Н

НАДПИСИ НА КРЕСТЕ или КРИПТОГРАММЫ на кресте

Криптограммы известны на греческих иконах, но в русской иконописи они получили свое развитие и многообразие.

Основные криптограммы:

М.Л.Р.Б. – «место лобное распят бысть»;

Г.Г. – гора Голгофа;

Г.А. – глава Адамова; обычно помещается у изображения черепа – символа главы Адама, и костей рук, скрещенных как при погребении или причащении;

К – копие Лонгина Сотника и Т – трость с губкой, изображаемые вдоль креста;

IС ХС – имя Иисуса Христа, изображаемое над средней перекладиной;

НИКА – Победитель;

СНЪ БЖIЙ – Сын Божий;

I.Н.Ц.И. – аббревиатура «Иисус Назорей Царь Иудейский»;

ЦРЬ СЛВЫ – Царь Славы. Дополнительные криптограммы:

КТПВ – «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко»;

ИВТС – «и Воскресение Твое славим»;

ББББ – «бич Божий бьет бесов»;

ВВВВ – «всей Вселенной возвещает веру» или «всем верным возвращение в рай»;

ДДДД – «древо добро досада Диаволу» или «древо дарует древнее достояние»;

КККК – «Крест – крепость Константина к вере»;

КХВВ – «Крест Христов возвещает Воскресение»;

КЦД – «Крест – царям держава»

КАС – «Крест – Ангелам слава»

КВУ – «Крест – верным утешение»

КБЯ – «Крест – бесам язва».

В. Гусакова

НАРВСКАЯ икона Божией Матери, иконография Богоматери, относящаяся к типу «Одигитрия». Ее история восходит к начальному периоду Ливонской войны, а именно осаде Нарвской крепости. 11 мая 1558, в воскресенье, в Нарве, в доме цирюльника Кордта Улькена пировали немцы. В разгар гулянья опьяненные гости нашли две иконы – Пресвятой Богородицы и свт. Николая, оставленные русскими купцами, вынужденными покинуть свои дома. Будучи протестантами-иконоборцами, немцы поглумились над православными святынями, а потом по прихоти хозяина бросили их в печь под котлы. Но пламя отпрянуло от икон и, вырвавшись через трубу на крышу, охватило весь дом. Внезапно налетевший вихрь перекидывал огонь с дома на дом и вскоре запылал весь город. К вечеру Нарва выгорела.

Русские наблюдали за пожарищем с «Государева ока» – высокой башни Ивангорода (ныне Пороховая). Воспользовавшись паникой в городе, ивангородское войско во главе с военачальниками Д. Адашевым и И. Бутурлиным и воеводами Алексеем Басмановым и Петром Сабелинским взяли Нарву приступом. Войдя в город, русские воины нашли на пепелище дома Улькена иконы свт. Николая и Пресвятой Богородицы, не тронутые огнем. Обретенная икона Божией Матери получила название Нарвская. Узнав об этом, царь Иоанн IV Грозный повелел Новгородскому архиеп. Пимену принести оба чудесных извода в Москву. В честь их сретения в Москве 14 авг. установили празднование Нарвской иконе Божией Матери. В память об освобождении Нарвы от иноверцев в Ивангороде воздвигли Успенский храм (1558), куда поставили Нарвскую святыню, а образ Николая Чудотворца поместили в Никольский собор Ивангородской крепости.

В 1617 по Столбовскому договору Нарва и Ивангород отошли к Швеции. Под ее властью они пребывали до 1704. За этот период Успенский храм стал протестантским. Нарвскую икону спасли ивангородские купцы, испросившие разрешение у шведских властей на передачу святыни им. В 1704 Петр I совершил победоносный штурм Нарвской крепости. Успенский и Никольский храмы вернули Православной Церкви. В благодарность за победу государь Петр Алексеевич повелел устроить над Нарвской иконой Богоматери сень. До н. XX в. чудотворный образ Пресвятой Богородицы, богато украшенный драгоценными приношениями богомольцев, был самой почитаемой святыней края. В годы Великой Отечественной войны икона была утрачена.

Сейчас в Успенской церкви находится список с Нарвской иконы Богоматери, называемый Местоблюстительницей Нарвской Одигитрии. Образ свт. Николая, сохранившийся в период лихолетья, сейчас пребывает в Воскресенском соборе г. Нарвы. На Нарвском изводе Царица Небесная представлена с Младенцем так, как на Тихвинской иконе Божией Матери.

Празднование Нарвской иконе Пресвятой Богородицы установлено 14/27 авг.

Лит.: Сказание о Нарвской иконе Божией Матери / Сост. свящ. Геннадий Беловолов. СПб., 2003.

В. Гусакова

Нарвская икона Божией Матери

НАРЫКОВ Стефан Довментиевич (упом. в 1693–1707), московский иконописец, по происхождению дворянин. В 1693 по заказу Г.Д. Строганова написал иконы местного ряда иконостаса Введенского собора Сольвычегодска. В местном ряду иконостаса находятся иконы: Николай Чудотворец, Аарон (дверь в жертвенник), Благовещение, Богоматерь, Спас, Введение во храм, Захария (дверь в дьяконник), Григорий Богослов (СИХМ). В качестве образца иконописец широко использовал гравюры Библии Пискатора. Очевидно, также по заказу Строгановых в 1698 мастер написал икону Богоматери Одигитрии, вложенную в Троице-Гледенский монастырь близ Великого Устюга (сохр.). В ней заметно характерное для мастера сочетание двух манер письма: живописной в изображении ликов и иконописной в изображении одежд и фона. Будучи живописцем, Стефан Нарыков владел навыками портретного письма. В 1698, во время приезда в Москву архиепископа Холмогорского и Важского, мастером был написан его портрет с натуры. Позднее этот портрет был установлен над гробом Афанасия в соборе в Холмогорах. С него вскоре была выполнена копия холмогорским художником Михаилом Погорельским (оба портрета в АМИИ).

Самые поздние из известных подписных произведений Стефана Нарыкова относятся к 1710-м и происходят из храмов Переславля-Залесского: «Богоматерь Иверская» (1707); «Преподобные Ирина, Агафья и Иония» (1706, обе – в ПЗИХМ). В 1717 Нарыков привлекался к созданию иконостаса для Преображенской церкви в Ревеле (Таллинне) по заказу А.Д. Меншикова. Очевидно, в силу довольно преклонных лет мастер был уже не в состоянии принять заметное участие в этих работах, и в этом комплексе нет его подписных произведений.

Следует отметить также связь Стефана Нарыкова с Переславлем-Залесским: в этом городе находятся его иконы, а в синодик переславского Борисоглебского, «что на Песках» монастыря в 1795 был вписан род «переславльского купца Никиты Иванова Наррикова». На этом основании можно предположить, что Стефан с сыном в конечном итоге осели в Переславле-Залесском, где продолжали жить их потомки.

Кроме перечисленных выше произведений Нарыкова также сохранились иконы: Вседержитель поясной и Богоматерь Одигитрия из Никольского монастыря (обе в ПЗИХМ).

Нарыкову также приписываются произведения: Спас Вседержитель и Богоматерь из местного ряда иконостаса Рождественской «Строгановской» церкви (обе ок. 1723; НжМЗ).

Лит.: Корнеева Н.И. Живописец Стефан Довментиев Нарыков: Заметки к творческой биографии // Филевские чтения. Вып. 10. М., 2000.

НЕВСКАЯ СКОРОПОСЛУШНИЦА, икона Божией Матери, иконография Богоматери, чудотворная святыня России, связанная с судьбой прмц. вел. кн. Елизаветы Федоровны.

В благодарность за покровительство, оказываемое членами Императорской фамилии русским монастырям на Афоне, святогорцы дарили списки с прославленных икон. В 1878 иеромонахи Афанасий и Варсонофий из Русского Пантелеимонова монастыря доставили в Петербург список с иконы «Скоропослушницы», находящейся в монастыре Дохиар на Святой Горе. Иноки прибыли в Россию по инициативе гр. Н.П. Игнатьева, русского посла в Стамбуле. Помня старую традицию, по которой афонские монахи приезжали в Россию для сбора пожертвований в пользу православных храмов, граф отправил Афанасия и Варсонофия собирать средства. В Петербурге монахи поселились в Александро-Невской лавре, неподалеку от которой велось строительство часовни в честь свв. Александра Невского и Николая Чудотворца. Афонские иноки попросили организовать в строящейся часовне подворье Никольского храма в Мирах, куда поместили образ Богоматери «Скоропослушницы». В н. 1885 часовня сгорела, а икона Богородицы, чудом уцелевшая, была найдена на пепелище. Пожар произвел большое впечатление на верующих. Они стали стекаться к святыне. В 1888 была воздвигнута новая каменная часовня, почетным ктитором которой стал вел. кн. Сергей Александрович. Он и его супруга вел. кн. Елизавета Федоровна глубоко почитали образ Скоропослушницы, имевший промыслительное значение в их жизни. В 1884–88 они совершили свадебное путешествие по Святой Земле, где лютеранка Елизавета окончательно решила принять Православие. Путь супругов лежал через Стамбул (Константинополь). На литургии в местной русской посольской церкви архим. Арсений подарил вел. княгине список с чудотворного образа «Скоропослушницы». В 1891 вел. кн. Елизавета крестилась, а ее супруг стал генерал-губернатором Москвы. После его убийства в Москве 5(18) февр. 1905 вел. княгиня и ближайший сподвижник князя гр. Н.Ф. Гейден преобразовали часовню в церковь в память об убиенном Почетном ктиторе. В 1915 здесь возвели большой Александро-Николаевский храм (архит. С.С. Кричинский), главной святыней которого стала икона Богородицы «Скоропослушницы». Этот чудесный образ глубоко почитала семья последнего русского имп. Николая II. В дневниках и переписке имп. Александры Федоровны часто встречаются упоминания о «Скоропослушнице», особенно в последние годы жизни.

В 1918 в Александро-Николаевском храме учредили приход, а в 1922 в связи с изъятием церковных ценностей митр. Вениамин, будущий священномученик, заключил с Петроградским Советом соглашение о сохранении образа Богородицы «Скоропослушницы» для верующих, но с условием, что драгоценный оклад и украшения с иконы будут переданы советской власти.

Петербургские старожилы рассказывали, что в эти суровые годы чудотворную икону возили на извозчике по домам к больным и немощным. 20 мая 1932 Николо-Александровский храм взорвали. Икона «Скоропослушницы» стала кочевать из одной церкви в другую. В 1938 ее перенесли в Князь-Владимирский собор, где в годы блокады Ленинграда она проливала свет надежды в души молящихся Пречистой Деве ленинградцев. 22 нояб. 1941, в день празднования иконы Богородицы «Скоропослушницы», была открыта «дорога жизни» по льду Ладожского озера, и первые машины доставили продовольствие в осажденный город.

Невская Скоропослушница. Икона Божией Матери

После войны в 1958 икону Божией Матери поместили в Свято-Троицкий собор Александро-Невской лавры, где она находится до сих пор. По благословению митр. С.-Петербургского и Ладожского Владимира ее стали именовать «Невскою Скоропослушницей».

Иконография святыни имеет свои особенности. Афонские иноки доставили в С.-Петербург список, композиция которого сокращена по сравнению с оригиналом. Этот прием использовался иконописцами с древности при копировании особо почитаемых и чудотворных образов. Пресвятая Дева изображена без Младенца. На иконе представлен Пречистый лик, обрамленный вишневым мафорием и нимбом, украшенным золоченым венцом и фигурками двух ангелов. Они венчают Богоматерь короной. Внизу изображена правая кисть руки Царицы Небесной, а слева золотыми буквами написаны слова молитвы. Богоматерь ласково и немного печально взирает на верующих. Ее удивительно живые глаза наполнены такой сердечной теплотой и трогательным сопереживанием, что, кажется, будто образ на иконе оживает, словно Царица Небесная Сама присутствует здесь в храме и участливо внимает всем молящимся Ей.

Празднование иконе Божией Матери «Невская Скоропослушница» совершается 9/22 нояб.

В. Гусакова

НЕДОНОСКОВ Ефим Федоров (1689 – после 1758), иконописец из Торжка, пономарь церкви Филиппа Апостола в Торжке. К настоящему времени сохранились следующие иконы Недоноскова: Ефрем и Аркадий Новоторжские (1720; Тверской музей); Максим исповедник, с житием, в 12 клеймах (1727; ГРМ); Введение во храм (1731; Новоторжская Николопустынская церковь); Никандр, Прохор, Александр Невский и Алексий Божий человек, в предстоянии перед иконой Богоматери (1776(?); ГРМ).

Лит.: Кочетков И.А. Словарь русских иконописцев… М., 2003.

«НЕДРЕМАННОЕ ОКО СПАСОВО», один из сюжетов русского иконописания. На иконе «Недреманное Око» Христос возлежит на ложе, подобном престолу. На крещатом сиянии вокруг Его головы – обычные греческие буквы, обозначающие имя Господне «Аз есмь Сущий» (Исх.3:14). Над возлежащим Спасителем ангел держит рипиду, как на Божественной литургии рипидой осеняется Жертвенный Агнец. Два ангела витают на небесном фоне и держат Орудия Страстей.

Богоматерь стоит обращенная к Спасителю, и положение Ее рук выражает вопрошение: «Чадо, что есть сие видение?» Христос отвечает: «Пророческие слова Симеона должны исполниться. Орудие пронзит Твое сердце. Сие великая Тайна Жертвы Моей и Воскресения».

Христос на иконе как будто спит, но глаза Его открыты. По ветхозаветному тексту, «преклонился Он и лег, как лев» (Быт.49:9). Св. Иоанн Богослов, описывая в своем Откровении явление Агнца, говорит: «Вот лев от колена Иудина, корень Давидов… Агнец как бы закланный» (Откр.5:5,7). В церковном песнопении на Страстной Неделе поется «Яко лев уснув Спасе». В древних сказаниях (бестиариях) сказано, что лев спит с открытыми глазами, охраняя своих детей, и это свойство льва приписывается символически Христу – Пастырю Своих овец.

Икона «Недреманное Око» основана на благочестивой легенде, по которой Христос-отрок на пути из Иерусалима в Назарет прилег отдохнуть. Богоматерь оберегала Его сон, и в это время ангелы предвозвестили Ей Крестное Страдание Христа. На некоторых версиях иконы «Недреманное Око» престол, на котором покоится Христос, заменен пологим крестом, и надпись читается: «Господь Вседержитель Недреманное Око, вознесен бе на кресте».

Н.Ш.

«НЕДРЕМАННОЕ ОКО СПАСОВО», икона Спасителя, хранящаяся в Музее-заповеднике «Московский Кремль». Написана в сер. XVI в. В центре иконы изображен Христос-отрок, возлежащий на красном ложе, которое расположено на верху горы. Поза Его символизирует сон, но глаза открыты. Изголовье ложа венчает дерево с широкой кроной, а тонко прорисованные травы и цветы на белом фоне за ним представляют рай. По сторонам от ложа стоят Богоматерь и ангел, держащий в правой руке Голгофский Крест, а в левой – сухую ветвь с цветком на конце. Еще один ангел подлетает к Христу с рипидой, увенчанной изображением херувима.

Источником создания этой сложной композиции были тексты Псалтири и др. библейских книг, вдохновлявшие церковных гимнографов. Наиболее ранние изображения датируются XI–XII вв. Наименование композиции в русской живописи указывает на то, что это образ Бога, наблюдающего за миром и хранящего свой народ: «Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю. Не даст Он поколебаться ноге твоей, не воздремлет хранящий тебя. Не дремлет и не спит хранящий Израиля» (Пс.120:2–4); «...Он слышит меня со святой горы Своей» (Пс.3:5). Не случайно такие изображения имеют охранительный характер, и в монументальной живописи они чаще всего располагаются над входом в храм.

Спас Недреманное Око. Икона. Сер. XVI в. 31,7х26,2 см. Музей икон в Реклингхаузене. Германия

Спас Недреманное Око. Икона. Сер. XVI в. Москва. ММК. 34,5х26,5 см. Происходит из ризницы Спасо-Преображенского собора Соловецкого монастыря

Спас Недреманное Око с избранными святыми. Икона. 2-я пол. XVI в. 40х33 см. ГТГ

Покоящийся на ложе Христос изображен спящим и бодрствующим, что символизирует двуединство его человеческой и божественной природы. «Аще и мертв виден был еси, но живый яко Бог возводиши от земли к небесным оттуда падшия, Иисусе» (Служба Великой субботы. Последование утрени. Стих из статии первой). Известно, что с открытыми глазами Христос изображался в сценах «Распятия» еще в IX–Х вв. Заимствованный из Физиолога образ льва, спящего с открытыми глазами, и льва, который рождается мертвым, а затем воскресает, мы находим в Службе Великой субботы, где умирающий и воскресающий Христос сравнивается со львом: «Якоже лев, Спасе, уснув плотию, яко некий скимен мертв восставши, отложив старость плотскую» (Служба Великой субботы. Последование утрени. Стих из статии первой). Вместе с тем в Библии «молодым львом» именуется праотец Иуда, земной предок Христа: «Молодой лев Иуда с добычи, сын мой поднимается. Преклонился он, лег как лев и как львица: кто поднимет его?» (Быт.49:9). Этот текст читается на великом повечерии Входа в Иерусалим, которое служит введением к службе Страстного цикла. Т.о., эта сложная композиция в первую очередь посвящена осмыслению смертной жертвы Христа, но она прообразует и ее священное повторение, совершаемое в храме.

Недреманное Око. Икона. XIX в. Поволжье(?). 31,5х27,3х2,6 см. Происходит из моленной на Волковской ул. СПб. (размещалась в третьем ряду на северной стороне моленной). ГРМ. СПб

Смертное ложе, на котором изображен Христос-отрок, получает значение алтаря, на котором приуготовлена жертва, дающая начало спасению всего мира. О роли Богородицы в деле спасения говорит один из ее символов – процветшая ветвь в руках ангела: «Жезл убо Моисеев древле в змию, Ааронов же жезл в зелено преложися и процвете листвие» (Последование малого повечерия в неделю Ваий. Трипесенец Андрея Критского. Песнь 9). Еще одной темой этой композиции является возвращение рая как следствие крестной жертвы Христа: «Усну Адам, но смерть из ребр изводит: Ты же ныне уснул еси, Слово Божий, источаеши от ребр Твоих мирови жизнь» (Служба Великой субботы. Последование утрени. Стих из статии второй). Стоящая рядом с ложем Богородица, как «новая Ева», указывает на тайну Будущего века: «Из Небрачныя прошед, и прободен в ребра, Содетелю мой, из Нея соделал еси обновление Евино, Адам быв, уснув паче естества сном естественным, и жизнь воздвигнув от сна и тления яко Всесилен» (Канон Великой субботы [Последование утрени]. Песнь 5. Тропарь 3). Ложе, на котором лежит Христос, осеняет «Древо блаженной жизни» (Канон на Воздвижение креста Козьмы Маиумского. Песнь 7. Тропарь 2), к которому открыл доступ крест Распятия. Не случайно поза и жест предстоящего ангела столь похожи на изображение Благоразумного разбойника, первым вошедшего в рай.

Христос Эммануил, «рожденный прежде всех век», призван завершить планы божественного Домостроительства: «Днешний день тайно великий Моисей прообразоваше, глаголя: и благослови Бог день седмый: сия бо есть благословенная суббота, сей есть упокоения день, в оньже почи от дел Своих Единородный сын Божий, смотрением еже на смерть, плотию субботствовав: и во еже бе, паки возвращен воскресение, дарова нам живот вечный, яко Един Благ и Человеколюбец» (Служба Великой субботы. Последование утрени. Стихиры на хвалитех. Глас 6).

Ист.: София Премудрость Божия. М. 2000. С. 70.

Е.О.

«НЕДРЕМЛЮЩЕЕ ОКО», чудотворная икона Божией Матери. В 1848 находилась в Угличском Богоявленском женском монастыре Ярославской губ. Богоматерь изображена сидящей в комнате, справа от Нее окно, слева занавес. Она с нежностью смотрит на Младенца, Который покоится на Ее левом колене и левой руке. Др. икона с таким названием находилась в часовне Угличского монастыря в г. Рыбинске. Она пожертвована дочерью известного проповедника, прот. Родиона Путятина, благоговейно почитавшего сей образ. На этой иконе Владычица изображена сидящей перед столом в комнате; левой рукой Она облокотилась о стол, а правой поддерживает спящего Младенца, лежащего навзничь на подушках с закрытыми глазами. Название иконы символическое. Объяснение его находим в тропаре: «Воззри недремлющим оком Твоим на душевные язвы наши греховные, умоли сердцем бдящего о нас Сына Твоего Христа Бога нашего». Как Богоматерь, так и Спаситель пекутся о нашем спасении.

Кроме двух указанных икон, именующихся «Недремлющее Око», существуют еще символические изображения Богоматери с названием «Недреманное Око Спасово».

Икона празднуется 29 мая/11 июня.

«НЕОПАЛИМАЯ КУПИНА», чудотворная икона Пресвятой Богородицы. Середину иконы занимает звезда восьмиконечная, в центре которой образ Богоматери с Христом Спасителем. Четыре зеленых луча обозначают купину, т.е. куст, другие 4 луча – красное пламя горящей купины. На некоторых иконах «Неопалимой Купины» к концам внешних лучей добавляются буквы А.Д.А.М. Эта деталь основана на греческом сказании, по которому Архангелы составили имя первого человека по звездам, взятым с 4 концов света: Архангел Михаил – с Востока букву «А» от звезды «Анатоли», Архангел Гавриил – букву «Д» от Западной звезды «Дисис», Архангел Рафаил – букву «А» от Северной звезды «Арктос» и Архангел Уриил – от Южной звезды «Месембрии» букву «М».

Богоматерь держит в руках Спасителя и свою эмблему– лестницу, «юже Иаков виде от земли всех взвысившею». По 4-м углам иконы размещены пророчества, связанные с Воплощением Христа: Моисей перед горящей купиной, в центре которой образ Богоматери «Знамения» с Предвечным Эммануилом в лоне. Прор. Иезекииль перед закрытыми вратами «видевши на востоке ворота и никакой человек не войдет ими, ибо Бог вошед ими» (Иез.44:1–2). Видение прор. Исаией Серафима «в руце у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника» (Ис.6:6). Горящий уголь – символ Христа, клещи– символ Богоматери. На некоторых иконах «Неопалимой Купины» добавляется «Корень Древа Иессеева», по пророчеству Исаии: «вместо терновника вырастет кипарис… в знамение вечное несокрушимое» (Ис.11:10; 55:13).

Богоматерь «Царица Небесная», честнейшая Херувим и славнейшая Серафим, окружена подвластными Ей небесными силами – архангелами и ангелами стихий: грома, молнии, росы, ветра, дождя, мороза и мглы. Каждый ангел держит соответствующий «атрибут», как чашу, фонарь, облако, меч, факел, закрытый кивот (мороз), нагую фигуру (ветер). Число ангелов и их распределение вокруг Богоматери меняется по выбору иконописца. Ангелы светил и небесных стихий взяты из Апокалипсиса, где перечисляются ангелы звезд, облака, молнии, града и землетрясения. Представление об ангелах, управляющих светилами и стихиями, было принято с верой в средние века. Летописец Нестор, отмечая таинственный огненный столб, появившийся над Киево-Печерской лаврой в его дни, без малейшего сомнения объясняет это явлением ангела (Нес. 96, 121). В Соловецкой рукописи XIV в. сказано, что Богоматерь посылает через посредство ангелов молнию, лед и землетрясение на безбожников. Но бедствия, ниспосылаемые Богоматерью, могут быть предотвращены молитвой, обращенной к Ней, и карательная сила превращается в заступничество и милосердие.

Богоматерь Неопалимая Купина. Икона. Кон. XVI в. Средняя Русь. 164х135 см. Происходит из Соловецкого монастыря. Находилась в иконостасе Спасо-Преображенского собора. ММК

Богоматерь Неопалимая Купина. Икона. 1604–1605 гг. 144х111х3,6 см. Происходит, возможно, из церкви с. Кишерть Пермской обл. Екатеринбургская картинная галерея

Первая икона «Неопалимой Купины» была привезена на Русь из Синая палестинскими старцами в 1390. Иконе приписывается чудодейственная сила защиты от огня, «огненного опаления». На Синае поют службу иконе во время сильных гроз; в России обносили икону во время пожаров, предохраняя соседние здания от огня.

Богоматерь Неопалимая Купина. Икона. 2-я пол. XVII в. 31х28 см. Музей икон в Реклингхаузене. Германия

Богоматерь Неопалимая Купина. Икона. Посл. четв. XVII в. Москва(?). 65,2х53 см. ГРМ

Богоматерь Неопалимая Купина. Икона. Посл. четв. XVIII в. Вологда. 112х91 см. ГРМ

Богоматерь Неопалимая Купина, со святыми на полях. Икона. Нач. XX в. Углич. 32х26 см. Старообрядческая мастерская. УМЗ

Появление «Неопалимой Купины» в Москве связано со следующим преданием: стремянный конюх царя Феодора Алексеевича Димитрий Колошин, человек богатый, особенно уважал икону Богоматери «Неопалимой Купины», стоявшую в святых сенях при царской Грановитой палате, и каждый раз, когда приходил во дворец и уходил, усердно молился пред нею; наконец он пожелал построить во имя ее храм по следующему случаю. Однажды подпав невинно гневу царя и не надеясь оправдаться пред ним, Колошин с еще большим усердием начал молиться пред иконою «Неопалимой Купины», прося Царицу Небесную защитить его; молитва была скоро услышана. Царю Феодору Алексеевичу во сне явилась Богоматерь и объявила конюшего невинным; царь велел исследовать дело Колошина и, найдя его невинным, освободил от суда и возвратил свое прежнее расположение к нему. В благодарность своей Избавительнице Колошин выпросил у царя икону «Неопалимой Купины», построил во имя ее храм, который и доселе находится на том же месте. Построение храма относится к 1680. Предание прибавляет и др. случаи, относящиеся к славе этой иконы. 1) Когда в Москве был сильный пожар, эту икону обносили вокруг домов прихожан Неопалимовской церкви, и те все уцелели от огня. Вообще живущие в этом приходе замечают, что в нем бывают очень редко пожары, да и те очень незначительны несмотря на то, что это место застроено преимущественно частыми деревянными домами, – и это приписывают особенному покровительству Богоматери. 2) Покойный протоиерей Новодевичьего монастыря, находящегося недалеко от Неопалимовской церкви, о. Введенский лично сообщил одному из священнослужителей этой церкви следующее: «В 1812, когда Москва была занята французскими войсками, оставшись один в монастыре, я был однажды испуган неожиданным приходом польского солдата, который, отдавая мне серебряную ризу с иконы, просил возвратить ее в ту церковь, где она была похищена, и прибавил к этому, что с того времени, как он снял ее, его мучит сильная тоска». Эту ризу по выходе из Москвы французов протоиерей возвратил в Неопалимовскую церковь. Икона эта празднуется еще в 6-ю неделю по Пасхе. Название иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» произошло от видения Моисеем горевшей и не сгоревшей купины (куста терновника), которое изображало Приснодевство Богородицы, и на этой иконе Пресвятая Богородица обыкновенно изображается окруженной пламенем.

Богоматерь Неопалимая Купина. Икона. 1-я треть. XIX в. ГМИР. СПб. 89х71,5 см

В г. Славянске Харьковской епархии, в Троицкой церкви имеется чудотворная икона «Неопалимая Купина». Она написана по следующему случаю. В 1820–21 в этом городе происходили частые пожары от поджогов. Приняты были все меры к открытию поджигателей, но злодея не могли найти. В это время одной старушке Бельницкой, которая первая пострадала от пожара, кто-то, явившись во сне, сказал, что если будет написан образ «Неопалимой Купины» и будет совершено пред ним молебствие, то пожары прекратятся. Старушка открыла свой сон городскому протоиерею. Образ был написан, и после молебствия пред ним в этот же день была открыта виновница пожаров – малоумная девица Мавра, которая тотчас созналась, и пожары прекратились.

В настоящее время списки с «Неопалимой Купины» имеются в Неопалимовской часовне в Отрадном Московской обл., в Неопалимовской часовне в Москве на Пречистенке при Управлении противопожарной службы. Церковь иконы «Неопалимая Купина» есть в Юрьевом мужском монастыре Новгородской епархии.

Празднуется 4/17 сент.

«НЕОПАЛИМАЯ КУПИНА» СУКСУНСКАЯ, чудотворная икона Божией Матери. Находится в Петропавловской церкви пос. Суксун Пермской епархии. В 1-й пол. XVII в. икона чудесным образом приплыла по р. Сылве к татарину Тохтарю. В 1645 здесь была основана Тохтаревская мужская пустынь, а в 1694 построена Богородицкая церковь, куда и была перенесена святыня. Мужская пустынь прекратила свое существование еще до 1917, икона же осталась в церкви. В 1937 церковь стали ломать. Люди тайком уносили иконы. Сторожиха церкви, предвидя поругание иконы, достала почитаемую святыню из киота и заменила др. иконой. Настоящую «Неопалимую Купину» верующие спрятали в д. Кошелево, куда тайно приходили верующие, ставили свечи, молились. А когда в 1943 в Суксуне открыли Петропавловскую церковь, икону принесли туда; там она и находится по сей день. Почитаемая икона в большом киоте стоит посередине церкви. Тохтаревская Богородицкая церковь в н. 1970-х была перевезена в этнографический музей в Хохловку, как памятник «старины глубокой». Место, где она раньше стояла, заросло репьями и крапивой. Православные традиции не забылись. В 1995 впервые был совершен крестный ход из Суксуна в Тохтарево к месту явления чудотворной иконы. Ежегодно 11 июля в Суксун съезжаются паломники и гости. А накануне, 10 июля, начинается крестный ход в Тохтарево с почитаемой иконой и хоругвями.

«НЕПРОХОДИМАЯ ДВЕРЬ», икона Божией Матери. Основу иконографии иконы составляет текст входной молитвы «Непроходимая двере тайно знаменана…», читаемой в начале литургии Иоанна Златоуста. Образ Богоматери Непроходимая Дверь («Затворенные врата»), восходящей к толкованиям на Книгу прор. Иезекииля (Иез.44:2), символизировал Приснодевство Богоматери, бессеменно зачавшей и по рождении Иисуса оставшейся Девой: «И сказал мне Господь: ворота сии будут затворены, не отворятся, и никакой человек не войдет ими; ибо Господь, Бог Израилев, вошел ими, и они будут затворены». Существенное влияние на формирование подобных композиций оказало последование служб Великой вечерни в канун богородичных праздников, включающее чтение текста Иезекииля и пение стихир, раскрывающих тему его пророчества. Одну из выразительных параллелей иконографии памятника дает стихира Сергия Патриарха, исполняемая на Великой вечерне в канун Рождества Богоматери 21 сент.: «Сей день Господень, радуйтесь, людие, сие бо света Чертог и Книга Слова Животнаго, из утробы произыде. И яже к востоком дверь рождшися, ожидает входа Святителя Великого, Едина, и Единого входящи Христа во Вселенную, во спасение душ наших».

Сформировавшаяся под влиянием различных текстов, композиция была призвана наглядно передать идеи Непорочного зачатия, Воплощения Христа и Спасения праведников. Центральное место в ней отведено образу Богоматери Оранты с Младенцем Христом в лоне. Спускающийся на Богородицу с небес поток света, заключающий изображение голубя – символа Святого Духа, исходит из уст представленного в облаках Господа Саваофа. Тема прославления Девы Марии передается образами славословящих святых, представленных по сторонам композиции. Первым среди них изображен прор. Иезекииль, держащий в руках свиток с текстом пророчества. Надежду на грядущее спасение выражают фигуры в белых саванах, олицетворяющие души умерших, томящихся в преисподней. Раскрытию символического замысла композиции способствует архитектурный фон иконы. Образ Богоматери Врата Слова, Истинная Дверь Спасения нарочито соотнесен с изображенным за Ее спиной архитектурным сооружением, решенным в виде портика – входом в Небесный град.

Богоматерь Непроходимая Дверь. Икона. 2-я пол. XVII в. Происходит из Благовещенского собора г. Сольвычегодска(?). 151,2х66,2 см. ГРМ

Ист.: Пивоварова Н. Богоматерь Непроходимая Дверь // София Премудрость Божия. Выставка русской иконописи XIII–XIX веков из собрания музеев России. М., 2000. С. 348.

НЕРУКОТВОРНЫЙ ОБРАЗ СПАСИТЕЛЯ (Алатырский), чудотворная икона. Находится в Алатырском Свято-Троицком монастыре в г. Алатырь Чебоксарской епархии. Первоначально располагалась над крепостными воротами Алатыря. Икона чудесным образом сохранилась в сер. XVIII в. после пожара, уничтожившего крепостную башню с воротами. Образ прославился множеством чудотворений.

НЕРУКОТВОРНЫЙ ОБРАЗ СПАСИТЕЛЯ (Костромской), чудотворная икона, главная святыня Спасо-Запрудненской церкви в Костроме. Сохранившиеся предания относят время его написания к XIII в. и говорят, что сделано это было по повелению кн. Василия Ярославича. История Костромы сохранила множество случаев благодатной помощи Божией по молитвам перед этой иконой, в частности – во время холерных эпидемий 1831 и 1853. Образ и поныне глубоко чтится прихожанами храма и всеми православными костромичами.

Спас Нерукотворный (Костромской). Икона. XVI в. 97х87,9 см. Церковь Спаса Нерукотворного на Запрудне в Костроме

НЕРУКОТВОРНЫЙ ОБРАЗ СПАСИТЕЛЯ (Петербургский), чудотворная икона, одна из самых почитаемых святынь Петербурга. Привезена из Греции для Иоанна III и находилась с ним во время стояния на р. Угре (1480). Имп. Петр I очень дорожил этим образом, не расставался с иконой, она сопровождала его в походах и находилась в его покоях до самой кончины. В сер. XVIII в. столовая зала дворца Петра I, где помещался чудотворный образ, была обращена в часовню Спасителя. Сюда приходили множество богомольцев, в т.ч. и все русские императоры. В 1930 часовня была закрыта, а чудотворный образ перенесли в Троицкую церковь на Стремянной. С 1937, после закрытия Троицкой церкви, чудотворный образ пребывает в Спасо-Преображенском соборе.

Спас Нерукотворный (Петербургский)

НЕРУКОТВОРНЫЙ ОБРАЗ СПАСИТЕЛЯ (Уфимский), чудотворная икона, святыня Уфимской епархии. Принесена в Уфу из Елабуги после Пугачевского бунта. В XIX в. для нее был специально построен в Уфе Спасский храм (напоминающий собой Казанский собор в Петербурге). По молитвам перед этим чудотворным образом происходили исцеления от неизлечимых болезней, перед иконой молились в дни стихийных и народных бедствий. После закрытия храмов прославленный чудотворный образ попал в дом одной благочестивой уфимской семьи, где находится и по сей день.

НЕРУШИМАЯ СТЕНА, иконография Божией Матери, мозаика т.н. Нерушимой Стены в Киево-Софийском соборе – образ, исполненный между 1037 и 1050 годами, колоссальных размеров, тесно связан с образом Вседержителя, помещенным в куполе. Вседержитель изображен в нем по грудь и, следовательно, представляется внутри круглого медальона, как образ Спасителя во славе; под ним, по сторонам барабана, изображены четыре архангела, по четырем сторонам света, как четыре начальника небесных сил. В следующем поясе барабана представлены апостолы, дополняющие собой композицию Вознесения Господня, поделенную архитектурно. Поэтому центральный образ Богоматери, Церкви земной, сопровождается по кайме арки надписью видоизмененного 6-го стиха 45-го псалма: «Бог посреди его и не подвижится: поможет ему Бог утро за утра». По-видимому, по этому греческому стиху, напоминавшему стих 12-го икоса в акафисте Божией Матери: «Радуйся, Царствия Нерушимая Стено», – и назван сам образа «Нерушимой Стеною», а также по образу Влахернской Божией Матери, охранительницей стен Византии, и на основе сказания, что при построении собора часть его упала, кроме апсиды с мозаичным изображением.

Богородица «Нерушимая Стена» представлена одна в золотом поле; она стоит на богато украшенном камнями и жемчугом деревянном помосте (или пульпите); такого рода подвижные помосты употреблялись для императорских приемов. Богородица облачена в большой мафорий – верхнюю одежду в виде четырехугольного покрывала, накладывавшегося на голову и окутывавшего накрест грудь, а сзади спадавшего мантией; на нем вышиты 3 белые креста, приходящиеся на голову и грудь. Нижняя одежда – длинный рукавный хитон (или стола) – подпоясана, и на нем висит белый лентий или плат, украшенный бахромой. На ногах Богоматери красная обувь – царский атрибут, т.к. ношение обуви этого цвета разрешалось только лицам царского дома. Тип Божией Матери в киевской мозаике отличается матрональным характером; лик имеет удлиненный овал, тонкий и прямой нос и строго-спокойную экспрессию, но совершенно чужд той мрачности и сухости, которые отличают позднее-византийские произведения. Известная условность замечается в складках хитона, излишне дробных внизу, и в преувеличенных пропорциях. Фигура Божией Матери безусловно коротка по своим пропорциям, и этой особенностью отличаются вообще все образы алтаря в изображении Евхаристии, тогда как фигуры святителей, помещенные ниже, наоборот, даны в обычных удлиненных византийских пропорциях (нижняя часть этих фигур реставрирована и могла быть удлинена). Мафорий Богоматери лиловый, с красноватым оттенком; пурпур покрыт золотой шаффировкой. Хитон цвета индиго, имеет темно-лиловые тени. На поясе висит белый убрус с красными полосками. Цвет лика сочнее и по сравнению с руками более смуглый.

Богоматерь Нерушимая Стено. Мозаика в конхе апсиды Главного алтаря собора Св. Софии в Киеве. 1043–1046 гг.

Аналогом изображения могучей и крупной фигуры Божией Матери является фреска Спаса Нередицы в Новгороде. Правда, фреска эта выполнена на ровной стене, а не на своде, и затем Божия Матерь Оранта, представленная среди двух преклоняющихся перед Ней ангелов в мелком фризе, не дает уже величавого образа земной Церкви, а является только изображением Божией Матери Заступницы. Но для стилистической характеристики киевской мозаики и для понимания стиля фресок Спаса Нередицы, относящихся к 1119, важно сопоставить оба изображения, которые могли быть исполнены по однородным шаблонам, державшимся в течение двух веков. Достаточно заметить вкратце, что типы обеих фигур далеко отстоят от характерных, преувеличенно стройных константинопольских образов XI в.

Изображение Божией Матери «Нерушимая Стена» находится и на печати киевского митр. Кирилла (1225–33).

Ист.: Кондаков Н.П. Иконография Богоматери. Т. II. Петроград, 1915. С.71–75.

«НЕ РЫДАЙ МЕНЕ, МАТИ», ХРИСТОС ВО ГРОБЕ, иконография Иисуса Христа, связанная с темой «Оплакивания». В ее основу положен текст ирмоса 9-й песни из канона Косьмы Маюмского (VIII в.) на Великую Субботу: «Не рыдай Мене, Мати, зрящи во гробе, Егоже во чреве без семене зачала еси Сына: восстану бо и прославлюся, и вознесу со славою непрестанно, яко Бог, верою и любовию Тя величающия».

Иконография «Не рыдай Мене, Мати» появилась в Византии в к. XIII в. В русской церковной живописи она получила распространение с XIV в. и достигла особой популярности в XVI в. На иконах и фресках Спаситель представлен фронтально, обнаженным, по пояс в гробу, из которого виден край лентиона. Его голова слегка наклонена влево, глаза закрыты, а руки сложены крест на крест – правая рука закрывает левую, иногда обе руки опущены вниз. За спиной Спасителя изображают крест.

В качестве примера можно указать извод строгановского письма (см.: Строгановская школа), исполненный мастером Первушей (к. XVI в., ГТГ). На нем Христос запечатлен со скрещенными руками. Сверху и снизу от горизонтальной перекладины креста прочитывается надпись: «Господь Вседержитель милосердие Божие». Этот текст напоминает верующим о высшей любви Бога к человеку и об искупительной жертве, которой стал Сын Божий Иисус Христос. В нем содержится глубокий догматический смысл всей композиции, который связывает ее с начальным ходом литургии. Поэтому сюжет «Не рыдай Мене, Мати» чаще всего размещают на стене жертвенника, который символизирует место распятия Христа.

В XVII в. эта иконография стала входить в сцену «Единородный Сын – Слово Божие», где она являлась третьим звеном композиции и также обозначала идею искупительной жертвы: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного...» (Ин.3:16). В первом верхнем звене изображался Господь Саваоф, в среднем центральном – Спас Эммануил в окружении тетраморфа, а под ним – Христос во гробе с прильнувшей к Нему Богородицей.

Спас на убрусе; «Не рыдай Мене, Мати». Икона двустронняя. 1570-е гг. Происходит из местного ряда иконостаса Никольского собора Николо-Угрешского монастыря. 140х118 см. ГМЗК

Существуют развернутые изводы сюжета «Не рыдай Мене, Мати». На них в центре запечатлен Христос во гробе, слева – прильнувшая к Нему Божия Матерь, а справа – скорбящий Иоанн Богослов, который, как правило, прижимает правую руку к щеке. За Богородицей и ап. Иоанном располагаются плачущие и горюющие святые, присутствовавшие при распятии и участвовавшие в снятии тела Спасителя с креста и Его последующем захоронении. Над ними изображают ангелов, иногда с орудиями страстей, херувимов и серафимов, сидящих на перекладинах креста. Еще выше в небесной сфере показывают Бога Отца в окружении ангельского воинства. Примером развернутого извода может служить икона «Не рыдай Мене, Мати» романовского письма XVIII в. (ГТГ).

В. Гусакова

«Не рыдай Мене, Мати». Икона. Кон. XVI в. Москва. 30,6х24,9 см. Происходит из Троицкого собора Ипатьевского монастыря. КМЗ «Ипатьевский монастырь»

«Не рыдай мене, Мати». Икона. Кон. XVI – нач. XVII в. 143х112,5 см. ГТГ

«Не рыдай Мене, Мати…», с избранными святыми. Икона. Посл. четв. XVIII в. (около 1780 г.). Оклад – 1780 г. Москва. 40,5х30,4 см. Из собрания М. де Буара (Елизаветина)

«Не рыдай Мене, Мати…». Икона. Кон. XVIII в. Углич. 68х55 см. Частное собрание

НЕСТЕРОВ Андрей (Квашнин?) (упом. в 1718–1719), иконописец, один из создателей иконостаса Преображенской церкви в Ревеле, построенной кн. А.Д. Меньшиковым. В ней сохранились подписанные им иконы (1719): Тайная вечеря, Моление о чаше, Христос в темнице, Заушение Христа, Биение Христа тростью.

Лит.: Данченко Е., Красилин М. Материалы к словарю иконописцев XVII–XX вв.: По данным обследований церковных и других коллекций 1973–93. М., 1994.

Андрей Нестеров (Квашнин?). Евангелист Иоанн Богослов. Икона. 1720 г. 23,9х22,3 см. Из Царских врат южного иконостаса Сампсониевского собора Петербурга. Находилась в ГРМ. Передана в храм

НЕСТЕРОВ Михаил Васильевич (31.05[12.06].1862 – 18.10.1942), живописец, один из главных представителей православно-национального направления в русской живописи, портретист. Родился в Уфе в семье владельца мануфактуры, одного из учредителей уфимского банка. Мальчик рос в атмосфере русского быта, что способствовало формированию у него тонкого понимания отечественной истории и последующему ее изобразительному воплощению. В 1872–74 он учился в Уфимской гимназии, затем – в частном реальном училище К.П. Воскресенского, а с 1877– 80 – в Московском училище живописи, ваяния и зодчества у профессоров П. Сорокина, И.М. Прянишникова и В.Г. Перова. В 1881 Нестеров продолжил обучение в Петербургской Академии художеств, где вскоре ему стало «чуждо и холодно», и он вернулся в Москву. Летом 1883 Нестеров познакомился с М.И. Мартыновской, ставшей затем его женой. Ее светлый и чистый облик пленил юного художника. Он запечатлел его в рисунке «Богомолка», который положил начало череде нестеровских женских образов: тихих добрых царевен, верных любящих жен, смиренных кротких монахинь и святых подвижниц.

В мае 1885 Нестеров закончил Московское училище со званием «свободного художника». Через год он похоронил жену. Его боль и горечь утраты вылились в картине «Христова невеста», где запечатлена нежная хрупкая девушка с печальными задумчивыми глазами и трогательным лицом, озаренным духовной красотой. Вслед за ней появились работы «За приворотным зельем» (1888), «На горах» (1896), «Великий постриг» (1894–98). Все нестеровские героини изображены на фоне среднерусской природы, где каждая травинка, цветок, молодая елочка или тонкая березка призваны поведать зрителю обо волнениях и тревогах, скорбях и радостях женской ранимой души. Картины Нестерова трудно отнести к какому-либо жанру, это лирические произведения, поэтические сказания о русской деве – «чистой голубице», отмеченной «возвышенной стыдливостью страдания».

В 1889 Нестеров представил на XVII Передвижной выставке картину «Пустынник» (ГТГ), которая произвела неизгладимое впечатление на современников и открыла новый этап в творчестве художника. В разгар работы над ней Нестеров жил в Сергиевом Посаде, где задумал цикл работ, посвященных прп. Сергию Радонежскому. Художник говорил: «Это – мой Святитель. Он о душе родного народа радел не меньше, чем о своей собственной, о спасении Руси молился он больше, чем о своем собственном».

Посетив Абрамцево, Нестеров ощутил настроение «Сергиевой эпохи» и увидел необходимый для сюжетов пейзаж. Его первым и лучшим произведением в цикле стало «Видение отроку Варфоломею» (1889–90, ГТГ), где он изобразил мальчика с молитвенно сложенными руками, благоговейно взирающего на старца в одеянии схимника. Действие картины развернуто на фоне осеннего пейзажа. Нестеров сознательно избрал это время года. Он хотел передать «тютчевскую» «туманную и тихую лазурь над грустно-сиротеющей землею» и посмотреть на мир глазами невинного и искреннего мальчика, жившего в XIV столетии. Среди основных достоинств картины современники отмечали историчность и достоверность в изображении эпохи. Работу высоко оценили В. Васнецов, М. Врубель и В. Суриков. Критик В. Стасов, напротив, отозвался о ней нелестно, а публика встретила неоднозначно. Сам художник очень любил свое произведение и говорил о нем так: «Жить буду не я. Жить будет “Отрок Варфоломей”. Вот если через тридцать, через пятьдесят лет после моей смерти он еще будет что-то говорить людям – значит, он живой, значит, жив и я».

М.В. Нестеров. Видение отроку Варфоломею. 1889–1890 гг. 160х211 см. ГТГ

М.В. Нестеров. Юность прп. Сергия Радонежского. 1892 г. ГТГ

«Видение отроку Варфоломею» понравилось проф. А. Прахову, руководившему росписью Владимирского собора в Киеве. В 1890 он пригласил Нестерова для работы в храме. Согласившись участвовать в росписи киевского храма, художник не оставил замысел живописного цикла о Радонежском чудотворце. Его следующей работой была «Юность преподобного Сергия» (1893, ГТГ), где святой представлен юношей со смиренно лежащим у ног медведем на фоне лесных зарослей и деревянной церквушки. В этом сюжете Нестеров избрал временем года весну – период пробуждения природы, созвучный возрасту юного Сергия и началу его духовного становления. Картина очень понравилась современникам. Суриков даже предложил заменить ее название словами молитвы «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение», которые, по его мнению, наиболее верно выражают суть нестеровского произведения.

Продолжая цикл, Нестеров решил написать св. Сергия – радетеля о родной земле, благословляющего кн. Димитрия на ратный подвиг. Замысел остался в эскизах, и Нестеров создал «Труды преподобного Сергия» (1896, ГТГ) в форме триптиха, напоминавшего древнерусские иконные складни. В центральной части он представил сюжет построения монастыря: св. Сергия, пилящего бревно, а за ним иноков, занятых строительными работами, а на боковых узких створках: слева – Сергия, несущего воду на фоне летнего пейзажа, справа – старца на снегу в своей обители.

М.В. Нестеров. Воскресение Христа. 1894 г. Образ из церкви праведных Захарии и Елизаветы

М.В. Нестеров. Блгв. кн. Александр Невский. 1894–1895 гг. Образ из церкви праведных Захарии и Елизаветы

Нестеров сурово отнесся к проделанной работе. Он считал свои картины «недостаточно удавшимися», напоминающими иллюстрации к житию. Его серия была передана в галерею П.М. Третьякова.

В 1900, в год смерти Третьякова, уход которого Нестеров переживал как личную драму, художник написал новую картину «Преподобный Сергий» (ГРМ), где на фоне весеннего пейзажа представил старца в темной мантии и черном куколе с игуменским посохом в руках. Он так же чист и светел, как в «Юности», только теперь его образ наполнен мудростью. Это уже не юный инок, вступающий на тяжелый, но благословенный путь, а наставник монахов, несущий в себе глубочайший духовный опыт. Эта картина стала эпилогом серии.

Работа над Сергиевским циклом шла параллельно с росписью Владимирского собора в Киеве. Индивидуальная художественная манера Нестерова, сформированная в станковой живописи, ярко отразилась в его иконах. Образы святых в храме наделены той же кротостью, чистотой и наивностью, что и персонажи картин, а лирические мотивы из пейзажей переносились художником на иконы с изменениями в деталях согласно сюжету. Во Владимирском соборе кисти Нестерова принадлежат: 2 запрестольных образа на хорах «Рождество Христово» в южном приделе и «Воскресение» – в северном, «Богоявление» в крестильне, 4 иконостаса и Царские врата верхних и нижних приделов, и фигуры по эскизам Васнецова: Бориса и Глеба, Нестора летописца и иконописца Алипия на столбах.

В «Рождестве» Нестеров сосредоточил свое внимание на показе всеобщего ликования в момент рождения Спасителя мира и запечатлел личное представление о евангельском событии. Его роспись далека от древних икон и фресок и скорее напоминает картины «Поклонение Младенцу Христу» западноевропейских мастеров эпохи Возрождения. Эта сцена стала «пробой» в области церковного искусства. В следующем алтарном образе – «Воскресение» – Нестеров затронул суть евангельского сюжета и показал воскрешение духа и плоти. Успех его работы превзошел ожидания. Еще до открытия собора желающих увидеть предварительные картоны для росписи было так много, что художник повесил на дверь объявление, запрещающее вход.

В 1893 Нестеров совершил поездку по местам бывшей Византийской империи, где зарисовывал все, что пригодилось бы ему в работе во Владимирском соборе. В его следующем произведении – «Богоявлении» – в крестильне отчетливо прослеживается влияние одноименной мозаики в куполе Православного баптистерия из Равенны (V в.).

Иконы Нестерова разнородны по манере исполнения. Художник рассказывал: «Приехал я в Киев еще молодым “зеленым” художником. Увидел алтарь Владимирского собора, расписанный Васнецовым, и совсем оробел... Ну, как я буду работать с таким колоссом?!! Как мне с ним состязаться?.. На хорах писал образа в своих обычных, легких тонах, а когда дело дошло до главного иконостаса, средняя часть которого уже была написана Васнецовым, начал писать Константина и Елену, стараясь попасть в его тона, и перемудрил: написал в совсем мне не свойственных, тяжелых коричневатых тонах. Работа была одобрена и принята строительным комитетом, но сам я остался ею недоволен. Хотел даже отказаться от исполнения остальных шести образов, а потом – махнул на все рукой и стал писать по-своему все остальные образа боковых приделов в легких моих тонах».

В иконах Константина, Елены и «Кирилла и Мефодия» особенно ощутимо влияние Васнецова. В них присутствует величавость и монолитность. Это «столпы православной веры», ее основа и оплот. Переходными от «васнецовской» манеры к собственной можно считать образа Николая Чудотворца, Филарета милостивого, Арсения Тверского. Они написаны на одно лицо, но различаются костюмами и пейзажным фоном. Лучшими церковными работами Нестерова, где он выступил сложившимся мастером религиозно-национального направления, стали иконы свв. Ольги, Бориса и Глеба и мчц. Варвары. Они далеки от древнерусских икон, но в них проявилось чуткое понимание Нестеровым христианской и, в частности, отечественной истории, а также свойственные только ему лиричность и задушевность.

В отличие от Васнецова, стремившегося придать облику св. Ольги характер «твердыни Православия», Нестеров представил княгиню в юном возрасте, с крестом в руках. Это собирательный поэтический образ сказочной царевны, воспетый в русском фольклоре. Он восходит к нестеровским девам, запечатленным на картинах «Христова невеста» и «На горах», а в ее по-детски трогательном лице прочитываются черты первой жены художника – М.П. Мартыновской.

Вдохновленный «Сказанием о Борисе и Глебе», Нестеров показал в образах 2-х братьев образец братской любви, покорности Богу и служения своей Родине. Старший Борис вонзил свой меч в землю в знак того, что не обнажал его против брата Святополка. Глеб в молитве взирает на небо и осеняет себя крестным знамением.

Самой любимой для художника стала икона св. Варвары, которую он писал с Е.А. Праховой. Нестеров был влюблен в девушку, и работа над произведением шла радостно и быстро – меньше месяца, несмотря на многочисленные переделки композиции. Но конечный вариант не получил одобрения. Нестеров нарушил церковный канон, по которому образ святого не мог иметь портретного сходства с реально существующим человеком. Нестеров был вынужден переписать голову Варвары. Этот случай он считал самым неприятным за весь киевский период.

Росписи Владимирского собора стали своеобразной школой для Нестерова, где он прошел путь от начинающего художника до мастера церковной живописи. «Что касается сделанного там, то как может быть это не странно, за все это я спокоен и совесть моя чиста; выжал из себя все, что было тогда в наличности», – вспоминал Нестеров.

Освящение храма состоялось 20 авг. 1896 в присутствии имп. Николая II, Царской семьи и свиты. Государь и его окружение благосклонно отнеслись к работам Нестерова. Художник приобрел большую известность, а исполненные им образа стали тиражироваться во множестве снимков и копий, которые затем разошлись по всей России.

М.В. Нестеров. Вознесение Господне. 1895 г. Эскиз для мозаичного образа главного иконостаса собора Воскресения Христова. ГРМ

М.В. Нестеров. Сошествие Христа во ад. 1895 г. Эскиз для мозаичного образа главного иконостаса собора Воскресения Христова. ГРМ

После Владимирского собора Нестеров писал картины на «любимые темы», среди них полотна «Под благовест» и «На горах». Периодически он брал заказы на роспись церквей. Осенью 1894 он занялся работой по украшению храма Воскресения «Спаса на крови» в С.-Петербурге. Нестеров исполнил 4 картона для мозаик иконостаса – «Вознесение», «Сошествие во ад», «Святая Троица», «Христос по дороге в Эммаус», 2 образа для киотов, заказанных Кавалергардским полком, – «Воскресение» и «Св. Александр Невский» и 2 фасадные композиции – «Воскресение» и «Спас Нерукотворный, несомый ангелами». Он более ответственно подходил к соблюдению иконографии евангельских сюжетов и старался соблюдать канонические схемы сюжетов. Главными отличиями этих работ Нестерова от иконописи древних мастеров стали натуралистическая трактовка формы и внесение человеческих переживаний в сюжет. В янв. 1899 вице-президент Академии художеств гр. И.И. Толстой известил Нестерова о желании вел. кн. Георгия Александровича, чтобы он расписал церковь в честь Александра Невского в Абастумане. Полностью доверяя мастерству художника, вел. князь не выдвигал условий для росписи и не устанавливал сроки исполнения работы. Его единственной просьбой было ознакомление Нестерова с грузинскими древностями. В остальном, художник обладал полной свободой. Прибыв в Абастуман, Нестеров посетил с. Зарзм, где осмотрел остатки древней церкви. От чудом сохранившейся живописи художник пришел в восторг. В его голове сразу возник проект росписи Александровской церкви. Он вспомнил грузинский кинжал из слоновой кости с инкрустацией, виденный им в музее. Нестеров решил покрыть стены Абастуманской церкви фоном цвета слоновой кости, а сверху написать золотой орнамент, чтобы окаймить сюжеты, написанные в его собственной нестеровской манере. Работа над росписями затянулась до 1904 из-за проблем с грунтовкой стен и протечками купола. Для церкви в Абастумане Нестеров написал самый большой по количеству произведений «евангельский цикл», но в нем он не достиг вершин живописи и не создал «нового стиля», о котором мечтал. Он по-прежнему остался верен приемам, выработанным во Владимирском соборе. Справедливую характеристику его работам дал писатель В.В. Розанов: «Нестеров не иконописец. Не его дело писать “Бога” а только “как человек прибегает к Богу”. Молитвы, – а не тот, к кому молитва…». Сам Нестеров считал проделанную в Абастумане работу полной неудачей и никогда больше сюда не приезжал.

М.В. Нестеров. Великий постриг. 1897 г. ГРМ

Его потаенным желанием было расписать храм в самом сердце России – Москве. Этой мечте было суждено сбыться. В 1907 в Москве и Петербурге проходила большая персональная выставка Нестерова. Художник экспонировал 85 произведений и 36 эскизов для церкви в Абастумане. Его работами заинтересовалась вел. кн. Елизавета Федоровна. Она предложила художнику украсить церковь при учреждаемой ей Марфо-Мариинской общине сестер милосердия в Москве. Нестеров сразу согласился. Для совершенствования своего мастерства он уехал в Италию, где март и апрель увлеченно писал пейзажи. По возвращении из заграницы Нестеров жил в Сергиевом Посаде. Пребывание у «Сергиевой Троицы» всегда вдохновляло художника на создание лучших произведений.

М.В. Нестеров. Прп. Сергий Радонежский. 1899 г. 248х248 см. ГРМ

М.В. Нестеров. Дмитрий – царевич убиенный. 1899 г.

22 мая 1908 состоялась закладка Свято-Покровской церкви по проекту А.В. Щусева в духе древнерусской архитектуры XII в. Строительство велось быстро, и Нестеров, не дождавшись просушки стен, приступил к работе. Два сюжета «Христос у Марфы и Марии» и «Воскресение» он изобразил на медных досках, укрепленных на каркасе, а 3-й «Путь ко Христу» – на влажном грунте, поэтому его пришлось счищать и писать заново. В Покровской церкви Нестеров исполнил Господа Саваофа в куполе, «Покров Пресвятой Богородицы» в алтаре, «Благовещение» на алтарных пилонах, «Христос у Марфы и Марии» на южной стене, «Воскресение» и «Явление Христа Марии Магдалине» – на северной, «Душа народа» на арке и написал образа евангелистов для иконостаса. Виденные и прочувствованные им мотивы итальянской и русской природы наполнили росписи в Мариинской обители новым лирическим содержанием и определили их колорит. Нестеров был убежден, что пейзаж, как жанр, должен занять значимое положение в церковном искусстве и помогать в раскрытии духовного состояния персонажей. Поэтому сюжет «Христос у Марфы и Марии» и всех евангелистов для Царских врат иконостаса он представил на фоне итальянского пейзажа.

М.В. Нестеров. На Руси («Душа народа»). 1914–1916 гг. ГТГ

Некоторые евангелисты имеют реально существующие прототипы, и их лица отмечены портретными чертами современников. В образе Марка запечатлен философ Н. Бердяев, в Луке узнается Л. Толстой, а в Иоанне – В. Розанов. Эта тенденция прослеживается и в главном куполе, где представлен сюжет «Отечество»: Бог Отец, Бог Сын и Святой Дух в виде голубя. Лик Саваофа имеет очевидное сходство со скульптором С.Т. Коненковым.

Нестеров стремился к формированию собственной манеры, свободной от косвенного воздействия Васнецова и представлений Щусева, который предполагал, что росписи будут повторять новгородские фрески церквей Спаса на Нередице или Успения на Волотовом поле. Но Нестеров хотел выразить личную веру, излить свою душу, показать собственную творческую силу. Вел. кн. Елизавета Федоровна его ни в чем не стесняла, а Щусев не настаивал. В Марфо-Мариинской обители Нестеров окончательно отошел от церковных канонов. Живопись Покровской церкви исполнена в духе нового стиля – модерн. Сюжеты приближены к декоративным панно, в них нет религиозной глубины, но присутствует общечеловеческая красота. Это особенно ощутимо в фигурах Девы Марии и архангела Гавриила из сцены Благовещения на столбах алтарной арки. В меньшей степени художник заботился о показе святости. Он искал образ Руси, и потому темой своей основной работы в обители сделал «Путь ко Христу». В нем он показал обычных русских людей: гимназиста, сестер милосердия, солдата с перевязанной головой, деревенских мужиков и баб, идущих к Спасителю. Этот сюжет уже был разработан Нестеровым в картине «Святая Русь», экспонировавшейся в 1907 и принесшей художнику золотую медаль 1-й степени. В ней Нестеров стремился показать, что Христос приходит к «труждающимся и обременненым», болезным и нищим духом.

М.В. Нестеров. Путники. 1922–1923 гг. ГТГ

Последней храмовой работой Нестерова стали иконы для Троицкого собора в Сумах (1913–14): Христос, Божия Матерь, Троица, архангелы Михаил и Гавриил и Николай Чудотворец. Над ними он трудился тихо и почти незаметно для окружающих. Он не выставлял подготовительные эскизы на выставках и старался не привлекать внимание современников к новому заказу. Поэтому сумские иконы практически не известны. В них Нестеров соединил воедино все свои искания. «Тут я сам по себе. Тут кое-что нашел», – говорил художник.

Из всех церковных работ лучшими Нестеров считал свв. Варвару и Глеба, написанных для Киевского Владимирского собора, «Путь ко Христу» из Марфо-Мариинской обители и иконы для собора в Сумах. О живописи для храмов в Петербурге и Абастумане он предпочитал умалчивать. Нестеров не стремился стать иконописцем или мастером церковной живописи, считая своим призванием картину. Его церковные произведения носят субъективный характер, основанный на личном представлении о том, как следует изображать святых и сюжеты Священного Писания, а его участие в храмовой росписи объясняется личной заинтересованностью художника испытать свои силы на новом поприще. В последующие годы Нестеров нередко говорил, что время, проведенное за религиозной живописью, для него потеряно.

После революции Нестеров с семьей жил на Кавказе, а в июле 1920 вернулся в Москву, где обнаружил, что его квартира и мастерская на Новинском бульваре, реквизированы Реввоенсоветом, библиотека и семейный архив пропали, а картины сданы в музеи. Художник поселился у родственников жены Шретеров на Сивцевом Вражке, где жил до конца своих дней.

В советский период Нестеров целиком посвятил себя светскому искусству, где преуспел как выдающийся мастер-портретист. Среди его лучших работ – портреты художников В.М. Васнецова (1925), братьев П.Д. и А.Д. Кориных (1930), физиолога И.П. Павлова (1930, 1935), хирурга Юдина, скульпторов И.Д. Шадра (1934) и В.И. Мухиной (1940), архитектора А.В. Щусева (1941). За потрет И.П. Павлова (1935) художник удостоился Гос. премии 1-й степени.

Нестеров оставил богатое художественное наследие и неоценимый мемуарный труд «Давние Дни» (1942), открывший потомкам самые сокровенные тайны его творческой души. Он похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Лит.: Муратов П.П. Творчество М. В. Нестерова // Русская мысль. Апрель. № 4. М., 1907; Розанов В. Нестеров // Золотое Руно. 1907. № 2; Глаголь С. Михаил Васильевич Нестеров. Жизнь и творчество. М., 1914; Прахов Н.А. Страницы прошлого. Очерки-воспоминания о художниках. Киев, 1958; Николаева Н. М.В. Нестеров. М., 1914; Евреинов Н.Н. Нестеров. Петроград, 1922; Дурылин С.Н. Михаил Васильевич Нестеров. Очерк. М.; Л., 1942; Дурылин С.Н. Нестеров в жизни и творчестве. М., 1976; Никонова И.Н. Михаил Васильевич Нестеров. 2-е изд. М., 1984; М.В. Нестеров. Письма. Избранное / Под ред. А.А. Русаковой. Л., 1988; Нестеров М.В. Воспоминания / Под ред. А.А. Русаковой. М., 1989; Русакова А.А. Михаил Нестеров. Альбом. Л., 1990; Дурылин С. Нестеров в жизни и творчестве. М., 2004.

В. Гусакова

НЕСТОР, преподобный, монах Киево-Печерского монастыря (ок. 1056–1114), духовный писатель, мыслитель, летописец, автор «Повести временных лет». Из написанного Нестором «Жития Феодосия Печерского» мы узнаем, что он был пострижен при игум. Стефане (годы игуменства – 1074–78) и возведен им в «диаконский сан» и что еще до «Жития Феодосия» им было написано «Чтение о Борисе и Глебе».

«Чтение о житии и о погублении блаженную страстотерпцю Бориса и Глеба» написано Нестором по канону жития-мартирия (т.е. жития святого-мученика). Истории гибели сыновей Владимира Святославича Нестор предпосылает обширное историческое введение, в котором размышляет об извечной борьбе добра со злом. По Нестору, русская история – это борьба добра со злом, вечных добрых начал человеческой души с бесовским соблазном сил зла. Борис и Глеб выступают в «Чтении» как активные поборники христианских идеалов – смирения и братолюбия, а Святополк предстает как орудие дьявольских козней. После «Чтения» Нестор пишет «Житие преподобного отца нашего Феодосия, игумена Печерского», в котором повествуется о жизни и деяниях одного из основателей монастыря.

В 1113–18 Нестором составлен древнейший летописный свод «Повесть временных лет», который позднее был включен в состав почти всех летописных сводов.

В «Повести временных лет» земная жизнь рассматривается Нестором как противостояние добра и зла, причем не только как борьба посланников Бога и слуг сатаны, но как противостояние добрых и злых людей. Последние опаснее бесов, ибо «беси бо Бога боятся», а злой человек ни Бога не боится, ни человека. Именно посредством их множится мировое зло.

Память прп. Нестору отмечается 28 сент./11 окт., 27 окт./ 9 нояб. и во 2-ю неделю Великого поста.

Т.О., Д.К.

НЕСТОР (упом. в 1477), дьяк из церкви Рождества Христова во Пскове. Написал в 1477 Толковую Палею, изданную по рукописи Синодальной библиотеки в 1892. Возможно, он же выполнил к ней миниатюры. Его имя известно из авторской надписи.

В.М. Васнецов. Прп. Нестор Летописец. 1885–1886 гг. ГТГ

Прп. Нестор Летописец. Икона. XX в. Киев