, они тем более ощущали бренность тленного естества падшей природы. Бодрый дух их тем сильнее чувствовал немощность плоти. Поэтому молитвенное состояние – возвращение человека к Богу, тяготение к Нему, а затем и единение с Ним, – молитву – свв.отцы понимают очень широко и совмещают в ней различные моменты духовного возвышения человека к Богу от мира греха и тления.

Святой Исаак Сириянин говорит: всякая беседа, совершаемая втайне1650, всякое попечение доброго ума о Боге, всякое размышление о духовном нарицается именем молитвы, и под сим именем объединяются – различные чтения и песнопения, славословящие Бога, и заботливая печаль о Господе, и телесные поклоны, и псалмопение в стихословии, и все прочее1651...

Отсюда понятно, что, имея такую существенную связь с природой человека, с его духовными запросами, имея столь важное значение для жизни человека, молитва не нарушает нормального строя жизни; она не требует от человека невозможного для земной жизни совершенного отречения от всех телесных, земных потребностей его. Напротив, молитва оздоровляет, облагораживает и возвышает всю его духовно-телесную природу и жизнь ее.

Неизбежные для нашего существования занятия, условия жизни собственно не могут и не должны препятствовать молитве христианина. Все в жизни нужно делать во славу Божию1652, прославляя Господа в душах и телесах наших1653.

Вся жизнь наша должна быть непрерывной, непрестанной, великой молитвой1654.

Но, расширяя так понятие молитвы, свв.отцы знают и высшие моменты этого устремления человека к духовному, горнему миру – к Богу. Осуществляясь во всей жизни человека, молитва достигает таких состояний, которые знаменуют собой высшую степень услаждения души сродным ей настроением, обитанием в блаженном собеседовании с Богом. Высшие моменты молитвы настолько соответствуют человеческой природе, настолько удовлетворяют самым лучшим запросам, основам ее, что должны быть отмечены как особые состояния, характеризуемые специфическими чертами. Столь отличные от повседневного содержания жизни и даже молитвенного обычного состояния, они получают свои особые названия. Св.отцы называют такую молитву высшей, молитвой совершенных1655, чистой1656, духовной1657 молитвой. Эта молитва есть «восхищение ума, всецелое исступление от чувственного, когда неизглаголанными воздыханиями ума приближается она к Богу»1658.

«Иногда (молитвенные) стихи делаются сладостными в устах, и стихословие одного стиха в молитве неисчетно продолжается, не дозволяя переходить к другому стиху, молящийся не знает насыщения. Иногда же от молитвы рождается некоторое созерцание, и прерывает оно молитву уст, и молящийся в созерцании становится телом бездыханным, придя в восторг. Такое состояние мы называем молитвенным созерцанием... И в нем есть мера и различие дарований; и это еще молитва, потому что мысль еще не переступила туда, где нет уже молитвы, в такое состояние, которое выше молитвы. Ибо движения языка и сердца к молитве суть ключи, а что после сего, то уже есть вход в сокровенные клети. Здесь да умолкнут всякие уста, всякий язык; да умолкнет и сердце, и ум, и мысль, и да прекратится всякое их ухищрение. Здесь да остановятся ищущие, потому что пришел Домовладыка»1659.

Эта высшая степень молитвы достигает такого состояния, которое у подвижников получает определение уже не как молитвы, а как исступления, экстаза1660.

Достигая такого совершенства молитвы, подвижник входит в теснейшее единение с Богом: «здесь совершается истинное, а не мысленное проникновение существа (человека) силою и действием Божества»1661. Само собой понятно, что такое проникновение Божеством человека сообщает последнему высшие благодатные силы, которыми он и способен творить чудеса1662. В этом заключительном своем моменте молитва несомненно обладает такой чудотворной способностью.

Бог вселяется в душу подвижника, наполняет Собой и оживляет его, даруя ему царственное достоинство и господство над всем миром. А это знаменует то, что человек во Христе получает и творческую силу совершать «дела», которые поразительны, сверхъестественны, а также и спасительны для человека. Сам Богочеловек Иисус Христос сближает их со Своими делами и даже называет их бо́льшими Своих1663. После совершенного Спасителем искупления православный подвижник достигает через Христа в молитве полной возможности Его силой творить чудеса.

Рассмотрев вышеизложенное значение молитвы, выясним теперь, почему она не всегда вызывает совершение Господом Богом чуда. Известно, что Христос Спаситель отказывал некоторым людям в их просьбе совершить чудо, ибо знал, что они просят у Него чуда не с целью уверовать в Него, а лишь для удовлетворения своего любопытства1664. "Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет, – говорил Христос Спаситель, – и знамение не дастся ему"1665, ибо чудо нужно ему, добавим мы, только для удовлетворения его любопытства. Это последнее становится очевидным из отношения многих иудеев к учению Христа Спасителя: когда Иисус Христос начинал излагать им Свое учение, «то многие отошли от Него и уже не ходили с Ним"1666.

Основываясь на вышеизложенном, мы можем сказать, что если искренно верующий человек будет просить Господа Бога сотворить чудо, предполагая через это обратить, например, к вере в Него присутствующих и Господь Бог не исполнит его просьбы, то это значит, что Господь знает об этих людях, что они не обратятся к вере в Него даже и в том случае, »если бы кто из мертвых воскрес"1667. На основании вышеуказанных текстов Библии мы можем сказать также, что если человек просит Господа Бога исцелить его от болезней чудесным образом, ибо естественным он уже не может быть исцелен, но Господь Бог не исполняет его просьбы, то это значит, что Господу Богу известна иногда недобрая цель, с которой этот человек просит исцеления для себя1668.

"Про́сите, – говорит св.апостол Иаков1669, – и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вождений«. Это последнее засвидетельствовал Сам Христос Спаситель, когда Он, исцелив расслабленного, сказал: »вот ты выздоровел, не греши больше, чтобы не случилось с тобой чего хуже"1670. Такова, по словам св.евангелистов, причина, по коей Господь Бог не всегда исполняет молитву человека о сотворении чуда.

Приведем здесь учение преподобного Исаака Сириянина1671 о причине, по которой Господь Бог редко исполняет молитву человека о сотворении чуда. «Господь не во всякое время, когда Он близок ко святым Своим, в помощь им, без нужды, показывает силу Свою в каком-либо деле и чувственном знамении, чтобы оказываемая Им помощь не сделалась бесполезной и не послужила бы ко вреду. И делает сие, помышляя о святых и желая показать им, что и на час не прекращает Он тайного Своего попечения о них, но во всяком деле предоставляет им, по мере сил, показать подвиг свой и потрудиться в молитве... Если же дело требует обнаружения, то, по необходимости, делает и это. А способы Его всегда самые премудрые, достаточные в скудости и нужде, а не какие-нибудь случайно избранные. Кто без нужды осмеливается на сие или молит Бога и желает, чтобы в руках его были чудеса и силы, тот искушается в уме своем ругателем-демоном и оказывается хвастливым и немощным в своей совести. Ибо в скорби должно просить нам Божией помощи, а без нужды же искушать Бога опасно».

Анализируя только что приведенный из творения св.отца текст, мы видим, что причина неисполнения Господом Богом молитвы о сотворении Им чуда заключается в тщеславии человека, из-за которого он очень часто желает, чтобы помощь дарована была ему Господом Богом в особо исключительных внешних условиях, т.е. именно в чуде; между тем как в действительности человек обязан просить у Господа Бога только помощи, но ни в каком случае не должен избирать того средства, через которое она должна быть, по его мнению, оказана Господом.

В особенности человек не получает исполнения своего прошения вследствие того, что молитва его не бывает соединена со смиренномудрием и непамятозлобием1672.

Однако действенность молитвы всего сильнее выражается в неотступности прошения. Хотя Господь и дает нам все, что необходимо для нас, а неполезное для нас не исполняет, тем не менее, свв.отцы заповедуют молиться неослабно, неотступно, вознося Господу свои прошения.

«Прося того, что достойно Бога1673, не отступай, пока не получишь». Так говорит в Евангелии и Господь1674.

«Не отступай, но проси с верой, непрестанно делая добро», – говорит св.Василий Великий1675.

«Если и отказано тебе будет в получении просимого, не переставай взывать к Богу, не приходи в уныние, что не услышан. Вспомни хананеянку»1676.

«Проси со слезами помощь Божию, – говорит Иоанн Лествичник, – ищи (ее) с послушанием, ударяй в дверь милосердия Господня, с долготерпением». Ибо так «просяй приемлет, и ищай обретает и толкущему отверзется"1677,1678.

Эта неотступность моления привлекает милосердие Божие столь обильно, что человеку иногда дается не только то, что он просит, но и гораздо больше. При этом такая сильная молитва сама по себе усовершает молящегося.

«Не скорби, – говорит Нил Синайский, – не получая от Бога тотчас того, о чем просишь. Он хочет доставить тебе бо́льшее благодеяние. Ибо что выше, как простирать беседу к Богу и объяту быть сопребыванием с Ним»1679?

«Долгое время пребывая в молитве, не говори, что ничего не приобрел, потому что самое пребывание в молитве есть уже приобретение, ибо какое благо выше сего, как прилепляться к Господу, пребывать непрестанно в единении с Ним»1680,1681?

Итак, неотступной молитвой человек достигает своей цели: Господь по Своему милосердию исполняет его прошение или дарует ему еще большую награду за его труд и смирение. «Посему, если просишь чего у Бога, – говорит св.Ефрем Сирин, – твердо стой в своем прошении; но, открывая перед Ним нужды свои, говори: если есть, Владыко, Воля Твоя, чтобы состоялось сие, то соверши и соделай успешным; а если нет на сие Воли Твоей, не допусти сему совершиться, Боже мой!.. Подкрепи только и сохрани душу мою, да буду в состоянии перенести сие»1682.

* * *

1296

W.Herrmann. Offenbarung, s.49–50. Ср. проф.Александра Ивановича Введенского. Логика как часть теории познания, с.322–325 (специально о чуде Воскресения Господа).

1297

E.Ménégoz. La notion biblique du miracle, p.23–24.

1298

Мы уже говорили об этом ранее, а именно, что без религиозной веры и чудесный факт будет считаться только необъяснимым, поразительным явлением, но не чудом.

1299

L.Gerdtell. Die Urchristlichen Wunder, 1912, s.14.

1300

L.Gerdtell. Sind die Wunder des Urchristenthums... ?

1301

J.Wendland. Der Wunderglaube, s.2.

1302

Митр.Макарий. Введение в Правосл. богословиe, с.76.

1303

L.Feuerbach. Das Wesen, s.163–175.

1304

L.Büchner. Kraft und Stoff, s.37.

1305

H.Ewald. Geschichte, s.87.

1306

Так определяет он чудо Воскресения.

1307

Архиеп.Никанор. Поучение, с.485.

1308

Добролюбов. Сочинения, т.2. СПб., 1885, с.540. Описание болезни Артамоновой, которая получила исцеление перед чудотворной иконой святителя Христова Николая, в селе Колпино 26 сентября 1856г. Составил профессор Иван Рклицкий.

1309

Новое знамение. Церковные ведомости, 1891, №4. См. еще Протоколы Комиссии по исследованию случаев чудотворений святителя Иоасафа.

1310

L.Feuerbach. Das Wesen, s.197.

1311

Магомет. Коран. Предисловие. Библия и Коран. Правосл. собеседник, 1875, ч.3, с.44–45.

1312

Д.В.Горохов. Буддизм и христианство, с.320–321.

1313

J.Witting. Ueber den Rationalismus, s.64.

1314

C.Sigwart. Logik, 1904, s.257.

1315

Проф.А.Е.Светилин. Учебник логики, с.22.

1316

I.Kessler. Das Wunder, s.52–69.

1317

D.Hume. Chapter Of Miracles in the Philosophical Works, vol.IV, p.124–150.

1318

Подобным образом рассуждают о недостоверности человеческих свидетельств в определении действительности чудес и J.Locke (Essay on Human Understanding, book IV chap.XVIII, p.125–134, The Works), P.Laplace (Essai philosophique sur les probabilités) и др.

1319

A.Augustinus. De civitate Dei, lib.XXII, cap.5. Migne. P.s.lat., t.41, col.755.

1320

A.Keith. Evidence of the Truth, p.416–417, n.2.

1321

J.S.Mill. System of Logic, vol.II, p.162.

1322

Согласный с ним безусловно.

1323

J.Mozley. Eight Lectures on Miracles, Lecture II.

1324

В сущности, все наши опытные познания не что иное, как суждения по аналогии; мы видим, что несколько раз при известных условиях наступает некоторое явление, и заключаем инстинктивно, что при тех же условиях повторится то же явление (Д.Н.Цертелев. Границы религии, с.506).

1325

E.Havet. L'Evangile et l'histoire. 46, p.569.

1326

E.Renan. La chaire d'hébreu, p.24.

1327

B.Niebuhr. Lebensnachrichten, bd.I, s.470–471.

1328

А посему чудеса бывают редки. I.Kant. Der einzig mögliche Beweisgrund. Werke, bd.II, s.151.

1329

A.Ritschl. Ueber geschichtliche Methode, s.440.

1330

Galileo Galilei. Le opera, t.II, p.36.

1331

E.Zeller. Die historische Kritik und das Wunder, bd.VI, s.370.

1332

Хотя такое понимание мы считаем совершенно неверным.

1336

Хотя библейские ветхозаветные писатели, как говорит Делич, и не имели слова для выражения понятия природы (F.Delitzsch. System der Biblische Psychologie, s.156).

1337

B.Spinoza. Epist. XXIII, Opera, vol.I, p.514–515. Tractatus theologico-politicus. Opera, vol.I, cap.VI, p.233–251.

1338

O.Pfleiderer. Religionsphilosophie, bd.I, s.483.

1339

J.T.Beck. Einleitung in das System, s.195; F.Franck. System, bd.II, s.231.

1341

P.Larroque. Examen critique, p.202.

1342

О несправедливости такого утверждения мы будем говорить в следующей главе.

1343

Iustinus Philosophus. "Разговор с Трифоном-иудеем" Iudaeo, cap.LXIX. Migne. P.s.gr., t.6, col.636.

1344

St.Ambrosius. Commentarius in Epistolam ad Timotheum secundam, cap.III. Migne. P.s.lat., t.17, col.494.

1345

Hieronymus. Epistola CXXI. Ad Algasiam, cap.XI. Migne. P.s.lat., t.22, col.1038.

1346

Tertullianus. Liber de anima, cap.LVII. Migne. P.s.lat., t.2, col.748–749.

1347

Как, например, чудеса факиров. Исследователи этих чудес объясняли их иллюзией, ибо фотография, снятая во время сеансов, ничего не обнаруживает, кроме самого фокуса, который притом и видим только в определенном кругу, а если теснее приблизиться, то все исчезает (Йог Рамачарака. Религия, с.274).

1348

Theodoretus, ep.Cyrus. Quaestiones in Exodum. XVIII. Migne. P.s.gr., t.80, col.245.

1349

A.Augustinus. De diversis quaestionibis. Quaest. LXXIX:1, 5. Migne. P.s.lat., t.40 col.90–91, 93; De Trinitate, lib.III, cap.VIII. Migne. P.s.lat., t.42, col.875.

1350

Origeneѕ. Homilia XIII in Numerum. Migne. P.s.gr., t.12, col.671.

1353

Отцы церкви проводили в своих творениях мысль, что особенно враждебную и губительную для людей силу проявил диавол в язычестве и идолопоклонстве, которое было его делом и которое послужило для него самым важным и пригодным орудием к распространению лжи и обмана, заблуждений и пороков (еп.Сильвестр. Опыт правосл. догматического богословия, т.III, с.387).

1355

A.Calmet. Commentaire, p.17, и митр.Филарет (Дроздов). Начертание, с.121.

1356

Ин.8:44. Сам Христос Спаситель называл диавола врагом Своим, который посеял плевелы там, где Он, Иисус Христос, сеял доброе семя (Мф.13:37, 39); князем мира сего (Ин.12:31; 14:30; 16:11), имеющим свое царство, совершенно противоположное Царству Божию (Мф.12:26, 28). Диавол, будучи человекоубийцей от начала, т.е. подвергнув искушению наших праотцев еще в раю (Ин.8:44), с того времени не переставал искушать и преклонять ко злу каждого из людей всеми возможными для него мерами.

1358

Ср. B.Weiss. Das Matth.-Evangelium, s.236. J.Knabenbauer, Comm. in Evangelium Matthäum, I, p.369, 400.

1359

«Парализовать» – P.Schanz, Comm. über das Evangelium des heiligen Matthäus, s.326.

1360

Напр., Мф.12:23–24.

1361

С решительностью, не имеющей и тени колебания. Ср. «οὐκ – εἰ μή». B.Weiss. cit. Comm. Das Matth.-Evangelium, s.236. H.Meyer. Comm. über Evangelium des Matthäus, s.289: «прямо аподиктически».

1362

K.Sack. Christliche Apologetik, s.85–88.

1363

Ср. Мф.12:23–25 и др. Ср. J.Knabenbauer, Comm. in Evangelium Matthäum, I, p.481–482 и др. В.Weiss, op.cit., s.237.

1364

Мф.24:24; «δώσουσιν – не обещают только и не говорят о знамениях и чудесах, а действительно, на самом деле совершат их, чтобы таким путем подтвердить истину своих слов» (С.В.Савинский. Эсхатологическая беседа, с.269. Ср. также Bleek, cit. Comm., s.373 и др.).

1365

Конечно, демонической силой, почему и специфическая деятельность их среди неверующих (ср. J.Knabenbauer. Comm. in Evangelium Matthäum, II, p.335–336; B.Weiss. Comm., s.415; C.Keil. Commentar über das Evangelium des Matthäus, p.465–466; P.Schanz. Comm. über das Evangelium des heiligen Matthäus, s.484 и др.).

1367

Но не само оно, как на основании ἐστίν... ἐν понимают неправильно Керн и Люнеман (В.Н.Страхов. Второе послание св.ап.Павла к фессалоникийцам, с.342).

1368

«Πάσῃ – грамматически к δύναμει, а по контексту и к σ.τε» (см. G.Winer. Grammatik, s.490; E.Dobschütz. Die Thessalonischer-Briefe, s.287).

1369

δυν., τερ., σημ – по Dobschütz'у (E.Dobschütz, ibid., s.287).

1370

Κατὰ – не только «подобно» (Michaelis), a causa (C.Grimm, cit. Lexicon Gr.-Lat., col.229).

1371

Lüneman: диавол масштаб для суждения о них. Ср. E.Dobschütz, op.cit., s.287.

1372

Ψεύδους – как и πάσῃ – ср. F.Blass. Grammatik, s.35; также E.Dobschütz, ibid., s.287.

1373

Напр., Ин.8:44. Так, Irenaeus. Contra haereses, lib.V, cap.28. Migne. P.s.gr., t.7.

1374

Так, Ioannes Chrysostomus. Migne. P.s.gr., t.62, col.487. Ср. Aretius, de-Wette, Lünemann и др.

1375

Bornemann (в Мейеровском комментарии, 1894).

1376

См. у E.Dobschütz'а, op.cit., s.287–288. Обо всем у него см. и о Hofmann'е, G.Wohlenberg'е (из комментария T.Zahna – 1903).

1382

Eusebius Caesariensis, Demonstratio Evangelica, 3:6. Migne. P.s.gr., t.22, col.230.

1385

Архиеп.Анастасий. Истинный Мессия, с.130.

1388

Lactantius. Divinarum institutionum, lib.III, cap.1. Migne. P.s.lat., t.6, col.350.

1389

Это и видно в магометанской религии, которая была принята людьми на основании одного только свидетельства Магомета о самом себе как посланнике Бога, а также в силу его завоевательных успехов. Магомет не имел даже намерения основать свое будто бы Божественное посольство на чудесах, ибо знал, что у него не может быть таковых, и чувствовал за собой недостаток этот, как большую слабость. «Неверные говорят, что у него нет дара чудес» (Магомет. Коран, глава XIII, ст.8). Только спустя несколько столетий последователи Магомета стали приписывать ему чудеса, странность которых носит на себе ясный отпечаток лжи.

1390

Признавая такое значение чудес для религиозного человека, мы признаем, что оно не умалится для него, если он не будет очевидцем чуда, а получит о нем исторически достоверное свидетельство. Вот почему мы не можем согласиться с Оберленом, утверждающим, что чудо имеет значение преимущественно в настоящем для каждого данного времени и для его современников (K.Auberlen. Die Göttlichen Offenbarung, bd.I, s.52).

1392

Мы поверили апостолам, говорит св.Иоанн Златоуст, не просто, но при свидетельстве знамений и чудес (ἐπιστεύσαμεν ἐκείνοις ἀλλὰ διὰ σημείων καὶ τεράτων); следовательно, поверили не им, а Самому Богу (Ioannes Chrysostomus. Homil. III, in Epistolam ad Hebraeos. Migne. P.s.gr., t.63, col.33).

1393

Христианство, пишет Butler, есть величайшая истина, превышающая человеческий разум (J.Butler. The Analogy of Religion, p.II, ch.II. §1). Эти истины, пишет Wolff, называются тайнами (C.Wolff. Theologia naturalis, p.I, p.437). До некоторых истин христианского откровения, рассуждает Heurtley (C.A.Heurtley. Replies to Essays, p.151), человек не может достигнуть своим разумом, а посему и необходимы чудеса, ибо они доказывают Божественное происхождение этих истин. Чудеса, пишет Atterbury (F.Atterbury. Sermons, vol.III, p.198), необходимы как доказательства для тайн, ибо для тайн, говорит Newman (J.Newman. Essays Critical, vol.I. p.31), разум не может быть критерием.

1396

Верен Бог, говорит св.апостол Павел, «Который не попустит вам быть искушаемым сверх сил, но при искушении дает и облегчение так, чтобы вы могли перенести" (1Кор.10:13).

1399

Так и C.Keil. Biblischer Commentar über die Bücher Mose's. Leviticus, Numeri und Deuteronomium, s.473. Ср. и E.Dobschütz. Die Thessalonischer-Briefe. 2:9–11, s.288 и др.

1401

Т.е. среди Израиля.

1404

Theodoretus, ep.Cyrus. Quaestiones in Deuteronomium. XII. Migne. P.s.gr., t.80, col.420.

1405

A.Augustinus. Contra Faustum Manicheum. Migne. P.s.lat., t.42, col.284, cap.5.

1406

Tertullianus. Adversus Marcionem, III, 3. Migne. P.s.lat., t.6, col.324.

1407

Хотя все же не с такой легкостью и постоянством, уверенностью, как это можно непосредственно замечать у истинных пророков (см. Втор.18:22. Ср. к этому, напр., A.Schoepfer. Geschichte, s.366; а также – C.Steuernagel. Handkommentar zum Alten Testament. Das Deuteronomium, s.71 и др.).

1408

Ср. и D.Forrest'а. The Christ of History and of Experience, p.114.

1409

Ложных, т.е. творимых диаволом.

1410

C.Nägelsbach. Homerische Theologie, s.47.

1411

Весь античный мир, пишет Дейсман, полон чудес (A.Deissmann. Licht vom Osten, s.294. Здесь приведена нижеследующая литература о чуде в язычестве, напр., T.Trede. Wunderglaube im Heidentum und in der alten Kirche. Gotha, 1901. R.Lembert. Der Wunderglaube bei Römern und Griechen, th.I: Das Wunder bei römischen Historiken. Augsburg, 1905. R.Reitzenstein. Hellenistische Wundererzählungen. Leipzig, 1906.

О чудесах в язычестве см. еще P.Wendland. Die Hellenistisch-Römische Kultur, bd.I. t.2 и 3, s.218–219 и др. и еще J.Bonniot. Wunder und Scheinwunder, s.108–223; 401–428.

1413

Fragmente des Wolfenbüttelschen Ungenannten, s.425.

1414

E.Renan. Vie de Jésus. 1873, p.510 (Appendice).

1415

E.Renan, op.cit. Préface de la 13 édit., p.5.

1416

E.Renan, op.cit., 1863, p.74–75.

1417

E.Renan, op.cit., p.75.

1418

E.Renan. La chaire d'hébreu, p.24.

1419

Une part appréciable.

1420

E.Renan. De la Métaphysique et de son Avenir. XXV, p.384.

1421

E.Renan, p.419.

1422

D.Strauss. Die christliche Glaubenslehre, bd.I, s.504–505.

1423

D.Strauss. Das Leben Jesu, bd.II, s.705–706.

1424

D.Strauss, op.cit., 1838, s.108.

1425

E.Renan, op.cit., 1873, p.505 (Appendice).

1426

О Евангелиях, с.19 (книга написана епископом Михаилом Лузиным в бытность архимандритом – примечание электронной редакции). См. также и проф.С.М.Зарина, Мифологическая теория Древса и ее разбор, особ. с.66 след.

1427

G.Traub. Die Wunder, s.30.

1428

J.Eichhorn. Einleitung, bd.I, s.62.

1429

J.Eichhorn. Repertorium, s.227–228, 230.

1430

В смысле аллегории разных нравственно-религиозных истин объясняют библейские чудеса и сектанты рационалисты. Потопление фараона с войском в Чермном море, по их мнению, например, указывает на будущее потопление диавола с его силами в чермном море огней, через которое невредимо пойдут избранные. Воскрешение Лазаря означает духовное воскресение человека и т.п. (А.Иванов. О чудесах и знамениях в Церкви Христовой, с.455–456.)

1431

H.Paulus. Leben Jesu. Vorrede, s.IX.

1432

Op.cit., s.357.

1433

J.Eichhorn. Einleitung, bd.I, 1820, s.24.

1434

H.Paulus, op.cit., t.I. Vorrede, s.X.

1435

C.Bunsen. Bibelgeschichte, s.14.

1436

J.Kreyher. Die mystischen Erscheinungen, th.II. s.167.

1437

J.Bonniot. Wunder, s.253–255.

1438

Имеем ли мы, – спрашивает Спиноза, – столь великое познание природы, что могли бы определить, до каких пор простирается ее сила и могущество и что господствует над ее силой (B.Spinoza. Epist.XXIII. Opera, I, p.514–515)?

1439

B.Spinoza. Tractatus theologico-politicus, cap.VI, De miraculis. Opera, vol.I, p.233–251.

1440

K.Hase. Leben Jesu, s.338–349.

1441

A.Schweizer. Die Christliche Glaubenslehre, I. s.250–253.

1442

L.Maury. Essais sur les légendes, p.234–235.

1443

Supernatural Religion, I, p.158.

1444

G.W.Leibniz. Réponse aux objections. Opera, vol.II, p.460. Essais de Théodicée. Opera, vol.II, p.480, 518, 568, 607. Recueil lettres entre Leibniz et Clarke. Opera, vol.II, p.753, 755, 758, 776, 785.

1445

J.Lange. Philosophische Dogmatik, s.472.

1446

C.Bonnet. Recherches philosophiques, p.126.

1447

G.Knapp. Lectures, vol.I, p.3.

1448

F.Schleiermacher. Der christliche Glaube, bd.I, §143. Zusatz, s.102. bd.II, §103, 4, s.135.

1449

D.Schenkel. Die christliche Dogmatik, bd.I, s.260–261; O.Pfleiderer. Religionsphilosophie, bd.II. s.440.

1450

И такое-то понятие чуда Ломач считает выше всех других понятий о нем; он говорит следующее: если мы обратим внимание на общее понятие чуда, то Шлейермахер имеет неоспоримое преимущество перед всеми прежними ортодоксами и гетеродоксами (S.Lommatzsch. Schleiermacher's Lehre vom Wunder, s.318).

1451

A.Neander. Christliche Dogmengeschichte, th.II, s.192.

1452

Ср. G.Traub – у P.Fiebig'а, Jüdische Wundergeschichten des neutestamentlichen Zeitalters, s.98.

1454

Подробнее эту критику можно читать у A.Schlatter'а (Das Wunder in der Synagoge, s.53, 86), направленную против P.Fiebig'а (op.cit.), где предлагаются раввинистические чудеса параллельно категориям чудес Евангелия – с указанием соответствующей литературы.

1456

Литературу вопроса можно читать у M.Dessoir'а Bibliographiе des modernen Hypnotismus. Berlin, 1888. Suppl., Berlin, 1890. См. об этом подробно у А.Н.Гилярова (Гипнотизм, с.14–15 и др.); ср. также о распространенности разбираемого движения у профессора прот.П.Я.Светлова, Мистицизм конца XIXв., с.8–10.

1457

Мы здесь разумеем: школу Шарко (J.Charcot, P.Richer, Regnard, G.Legué, Binet et Feré, Luys, Berillon, Pitres, Cullere, Giles de la Tourette и др. См. подробнее об этом у А.Н.Гилярова, op.cit., с.10–11), психологическую (L'École de Nancy: Liébeault, Bernheim, Beaunis, Liégeois, Delboeuf, Bonjean, Krafft-Ebing, Preyer, Lehmann, Moll, Forel, Wetterstrand, Wundt, Schmidkunz, Pierre Tanét и др.), флюидическую школу (Lafontaine, Baréty, Perronnet, Durville, Chazarain et Dècle, De Rochas, Bourru et Burot, Morand, Foveau de Courmelles, Ochorowicz). Кроме этих школ, существуют отдельные направления различных авторов по нашему вопросу (обо всем подробно см. у Гилярова, с.11–15).

1458

Ср., напр., Skepto (псевдоним). Hypnotisme et les religions ou la fin du merveilleux. Paris, 1888, p.13: «все чудеса, которыми изобилуют не только христианские легенды, но и история всех религий и которые относят то к Богу или святым, то к диаволу и колдунам, – все они могут объясняться естественно мировыми процессами, в которых могли не отдавать себе отчета даже те, которые совершали чудеса», ср. р.127 (см. у прот.П.Я.Светлова, ibid., с.20–21 и прим.). Противоположную точку зрения Skepto отстаивают, напр., É.Méric. Le Merveilleux et la Science. 8-e ed. Paris, 1892; G.P.Moreau. L'Hypnotisme. Étude scientifique et réligieuse. Paris,1891 (см. у А.Н.Гилярова, op.cit., с.13); подробный анализ – Moreau и Méric'а – у прот.П.Я.Светлова (прот.П.Я.Светлов, op.cit., с.38–47; 47–50).

И наш отечественный ученый профессор В.М.Бехтерев с давно решенным заключением не терпящего возражений специалиста авторитетно заявляет, что «известное видение креста на небе с надписью «сим победиши» относится к числу исторических массовых галлюцинаций» (В.М.Бехтерев. Роль внушения, с.14).

1459

D.Strauss. Das Leben Jesu, bd.I. 1904, s.76, 136.

1460

E.Renan. Vie de Jésus. 1873, p.271.

1461

A.Neander. Das Leben Jesu Christi, s.233.

1462

K.Hase. Leben Jesu, s.431, 432, 548, 558, 559.

1463

Вот эти факты.

а).Исцеление контрактуры руки. В 1842г. Брэд внушением излечил одну истеричку. «Ее внезапно схватили сильные и чрезвычайно болезненные тонические судороги руки, кулак был крепко сжат, рука согнута... Больная выздоровела и более никогда не испытывала такого припадка» (Гuляров, с.235).

b).Исцеление контрактуры шеи. Голова больной уже полгода была очень плотно пригнута к левому плечу. Врачами напрасно были употреблены все средства. Судороги продолжались день и ночь, непрерывно. Внушением Брэд возвратил нормальное положение головы, которое сохранялось и впоследствии.

c).Исцеление паралича и контрактуры ноги. Пациентка Брэда в течение двух лет была лишена возможности ходить иначе, как с вывороченными ступнями и пальцами. Самые выдающиеся врачи оказались бессильными помочь ей. Брэд определил, что у нее гастрокнемии на обеих ногах не только парализованы, но совершенно атрофированы. Задача исцеления состояла в том, чтобы привести в действие эти гастрокнемии. После первого сеанса, больная почувствовала первое улучшение. Чрез шесть дней она могла пройти четверть мили, и по истечении 18 дней она была и оставалась совсем здоровой (Все эти примеры мы взяли у А.Н.Гилярова, op.cit., с.236–239. У него же, с.240–241, указывается и литература с другими многочисленными примерами, напр. Питр, Люис, Шарко и др.; см. у H.Bernheim'а, De la suggestion, p.235–270, 277–299, 305–307 и мн. др.).

d).Исцеление слепоты. Больная, вследствие воспаления глаз и повреждения от падения левой стороны головы, ослепла. Усилиями врачебной помощи ей удалось доставить временное улучшение. Новое повреждение головы отняло у нее снова зрение на оба глаза. Знаменитый окулист возвратил ей его лишь для различения больших предметов. Читать и писать она не могла. После четырех сеансов внушения она была, наконец, в состоянии читать мельчайшую газетную печать. С тех пор она оставалась здоровой (А.Н.Гиляров, с.241–242; ср. также H.Bernheim, Hypnotisme, Paris, 1891, p.32–34; также Hernheim, cit. De la suggestion, p.299–302, 307–309, 320–327; указаны аналогичные случаи, как и у Веттерстранда, Кюллера, Реньяра и др., у Гилярова, с.242).

е).Исцеление глухоты и немоты. Брэд на публичном чтении в Лондоне демонстрировал глухонемого мальчика. Посторонний компетентный врач удостоверил его болезнь. Брэд продолжал гипнотизировать больного ежедневно и упражнять его в подражании произносить слова. В результате этого в Ливерпуле, на публичном чтении, он был снова демонстрирован, и многие из присутствовавших были склонны отрицать возможность того, чтобы этот мальчик был когда-либо глухонемым [А.Н.Гиляров, с.244. H.Bernheim, Hypnotisme, p.288–290; De la suggestion, p.235–249; 305–307, 334 и др., а также см. литературу – (по Гилярову) у Льебо, Кюллера Реньяра и др.].

Можно без труда указать и еще целый ряд подобных фактов исцелений гипнотизмом. Мы указали типичные. К фактической стороне вопроса придется вернуться и еще, а пока дадим анализ фактора этих исцелений.

1464

Чем лишний раз доказывается самостоятельность духовной сущности. Ср. Athanasius Magnus. Oratio contra gentes. Migne. P.s.gr., t.25, col.76; рус. пер. т.I, с.176. Ср. об этом у В.Ф.Давыденко. Святоотеческое учение о душе, с.66–67.

1465

Ср., напр., Притч.17:22. Сир.38:18, 20, а также и Gregorius Nyssenus. De anima et resurrectione. Migne. P.s.gr., t.46, col.20; рус. пер. ч.4, с.213. Athanaѕius Magnus, ibid., col.64–65, рус. пер т.I, с.167–168. Ср. еще П.Кабанис. Отношения между физической и нравственной природой, т.II, с.362.

1466

«Общение же ума с телесным состоит в каком-то невыразимом соприкосновении... чудным и недомыслимым каким-то способом ум приближается и соприкасается естеству, – сего сказать или представить умом невозможно» (Gregorius Nyssenus. De hominis opificio. Migne. P.s.gr., t.44, col.177; рус. пер. ч.1, с.135).

1467

См. подр. у А.Н.Гилярова, ibid., с.11 и др.

1468

Ср. А.Н.Гиляров, op.cit., с.15.

1469

Ввиду особой важности этой роли внимания мы позволим себе привести здесь несколько фактов. Их в высшей степени много. Ближе всего мы коснемся тех, которыми доказывается, что «отвлекая внимание от своих ощущений, человек может содействовать своему исцелению, а во многих случаях даже и прямо устранять силой своей воли различные болезненные припадки» (О значении психических влияний. Лекция профессора В.А.Манассеина, с.15).

Карпентер рассказывает о Роберте Голле, знаменитом своим красноречием. Несмотря на ужасные почечные колики (вследствие камней), бросавшие его на пол по окончании речи, Голль во время речи, увлеченный своим предметом, не чувствовал ни малейшей боли (ibid.).

Фехнер дает целую формулу влияния внимания: каждое сосредоточивание внимания на том или другом чувстве можно рассматривать как пробуждение этого чувства, а каждое отвлечение внимания – как засыпание этого чувства (ibid., с.25).

Грюнтзумтер замечает, что, сосредоточивая внимание на слухе, мы, даже и при полной тишине, начинаем, слышать различные звуки, шумы и т.д.

Внимание влияет на сосуды, сердце и дыхание.

Петр Франк, читая лекции о сердечных болезнях, устремлял свое внимание на сердце. У него явились сильнейшие сердцебиения с перемежающимся пульсом, так что он стал уже предполагать у себя существование аневризма (ibid., с.31).

Всем известный факт, что начинающие заниматься медициной открывают в себе всевозможные болезни, очень часто объясняется исключительно сосредоточенным вниманием изучающих на болезнях (В.А.Манассеин, ibid., 31; H.Bernheim, Hypnotisme, p.27).

Истерия, ипохондрия, даже сумасшествие объясняются расстройством внимания (В.А.Манассеин, ibid., с.36, 41 и др.). Всякий может убедиться в действительности приведенных примеров хотя бы из того факта, что ожидание боли увеличивает силу ее; и, наоборот, боль становится неощутимой или почти неощутимой, когда внимание от нее совершенно отвлечено (д‑р Д.Х.Тьюк. Дух и тело, с.3).

Можно привести гораздо большее количество фактов, удостоверяющих доказываемую истину (об этом можно читать хотя бы в цитированных сочинениях Манассеина и Дэниела Хэка Тьюка).

1470

Ср., напр., T.Lipps. Leitfaden der Psychologie, s.80, пер. с нем. Лихарева, с.44.

1471

Напр., М.И.Владиславлев, Психология, т.II, с.549.

1472

Хотя бы и косвенно – через аккомодацию, напр., внешних органов. T.Lipps, ibid., s.80.

1473

Ср. М.И.Владиславлев, ibid., с.547 и др.

1474

T.Lipps, op.cit., s.141.

1475

А.Н.Гиляров, op.cit., с.11.

1476

H.Bernheim. Hypnotisme, p.76, 24.

1477

Ср. еще H.Bernheim, Hypnotisme, p.498, 500.

1478

Ср. J.M.Charcot et P.Richer. Contribution à l'étude de l'hypnotisme. Archives de Neurologie, 1881, II, p.33.

Точка зрения Шарко на гипнотизм объясняется тем, что он имеет дело лишь с нервными болезнями, с истерией, как условной формой состояния человека, поддающегося воздействию гипноза.

Сообразно этому Рише дает слишком широкое определение гипнотизма: он есть совокупность особых состояний нервной системы, вызванных искусственными приемами [А.Н.Гиляров, с.27; Рише, p.512, 535–536 (Гиляров, с.40). Поэтому гипнотизм школы Шарко носит название «истерического». Эти приемы весьма разнообразны; ср. Гиляров, с.30–34 и др. Ср. у Льюиса: «Гипнотизм есть экстрафизиологическое экспериментальное состояние нервной системы. Это искусственный невроз"... Гиляров, с.103].

Это ограничение сферы воздействия истерией обнаруживает слабость школы Шарко. Психологическая школа не знает этого недостатка (H.Bernheim. De la suggestion, p.12–14; Hypnotisme, p.165–166). Поэтому пассы, фиксация глаз рассматриваются здесь лишь, как облегчающие (не необходимые) средства сосредоточить внимание субъекта. Школа Нанси определенно заявляет, что к гипнотизму восприимчивы почти все, не различая пола, возраста и темперамента. Гипнотические опыты флюидической школы с магнитом (раннейшим представителем ее считается известнейший Mesmer. Ср. о нем у А.Н.Гилярова, с.38) Бернгейм называет «экспериментальной иллюзией» (H.Bernheim. De la suggestion, p.96 и др.). Не отрицая фактов школы животного магнетизма, оставляя их разрешение дальнейшим наблюдениям (De la suggestion, p.286–287), Бернгейм все же утверждает, что действует не магнит, а внушение [De la suggestion, p.135–137 (Гиляров, с.83)]. С крайним отрицанием влияния магнита через тело на душевную жизнь человека нельзя согласиться (ср. C.Bonnet et C.Féré. Le Magnétisme animal, p.195). Однако школа Нанси имеет и в сравнении с флюидической неоспоримые преимущества с различных точек зрения [ведь «то, что производит магнит, всегда достигается простым внушением». H.Bernheim. De la suggestion, p.286–287 (А.Н.Гиляров, с.85)].

Конечно, основания психологической школы также подвергаются строгой критике (с такой критикой выступил особенно Вундт, серьезный исследователь и крупнейший психолог. W.Wundt. Hypnotistmus), но эта критика направлена серьезным образом лишь на те пункты теории, где ее представители действительно утверждают крайнюю нетерпимость по отношению к своим противникам. На самом деле, нельзя же зачеркивать и таких данных, которые даются другими школами. Тем не менее, основной принцип школы Нанси остается господствующим в объяснении гипнотических явлений. Даже школа Шарко за психологическим внушением признает значение факта первостепенной важности (А.Н.Гиляров, с.108).

1479

См., напр., у А.Н.Гилярова, с.108–109, изложение и критику этих определений, а подробнее у H.Schmidkunz'а, Psychologie der Suggestion. Stuttgardt, 1892, особ. s.57–84.

Всего безошибочнее такие определения, которые точность в ответе скрывают широтой общего значения психологического влияния (ср. W.Wundt, op.cit., s.45–50 и др.).

1480

Различают внушения физиологические и психические. К первым относятся внушения посредством: 1)мускульного чувства, 2)зрения, 3)слуха, 4)различных чувств за раз, 5)действия на идеогенные зоны. Психологические внушения совершаются посредством словесного утверждения или приказания (А.Н.Гиляров, с.111 и др.).

Мы оставляем в стороне иллюстрирование физиологических внушений (о том см. напр., у А.Н.Гилярова, с.111–129; тут и указание литературы), остановимся на психологическом.

Оно достигает результатов поразительных, тех самых фактов, которые являются соблазнительными для отрицания евангельских чудес.

1481

I.Галлюцинации внешних чувств. Больной внушают, что она в саду, наполненном цветами. «Как они хороши», – восклицает она и, наклоняясь, собирает их, делает из них букет и пр. (А.Н.Гиляров, с.130–131).

II.Иллюзии. Стклянка в руках субъекта превращается в веревку, в нож; дают вместо земляники что-либо горькое, и больная с удовольствием ест хинин, напр., как мнимую землянику (Гиляров, с.133).

III.В особенности интересны опыты галлюцинаций личности. Больного можно превратить в птицу, в животное и пр., и он уверяет, что видит и чувствует свой клюв, перья, шерсть и т.п. (Гиляров, с.142). Крафт-Эбинг заставлял субъекта переживать различные возрасты и в каждом из них писать. Почерк изменялся сообразно возрасту (Dr.R.Krafft-Ebing. Eine experimentelle Studie auf dem Gebiete des Hypnotismus. Stuttgart, 1893, s.66–67, здесь дается различное написание одной фразы – 5, 6, 7, 8, 10, 15 и 20-летней девушкой).

Психологическая школа имеет факты внушений и ретроактивных галлюцинаций (H.Bernheim, cit. De la suggestion, p.183–188).

IV.Изменения в сосудодвигательной и секреторной системах. Бюро внушил субъекту, что его левая рука холодеет. Температура руки стала опускаться и скоро понизилась на 11° – с 30° до 19°. (Гиляров, с.154)

V.Внушение нарывов. Субъекту внушено, что после пробуждения у него через 10 минут появятся красные пятна на внешней стороне обеих рук. В указанное время оба пятна появились весьма отчетливо, красные с синеватой опухолью по середине. Пятна оставались в продолжении 2‑х дней, потом постепенно исчезли (Гиляров, с.160).

VI.Стигматы. Тому же субъекту внушили, что через 10 минут после пробуждения у него не только появятся красные пятна на задней стороне обеих рук, но что выступит также кровь. По истечении 10 минут вслед за появлением красновато-синих пятен показались капли крови. Обе руки на всем протяжении раздулись до угрожающих размеров; опухоль продолжалась несколько дней (ibid., с.162. Ср. аналогичные факты также у Dr.R.Krafft'а-Ebing'а, op.cit., s.20–23).

Эти опыты обращают на себя особое внимание, как доказательства реального физического, ощутимого, неоспоримого для всех влияния внушения (духа на тело).

VII.Внушенные параличи и контрактуры. Субъекту авторитетно говорят, что у него сводит пальцы; и в то время, как внушение запечатлевается в мозгу, пальцы руки мало-помалу сгибаются и скоро кулак становится сжатым настолько плотно и крепко, что больной жалуется на боль от врезывания ногтей в ладонь (Гиляров, с.162).

VIII.Возможность гипнотических анестезий и аналгезий позволяет пользоваться гипнотизмом при различных операциях, что и практикуется очень успешно (Hernheim. De la suggestion, p.42–45).

Психологическая школа удостоверяет (Hernheim. De la suggestion, p.46–48, 160–175) опытами действительность внушения на долгий срок, до года включительно (Гиляров, с.173). Факты в сущности не так уже поразительны, хотя приемы школы Шарко для них бессильны.

В отношении поразительности внушений указывают гораздо более необъяснимые, чудесные факты. Эти факты еще мало засвидетельствованы, проверены, и научное отношение к ним еще не установлено. Поэтому мы и здесь ограничимся самым существенным.

IХ.Указывают факты, объяснимые только внушением, – факты двойного зрения. Субъект с темными очками, совершенно не пропускающими света, все же бегло читает предлагаемую ему газету (Гиляров, с.269).

Х.Засвидетельствовано много случаев так называемого чтения мыслей присутствующего лица, не выраженных ни словом, ни сознательным жестом, как в этом удостоверяет особенно Bonjean (Гиляров, с.284–285).

XI.Еще более поразительны случаи мысленного внушения, т.е. воздействия на расстоянии, помимо всякого доступного наблюдению участия чувств (Гиляров, с.287. Факты указывает, напр., A.Liébeault в Thérapeutique suggestive, p.274–276–279). Такие факты передачи мысли на расстояние настолько необычны, что многие считают их прямо невозможными. Однако факты остаются, наряду с другими фактами, засвидетельствованными не менее убедительно (Гиляров, с.295. H.Schmidkunz. Psychologie der Suggestion, s.35, 352 и др.).

XII.Факты предсказания будущего еще более заставляют задуматься над собой. Liébeault приводит случай удивительного предсказания одному субъекту, что у него через год, день в день, умрет отец, что он вскоре сделается солдатом, но пробудет там недолго, рано женится, будет иметь двух детей и умрет 26-ти лет. Предсказания поразительно исполнились до самого последнего включительно (Thérapeutique suggestive, p.282–285. Гиляров, с.300–301).

XIII.Наконец, на той же почве внушения объясняются и многочисленные случаи знахарства и целительства – явления глубокого по своей древности, доходящего и до наших дней. Примеры – излишни (ср. Гиляров, с.308–314).

XIV.Наконец, мы должны отметить здесь необъяснимые факты обмирания и оживания. Эти факты засвидетельствованы, например, врачом Чейном о полковнике Таузенде, а главным образом о различных факирах, которые достигали в этом отношении такого совершенства, что обмирали на 6 недель, на месяцы и годы и потом оживали. Лица, официально и частно заинтересованные этими поразительными фактами, обставляли их чрезвычайной точностью и строгостью проверки – не было ли здесь какого обмана. Все их предосторожности предупреждают всякие пожелания проверить факты. Они обращали внимание решительно на все возможности и потому констатировали свое полное убеждение в совершавшихся фактах. Одним словом, факты обмирания на сравнительно большой срок и оживания – налицо (о них см. Гиляров, с.320–332).

Факир, действительно, похоронен, тщательно замуравлен, запечатан, окружен стражей. Факир лежал в скорченном положении; полотняный мешок, в который он был завернут, оказался заплесневелым от долгого лежания в земле.

Врач освидетельствовал тело и констатировал повсеместное отсутствие пульса. Слуга производил над телом ряд необходимых мер к оживлению. Тело обливалось горячей водой, растиралось и т.п. Факир ожил, стал говорить, хотя был очень слабым.

Другой факир, – также погребенный под строгим надзором властей, – вырытый из могилы, оказался совершенно без чувств, с закрытыми глазами, судорожно сжатыми бессильными руками и сильно вытянутым животом. Зубы были настолько крепко стиснуты, что раскрыть рот можно было только при помощи железного инструмента. Факир после своего оживления тут же предлагал присутствующим за особую плату погребсти себя еще на целый год (Гиляров, с.330–331)...

Приведенных фактов весьма достаточно для того, чтобы отметить как будто бы очевидную – и не на первый лишь взгляд – убедительность соображений отрицательной критики. Действительно, пред этими фактами становится бессильной обычная мерка чудесности. Если обычными силами человека могут быть произведены подобные факты, превосходящие поразительность завоеваний современной техники (их отмечает по аналогии и Гиляров, с.332–334) – то серьезным становится вопрос: чудесны ли евангельские исцеления?

Мы намеренно не скрывали всех этих фактов, чтобы иметь перед собой очевидными все затруднения для апологии чуда. Факты, разумеется, могут быть пополнены позднейшими наблюдениями современных представителей гипнотизма, спиритизма и т.п. Мы не отказывали здесь в месте для этих фактов. Других, кроме этих, типичных – мы не знаем. Все, что до сих пор выдвинуто по этому пункту против евангельского чуда, сказано в этих фактах. Нами только до времени пока не отмечена другая сторона этого фактического материала.

А группировка фактов, сохраняя свою объективность, приурочивалась к суждениям психологической школы, объяснения которой мы и должны продолжать в связи с теорией и с этими фактами.

1482

«До настоящего времени не выработано никакой установленной теории истолкования основных фактов гипнотизма» (А.Н.Гиляров, op.cit., с.335).

1483

Гuляров, с.336.

1484

Ibid., с.336.

1485

Ibid., с.337.

1486

Ibid.

1487

Ibid., с.338–339.

1488

Ibid.

1489

Ibid.

1490

Ibid.

1491

Ibid., с.340–344. Ср. В.Карпентер. Месмеризм; пер. с англ., с.4, 12, 112, 140 и др.

1492

А.Liébeault. Le sommeil provoqué et les états analogues. Paris, 1889. У А.Н.Гилярова, op.cit., с.345–349.

1493

Op.cit., p.4–5.

1494

Op.cit., p.6–8.

1495

Op.cit., p.44–49.

1496

Op.cit., p.123–124.

1497

Ibid., p.133.

1498

Ibid., p.133–134.

1499

Ibid., p.133

1500

A.Liébeault. Le sommeil provoqué et les états analogues; вышло первым изданием в 1866г.

1501

Ср. H.Вernheim. De la suggestion, p.136–151.

1502

«(Только) на первый взгляд кажется, что состояние автоматизма, каталепсии, в гипнотерапии совершенно (complement) отличается от нормального, что оно противоестественно (contre nature, antiphysiologique)... На самом деле, те же законы, которые управляют нормальным организмом, управляют и организмом, измененным экспериментально и патологически» (Hernheim. De la suggestion, p.136–137).

Поэтому-то он неоднократно уверяет, что гипнотизм так же стар, как и весь мир (Hypnotisme, p.24, 63. Ср. также его историю внушения; ibid., p.1–23).

1503

Hernheim, De la suggestion, p.137–144.

1504

Ibid., p.145.

1505

Ibid., p.143–144.

1506

Ibid., p.148.

1507

Ibid., p.151.

1508

Ibid.

1509

H.Вernheim. De la suggestion, p.153.

1510

H.Вernheim. Hypnotisme, p.45–48.

1511

Ibid., p.48.

1512

Ср. Гuляров, с.390 и др.

1513

При всем уважении к труду Гилярова, которому мы обязаны весьма многими данными этого отдела о гипнотизме, мы должны заметить, что «критической свод теорий», данный им в заключении, критический взгляд на объяснения, в частности, психологической школы, приводит нас в недоумение. Автор упрекает теории в их неопределенности, неустойчивости, а примером того приводит... свою собственную позицию. В этом нельзя не убеждаться при чтении его «критического свода». Заслуга же психологической школы, не претендующей на всю методически бесспорную обоснованность своей точки зрения, – все же нисколько не колеблется такими голословными заявлениями, что-де «из этих теорий нельзя сделать никакого вывода о гипнотизме, кроме разве того, что о нем из них нельзя сделать никакого вывода» (А.Н.Гиляров, op.cit., с.391)...

1514

Такова рационалистическая мифологическая школа немецких толкователей во главе со Штраусом.

1515

J.Charcot et P.Richer, ibid., p.33.

1516

H.Вernheim. De la suggestion. Préface., p.XII.

1517

Ср. H.Schmidkunz. Psychologie der Suggestion, s.216.

1518

W.Wundt, ibid., s.70.

1519

Ibid.

1520

Ibid.

1521

Ibid., s.50.

1522

Ibid.

1523

См. у А.Н.Гилярова, op.cit., с.68, 214, 216.

1524

W.Wundt, s.63–64.

1525

Ср. H.Вernheim, De la suggestion, p.144.

1526

«Говорите с ним, – он вам не ответит; оскорбляйте его, – ни одна жилка на его лице не дрогнет; бейте его, – он не почувствует боли... Это состояние то же, что состояние птицы перед взором змеи» [P.Brémaud. Des différentes phases de l'hypnotisme et en particulier de la fascination. Paris, 1884, p.5. (А.Н.Гиляров, с.119)].

1527

W.Wundt, s.103–104.

1528

W.Wundt, s.104.

1529

Ibid.

1530

Ibid., s.106.

1531

Ср. еще W.Wundt, s.63.

1532

W.Wundt, s.102.

1533

Ibid., s.100.

1534

Ibid.

1535

А.Н.Гиляров, op.cit., с.396.

1536

Св.евангелисты не могли записать всей полноты этих свидетельств всемогущей божественной силы Господа Спасителя. Евангелист Иоанн, последний из них, заканчивает свое заключительное (по отношению к синоптическим) Евангелие такими словами: «Многое и другое сотворил Иисус; но, если писать о том подробно, то, думаю, – и самому миру не вместить бы написанных книг» (Ин.21:25). Это заключение, являясь достаточным уверением читателей в достоверности написанного, (Joannes Chrysostomus. Homilia LXXXVII. Migne. P.s.gr., t.59, col.474; рус. пер., т.8, с.593) показывает, с другой стороны, что целью евангелистов не было описание всей жизни, всех фактов знамений и чудес Иисуса Христа. Они останавливались на существенном, наиболее, по их мнению, способном сообщить читателям веру во Христа для получения вечной жизни (Ин.20:30).

История евангельская, история чудес Иисуса Христа занимает в этом отношении особое место. Ученики Иисуса Христа – святые евангелисты, не как только очевидцы, а как выразители общей несомненной веры последователей Христа, слишком хорошо оценили психологию лиц, знакомящихся с спасительным учением Иисуса Христа при внимании к Его чудесной деятельности. По их собственному опыту и свидетельству других, слишком несомненен был тот факт, что для человеческого сознания наличность чудесных фактов, записанных ими, вполне достаточна для веры в Иисуса Христа. Они – свидетели многих обращений к Нему ради чудес. Божественное учение, великое и спасительное, сопровождалось столь же божественным знамениями. В личном опыте их было достаточно убедительно то наблюдение, что вера во Христа возбуждалась и крепла этими самосвидетельствами Господа.

Но они были свидетелям фактов и другого порядка. Окружали Спасителя лица самого разнообразного содержания. Около Христа всегда собиралось такое множество слушателей, приникавших всем своим существом к Его деятельности, что в этом множестве они могли научиться разбирать самые разнообразные и многообразные отношения к делу Господа и последующих представителей мира. Их Евангелия должны были стать достоянием всего мира. Свет истины, данный в этих богооткровенных Писаниях, должен, подобно солнцу, озарять самые отдаленные и разнообразные места целого необъятного человечества и по месту, и времени его жительства. Свет этого солнца должен светить и добрым, и злым. Такова воля Отца Небесного и Господа их (Мф.5:45; 28:19). Поэтому и содержание своего благовестия они приурочивали к такому разнообразному, необъятно великому кругу слушателей. Кажется, – при таком представлении своей задачи, – они должны были бы дать в своем благовестии всю полноту действий Господа, всю совокупность Его поразительной, мироспасительной деятельности, чтобы этим голосом заглушить всякое сомнение в неверующей душе и позднейших представителей мира. Кажется, из столь божественного, всемогущего дела, непосредственными свидетелями и ближайшими восприемниками которого они были, они могли получить и дать всемогущие средства к утверждению слабых и неверных в спасительной вере в Иисуса Христа. Обычному взору и представляется необходимым сделать такой вывод. Или Христос есть Божественная Личность, исключительно творящая чудеса, – тогда эти чудеса должны убедить всех и убить в самом корне неверие последующих поколений, – или все же наличность и до сих пор столь большого количества неверующих служит лучшим доказательством того, что эти чудеса не дают такого впечатления, такой убедительности в силу своей обычности, естественности, ибо они могут быть совершаемы и не только Христом и не только по вере в Него, но и людьми, прямо отрицающими Его, врагам Его, а в таком случае и Его Божественная Личность утрачивает навсегда свою исключительность.

Естественность хода таковой мысли напрасно будет оспариваться. Перед взором современного сомнения восстают эти факты гипнотических исцелений, которые закрывают навсегда всякие логические погрешности приведенной альтернативы.

Св.евангелисты поэтому для нас в высокой степени поучительны. Они – свидетели того, как люди верили чудесам Иисуса Христа, как весь Иерусалим содрогался от этого дивного, неслыханного проявления Всемогущества исключительной силы Божией. Но они – свидетели и того, как те же чудеса, те самые чудеса, которые были лучом света, брошенным тысячам самых разнообразных душевных состояний – веры–неверия, те же самые чудеса возбуждали и чувства жителей земли Гадаринской, просивших Христа «отойти от них» (Лк.8:37), как и возмущенные этими же чудесами враги говорили: «за Ним идет весь мир» (Ин.12:19) – и все же делали заключение: «так пусть лучше один умрет, нежели весь народ погибнет" (Ин.11:50).

Вот почему разбираемое здесь замечание евангелиста Иоанна представляется нам замечанием чрезвычайной важности, ибо объясняет, почему евангелисты записали лишь немногое из того, что сотворил Иисус: того во всей полноте не вместил бы и весь мир (Ин.21:25). «Кто не поверит сказанному (небольшому из всего) – тот не поверит и большему» (Ioannes Chrysostomus, ibid., col.474; рус. пер., с.593), – вот что говорит им апостольский опыт. «Из многих тысяч чудес взяты эти, как могущие в достаточной мере полную пользу принести слушателям» (Cyrillus Alexandrinus. In Iohannis Evangelium, lib.XII. Migne. P.s.gr., t.74, col.756; рус. пер., т.15, с.303–304).

При такой своей количественной ограниченности евангельские сообщения о чудесах имеют целью дать типические факты всемогущей исключительной силы их Совершителя.

1539

Ср. Мф.9:35.

1545

Μαστιγέω, μαστιγόω – «бичую, бью».

1546

Ср. J.Knabenbauer. Comm. in Evangelium Marcum, p.98. Ср. еще Vocabularium etymologicum linguae latinae. Лат.–русский словарь, с.454; И.Я.Кронеберг, Лат.-русский лексикон, с.353.

1547

Ср. Лк.7:21; напр., F.Bleek, op.cit., bd.II, s.127.

1548

Этот термин, обозначая, прежде всего, бичевание физическое, употребляется именно в этом физическом, первоначальном для себя смысле – в Деян.22:25, у такого новозаветного писателя, как евангелист Лука. Метафорическое значение этого термина есть вторичное (ср. W.Hobart, The Medical Language of St.Luke, p.12).

Интересно также и другое место употребления у Луки этого термина – Лк.7:21: «ἀπο νόσων καὶ μαστίγων»... W.Hobart, ссылаясь на Aretaeus, писателя – почти современника св.Луки, различает и здесь болезни соответственно первоначальному значению разбираемого здесь термина. Именно, – νόσος (=χρονία κακοπάθεια, Theophyl.) – обозначает хроническую болезнь, тогда как μάστιγες – болезни острые, резкие, как следствие острого поранения организма, повреждения, вызывающего резкие болезненные ощущения (ср. W.Hobart, op.cit., p.12. См. также A.Harnack'а Lukas der Arzt, s.137, ff. T.Zahn'а Einleitung in das Neue Testament, bd.II, s.443, ff.).

1549

T.Zahn объясняет μάστιξ как обозначение всех различных бедствий, несчастий, страданий. Ср. Мк.5:29, 34; а также у LXX соответственно еврейскому nĕga̔ – Пс.38:11; 90:10; 88:33 (T.Zahn. Das Evangelium des Lucas, I, II, s.311, anmer.3).

1550

Ср. Мк.3:11; Ср. G.Wohlenberg (Kommentar zum Neuen Testament T.Zahn'а). Das Evangelium des Marcus, s.103.

1552

Мы не забываем обвинения врагами Господа – в исцелении бесноватых (Мф.12:22, 24) силой веельзевула (Мф.12:24). Это обвинение не касается естественных средств исцеления болезней, а является, очевидно, выводом враждебной Иисусу Христу партии, выводом из тех фактов, когда бесы, видя Его, падали и кричали: «Ты – Сын Божий» (напр., Мк.3:11). Это признание таких свидетелей давало некоторую правдоподобность обвинению в глазах массы народа, вследствие чего, возможно, Спаситель и «строго запрещал нечистым духам, чтобы не делали Его известным» (Мк.3:12), тем более что это обвинение (как хула на Духа Святого) нашло себе самое решительное осуждение в устах Самого Господа (Мф.12:25–37). Пытаться повторять его уже нельзя было без опасности подвергнуться еще большему осуждению: «порождения ехидны» и т.д. (Мф.12:34).

1555

Ср., напр., P.Schanz. Comm. über das Evangelium des heiligen Matthäus, s.154.

1556

H.Meyer вполне справедливо называет эти стихи (Мф.4:23–24) предуготовлением к нагорной проповеди (H.Meyer. Kritisch-Exegetischer Comm. über Evangelium des Matthäus, s.132). Однако В.Weiss упоминает и о его ошибочном добавлении (Weiss имеет в виду, вероятно, позднейшие издания Commentar), что здесь дается «суммарное скопление (Haufung) исцелений Иисуса, которое не соответствует исторической постепенности» (ср. B.Weiss. Das Matth.-Evangelium, s.86, anm.I)...

1557

Следовательно, здесь позволительно видеть некоторую прямую пропорциональность в соотношении чудес и учения.

1558

T.Zahn. Das Evangelium des Matthäus, s.176, anm. 26: «в то время, как πᾶσαν 23ст. – без члена обозначает всякий вид болезней, «πάντας τούς»... 24ст. – обозначает совокупность собравшихся в то время больных». A.Robertson, op.cit., p.94: «различная форма болезни и немощи». Weiss, op.cit., s.86: «jede Art von Krankheit und Schwachheiten». C.Keil. Commentar über das Evangelium des Matthäus, s.129. Bleek, op.cit., s.216. Славянский (сравн. также текст, данный К.П.Победоносцевым в новом русском переводе Нового Завета. СПб., 1906, с.8: «и приводили к Нему всех болящих различными недугами и болезнями одержимых»...) текст 24 стиха ближе к греческому, выразительнее отмечает всеисцеляющую силу Господа.

1559

В общем 24 стих представляет деталь к общей картине, данной в 23 стихе: выражением κακῶς ἔχοντας ποικίλαις νόσοις καὶ βασάνοις συνεχομένους 24-й ст., в свою очередь исходя из 23 стиха, дает много – и разнообразный характер болезней, которые божественной силой врачевал Господь Спаситель. В сравнении с 23-м стихом данная терминология не дает чего-либо особенного для характеристики болезней исцеленных (оригинален A.Bisping: νόσος и μαλακία относятся друг к другу, как стениская и астеническая болезнь, а βάσανος означает преимущественно такую болезнь, которая имеет своим следствием мучительную боль. A.Bisping. Erklärung des Evangeliums, s.118). Терминология мало употребительная, а по слову «βασάνοις» (как μαλακίαν в 23-м стихе) совсем не употребительная для медицины (так, W.Hobart, p.63; а также и W.Allen, A Critical and Exegetical Commentary on the Gospel according to St.Matthew, p.37: о болезни только здесь; почти так же и W.Robertson. The Expositor's Greek Testament, vol.I, p.94: «βασανος – a)lapis Lydius, пробный камень; b)инструмент пытки, чтобы вырвать правду, c)как здесь, мучительная форма болезни»). Потому-то этих двух терминов: μαλανια и βάσανος ев.Лука совсем не употребляет в отношении к болезням (W.Hobart, op.cit., p.6).

Гораздо значительнее дальнейшее в 24-м стихе. Ко Христу приводили – «бесны, и месячные, и расслабленные (жилами)».

В настоящее время наука, конечно, не согласна видеть в одержимых бесами ничего другого, кроме особой формы естественной психопатологии.

Несостоятельность такого воззрения трудно доказать, т.к. медицинская наука, разумеется, не знает существования бесов, понятия-де метафизического, одного из пережитков невежественной старины и грубых заблуждений средневековья. Мы здесь ответим на это только догматическим утверждением. Божественное Откровение Ветхого и Нового Завета весьма определенно говорит о существовании этих личных злых духов, а также и об их влиянии на человека и вселении их в него (бесноватые), а поэтому мы не имеем никакого права как-либо сомневаться в данных этого свидетельствах в угоду еще не сложившемуся современному медицинскому знанию. Одно только еще заметим здесь, что эта болезнь в отношении своей исцелимости представляет факт, с которым никакая научная гипнотерапия не могла бы справиться. И мы только потому мало утилизируем этот факт, что он относится к особому роду заболеваний, не схожих с теми, о которых во внимание к гипнотерапии идет речь. Св.писатель не смешивает этих бесноватых с какими-либо видами общих, психически нервных болезней. Об этом говорит уже поставление рядом с δαιμονιζομένους – терминов: «σεληνιαζομένους καὶ παραλυτικούς». Нам эти два термина, кроме указанного значения, здесь не интересны; мы только можем повторить, что около Господа теснились больные самыми разнообразными болезнями, какие только были, и «Он исцелял их»... исключительной всемогущей божественной силой.

1560

Ближе всего – ср. Мф.4:25 и 8:28.

1561

Здесь имеется еще один значительный штрих в тексте, но мы о нем будем говорить отдельно в своем месте.

1563

C.Keil. Handbuch der Biblischen Archäologie, s.558.

1564

Т.Попов. Библейские данные о различных болезнях, с.79–80.

1566

C.Keil. Commentar über das Evangelium des Matthäus, s.342, также и H.Meyer, cit. Comm., s.342. Его повторяет и B.Weiss, cit. Comm., s.287. P.Schanz, s.369.

1567

Так, P.Schanz называет прямо «невероятным» толкование слова κυλλός в том смысле, который дает Евфимий Зигабен: Κυλλοὶ κυρίως οἱ ἄχειρες (P.Schanz, ibid., s.369). W.Robertson (ibid., p.218) идет осторожнее и более склонен к порицанию такой «невероятности». Обычно, говорит он, «κυλλούς» объясняют как «согнутые», как страдающие ревматизмом. Но в 18:8 оно, кажется, означает калеку. Здесь же он попутно приводит толкование этого выражения Grotius'ом, который пытается аргументировать мысль Зигабена (ibid., p.218).

1569

В особенности в этом месте интересен отказ евангелиста Матфея подробно квалифицировать больных, когда он после сделанного перечисления некоторых случаев болезней замечает: «и многие другие».

1570

Как увидим, ни в каком смысле нельзя назвать это чудо – «довольно скудным», как это делает Loisy (см. C.G.Montefiore. The Synoptic Gospels, vol.II, p.1067).

1571

Ср. у H.Meyer, cit. Comm., s.577 (D.Strauss, B.Crusius, Holtzmann и др.). Ср. еще у P.Schanz'а ibid., s.443.

1572

«Но если исцеления не случилось, то остается непонятным, как бы Петр и Сам Иисус избежали в этом пункте обвинения» (P.Schanz, cit. Comm., s.443).

1574

Ср., напр., F.Passow, s.458 и 337.

1575

Ὠτιον уменьшительное от οῦς; это употребление уменьшительного имени о члене человеческого тела было распространенным в народном языке (ср. Robertson, p.441).

1576

Лука и Иоанн называют еще точнее это ухо – правым (Лк.22:50; Ин.18:10): доказательство ясности и несомненности передаваемого факта.

1577

Напр., так T.Zahn, cit. Das Evangelium des Lucas, s.692, anm.83. Zahn аргументирует свое мнение тем, что «Лука должен был бы выразиться иначе, если бы он нечто другое думал», чем думает Zahn. Почему бы, однако, не сказать обратно, т.е. если бы ев.Лука должен был сказать, что Христос Спаситель только приостановил течение крови из урезанного уха Малха, то он должен был бы так и выразиться, а не словами, какие читаем в его Евангелии: «прикоснулся к (отсеченному) уху его и исцелил его»?

1578

Описание факта дает верно, напр., C.G.Montefiore. The Synoptic Gospels, vol.II, p.1067: (ухо) «сделалось снова целым».

1579

Вместе с тем отпадает само собой ослабление чудесного характера факта, которое пытается произвести Harnak (по словам Montefiore), «здесь снова (в писателе) ощущающий доктора»: «не простительно-де было бы, если бы Христос как чудотворец-врач не исцелил и здесь». A.Harnack. Lukas der Arzt, s.130 (см. у C.G.Montefiore, ibid., p.1067).

1580

Ин.18:11; Лк.22:53–56; ср. Мф.26:53. Мы не претендуем на полноту исследуемого вопроса, почему не представляем всех данных Евангелия в пользу доказываемых здесь положений. Однако было бы большим опущением неупоминание о фактах исцеления Господом прокаженных. Сама по себе форма этой исцеляемости прокаженных знаменательна.

Проказа поражает весь организм человека. Правда, ученые исследования разнообразны в определении и этой болезни [см. отрывочное замечание о том у T.Puschmann'а (J.Preuss) Handbuch der Geschichte der Medizin, bd.1, s.112. Подробнее, напр., у W.Ebstein, Die Medizin im Alten Testament, s.85–89, – с указанием представителей, главным образом, трех точек зрения на библейскую проказу. Мы здесь удерживаем, по нашему мнению, более правильную точку зрения, по которой библейская (s) zaráa̕th (Лев.13 гл.), λεπρα (LXX), elephantiasis у греков (см. подробнейшую терминологию у всех народов у Zambaco Pacha, La lèpre, p.1) есть настоящая проказа, специфическая болезнь, а не целый ряд других болезней накожных и т.п. Эту первую точку зрения разделяют: Friedrich von Burensprung, Daniellsen, Haser, Hessler, Larry, Mead, Michaelis, Muoly, J.Neumann, Schilling, Tilbury Fox, Wilson и мн.др. Ср. у Ebstein'а, op.cit., bd.I, s.85–86 и у др. D.Schenkel, Bibel-Lexikon, bd.I, s.317–321, I.Benzinger, Hebräische Archäologie, s.406; А.Пясецкий, Медицина по Библии, вып.I, с.47–87; Zambaco Pacha. La lèpre]. Такова судьба всех важных вопросов, и причина тому – не только в существе трудных для понимания фактов. Сами библейские факты, конечно, переданные нам не для медицинских исследований, при недостатках в подробностях своей терминологией дают очень мало для определения библейской проказы.

Приходится поэтому пользоваться, вместе с библейскими данными, другими источниками [См. об этом подробно у Т.Попова, цит. соч., с.117–144; а также и у Г.К.Властова. Священная летопись, т.II, с.66; архим.Никифор. Библейская энциклопедия, вып.III, с.139–140, указ. на разнообразную литературу см. у того же Попова. См. еще E.Riehm, Handwörterbuch des Biblischen Altertums. bd.I, s.120–124 (здесь же и иллюстрации)].

Проказа – болезнь «мировая» (ср. Zambaco Pacha, op.cit., p.I. Эта монография представляет собой исторический обзор проказы во всех странах и у всех народов. По Zambaco, первоначально проказа явилась у финикиян, почему и удерживает название «mal de Tyr et de Sidon». Ср., напр., p.892) и по общенародному (ср. Г.К.Властов, op.cit., II, с.66) представлению – самый ужасный бич Божий [I.Benzinger (Hebräische Archäologie. s.186–187) называет показу самой ужаснейшей из всех болезней, которые посылаются от сатаны (по попущению Божию). Ср. Иов.2:7; ср. Zambaco Pacha, op.cit., p.69]. И такое представление вполне понятно. Страдания от этой болезни не поддаются описанию.

Проказа бывает двух родов: туберкулезная и анестетическая. Первая характеризуется такими симптомами. Вначале появляются по телу пятна, превращающиеся впоследствии в сплошные наросты, шишки. Покрывая преимущественно голову и лицо человека, эти шишки крайне обезображивают человека, обращая нос его, например, в бесформенный кусок мяса, лишая человека зрения, слуха, при сверлящем зуде нарывов и нестерпимой боли при всяком движении.

Эти наросты наполняют и полость рта, горла, вследствие чего больной может издавать лишь глухие, сиплые стоны, дыхание затрудняется, становится зловонным. Гноящиеся струпья въедаются в мускулы, уничтожают их, открывают кости, если сукровичная масса несколько не закрывает глубины раны. Больной представляет собой заживо разлагающийся труп, от которого постепенно отпадают неподвижные члены. Иногда гнойная материя выходит из организма в таком количестве, что покрывает все тело язвами с головы до ног. Продолжительность болезни в этой форме до 9½, лет. Больной совершенно истощается и умирает.

Анестетическая проказа еще продолжительнее (до 18, даже 30 лет) и мучительнее. Гнойные прыщи и пузыри покрывают все тело, обливая его белой, как молоко, материей. На место первых пузырей появляются новые; это настолько истощает, изнуряет нервы, что пораженные проказой места можно свободно резать, вбивать в них гвозди и т.д. На лице кожа вытягивается; веки опускаются, глаза слезятся, брови, ресницы, волосы выпадают или делаются совершенно белыми. Зрение, обоняние, вкус пропадают. В этой форме проказа уничтожает не только мускулы и хрящи организма, но и самые кости, которые отваливаются постепенно. Разрушение организма идет глубже. Легкие, печень и селезенка сморщиваются, мозг высыхает.

Медицина бессильна бороться с такой болезнью (тяжесть этой болезни заключалась не только в физическом страдании, но и в общественном пренебрежении такими больными, а также в религиозном сознании наказания, отвержения Богом. Ср., напр., F.Godet, Comm. zu dem Evangelium des Lucas, s.135. K.Knur, op.cit., s.57, 61).

К Иисусу Христу подошел, прокаженный (Мф.8:2; Мк.1:40), человек весь в проказе (Лк.5:12) и, увидев Иисуса (Лк.5:12), кланялся Ему (Мф.8:2), прося Его (Мк.1:40), падши ниц, умолял Его (Лк.5:12): «Господи если хочешь, можешь меня очистить» (Мф.8:2; Мк.1:40; Лк.5:12).

В этом евангельском повествовании дается один из примеров дивных проявлений всемогущей силы Господа и над больными проказой.

Что таковые исцеления совершались Господом не однократно, а наряду с другими, как только представлялась к тому нужда (прокаженных, конечно, было много и в это время. Ср. Zambaco Pacha, op.cit., напр., p.114 и др.), видно из того обобщения этих исцелений, которое дал Господь в ответе Иоанну через посланных им учеников. Понятна важность этого ответа, как бы ни объяснять инициативу или внутреннюю цель этого посольства. В ответе Господа дается указание на Его мессианскую, божественную силу, которая одна только может творить чудеса, очевидные для всех и для посланных Иоанном. «Подите, возвестите Иоанну, что вы видите и слышите: слепые прозревают, хромые ходят, прокаженные очищаются, глухие слышат, мертвые воскресают» (Мф.11:4–5; Лк.7:22).

Посланные сами должны были убедиться в мессианском достоинстве Того, Кто совершал обычно, постоянно (если Христос указывает в качестве доказательства мессианского Своего достоинства на исцеления и среди них на исцеление прокаженных, то, разумеется, эти исцеления не есть только случайный, единичный факт, а как бы неотлучное, неизбежное следствие Его божественной всемогущей силы) столь поразительные исцеления, чудеса, как упомянутые исцеления и рядом с ними – воскрешения мертвых.

Ответ должен был заключать и заключает такую убедительность, в которой не должно быть никакого места никакому колебанию. Эта величественность, убедительность его, вполне понятно, должна была опираться на действительные факты, выдающиеся по своему характеру. Среди них факты исцеления прокаженных занимают вполне законное место, как это можно заключить после сделанного анализа и самой болезни проказы и легкости ее исцеления непреодолимой силой Господа Спасителя.

В рассказе об исцелении одного из таких прокаженных мы имеем и не только эти логически определяемые детали исцеляемости Господом больных проказой.

Синоптики называют этого прокаженного вполне определенно. В то время как у Матфея и Марка он называется общим термином пораженного проказой – λεπρός, Лука со свойственной ему большей точностью в обозначении болезней, называет его «ἀνὴρ πλήρης λέπρας».

В этой фразе мы имеем указание на тяжелую форму болезни [ср. F.Godet (cit. Comm. üb. Luc., s.135); H.Meyer. Comm. über Evangelium des Lucas, s.332]. Проказа распространилась так сильно, что больной был «ею весь покрыт» (выражение «ἀνὴρ πλήρης λέπρας» у Лк.5:12 стоит как обозначение особой формы, стадии в развитии этой болезни, т.к. он в 17:12 употребляет для обозначения той же болезни просто «δέκα λεπροὶ ἄνδρες». Ср. также W.Hobart, op.cit., p.5). Несчастный искал своим больным слабым взором Иисуса (ср. F.Godet, ibid., s.135). К Нему одному только и мог он обратиться со своей невыносимо тяжелой болезнью. Глубокое отчаяние, безвыходность его положения заставили пренебречь всеми ограничениями свободы действий, которыми обычно закон ограждал от заразы здоровых (ср. Т.Попов, ibid. и др.). Он, наконец увидев (ἰδών) Господа, начал просить, умолять Его, кланяясь Ему и падая ниц. «Господи, если хочешь, – можешь меня очистить». Скорбь, страдание, вырвавшись наружу из измученной души, свидетельствовали о том, что крепкая вера (ср. F.Godet, ibid., s.135) влекла его к ногам Господа (Κύριε – как и 7:21, для указания, что больной верил в Господа, обладающего божественной силой. Ср. P.Schanz, cit. Comm. über das Evangelium des heiligen Matthäus, s.248; ср. H.Meyer, cit. Comm. über Evangelium des Matthäus, s.214).

Спаситель не медлит Своим благостным ответом на эту мольбу верующего страдальца. Он умилосердился (Мк.1:41), простерши руку, прикоснулся к нему: «хочу, очистись» (Мф.8:3; Мк.1:41; Лк.5:13). Удостоверяя действительность исцеления [рационализм, объясняющий это чудо будто бы позволением Господа как Мессии, уже (естественно) выздоровевшему прокаженному (ср. о том, напр., прот.П.Я.Светлов. Излечение психическим влиянием и чудесные исцеления, с.11–12) войти в город, тем самым обличается: прикосновение рукой едва ли можно объяснять как знак такового разрешения. Ср. F.Godet, Commentar zu dem Evangelium des Lucas, s.136. Ср. G.Wohlenberg-T.Zahn, Das Evangelium des Markus, cit. Comm., s.70–71, который возражает не только на это перетолкование ясного евангельского рассказа (ср. еще критику у Bleek'а, cit. Comm. s.344), но также и на понимание этого исцеления так, как будто Господь имел дело только с истеричными], всемогущую силу Свою, проявляющуюся в определенный момент (внешним движением руки) [ср. A.Bisping, cit. Erklärung des Evangeliums nach Matthäus, s.188; здесь же (s.187–188); и критика «магнетического» толкования этого прикосновения], Господь говорит: «хочу, очистись», и этого достаточно. Едва Он выговорил сие (Мк.1:42), тотчас (Мф.8:3; Мк.1:42; Лк.5:13), сошла с больного (Мк.1:42; Лк.5:12), очистилась его (Мк.8:3) проказа; он стал здоров, он очистился [Мк.1:42 καθαρίζειν по отношению к проказе – техническое выражение в Моисеевом законе (ср. Лев.13:6; 13:23), означает (вопреки Paul, Keim, Wittich) полное выздоровление, исцеление (ср. C.Keil, cit. Commentar über das Evangelium des Matthäus, s.248; P.Schanz, cit. Comm. über das Evangelium des heiligen Matthäus, s.248); чему доказательством служит «εὐθύς», см., напр., против B.WeissE.Klostermann'а, Handbuch zum Neuen Testament, bd.II. Die Evangelien. Markus, s.17].

Краткое, но в высшей степени сильное, несомненное повествование! Поразительность чуда представлена ярко, знаменательно. Впечатление от этого чуда соответствовало его поразительности. Сам исцеленный не мог умолчать о своем исцелении. Нельзя было скрыть радость и благодарность в отношении к Исцелителю. А его полное выздоровление являлось лучшим доказательством действительности и поразительности исцеления. И слух об Иисусе Христе распространился еще более, «и великое множество народа стеклось к Нему, слушать и врачеваться у Него от болезней своих» [Лк.5:15, ср. Мк.1:45. Ев.Марк дает еще более сильное доказательство этого необычайного восторга народа под влиянием этого чуда. Слух распространился так, что «Иисус не мог войти явно в город, но был в уединенных местах» (Мк.1:45). С этим согласно и свидетельство Луки: «Но Он уходил в пустыни и молился» (Лк.5:16). Для Господа понятен был этот восторг народа, неоднократно пытавшегося в корыстно земных целях признать Его за иудаистического Мессию. Таковое искажение Его дела и удаляло Господа в пустыню для молитвы. Ср. G.Wohlenberg, Das Evangelium des Markus, cit. Comm. T.Zahn'а, s.71].

Не менее поучительно и исцеление 10 прокаженных, которые также тяжко страдали, ибо только вдали (Лк.17:12) от Господа остановились около (за чертой) некоторого селения. И на их просьбу помиловать их – Господь отвечает исцелением. «Подите, покажитесь священникам". "И они, идучи дорогой, очистились». Дарование здоровья, жизни этим десяти больным, испытавшим на себе величие силы Господа, произвело глубокое впечатление на полуязычника самарянина. Он в своей смиренной благодарной вере в Господа показывает нам поучительный примеру того, как исцеления Господа ознаменовывались и спасением человека – верой в жизнь вечную.

Приведенного достаточно для обнаружения и здесь отличительных деталей чудесных исцелений Господом даже таких неизлечимых болезней, как проказа, исцелений моментальных и не только не вредных для личности, но именно спасительных – в жизнь вечную.

1581

Напр., Лк.6:17–19.

1582

F.Godet, cit. Commentar, s.166.

1584

Мф.14:36. «διεσώθησαν» – «от своих болезней исцелялись совершенно, становились здоровыми» (ср. Кeil, cit. Comm., s.334).

1585

Διεσώθησαν – «исцелялись»: тотчас же, Sofort–Meyer, cit. Comm., s.332; B.Weiss, cit. Comm., s.278.

1587

Матфей называет его παῖς, Лука – δοῦλος. Παῖς не всегда означает «сын», и здесь оно означает «молодой слуга» (T.Zahn, cit. Das Evangelium des Matthäus, s.339, anm.16, вопреки Strauss'у, Neander'у, B.Crusius, Bleek и др.), подобно 14:2 – παῖδες – о рабах, слугах (ср. С.Keil'я, op.cit., s.220). W.Allen. A Critical and Exegetical Commentary on the Gospel according to St.Matthew, p.77; тогда как, напротив, у Лк.7:7 тот же раб называется и παῖς; очевидно, эти выражения здесь – взаимозаменимые (ср. еще H.Meyer, cit. Comm. über Evangelium des Matthäus, s.218, вопреки еще B.Weiss, cit. comm. Das Matth.-Evangelium, s.167).

1588

Παραλυτικός. Παράλυσις – означает вообще потерю способности движения (ср. E.Riehm. Handwörterbuch des Biblischen Alterthums, bd.I, s.856). Понятно, что формы, степени этого повреждения нервной системы бывают разнообразны. В данном случае мы имеем самую ужасную форму, т.к. обычные параличи не сопровождаются острыми болями, а этот паралитик – δεινῶς βασανιζόμενος.

Последнее выражение употреблялось для обозначения понятия пытки, вынуждающей у кого-либо показания (ср. J.Hastings, cit. Dictionary of the Bible, III, p.326. C.Keil. Handbuch der Biblischen Archäologie, s.561; а также и цит. комм., s.226). Некоторые даже предполагают, что за этим общим наименованием расслабленного паралитика скрывается более ужасная болезнь нервной системы под именем tetanus, что отнимает у Friedrich'а и др. возможность объяснять это чудо будто бы психическим внушением на периодически расслабленного (Leyrer. Krankheiten der Israeliten; Herzog–Hauck, Real-Encyklopädie, bd.8. Leipzig, 1881, s.257. См. Т.Попова, op.cit., с.157–158); см. у Т.Попова, хотя он грешит сближением синоптического слуги капернаумского сотника с сыном Иоанновского царедворца; об этом см. ниже.

1589

Ев.Лука 7:1–10 разговор сотника с Иисусом передает несколько иначе. Здесь сотник просит даже не сам лично, а через посланных им старейшин как достойных беседовать с Ним. – Обстоятельство, склоняющее некоторых толкователей разделять эти два рассказа на два случая из жизни Господа.

1590

"Господи, не трудись, ибо я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой. Потому же и себя самого не почел я достойным придти к Тебе". Лк.7:6–7.

1591

Ср. C.Keil, cit. Comm., s.220–221.

1592

«Κύριε» – Мф.8:8 – выражение не просто уважения к иудейскому учителю и совершителю чудес, а и с более высоким содержанием, как наименование того, кого он считал за высшее существо; «скажи только слово, и слуга мой будет здоров» (C.Keil, s.220).

1595

Эти слова Господа полны божественной творческой силы (ср. еп.Михаил. Толковое Евангелие, 1 (Мф.), с.153–154).

1596

В тот час, когда Иисус сказал ὕπαγε – P.Schanz, cit. Comm. über das Evangelium des heiligen Matthäus, s.254 (вопреки напрасным изощрениям Meyer'а и Weiss'а. Ср. H.Meyer. Comm. über Evangelium des Matthäus, s.221, B.Weiss. Das Matth.-Evangelium, s.169–170). W.Allen, op.cit., p.78: ἐν ἐκείνῃ τῇ ὥρα – «формула, очень употребительная в раввинистической литературе». Ср. A.Schlatter. Die Sprache und Heimat des vierten Evangelisten, s.64.

1599

Член при υἱός – обозначает, вероятно, единственного сына. P.Schanz, cit. Comm. über das Evangelium des heiligen Johannes, s.224.

1600

Употреблением в 49 стихе уменьш.–ласкат. παιδίον евангелист оттеняет эту повышенную внимательность отца к своему горю – умиранию его сына (ср. P.Schanz, s.225).

1601

См. у Г.К.Властова. Опыт, т.I, с.205.

1602

Ситуация вполне натуральная: слуги были поражены внезапным исцелением отрока, лежавшего при смерти, и спешат обрадовать, успокоить отца (ср. P.Schanz, ibid., s.225).

1603

Это исцеление, замечает P.Schanz (ibid., s.225), не объясняется ни магнетической силой исцеления, ни общим субъективным возбуждением (больного), вопреки Keim, Weiss и др.; отдаленного (на 3–4 географических мили: C.Keil, ibid., s.22–29, P.Schanz, ibid., s.226.) сына она не могла бы достигнуть, а синоптики также приводят примеры чудесных исцелений без соответствующего чуду состояния веры у исцеляемых (ср. Мк.5:36; 7:29; 9:23, 24 и др.).

1605

Ср. Dr.med. K.Knur. Christus medicus? S.64.

1606

Dr.K.Knur, op.cit., s.65.

1607

Ibid.

1608

Ср. прот.И.Я.Светлов, Излечение психическим влиянием и чудесные исцеления, с.29; его же Мистицизм конца XIXв., с.133–134. Ср. и у А.А.Токарского, Терапевтическое применение гипнотизма, с.86–87.

1609

Излечение паралича гипнотизмом не гарантирует человека от повторения болезни. Достаточно, пишет Реньяр, если я скажу, что паралич с большой легкостью вновь появляется по излечении. См. A.Regnard. Les épidémies mentales, p.84.

1610

Эти статистические данные берем у А.Н.Гилярова, op.cit., с.231.

1611

Ср. А.Н.Гиляров, op.cit., с.252–253: а)Нельзя не заметить, что сообщаемые врачами факты не суть «протоколы всей вообще их деятельности в этом направлении», но «лишь более или менее типические случаи; неполные и неудачные случаи остаются, за редкими исключениями, в стороне».

б)"Мы по большей части слышим лишь об исцелении больных во время лечения и не имеем точных сведений об их состоянии спустя значительное время после лечения, так что в большинстве случаев неизвестно, устраняет ли гипнотизм болезнь или только ее симптомы в данное время».

1612

Конечно, мы не забываем тех исключительных случаев евангельских исцелений, где указывается на сравнительно продолжительный процесс излечения. Таков, например, евангельский (Ин.гл.9) слепорожденный.

Но данный факт нисколько не уменьшает поразительности всемогущей силы Господа. Этот факт служит примером того, что исцеления Свои Господь творил для спасения человека. Слепорожденный, «дабы на нем явились дела Божии» (Ин.9:3), получивший зрение от Господа в субботу, когда по фарисейскому закону нельзя было делать «брения» (Ин.9:14–16) и для исцелений, увидевший во Христе Господа и субботы, безгрешного, несомненно пришедшего от Бога, а затем и уверовавший в Него как в Сына Божия и поклонившийся Ему – лучше всех мог засвидетельствовать, что это исцеление «от века не слышано» (Ин.9:32), и, следовательно, совершить его можно было не теми внешним вспомогательными (ср. Г.К.Властов, op.cit., с.352–353; C.Keil. Commentar über das Evangelium des Johannes, s.349; J.Belser. Des Heiligen Johannes, s.305; P.Schanz, s.366) для него мерами, а только силой Всемогущего Бога.

1613

И.Бернгейм. О гипнотическом внушении, с.58, 59, 60–63, 70, 30.

1614

Ibid., с.42, 56, 57, 62, 81, 110, 111 и др.

1615

А.Н.Гиляров, op.cit., с.253.

1616

Ibid., с.253.

1617

В таком случае вся Его спасительная деятельность ограничилась бы узким назначением сделать ненужными всякие медицинские средства и больничные учреждения.

1618

«Многих» – значит, несколько исцелений Он сотворил (достойным их); ср. Мк.6:5–6: «только на немногих больных возложил руки, исцелил их. И дивился неверию их".

1619

«Διὰ τὴν ἀπιστίαν αὐτῶν».

1620

Гипноз, как было сказано, характеризуется «прекращением произвольных движений, изменением деятельности органов чувств, потемнением сознания, ослаблением или прекращением мышления и почти полной потерей воли» (см. проф.-прот.М.П.Альбов. Очерк христ. апологетики, с.155–156).

1621

Ср. прот.П.Я.Светлов. Излечение психическим влиянием и чудесные исцеления, с.52–53; 56 и др.

1622

«В награду за веру» – прот.П.Я.Светлов, Излечение психическим влиянием и чудесные исцеления, с.52.

1623

К тому же идея внушения должна быть непременно у самого исцеляемого; на этом утверждается успех внушения. По Евангелию – вера призывает всеисцеляющую благодать Божию и в том случае, когда об исцелении просят другие, когда больные до своего исцеления не знают Господа и т.п. (ср. Мф.9:2; Мк.2:5; Лк.5:20; Мф.8:13; Лк.7:10; Мф.15:28; Ин.5:1–18; гл.9).

1624

Проф.-прот.П.Я.Светлов, op.cit., с.52.

1625

Христос Спаситель когда говорит о вере, то говорит о вере не как о силе естественной, действующей на организм человека, а как о громадной нравственной силе, делающей человека достойным чуда (В.Н.Турчанинов. Беседы о Личности Иисуса Христа, с.282).

1626

В чудесах, по Кёстлину, доказывается высшая жизнь в личном единении с Богом, единственно в силу которого данные лица и творят чудеса. Поэтому Иисус Христос ставит дар чудес в зависимость от веры (J.Köstlin. Der Glaube, sein Wesen, s.249. J.Köstlin. Die Frage über das Wunder. Jahrbuch für deutsche Theologie, bd.IX, s.257).

1629

Иак.5:16–18, ср. 3Цар.17:18. Библейская история, история христианской церкви, как известно, изобилуют чудесами, средством и условием для совершения которых была молитва, проникнутая сердечной верой.

1631

Христос Спаситель, как известно, обещал, что молитва человека будет услышана Им даже и в том случае, если бы она имела и субъективную только цель.

Таким образом, человек, благодаря своей искренней молитве, может стать в такое отношение к природе, при котором она будет ему послушна. А посему на вопрос: может ли иметь какое-нибудь значение и может ли что-нибудь произвести молитва или же этого не допустит nexus rerum (т.е. естественная связь вещей), как думают то некоторые, – вполне справедливо отвечает Маттиас Клаудиус (C.Luthardt, Apologetische Vorträge, s.131, 132), следующими словами: «и я очень уважаю nexus rerum, но не могу при этом не вспомнить о Самсоне, который не повредил nexus (т.е. связи) ворот, а снес их, как известно, целиком».

1632

Мы опускаем здесь весьма значительное препятствие, особенно сильное для неискусных в молитве, но ревнующих о ней, – это искушения со стороны диавола. Ср., напр., s.Nilus. De oratione, cap.106, 107, 108, 109, 111; Migne. P.s.gr., t.79, col.1189–1192; рус. пер. ч.I, с.211–212.

1633

s.Nilus. Ad Agathium monasticam vitam agentem (peristeria). Περιστερία πρὸς Ἀγάθιον μονάζοντα. Sectio IV, cap.1. Migne. P.s.gr., t.79, col.825; рус. пер. ч.I, с.16.

1634

s.Nilus. De oratione, c.35. Migne, t.79, col.1173; рус. пер. ч.I, с.179.

1635

Ibid., cap.3, col.1168, рус. пер. с.174; с.34, col.1173, рус. пер. с.179.

1636

Ioannes Climacus. Gradus 28. Migne. P.s.gr., t.88, col.1129: «συνουσία κ. ἕνωσις»; рус. пер. с.245.

1637

s.Nilus, op.cit. 79, col.1180; рус. пер. с.183–184.

1638

s.Nilus. Ad Agathium monasticam vitam agentem, sect.IV, cap.1; Migne, t.79, col.825–828, рус. пер. ч.I, с.17.

1639

Ibid., cap.2, col. 828, с.17.

1640

Ibid., cap.4, col.829; с.19; ср. Ефрем Сирин, ч.4, с.345.

1641

Исаак Сириянин. Слово 21, с.104.

1642

«Дивно сие и досточудно, непостижимо для горних и неизреченно для дольних. Недоступное для всякого ума входит в сердце и обитает в нем; Сокровенный от огнезрачных обретается в сердце. Земля не выносит стопы Его; а чистое сердце носит Его в себе. Небо – мало для пяди Его, а сердце – обитель Его. Вся тварь не заключит Его в пределы свои; но малое сердце вмещает Его. Человек делается храмом Божиим, в котором обитает и пребывает Бог. Душа – храм Его, а сердце – святый жертвенник, на котором приносятся хвалы, славословия и жертвы; иереем же бывает Дух, Который стоит и священнодействует там» (Ефрем Сирин, ч.4, с.350. – На слова: Положи Господи... (Пс.140:3). Ср. еще его же: «О братском вразумлении друг друга», ч.5, с.217).

1643

Ioannes Chrysostomus. De praecatione, II, Migne. P.s.gr., t.50, col,784, рус. пер. т.II, с.893.

1644

Исаак Сириянин. Слово 61, с.334.

1645

Ioannes Chrysostomus. De praecatione, I, ibid., col.775; рус. пер. т.II, с.831.

1646

Ioannes Chrysostomus, ibid., t.50, col.778; рус. пер. с.835.

1647

Ibid., De praecatione, II, col.779, рус. пер. с.837; col.781, рус. пер. с.839.

1648

Ibid., col.784, рус. пер. с.843.

1649

Ср. еще Ioannes Chrysostomus. De praecatione, I. Migne. P.s.gr., t.50, col.775; рус. пер. с.831: «молитва – дело ангелов; она превышает даже и их достоинство, т.к. беседовать с Богом – выше ангельского достоинства».

1650

Внутренно.

1651

Исаак Сириянин. Слово 39, с.166.

1654

Basilius Magnus. Homilia in martyrem Julittam. Migne. P.s.gr., t.31, col.244, рус. пер. т.4, с.62–63: «Сидишь ли за столом, – молись; вкушаешь хлеб, – воздавай благодарение Давшему. Миновалась ли потребность в снедях, – да не прекращается памятование о Благодетеле. Надеваешь хитон, благодари Давшего; облекаешься в плащ – усугубь любовь к Богу, даровавшему нам покровы, пригодные для зимы и лета, сохраняющие жизнь нашу. Пришел день, благодари Даровавшего нам солнце для отправления дневных дел... Ночь доставит тебе другие побуждения к молитве... Даже самые сны да будут укреплением в благочестии, ибо сонные представления часто бывают как бы отголосками дневных забот: каковы житейские наши занятия, таковы и сновидения.

Таким образом, непрестанно будем молиться, через все житие приближаясь к Богу, чтобы вся жизнь была непрерывной и непрестанной молитвой». Ср. еще Исаак Сириянин, Слово 21, с.104; ср. еще Варсануфия и Иоанна, Вопрос 438, с.379–380.

1655

s.Nilus. De voluntaria paupertate, c.27, col.1004; рус. пер. ч.II, с.135. Ioannes Climacus. Migne. P.s.gr., t.88, col.1132.

1656

Исаак Сириянин. Слово 16, с.61 и др. Ефрем Сирин. О молитве, ч.3, с.407.

1657

Ефрем Сирин. Семь деланий у монаха, ч.3, с.403; Macarius Aegyptius. Homil. XIX, c.III. Migne. P.s.gr., t.34, col.645A; рус. пер. с.166.

1658

s.Nilus. De voluntaria paupertate, cap.27. Migne. P.s.gr., t.79, col.1004, рус. пер. ч.II, с.135.

1659

Исаак Сириянин. Слово 15, с.60. Ср. также Слово 8, с.39; Слово 16, с.64–65 и мн. др.

1660

См. подробный трактат о молитве на основе святоотеческого учения у проф.С.М.Зарина: Аскетизм, т.I, кн.2, с.459–462 и след., свящ.Ал.Никольский. Молитва и ее значение в жизни христианина, с.220–221 и др., свящ.П.Аникиев. Апология мистики по творениям прп.Симеона Нового Богослова, с.52 и след. С.Л.Епифанович. Преподобный Максим Исповедник и византийское богословие, с.94, 108 и след.

1661

Еп.Феофан (Затворник). Начертание христ. нравоучения, с.384.

1662

О ветхо- и новозаветных чудесах, совершенных молитвой, см., напр., у св.И.Златоуста: De praecatione, I, ibid., col.776–779, рус. пер. с.833–835; II, col.784–786, рус, пер. с.842–843; таких примеров, «как древних так и новых», бесчисленное множество, – De praecatione, I, col.778, рус. пер. с.835. Ср. еще s.Nilus. Ad Agathium monasticam vitam agentem, s.IV, cap.5–9, col.829–835; рус. пер. с.19–25 и др. Ср. еще Ефрем Сирин. О молитве, ч.3, с.411.

1664

Мы не можем согласиться с профессором М.М.Тареевым, что «для иудеев чудеса Христа не были знамениями с неба, но были только знамениями на земле, внизу. Под знамениями с неба иудеи, по всей вероятности, разумели воздвигнуть из камней детей Авраама, сделать камни хлебами, быть носиму на руках ангелов, иметь их от Отца до двенадцати легионов. Таких чудес Христос не творил... По чудесам они гадали исключительно о том, когда придет Христос (Ин.7:31). А чтобы увериться в лице Мессии, для них требовалось знамение с неба» (М.М.Тареев. Основы христианства, т.I, с.206–207).

То же говорит и Трауб, что они ожидали особенного чуда, которое доказало бы им, что Он – Мессия, например, чтобы дуновением Своих уст Он мог убить врагов или мог спрыгнуть с вершины храма, или заставить идти огненный или серный дождь (G.Traub. Die Wunder, s.27). Когда свв.пророки повествовали о чудесах Христа Спасителя, скажем мы, то приводили чудеса, которые совершал Иисус Христос, а вовсе не говорили о тех чудесах, которых ожидали, по словам вышеупомянутых лиц, иудеи.

1666

Ин.6:66. «Подобное, – говорит Hitzel, – наблюдается и в современном обществе» (I.Hitzel. Ueber das Wunder, s.5).

1668

«Не молись, да будет по желаниям твоим, – наставляет Нил Синайский, – ибо они не во всем бывают согласны с волей Божией. Но лучше молись, как научен, говоря: »да будет на мне воля Твоя« (Мф.6:10). И во всяком деле так проси Его, да будет воля Его: ибо Он всегда желает доброго и полезного душе твоей, а ты не всегда этого взыскиваешь» (s.Nilus. De oratione, c.31. Migne. P.s.gr., t.79, col.1137, рус. пер. ч.I, с.178–179). «Все прошения наши восходят к единому Богу, – говорит Ефрем Сирин, – единый слух невидимого Величия внимает прошениям нашим и различает их. Если просишь полезного, приемлет прошение; если вредного, отвергает. Уста могут просить всего, но Бог исполняет только то, что полезно (Ефрем Сирин. Творения, ч.5, с.177–178). Хотя и прискорбно просящему, что не исполнилось прошение его в то же время: но Податель в свое время утешает его пользой (ibid., с.178).

Посему предоставим прошение наше воле Истинного и Милосердного. Он правдой Своей искушает и отвергает прошения для нас вредные, по милосердию Своему исполняет прошения полезные.

Возблагодарим Благого за то, что дает Он, и поклонимся Правосудному за то, в чем отказывает» (ibid., с.179).

1671

Исаак Сириянин. Творения. Слова подвижнические. Слово 36, с.153–154. Приводит это место, только не дословно, и епископ Игнатий в сочинении «О чудесах и знамениях», с.32–33.

1672

Ср. Ioannes Climacus, Gradus 28. Migne. P.s.gr., t.88, col.1129; Слово 28:4, с.246; ibid, col.1132; 12, 15; c.247; ibid., col.1133, 14, с.248–249; ibid., col.1136; 31, c.250; ibid., col.1140; 53, с.252. Ср. s.Nilus. De oratione, cap.13, 14; ibid., col.1169, c.176; cap.64; ibid., col.1180, с.184–185 и мн. др. Ср. еще Ефрем Сирин. О посте, ч.4, с.111.

1673

«Не будь несмыслен в прошениях своих, чтобы не оскорбить тебе Бога малостью своего ведения. Будь мудр в своих молитвах, чтобы сподобиться тебе славы. Проси досточестного. Премудрости просил себе Соломон... приял и царство земное. Ибо кто у царя домогается маловажного, тот уничижает честь. Приноси Богу прошения свои сообразно с Его славой... Вот ангелы и архангелы, сии вельможи Царя, во время молитвы твоей устремляют на тебя внимание, с каким прошением обратишься ты к Владыке; и изумляются и радуются, когда видят, что ты, земной, оставил плоть свою и просишь небесного» (Исаак Сириянин. Слово 5, с.26–27).

1675

Basilius Magnus. Constitutiones monasticae. Migne. P.s.gr., t.31, col.1132; рус. пер. т.5, с.322–323.

1676

Ефрем Сирин. Творения, ч.3, с.300.

1678

Ioannes Climacus. Gradus 28, col.1140, 28; рус. пер. с.253.

1679

s.Nilus. De oratione, cap.32–34, col.1173; рус. пер. ч.1, с.179.

1680

Ioannes Climacus. Gradus 28, col.1136; рус. пер. с.249.

1681

Дивные примеры услышания Господом такой неотступной молитвы можно видеть в житии святых столь часто, что невольно испытывается затруднение – какой пример наиболее назидателен.

В последнее, всем памятное, время во святой православной Христовой Церкви Господь прославлялся тем, что Он необыкновенно милостиво исполнял дерзновенные прошения смиренного иерея Своего о.Иоанна Кронштадтского. Чудеса, совершенные по молитве его, многочисленны и для всех известны.

Вот одно из них.

«Младенцы Павел и Ольга по беспредельному милосердию Владыки и по молитве моего непотребства исцелились от одержавшего их духа немощи. У Павла малютки немощь разрешилась сном, малютка Ольга получила спокойствие духа и личико из темного сделалось ясным. Десять раз ходил я молиться с дерзновенным упованием, надеясь, что упование не посрамит, что – толкущему отверзется, что хоть за неотступность даст мне Владыка просимое, что если неправедный судия удовлетворил, наконец, утруждавшую его женщину, то тем более Судия всех, праведнейший, удовлетворит мою грешную молитву о невинных детях, что Он призрит на труд мой, на ходьбу мою, на молитвенные слова и коленопреклонения мои, на дерзновение мое, на упование мое. Так и сделал Владыка: не посрамил меня грешника. Прихожу в десятый раз, – младенцы здоровы. Поблагодарим Владыку и преблагосердую Заступницу» (прот. Иоанн Сергиев. Моя жизнь во Христе, т.I, с.292).

1682

Ефрем Сирин. Творения, т.3, с.302–303.


Источник: Петроград, Синодальная Типография, 1915 г. 552 с.

Комментарии для сайта Cackle