Богоматерь «Умиление» XVI в. из Никольской церкви Любятовского монастыря в Пскове
И никто не придет к Богу, если только не озарится чрез Нее как
чрез истинно Боголепный светильник, поскольку «Бог
посреде Ея, и не подвижится» (Пс.45:6)393
Святитель Григорий Палама
Известная псковская икона XVI (1547–1551 гг.) из Благовещенского собора Московского Кремля, так называемая «четырехчастная»394 (см. илл. 81 в статье «Символика нимба» на с. 56 – 57 данного сборника), как бы подытоживает богоискательство псковской живописи XIV–XVI вв. Толкование богословских идей, развернутых в ее композициях, породило множество споров395. И потому история сохранила имена как полемистов, так и мастеров, создавших это удивительное по зрелости философского замысла произведение: «Останя, да Яков, да Семен Высокий Глаголь с товарищи»396. Трудно определить, кто из них писал четырехчастную, так как по заказу царя и митрополита Московского Макария были исполнены четыре иконы397, из которых сохранились три: «Обновление храма Христа Бога нашего Воскресения», «Страсти Господни в евангельских притчах» и четырехчастная, состоящая из многих сложнейших по замыслу сюжетов, которые следует перечислить особо. Верхняя левая часть – «И почи [Бог] в день седьмый» (Быт.2:2). На левой нижней – «Приидите, людие, Триипостасному Божеству поклонимся» (стихира Пятидесятницы). На правой нижней – «Во гробе плотски, во аде же с душею яко Бог, в раи же с разбойником, и на престоле был еси, Христа, со Отцем и Духом, вся исполняяй неописанный» (тропарь пасхальных часов). И наконец, правая верхняя композиция – «Единородный Сыне», в основу которой положено песнопение из литургии Иоанна Златоуста: «Единородный Сыне и Слове Боже бессмертен сый».
Из всех трех икон наиболее сложная и совершенная по исполнению – четырехчастная. Поэтому, учитывая принятую в древности иерархию перечня имен иконописцев, старшими следует считать Останю и Якова. Совершенство исполнения позволяет предположить, что этими двумя (или одним из них) было написано множество произведений, однако до сегодняшнего дня икон этого круга не встречалось, и потому раскрытие образа «Богоматерь «Умиление» с восемью клеймами398 существенно расширяет представления о работе мастеров именно четырехчастной, резко отличающейся от «обычного» письма икон «Обновление храма» и «Страсти Христовы», написанных остальными мастерами этой группы.
Живопись вновь открытой иконы «Богоматерь «Умиление» с восемью клеймами (илл. 177) в малейших подробностях повторяет стилистические и композиционные приемы четырехчастной. Но что в первую очередь обращает на себя внимание, так это расположение восьми клейм, которые размещены так, что главные сюжеты, раскрывающие идею воплощения Христа–Софии чрез Богоматерь–Софию же399, образуют крест вокруг средника с образом Богоматери–Церкви, т.е. крестное знамение, которым Богоматерь–Церковь осеняет молящегося.400 В верхней части креста представлено «Рождество Христово», в нижней – «Успение Богоматери». Остальные четыре клейма размещены по углам иконы («Благовещение», «Встреча Иоакима и Анны», «Введение во храм», «Покров»), и, для того чтобы крест был выявлен отчетливо клейма не обрамляют средник, как обычно, сплошной полосой, а разделены между собой промежутками золотого фона шириной почти в клеймо.
Илл. 177. Богоматерь «Умиление» с восемью клеймами. Икона из Никольской церкви Любятовского монастыря в Пскове.1549–1550 гг.
Илл. 178. «Приидите, людие, Триипостасному Божеству поклонимся». Третье клеймо четырехчастной псковской иконы. 1547–1551 гг.
Теперь следует хотя бы кратко определить содержание каждой композиции, а также и причины ее местонахождения. И в этом случае не «Благовещение», первое по времени, а «Рождество Христово» (см. илл. 179), поставленное в вершину креста, будет идти первым, раскрывая во всей полноте мысль о Богоявлении401 и спасении мира, где представлены все моменты, так или иначе связанные с этим сюжетом: сон Иосифа, пришествие волхвов, купание Младенца Христа, поклонение волхвов, ангел, извещающий пастырей, поклонение пастырей. В центре в пещере на красном ложе возлежит Богоматерь, рядом – ясли с Младенцем Христом, над яслями – вол и осел. И что примечательно: Христос запеленут не как обычно – в белые пелены, а в синие, цвета Софии402, т.е. тот же цвет, которым написано небо, показанное в виде синей арки, заполненной изображениями поющих ангелов, расположенных по три справа и слева от Духа Святого, нисходящего с неба тремя синими же лучами на лежащего в яслях Младенца Христа (илл. 178). В данном случае уместно будет напомнить, что в иконографии «Премудрость созда Себе дом» над восседающим на семистолпном престоле огнеликим Ангелом-Софией шесть ангелов (по три справа и слева от престола уготованного) сворачивают в свиток небо Второго пришествия. И еще одна деталь композиции «Рождество Христово»: рядом с пещерой представлен пророк Исаия со свитком (текст свитка: «Се Дева во чреве приимет, и родит…» (Ис.7:14). Поскольку же пророчество Исаии наиболее ясно прорицает Рождество Христово, то уже в катакомбной живописи его принято изображать в связи с этой темой.403 И, хотя изображения пророка Исаии в связи с Рождеством Христа встречаются крайне редко, тем не менее эта традиция время от времени возникала в различных местах восточно-христианского мира, как, например, на миниатюре XI в. из Афонского монастыря Есфигмен (cod. 14, f. 393a)404, на фреске XII в. Спасо-Преображенского собора Псковского Мирожского монастыря405, на четырехчастной псковской иконе 1547 г. из Благовещенского собора Московского Кремля406 и, наконец, на клейме «Рождество Христово» в описываемой иконе «Богоматерь «Умиление» с восемью клеймами. Зависимость псковских мастеров XVI в. от иконографии мирожской фрески XII в. очевидна407, но здесь хотелось бы обратить внимание и на разительное сходство двух клейм с изображением Рождества Христова на четырехчастной иконе (илл.178:179) и на иконе «Богоматерь «Умиление» с восемью клеймами (илл. 180). Их идентичность такова, что нет надобности в длительном аргументировании одного авторства как в первой, так и во второй иконе.
Вернемся же к разбору клейм на иконе «Богоматерь «Умиление». Итак, вторым сюжетом после «Рождества Христова» (празднуется 25 декабря / 7 января) следует «Собор Богоматери» (илл. 181) (празднуется 26 декабря / 8 января), помещенный под «рождеством Христовым» в нижнюю часть креста. Композиция эта составлена по словам стихиры, исполняемой на рождественской вечерне408: «Что Ти принесем Христе, яко явился еси на земли, яко человек нас ради; каяждо бо от Тебе бывших тварей благодарение Тебе приносит: ангели пение, небеса звезду, волсви дары, пастырие чудо, земля вертеп, пустыня ясли, мы же Матерь Деву, Иже прежде век, Боже, помилуй нас». Как видим, текст стихиры перечисляет все явления, происходившие во время Рождества, но в образе «Собор Богоматери» эти события представлены не как исторические свидетельства, а как вселенский гимн, прославляющий Богоматерь, послужившую великому таинству воплощения Сына Божия. И в этом случае Богоматерь показана уже не в пещере, а в окружении синей – цвета Премудрости409 – мандоры, как Царица земная и Небесная, принимающая дары волхвов, пение ангелов и поклонение пастырей. В нижней части композиции изображены пустыня, подающая ясли, земля – вертеп (пещеру) и поющие люди во главе с гимнотворцами Иоанном Дамаскином и Космой Маиумским со свитками в руках410 (илл. 182).
Следующие клейма, образующие левое и правое крыло креста: «Рождество Богоматери» (илл. 183)411 и «Успение Богоматери» (илл. 184)412, – также посвящены раскрытию софийного Христу значения Богоматери. «Тесная связь Софии и Богородицы ярко запечатлена в церковных песнопениях. Так, в московской Софийской церкви…есть особенная служба Святой Софии, и в икосе этой службы, правимой 15 (28) августа, говорится о девственной душе Богоматери как о Церкви и о Софии: «Деву воспети дерзаю, Ея же девственную душу Церковь Свою Божественную нарекл еси, и воплощения Слова Твоего Софиею, Премудрость Божию, именовал еси». <…> Другими словами, опять подтверждается, что София – это и Христос, и Богородица – храм ипостасный Премудрости, Слова Божия. Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что София празднуется в день Рождества Богородицы (в Киеве) или в день Успения (в Вологде)»413. «Вообще же на Руси храмы Успения и Рождества Богородицы издревле414 были синонимами Софии415 и имели градозащитное значение»416.
Илл. 179. Рождество Христово. Фрагмент третьего клейма четырехчастной псковской иконы. 1547–1551 гг.
Илл. 180. Рождество Христово. Клеймо иконы Богоматери «Умиление». 1548–1550 гг.
Илл. 181. Собор Богоматери. Клеймо иконы Богоматери «Умиление». 1548–1550 гг.
Илл. 182. Лик славословящих (по краям – преподобные Иоанн Дамаскин и Косьма Майумский). Фрагмент клейма «Собор Богоматери».
Илл. 183. Рождество Богоматери. Клеймо иконы Богоматерь «Умиление». 1548–1550 гг.
Илл. 184. Успение Богоматери. Клеймо иконы Богоматерь «Умиление». 1548–1550 гг.
Однако расположение клейм на этой иконе предусматривает не только крестное знамение, составленное четырьмя заглавными клеймами, но и восьмиконечный саваофский нимб – знак творческой (софийной) силы и вселенского присутствия Бога417, – который образован основными и угловыми клеймами. И то, что это так, легко убедиться, глядя на порядок из размещения.
Сколько бы мы ни пытались, но в обычном линейном чередовании сюжетов невозможно установить какую-либо логику. Трудно, например, после сюжета «Рождество Христово» воспринимать клеймо «Встреча Иоакима и Анны» или после «Благовещения» – «Рождество Богоматери», тогда как именно угловые клейма, посвященные прославлению Богоматери–Церкви, раскрывают Ее образ в правильной последовательности и полноте.
Итак, первым из угловых клейм следует «Благовещение» (илл. 185). «Древние христиане называли «Благовещение» зачатием Христа»418. Вот почему парным сюжетом «Благовещению» будет «Зачатие Пресвятой Богородицы» (илл. 186) (встреча у Золотых ворот Иоакима и Анны – родителей Богоматери). Вот почему ради того, чтобы выявить нераздельность Софии–Христа и Софии–Богоматери, мастер, нарушая хронологический порядок событий, ставит эти два сюжета справа и слева от композиции «Рождество Христово» и «Благовещение» – раньше «Зачатия» («Встречи Иоакима и Анны»)419.
Илл. 185. Благовещение. Клеймо иконы Богоматерь «Умиление». 1548–1550 гг.
Илл. 186. Зачатие Пресвятой Богородицы (Встреча Иоакима и Анны). Клеймо иконы Богоматерь «Умиление». 1548–1550 гг.
Роль Иоакима и Анны в иконографии Богоматери весьма значительна. Так, в росписи XII в. Спасо-Преображенского собора в Мирожском монастыре в Пскове их образы помещены в основании купола между двумя изображениями «Нерукотворного Спаса» на западной и восточной арках420, под купольной композицией «Вознесения», где Богоматерь представлена как Церковь421. В подобном же значении Иоаким и Анна показаны на иконе XVIII в. «София, Премудрость Божия» (из музея Ростова Великого), где раскрывается не только сософийность Христа и Богоматери, но и сопричастность Иоакима и Анны – Богоматери422 (илл.187:188).
Третье, угловое клеймо в нижнем ряду – «Введение во храм Пресвятой Богородицы»423 (илл.189:190). По преданию, когда «дитя достигло трехлетнего возраста, и сказал Иоаким: «Позовите непорочных дев еврейских и пусть возьмут светильники и зажгут их, и пусть не обращается назад дитя, и дух Ее да не отделится от дома Божия». И первосвященник Захария, будущий отец Иоанна Предтечи, соединивший в себе традиции священническую и пророческую, ввел ее в святая святых храма, как «одушевленный кивот, невместимое Слово вместившую»424. «Тайна этого Богородичного праздника, который можно сравнить с Успением, вводит нас в глубинную сущность предания. Церковь нарушает молчание Священного Писания, раскрывая неисповедимые пути Господни, которые предуготовляют «Вместилище Божественного Слова» от пророков проповеданную и в храм приведенную прежде ввек, пронареченную Матерь и в последняя лета явльшуюся Богородицу, Которая вводится днесь во святая святых, как сокровище славы Божией»425. Таким образом, тексты песнопений и иконография сюжета постоянно подчеркивают значение Богоматери как Церкви. «По песнопениям Церкви, Введение Богоматери во храм есть день отделения от мира Богоизбранной Девы, предызображение благоволения Божия, проповедание спасения человеком, предвозвестие Христа»426. «Введение во храм Богоматери было подобно явлению Христа народу при Крещении и еще более Ее Рождества подвело людей к Рождеству Христову»427. «Праздник Введения состоит в таком отношении к Рождеству Богоматери, в каком Рождество Христово – к Сретению Христову»428. «Кондак усматривает по Введении Пресвятой Девы «совведение благодати Духа Святого во храм»429. «…Днесь вводится в дом Господень, благодать совводяши, яже в Дусе Божественнем, Юже воспевают ангели Божии: Сия есть селение небесное». «…Вводят Ее во святая святых, предуказывая зарю, имеющую из Нее неизреченно воссиять и просветить Духом, сидящих во тьме неведения»430. Поэтому и последнее угловое клеймо (нижнее правое) – «Покров» (илл. 191) является как бы кульминацией Богородичной славы.
Илл. 187. София, Премудрость Божия. Ростовская икона (прорись). XVIII в.
Илл. 188. София, Премудрость Божия (фрагмент). Справа и слева от Софии – Богородицы в звездах изображены праведные Иоаким и Анна.
Илл. 189. Введение во храм Пресвятой Богородицы. Клеймо иконы Богоматерь «Умиление» 1548–1550 гг.
Илл. 190. Девы со свечами. Фрагмент клейма «Введение во храм»
Илл. 191. Покров Пресвятой Богородицы. Клеймо иконы Богоматерь «Умиление». 1548–1550 гг.
С первых шагов русского православия мысль о постоянном покровительстве Богоматери находилась в центре внимания Церкви431. Уже с XII в. «в начале своей молитвы Мономах прямо именует Божию матерь Покровом: «Надеже и Покрове мой, не презри мене, Благая»432. Позднее, в XIII в., этот сюжет получает все более глубокое осмысление, особенно во Владимиро-Суздальской земле, а к XIV в. в Новгородском и Владимиро-Суздальском княжествах складывается два различных извода этой темы.433 Разница их в том, что на новгородской иконе показывается только явление Богоматери во Влахернском храме Андрею Юродивому и его ученику Епифанию434, и, хотя иконописцу известно было, что чудо происходило во Влахернском храме, на всех иконах «Покров Богоматери» новгородского извода показан храм Софии, и вряд ли только ради главного новгородского собора, посвященного Софии.435 Происхождение этой замены гораздо вернее было бы объяснить желанием наглядно показать сософийность Богоматери Христу. В изводе же, сложившемся в залесских городах (Ростов, Владимир, Суздаль), Богоматерь представлена на фоне Влахернского храма436, но в этой композиции показано не только видение Андрея Юродивого, но и Роман Сладкопевец437– творец кондаков, прославляющих Богоматерь. Так что этот образ следует рассматривать не как иллюстрацию отдельного чуда, а как гимн Богородице, покровительнице земли Русской. Однако уже в самом конце XV в. в росписи собора Рождества Богородицы в Ферапонтовом монастыре Дионисий сливает эти два извода в один (илл. 192). Сохранив почти всю иконографию суздальского извода, Дионисий заменяет Влахернский храм изображением Софийского храма, возвращая своей композиции тот элемент новгородской иконографии, который более определенно выявлял идею сософийности Богоматери Христу.438 Кстати, на связь иконографии Покрова с иконографией Софии указывает общность таких иконографических вариантов, как предстояние Софии-огнеликому Ангелу в одном случае439 Богоматери и Иоанна Предтечи, в другом – Иоанна Предтечи и Иоанна Богослова, как носителей девства, предстоящих Девству– Софии. Кроме того, «Иоанн Предтеча был проповедником Первого пришествия Христа в мир, Иоанн Богослов – Второго»440. И потому присутствие этих пророков окончательно утверждает нераздельность Софии–Христа и Софии–Богоматери.
Илл. 192. Покров Пресвятой Богородицы. Фреска Дионисия (прорись). XV–XVI вв.
Последнее клеймо псковской иконы «Умиление» – «Покров» – наиболее близко в иконографии ферапонтовской композиции, т.е. сцена Покрова представлена не как историческое событие, а в виде гимна, прославляющего Богоматерь – Церковь и Царицу Небесную, стоящую на облаках, показанных в виде львов441.
И наконец, несколько замечаний по иконографии средника.
Образ Богоматери «Умиление», «Гликофилусса» («сладкое лобзание»), возник в живописи византийских провинций, таких, как Египет, Сирия, Палестина и Каппадокия, уже в VII–IX вв.442и в дальнейшем распространяется по всему византийскому миру во множестве вариантов. В XII в. на Русь попадает сразу два варианта – «Владимирская Богоматерь»443 и «Пирогощая»444 (илл. 196). Последний особенно близок сирийскому (каппадокийскому) и египетскому образцам, сложившимся в монастырской живописи.
Характерно, что именно этот монастырский извод уже с XIII в. усваивается и в русских монастырях. Его отличительные признаки: Богоматерь в три четверти повернута влево навстречу Младенцу Христу. Младенец, прижимаясь ликом к лику Богоматери, право ручкой держится за ворот мафория Богоматери, левой – за мафорий Богоматери на Ее плече. Младенец облачен в темно-желтый плащ (обычно покрытый золотым ассистом), в зеленый или белый хитон, перепоясанный красным поясом445. Богоматерь облачена в темно-коричневый мафорий с золотой каймой, украшенной рясном, и в синий хитон. Обеими руками Богородица поддерживает Младенца снизу. Встречается этот извод довольно редко, тем не менее мною в разное время были раскрыты три иконы «Богоматери «Гликофилуссы»: «Кубенская Богоматерь» XIII в., происходящая из Спасо-Каменского монастыря на Кубенском озере близ Вологды446 (илл. 197), греческая икона конца XIV в. из собрания Итала Меноцци в Италии, близ Милана447 (илл. 198) и, наконец, публикуемая псковская икона XVI в.448 (см. илл. 177). Судя по всему, именно этот вариант «Умиления» – «Гликофилусса» – был особенно чтим на Афоне; иконографическая близость «Кубенской Богоматери», греческой и псковской икон очевидна и вполне определенно подчеркивает постоянные связи псковских монастырей с монастырями Афона449. «Образ младенческого ласкания Христа есть прообраз Его грядущих страстей и приготовления к жертве, как проскомидия – к евхаристии»450. Поэтому Богоматерь представлена как Церковь, в Которой воплотился Бог, приносящий Себя в жертву. Такого полного и всепроникающего охвата идеи единства Христа Спасителя и Богоматери–Церкви в восточно-христианской иконографии еще не встречалось, и пройти незамеченным он не мог.
Илл. 193. Богоматерь «Умиление» («Елеуса»). Икона (прорись). Фарас. 926 г.
Илл. 194. Богоматерь «Умиление». Фреска в церкви «Токали килисе» (прорись). XI в.
Илл. 195. Схема росписи алтарной части пещерной церкви «Терекли килисе» XII в.
Поэтичность и богатство метафорического замысла послужили дальнейшим его разработкам, завершившимся московской иконографией в образе Богоматери «Неопалимая Купина»451 (илл. 199). Собственно, в этой композиции представлено все, что было раскрыто в образе Любятовского «Умиления», т.е. в порядке расположения ее клейм, но уже с определенной целью раскрыть идею предвечности Вселенской Церкви–Богоматери452, и потому синонимами евангельских сюжетов на псковской иконе, в образе Неопалимой Купины, поставлены их ветхозаветные прообразы453, причем в том же порядке. Так, например, в левом верхнем углу иконы «Неопалимая Купина» представлена композиция «Явление Бога Моисею в Неопалимой Купине». На паремиях же на праздник Благовещения вспоминается, между прочим, и Купина Моисея.
Илл. 196. Богоматерь «Умиление» Старорусская (Пирогощая). Икона XI–XII вв.
Илл. 197. Богоматерь «Умиление» Кубенская. Икона XIII в.
Илл. 198. Богоматерь «Умиление» («Тимиотера»). Греческая икона. Конец XIV в.
Илл. 199. Богоматерь «Неопалимая Купина». Строгановская икона (калька-реконструкция). 1604–1605 гг.
В правом верхнем углу иконы «Неопалимая Купина» принято изображать «Древо Иессеево» (см. у пророка Исаии, гл. 11, ст. 1: «Изыдет жезл от корени Иесеева», или же тропари 8 песни 2 канона на Введение во храм: «Хвалятся святые Давид и Иессей и Иуда почитается, ибо от их корня вырос плод – чистая Дева, от Которой родился Бог Предвечный», или же родословие Иисуса Христа в Евангелии от Матфея, гл. 1, ст. 6: «Иессей родил Давида царя»). Родители Богоматери Иоаким и Анна происходили из рода Давидова. Поэтому в образе Богоматери «Неопалимая Купина» на месте «Зачатия» или «Встречи у Золотых ворот Иоакима и Анны», представлено «Древо Иессеево».
В нижнем левом углу образа Богоматери «Неопалимая Купина» на месте композиции «Введение Богородицы во храм» показа Ее ветхозаветный прообраз – «пророк Иезекииль перед закрытыми вратами храма». «Церковь созерцает Богоизбранную Отроковицу в прообразовании врат, виденных Иезекиилем» (ср.: Иез.43:4, 7; 44:1–4)454. В Акафисте Богоматери также имеются слова, связанные с этим прообразом: «Радуйся, честнаго таинства двери» (икос 8), «Радуйся, дверь спасения» (икос 10). В стихирах на стиховне на Введение во храм восхищенный Захария взывает: «Дверь Господня! Я открываю Тебе двери храма…» Или Богородичен 1 песни 2 канон на Введение во храм: «Пречистая! Царь и Бог пройдя (чрез Тебя) и одевшись в пурпур из красноты крови Твоей обновил весь род человеческий по милосердию Своему»455.
И последняя, четвертая композиция, расположенная в нижнем правом углу иконы «Неопалимая Купина», – «Сон Иакова и Лествица Иакова»: «Виде Иаков лествицу… ангели Божии схожаху вниз, хожаху по ней и Господь укрепляшеся на ней» (ср.: Быт.28:12). В Четии Минее за 1 октября, в «Слове на Покров Пресвятой Богородицы», сказано: «Яко лествица та бе прообразование Девы Марии по глаголу к Ней церковному: «Радуйся, Мосте, к небесам преводяй, и Лествица высокая, Юже Иаков виде». В службе на этот же день поется: «Радуйся, Лествице Небесная, Еюже сниде Бог» (2 икос из Акафиста Богоматери»)456. Из этого видно, что лествица – один из знаков Богоматери, которым выражено свойство Богоматери соединять мир земной и Небесный.
Таким образом, хотя иконография Богоматери «Неопалимая Купина» и представляет собой более многосложную, чем псковская, разработку идеи образа Богоматери как Предвечной и Вселенской Церкви, сама по себе эта идея бытовала в православии с древнейших времен, получая в зависимости от обстоятельств все новые оттенки в толкованиях. Однако наиболее тонкое и глубокое осмысление в XVI в. она получила именно на псковской почве.
* * *
Примечания
Беседа на всеблаженное Успение Пренепорочной Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии святителя Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского // Настольная книга священнослужителя. М., 1979. Т. 3. С. 723.
Инв. № Ж–1321, 3059 соб., размер 190х151 см; раскрыта в 1918–1919 гг. в ГЦХРМ (см.: ОР ГТГ, ф. 67) – Качалова И.Я., Маясова Н.А., Щенникова Л.А. Благовещенский собор Московского Кремля. М., 1990. Илл. 178–186, описание на с. 61–63. Икона была исполнена в 1547 г. «по государеву заказу».
«В споре митрополита Макария с Висковатым и на Соборе 1554 года вопрос об изображении Божества сосредотачивался главным образом на образе Бога Отца. И противники, и сторонники изображения Бог Отца были согласны в том, что Божество – по существу Своему – не изобразимо. Но, в то время как противники этого образа видели в нем попытку именно изобразить неизобразимое Божество («существо») и, следовательно, «мудрование» и «самомышление», сторонники его возражали: Бог Отец изображается не по существу, а по пророческим видениям. Правильность этого обоснования в свое время, по мнению митрополита Макария, доказывалась существующей церковной практикой» (Успенский Л.А. Большой Московский Собор и образ Бога Отца // Успенский Л.А. Богословие иконы Православной Церкви. Изд. Западно-Европейского экзархата Московского Патриархата, 1989. С. 316–319). Подробно иконография четырехчастной иконы и полемика по ее поводу изложены в кн.: Подобедова О.И. Московская школа живописи при Иване IV. М., 1972. С. 40–58. Однако, несмотря на то что многие представители ортодоксальной Церкви во главе с дьяком Висковатым, который, в течение трех лет «сомнения имея, вопил и возмущал народ», не приняли новой и сложной иконографии Бога Отца в четырехчастной иконе, тем не менее именно эти толкования получили весьма широкое распространение. Известно несколько повторений изображения композиции «Почи Господь в день седьмый», и во внимании к этой теме видна не столько еретическая, сколько богоискательская сущность русского православия.
Подобедова О.И. Указ. соч. С. 16–17.
Следует отметить, что все эти иконы исполнены в Пскове и привезены в Москву.
Этак икона происходит из Никольского храма Любятовского монастыря и описана в кн.: Окулич-Казарина Н.Ф. Спутник по древнему Пскову. Псков, 1911. с. 274. Но в описании она ошибочно названа «Владимирской Богоматерью с праздниками близ царских врат, 1 аршин 12 вершков на 1 аршин 4 вершка, в старинном басменном окладе по полям и в серебряном венце». Еще раз эта икона упоминается в кн. Лебедев Г. Погост Любятово. Псков, 1887 г. С. 8: «Икона Владимирской Богоматери, 1 аршин 12 вершков на 1 аршин 4 вершка, на ней оклад, по полям басменный, серебряный золоченый венец, серебряный резной и серебряная риса весом 4 фунта, на праздниках 57 венчиков». Описана эта икона и в дневниках К.К. Романова за 1925 г. (Архив ЛГИА. Псков, Любятово. Л. 46): «Икона Богоматерь «Умиление» в иконостасе XVI–XVII вв., вокруг клейма: 1) Благовещение, 2)Рождество Христово сложное, 3) Встреча у золотых ворот, 4) Рождество Богородицы, 5) Успение, 6) Введение во храм, 7)Похвала Богородицы, 8) Покров. В промежутках между старыми клеймами вписаны новые, XIX века». Все эти сведения о бывшем местонахождении иконы и библиография любезно предоставлены реставратором Псковского музея Н.М. Ткачевой. На реставрацию в ВХНРЦ им. И.Э. Грабаря икона поступила без ризы, венца и мелких венчиков, утраченных неизвестно когда. Сохранилась только сильно поврежденная басма XVII в. на полях и среднике. Размер иконы 126х96х3,8 см, инв. № 1529/1625. Псковский историко-художественный и архитектурный музей-заповедник. Реставратор А.Н. Овчинников.
«Слово Божие, Богородица, Девство, Церковь, Человечество, как рассудочные понятия, не совместимы друг с другом, но если мы обратимся к соответствующим идеям, то этой несовместимости уже не будет» (Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. М., 1914. Гл. «София». С. 385). «Было бы крайним непониманием религиозной психологии видеть в этом отождествлении простое недоразумение, спутанность. Далеко нет.» (Там же. С. 335). «Речь веры совсем не та, что речь богословия, и свое знание догматической истины вера облекает в символическую одежду, в образный язык, последовательными противоречиями прикрывающий высшую истинность и глубину созерцания» (Там же. С. 336). «Поэтому символ Софии оказывается особенно тесно связан с теми символическими образами, которые являли уму византийца идею просветленной плоти, просветленного человеческого естества. Таких образов по крайней мере три: Богородица, Церковь и священная христианская держава» (Аверинцев С.С. К уяснению смысла надписи над конхой центральной апсиды Софии Киевской // Древнерусское искусство: Художественная культура домонгольской Руси. М., 1972. С. 40). «Акафист выразительнейшим образом соединяет образ Марии с софийными мотивами дома, храма», «Богородица–София именуется сводящей воедино противоположное», «София–Материя–Церковь – это триединство говорило византийцу об одном и том же: о вознесении до Божества твари и плоти, о космическом освящении» (Там же. С. 41).
Множество признаком псковской живописи XIII–XVI вв. указывают на ее постоянные связи с культурой Афона, Салоник и Мистры (см. об этом: Овчинников А.Н. Опыт описания произведений древнерусской станковой живописи; Техника и стиль. М., 1971. Вып. 1. Псковская школа XIII–XVI вв. С. 21, 27, 28, 30, 40, 64; Он же. Из опыта реконструкции древних икон // Музей и современность. НИИ скульптуры. Труды 36. М., 1976. Вып. II. С. 199, 200, 201, 208, 212, 227, 230, 234. К одному из этих признаков относится традиция вписывать надписи или целые композиции в квадрифолий или сопровождать изображения крестообразными надписями. Особенно часто такие надписи и композиции в квадрифолиях встречаются в миниатюрах Афона XI–XV вв. Не так часто, как на Афоне, их можно увидеть в миниатюрах Синая, Киева и др. – см.: Pelekanidis S.M., Christou P.C., Tsioumis Ch., Kadas S.N. The Treasures of Mount Athos Illuminated Manuscripts. Athens, 1974. Vol. 1. Pl. 28, 48, 50, 51, 63, 69, 149, 150, 281; Vol. 2. Pl, 1, 93, 151, 272, 273, 337, 339, 421, 423; Vol. 3 Pl.1, 2, 9, 24, 35, 36, 41, 56, 128, 173, 178, 179; Popova O. Russian Illuminated Manuscripts. L., 1984. Pl. 1, 3, 5; Лазарев В.Н. История византийской живописи. м., 1986. Илл. 48, 49, 133, 214, 520, 543. К этому большому, но далеко не исчерпывающему списку следует прибавить еще одну греческую (с Афона) икону конца XIV в. (размер 97х60 см) из собрания И. Меноцци, Северная Италия (Ovchinnikov A.N. L’icona della Viroine, “Piu onorabile” inno pittorico alla Madre di Dio: Katalog. Icona voltodel Misterio. Milano, 1991. S. 53 –56. Ill. 1), каковая особенно убедительна для обоснования псковских связей с Афоном как самой иконографией («Гликофилусса» – «Умиление»), которая полностью повторена на нашей иконе, так и крестообразной надписью «Тимиотера» («Честнейшая») – началом гимна Космы Маиумского «Честнейшую херувим…». Это одна из почитаемых икон на Афоне, имеющая соответствие с крестообразным расположением клейм. Кроме того, можно привести и более древний образец псковской живописи с крестообразной надписью – это икона XIII в. «Богоматерь «Одигитрия» (именно это слово изображено крестом; собрание Псковского музея, инв. № 2802, размер 147х126 см; реставратор Н.В. Дунаева). Однако расположение клейм на псковской иконе XVI в. «Богоматерь «Умиление», изображающее крестное знамение, служит еще одному назначению: по мере усложнения церковной службы усложнялась и сама иконография образа, и начиная с XIII в. получают распространение многочастные иконы, а также иконы с клеймами, поставленными в том порядке, в каком должна происходить определенная служба. Иначе говоря, такие иконы как бы сами ведут службу.
Рождество Христово празднуется 25 декабря (7 января). Об этом впервые упоминает Климент Александрийский (род. в конце II в.), который относит его к 6 января под именем Богоявления. Святитель Григорий Богослов (род. в 329 г.) называет праздником Богоявления не воспоминание Крещения Господа Иисуса Христа в Иордане, а праздник явления Бога во плоти, как это было в некоторых Церквах в IV в. – см.: Слово на Богоявление, или на Рождество Спасителя, святого Григория Богослова // ЖМП, 1968. № 1. С. 55.
Флоренский П.А. Указ. соч. С. 552–576. Гл. XXIV. «Бирюзовое окружение Софии. Символика голубого и синего цвета (к с. 375)».
Сближение пророка Исаии с темой Рождества известно уже с III в. (Покровский Н. Евангелие в памятниках иконографии. СПб., 1892. С. 70), и уже в IV в. можно видеть его изображение в живописи катакомб. Например, на фреске IV в.в катакомбах Прискиллы (DuBourguet P. Early Christian Painting. N.Y., 1965. Pl. 67), а также на очень близкой по идее синайской иконе XIII в. (монастырь св. Екатерины), где Исаия предстоит пред Богоматерью с Младенцем Христом (Weizmann K. The Icon L., 1968. Pl. 30). Вообще же образ пророка Исаии в композиции «Рождество Христово» указывает на вневременной смысл события и гимнотворческое содержание, когда прошлое, настоящее и будущее показаны одновременно.
Pelekanidis S.M. et. al. Op. cit. Vol. 1. Ill. 356.
Лагунин И.И. И бысть тишина в Рустей земли // Древний Псков. М., 1988. Илл. 26.
См. прим.393
Такое внимательное следование старым псковским образцам позволяет еще раз подчеркнуть псковское происхождение мастеров четырехчастной иконы.
Стихира приписывается Иоанну Дамаскину. «В конце XIII в. была создана совершенно новая композиция, точно иллюстрировавшая текст стихиры в нартексе церкви Богоматери Перивлепты в Охриде. Над входом, ведущим в наос, написана в 1294–1295 гг. симметричная композиция, в центре ее находится Богоматерь с благословляющим Младенцем Христом на коленях. Согласно словам гимна, все сотворенное Им хвалит Его…» (Джурич В.И. Портреты в изображениях рождественских стихир. // Византия. Южные славяне и Древняя Русь. Западная Европа. М., 1973. С. 244, илл. на с. 245).
См. прим. 401
Иоанн Дамаскин (ок. 780 г.; память 4 декабря). К его сочинениям относятся «точное изложение православной веры», песнопения, вошедшие в Октоих, служба на Пасху, каноны на Рождество Христово, Богоявление, Вознесение и др. Всех канонов им было написано до 64. Косма Мауимский (ок. 787 г.; память 12 октября), творец канонов, родом из Иерусалима, воспитывался родителями Иоанна Дамаскина и вместе с ним получил прекрасное образование. Вместе с Иоанном Дамаскиным выступал против иконоборчества.
Рождество Пресвятой Богородицы празднуется 8 (21) сентября. По отцу Дева Мария происходила от рода царского, по матери – архиерейского, и таким образом, Она венчана «славою и честию».
Успение Богоматери празднуется 15 (28) августа и отмечалось изначально Сирийской Церковью. В «Беседе на всеблаженное Успение Пренепорочной Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии» святителя Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского, говорится: «Она соделала землю небом и обоготворила род человеческий». (Настольная книга священнослужителя. М., 1979. Т. 3. С. 719). «Праздник 15 августа является новой, таинственной Пасхой, в которой Церковь прославляет сокрытый плод своего эсхатологического исполнения перед концом времени» (Лосский В. Успение Пресвятой Богородицы // ЖМП. 1974. № 8. С.77). Таким образом, Успение есть праздник установления земной и Небесной Церкви.
Флоренский П.А. Указ. соч. С. 388–390.
Остатки Успенского собора Мономаха были открыты Н.Н. Ворониным под сохранившимся собором Рождества Богоматери – см.: Воронин Н.Н. Раппорт П.А. Зодчество Смоленска XII–XIIIвв. Л., 1979. С. 35–36.
См. статью «Защитники Церкви» в данном сборнике.
Лихачев Д. С. Градозащитная семантика Успенских соборов // Успенский собор Московского Кремля. М., 1985. С. 17–23.
См. статью: «О символике нимба» в данном сборнике, а также Подобедова О.И. Указ. соч. С. 51.
Булгаков С.В. Настольная книга священно-церковнослужителей. Харьков, 1900. С. 119. Кстати сказать, по особенностям богослужения Благовещение приближается к праздникам Рождества Христова и Богоявления. (Там же. С. 119). Уже в древнейших иконах, таких, как «Устюжское Благовещение» XI в. (Антонова В.И., Мнева Н.Е. Каталог древнерусской живописи. М., 1963. Т. 1. Илл.20:21), в небесной сфере изображен ІС ХС ТРИСВѦТЫ [В]ЪТЪХЫ Д[Ъ]НЕМИ, а на лоне Богоматери – Бог Слово, Спас-Еммануил. Подобное изображение имеется и на строгановской иконе конца XVI в. из сольвычегодского Благовещенского собора (Логвинов Е.В., Власова О.М., Силкин А.В. Искусство строгановских мастеров // Реставрация, исследования. проблемы: Каталог выставки. М., 1991. С. 35, № 6). В таких изображениях сософийность Богоматери Христу–Софии выражена со всей определенностью, и традиция такого толкования сохранилась вплоть до XVII в.
Иоаким и Анна происходили из рода Давидова (см. родословие Иисуса Христа в Мф.1:1–17). В сочинениях блаженного Иеронима и частично у Епифания Кипрского (IV в.) сказано, что Богоматерь по отцу происходила из Назарета (город в Галилее), по матери – из Вифлеема. Иоаким происходил из колена Иудина – племени царского, а праведная Анна – из колена Левина, рода Ааронова, священнического. Зачатие Пресвятой Богородицы празднуется 9 (22) декабря, так как это число отстоит ровно на девять месяцев от 8 (21) сентября – дня рождения Богородицы. Память Иоакима и Анны празднуется на другой день после Рождества Богоматери, ибо после Нее прилично славить и Ее родителей.
В церкви Спаса Нередицы 1198 г. образы Иоакима и Анны расположены на тех же местах, что и в Спасо-Преображенском псковском соборе (Толстой И.И., Кондаков Н.П. русский древности в памятниках искусства. СПб., 1899. Вып. 6. С. 132). А в Георгиевском соборе XII в. в Старой Ладоге жертвенник расписан событиями из жития Иоакима и Анны (сохранилась только композиция «Отвержение даров») (Салько Н.Б. Живопись Древней Руси XI–XIII вв., Л., 1982. Илл. 130–131; Лазарев В.Н. Фрески Старой Ладоги. М., 1960). В церкви Спаса Нередицы в Новгороде роспись жертвенника посвящена той же теме (Мясоедов В. К., Сычев Н.П. Фрески Спаса Нередицы. Л., 1925. С. 13). Не следует думать, что образы Иоакима и Анны, поданные в таком значении, характерны только для русской живописи. В храме Неа Монни на Хиосе (мозаика 1042–1066 гг.), в центральной части нартекса, в центре купола – образ Богоматери, а в парусах на восточной стороне слева – Иоаким, справа – Анна (Mouriki D. The Mosaics of Neamoni on Chios. Athens. 1985. Vol. II. Ill. 355, 359). В Каппадокии, район Гёреме, в церкви № 23 1200 г., именуемой «Каранлик», в двух куполах, расположенных один за другим, представлен Христос Пантократор: в медальонах первого по периметру барабана показаны Спас-Еммануил и архангелы, а во втором куполе под изображением Христа Пантократор, в медальонах по периметру барабана, представлены Иоаким, Анна, Иоанн Предтеча и четыре архангела (Restle M. Byzantine Wall Painting in Asia Minor. Recklinghausen, 1967. Vol. 2. Pl. 219). В Мистре, во второй церкви монастыря Бронтохион – Панагии «Одигитрии» («Афентико», 1311 г.), Богоматери «Знамение» предстоят Иоаким и Анна (Etseoglu R. Mistra ByzantineTown. S.I.: Apolo Edition, s.a. Pl. 71).
В композиции «Вознесение» фигура Богоматери «Оранты» среди апостолов и архангелов имела значение Церкви (Айналов Д., Редин Е. Киево-Софийский собор, СПб., 1889. Т.VII. С. 39–40; Флоренский П.А. Указ. соч. С. 770 –772, прим. 690; Покровский Н. Указ. соч. С. 443– ссылка на А. И. Кирпичникова). Причем это значение усвоено Богоматери уже в раннем христианстве. Так, на одной из ампул Монци VI в., в сцене «Вознесение Христа», над Богоматерью показана десница Бога, посылающая на Нее Духа Святого в виде голубя (Кондаков Н.П. Иконография Богоматери. СПб., 1914. Т. 1. С. 208. Илл. 131–132). Точно так же Дух Святой в виде голубя изображен над Богоматерью, стоящей среди апостолов в миниатюре VI в. «Сошествие Святого Духа» в Евангелии Раввулы (л. 14 V) (Weitzmann K. Late Antique and Early Christian Book Illumination. N.Y., 1977. Pl. 38).
Епифаний говорит: «Иоаким значит приготовление для Господа, ибо от Иоакима приготовился храм Господень, то есть Пресвятая Дева Мария; Анна – благодать, потому что Иоаким и Анна получили благодать через зачатие от них Благословенной Девы» (Дебольский Гр. Дни боослужения Православной Кафолической Восточной Церкви. СПб., 1866. Т. 1. С. 116, 629, 630). На отпусте по окончании богослужения Церковь испрашивает исходящим из храма помилование и спасение от Господа молитвами Богородицы и богоотец Иоакима и Анны.
Введение во храм Пресвятой Богородицы празднуется 21 ноября (4 декабря). «Рождество и Введение во храм Пресвятой Девы Марии отмечается в начале церковного года. Церковный год завершается Успением Пресвятой Богородицы. Таким образом, для православного сознания движение времени ритмически окрашивается цветами Богородичных праздников» (Иванов В. Икона «Введение во храм Пресвятой Богородицы» из собрания Церковноархеологического кабинета Московской духовной академии // Eikon und Logos. Halle (Saale), 1981. Bd. 1. S. 129). «Истоки предания восходят к раннему христианству. Никифор Каллист нашел упоминание о нем в труде первого антиохийского епископа Евода (ок. 54–66 гг., память 7 сентября). Сравнительно рано (IV–VI вв.) появилось стремление к литургической фиксации праздника (560 г.). Византийская традиция относила дату его установления к 730 г. В начале VIIIв. Константинопольский патриарх Герман произносит две гомилии в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы, своим строем предвосхитившие образно-символический характер службы празднику» (Там же. С. 130).
История Иакова о рождении Марии // Апокрифы древних христиан. М., 1989. Девы, несущие свечи, – неотъемлемая деталь в этом сюжете. Вообще же горящая свеча символизирует образ Богородицы (см. Акафист Богородице, икос 11: «Светоприемную свещу, сущим во тьме явлышуюся, зрим Святую Деву…Радуйся, Светило незаходимого Света»). В VII в. папа Сергий создал на день Сретения ритуал очищения, т.е. шествия с освященными свечами (Dorothy, Shozz C. Развитие иконографической схемы Сретения // The Art Bulletin. 1946. March. Vol. XVIII. Pl. 93). Судя по многим образцам, восточно-христианское богословие рассматривало Введение во храм Богоматери и Сретения как явления, связанные единым смыслом. ТаК, например, в церкви Спаса Нередицы в Новгороде оба этих сюжета располагаются рядом. (Мясоедов В.К., Сычев Н.П. Указ. соч. Табл. XLIV).
Настольная книга священнослужителя. М., 1983. Т. 4. С. 688–689.
Дебольский Гр. Указ. соч. С. 123.
Скабалланович М. Христианские праздники: Кн. 3. Введение во храм Пресвятой Богородицы. Киев, 1916. С. 45.
Там же. С. 109.
Там же. С. 75.
Там же. С. 29.
Сказания о земной жизни Пресвятой Богородицы. М., 1904. Гл. XII. С. 251–271.
Александров А. Об установлении праздника Покрова Пресвятой Богородицы в Русской Церкви // ЖМП. 1983. № 10–11. С. 71.
Овчинников А.Н. Икона «Покров» – классический образец суздальской живописи // Сокровища Суздаля. М., 1970. С. 155.
Laorina V., Pouchkariov V. Les icons de Novgorod XII–XVII siecles I., 1980. Pl. 40, 62–64. 161. 168. 227.
Флоренский П.А. Указ. соч. Гл. XI «София».
Овчинников А.Н. Указ. соч. С. 158, 170, 171.
Роман Сладкопевец (V–VI вв.), автор кондаков родом из сирийского города Эмес, где грекоязычный ареал граничил с сироязычным, диакон соборной церкви Бейрута, явился в Константинополь в царствование императора Анастасия I (491–498 гг.) и поступил в клир церкви Богоматери. «В одну из ночей явилась ему в сновидении Пресвятая Богородица, и дала ему лист хартии, и сказала: «Возьми хартию сию и съешь ее». И вот святой отважился отверзнуть уста свои и выпить хартию. Был же праздник святого Рождества Христова, и, немедля пробудясь от сна, он изумился и восславил Бога, взойдя же после того на амвон, начал песнословить: «Вот, Дева сегодня Пресущественного рождает». Сотворив же и других праздников кондаки, числом около тысячи, отошел ко Господу (PG. T. 117. Col.81) » (цит. по: Аверинцев С.С. Литература // Культура Византии: IV – начало VII в. М., 1984. С. 318).
Данилова И.Е. Фрески Ферапонтова монастыря. М., 1970. Илл. 27–30.
Там же. Илл. 29–30.
Илл. см.: Логвинов Е.В., Власова О.М., Силкин А.В. Указ. соч. С. 60–61, № 24. Цветную илл. см.: Возрожденные сокровища из музеев России: Каталог выставки. Флоренция, 1989. С. 40, 41. О девстве Софии см.: Флоренский П.А. Указ. соч. С. 388–390.
В Акафисте Богоматери поется: «Радуйся, Покрове миру, ширший облака» (икос 6). В словах Андрея Критского и Иакова Кокиновафского Богоматерь сравнивается с облаком (Покровский Н. Указ. соч. С. 40). То же, что облака представлены в виде львов у ног Богоматери, подчеркивает ее значение Царицы земной и Небесной. Фигуры львов с древнейших времен были охранительными знаками царей. Так, например, возле трона византийского императора Алексей Комнина стояли механические львы для устрашения приходящих. На Ближнем Востоке, а особенно в иранских и персидских миниатюрах, облака и горы часто изображаются в виде личин и животных. Подобное встречается в живописи балканской и русской. Например, «Облачное Успение» XV в. из собрания ГТГ (Антонова В.И., Мнева Н.Е. Указ. соч. Т. I. Илл. 141, описание 201), или в росписях XV в. капеллы Любленского замка (Rozycka-Bryzek A. Byzantynsko-Ruskie Malowiota w Kaplicy Zamku Lublenskiego, Warszawa, 1983. Ill. 115; 118а, б, c; 120 – фрагмент молдавской иконы 1555 г.).
Во всяком случае, древнейшие образцы этой иконографии встречаются именно в этих странах. Так, например, в музее Балтимора хранится коптский костяной рельеф VII в. с изображением Богоматери «Гликофилусса» (Wessel K. Coptic Art. N.Y., 1965. Pl. 36); в Нубии при раскопках Фараса найдено несколько изображений VIII–XI вв. (илл. 193) (Michalowski K. Faras. Warszawa, 1974. Pl. 59,60); несколько изображений Богоматери «Умиление» сохранилось в живописи Каппадокии XI–X вв. (илл. 194–195) (Лазарев В.Н. Византийская живопись. М., 1971. С. 282–283) и в живописи синайских икон XI–XII вв. (Sotiriou G. et M.Icones du Mont Sinai. Athens, 1956. Pl. 147. 201).
«Богоматерь Владимирская». Начало XII в., ГТГ, инв. № 14243, размер 100х70 см (Антонова В.И., Мнева Н.Е. Указ. соч. С. 58–61. Илл. 7–9).
«Богоматерь «Умиление» Старорусская (Пирогощая)». XII в., собрание ГРМ, инв. № 2117, размер 99,6х81,4 см (Салько Н.Б. Указ. соч. Илл. 199–202).
Красный пояс Христа в этом случае символизирует Жертву, Воскресение и Второе пришествие. В близкой по смыслу иконографии «Толгской Богоматери» Младенец Христос облачен в красный хитон (Масленицын С. Ярославская иконопись, М., 1973. Илл. 13).
«Богоматерь Кубенская». XIII в., Вологодский историко-художественный музей, инв. № 7847 /6465–0, размер 147х100,5 см (Рыбаков А.А. Художественные памятники Вологды XIII – начала XX в. Л., 1980. Илл. 2–3).
«Богоматерь «Гликофилусса» («Тимиотера»)». см. прим. 399 и каталог выставки 1991 г. в Бреши: Icona volto dei Mistero. Milano, 1991. Ill. 1.
См. прим. 401. Известны еще и такие иконы этого же извода, как «Богоматерь «Умиление» Толгская (Подкубенская)» с избранными святыми на полях начала XV в. из Покровского монастыря в Суздале, собрание Владимиро-Суздальского музея-заповедника, размер 66,5х55 см, инв. № СМ–68 (Розанова Н.В. Ростово-суздальская живопись XII–XVI вв. М., 1970. Илл. 54); суздальская икона XVI в. «Богоматерь Толгская (Подкубенская)» из Загорского историко-художественного и архитектурного музея, размер 23х17 см, инв. № 5601 (Антонова В.И. Заметки о ростово-суздальской школе живописи // Ростово-Суздальская школа живописи: Каталог выставки. М., 1967. Илл. 68); новгородская икона XV в. «Богоматерь «Умиление» из бывшего собрания И. Остроухова, ныне в ГТГ (Щекотов Н. Иконопись как искусство: Русская икона. СПб., 1914. Сб. 2. С. 124). Много чаще этот извод встречается в мелкой пластике XII–XVI вв., например: «Богоматерь «Умиление» XII в. из Государственного Эрмитажа, «Богоматерь «Умиление» XIII в. из собрания ГРМ, «Богоматерь «Умиление» XIII в. из собрания ГИМ, «Богоматерь «Умиление» XIV в. из собрания ГТГ, «Богоматерь «Умиление» XIV в. из собрания ГТГ, «Богоматерь Толгская с предстоящими» XIV в. из собрания Ростово-Ярославского музея-заповедника (Николаева Т.В. Древнерусская мелкая пластика из камня: XI–XV вв. // Археология СССР: Свод археологических исследований. М., 1983. Вып. Е1–60. Табл. 36. илл. 4,5; табл. 44, илл. 6; табл. 58, илл. 2) – или небольшой образ XIV в. «Богоматерь «Умиление» из Суздальского Музея (Ямщиков С. Музей Суздаля // Сокровища Суздаля. М., 1970. С. 28).
Документов об этих связях, как и самих монастырей, почти не сохранилось. Однако в самих приемах псковской живописи свидетельства об этих контактах встречаются на каждом шагу (Овчинников А.Н. Опыт описания произведений древнерусской станковой живописи. Описание 10–13, 15, 21). Со вниманием следует отнестись и к летописным заметкам, например: «Того же лета подписаша в монастыри церковь святаго Спаса велением и казною великих княгини Анастасии Семенова Ивановича, а мастеры старейшины и начальницы быша родом рустии, а гречестии ученицы: Гоитан, и Семен, и Иван и прочии их ученицы и дружина (ПСРЛ. Т.Х. 1345–1346 гг.).
Этингоф О.Е. К истолкованию одного из иконографических типов Богоматери в византийском искусстве X–XII вв. Прим. 7. (Доклад, прочитанный в МГУ на «Лазаревских чтениях» в феврале 1982 г.).
Подробно об этой иконографии см.: Виноградов А.П. Сравнительное описание и краткое объяснение иконы Приснодевы Богородицы «Неопалимые Купины» (празднование 4 сентября) // Известия Императорского Русского археологического общества. СПб., 1880. IX. С. 1.
«Прежде всех пронареченную Матерь и в последние лета явльшуюся Богородицу» (стихира на Введение во храм, глас 4).
Традиция сопоставлять евангельские события с библейскими прообразами существует в христианском богословии изначально. Особенно наглядно сходное в подборе и расположении прообразных композиций с публикуемыми здесь двумя иконами Богородицы (псковская «Умиление» и московская «Неопалимая Купина») распределение и сопоставление евангельских и библейских композиций на саккосе (1414–1417 гг.) Московского митрополита Фотия (Писарская Л.В. Памятники византийского искусства V–XVвв. Л.; М., 1964. С. 28–29. Илл. LVI–LVII). По всем четырем углам саккоса представлены почти все «угловые» композиции иконы «Неопалимая Купина»: и «Неопалимая Купина», и «Древо Иессеево», и «Лествица Иакова», и только «Пророк Иезекииль перед закрытыми дверями храма» заменен сюжетом «Жертвоприношение Авраама», хотя в конечном счете эти две композиции могут быть синонимами – как в первой Христос приходит в мир через закрытые врата, затем, чтобы принести Себя в Жертву, так и во второй жертвоприношение Авраама есть прообраз Распятия.
Дебольский Гр. Указ. соч. С. 124.
Скабалланович М. Указ. соч. С. 57.
На греческой иконе XIV в. «Акафист Богоматери» из Музеев Московского Кремля (инв. № Ж-1660 (3039 соб), размер 134х82 см) в седьмом клейме эти слова показаны буквально: Богоматерь держит лестницу, по которой с неба нисходит Младенец Христос (Византия, Балканы, Русь: Иконы XIII–XV вв.: Каталог выставки. М.: ГТГ, 1991. № 70).