Вход Господень в Иерусалим и Обращение Закхея
Рельеф кафедры архиепископа Максимиана
Известный памятник раннехристианской культуры – так называемый трон (кафедра) архиепископа Максимиана в Равенне исполнен сирийскими мастерами VI в. Большинство исследователей согласны с этой атрибуцией. Содержание данной статьи имеет целью еще определеннее обосновать принадлежность этого произведения именно сирийскому искусству на примере разбора иконографии композиции «Вход Господень в Иерусалим и обращение Закхея» (илл.200:201), расположенной на задней стороне спинки трона.
В Евангелии от Луки эти два события помещены в 19 главе: обращение Закхея457 – стихи 1–10, вход Господень в Иерусалим458 – стихи 29–44. Художник вполне понимает, что первое событие происходило в Иерихоне, а второе – в Иерусалиме. Поэтому дети с пальмовыми ветвями изображены над Христом слева, а Закхей, «забежавший вперед» (ст. 4), стоит на смоковнице и показан справа в полном соответствии с описанием (ст.3) – малый ростом и с бородой459. Однако наиболее интересной деталью следует считать большой крест-посох, который Христос, сидящий на осле, держит на левом плече, правой рукой благословляя народ.
Изображение креста до распятия в VI в. встречается нередко460, например в «Поклонении волхвов» в церкви Санта Мария Маджоре в Риме. Однако в этих случаях изображение креста включено в композиции как отдельный знак, указывающий на будущую судьбу Христа и не связанный с конкретными событиями земной жизни Христа до распятия. В равеннском же рельефе все персонажи – лица исторические, но имеющие особое, символическое значение. Поэтому крест-посох в руке Христа хотя и является пока что символичным, но включен в этот комплекс композиций как знак, объединяющий их в одну идею, – искупительной жертвы и воскресения всеобщего.
И еще одну фигуру, необычную для композиции «Вход Господень в Иерусалим», следует упомянуть – это женщина, устилающая тканью путь Христа (обычно изображаются дети, постилающие на дорогу свои одежды). Что она может означать, сказать трудно, но при такой символической нагрузке можно предположить и образ Церкви. Для того чтобы подступиться хоть как-то к объяснению этих отклонений от обычной иконографии, наверное, проще будет разобрать все сюжеты поочередно.
Итак, по Евангелию, следует, что Христос сначала проходил через Иерихон, где и увидел Закхея мытаря и объявил ему, что будет сегодня у него в доме. Закхей сказал: «Господи! Половину имения моего я отдам нищим и, если кого чем обидел, воздам вчетверо. Иисус сказал ему: ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама, ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Лк.19:8–10). Именно заключительная фраза делает этот сюжет таким «валентным» и позволяет сливать его со всеми сюжетами, в которых так или иначе проходит идея Страшного суда и спасения праведных461. Собственно, эта же мысль проводится и в композиции «Вход Господень в Иерусалим», поскольку крест-посох в руке Христа определяет эту же идею. И в этом образе, по словам Иоанна Дамаскина, сила Бога – в Его победе над смертью, а явлена она нам в кресте, «ибо за крестом следует Воскресение»462. Следует напомнить, что Дамаск – столица древней Сирии и слова Иоанна Дамаскина, жителя Дамаска, раскрывают представления именно сирийских христиан о значении образа креста.
Илл. 200. Вход Господень в Иерусалим и обращение Закхея. Костяной рельеф на троне архиепископа Максимиана. VI в. Равенна
Илл. 201. Вход Господень в Иерусалим и обращение Закхея. Рельеф на троне Максимиана (прорись)
Илл. 202. Обращение Закхея. Миниатюра из Афонопантократорской Псалтири. IX в.
Илл. 203. Вход Господень в Иерусалим. Знак пилигримов из Святой Земли. VI–VII вв.
Илл. 204. Вход Господень в Иерусалим. Знак пилигримов из монастыря Симеона Столпника. VI–VII вв.
В 1973 г. Британский музей приобрел в Сирии 80 глиняных пилигримских знаков-амулетов VI–VII вв. с изображениями евангельских сюжетов. Амулеты лежали в стеклянном сосуде, найденном в сирийском монастыре Симеона Столпника (Qal’at Seman), в котором существовали мастерские, где изготавливались такие знаки, распространявшиеся затем по всему Ближнему Востоку463. Среди них имелось несколько знаков с изображением «Входа Господня в Иерусалим», где Христос, так же как и на равеннском рельефе, показан восседающим на осле и держащим большой крест-посох (илл. 203, 204).
Илл. 205. Обращение Закхея. Церковь «Большая голубятня», Каппадокия, район Чавушин. X в.
* * *
Примечания
Об обращении Закхея говорится только у Луки. Закхей (с сирийского – справедливый), бывший мытарем, по Вознесении Господнем последовал за апостолом Петром, который поставил его епископом Кесарии Палестинской, был одним из 70 апостолов (память 4 января и 20 апреля). В «Беседе о слепом, исцеленном Христом, и о Закхее, и о милостыне» Иоанн Златоуст говорит: «вслед за прозрением слепца прозрел другой – слепой душою» (Иоанн Златоуст. Избранные творения. Беседы на Евангелие от Иоанна Богослова. М., 1993. Т. 2. С. 739). В тексте «Хождение Даниила, игумена Русской земли» (1104–1107 гг.) при описании Иерихона читаем: «Здесь был дом Закхея, и пень доныне стоит от дерева, на которое влезал Закхей, желая видеть Христа» (Книга хождений: Записки русских путешественников XI–XV вв. М., 1984. С. 222).
Вход Господень в Иерусалим: Мф.21:1–11; Мк.11:1–11; Лк.19:29–44; Ин.12:12–19.
В том, что представлен именно Закхей, не может быть никаких сомнений. Еще ни в одной композиции «Вход Господень в Иерусалим» – ни до, ни после – на дереве не изображалось бородатых персонажей. Изображались только дети. Мало того, даже дерево, на котором стоит Закхей, похоже именно на смоковницу. Кстати, нужно сказать и то, что Закхей облачен в одежды взрослого человека – плащ и хитон, и поза его с распростертыми руками передают восторг от слов Христа, обращенных к нему.
Действительно, изображения Христа с крестом-посохом – в раннехристианском искусстве явление довольно частое. На том же троне Максимиана Христос с крестом-посохом представлен в четырех композициях: 1) «Чудо в Кане», 2) «Исцеление слепого», 3) «Христос и самарянка», 4) «Вход Господень в Иерусалим» (Bovini G. La cattedra eburnea dei vescovo Massimiano di Ravenna. Ravenna, s.a. S. 27. 29–31). Как сам трон Макисимана, так и большинство произведений изобразительного искусства, созданных в Равенне (или для Равенны), связаны с сирийским искусством. Поэтому приведем здесь те изображения Христа с крестом-посохом, которые созданы в самой Равенне: «Добрый пастырь», мозаика V в., мавзолей Галлы Плацидии в Равенне (Ravenna Felix. Ravenna: Longo Editore, 1987, S.23); «Христос-воин с красным крестом-посохом на плече, попирающий льва и змия», мозаика V в., Архиепископская капелла в Равенне (ibid. S. 28); крышка Евангелия с восемью библейскими сюжетами, резьба по кости VI в., Национальный музей в Равенне, сюжеты: 1) «Исцеление слепого», 2) «исцеление бесноватого», 3) «Воскрешение Лазаря», 4) «Исцеление расслабленного» (Volbach W.F. Early Christian Art. N.Y., s.a. Pl. 223). Чтобы более крепко привязать перечисленные памятники к сирийской основе, приведем цитату из книги В.Н. Лазарева: «Черты, свойственные также Россанскому Евангелию и кодексу Равуллы, ясно указывают на Сирию как на главный источник этого своеобразного стиля, получающего в равеннских мозаиках VI в. свое наиболее яркое выражение. Факт этот не представляет ничего неожиданного, если припомнить, как активна была связь Равенны с Антиохией. Равеннские епископы были сирийцами и антиохийцами, в Равенне находилась обширная сирийская колония» (Лазарев В.Н. История византийской живописи. М., 1947. Т. 1. С. 58). Впрочем, изобретение стекла и стеклянной смальты для мозаики принадлежит Сирии. В манускрипте Ираклия об искусствах и красках римлян VIII–IX вв. в главе 5 «Как и когда было найдено стекло» читаем: «В части Сирии, которая называется Финикией…был выброшен корабль торговцев селитрой…когда они приготовляли обед и не имели никаких камней, чтобы поставить утварь, то вниз они подложили куски селитры. Когда куски начали раскаливаться и смешались с береговым песком, тогда потекла новообразованная жидкость, именно стекло…» (Сообщения ВЦНИЛКР. М., 1961. Вып. 4. С. 36). Крест-посох в раннем христианстве, да и позднее, изображался не только в руке Христа, но и в руке Богоматери 3 см., например, серебряный рельеф VIв. на крышке от дарохранительницы в ризнице кафедрала города Градо (Grabar A. Byzantium. S. l.: Thames and Hudson, 1966. Pl. 310); в руке Иоанна Предтечи в купольной мозаике V в. баптистерия в Равенне (Ravenna Felix. S. 6); в руке апостола Петра на саркофаге Ринальдо Vв. из кафедрала в Равенне и саркофаге V в. из базилики Сант Аполлинаре ин Классе в Равенне (Grabar A. Op. cit. Ill. 290. 288).
Так, например, в росписи 1465 г. в Успенской церкви в Мелётове близ Пскова композиция с Закхеем примыкает к композиции «Страшный суд» и образу Ветхого деньми, окруженного серафимами. В Хлудовской Псалтири IX в. (ГИМ, add. gr. 129д; л. 84 об.), на слова 84 псалма, ст. 3–4: «Прости беззаконие народа Твоего, покрыл все грехи его, отъял всю ярость Твою; отвратил лютость гнева Твоего» – изображается обращение Закхея. Однако и здесь к этому событию присоединяются и другие разновременные деяния. Так, у ног Христа представлены две женские фигуры. Первая – исцеляющая жена кровоточивая (Мф.9:20–22; Мк.5:25–29; Лк.8:43–48) и вторая – галилейская грешница, изливающая миро на ноги Христа и отирающая их своими волосами (Лк.7:36–50). «обращение Закхея» (илл. 202) имеется в Афонопантократорской Псалтири (cod.61; л. 118а; Pelekanidis S.M., Christoup. C., Tsioumis Ch., Kalas S.N. The Treasures of Mount Athos. Athens, 1979. Vol. 3. Pl. 222). Правда, здесь у ног Христа только галилейская грешница с сосудом. Вера и покаяние, ведущие к спасению, показаны в упомянутых Псалтирях именно в этих трех образах: Закхея, жены кровоточивой и галилейской грешницы. В живописи Каппадокии (район Чавушин, церковь «Большая голубятня» X в.) обращение Закхея (южная стена) (илл. 205) совмещено с Преображением (восточная стена), таким образом покаяние подобно Преображению. В XII–XVвв. сцена с Закхеем изображалась не однажды, например мозаика в соборе Сан Марко в Венеции, в Карахисарском Евангелии (ГПБ, ГР. 105), в Евангелии царя Ивана Александра (Живкова Л. Четвероевангелието на цар. Иван Александър. София, 1980. Илл. 249). Однако во всех этих композициях показан только сюжет с Закхеем. Так что поразительный по своей образной подвижности метафоризм сюжетов, по-видимому, был свойствен более ранним произведениям.
Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. СПб., 1894. С. 286.
См. каталог: Buckton D. Byzantium. London. 1994. P. 114, 115, # 129, 130. Среди разных сюжетов встречаются: «Поклонение волхвов», «богоматерь с Младенцем Христом и двумя ангелами», «Чудесный улов», «Поклонение кресту». На одном из найденных амулетов изображен змей с надписью «Соломон». Е.Н. Рахманов думает, что эти знаки происходят из особых мест Святой Земли. Например, изображение Гроба Господня изготовлено из земли, взятой возле церкви Гроба Господня; «Рождество» – возле церкви Рождества в Вифлееме; другие знаки происходят, может быть, из мастерских большого центра, существовавшего в церкви Симеона Столпника. Подобные знаки имели целебное значение, а также их бросали в море для усмирения бури. Так бы спасен монах Дорофей. Иногда на этих знаках встречаются греческие или сирийские надписи. Кроме этих знаков, в Британском музее имеются два подобных знака, более крупные по величине (см. например, № 129: глиняный знак пилигримов «Вход Господень в Иерусалим»; Святая Земля, VI–VII вв.; приобретен музеем в 1867 г.; London. BM. M. & LA. OA. 9312; максимальный диаметр равен 48 мм). Величина знака позволяет сравнить его с двумя другими (оба находятся в Британском музее), один – происходящий из Смирны с таким же сюжетом «Вход Господень в Иерусалим» (Dalton 1901, №967), другой – из Эдфу (Египет) (Dalton 1901, №968) с изображением «Благовещения». Иконография «Входа Господня в Иерусалим» в данном случае имеет значение амулета.