Фома Аквинский
Сумма теологии. Том VI

Часть 15 Часть 16 Часть 17

Вопрос 105. О причине судебных предписаний

Далее мы исследуем причину судебных предписаний, под каковым заглавием будет рассмотрено четыре пункта: 1) о причине судебных предписаний в отношении правителей; 2) [о причине судебных предписаний] в отношении дружеских взаимоотношений одного человека с другим; 3) [о причине судебных предписаний] в отношении чужеземцев; 4) [о причине судебных предписаний] в отношении домоводства.

Раздел 1. ДОЛЖНЫМ ЛИ ОБРАЗОМ СТАРЫЙ ЗАКОН УСТАНОВИЛ ПРЕДПИСАНИЯ. В ОТНОШЕНИИ ПРАВИТЕЛЕЙ?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что Старый Закон не установил предписания в отношении правителей должным образом. В самом деле, как говорит Философ, «порядок среди людей главным образом зависит от верховной власти»188. Но Закон не содержит никакого предписания относительно учреждения высшего правителя, хотя в нем есть немало предписаний относительно низших правителей, например: «Усмотри себе из народа людей способных...» и т. д. (Исх. 18, 21); и еще: «Собери Мне семьдесят мужей из старейшин Израилевых» (Чис. 11, 16); и еще: «Изберите себе по коленам вашим мужей мудрых, разумных...» и т. д. (Вт. 1, 13). Следовательно, Закон не установил предписания в отношении правителей должным образом.

Возражение 2. Далее, как говорит Платон, «лучшее происходит от лучшего»189. Но лучшей формой государственного управления является царская, поскольку она более других похожа на божественное управление, посредством которого Бог от самого начала управляет миром. Поэтому Закон должен был установить людям царя, а не дозволять им самостоятельно принимать решение, как о том читаем [в Писании]: «Когда ты придешь... и скажешь: «Поставлю я над собою царя...», то поставь над собою царя...» и т. д. (Вт. 17, 14, 15).

Возражение 3. Далее, согласно сказанному [в Писании], «всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет» (Мф. 12, 25), и правота этого высказывания была подтверждена самими евреями, упадок которых был обусловлен разделением их царства. Но целью Закона должно быть в первую очередь то, что относится к общему благоденствию людей. Следовательно, он должен был запретить разделение царства между двумя царями, а не предоставлять такое право, тем более со ссылкой на божественное распоряжение через посредство пророка Ахии Силомлянина (3 Цар. 11, 29–38).

Возражение 4. Далее, как священники, согласно сказанному [в Писании] (Евр. 5, 1), поставляются для людей на служение Богу, точно так же и правители поставляются для людей ради земного блага этих людей. Но Закон назначил некоторые вещи, например, десятину, первые плоды и многое другое, в качестве средств к существованию священников и левитов. Поэтому он точно так же должен был назначить некоторые вещи в качестве средств к существованию правителей, тем более что им было запрещено принимать приношения, о чем недвусмысленно сказано: «Даров не принимай – ибо дары слепыми делают зрячих и превращают дело правых» (Исх. 23, 8).

Возражение 5. Кроме того, если лучшей из форм правления является царская, то худшей из форм – тираническая. Но, назначив царя, Господь установил тиранический закон, о чем читаем [в Писании]: «Вот, какие будут права царя, который будет царствовать над вами, – сыновей ваших он возьмет...» и т. д. (1 Цар. 8, 11). Следовательно, Закон не установил предписания в отношении правителей должным образом.

Этому противоречит следующее: народу Израиля было предписано придерживаться прекрасного порядка [согласно сказанному]: «Как прекрасны шатры твои, Иаков, жилища твои, Израиль!» (Чис. 24, 5). Но красота порядка людей зависит от правильности учреждения правителей. Следовательно, Закон должным образом установил предписания в отношении правителей.

Отвечаю: существует две вещи, которые надлежит учитывать для установления правильной упорядоченности правителей и народа. Первая – та, что все должны тем или иным образом принимать участие в управлении, поскольку такое устройство, как сказано во второй [книге] «Политики», когда [равные] уступают по очереди свое место [равным], обеспечивает внутреннее спокойствие и обладает наибольшей устойчивостью190. Другая вещь, которую должно иметь в виду, связана с видами государственного устройства или порядка государственного управления. В самом деле, согласно Философу191, прекраснейшими видами власти является «царская», когда управление сосредоточено в руках одного, и «аристократия», когда [государством] управляет небольшое количество лучших [людей]. Поэтому правильным устройством правительства государства или царства является такое устройство, когда во главе его стоит кто-то один, который управляет всем, а под ним находятся другие, которые также наделены управленческими полномочиями, и таким образом в этом правительстве участвуют все – как потому, что все имеют право участвовать в управлении, так и потому, что сами избирают себе правителей. Следовательно, лучшая политическая форма представляет собою отчасти царство, поскольку во главе находится один [человек], отчасти аристократию, поскольку властью также наделено и ещё некоторое количество [людей], отчасти демократию, то есть народное управление, поскольку правители могут быть избраны из народа и народ имеет право избирать себе правителей.

Но именно такой и была установленная согласно божественному Закону форма управления. В самом деле, Моисей и его преемники управляли народом так, что каждый из них был как бы правителем всего, то есть это было своего рода царство. Кроме того, [в качестве начальников] были выбраны семьдесят два самых достойных человека, о чем читаем [в Писании]: «Взял я главных из колен ваших, мужей мудрых, разумных и испытанных, и сделал их начальниками над вами» (Вт. 1, 15), и это стало элементом аристократии. Кроме того, правительство было также отчасти демократическим – как потому, что правители избирались из всех людей, согласно сказанному [в Писании]: «Усмотри себе из народа людей способных...» и т. д. (Исх. 18, 21), так и потому, что они избирались людьми, согласно сказанному [в Писании]: «Изберите себе по коленам вашим мужей мудрых, разумных...» и т. д. (Вт. 1, 13). Из сказанного очевидно, что Закон правильно установил порядок правителей.

Ответ на возражение 1. Эти люди находились под особым попечительством Бога, по каковой причине читаем [в Писании]: «Тебя избрал Господь, Бог твой, чтобы ты был собственным Его народом» (Вт. 7, 6), и потому Господь оставил за Собою право назначать главного правителя. Об этом [в частности] молит Его Моисей, говоря: «Да поставит Господь, Бог духов каждой плоти, над обществом сим человека» (Чис. 27, 16). Так, по божественному распоряжению место умершего Моисея занял Иисус [Навин], а о каждом из судей, которые приходили на смену Иисусу, читаем, что «воздвигнул Господь спасителя» народу и что на нем «был Дух Господень» (Суд. 3, 9, 10, 15). Следовательно, Господь не предоставил людям права избирать себе царя, но сохранил [это право] за Собой, как это явствует из слов [Писания]: «Поставь над собою царя, которого изберет Господь, Бог твой» (Вт. 17, 15).

Ответ на возражение 2. Царство является лучшей формой управления людьми до тех пор, пока оно не подвергнется порче. В самом деле, если предоставленная царю власть слишком велика, то она легко может выродиться в тиранию, за исключением тех случаев, когда такая власть предоставляется в высшей степени добродетельному человеку, поскольку только добродетельный, как говорит Философ, имея дело с [великой] честью, придерживается [разумной] середины192. Но совершенная добродетель присуща немногим, тем более что евреи были склонны к жестокости и жадности, а эти-то пороки как раз и превращают людей в тиранов. По этой причине вначале Господь не установил им царской власти со всей полнотой полномочий, но дал им для управления судей и правителей. Но впоследствии, когда люди попросили Его об этом, тем самым как бы отвергнув Его, Он дал им царя, как это явствует из Его слов Самуилу: «Не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтобы Я не царствовал над ними» (1 Цар.8, 7).

Однако что касается выбора царя, то Он изначально установил правила (Вт. 17, 14–20), обозначив при этом два главных условия. Во-первых, что при выборе царя они должны дожидаться решения Господа и при этом не должны ставить над собою царем иноземца, поскольку такие цари имеют обыкновение не слишком заботиться ни о самих людях, над которыми они поставлены, ни об их благосостоянии. Во-вторых, Им было предписано, как должен вести себя царь после своего избрания, а именно, что он не должен умножать себе ни колесниц, ни коней, ни жен, ни богатства, поскольку именно из-за стремления к подобным вещам князья забывают о справедливости и становятся тиранами. Он также назначил способ, которым царь должен был приводить себя к Богу, а именно, что он должен читать «во все дни жизни своей» Закон Божий, бояться и повиноваться Богу. Кроме того, Он постановил, как ему надлежит вести себя со своими подданными, а именно, что он не должен чрезмерно превозноситься и презирать их, а также что он не должен сходить со стези правосудности.

Ответ на возражение 3. Разделение царства и несколько царей было, пожалуй, наказанием за то, что среди людей возникло множество раздоров, и в первую очередь – за их отступничество от законов Давида, которые принесли им немало благ Поэтому читаем [в Писании]: «Я дал тебе царя во гневе Моем» (Ос. 13, 11); и еще: «Поставляли царей сами, без Меня; ставили князей, но без Моего ведома» (Ос. 8, 4).

Ответ на возражение 4. Священнический чин переходил от отца к сыну, и делалось так для того, чтобы священники пользовались особым почетом – ведь далеко не всякий мог стать священником (подобная честь им оказывалась из почитания поклонения Божеству). Поэтому было необходимо назначить им в качестве средств к существованию некоторые вещи, а именно, десятину, первые плоды, часть пожертвований и жертвенных животных. С другой стороны, правители, как уже было сказано, избирались из всех людей, и потому для удовлетворения жизненных потребностей у них имелось собственное имущество, тем более что Господь запретил царям обладать избыточными богатствами, дабы они не кичились собственным великолепием. И делалось это как потому, чтобы у них из-за этого не возникло излишнего превозношения и [склонности к] тирании, так и потому, что когда правители не слишком богаты и их положение не обусловливает излишних дел и беспокойств, они не возбуждают зависти обычных людей и не служат причиною мятежей.

Ответ на возражение 5. Божественное предписание не давало подобного права царю. Сказанное является предвиденьем того, что цари узурпируют себе это право, устанавливая несправедливые законы и превращаясь в тиранов, угнетающих своих подданных. Это очевидно из контекста того, что сказано ниже, а именно что подданные станут рабами, что свидетельствует о тирании, поскольку тираны относятся к своим подданным как к рабам. Таким образом, Самуил сказал все это для того, чтобы отговорить народ от избрания царя, но «народ не согласился послушаться голоса Самуила» (1 Цар. 8, 19). Впрочем, бывает, что и добрый, не являющийся тираном царь берет сыновей и ставит их у себя тысяченачальниками и пятидесятниками, а также берет и многое другое ради сохранения общественного блага.

Раздел 2. ДОЛЖНЫМ ЛИ ОБРАЗОМ БЫЛИ УСТАНОВЛЕНЫ СУДЕБНЫЕ ПРЕДПИСАНИЯ, КАСАЮЩИЕСЯ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА. С ДРУГИМ?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что судебные предписания, касающиеся взаимоотношений одного человека с другим, не были установлены должным образом. В самом деле, как могут люди жить в мире, если один присваивает себе то, что принадлежит другому? Но это, похоже, было одобрено Законом, поскольку читаем: «Когда войдешь в виноградник ближнего твоего, можешь есть ягоды досыта, сколько хочет душа твоя» (Вт 23, 24). Следовательно, Старый Закон не создал надлежащих условий для мира между людьми.

Возражение 2. Далее, одной из главных причин крушения государства, по словам Философа, является предоставление женщинам прав на собственность193. Но Старый Закон представлял им такие права, согласно сказанному [в Писании]: «Если кто умрет, не имея у себя сына, то передавайте удел его дочери его» (Чис. 27, 8). Следовательно, Закон не установил должных условий, которые бы способствовали благоденствию людей.

Возражение 3. Далее, как сказано в первой [книге] «Политики», то, что люди могут сами обеспечивать свои нужды посредством купли-продажи, весьма способствует сохранению человеческого сообщества. Но Старый Закон ослабляет силу продажи, поскольку предписывает, что в пятидесятый, юбилейный год проданное должно быть возвращено продавшему (Лев. 25, 28). Следовательно, приведенное распоряжение Закона является недолжным.

Возражение 4. Далее, для удовлетворения человеческих потребностей необходимо, чтобы люди были готовы предоставлять [другим] ссуды, каковая готовность исчезает, если кредиторы не возвращают долги, в связи с чем сказано: «Многие по причине такого лукавства уклоняются от ссуды, опасаясь напрасно потерпеть утрату» (Сир. 29, 10). Но подобные вещи поощрялись Законом. Во-первых, потому что было предписано: «[В седьмой год делай прощение] ...чтобы всякий заимодавец... простил долг и не взыскивал с ближнего своего или с брата своего (ибо провозглашено прощение ради Господа...)» (Вт 15 2); а ещё было сказано, что если взятое в долг животное умрет в присутствии хозяина, то заемщик не должен платить (Исх. 22, 15). Во-вторых, потому что было запрещено страховаться посредством залога, о чем читаем: «Если ты ближнему твоему дашь что-нибудь взаймы, то не ходи к нему в дом, чтобы взять у него залог» (Вт 24, 10); и еще: «Не ложись спать, имея у себя залог его, – возврати ему залог [при захождении солнца]» (Вт. 24, 12, 13). Следовательно, Закон сделал недолжные установления в том, что касается ссуд.

Возражение 5. Далее, доверять свое добро недобросовестным хранителям рискованно, и потому в подобных вопросах надлежит соблюдать большие предосторожности, в связи с чем [в Писании] сказано, что «священники... взывали на небо, чтобы Тот, Который дал Закон о вверяемом Святилищу имуществе, в целости сохранил его вверившим» (2 Мак. 3, 15). Но в предписаниях Старого Закона не уделено серьезного внимания предосторожностям в отношении отданного на хранение, поскольку сказано, что если отданные на хранение блага утрачены, то хозяин обязан поверить хранителю на слово (Исх. 22, 10, 11). Следовательно, в данном случае Закон сделал недолжные установления.

Возражение 6. Далее, как можно нанимать рабочего, точно так же можно снимать дом и т. п. Но нет никакой необходимости в том, чтобы арендатор вносил арендную плату сразу же в момент взятия дома в аренду. Поэтому предписание о том, что «плата наемнику не должна оставаться у тебя до утра» (Лев. 19, 13), представляется излишне жестким.

Возражение 7. Далее, чем настоятельнее потребность в суждении, тем легче оно должно быть получено. Поэтому представляется недолжным, что Закон предписывает им идти в установленное место и просить там вынести суждение о затруднительных вопросах (Вт. 17, 8, 9).

Возражение 8. Далее, бывает, что не только двое, но трое и даже большее количество людей решается на лжесвидетельство. Поэтому сказанное о том, что «при словах двух свидетелей или при словах трех свидетелей состоится всякое дело» (Вт. 19, 15), представляется необоснованным.

Возражение 9. Далее, наказание должно быть адекватным серьезности преступления, по каковой причине сказано: «Смотря по вине его, по счету» (Вт. 25, 2). Тем не менее, за некоторые преступления Закон установил неадекватные наказания; так, [в Писании] сказано, что вор «пять волов заплатит за вола, и четыре овцы – за овцу» (Исх. 22, 1). Кроме того, за некоторые небольшие преступления наказывали излишне строго; так, человека, собиравшего дрова в день субботы, побили камнями (Чис. 15, 32–36), и точно так же было предписано поступать с непокорным сыном, причем не за столь уж и страшные преступления, а именно потому, что «он буен... и пьяница» (Вт. 21, 18–21). Следовательно, Закон установил наказания не лучшим образом.

Возражение 10. Далее, у Августина читаем следующее: «Туллий пишет, что в законах указываются восемь родов наказаний, а именно: штраф, тюрьма, телесное наказание, возмездие, лишение чести, ссылка, смерть, рабство»194. Затем, некоторые из этих наказаний были предписаны Законом. «Штраф», когда вор был обязан вернуть похищенное в четырехкратном или пятикратном размере. «Тюрьма», когда предписано было брать провинившегося под стражу (Чис. 15, 34). «Телесные наказания», когда читаем: «Если виновный достоин будет побоев, то судья пусть прикажет положить его и бить при себе» (Вт. 25, 2). «Лишать чести» было предписано того, кто отказывался жениться на вдове умершего брата, поскольку она должна была снять «сапог его с ноги его» и плюнуть «ему в лицо» (Вт. 25, 9). Существовало также и наказание «смертью», как это явствует из следующих слов [Писания]: «Кто будет злословить отца своего или мать свою, тот да будет предан смерти» (Лев. 20, 9). А ещё Закон признавал «закон возмездия», поскольку наказал: «(лаз – за глаз, зуб – за зуб» (Исх. 21, 24). Поэтому представляется неразумным, что в Законе не упомянуты два оставшиеся наказания, а именно «ссылка» и «рабство».

Возражение 11. Далее, всякое наказание должно быть назначено за преступление. Но бессловесные животные не могут совершать преступлений. Следовательно, когда Закон назначает им наказания, например: «Если вол... убил мужчину или женщину, то вола побить камнями» (Исх. 21, 29); и еще: «Если женщина пойдет к какой-нибудь скотине, чтобы совокупиться с нею, то убей женщину и скотину» (Лев. 20, 16), то это представляется неразумным. Поэтому похоже на то, что и предписания, касающиеся взаимоотношений одного человека с другим, установлены Законом не должным образом.

Возражение 12. Кроме того, Господь повелел карать убийцу смертью (Исх. 21, 12). Но смерть скотины не идет ни в какое сравнение со смертью человека, и потому умерщвление скотины не может являться адекватным наказанием за убийство. Следовательно, предписание о том, что «если в земле... найден будет убитый, лежащий на поле, и неизвестно, кто убил его... пусть старейшины того города отведут сию телицу в дикую долину, которая не разработана и не засеяна, и заколют там телицу» (Вт. 21, 1, 4), представляется недолжным.

Этому противоречит следующее: особым благословением считается то, что «не сделал Он того никакому другому народу, и судов Его они не знают» (Пс. 147, 9).

Отвечаю: как говорит, цитируя Туллия, Августин, «народ – это совокупность людей, объединенных согласием в смысле определения прав и взаимной пользы»195. Поэтому для народа является сущностно необходимым, чтобы взаимоотношения граждан определялись посредством справедливых законов. Но взаимоотношения одного человека с другим двояки: одни осуществляются под руководством властей, другие – согласно желаниям отдельных индивидов. И коль скоро всем тем, что подчинено власти индивида, тот может распоряжаться в соответствии со своей волей, то, следовательно, решение споров между одним человеком и другим, а также наказание преступников зависит от определения тех властей, которым подчинены люди. С другой стороны, власть частных людей распространяется на все то, чем они обладают, и потому их деловые взаимоотношения в том, что касается подобных вещей, например, купля, продажа, заем и тому подобное, зависят от их собственной воли. Но и в том и в другом случае Закон представляется достаточно обеспечивавшем правильные взаимоотношения между одним человеком и другим. Так, он установил судей, что со всей очевидностью явствует из сказанного: «Поставь себе судей и надзирателей по коленам твоим, чтобы они судили народ судом праведным» (Вт. 16, 18). Он также установил единые правила вынесения приговора, согласно сказанному [в Писании]: «Судите справедливо – как брата с братом, так и пришельца его: не различайте лиц на суде» (Вт. 1, 16, 17). Он также устранил возможность вынесения несправедливого приговора, запретив судьям принимать дары (Исх. 23, 8; Вт. 16, 19). Им также было предписано количество свидетелей, а именно два или три, и назначены некоторые наказания за некоторые преступления, о чем мы поговорим ниже.

Что же касается собственности, то, как говорит Философ, хорошо, когда человек имеет свою частную собственность [и пользуется ею сам], но при этом иногда по своему усмотрению дает пользоваться ею другим, а иногда представляет её в общее пользование196. Все эти три момента были учтены Законом. В самом деле, во-первых, сама собственность была распределена между индивидами, о чем читаем: «Я вам даю землю сию во владение; и разделите землю по жребию на уделы племенам вашим» (Чис. 33, 53, 54). И так как немало государств, согласно Философу, пришло в упадок из-за неурегулированных имущественных вопросов197, Закон предусмотрел троякое средство для упорядочения прав собственности. Первым было то, что она должна была быть распределена равномерно, о чем читаем: «Многочисленному дайте удел более, а малочисленному дай удел менее» (Чис. 33, 54). Вторым средством было то, что имущество не могло быть отчуждено навсегда, поскольку по истечении некоторого времени его должно было возвратить прежнему владельцу, и это служило препятствием имущественной неупорядоченности. Третье средство также служило упорядочению имущественных прав, но уже в вопросах наследования, и устанавливало должный порядок наследования, в котором первым был сын, второй – дочь, третьим – брат, четвёртым – брат отца, пятым – любой из оставшихся членов семьи. Кроме того, чтобы сохранить существующее разделение собственности, Закон предписал, что наследницы должны выходить замуж за представителей своего племени (Чис. 36, 6).

Во-вторых, Закон предписал, чтобы в некоторых случаях пользование было общим. Во-первых, в том, что касается заботы об имуществе, в связи с чем читаем: «Когда увидишь вола брата твоего или овцу его заблудившихся, не оставляй их, но возврати их брату твоему» (Вт. 22, 1), и то же самое сказано и о других вещах. Во-вторых, в том, что касается плодов. Однако при этом есть ягоды досыта дозволялось только в самом винограднике ближнего, а забирать ягоды с собою – нет. Особые предписания касались бедных, а именно, что не должно было дожинать своего поля и собирать подчистую виноград, а также возвращаться за забытым снопом, чтобы все это оставалось бедным (Лев. 19, 9; Вт. 24, 19). Кроме того, что бы ни выросло на [частной] земле на седьмой год, оно являлось общественной собственностью (Исх. 23, 11; Лев. 25,4).

В-третьих, Закон предусматривал передачу имущества владельцем. Так, была предписана безвозмездная передача, о чем читаем: «По прошествии же трех лет отделяй все десятины произведений твоих, и пусть придет левит... и пришелец, и сирота, и вдова... и пусть едят и насыщаются» (Вт. 14, 28, 29). А ещё было предусмотрено передачу по усмотрению, например, путем купли и продажи, расчета и найма, ссуды и залога, и обо всем этом в Законе сказано достаточно. Отсюда понятно, что касающиеся взаимоотношений одного человека с другим предписания установлены Старым Законом надлежащим образом.

Ответ на возражение 1. Как говорит апостол, «любящий другого исполнил Закон» (Рим. 13, 8), поскольку, так сказать, все предписания Закона, в особенности же те, которые касаются ближнего, похоже, стремятся к той цели, чтобы люди возлюбили друг друга. Но то, что люди делятся своим имуществом, является следствием любви, поскольку, как сказал [апостол]: «Кто имеет... но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое, – как пребывает в том любовь Божия?» (1 Ин. 3, 17). Следовательно, целью Закона было приучить людей с готовностью предоставлять свою собственность ближнему, как и апостол говорит богатым, чтобы они «были щедры и общительны» (1 Тим. 6, 18). Но человеку трудно будет жертвовать своим имуществом, если он не приучится прощать другому, когда тот берет у него некоторую малость, не причиняя ему при этом никакого ущерба. И потому Закон установил, что не будет ничего незаконного в том, если человек, зайдя в виноградник ближнего, поест его ягод, но при этом ничего не возьмет с собой, поскольку последнее могло бы причинить серьезный ущерб и обусловить возмущение.

В самом деле, у добрых людей принято делиться немногим, что не только не вызывает возмущения, но, напротив, укрепляет дружбу и приучает людей обмениваться дарами друг с другом.

Ответ на возражение 2. Закон не предписывал, чтобы женщины наследовали состояние отца, за исключением тех случаев, когда у того не было наследника мужского пола. Тогда, действительно, наследование происходило по женской линии, что было вынужденной мерой, дабы имущество не перешло в чужие руки. Однако при этом Закон запрещал унаследовавшим имущество женщинам выходить замуж за представителей другого племени, чтобы сохранялся «удел сынов Израилевых» (Чис. 36, 7, 8).

Ответ на возражение 3. По словам Философа, упорядочение имущественных вопросов способствует сохранению народа и государства. Поэтому говорит он, некоторые языческие законы «запрещали продажу собственности, если человек не докажет, что с ним случилась явная беда»198. В самом деле, если бы имущество продавалось без разбора, то оно могло бы сосредоточиться в руках нескольких людей, в результате чего государство могло бы обезлюдеть199. Поэтому Старый Закон, дабы уберечься от подобной напасти, определил вещи таким образом, чтобы и удовлетворять человеческие нужды путем дозволения в течение некоторого времени продавать собственность, и в то же время устранять означенную опасность путем предписания по истечении этого времени эту собственность возвращать. Причина такого установления состояла в том, что существовала необходимость предотвратить неупорядоченность имущественных отношений и гарантировать требуемое различение между состояниями племен.

Но поскольку городские здания не были определены к различению состояний, Закон разрешил продавать их, как и движимое имущество, безвозвратно. В самом деле, количество городских зданий не было установлено, тогда как на земельные владения было наложено ограничение, которое не дозволялось превышать, в то время как количество домов в городе могло возрастать. С другой стороны, жилой дом, расположенный не в городе, а «в селениях, вокруг которых нет стен», не мог быть продан навсегда, поскольку такие дома строятся ради ведения сельского хозяйства и сохранения имущества, и потому Закон по справедливости сделал соответствующие предписания в отношении обоих (Лев. 25, 29–34).

Ответ на возражение 4. Как уже было сказано, целью Закона было с помощью своих предписаний приучить людей с готовностью приходить на помощь ближнему, поскольку благодаря этому люди побуждались к дружескому общению. Закон предоставил такую возможность материальной взаимопомощи посредством предписания не только даров и пожертвований, но и займов, поскольку последний вид взаимовыручки наиболее распространен и полезен, и при этом он установил для этого много разных способов. Во-первых, он предписал всем людям быть готовыми давать взаймы и не уклоняться от этого даже в случае приближения года прощения (Вт 15, 7–11). Во-вторых, он запретил им обременять того, кому предоставляется ссуда, чрезмерными требованиями или же тем, что могло угрожать его жизни, а также предписал как можно быстрее возвращать залог. В связи с этим [в Писании] сказано: «Не отдавай в рост брату твоему ни серебра...» (Вт. 23, 19); и еще: «Никто не должен брать в залог верхнего и нижнего жернова (ибо таковой берет в залог душу)» (Вт. 24, 6); и еще: «Если возьмешь в залог одежду ближнего твоего, до захождения солнца возврати ее» (Исх. 22, 26). В-третьих, он запретил им проявлять излишнюю настойчивость в требовании оплаты. По этой причине читаем: «Если дашь деньги взаймы бедному из народа Моего, то не притесняй его и не налагай на него роста» (Исх. 22, 25). По той же причине было предписано: «Если ты ближнему твоему дашь что-нибудь взаймы, то не ходи к нему в дом, чтобы взять у него залог, – постой на улице, а тот, которому ты дал взаймы, вынесет тебе залог свой на улицу» (Вт. 24, 10, 11), а именно как потому, что дом является вернейшим убежищем человека, и потому выслушивать требования в собственном доме было бы оскорбительным, так и потому что Закон не дозволял кредитору брать себе то, что тот считал наиболее для себя выгодным, но, напротив, дозволял должнику отдавать то, в чем тот нуждался менее всего. В-четвёртых, Закон предписал, что по истечении семи лет долги аннулировались. При этом предполагалось, что те, которые могли позволить себе вернуть долг, делали бы это накануне седьмого года и тем самым не подводили бы кредитора без [серьезной на то] причины. Если же они были неплатежеспособны, то им можно было простить долг из любви к ним, а также в случае их нужды появлялась возможность для возобновления ссуды.

Что касается предоставленных взаймы животных, то, согласно Закону, если они погибали или повреждались из-за небрежения взявшего их в долг человека, то тот был обязан предоставить компенсацию. Но если они погибали или повреждались при том, то за ними был должный уход, то он не должен был предоставлять компенсацию, в особенности же в тех случаях, когда они были предоставлены в аренду за деньги, поскольку они вполне могли бы умереть или повредиться, оставаясь во владении кредитора, а если бы животное уцелело именно потому, что было предоставлено в аренду, то кредитор благодаря арендной плате сверх того ещё бы и заработал. Кроме того, в случае аренды и при небрежности арендатора владелец, уже получивший некоторую сумму за использование своего животного, не имел права рассчитывать на какую-либо прибыль помимо самой компенсации за животное. В том же случае, когда погибшее или поврежденное животное было одолжено не за деньги, хозяин в качестве компенсации должен был получить как минимум стоимость его найма.

Ответ на возражение 5. Различие между ссудой и вложением состоит в том, что ссуда является передачей некоторых благ тому, кто намерен этими благами пользоваться, в то время как вклад делается ради выгоды вкладчика. Поэтому в большинстве случаев в отношении возврата ссуды имелись более строгие обязательства, чем в отношении возвращения вкладов. В самом деле, вклад мог быть утрачен по двум причинам. Во-первых, непреодолимо, то есть или по естественной причине, как, например, если служившее в качестве вклада животное умирало или дряхлело, или по внешней причине, как, например, если оно было отнято врагом или растерзано зверем (впрочем, в последнем случае человек был обязан представить владельцу то, что осталось от растерзанного животного), и во всех таких случаях принявший вклад не был обязан предоставлять компенсацию, но – только давать клятву, очищая себя этим от всяческих подозрений. Во-вторых, вложенные блага могли быть утрачены по преодолимой причине, например, украдены, и в таком случае принявший вклад вследствие проявленного им небрежения был обязан предоставлять компенсацию. Кроме того, как уже было сказано, одолживший животное был обязан предоставлять компенсацию только в том случае, если оно повредилось или умерло в его отсутствие, поскольку в противном случае он обвинялся в меньшем небрежении, нежели тот, кто допустил воровство.

Ответ на возражение 6. Рабочие, предлагающие свою рабочую силу внаем, являются бедняками, которые своим трудом зарабатывают себе на пропитание, и потому Закон мудро распорядился о том, что их труд должен быть оплачен немедля, дабы они не испытывали недостатка в пище. А вот те, которые сдают в аренду те или иные предметы потребления, являются, как правило, людьми обеспеченными, и для своего пропитания они не нуждаются в срочной оплате. Таким образом, приведенная аналогия неудачна.

Ответ на возражение 7. Цель, ради которой людям назначаются судьи, состоит в том, чтобы они находили решения в сомнительных с точки зрения правосудности вопросах. Затем, вопрос может быть сомнителен в двух случаях. Во-первых, он может казаться таким неискушенным людям, и чтобы такого рода сомнения были устранены, было предписано поставить в каждом племени «судей и надзирателей», чтобы «они судили народ судом праведным» (Вт 16, 18). Во-вторых, вопрос может представляться сомнительным даже людям искушенным, и для устранения таких сомнений Закон предписал всем собираться в некотором главном, избранном Богом месте, в котором присутствовали и высший священник, который разрешал сомнительные вопросы, касающиеся обрядов поклонения Божеству, и главный судья, который разрешал вопросы, касающиеся человеческих дел (ведь и ныне подчас некоторые дела передаются на рассмотрение или для консультаций из низшего суда в высший). Поэтому [в Писании] сказано: «Если по какому делу затруднительным будет для тебя рассудить... и будут несогласные мнения в воротах твоих, то встань, и пойди на место, которое изберет Господь, Бог твой, чтобы призываемо было там имя Его, и приди к священникам, левитам, и к судии, который будет в те дни» (Вт 17, 8, 9). А так как такие затруднительные вопросы возникали не часто, то люди не [слишком] обременяли ими высшие инстанции.

Ответ на возражение 8. В деловых вопросах не бывает силлогистических и строгих доказательств, и потому нам надлежит довольствоваться предположительными и вероятностными решениями вроде тех, которые использует для нашего убеждения оратор. Поэтому хотя и возможно, что два или три свидетеля решатся говорить неправду, тем не менее, не представляется ни предположительным, ни вероятным, что они в этом преуспевают, поскольку их свидетельства будут приняты как истинные только тогда, когда они будут твердыми и идентичными, в противном случае могут возникнуть подозрения. Кроме того, чтобы свидетелей было трудно убедить лжесвидетельствовать, по распоряжению Закона их показания должны были тщательно исследоваться, а те, которых уличали в неправде, должны были быть строго наказаны (Вт. 19, 16–19).

Была, впрочем, и ещё одна причина для установления именно этого числа, поскольку оно символизировало неизменность истины божественных Лиц, Которые иногда упоминаются числом два, поскольку Святой Дух исходит от двух других Лиц, а иногда – три, о чем пишет Августин, комментируя слова из [евангелия от] Иоанна: «В Законе вашем написано, что двух человек свидетельство – истинно» (Ин. 8, 17).

Ответ на возражение 9. Серьезность наказания может быть обусловлена не только серьезностью преступления, но и другими причинами. Во-первых, тяжестью греха, поскольку при прочих равных условиях более тяжкий грех заслуживает и более тяжкого наказания. Во-вторых, просто грехом, поскольку людей можно отучить совершать самые обычные грехи именно тяжестью наказания. В-третьих, сильным желанием или большим удовольствием, получаемым от греха, поскольку от таких грехов людей можно удержать только строгим наказанием. В-четвёртых, легкостью согласия на грех и его утайке, поскольку такие грехи при их обнаружении должны быть покараны с наибольшей суровостью, дабы удержать от их совершения других.

Кроме того, даже в одном и том же случае грех по своему количеству может быть разделен на четыре степени. Первая степень – это когда грех совершен неохотно, поскольку если грех в целом непреднамерен, то человек может быть вообще избавлен от наказания, по каковой причине [в Писании] читаем, что если молодая девица подверглась в поле насилию, то она не подлежит смерти, поскольку она «хотя кричала, но некому было спасти ее» (Вт. 22, 25–27). Если же человек согрешил в той или иной степени произвольно, но вследствие своей слабости, как это бывает в случае грехов, обусловленных страстью, то это уменьшает грех, и потому, согласно правому суду, должно быть уменьшено и наказание, за исключением тех случаев, когда суровость наказания необходима ради общего блага, дабы удержать от совершения подобных грехов других, о чем уже было сказано. Вторая степень – это когда человек грешит по неведенью. В таком случае он полагается виновным в той мере, в какой он проявил небрежение в обретении [должного] знания, но за подобные вещи он не наказывался судьями, а искупал свой грех жертвами. В связи с этим читаем: «Если какая душа согрешит по ошибке...», и т. д. (Лев. 4, 2). Впрочем, это скорее относилось к неведенью обстоятельств, нежели к неведенью божественного предписания, которое обязаны были знать все. Третей степенью была та, когда человек грешил вследствие своей гордыни, то есть по преднамеренному выбору или преступному замыслу, и тогда наказание было адекватно величине греха. Четвёртой степенью была та, когда человек грешил с упрямой дерзостью и хулою, и в таком случае он должен был быть истреблен как разрушитель, восставший на заповеди Закона.

Таким образом, нам надлежит говорить, что при назначении наказания за воровство Закон принял к рассмотрению то, что происходило наиболее часто (Исх. 22, 1–9), и в случае кражи того имущества, которое нетрудно было защитить от воровства, вор должен был возместить его только в размере двойной цены. Но пасущуюся в поле овцу трудно защитить от вора, и при этом кражи происходили достаточно часто. Поэтому Закон в этом случае увеличил наказание и предписал взыскивать четыре овцы за кражу одной. Что же касается рогатого скота, то его ещё трудней охранять, чем овцу, поскольку он не только пасется в полях, но к тому же не собирается, как овцы, в большие отары, по каковой причине наказание за его кражу было ещё большим, а именно за одного вола взыскивалось пять. Однако если украденное животное находилось у вора живым, то в таком случае он должен был, как и в большинстве других случаев воровства, возместить ущерб только в двойном размере, поскольку оставалась возможность предполагать, что он, сохранив животному жизнь, имел намерение возвратить его владельцу. Кроме того, мы также можем следовать сказанному в глоссе о том, что «вол полезен пятью вещами, поскольку его можно использовать для жертвоприношения, для вспахивания, для еды, для получения молока, а также и для некоторых других целей», и потому за одного украденного вола надлежало возвращать пять. А вот овца полезна четырьмя вещами: «как жертва, как пища, как дающая молоко и как дающая шерсть». Непокорный сын подлежал смерти не за обжорство и пьянство, а за то, что был разрушителем и бунтовщиком, что, как уже было сказано, каралось смертью. Что же касается человека, собиравшего дрова в день субботы, то он был побит камнями как нарушитель Закона, который предписывал соблюдать субботу, что являлось, как было показано выше (100, 5), свидетельством веры в обновление мира; таким образом, его казнили за неверие.

Ответ на возражение 10. Старый Закон предусматривал смертную казнь за наиболее тяжкие преступления, а именно за те, которые совершены против Бога, за убийство, похищение человека, непочтительность к родителям, прелюбодеяние и кровосмешение. В случае воровства наказанием являлся штраф, в случае побитья и причинения увечий – возмездие, и точно так же каралось лжесвидетельство. В других случаях, когда речь шла о меньшей провинности, предписывались телесные наказания и лишение чести.

Наказание рабством предписывалось Законом в двух случаях. Во-первых, когда раб не желал воспользоваться предоставляемым Законом правом в седьмой год получить свободу, в каковом случае он наказывался пожизненным рабством. Во-вторых, когда вору нечем было заплатить штраф, о чем читаем в двадцать второй [главе книги] «Исход» (Исх. 22, 3).

Что же касается ссылки, то такое наказание не было предписано Законом по той причине, что только эти люди поклонялись Богу, в то время как все остальные народы поклонялись идолам, и потому существовала опасность, что сосланный тоже мог впасть в идолопоклонство. В связи с этим [в Писании] приведены слова Давида, сказавшего Саулу: «Прокляты они пред Господом, ибо они изгнали меня ныне, чтобы не принадлежать мне к наследию Господа, говоря: «Ступай, служи «богам чужим"" (1 Цар. 26, 19). Тем не менее существовало частичное изгнание; так, [в Писании] сказано: «Вот, какой убийца может убегать туда и оставаться жив, – кто убьет ближнего своего без намерения, не быв врагом его вчера и третьего дня» (Вт. 19, 4), и еще, что «должно возвратить его общество в город убежища его (куда он убежал), чтобы он жил там до смерти великого священника» (Чис. 35, 25). После же этого он имел право возвратиться домой, поскольку к тому времени общество смирялось с утратой и забывало о ссоре, а члены семьи убитого более не стремились умертвить убийцу

Ответ на возражение 11. Бессловесные животные подлежали умерщвлению не за совершенные ими преступления, но в качестве наказания их владельцев, которые не предприняли мер для того, чтобы их животные не причинили вреда. По этой причине владельца надлежало строго карать в том случае, когда его «вол бодлив был и вчера, и третьего дня» (то есть когда он был прекрасно осведомлен о нраве своего животного [но «не стерег его"]). Также не исключено, что животное умерщвлялось из отвращения к греху, а также для устрашения видящих это людей.

Ответ на возражение 12. Буквальной причиной этой заповеди, по словам раввина Моисея, была та, что убийца, как правило, проживал в ближайшем городе, и потому умерщвление телицы было своего рода средством расследования тайного убийства. Это расследование было трояким. Во-первых, старейшины города клялись, что предприняли все меры для охраны околиц. Во-вторых, владелец телицы получал возмещение за умерщвление его скотины, но если преступление к тому времени было раскрыто, то животное не умерщвлялось. В-третьих, место, где умерщвлялась телица, оставляли незасеянным. Поэтому ввиду такого двойного убытка горожане с готовностью выдали бы убийцу, если бы знали, кто он, а между тем убийца крайне редко не оставляет никаких следов. Или, возможно, это делалось для того, чтобы вызвать у людей отвращение к убийству В самом деле, умерщвлением полезной и полной сил телицы, тем более не носившей дотоле ярма, показывалось, что кто бы ни совершил убийство и каким бы полезным и сильным он ни был, его должно карать смертью, причем жестокой, на что указывалось отсечением головы, а ещё – что убийца, презренный и мерзкий, должен быть исключен из сообщества, на что указывалось тем, что зарезанная телица оставлялась гнить в дикой и неразработанной местности.

В мистическом же смысле отнятая от стада телица указывала на плоть Христову которая не носила ярма, поскольку не совершала греха, и не возделывала землю, то есть не была запятнана неповиновением. То, что телицу умерщвляли в неразработанной долине, указывало на считавшийся презренным способ причинения смерти Христу, посредством каковой смерти были искуплены все грехи, а на дьявола указывал коварный убийца.

Раздел 3. ДОЛЖНЫМ ЛИ ОБРАЗОМ БЫЛИ УСТАНОВЛЕНЫ СУДЕБНЫЕ ПРЕДПИСАНИЯ В ОТНОШЕНИИ ЧУЖЕЗЕМЦЕВ?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что судебные предписания в отношении чужеземцев не были установлены должным образом. Так, [апостол] Петр говорит: «Истинно познано, что Бог – нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде – приятен Ему» (Деян. 10, 34, 35). Но тех, кто приятен Богу, не должно отлучать от церкви Бога. Поэтому распоряжение о том, что «аммонитянин и моавитянин не может войти в общество Господне, и десятое поколение их не может войти в общество Господне вовеки» (Вт. 23, 3), представляется недолжным, тем более что, с другой стороны, в отношении представителей некоторых других народов предписано: «Не гнушайся идумеянином, ибо он – брат твой; не гнушайся египтянином, ибо ты был пришельцем в земле его» (Вт. 23, 7).

Возражение 2. Далее, никто не заслуживает наказания за то, что от него не зависит Но от человека не зависит быть или не быть ему евнухом или родиться ему или нет от блудницы. Поэтому предписание о том, что «у кого раздавлены ятра или отрезан детородный член, тот не может войти в общество Господне; сын блудницы не может войти в общество Господне» (Вт. 23, 1, 2), представляется недолжным.

Возражение 3. Далее, Старый Закон милосердно запретил притеснять чужеземцев, в связи с чем читаем: «Пришельца не притесняй и не угнетай его (ибо вы сами были пришельцами в земле египетской)» (Исх. 22, 21); и еще: «Пришельца не обижай и не притесняй его (вы знаете душу пришельца – потому что сами были пришельцами в земле египетской)» (Исх. 23, 9). Но очевидно, что бремя долга является несчастьем. Поэтому предписание Закона о том, что иноземцу можно ссужать деньги в рост (Вт. 23, 20), представляется недолжным.

Возражение 4. Далее, люди гораздо более близки нам, нежели деревья. Но нам надлежит проявлять наибольшую заботу и любовь по отношению к тому, что наиболее нам близко, согласно сказанному [в Писании]: «Всякое животное любит подобное себе, и всякий человек – ближнего своего» (Сир. 13, 19). Поэтому предписание Господа о том, что все жители захваченного вражеского города должны быть убиты, а плодоносные деревья должны быть сохранены (Вт. 20, 16–19), представляется недолжным.

Возражение 5. Далее, всякий должен предпочесть общее благо благу частному. Но когда люди воюют с врагами, они защищают общее благо. Поэтому предписание о том, что [во время войны] некоторые люди, например, построивший новый дом, насадивший виноградник или обручившийся с женщиной, должны быть отосланы домой (Вт. 20, 5–7), представляется недолжным.

Возражение 6. Кроме того, никто не должен получать выгоду от собственного изъяна. Но боязливость и малодушие – это изъяны, противные добродетели мужества. Поэтому неправильным было избавлять боязливых и малодушных от тяжкого ратного труда (Вт. 20, 8).

Этому противоречит следующее: божественная Премудрость говорит: «Все слова уст моих – справедливы; нет в них коварства и лукавства» (Прит. 8, 8).

Отвечаю: отношения человека с чужеземцами бывают двоякими, мирными и враждебными, и в том, что касается обоих видов отношений, Закон установил надлежащие предписания. Так, евреям было предложено три варианта мирных отношений с чужеземцами. Во-первых, когда чужеземцы проходят через их земли как путешественники. Во-вторых, когда они прибывают, чтобы осесть в их землях как пришельцы. Оба эти случая предусмотрены Законом и относительно них им установлены доброжелательные предписания, а именно: «Пришельца не притесняй и не угнетай его» (Исх. 22, 21); и еще: «Пришельца не обижай и не притесняй его» (Исх. 23, 9). В-третьих, когда те или иные чужеземцы желают быть принятыми в их сообщество и получить доступ к их поклонению. Для этого случая был установлен определенный порядок. В самом деле, никто ни у кого сразу же не допускался к гражданству, а у некоторых народов, по свидетельству Философа, был закон, согласно которому гражданином мог быть только тот, у кого предки во втором и даже третьем колене также были гражданами200. Причина этого заключалась в том, что если бы чужеземцам было дозволено принимать участие в народных делах сразу же после их в нем обосновании, то это было бы сопряжено с определенным риском, поскольку чужеземцы, в сердцах которых ещё не успело утвердиться [представление об] общем благе, могли бы принести людям немало бедствий. Поэтому в отношении [представителей] тех народов, с которыми у евреев [исторически] сложились близкие отношения (а именно египтян, у которых они долгое время жили, и идумеян, потомков Исава, брата Иакова), Закон предписал, что они могут быть приняты в сообщество в третьем колене, тогда как [представители] тех народов, отношения с которыми у евреев были враждебными (например, аммонитяне и моавитяне), не могли быть допущены к гражданству, а вот амаликитяне, которые были настроены [в отношении евреев] наиболее враждебно и не были связаны с ними никакими родственными узами, должны были считаться врагами навсегда, о чем читаем: «Брань – у Господа, против Амалика из рода в род» (Исх. 17, 16).

И точно так же в том, что касается враждебных отношений с чужеземцами, Закон установил надлежащие предписания. Во-первых, он распорядился, чтобы у войны был непременно убедительный мотив; так, им было предписано, чтобы они, подступив к городу, прежде чем начинать его осаду, предложили мир (Вт. 20, 10). Во-вторых, он предписал, чтобы они, вступив в сражение, проявляли в нем неустрашимое упорство, во всем полагаясь на Господа. А для того, чтобы они не забывали об этом предписании, он обязал священника накануне сражения ободрить их словами о том, что Бог их не оставит. В-третьих, он предписал устранять все возможные препятствия, в том числе отправлять некоторых людей домой. В-четвёртых, он обязал их, одержав победу, проявлять сдержанность, сохранять жизнь женщинам и детям и не портить плодоносных деревьев побежденной страны.

Ответ на возражение 1. Закон не отлучал представителей каких бы то ни было народов от поклонения Богу и от всего того, что относится к благу души, о чем читаем: «Если же поселится у тебя пришелец и захочет совершить пасху Господу, то обрежь у него всех мужского пола, и тогда пусть он приступит к совершению ее, и будет как природный житель земли» (Исх. 12, 48). А вот что касается относящихся к общественной жизни людей мирских дел, то к ним, по уже приведенной выше причине, допускались не все и не сразу, но некоторые, а именно египтяне и идумеяне, допускались в третьем поколении, а некоторые, а именно аммонитяне, моавитяне и амаликитяне, в память об их прошлых преступлениях не допускались никогда. В самом деле, как подчас человека наказывают за совершенное им преступление [в первую очередь] для того, чтобы другие, видя это, воздерживались от подобных дел, точно так же и некоторый народ или город может быть наказан за преступление для того, чтобы другие воздерживались от таких преступлений.

Однако в исключительных случаях, а именно благодаря тому или иному добродетельному поступку, чужеземец мог получить гражданство; так, [в Писании] сказано, что Ахиор, старшина аммонитян, «присоединился к дому Израилеву, даже до сего дня» (Иудифь. 14, 10). И то же самое говорится о моавитянке Руфи, которая была «женщиной добродетельной» (Руфь. 3, 11), хотя в настоящем случае можно было бы сказать, что запрет относился только к мужчинам, поскольку женщины не были полноправными гражданами.

Ответ на возражение 2. Как указывает Философ, существует две категории граждан: во-первых, полноправные граждане; во-вторых, граждане с ограниченными правами201. Полноправным гражданином является тот, кто обладает «всей совокупностью гражданских прав», например, правом выступления и голосования в народном собрании. С другой стороны, гражданами с ограниченными правами могут быть названы любые жители государства, в том числе простолюдины, а также дети и старики, не могущие обладать властью в имеющих отношение к общему благу вопросах. Такими гражданами были незаконнорожденные, которые в силу их происхождения были исключены из «эклессии»202, то есть из народного собрания, до десятого поколения. То же самое относилось и к евнухам, которые не были способны обрести честь отцовства, что было особенно важно для евреев, у которых поклонение Божеству продолжалось посредством чувственного порождения, хотя и у некоторых язычников, по словам Философа, многодетные отцы пользовались особыми привилегиями203. Однако в том, что относилось к божественной благодати, ни евнухи, ни чужеземцы ничем не отличались от других, о чем читаем [в Писании]: «Да не говорит сын иноплеменника, присоединившийся к Господу: «Господь совсем отделил меня от Своего народа!», и да не говорит евнух: «Вот, я – сухое дерево!"" (Ис. 56, 3).

Ответ на возражение 3. Намерением Закона было не поощрять ростовщичество в отношении чужеземцев, а только допускать его в силу присущей евреям жадности, а ещё это делалось для того, чтобы побуждать в них дружеские чувства к тем, за счет кого они получили прибыль.

Ответ на возражение 4. В отношении вражеских городов было предписано проводить различение. Так, некоторые из них были весьма далеки и не входили в число тех, которые были им обещаны. Когда они захватывали такой город, то убивали всех мужчин, которые сопротивлялись людям Бога, в то время как женщинам и детям они сохраняли жизнь. А вот в близлежащих городах, которые им были обещаны, предписывалось убивать всех, что было обусловлено их прежними преступлениями, в наказание за которые Бог наслал на них иудеев как исполнителей божественной правосудности, о чем читаем: «За нечестие и беззакония народов сих Господь изгоняет их» (Вт. 9, 5). Что же касается плодоносных деревьев, то их надлежало сохранять потому, что ими должны были пользоваться те, кому предназначалось заселять завоеванные земли.

Ответ на возражение 5. Построивший новый дом, насадивший виноградник и обручившийся не допускались к сражению по двум причинам. Во-первых, потому что человеку свойственно испытывать особую привязанность к тому что он только что обрел или вот-вот обретет, и потому он сверх меры боится его потерять. Поэтому было весьма вероятно, что в силу такой привязанности они будут более других бояться смерти и не проявят в сражении должной отваги. Во-вторых, потому что человек, как говорит Философ, «чувствует себя несчастным, если, достигнув некоторого блага, не может его получить»204. И вот для того, чтобы оставшиеся в живых родственники не были огорчены гибелью этих людей тем более сильно, что те так и не успели вступить во владение достигнутыми ими благами, а ещё для того, чтобы люди не были охвачены страхом из-за возможности такого несчастья, их уберегали от опасности, удаляя с места боя.

Ответ на возражение 6. Боязливые отсылались домой не ради их выгоды, но чтобы из-за них не потерпели поражения другие, поскольку их боязливость и малодушие могли бы передаться другим и понудить их отступить.

Раздел 4. УСТАНОВИЛ ЛИ СТАРЫЙ ЗАКОН НАДЛЕЖАЩИЕ ПРЕДПИСАНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ДОМОЧАДЦЕВ?

С четвёртым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что Старый Закон не установил надлежащие предписания относительно домочадцев. Так, по словам Философа, раб «во всех отношениях является собственностью своего господина»205. Но собственность человека должна принадлежать ему всегда. Поэтому предписание Закона о том, что раб на седьмой год должен «выйти на волю даром» (Исх. 21, 2), представляется недолжным.

Возражение 2. Далее, раб является такой же собственностью своего хозяина, как и [любое домашнее] животное, например вол или осел. Но в отношении животных существовало предписание, согласно которому заблудившиеся животные, будучи найдены, подлежат возврату их владельцу (Вт 22, 1–3). Поэтому распоряжение: «Не выдавай раба господину его, когда он прибежит к тебе» (Вт. 23, 15), представляется недолжным.

Возражение 3. Далее, божественный Закон должен поощрять милосердие в большей степени, нежели человеческий закон. Но согласно человеческим законам те, которые дурно обращаются со своими рабами или слугами, подлежат суровому наказанию, а наихудшим обращением считается то, которое приводит к смерти. Поэтому предписание о том, что «если кто ударит раба своего или служанку свою палкою, и они умрут под рукою его,... [но при этом] они день или два дня переживут, то не должно наказывать его, ибо это – его серебро» (Исх. 21, 20, 21), представляется недолжным.

Возражение 4. Далее, господство хозяина над рабами отличается от господства отца над детьми. Но господство хозяина над рабами предоставляет первому право продавать своего раба или рабыню. Поэтому предписание Закона, позволяющее человеку продавать своих дочерей в рабыни (Исх. 21, 7), представляется недолжным.

Возражение 5. Далее, отец имеет власть над сыном. Но тот, кто имеет власть над грешником, имеет и право наказывать его за грехи. Поэтому предписание о том, что отец должен приводить своего сына к старейшинам города для наказания (Вт. 21, 18–21), представляется недолжным.

Возражение 6. Далее, Господь запретил им вступать в брачные отношения с представителями других народов (Вт. 7,3), а также приказал им отпустить жен-чужеземок (1 Езд. 10, 3). Поэтому предписание, дозволяющее им жениться на плененных инородных женщинах (Вт. 21, 10–13), представляется недолжным.

Возражение 7. Далее, Господь запретил им жениться на тех, кто пребывал с ними в определенной степени родства (Лев. 18, 6–18). Поэтому предписание о том, что если кто-либо умрет, не имея сына, то его брат должен жениться на его жене (Вт. 25, 5), представляется недолжным.

Возражение 8. Далее, коль скоро наиболее дружественными являются отношения между мужем и женой, то и преданность их друг другу должна быть наиболее неколебимой. Но это невозможно, если брачные обязательства могут быть расторгнуты. Поэтому дозволение Господа отпускать жену и писать разводное письмо, да к тому же запрет на то, чтобы [бывший] муж мог взять её в жены вторично (Вт. 24, 1–4), представляется недолжным.

Возражение 9. Кроме того, как жена может быть неверна своему мужу, точно так же раб может быть неверным своему хозяину и сын – своему отцу. Но Закон не предписал никакого приношения для расследования ущерба, причиненного рабом своему хозяину или сыном – отцу. Поэтому предписание Закона относительно «приношения ревнования», которое было установлено им для расследования прелюбодеяние жены (Чис. 5, 12–28), представляется излишним. Следовательно, похоже на то, что Закон не установил надлежащих судебных предписаний относительно домочадцев.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Суды господни – истина, все праведны» (Пс. 18, 10).

Отвечаю: взаимоотношения домочадцев, как указывает Философ, установлены ради удовлетворения повседневных надобностей206. Затем, поддержание человеческой жизни можно рассматривать двояко. Во-первых, с точки зрения индивида, то есть постольку, поскольку человек поддерживает свою индивидуальную жизнь, для чего человеку нужны внешние блага, посредством которых он обеспечивает себя пищей, одеждой и прочими житейскими надобностями, для обслуживания которых ему необходимы слуги. Во-вторых, поддержание человеческой жизнь можно рассматривать с точки зрения вида, и происходит оно посредством порождения, для каковой цели человеку нужна жена, которая бы рожала ему детей. Таким образом, возможно троякое сочетание взаимоотношений домочадцев, а именно взаимоотношения хозяина и слуги, мужа и жены и отца и сына, и в отношении всего вышеуказанного Старый Закон содержал надлежащие предписания. Так, со слугами он велел обходиться умеренно – как с точки зрения их работы, чтобы, так сказать, их не обременяли непосильным трудом, по каковой причине Господь предписал, что в субботу «и раб твой, и раба твоя» должны были отдыхать «как и ты» (Вт. 5, 14), так и наложения на них взысканий, по каковой причине сказано, что причинившие своим рабам увечье должны отпустить их на волю (Исх. 21, 26, 27). Аналогичное предписание было сделано и относительно выданной замуж рабыни (Исх. 21, 8–11). Кроме того, те рабы, которые были куплены из народа [Израиля], по предписанию Закона должны были быть освобождены на седьмой год [даром], причем они могли забрать с собой всю свою собственность, с которой были куплены (Исх. 21,2, 3), да к тому же и получить от хозяина кое-что в дорогу (Вт. 15, 13, 14).

В отношении жен Закон сделал некоторые предписания, которые касались брачных союзов, например, что должно жениться на женщинах из своего племени (Чис. 36, 6), чтобы таким образом внести порядок в вопросы племенной собственности. А еще, что человек должен жениться на вдове своего умершего брата, если тот умер, не имея у себя сына, чтобы тот, не имея наследников согласно чувственному порождению, мог бы, по крайней мере, иметь их посредством своего рода усыновления, «чтобы имя его не изгладилось [в Израиле]» (Вт. 25, 5, 6). Он также запретил им жениться на некоторых языческих женщинах, чтобы они, живя с их родней, не утратили свою веру вследствие своего, так сказать, к ним уважения. Кроме того, он предписал, как надлежит обращаться с женщинами после женитьбы. Так, их нельзя было опорочить без серьезной на то причины, в связи с чем было указано, какому наказанию подлежит тот, кто ложно обвинил свою жену в преступлении (Вт. 22, 13–19). Также он запретил переносить нелюбовь к жене на её сына (Вт 21, 15–17). И еще, что муж не должен плохо относиться к жене, и что если «он находит в ней что-нибудь противное», то пусть уж лучше «напишет ей разводное письмо... и отпустит её из дома» (Вт. 24, 1). Кроме того, дабы всячески способствовать супружеской любви с первых же дней, было велено не возлагать на недавно женившегося никаких общественных обязанностей, чтобы он оставался свободным и «увеселял жену свою» (Вт. 24, 5).

В отношении детей Закон наказал, чтобы родители обучали их и наставляли в вере, в связи с чем читаем: «Когда скажут вам дети ваши: «Что это за служение?», скажите им: «Это – пасхальная жертва Господу"" (Исх. 12, 26). Кроме того, им было предписано научить их правильному поведению, по каковой причине [в Писании] сказано, что [в случае неудачи] родители должны были сказать [старейшинам]: «[Сын наш...] не слушает слов наших, мот и пьяница» (Вт. 21, 20).

Ответ на возражение 1. Поскольку дети Израиля были избавлены Господом от рабства, по каковой причине и были обязаны служить Богу, Он не желал, чтобы кто-либо из них оставался рабом навсегда. В связи с этим читаем: «Когда обеднеет у тебя брат твой и продан будет тебе, то не налагай на него работы рабской – он должен быть у тебя как наемник, как поселенец... (потому что они – Мои рабы, которых Я вывел из земли египетской, не должно продавать их, как продают рабов)» (Лев. 25, 39–42). Таким образом, коль скоро они были рабами не в полном, а в ограниченном смысле, то по истечении некоторого времени их надлежало освобождать.

Ответ на возражение 2. Эту заповедь должно понимать как сделанную относительно того раба, которого господин хочет убить или склонить к какому-либо греху.

Ответ на возражение 3. Что касается жестокого обращения со слугами, то Закон, похоже, принимал во внимание, насколько очевидными являются свидетельства. Так, если они были очевидны, то Закон установил штрафовать за увечье (штрафом была конфискация раба, которого надлежало отпустить на свободу), а за убийство, когда раб умирал под рукою своего господина, наказывать последнего как убийцу. Но если свидетельство было не очевидным, а только лишь вероятным, то в том случае, когда речь шла о рабе, Закон не налагал никакого наказания, например, если раб умирал не сразу же после побитья, а по прошествии нескольких дней, поскольку не было уверенности в том, что он умер именно от полученных побоев. Более того, если человек ударил свободного, но так, что тот умер не сразу, но, прежде чем умер, «выходил из дома с помощью палки» (Исх. 21, 19), то ударивший его не обвинялся в убийстве, хотя и был обязан оплатить его лечение. С убийством [не умершего сразу] раба дело обстояло иначе, поскольку все, чем обладал раб, даже самая его жизнь, принадлежало его господину Поэтому на последнего не налагался даже денежный штраф, а именно постольку, поскольку «это – его серебро».

Ответ на возражение 4. Как уже было сказано, еврей не имел права владеть другим евреем как в полном смысле слова рабом, но – только как рабом в ограниченном смысле, а именно как наемником и только в течение установленного времени. И с такой оговоркой Закон дозволял человеку по бедности продавать своего сына или дочь. Это очевидно из следующих слов Закона: «Если кто продаст дочь свою в рабыни, то она не может выйти, как выходят рабы» (Исх. 21,7). Кроме того, в указанном смысле человек мог продать не только сына, но и себя самого, обладая при этом правами скорее наемника, чем раба, согласно сказанному [в Писании]: «Когда обеднеет у тебя брат твой и продан будет тебе, то не налагай на него работы рабской – он должен быть у тебя как наемник, как поселенец» (Лев. 25, 39, 40).

Ответ на возражение 5. Как говорит Философ, отцовская власть имеет увещевательную, а не принудительную силу207, посредством которой можно подчинять буйных и непокорных людей. Поэтому в данном случае Господь предписал, чтобы непокорных сыновей наказывали старейшины города.

Ответ на возражение 6. Господь запретил им жениться на чужеземках, чтобы уберечь от соблазна идолопоклонства. В первую очередь этот запрет касался представительниц проживающих близ них народов, поскольку в таком случае склонение к их религиозным обрядам было наиболее вероятным. Однако тогда, когда женщина желала отказаться от идолов и принять Закон, на ней дозволялось жениться, как это имело место с Руфью, на которой женился Вооз (ведь сказала же та свекрови: «Народ твой будет моим народом, и твой Бог – моим Богом» (Руфь. 1, 16)). И точно так же на плененных дозволялось жениться только после того, как те остригали голову, обрезали ногти, снимали одежды, в которых они были взяты в плен, а также оплакивали «отца своего и матерь свою», что означало их полное отречение от идолопоклонства.

Ответ на возражение 7. Как говорит Златоуст, «коль скоро смерть представлялась всецело сосредоточенным на нуждах нынешней жизни евреям огромнейшим злом, то, определив, что дети должны рождаться умершему через посредство его брата, они тем самым как бы уменьшали зло его смерти. Однако при этом не было предписано, чтобы кто-либо из родни, кроме брата или ближайшего вслед за ним родственника умершего, женился на его вдове, поскольку в таком случае «первенец, которого она родит» не считался первенцем покойного. С другой стороны, поскольку посторонний семье человек, в отличие от его брата, не был обязан вести домашнее хозяйство умершего, то никакого судебного предписания на этот счет сделано не было»208. Отсюда понятно, что тот, кто женился на вдове своего брата, тем самым как бы занимал его место.

Ответ на возражение 8. Закон дозволил давать жене развод не в абсолютном смысле слова, а только лишь, как говорит Господь, «по жестокосердию» евреев (Мт. 19, 8). Обо всем этом мы поговорим подробно, когда будем исследовать супружество.

Ответ на возражение 9. Прелюбодействующие жены нарушают супружескую верность и легко, ибо ищут удовольствий, и скрытно, ибо «око прелюбодея ждет сумерков» (Иов. 24, 15). Но в случае отношения сына к отцу или раба к господину дело обстоит иначе, поскольку их неверность и не обусловливается стремлением к удовольствию, но, скорее, пороком, и не может, как в случае с прелюбодеянием жены, долго оставаться нераскрытой.

* * *

188

Polit. III, 4.

189

Tim. II.

190

Polit. II, 1.

191

Polit. II, 5.

192

Ethic. IV, 9.

193

Polit. II, 6.

194

De Civ. Dei XXI, 11.

195

De Civ. Dei II, 21. Августин в настоящем месте цитирует не Туллия, а Сципиона.

196

Polit. II, 2.

197

Polit. II, 6.

198

Polit. II, 4.

199

Здесь и далее под «имуществом» Фома подразумевает в первую очередь земельные наделы.

200

Polit. III, 1.

201

Polit. III, 3.

202

В данном случае речь идет об афинском народном собрании, но под «эклессией» можно также понимать и любое церковное сообщество.

203

Polit. II, 6.

204

Phys. II, 5.

205

Polit. I, 2.

206

Polit. I, 1.

207

Ethic. X, 10.

208

Super Matt. Horn. XLVIII.


Часть 15 Часть 16 Часть 17


Источник: Сумма теологии. Часть II-I. Вопросы 90-114: 978-966-521 -475-5 978-966-521-518-9. / Фома Аквинский. - К. : Ника-Центр, 2010.- 432 с. С.И.Еремеев: перевод, редакция и примечания.