Деяния Вселенских Соборов, Том 1*

 ОглавлениеСобор 1Собор 2 

I. СОБОР НИКЕЙСКИЙ, ВСЕЛЕНСКИЙ ПЕРВЫЙ

В царствование Константина великого, Христова Церковь, едва упокоенная от внешних врагов, была возмущена противохристианскими учениями Ария, пресвитера александрийского. Побуждаемый честолюбием и завистью к сверстнику своему Александру, избранному народом и клиром на епископскую кафедру в Александрии, Арий решился оклеветать учение своего епископа. Когда Александр по обыкновению, беседовал с клиром о единосущии Сына Божия с Богом Отцем, Арий стал обличать его в савелианстве; но опровергая ересь мнимую, сам оказался проповедником мнимой ереси, низпровергавшей христианскую веру в самом ея основании. Арий начал учить так: «Было время, когда Сына Божия не было; Сын Божий сотворен из несущаго, а никак не рожден из сущности Отца; причем рожден во времени, а не от вечности, не как Бог истинный от Бога истиннаго, но сотворен как орудие для создания прочих тварей; он и по естеству ниже Отца и по воле изменяем; называется же Сыном Божиим не по естеству, а по усыновлению, как послушный воле Отца». Зараза пагубного лжеучения прежде всего коснулась клира: семь пресвитеров и двенадцать диаконов были первыми его последователями, и вместе первыми проповедниками. Александр думал сначала короткими беседами увещаниями обратить Ария на путь истины; но когда увидел, что Арий непреклонен в своих убеждениях, что богохульное учение его распространяется уже за пределы Александрии и заразило даже нескольких епископов, тогда, пригласив представителей церквей из Египта и Ливии, числом около ста, Александр составил в Александрии собор, на котором, после обличения ереси, общим приговором еретики лишены своих священнослужительских мест, отлучены от Церкви и изгнаны из Александрии.

Арий, удалившись со своими приверженцами в Палестину, писал письма ко многим епископам и между прочим Евсевию, епископу никомидийскому, в то время сильному при императорском Дворе, жаловался на несправедливое будто бы преследование со стороны Александра и просил у них защиты. Надменный Евсевий, в своих честолюбивых видах, принял еретиков под свое покровительство и в послании к епископам, в оправдание и защиту Ария, содействовал распространению нечестивой ереси, которая таким образом заразила Палестину, Никомидию, Виению и другие области.

Между тем Александр, думая, что ересь, после соборного осуждения ее, исчезнет сама собою, долго молчал о случившемся в его Церкви; но когда узнал, что еретики приняты под покровительство Евсевием и что Евсевий разсылает всюду письма к утверждению ереси, решился окружным посланием известить всех епископов кафолической Церкви как о событии, случившемся в его Церкви, так и о злонамеренных действиях Евсевия никомидийскаго. Епископы Египта, Фиваиды, Ливии, Пентаполя, Сирии, Ликии, Памфилии, Асии, Каппадокии и других сопредельных областей, подписали послание Александра и, в знак единомыслия с ним, прислали от себя удостоверительные письма. Чтобы иметь более защитников православного учения на своей стороне, он написал нарочитое послание к епископам константинопольского округа, на имя главного предстоятеля их, константинопольского епископа Александра. Несмотря на то, ересь Ария, имея сильного покровителя в лице Евсевия, производила свои гибельные действия; из одной области переходя в другую, за предстоятелями Церкви увлекая народ, возбуждала повсюду споры и раздоры, так что сделала наконец веру христианскую предметом поругания и осмеяния даже на публичных зрелищах. Единомышленники Евсевия, принимая сторону Ария, усильно старались убедить Александра, чтобы он простил еретиков и принял вместе с учением их, в Церковь. Сам Арий, как бы в оправдание себя приветствуя Александра письмом, безстыдно утверждал, будто учение свое принял от него же. Но когда Александр, твердый в исповедании правой веры, не внимал ходатайству защитников Ария, епископы – покровители лжеучения, приняв это во внимание за оскорбление своей личности, составили в Вифинии собор и, вопреки апостольскому правилу, признали Ария осужденным безвинно; вместе с тем, известив об этом прочих своих сообщников, убеждали их принять Ария, как вернаго сына Церкви.

Император Константин узнал о таких настроениях в Церкви Христовой, и крайне огорчился, считая это дело собственным несчастием. Немедленно он отправил любимаго и уважаемаго им Осию, епископа кордубскаго, в Александрию с увещательным письмом к Александру и Арию и с поручением водворить мир между ними. Но эта кроткая мера повела только к большему упорству врагов мира ариан. Император готов был принять решительныя меры к подавлению распространившагося всюду лжеучения; но ещё раз решился писать к Арию и его последователям, убеждая и умоляя их прекратить брань, поднятую ими против самого Христа; но и это не подействовало на ожесточенную злобу врагов истины.

К этому же времени созрели еще другия давния нестроения происходившия в Церкви. Епископ Мелетий, управлявши Фиваидскою епархиею, которая состояла в зависимости от александрийской кафедры, за разные преступления и особенно за измену вере во время гонений, был отлучен от Церкви Петром, епископом александрийским. Не смотря на это, Мелетий своевольно по всему Египту устроял церкви и рукополагал к ним пресвитеров и дьяконов, даже епископов, и таким образом производил явный раскол Церкви. Это началось при Петре, продолжалось при епископе Ахилла и преемнике его Александре. Когда появилось арианское учение, – Мелетий с своими единомышленниками присоединился к Арию и, разделяя с ним вражду против Александра и его клира, содействовал еще большему распространению ереси. Наконец, к этим смутам присоединялось давнее разногласие между восточными и западными христианами касательно празднования пасхи. Восточные христиане праздновали пасху в один день с иудеями, именно в 14-е число перваго месяца после весенняго равноденствия; западные – в первый воскресный день после полнолуния этого месяца. От этого разноглася происходило то, что в одно и тоже время одни пребывали в подвигах – поста и молитвы, вспоминая страдания Господни, другие наслаждались веселием всесветлаго торжества; а это возбуждало раздор между христианами и ослабляло взаимное уважение поста и праздника. Соборы, бывшие по этому случаю во II и III веке, не успели согласить разномыслящих. Тогда то император Константин, побуждаемый такими важными обстоятельствами Церкви, по совету благомыслящих епископов, вознамерился для решения спорных дел созвать собор. Представителям всех церквей предписано было собраться в Никею, город находившийся в Вифинии.

На глас императора собрались в Никею предстоятели церквей из Азии, Африки и Европы, числом 318. Римский епископ, не могший явиться лично по причине глубокой старости, прислал от себя двух пресвитеров, Витона и Викентия. Между собравшимися пастырями многие славились или даром слова, или знанием божественных Писаний (как напр. Евстафий антиохийский, Евсевий Палестинский и друг.), или даром прозрения (Леонтий епископ каппадокийский) и чудотворений (Спиридон епископ тримифунтский, Иаков низибийский и др.) а некоторые носили на себе язвы мучений–свидетельство живой и действенной веры в Искупителя, (Макарий иерусалимский, Пафнутий епископ верхней Фиваиды, Павел неокесарийский, Ипатий гангрский и др.). Вместе с епископами прибыло на собор много пресвитеров и Диаконов, между которыми особенно известен Aфанасий, диакон (в последствии епископ) александрийский, прославивший себя в состязании с арианами. Тогда же явились в Никею и некоторые из языческих философов, – одни с тем, чтобы ознакомиться ближе с учением христианским, a другие, по ненависти к нему, надеялись при помощи диалектики запутывать речи епископов и опровергать защищаемое ими учение. Между этими философами церковные писатели упоминают в особенности об одном, который много тщеславился своею диалектикою и насмехался над епископами; но был обращен ко Христу простыми словами веры одного св. старца.

Прежде, чем открыто было общее, торжественное разсуждение о вере, епископы несколько раз сходились между собою и, призывая Ария, испытывали его мнения, чтобы точнее узнать сущность проповедуемого им учения. Когда же наступил день, назначенный императором для открытия собора, епископы собрались во дворце, где было устроено для собора особое помещение, с троном для царя и седалищами для присутствующих на соборе. По прибытии императора, один из епископов от лица собора приветствовал его речью, на которую император также отвечал речью, изявляя радость, что видит себя в собрании стольких пастырей Церкви и убеждая их быть единомысленными в деле веры. За тем начались соборныя деяния. Арий, призванный на собор с своими единомышленниками, по требованию его изложил свое учение. Богохульное содержание его оскорбляло православных епископов, что они, от нетерпения, неоднократно заграждали свой слух. Потом читано было вслух всего собора изложение веры Евсевия никомидийскаго: но нелепость его была так очевидна, что оно тотчас же отвергнуто и в виду всех разодрано. Тут же рассмотрены акты александрийскаго собора, для того, чтобы из порядка, в каком производился суд над еретиками, прояснить как можно более самое учение их. За тем, чтобы побудить еретиков к добровольному сознанию в своих заблуждениях, дозволено было с той и другой стороны свободно излагать мнения. Император спокойно выслушивал состязавшихся стараясь только склонять их к единомыслию. Ария сперва поддерживали только семнадцать человек, но из них большая часть скоро перешла на сторону православных. В это время особенно Афанасий александрийский, между другими защитниками правой веры, принимал участие в спорах с арианами и с особенным искусством, силою слова и мысли поражал их хитросплетенныя мудрования. Вероятно, сторону Ария принимали и некоторые из философов, вступая в прение с епископами.

Но Арий с несколькими единомышленниками оставался непреклонным в своих мнениях; тогда отцы собора, торжественно и единогласно исповедав Сына Божия единосущным (όμοοὐσιο) Отцу, Ариево учение, как противное слову Божию содержащими это учение, предали анафеме. А чтобы утвердить в точности правое исповедание веры о Сыне Божием на все последующия времена, отцы изложили это исповедание в символах, присовокупив к нему анафематствование на грех, которые говорили о Сыне Божием, что–было время, когда Его не было, что он не рожден из сущности Отца, а сотворен прежде всех тварей, что изменяем и т. д. Когда это изложение было прочитано вслух, император принял его как символ, данный от Бога, и повелел подписать его всем присутствовавшим на соборе епископам. Арию же и единомышленникам его, кроме церковнаго отлучения, обявлено заточение. Так как Арий распространял свое лжеучение посредством своих сочинений, из которых особенно соблазнительна была книга, названная им Θαλειά, то император повелел предать огню все эти сочинения, объявив смертную казнь тому, кто будет замечен в утайке их. Утвержденное собором исповедание веры подписали и многие из покровителей Ария, как то: Евсевий епископ никомидийский, Феогний никейский, Марис халкидонский Патрофил скифопольский, Наркис неронийский и др. Но Феона епископ мармарикский и Секунд еп. птолемандский остались также непреклонными, как и Арий. Впрочем Евсевий и Феогний, подписавши символ, не согласились подписать осуждение на Apиa, под тем предлогом, будто Apий лично не таков, каковым его признали. Отцы собора, заключая из сего, что эти два епископа подписали соборное изложение веры только по страху наказания, а не по внутреннему убеждению, осудили их, как защитников ереси; а император объявил их лишенными своих церковных мест и вместе с Арием, Феоною и Секундом сослал в заточение, откуда впрочем они скоро были возвращены, когда прислали письменное разскаяние в своем заблуждении.

По низложении Ария и его учения, собор разсуждал о других современных вопросах в Церкви. Для предотвращена вредных последствий от разногласия в праздновании пасхи и для того, чтобы не иметь ничего общаго в этом торжестве с отверженными иудеями, собор постановил праздновать пасху во «всей Церкви в одно время, именно: в первый воскресный день по полнолунии весенняго равноденствия». С этого времени введен во всеобщее употребление и пасхальный круг, для руководства в определении дня пасхи на каждый год. Касательно же раскола Мелетиева, собор определил: самому Мелетию жить в Лике (в Египте), с именем епископа, но без всякаго участия в делах церковнаго правления; а тем, которые рукоположены им, – сохранить свое достоинство, но по чину быть ниже священнослужителей, рукоположенных Александром, и состоять в полной зависимости от александрийскаго епископа.

В заботливости о водворении между всеми церковнаго единомыслия, император призывал на собор епископа наватианской секты Акесия, – и, как скоро был изложен символ веры и подписан собором, спросил его, согласен ли он с этим исповеданием и с определением о празднике пасхи. Акесий отвечал: «постановленное собором, государь, не ново; так веровали и прежде с самаго начала». А когда император опять спросил его, для чего же он отделяется от общения церковнаго, то Акесий упомянул о событиях в годы Декиева гонения и произнес формулу строгаго своего правила, что впадшие в грех после крещения, – каковый грех божественное Писание называет смертным, – не должны быть допускаемы к участию в божественных таинствах, и надежду отпущения получать уже не от иереев, а от самого Бога имеющаго силу и власть отпускать грехи. Император отвечал на это: «поставь лестницу, Акесий, и взойди один на небо».

Кроме догматов веры, собор разсуждал еще о различных предметах, касавшихся церковнаго благочиния. Плодом этих разсуждений были 20 канонов или правил, которыя большею частию составляют или повторение и объяснение, или дополнение и применение к современному состоянию Церкви правил апостольских, вероятно от времени утративших силу и ясность в церковной практике. Без сомнения, в связи с этими постановлениями на соборе высказано то замечательное суждение, которое церковные историки приписывают бывшему там св. Пафнутию. Когда разсуждали о исправлении жизни священнослужащих лиц, некоторые епископы предлагали ввести правило, чтобы пресвитеры и диаконы оставляли супружество, в которое вступили до рукоположения в духовный сан; тогда Панфутий исповедник, сам никогда не испытавший брачнаго состояния, воспротивился этому мнению. Называя брак честным и сожитие с законною женою – чистым и нескверным, он убеждал отцев собора не налагать такого ига на всех священнослужителей. Собор последовал его мнению и предоставил безбрачное состояние воле каждаго священнослужителя.

Разсказывают еще об одном действии на соборе Константина, не относящемся к соборным постановлениям, но высказывающем высокий характер императора. Когда епископы собрались в Никею, некоторые немиролюбивые люди явились с обвинениями на некоторых епископов и подали письменные доносы самому императору. Император, пока еще не было возстановлено согласие мнений на самом соборе, принимал жалобы и, сложив все вместе, запечатал своим перстнем и приказал хранить; но потом, когда утверждено единогласно на соборе и возстановлен мир Церкви, император принес поданные ему доносы в присутствие епископов и пред ними сжег, утверждая клятвенно, что не читал ничего в доносах написаннаго: «не надобно, говорил он, проступки священных лиц делать общеизвестными, чтобы народ, получив отсюда повод к пререканиям противу них, не стал грешить без страха».

По окончании соборных разсуждений, как император, так и епископы за благо признали, прежде чем оставить Никею, письменно известить Церкви и православный народ о решениях собора, чтобы не оставалось никакого сомнения в достоверности того, что потом будет возвещено каждым епископом в своей Церкви. Сам Константин писал послания 1) к александрийской Церкви, 2) ко всем епископам и народам против Ария и его единомышленников, 3) к епископам, не бывшим на соборе. Также и от всего собора отправлено было послание к Церкви александрийской, с известием о том, что определено на соборе и как низложен Aрий с своими единомышленниками 4). Евсевий, епископ палестинской Кесарии, писал особо к своей Церкви.

Когда отцам собора надлежало ужо оставить Никею, Константин собрал всех епископов вместе и произнес к ним увещательную речь, в которой внушал стараться о сохранении мира друг с другом, избегать упорства во мнениях и вредных споров и не завидовать тем из своих собратий, которые мудростию в учении снискали себе славу, но и достоинства их почитать благом общим, и в заключение просил их прилежно молиться о нем Богу. Получив наставление, епископы отправились к своим Церквам.

Никейский собор, по словам Сократа, составлен был «в консульство Павлина и Юлиана, в 20 день месяца мая, в 636 год от Александра царя македонского». Это, по общему мнению, был 325 год по Р. Хр., или 20-й царствования Константина.

Деяния (акты) никейскаго собора в цельном составе и в точном виде не дошли до нас. Мы имеем только несколько отдельных, впрочем несомненно подлинных, документов, относящихся к обстоятельствам предшествовавшим собору, и отчасти к деяниям самого собора. Памятники эти – следующие: 1) послание Александра еп. александрийскаго к католической Церкви; 2) его же послание к Александру еп. константинопольскому; 3) послание имп. Константина к Александру и Арию; 4) его же послание к Apию и арианам; 5)приветственная речь от собора Константину; 6) речь Константина собору; 7) соборное изложение веры и правила собора; 8) послание императора к александрийской Церкви; 9) его же послание ко всем епископам и народам и 10) к епископам, не бывшим на соборе; 11)соборное послание к александрийской Церкви; 12) послание Евсевия кесарийского к своей Церкви, и 13) отрывок увещательной речи Константина к епископам пред отездом их из Никеи. Повествования церковных историков (Руфина, Сократа, Созомена и Феодорита), живших вскоре после собора, отрывочныя, неполныя и не во всем согласныя между собою, заимствованы или из сказаний отцев, бывших на соборе, мимоходом упоминающих о соборных деяниях в своих сочинениях (особенно писанных против ариан), или из устных преданий, доходивших к разным лицам oт самих присутствовавших на соборе. Сам Евсевий кесарийский, личный свидетель всего, что происходило на соборе, в повествовании о нем чрезвычайно краток и ограничивается только общими указаниями. Из этого можно заключать, что подробное изложение актов собора хотя во время самого собора было составлено, но не было обнародовано в Церкви, или же вскоре после собора было утрачено. Есть един сборник Деяний никейскаго собора, изданный Геласием кизикским: но этот сборник, по словам самого издателя, жившаго в конце V века, есть не что иное, как только собственный его опыт последовательнаго изложения сведений о соборе, которыя Геласий заимствовал из древней рукописи некоего пресвитера Иоанна, также из повествования Евсевия Памфила, Руфина и многих других (особенно Сократа, котораго сказания Геласий выписывает нередко слово в слово). А то, что находим у Геласия сверх этих заимствований, что вероятно доходили до него путем частных преданий, то не имеет признаков исторической достоверности. Мы здесь представляем только некоторыя извлечения из сборника Геласиева.

I. Окружное послание Александра, епископа Александрийского1).

Возлюбленным и честнейшим сослужителям, епископам всей кафолической Церкви, Александр желает всякого блага о Господе.

Так как кафолическая Церковь составляет единое тело и по заповеди божественного Писания должна блюсти единение духа в союзе мира (Еф. 4, 3), то нам надлежит посланиями извещать друг друга о событиях, случающихся у каждого из нас, с тем, чтобы, страждет ли, или радуется один член, могли сострадать ему или сорадоваться и всё прочие (1Кор. 12, 26). В нашей стране появились люди, идущие против закона, христоборцы, которые учат такому отступлению, какое по справедливости может быть признано и названо предтечею антихриста. Я хотел было молчать об этом, думая, что зло ограничится только одними отступниками, и всячески стараясь, чтобы слух о нем, распространившись по другим местам, не увлек в заблуждение людей простых. Но Евсевий, нынешний епископ никомидийский, вообразив, что на нем лежит все касающееся до Церкви, (почему он и оставил Берит и устремил честолюбивые взоры свои на кафедру никомидийскую), и не встречая ни откуда противодействия себе, принял под свое покровительство сих отступников и рассылает повсюду в защиту их послания, чтобы простых и не искусных в вере увлечь в эту самую ужасную и христоборственную ересь; поэтому, помня написанное в законе, вижу необходимость прервать молчание и уведомить всех вас о случившемся у нас, чтобы вы знали и отступников и пагубное их еретическое учение, и не внимали тому, что будет писать Евсевий. Чрез сих отступников он хочет ныне осуществить давнее свое злоумышление, несколько времени им скрываемое: по-видимому он пишет за них, но самое дело показывает, что так поступает он для своих честолюбивых целей.

Отступниками у нас оказались: Арий, Ахилл, Аифал, Карпон, другой Арий, Сармат, Евзой, Лукий, Юлий, Мина, Елладий, Гаий, также Секунд и Феон, некогда называвшиеся епископами. Изобретенное и проповедуемое ими, противное св. Писанию, учение следующее: «не всегда Бог был Отцом; было время, когда Он не был Отцом. Не всегда было Слово Божие, но получило бытие из ничего; потому что Бог, всегда существующий, сотворил Его не сущего из не сущего. Итак, заключают они, было время, когда Его не было. Сын есть создание и тварь. Но подобен Он Отцу по сущности (ὀυσίαν) и, по естеству (θύσει), не есть истинное Слово (λόγος) Отца, ни истинная мудрость (σοθία) Его, а есть одно из творений и порождений. Называется же Словом и мудростию не в подлинном смысле, будучи и сам рожден собственным Словом Божиим и мудростию2), которая в Боге и которою Бог сотворил как все, так и Его самого. Таким образом по природе Он подлежит превращению (τρεπτὸς ); и изменяем (ἀλλοιωτὸς), как и все разумные существа. Слово отчуждено, обособлено и отделено от существа Божия. И Отец не постижим для Сына; ибо Сын совершенно и точно не знает Отца, и не может Его видеть. Даже и собственной сущности, как она есть, Сын не знает. Он сотворен ради нас, с тем, чтобы чрез Него, как орудие, Бог создал нас. И не было бы Его, если бы Бог не восхотел дать нам бытие“. Когда же кто-то спросил их: «может ли Слово Божие превратиться, как превратился диавол; и они не побоялись сказать: да, может. Ибо, как рожденный и сотворенный, Он имеет изменяемое естество».

Всех единомышленников Ария, распространяющих такое нечестивое учение, равно как и тех, которые им благоприятствуют, мы, собравшись вместе с епископами Египта и Ливии, числом около ста, предали анафеме. Напротив держащиеся стороны Евсевия приняли их к себе, и усиливаются смешать ложь с истиною, нечестие с благочестием. Но они не успеют в своем предприятии; истина всегда одерживает верх, и нет никакого общения света со тьмою и согласия между Христом и велиаром (2Кор. 6, 14). Слыхал ли кто когда-нибудь подобное? Или, услышав это ныне, кто не изумится и не закроет своего слуха, чтобы не осквернить его такими нечистыми словами? Кто, слыша слова Иоанна: в начале бе Слово (Иоан. 1,1), не осудит тех, которые говорят, что было время, когда Его не было? Или, кто, читая в евангелии: единородный Сын и вся Тем быша (Иоан. 1,3. 18), не возненавидит утверждающих, будто Сын есть одно из творений? В самом деле, как Он может быть одним из тех, которые чрез Него получили бытие? Или, как будет Он единородный, когда, сообразно с их мнением, включим Его в ряд всех прочих существ? Как выйдет, что Он произошел из не сущего, когда Отец говорит: отрыгну сердце мое Слово благо (Псал. 44, 1), и: из чрева прежде денницы родих Тя (Пс. 109, 3). Или, как Он не подобен сущности Отца, когда Он есть совершенный образ и Сияние Отца (Евр. 1,3), и когда Сам говорит: видевый Мене виде Отца (Иоан. 14, 9)? Если Сын Божий есть Слово и мудрость Божия, то как могло быть время, когда Его не было. Это значило бы тоже, как если бы они сказали, что Бог некогда был без Слова и мудрости. Справедливо ли утверждать, что Он превратен и изменчив, когда сам же о себе говорит Аз во Отце и Отец во Мне (Иоан. 14, 10) и: Аз и Отец едино есма (Иоан. 10, 30), или чрез пророка: видите, яко Аз есм и неизменяюся (Мал. 3, б)? Правда, слова эти можно относить и к самому Отцу, но гораздо естественнее полагать, что здесь говорится о Слове, и именно то, что Оно, и вочеловечившись, не изменилось, а, как сказал апостол, Иисус Христос вчера и днесь, той же и во веки (Евр. 13. 8). Какая причина заставляет еще говорить, что Он получил бытие ради нас, когда Павел пишет: Его же ради всяческая, и Им же всяческая (Евр. 2, 10)?

А что касается до богохульного их мнения, будто Сын не знает совершенно Отца, то мнению сему не должно удивляться; ибо как скоро решились они идти против Христа, то уже вместе с этим отвергли и сказанное им: якоже знает Мя Отец и Аз знаю Отца (Иоан. 10, 15). Если бы мы положили, что Отец знает Сына только отчасти, то явно было бы, что и Сын знает Отца несовершенно. Но как первого сказать нельзя, потому что Отец знает совершенно Сына, то следует, что как Отец знает свое Слово, так и Слово знает своего Отца, которого Оно есть Слово.

Поставляя им на вид сии мысли и раскрывая пред ними божественные Писания, мы часто доводили их до согласия с нами; но они, как хамелеоны, скоро опять изменялись, оправдывая на себе слова Писания: егда приидет нечестивый во глубину зол, нерадит (Притч. 18, 3). Было и прежде их много еретиков, которые, простирая свою дерзость до крайних пределов, впадали в безумие. Но эти (ариане), употребив все извороты своей речи на то только, чтобы отвергнуть Божество Слова, как ближайшие предтечи антихриста, показали, что первые были еще лучше их. По этой причине мы их отлучили от Церкви и предали анафеме. Глубоко скорбим о погибели их, тем более, что некогда они сами назидали Церковь, а теперь отпали от нее: но не удивляемся, ибо тоже самое было и с Именеем и с Филитом3, а еще прежде с Иудою, который из последователя сделался предателем Спасителя и отступником. Сам Господь предостерегал нас от подобных людей, когда говорил ученикам своим: блюдите, да не прелщены будете: мнози бо приидут во имя мое, глаголющее, яко Аз есм: и время приближися. Не изыдите убо во след их (Лук. 21, 8). Апостол Павел, узнав об этом от Спасителя, писал: в последние времена отступят нецыи от здравой веры, внемлюще духовом лестчим и учением бесов, ненавидящих истину (1Тим. 4, 1).

Итак, если Господь и Спаситель наш Иисус Христос сам возвестил, а чрез апостола и указал таковых людей, то мы, лично слышавшие нечестивые речи их, справедливо поступали, когда, как сказано выше, предали их анафеме и объявили отлученными от кафолической Церкви и веры. О сем и извещаем ваше благочестие, возлюбленные и честнейшие сослужители, с тем, чтобы вы не принимали никого из них, когда бы кто захотел прийти к вам и не верили ни Евсевию, ни кому другому, кто стал бы писать за них. Нам христианам надлежит отвращаться от всех говорящих и мыслящих против Христа, как от богоборцев и растлителей душ, даже не говорить им обычных приветствий, чтобы как-нибудь не сделаться причастниками их грехов, как заповедал блаженный Иоанн (2Иоан. 1, 10. 11). Приветствуйте братий ваших, а находящиеся со мною приветствуют вас.

II. Послание Александра, епископа александрийского, к Александру, епископу константинопольскому.4

Честнейшему и единомысленному Александру Александр желает всякого блага о Господе.

Злые люди, когда в них воздействует дух любоначалия и корыстолюбия, обыкновенно употребляют всякое коварство против других, занимающих высшие места службы, и многоразличными способами стараются повредить их церковному благоверию. Неистово увлекаемые действующим в них диаволом к предположенному удовлетворению (своей страсти), они теряют всякое чувство благочестия и попирают страх суда Божия. Испытывая ныне от подобных людей неприятности, я счел нужным известить ваше благочестие, чтобы вы остерегались их, чтобы кто-либо из них не дерзнул пропихнуть и в ваши епархии, или сам собою, или чрез других (они умеют весьма искусно притворяться, чтобы обмануть других), или чрез послания, красноречивые, но наполненные ложью, которыми легко могут ввести в заблуждение человека, принимающего вас простою и чистою верою.

Арий и Ахилл, недавно заключив между собою клятвенный союз, возревновали подражать любоначалию Коллуфа5 и даже превзошли его. Коллуф, обвиняя их самих, имел по крайней мере некоторый повод к нечестивому своему предприятию; а они, видя его христопродажничество, не захотели оставаться в подчинении церковной власти, но построив себе разбойнические вертепы, днем и ночью собираются в них, вымышляя хулы против Христа и против нас. Охуждая все апостольское благочестивое учение, они, по примеру иудеев, составили христоборственное скопище, отвергают Божество Спасителя нашего, и проповедуют, что Он равен всем людям. Собирая все места св. Писания, в которых говорится о Его спасительном строительстве и самоуничижении ради нас, они стараются подтверждать ими свое нечестивое учение; а тех выражений, в которых говорится о Его вечном Божестве и неизреченной славе со Отцом, они не хотят и слушать. Поддерживая таким образом нечестивое мнение еллинов и иудеев о Христе, они всеми силами стараются заслужить одобрение от них и позволяют себе делать все, чем бы можно было подвергнуть нас осмеянию их. Они ежедневно возбуждают против нас возмущения и гонения: то влекут нас в судилища по жалобам безнравственных женщин, которых сами же к тому обольщают, то бесчестят звание христианское, позволяя своим девицам бесстыдно бегать но всем улицам. Этого мало: они дерзнули раздрать тот нешвенный хитон Христов, которого не решились разделить на части самые войны – распинатели6.

Как скоро узнали мы о их поведении и нечестивых замыслах, хотя это сведение, по скрытности их, дошло до нас поздно, тотчас собравшись вместе, с общего согласия, отлучили их от Церкви, исповедующей Божество Иисуса Христа. Но они, чтобы повредить нам, стали туда и сюда обращаться к единомысленным с нами сослужителям нашим и, под видом мира и согласия, стараются льстивыми словами увлечь кого-либо из них в свою заразу. Обманом выпрашивают у них дружелюбные письма, которые и показывают тем, кого хотят обольстить, как будто бы на их стороне есть епископы, держащиеся того же образа мыслей, и этим способом совращая с пути истины, утверждают многих в заблуждении и укореняют в нечестии. Они не сказывают, чему у нас нечестиво и лукаво учили, что делали, и за что отлучены от Церкви; об этом они молчат, или стараются прикрыть искусно вымышленными речами и писаниями. Прикрывая таким образом душетленное учение свое красноречивыми и вкрадчивыми беседами, они увлекают в свое заблуждение людей простых, которые легко могут быть обмануты, и в тоже время они не упускают случая клеветать пред всеми на наше благочестие. Вот почему некоторые подписали их письменные изложения веры и приняли их в церковное общение. Сослужители наши, решившиеся поступить таким образом, думаю я, заслуживают величайшего осуждения, потому что таким поступком не только нарушают апостольское правило7, но еще в еретиках действующей, силе диавола дают возможность сильнее действовать против Христа. Поэтому, возлюбленные, не теряя времени, я решился тотчас же известить вас о зловерии сих людей, которые утверждают, что „было некогда время, когда не было Сына Божия, – что Он прежде не существовал, а после стал существовать, – и когда бы то ни было, только Он получил бытие также, как и все люди: ибо, говорят, Бог создал все из ничего». Включая таким образом и Сына Божия в ряд всех тварей, как разумных, так и неразумных, они на этом основании утверждают, что природа Его изменяема, может воспринимать доброе и злое. Приняв за истину, что Сын Божий создан из не сущего, они извращают те места божественного Писания, в которых говорится, что Он имеет бытие вечное, и которые показывают неизменяемость Слова и Божество Премудрости-Слова, то есть – Христа. И мы, богохульствуют эти нечестивцы, также как и Он, можем сделаться сынами Божиими; ибо написано: сыны родих и возвысих (Исаии 1, 2). Когда же им, в ответ на это, читали написанное далее: тии же отвергошася Мене, что не свойственно Спасителю, имеющему естество неизменяемое, тогда они без всякого стыда отвечали нам, что Бог, по предведению и предусмотрению зная, что Он (Спаситель) не отвержется, избрал Его по преимуществу из всех сынов. Не потому, говорят они, Бог избрал Его, что Он по естеству имеет нечто преимущественное пред прочими сынами, (по их мнению, нет никого, кто б был Сыном Божиим по естеству, и никто не имеет в себе свойство Божественной природы), но потому, что Он, подобно прочим изменяясь, заслужил особенное благоволение Божие удалением от всех грехов и совершенною святостию, так что если бы такую же силу в том показали Павел или Петр, то и их усыновление нимало не отличаюсь бы от Его усыновления. В подтверждение же сего безумного учения, они, с явным неуважением к Писанию, приводят следующие слова псалмопевца, сказанные о Христе: возлюбил еси правду и возненавидел еси беззаконие; сего ради помоза Тя, (Боже) 8, Бог твой елеем радости паче причастник твоих (Пс. 44, 8).

Но что Сын Божий не произошел из не сущего, и что не было времени, когда бы Его не было, – этому достаточно научает евангелист Иоанн, когда говорит о Нем: единородный Сын, сый в лон Отчи(1, 18). Божественный апостол, желая показать, что Отец и Сын не раздельны между собою, наименовал Сына сущим в лоне Отчи. А что Слово Божие не принадлежит к числу тварей, созданных из ничего, тот же св. Иоанн показывает словами: вся Тем быша; собственный же Его образ бытия выразил так: в начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово. Вся Тем быша, и без Него ничто же бысть, еже быст(1. 1–3). Если все Тем получило бытие, то каким образом Тот, кто дал бытие всякому творению, сам некогда мог не существовать»? Не сообразно с разумом, чтобы Творящее было одинаковой природы (φύσεως) с сотворенными существами. И в самом деле, если Он был в начале, а все чрез Него получило бытие, и притом из не сущего, то, очевидно, сущее противоположно тому, что произошло из не сущнего; и расстояние между ними безмерное. Первое показывает, что между Отцом и Сыном нет никакого расстояния, и дух мысленно не может вообразить его. Второе же, – то есть, что мир сотворен из не сущего, – означает последующее и недавнее происхождение существа, именно в то время, когда все получило свое бытие от Отца чрез Сына. Итак св. Иоанн, заключая в выражении бе, которое употребил о Слове Божием, высокий смысл, непостижимый для ума сотворенных существ, признал неприличным сказать, что Оно рождено или сотворено: он не дерзнул употребить тех же слов о Творце, которое употребил в отношении к твари. И поступил так не потому, что Слово Божие не рождено, – один только Отец не рожден, – но потому, что неизъяснимый образ бытия единородного Сына Божия превышает понятие не только евангелистов, но и самых ангелов. Поэтому, не считаю благочестивым того, кто дерзает простирать свою пытливость до исследования сей тайны, не слушая слов Писания: вышших себе не ищи креплеших себе не испытуй Сир. 3, 21). Если разум человеческий не может знать многих и такого рода предметов, которые несравненно ниже таинства, как например, у апостола Павла сказано: их же око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим его(1Кор. 2, 9), или как Бог говорит Аврааму, что человек не может исчислить звезды (Быт. 15, 5), или еще: песка морского и капли дождевые кто изочтет (Сир. 1, 2): то разве одно только безумие, лишенное человеческого смысла, решится подвергать исследованию ипостасное бытие Слова Божия. Дух пророческий о Нем прямо сказал: род же Его кто исповест (Исаии 53, 8)? Да и сам Спаситель наш, приготовляя роду человеческому тех, которые должны быть столпами в мир, (апостолов), поспешил заперед удалить от них, как бремя, всякую пытливость касательно Его существа. Он возвестил, что разумнее сей божественнейшей тайны выше сил всех сотворенных существ, и ведение о ней принадлежит только одному Отцу: никто же знает Сына, сказал Он, токмо Отец, ни Отца кто знает, токмо Сын Мф. 11, 27). О том же, мне кажется, говорит и Отец в следующих словах: тайна моя Мне (и моим)9.

А что безумию только свойственно думать, будто Сын Божий произошел из не сущего, и имеет временное бытие, видно само собою из выражения: происходит из не сущего, хотя несмысленные и не понимают безумия своих слов. Выражение: некогда не существовал–должно быть относимо или ко времени или к некому продолжению вечности. Если же справедливо, что вся Тем быша, то явно, что и время, и вечность, и отделы времен, и самое некогда, в котором содержится несуществование Его, чрез Него получили бытие. И что же может быть нелепие, как сказать, что Создавший времена и веки и лета, в которых должно заключиться так называемое некогда, сам некогда не существовал? В самом деле, было бы крайне бессмысленно и невежественно полагать, что делатель какой-нибудь вещи получил свое бытие после происхождения сделанной им вещи. По мнению еретиков, продолжение времени, в которое, как они говорят, Сын еще не произошел от Отца, предшествует бытию все сотворившей Премудрости Божией. Значит, по их образу мыслей, св. Писание не справедливо называет Сына Божия перворожденным всея твари (Кол. 1. 15). А эти слова снова подтверждает апостол Павел, когда ясно говорит о Сыне Божием: Его же положи наследника всем, Имже и веки сотвори (Евр. 1, 2); также: Тем создана быша всяческая, яже на небеси и яже на земли, видимая и невидимая, аще власти, аще господства, аще престоли: всяческая Тем и о Нем создашася: и Той есть прежде всех (Кол. I, 16. 17).

Итак, если бы было крайне нечестиво предполагать происхождение Сына Божия из не сущего, то необходимо допустить, что Отец всегда есть Отец. И Он действительно есть Отец всегда присущего Ему Сына; – почему и называется Отцом. – И как Сын всегда присущ Ему, то он есть Отец совершенный, не имеющий недостатка ни в каком совершенстве, родивший единородного Сына не во времени, ни в продолжении времени, и не из сущего. Также крайне нечестиво было бы утверждать, что некогда Премудрость Божия не существовала, когда она сама свидетельствует о себе: Аз бех при Нем (при Боге), вся устрояя: Аз бех о нейже веселяшеся (Притч. 8, 29. 30); или говорить, что Силы Божией некогда не было, что Слово Божие когда-то безмолствовало, или что в Боге когда-то не было и других свойств, которыми Сын познавается, и Отец означается (χαρακτηρίζεται). Кто говорит, что нет Сияния славы (Евр. 1, 3), тот отвергает бытие и первообразного Света, от которого происходит Сияние. Если не всегда существовал Образ Бога (2Кор. 4, 4. Кол. 1, 15), то, очевидно, не всегда существовал и Тот, чей это Образ. Если не существовало отображение (χαρακτήρ) ипостаси Божией (Евр. 1,3), то вместе с этим отрицается и Тот, кто в Нем отображается. Отсюда можно видеть, что сыновство Спасителя нашего не имеет ничего общего с сыновством прочих существ. Как неизреченная Его ипостась, сказали мы, несравненно выше всех тварей, которым Он дал бытие, так и Его сыновство, по самой природе, сопричастное Божеству Отца, неизреченно выше сыновства людей, которые уже чрез Него получили усыновление Отцу небесному. Так как природа Его неизменна, то Он всесовершен и ни в чем не имеет нужды: а они, подлежа всякому изменению, им имеют нужду в Его помощи: Да и в чем усовершаться Премудрости Божией? В чем получать приращение Само-Истине или Богу Слову? Как улучшаться истинной Жизни, истинному Свету? Если это не возможно, то во сколько раз еще неестественнее, чтобы Премудрости приражалась когда-либо немудрость, чтобы сила Божия соединялась с слабостию, Разум помрачался неразумием, к истинному Свету примешивалась тьма? Апостол прямо говорит: кое общение свету ко тьме; кое же согласие Христови с Велиаром (2Кор. 17, 14. 15)? А Соломон находит невозможным даже и представить, чтобы след змея нашелся па камне (Притч. 30, 19), который, по учению Павла, есть Христос (1Кор. 10, 4). Между тем, люди и ангелы, творения Его, получили от Него благоговение усовершаться чрез упражнение в добродетели и исполнении закона Божия, который удаляет их от грехов. Господь наш Иисус Христос есть Сын Отца по естеству, почему и приемлет от всех поклонение; а люди делаются сынами по усыновлению чрез Иисуса Христа, естественного Сына Божия, и при том тогда, когда, освободившись от духа работы, посредством добрых дел и самоусовершения, принимают духа сыноположения. Истинное же сыновство Иисуса Христа, свойственное Ему одному, сыновство по естеству, превосходящее усыновление, апостол Павел изобразил, когда сказал о Боге: иже Сына своего не пощаде, но за нас, т. е. сынов не по естеству, предал есть Его (Ри.м. У. 32). Чтобы отличить Его от сынов, так называющихся не в собственном смысле, он назвал Его собственным (ϊὸιον) Сыном. В евангелии также читается: Сей есть сын мой возлюбленный, о Нем же благоволих (Матф. 3, 17). И в псалмах Спаситель говорит: Господь рече ко Мне: Сын мой еси Ты (Псал. 2, 7. сн. Евр. 1, 5). Выражая сими словами сыновство истинное, показывает, что, кроме Его нет других истинных и естественных сынов Божиих. Также, что значат и следующие слова: из чрева прежде денницы родих Тя (Псал. 109, 3)? Не ясно ли указывают они сыновство естественное, принадлежащее Ему, как рожденному от Отца, в сущности самого естества, а не на усыновление, обыкновенно получаемое за чистоту нравов и усовершенствование себя в добродетели? Отсюда сыновство единородного Сына Божия есть вечное и непреложное, тогда как сыновство разумных тварей, не по естеству им принадлежащее, а усвояемое по чистоте нравов и по благодати Божией, в св. Писании представляется изменяемым: видевше, говорится в нем, сынове Божии дщери человечи, пояша себе жены, и проч. (Быт. 6, 2). И чрез Исаию, как нам известно, Бог сказал: сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене (Ис. 1. 2). Многое мог бы я сказать вам, возлюбленные, но оставляю, считая излишним делать подробные напоминания учителям, которые мыслят со мною одинаково. Вы сами просвещены от Бога, и знаете, что учение, ныне восставшее против церковного благоверия, первоначально принадлежало Евиону и Артеме, и имеет сходство с еретическим учением Павла самосатского10, который на антиохийском соборе, по общему приговору всех епископов, отлученных от Церкви. Последователь его учения Лукиан оставался многие годы вне церковного общения, в продолжении управлении Церковию трех епископов одного за другим11. От этого-то нечестия закваску получили явившиеся ныне у нас учили, которые проповедуют, что Сын Божий создан из не сущего; его тайную отрасль составляют, и Арий, и Ахилл, и весь собор единолукавнующих с ними. Не понимаю, как три епископа12 рукоположенные в Сирии, решились принять их образ мыслей и тем самым разжгли в них ревность к распространению своего лжеучения. Решение об этих епископах должно вполне принадлежать вашему суду. Отступники твердо изучили на память те места Писания, в которых говорится о страдании Спасителя, о Его смирении, уничижении, о Его так называемом обнищании, и о всем, что Он претерпел за нас, и этими местами стараются опровергнуть исповедание Его высочайшего и вечного Божества. А выражений в которых говорится о славе, принадлежащей Ему по естеству, о его величии и пребывании со Отцом, они не хотят и знать». Таково, например, выражение: Аз и Отец едино есма (Иоан. 10, 30). Сими словами Господь выражает не то, что Он есть Отец, и не то, что два естества, различные ипостасно, составляют одно, но то, что Сын-Отчий точно и совершенно удерживает и сохраняет единство с Отцом, имеет в Себе отпечатленное самым естеством подобие Его, ни в чем от Него неотличное, есть совершенный Образ Отца, самое выразительнейшее отображение (χαρακτέρ) Первообраза. Господь наш ясно выразил это Филиппу, когда тот высказал свое желание видеть Отца Его. Филипп говорил: покажи нам Отца; Господь отвечал ему на это: видевый Мене, виде Отца (Иоан. 14, 9): ибо Отец созерцается в Сыне, как в чистейшем и одушевленном зерцале, в божественном Образе своем. Подобно сему и святые говорят в псалмах: во свете твоем узрим свет (Псал. 35, 10). Итак, кто воздаст почитание Сыну, тот почитает Отца. И это совершенно справедливо; ибо всякое нечестивое слово, которое дерзают произносить на Сына, относится вместе и к Отцу.

После этого не удивляйтесь, возлюбленные, тому, что я скажу вам далее, не удивляйтесь той лжи и клеветам, которые они (еретики) вымышляют на меня и на благочестивейший народ наш. Если они дерзнули отвергать Божество Сына Божия, то конечно не устыдятся со всею наглостью и нас злословить. Они и из древних отцов не хотят никого приравнять с собою; терпеть не могут, чтобы их сравнивал с теми лицами, которые в нашем отрочестве были нашими наставниками; ни одного из всех современных нам сослужителей наших не признают достаточно ученым, а только себя одних считают мудрыми, достигшими совершенства в знании, разумеющими догматы веры; будто им, и только им одним, открыты тайны, которые никому в подсолнечной и на мысль не приходили. О, нечестивая надменность и безмерное безумие. О, суетное любочестие, свойственное только сумасшедшим? О, сатанинская гордость, ожесточившая нечестивые души их! Ни боголюбезная ясность древних Писаний не вразумляет их; ни согласное всех сослужителей наших учение о Христе не обуздывает их дерзости против Него. И самые демоны не потерпят такого нечестия; произносить хульные слова на Сына Божия страшатся и они.

Вот что мы считали долгом, но силам нашим, изъяснить вам к обличению тех, которые начали брань против Христа и решились потрясти нашу благочестивую веру в Него. Они, изобретатели нелепых басней, говорят, будто, отвергая их нечестивое, богохульное и ни на каком свидетельстве Писания не основанное мнение о сотворении Сына Божия из не сущего, мы допускаем два нерожденных существа. Но, – неразумные, они не понимают, что велико различие между Отцом нерожденным и созданными от Него из не сущего разумными и неразумными тварями; не понимают и того, что между ними есть посредствующее единородное Естество, чрез которое Отец Слова сотворил все из не сущего, и которое родилось от самосущего Отца. Так, в одном месте и само Слово Божие говорит: всяк любяй Рождшаго, любит и Рожденного от Него (1Иоан. 5, 1). Относительно этого предмета мы сохраняем ту же веру, которую хранит вся апостольская Церковь. Именно: мы веруем во единого нерожденного Отца, который не имеет никого виновником своего бытия, непреложен и неизменяем, всегда тождествен и одинаков, не принимает ни приращения, ни уменьшения, который даровал нам закон, пророков и евангелия, который наконец есть Господь патриархов, апостолов и всех святых. Веруем и во единого Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рожденного не из не сущего, а из Отца сущего, не по подобию тел–чрез отделение или истечение по частям, как учат Савелий и Валентин, а неизреченно и неизъяснимо, как сказано в приведенных выше словах пророка: род же Его кто исповест (Ис. 53, 8)? Ипостась Его непостижима для всякого сотворенного естества, также как непостижим и сам Отец; и это потому, что образ рождения Богом Отцом Сына Божия превышает понятие всякой разумной твари. Впрочем, люди, в которых живет дух истины, не станут требовать, чтобы я учил их сему. Им давно известны следующие слова, сказанные Иисусом Христом: никтоже знает Сына, токмо Отец, ни Отца кто знает, токмо Сын (Матф. 11, 27). Мы от отцов наших научались также веровать, что Сын Божий, как и Отец, непреложен и неизменяем, ни в чем не имеет недостатка и есть Сын совершенный, во всем подобный Отцу, только одною нерожденностию отличающемуся от Него. Он есть самый точный и ни в чем не отличный Образ Отца, ибо Он вполне имеет в себе все то, в чем состоит совершенное подобие Отцу. Так учил и сам Господь: Отец мой, говорит Он, болии Мене есть (Иоан. 14, 28), и потому мы веруем, что Сын всегда от Отца имеет (ипостасное) бытие; ибо Он есть Сияние славы и Образ ипостаси Отчей (Евр. 1, 3). Но никто не должен принимать слово всегда в смысле нерожденности, как думают некоторые, у которых душевные чувства омрачены. Слова: был и всегда, и прежде век не выражают понятия нерожденности, для означения коего ум человеческий не в состоянии изобрести никакого слова. Я думаю, что вы согласны в этом со мной, и даже совершенно уверен, что, и по вашему правильному суждению, указанные слова отнюдь не означают нерожденности. Выражая только то, что происходит по времени, такие слова не могут достойно выражать Божественности и, так сказать, исконности (ἀρχαιότητα) Единородного. Не смотря на то, их употребляли и святые мужи, когда пытались по возможности объясните это таинство; но употребляя их, они просили у своих слушателей извинения, и в оправдание себя говорили, что только до этого могло вознестись их разумение. Если есть люди, которые ожидают слышать нечто большее, чем сколько может выразить человеческое слово, и считают недостаточным познаваемое только отчасти, то ожиданиям таких людей, разумеется, далеко не удовлетворят слова: был, всегда и прежде век . Но какие бы слова ни были изобретены, никогда по всей точности не выразят понятия нерожденности. Итак, нерожденному Отцу мы должны приписывать особое, свойственное Ему, качество, исповедуя, что Он не имеет никакого виновника своего бытия. Равно и Сыну должны воздавать приличную честь, усвояя Ему безначальное рождение от Отца и, как сказано выше, принося Ему достойное поклонение, – слова же: был, всегда и прежде век употребляя о Нем только с благоговением и страхом, отнюдь не отвергая Его Божества, но как в Образе и отображении (χαρακτῆρι) Отца, видя самое точное по всему с Ним сходство; –нерожденность же почитая свойством принадлежащим одному Отцу, о чем и говорит сам Спаситель в словах: Отец мой болии Мене есть (Иоан. 14, 28). Принимая это благочестивое учение о Отце и Сыне, как наставляют нас Писания, мы исповедуем равным образом единого Святого Духа, обновлявшего как святых людей ветхого завета, так и божественных наставников нового. – Исповедуем вместе с сим одну и единственную кафолическую, апостольскую Церковь, никогда неодолимую, и хотя бы вооружился против нее весь мир, всегда победоносно отражающую всякое нечестивое нападение еретиков; ибо Домовладка ся ободрил нас таким воззванием: дерзайте, яко Аз победих мир (Иоан. 16, 33). Наконец, мы признаем и воскресение мертвых, которого начатком был Господь наш Иисус Христос, не призрачно, а на самом деле заимствовавший тело от Богородицы Марии, – в конце веков низшедший к роду человеческому, чтобы снять с него грех, – распятый и умерший, однако ж чрез это не умалившийся в Божестве, – воскресший из мертвых, вознесшийся на небеса и седящий одесную величия Божия.

Это исповедание веры я изложил здесь кратко, потому что, как сказал выше, считаю излишним писать к вам во всей подробности о каждом предмете (веры): все это, без сомнения, известно вашей священной ревности. Так мы учим, так проповедуем, таковы апостольские догматы Церкви, за которые готовы мы и умереть, нисколько не обращая внимания на тех, которые нудят нас отречься от них. В них полагаем всю свою надежду, хотя бы различными мучениями принуждали нас оставить их. Воспротивившиеся им, Арий, Ахилл и прочие с ними враги истины, – так как отчуждили себя от благочестивого учения нашего, – изгнаны из Церкви, сообразно с словами блаженного Павла: аще кто благовестит вам паче, еже приясте, анафема да будет, хотя бы этот благовествующий называл себя и ангелом с неба (Гал. 1, 8. 9); и еще: аще кто инако учит и не приступает к здравым словесам Господа нашего Иисуса Христа и учению, еже по благоверию, тот разгордеся, ничтоже ведый, и т. д. (1Тим. 6, 3. 4). Этих-то, от всей братии преданных анафеме, людей никто из вас да не принимает к себе, равно как и того, что они будут говорить или писать; ибо они обманщики, все лгут и истины нет у них. Они ходят по городам с тем только намерением, чтобы под видом дружества и под именем мира лицемерно и льстиво раздавать и получать письма, и этими письмами утвердить в заблуждении обманутых ими некоторых женщин, утопающих во грехах, и т. д. (2Тим. 3, 6).

Итак, возлюбленные единодушные братия! отвращайтесь людей, которые обнаруживают такую великую дерзость против Христа, – которые всенародно осмеивают Христианство, поносят его в судебных местах, среди мира преследуют нас гонением, сколько у них есть силы на это, – которые стараются отнять силу у неизреченного таинства рождения Христова. Удаляйтесь от них и изъявите нам свое согласие к подавлению неистовой их дерзости, подобно тому, как многие сослужители наши изъявили нам свое негодование на этих отступников от веры, и подписав наше послание, отправляемое теперь к вам с сыном моим, диаконом Апионом, подтвердили это своими собственными письмами к нам. А подписали его все епископы египетские, также фиваидские, ливийские, пентапольские, сирийские, ликийские и памфилийские, азийские, каппадокийские и епикопы других сопределеных областей. Надеюсь, что, по примеру их, и вы удостоверите меня своими посланиями. Между многими средствами, принятыми мною для исцеления заразившихся, вероятно спасительным окажется и то, что обольщенные уверятся в согласии с нами сослужителей наших, и таким образом поспешат раскаяться. Приветствуйте друг друга, со всею находящеюся при вас братиею. Желаю вам укрепляться о Господе, возлюбленные! Дай Бог и мне получить плод от вашей христолюбивой души!

Вот преданные анафеме еретики: из пресвитеров – Арий, из диаконов – Ахилл, Евзой, Аифал, Лукий, Сармат, Юлий, Мина, другой Арий и Елладий.

III. Послание Императора Константина к епископу Александру и пресвитеру Арию13

Победитель Константин, Великий Август, Александру и Арию.

Свидетельствуюсь самим Богом, помощником в моих предприятиях и Спасителем всех, что две были причины, побудившие меня к совершению предпринятых мною дел. Во-первых, я сильно желал – понятия всех народов o Божестве, сообразно с существом дела, привести в единство, а во-вторых – телу всей вселенной, как бы страждущему некою тяжкою болезнию, возвратить прежнее здравие. Имея в виду эти цели, иное рассматривал я внутренним оком ума, а иное старался совершить вооруженною рукою; я знал, что если, по моим молитвам, восстановлено будет согласие между всеми верными, ход общественных дел получит направление, соответствующее благочестивым намерениям каждого.

Поэтому, когда всю Африку объяло нестерпимое безумие и некоторые люди с безрассудным легкомыслием дерзнули разделять народное богопочтение на разные толки, я не нашел другого врачевства для излечения этой болезни, как уничтожить общего врага вселенной, который противопоставлял вашим священным соборам свое беззаконное мнение, и отправить некоторых из вас (в Африку), чтобы они помогли восстановить общее согласие.

Так как просвещение и уставы священного богопочтения, милостивым устроением Всеблагого, вышли, так сказать, из недр Востока и озарили своим священным сиянием всю вселенную, то я не без причины желал видеть вас и ближе ознакомиться с вами: – я надеялся, что вы будете руководствовать народы ко спасению. Поэтому, тотчас после великой победы и торжества над врагами, я прежде всего решился исследовать то, что считал делом первым и важнейшим из всех.

Но, о благое и божественное Провидение! Какую рану нанесла моему сердцу весть, что между вами самими возникли разногласия, гораздо более важные, чем в Африке, что вы, чрез которых я надеялся подать врачевство другим, сами нуждаетесь в гораздо большем врачевании. Я внимательно рассуждал o начале и предмете вашего спора; повод к нему мне показался вовсе не таким, чтобы по нему надобно было начинать спор. Поэтому я решился написать вашему общему благоразумию настоящее послание, и призвав на помощь божественное Провидение, объявляю себя посредником в вашем разногласии, и желаю, чтобы водворился мир между вами. Если мне в более трудном споре, при помощи всеблагого Провидения, удалось предложить свое слово благочестивому уму слушателей и каждому внушить полезное: от чего же не обещать себе легчайшего успеха тогда, когда преграду к общему согласию полагает такой удобоотвратимый случай?

Знаю, что настоящий спор ваш начался таким образом: когда ты, Александр, спрашивал у своих пресвитеров, что думает каждый из них o таком-то месте закона14, или, лучше сказать, выставлял на вид бесполезную сторону вопроса, – тогда ты, Арий, неблагоразумно предлагал то, о чем не следовало бы и думать, или же, подумавши, нужно было молчать. Вот откуда началось между вами разногласие; с этого времени расторглось между вами общение – и благочестивый народ, разделившись на две стороны, отпал от единомыслия со всею Церковию. Итак, пусть каждый из вас простит другого с одинаковою искренностию и примет то, что по всей справедливости советует вам сослужитель ваш. Что же именно? Впредь о подобных вещах ни вопрошать, ни отвечать на вопросы, потому что подобные вопросы, не предписанные законом, а предлагаемые одним любословием, хотя и можно задавать для упражнения ума, но мы должны держать их втайне, а не вносить легкомысленно в общественные собрания и не допускать необдуманно до слуха простого народа. Потому что кто может обстоятельно дознать и надлежащим образом изъяснить силу столь великих и столь трудных предметов? Если бы иной и счел это дело легким, то многих ли убедит он из простого народа? Кроме того, при тщательном исследовании подобных вопросов, кто устоит против опасности подвергнуться заблуждению? Поэтому в изысканиях подобного рода надобно удерживаться от многословия, чтобы каким-нибудь образом не довести народ до богохульства или раскола, не имея силы – или, по своей слабости, ответить на предложенный вопрос, или, по недостатку разумения в слушателях, сообщить им ясное понятие о высказанном учении, и т. п.

Итак, простите друг другу взаимно и неосторожный вопрос и необдуманный ответ; потому что ваш спор начался не по главному какому-нибудь учению в законе; вы не вводите какого-нибудь нового догмата в богопочтении; сущность мыслей у вас одна и таже, так что вы легко можете снова войти в общение.

Когда вы спорите между собою касательно неважных предметов, тогда самое несогласие ваших мыслей не позволяет вам управлять таким множеством народа Божия; мало этого, – оно делает ваше управление даже противозаконным. A чтобы представить пример вашему благоразумию, скажу следующее. Вы знаете, что и самые философы одной школы живут в союзе; когда же случается им разногласить касательно какого-нибудь частного предмета, то, разделяясь между собою по степени понимания, тем не менее сходятся друг с другом по единству школы. Если так у них бывает, то гораздо приличнее с взаимным единодушием проходить свое поприще вам, которые поставлены на служение великому Богу. Обсудим внимательнее то, что я сказал вам: хорошо ли будет, когда по поводу спора между вами, брат восстанет на брата, – когда честное собрание разделится нечестивым разномыслием – и это произойдет от нас, от нашего спора касательно неважных и вовсе ненужных вопросов? Подобные споры – дело простонародия, свойственны только детскому неразумию и вовсе неприличны людям благоразумным и облеченным священным саном. Удалимся же добровольно от диавольских искушений. Великий наш Бог и Спаситель всех каждому из нас даровал один и тот же свет. He препятствуйте же мне, служителю Всеблагого, под Его промышлением достигнуть цели, к которой я со всею ревностию стремлюсь, стараясь то воззваниями, то деятельною помощию, то непрестанными внушениями привести Его народ к кафолическому единению. Если у вас, как я сказал, одна вера и одно разумение нашей веры, если также и заповедь закона обеими своими частями обязывает всех сохранять единомысленное расположение духа: то мысль, возбудившая вас к спору, ни под каким видом не должна производить между вами разделения и ссоры, тем более, что она не касается сущности всей веры. Говорю это не с тем, чтобы хотел принудить вас к согласию касательно того или другого, какого бы то ни было, вопроса; (потому что) достоинство вашего служения может оставаться неприкосновенным, общение ваше во всем может быть соблюдаемо ненарушимо, даже и в том случае, когда бы между вами оставалось какое-нибудь разногласие касательно частного и неважного предмета. Так как не все желают видеть в других одно и тоже, то и вами управляет не одно расположение, не одна мысль. Итак, да будет у вас одна вера в божественное Провидение, одно разумение, одно понятие о Существе всеблагом! Что ж касается до маловажных вопросов, которые довели вас до спора, то несогласные мнения касательно их должны оставаться у вас в уме и храниться в тайнике души. Но да пребывает между вами непоколебимо общая любовь с ее благими плодами: да пребывает вера в истину, почитание Бога и уважение к законному богослужению. Восстановите между собою прежнюю дружбу и любовь, прострите свои объятия ко всему народу, очистите свои души, чтобы вам снова смотреть светлыми очами друг на друга. После вражды дружба часто бывает приятнее.

Возвратите же мне мирные дни и спокойные ночи; пусть наконец и я найду утешение в чистом свете и отраду в безмятежной жизни. В противном случае, мне останется только стенать, обливаться слезами и в беспокойстве проводить век свой; я не могу успокоиться, доколе люди Божии, разумею моих сослужителей, разделяются между собою распрею, столько несправедливою и гибельною. Чтобы выразить пред вами, до какой степени огорчила меня ваша распря, я расскажу следующее обстоятельство. Прибыв в Никомидию, я думал было тотчас же отправиться на Восток; но когда собирался к вам и в своих мыслях находился уже с вами, мне сообщено было известие о событии, изложенном в этом послании. Я тотчас же оставил свое намерение. Мне не хотелось собственными очами видеть то, о чем тяжело было и слышать. Откройте же мне путь на Восток вашим единомыслием, путь, который вы заградили мне своими прениями. Дайте мне скорее увидеть благодушие и ваше и всех других народов, а потом за общее единомыслие и мир, в хвалебных песнопениях, вознести должное благодарение Всеблагому!

IV. Послание Императора Константина к Арию и арианам15.

Константин Август Арию и арианам.

Злонамеренный толкователь поистине есть некоторый образ и подобие диавола. Тому, по природе своей отвратительнейшему, губителю смертных, вводящему их в заблуждение, искусные художники в своих изображениях обыкновенно придают видимое благообразие, дабы выразить его обольстительное коварство. Вот самый точный образ человека, которому одно только представляется достойным занятия, чтобы как можно более разливать в людях вредоносный яд своего бесстыдства и дерзости. Он вводит новую веру неверия, никогда неслыханную с начала бытия человеческого. На нем во всей силе оправдывается слово, давно сказанное божественным Писанием, что есть мудри, еже творити злая (Иер.4, 22). Невольно подумаешь, что он потерял вполне расположение к принятию совета; потому что отвергает всякую помощь к вразумлению. Итак, за что, Христе, Христе, Господи, Господи, за что нас уязвляет толпа людей неприязненных? Восстает противу нас постоянно какая-то оскорбительная дерзость и скрежещет зубами безобразное бесславие, изъязвленное бесчисленными преступлениями. Увлекаемое как бы бурею и волнами зол, оно в благовествовании о имени твоем употребляет и в своих сочинениях издает в свет такие вредные для чистоты веры слова, которых никогда не изрекал o Себе Ты, пребывающий купно с вечным Отцом – Твоим источником. Собирает и совокупляет тяжкое и злое нечестие, издеваясь над страданиями тех несчастных, которых, по их беспечности, оно уловляет и губит. Я хочу изобразить начальника этой (дерзости). Что он говорит? «Или, говорит, мы должны удержать то, чему последовали, или пусть же будет то, чего мы сами захотим»16. Пал и притом пал невозвратно: но по коварству ли, или по злобному ожесточению он говорит, что это – ничего. Одно считает для себя важным, что мнения о нем, распространяющиеся в народе, разумеется – неправые, привлекают расположение к нему людей. «Мы имеем, говорит он, большинство (народа на своей стороне)». Я выступлю и сам, пождав немного, чтоб быть свидетелем войны с безумием; говорю, сам выступлю – я, имевший доселе обыкновение не обращать внимания на брани безумных. Да! Марс Арий! нужно взяться за щиты. Но умоляю тебя, не доводи ты до этого. Да удержит тебя слово любви! О, если бы ты, как славен в буйстве, также точно пламенел любовию ко Христу! Еще умоляю тебя, оставь свое дело, за которое взялся. Обладая множеством оружия, я не желал бы поднимать его против тебя; укрепленный верою во Христа, я хотел бы как тебя врачевать, так и других исправить. Но почему говоришь ты, что сделать это несогласно с твоим нравом? Скажи мне, прошу тебя, какою силою ты препоясался? или, лучше сказать, что за безрассудство, которым ты увлекся? О дерзость, достойная молнии! Слышите, что недавно сказал он мне, когда писал ядовитым пером: «так, говорит, мы веруем». Потом присовокупляет что-то странное и старательно измышленное. Выступая таким образом далее и далее, он не опустил никакой горечи, но открыл всю, так сказать, сокровищницу безумия. «Нас изгоняют, говорит он, и всякая надежда к принятию нас уничтожается». Но это еще ничего. Внимайте далее: я буду говорить его словами. «Просим, говорит он, если александрийский епископ остается при своем мнении, дозволить нам после сего законным образом законное и необходимое богослужение». О неслыханное бесстыдство, против которого должна вооружиться ревность по истине! Зачем ты под благовидным предлогом несогласия намереваешься нанести нам рану от своего раздраженного противу нас сердца и спешишь погубить во зле тех, которых обольстил? «Что же, говоришь, мне делать, когда никто не удостоивает принимать меня в общение»? Часто взываешь ты так нечестивою гортанью. Я же, напротив, скажу тебе: где ты показал явное свидетельство и доказательство своего ума? Тебе надлежало показать и открыть себя пред Богом и людьми не так, как ядовитые змеи обыкновенно бывают более яростны, когда чувствуют, что они скрываются в самых глубоких логовищах. Признаешь ли, что Бог един? Мое мнение таково; так мысли и ты. Говоришь ли, что Слово Бога, по существу своему, не имеет ни начала ни конца? Хвалю и за это; верь так. Если что-нибудь приплетаешь далее, я отвергаю. Если еще что-нибудь придумываешь для нечестивого отделения (от Церкви), я не хочу того ни видеть ни слышать. Не опровергаю, если в строительстве Божественных действий признаешь, что тело было вместилищем (Невместимого). Кто знает Отца, если не Изшедший от Отца? Кого знает Отец, как не Того, которого Он родил из Себя предвечно и безначально? Неправо веруя, ты думаешь, что должно предположить преходящую ипостась; я с своей стороны признаю полноту все превосходящей и все проницающей власти Отца и Сына и единство существа Их. Итак, остроумный и сладкоглаголивый Арий, для неверия неразумных распевающий душетленные песни! оставь свое безрассудное заблуждение. Поистине диавол, по своей злобе, низверг тебя, и хотя для некоторых, как думаешь ты, кажется это приятным, однако же это – великое несчастие. Живи благоразумно, оставь свои нелепые мысли. Бедный Арий, слушай: я рассуждаю с тобой. Неужели ты не чувствуешь, что извержен из Церкви Божией? Знай же, ты погиб, если, воззрев на себя самого, не осудишь настоящего своего безумия. Ты говоришь, что тебе помогает великое множество людей и облегчает твои заботы: но послушай, нечестивый Арий, будь рассудителен и пойми свое безумие. Ты же, промышляющий о всем Боже, будь снисходителен к моим словам, которые я хочу говорить. В надежде на твое Божественное промышление, я намерен показать из древнейших писаний, греческих и римских, безумие Ария, за тысячу лет предвиденное и предсказанное Эретриею. Она сказала так: «горе тебе, Ливия, лежащая в приморских местах; настанет время, когда в народе и между дщерями твоими произойдет великая, продолжительная и самая трудная брань за веру и благочестие: ты будешь повержена в крайнюю гибель. Ибо вы дерзнули исторгнуть и растерзать собрание небесных цветов, и даже осквернили его своими железными зубами». Итак, где же ты думаешь, хитрец, назначить себе место? Разумеется, там (в Ливии)17; ибо я имею письма, изчерченные пером твоего безумия, в которых ты говоришь, что весь ливийский народ вместе с тобою склоняется ко спасению. Если же ты думаешь отрицать действительность упомянутого пророчества, то, свидетельствуюсь Богом, у меня есть древнейший экземпляр Эретрии, который я пошлю в Александрию для твоей скорейшей погибели. Но неужели ты считаешь себя невинным? Объятый таким злом, неужели не видишь, несчастный, своей погибели? Знаем твои помыслы: не скрыто от нас, какие заботы и страхи смущают тебя. О! сердце у тебя бесчувственно, нечестивый, ты не можешь понять болезни и бедности души своей; истину ты закрываешь от себя хитросплетенными словами. И оставаясь таким, ты не стыдишься поносить нас: то по-видимому хочешь обличать, то убеждать, как превосходный учитель веры, от которого будто бы бедные желают получить помощь. Но с таковым не должно ни сближаться, ни вступать в разговор. Это может позволить себе разве тот, кто в коварных твоих речах и стихах думает видеть сокровенные начала правой жизни. Но это несправедливо: в них совершенно нет истины. О, как неразумны вы, которые вступили в общение с ним! Что за ослепление, принудившее вас увлечься его языком, исполненным такой горечи, его взором, столько надменным! Но обращаю речь мою к тебе, неразумному душою, скорому на язык, погрешающему в мыслях: дай мне, нечестивый, злейший и хитрый, поле для рассуждения, не говорю, обширное и пространное, но точною мерою определенное, не гнилое, а прочное и твердое по самому существу своему. Ты вынуждаешь меня сказать: я наброшу на тебя петлю, и, лишенного возможности говорить, выставлю на показ, чтобы весь народ видел твое нечестие. Но приступим к самому делу. Отовсюду (воздвигнем) чистые руки: будем возносить молитвы к Богу! Или, остановись немного; еще спрошу тебя. Скажи мне, коварнейший, какого Бога ты станешь призывать на помощь? Но не могу удержаться. О Боже, создатель всех, Отец единственной Силы! ради этого нечестивца Церковь терпит поношения, болезни, даже раны и печали. Арий хочет назначить твоему Существу место, и, что особенно странно, установляет самочинный собор, который бы усвоил Тебе по закону усыновления и оставил при Тебе твоего Сына – Христа, из Тебя рожденного, нашего первого помощника. Услышь, молю Тебя, Господи, дивную веру! Он думает, что Ты движешься на (определенном) месте; он дерзает ограничить твое Сушество, назначив для Тебя определенное седалище. Но где Ты не присутствуешь, или где не ощутительны действия и силы твоих всепроницающих законов? Ты сам все содержишь и вне Тебя не подобает мыслить ни места, ни чего другого. Так, могущество твое, купно с действием, беспредельно. Ты сам, Боже, вонми нам. Но и вы, люди, не будьте без рассуждения. Тот бесстыден и непотребен, кто, дошедши до крайнего нечестия и неправды, думает еще показывать себя благочестивым. «Нет, говорит он (Арий), не хочу, чтобы представляли Бога страждущим» – и поэтому предлагает и придумывает нечто странное для веры, именно: будто бы, «когда Бог сотворил новую сущность, – Христа, то приготовил помощника для Себя самого». Такова у тебя вера, душевредный соблазнитель. Ты даешь вещественный образ Тому, который осудил изображения язычников. Ты называешь посторонним и как бы служебным Того, который не умствуя и не умозаключая все сотворил, так как всегда существовал вместе с вечным Отцом? Прилагай к Богу, если дерзаешь, прилагай, пожалуй, и то, что Он «остерегается, боится и надеется на будущее; что Он мыслит и умозаключает, и, по размышлении, выражает свою мысль, и образует слова; что Он веселится, улыбается, болит». Что ты говоришь, несчастнейший из всех несчастных! Пойми, если можешь, нечестивый, что ты сам в своей хитрости даешь уловить себя. «Христос, говорит он (Арий), пострадал за нас». Но я уже прежде сказал, что Он был послан в образе тела. «Точно, говорит он, но надобно опасаться, чтобы не уменьшить Его в чем-либо». О, странный толковник! ужели ты не безумствуешь, когда говоришь это? еще ли не явно, что ты неистовствуешь? Посмотри: и мир представляет некоторую форму, или образ; и звезды имеют свое очертание. Не смотря на это Бог присутствует всюду. Что же тут для Него бесславного? или чем Он тут умаляется? О, убийственный враг истины! суди по себе самому, ошибка ли, или нет, что Бог присутствует во Христе. Он ясно видит ругателей Слова, видит в мире каждодневно совершающияся беззакония; и однако ж, тем не менее, присутствует в мире и наказывает беззаконников. Итак, в чем же уменьшается величие Его власти? и где оно не чувствуется? Иначе не думаю; самый разум в мире держится Богом; Им все стоит, Им совершается всякий суд. Вера во Христа безначально существует от Него. Закон Божий во Христе; от Него он имеет безмерность и беспредельность. Но это ясно; и ты можешь разуметь это своим умом. О, крайнее безумие! Обрати же меч диавола на свою погибель. Смотрите, смотрите все, как уязвленный угрызением ехидны, испускает жалобные стоны; как жилы и мясо его, напитанные ядом, причиняют ему жестокие страдания; как тело его, пропитанное ядом, опало и, переполненное нечистотою, от печали, уныния, отчаяния и тысячи других зол, до крайности иссохло; как он ходит безобразный видом, с неопрятными волосами, точно полумертвый, с тусклым взором, лицом бескровным, изнуренным от забот; как вместе соединившиеся – ярость, безумие, душевная пустота, при продолжительной злобе в сердце, сделали его диким и зверским. Но он и не чувствует своего несчастия, в каком находится. «Возношусь, говорит он, от удовольствия и прыгаю, играю и скачу от радости», – и еще с юношескою насмешкою прибавляет: «увы, говорит, мы погибли»! И самым делом так: злоба щедро наделила тебя своими дарами и любовию к себе; все, что она купила за дорогую цену, все отдала тебе охотно. Поди омойся в Ниле, человек преисполненный гнусной нечистоты, ибо ты возмутил всю вселенную своим нечестием. Или ты не разумеешь, что я, – человек Божий, – знаю все? Но я еще задумываюсь, должно ли тебе жить, или умереть. He могу, Арий, смотреть на такое зло, и стыжусь греха. Бедный, ты думал дать нам свет, а себя поверг во тьму! Таков исход твоих подвигов. Ты говоришь: «много у меня последователей». Тебе это и кстати: возьми их себе; они предали себя на съедение волкам и львам. Но каждый из них понесет наказание, будет обложен данию за десять человек, если в наискорейшем времени не прибегнет к спасительной Церкви и не соединится с нею союзом любви и единомыслия. Смущаемые нечистою совестию не будут больше обольщаться тобою; и не до конца будут терпеть погибель, уловленные твоими преступными толкованиями. Впоследствии будут явны и открыты твои софизмы; и ты, прикрывающий их приятностию речей и надевающий на себя, так сказать, личину справедливости, напрасно воображаешь успеть в чем-либо. Суетно будет все твое искусство: ибо скоро истина окружит тебя; скоро дождь Божественной силы, так сказать, потушит пламя, возженное и раздуваемое тобою? сообщников и единомышленников твоих, участвовавших в твоем совете, лишат общественных должностей, если в наискорейшем времени, оставив твое сообщество, не примут чистой веры. Ты же, непреклонный к принятию истины, дай мне какое-нибудь доказательство твоих убеждений, если ты уверен в самом себе, если надеешься на твердость своей веры и имеешь совершенно чистую совесть. Приди ко мне, приди, говорю, к человеку Божию: будь уверен, что своими вопросами я разрешу сокровенные недоумения твоего сердца, и надеюсь, что кажущееся тебе неразумным, при помощи благодати Божией, представится тебе наилучшим; и если ты явишься здравым в душе и познавшим свет истины, я возблагодарю Бога и буду сорадоваться твоему благочестию.

V. Приветственная речь Императору Константину от собора18

Благовернейший государь!

Благословен Бог, избравший тебя царем земли, рукою твоею истребивший идолопоклонство и водворивший чрез тебя в сердцах верующих мир! Уже попрана власть духов злобы; ниспровержены алтари многобожия; рассеевается мрак нечестия; и свет божественного учения озаряет всю вселенную. Прославляется Отец, почитается и Сын, возвещается и Дух Святой, – Троица единосущная: едино Божество в трех Лицах или Ипостасях всюду проповедуется. На сем учении, государь, утверждается величие твоего благочестия. Сохрани его для нас целым и ненарушимым, – да никто из еретиков, проникнув в Церковь, не расторгнет единства троичного Бога, и не подвергнет нашей веры поруганию! Причиною же настоящего собрания и рассуждений наших – неистовый Арий, который, прияв служение просвитера в александрийской Церкви, оказался чуждым учения блаженнейших пророков и апостолов. Ибо единородного Сына и Слово Отчее он не признает единосущным и равным Отцу, и, почитатель твари, – хочет сопричислить Творца к творению. Повели, государь, чтобы он, оставив свое заблуждение, не восставал против учения апостольского; или, если останется упорным в своем нечестивом мнении, изгони его из общества православой Церкви, – да не колеблет он более своими нечестивыми мнениями веры душ слабых!

VI. Речь Императора Константина святому собору19

Я сильно желал, о други, насладиться созерцанием вашего собрания. Достигнув этого, считаю себя обязанным принести благодарность Царю всяческих за то, что Он, кроме других бесчисленных благ, даровал мне и это лучшее из всех благ, т. е. сподобил меня видеть всех вас собранными во едино, при одном, общем всем вам и согласном образе мыслей. Итак, да не возмущает нашего счастия никакой завистливый враг, особенно после того, как силою Бога Спасителя богоборство тиранов совершенно низложено! Да не подвергает более поруганию Божественного закона коварный демон! Внутреннее смятение в Церкви Божией, по моему мнению, страшнее и тягостнее всякой войны и битвы: эта меня печалит более, чем все внешние брани. Поэтому, когда я, по благословению и при содействии Всевышнего, одержал победу над врагами, ни о чем уже более не помышлял, как только о том, чтобы благодарить Бога и сорадоваться тем, которых Он свободил чрез нас. Но, против всякого чаяния, получив известие о вашем разногласии, – не мог оставить этого без внимания. Итак, желая содействием своим уврачевать и это зло, я немедленно собрал всех вас. Радуюсь, видя ваше собрание; но думаю, что мои желания тогда только совершенно исполнятся, когда увижу, что все вы оживлены единым духом и блюдете общее мирное согласие, которое вы, как посвященные Богу, должны внушать и другим. He медлите же, о други, служители Божии и благие рабы общего Владыки и Спасителя нашего; не медлите в самом начале рассмотреть причины вашего разногласия и разрешить все спорные вопросы мирными постановлениями. Чрез это вы совершите дело приятное Богу, и доставите величайшую радость мне, вашему сослужителю.

VII. Речь Императора Константина святому собору20

К спасению рода человеческого праведный и всемогущий Бог уготовил много славных путей, и между ними самый славный и самый благолепный есть тот, которым Он собрал всех нас в святой кафолической Церкви, как бы в некоем владычнем жилище веры; – это выше всякого чуда. С одной стороны мы видим, что вершина этого жилища касается звездного сияния, с другой – примечаем, что основания его, уже при самом начале дела, манием Божественным, пустили корни столь глубоко и прочно, что может чувствовать это вся вселенная. Двенадцать столпов неподвижных, белейших снега, силою Божества нашего Искупителя непрерывно поддерживают учение веры. Чтобы мы понимали это дело без всякого умышленного перетолкования и принимали правую веру от души, Бог даровал нашему уму сознание святости своего бессмертного закона, – и желающий шествует вратами его, при водительстве чистого и святого желания, с одним убеждением здравого ума. Этот дом Господень охраняют два стража: с одной стороны – страх Божий для исправления помыслов некоторых людей, с другой – для здравомыслящих – всегда присущая любовь Божия, – эта награда мудрости. Когда тот и другой страж приседят при дверях святейшего места, отверстые двери приемлют правду, которая, как внутри живущая, пребывает невредимою; а что до неправды, то ей не должно приближаться к дверям; будучи отреваема стражами, она изгоняется от того места. Эти-то, столь очевидные, дела Божественного домостроительства, досточтимейшие и достославные братие, привели меня к сиянию вечного и нетленного Света, дабы мне, ставшему от него далеко, при колебании веры в душе моей, не сделаться вредным для истины. О чем же прежде всего я поведаю вам? Говорить ли мне о том блаженстве, которое ощущаю в сердце моем? Или о тех Божественных благодеяниях, которые явлены мне всемогущим Богом? Их так много излито на меня, что они достаточны к тому, чтобы Господь наш и Отец всяческих поработил себе мое смирение. Честнейшие братие, содержащие правую веру! верьте тому, что я говорю вам. Хотя дух мой, преисполненный благодеяниями Божиими, чувствует себя блаженным и потому может изливаться в безмерных славословиях к своему Благодетелю, но никакое слово, ни самый ум, как свидетельствует истинная вера, недостаточны, чтобы служить Ему достойно. И это совершенно так. Хотя ум, в чувстве безмерного величия благодеяний Божиих, по природе своей, и может возноситься в области, высшие тех, в которых живет наше тело; но язык, заключенный в тесных пределах, совершенно умолкает, когда, по-видимому, решается что-либо говорить в прославление Божие. Кто из нас владеет таким сильным умом, что, забыв это, стал бы дерзко утверждать, будто может изрекать хвалы, достойные великого и всемогущего Бога, Творца всего наипрекраснейшего? Кто размыслит о величии Законоположника, давшего ему бытие, и жизнь, тот легко убедится, что решительно невозможно найти слов для достойного прославления Бога. После этого, что сказать мне в оправдание своей умеренности, как не тоже самое, что указывает нам Божественное слово истины? Именно, – истинное величие исповедуется и истинное поклонение воздается Богу, когда в собеседованиях о Нем избегают всяких погрешностей или заблуждений. О, если бы я, ваш сослужитель, владел таким обильным даром слова, чтобы мог прославить те достославные дела, которые Божественный Спаситель наш, Промыслитель всей твари, показуя людям пример своего милосердия, явил нам, когда, для искупления нашего, благоволил вселиться в чистое тело, восприятое Им от пренепорочной Девы! С чего начну я говорить? С Его ли учения и величия? Но как мне говорить о тех божественных тайнах, которые открыл сам единый Учитель, которым никто никогда не учил? Что скажу о том Его Божественном промышлении, которым было успокоено великое множество народа, насыщенного самым скудным количеством пищи, именно: немногими хлебами и двумя рыбами? Такова сила Его Божественного промышления. Он воскресил умершего Лазаря, который был с Ним в дружбе; Он снова возвратил его к жизни. А что сказать о том чистейшем Божестве, которым Он, воззрев на некую жену неизреченным образом, и удостоив ее беседы с Собою, тотчас исцелил ее и разрешил от всякого недуга? Кто может достойно поведать то дивное событие, что одержимый долго постоянною, изнурительною болезнию, расслабленный всеми членами своими и потому лежавший недвижимо, вдруг выздоравливает от Божественного врачества, возлагает на рамена свои ложе, на котором лежал, и с благодарным славословием обтекает пределы своего отечества? У кого найдется слово достойно повествовать о том, как Он, ходя и попирая бурное море, укрощал его словом своим, сплотнял влагу и шествовал, как по cyxy, по поверхности глубокого моря? – или о том кротком терпении, которым Он победоносно укрощал ярость неразумного народа, и, смягчая его грубость, подчинял закону? – или, наконец, о тех великих и преславных делах Его Божества, которыми живем мы и укрепляемся, – мы, не только ожидающие будущего блаженства, но в некоторой мере уже обладающие им? Что больше скажу я своею мало приготовленною речью, кроме того, что искупленная кровию Его душа моя должна пребывать в чистоте? Как всемогущ живый на небесах Бог, который для спасения всего рода человеческого и особенно для явления высочайшей правды, благоволил своему Божественному Сыну вселиться в святейшую плоть, и таким образом соделаться Спасителем человеческой плоти! До какой степени, после этого, безумны враги истины, которые, как бы одержимые каким мраком погибельной тьмы, дерзают перетолковывать святейшее и спасительное домостроительство Божие, – я расскажу вам кратко, сколько вера и внутреннее чувство правды Божией дают мне возможность сказать. И именно: хульные мысли сих людей доходят до такого бесстыдства, что не боятся говорить нечестивыми устами своими, будто всемогущий Бог не творил и не хотел творить всего возвещаемого нам законом Божественным. О, нечестивый голос, призывающий на себя, по справедливости, самое жестокое мщение! He безумно ли и не дерзко ли желает он представить пустою славу того Божественного благодеяния, которой никакой человек не может вполне объять своим умом? Что Бога достойнее чистоты душевной? Она проистекала из святейшего Источника правды, разлилась по всему кругу вселенной и открыла людям силы к святейшим добродетелям, которые они прежде считали враждебными для себя; посрамляя злой пример их, она убедила прочие народы сообразоваться с сими добродетелями. На них, можем сказать по собственному наблюдению, видимо действует Божественное милосердие Спасителя нашего Бога; по Его устроению их безумие, ежедневно и в продолжение многих лет так сильно воспламеняющееся, приняло наконец спасительное врачество. Случалось, что, обратившись однажды, они опять отвергали милость Божию; но самым течением дел человеческих были вразумляемы в своем заблуждении. Всемогущий Бог предопределил устроить все тихим мановением своего Божества; но безумие человеческое, не смотря на беспредельное человеколюбие Божие, употреблявшее все меры к исправлению душ человеческих, устраняя от себя свет истинного богопознания, столь ясно блиставший даже в устройстве и порядке видимого мира, с крайнею ненавистию и неблагодарностию, к собственной погибели, противодействовало спасительной силе Божией. Никто не был чужд злобы; различные роды суеверия так далеко и широко распространились в сердцах человеческих, что блеск нашего света был окружен для них достойным их мраком, и многие из них навсегда лишились света. Но никакая сила слова не может исторгнуть из души моей убеждения в том, что я прежде сказал. Ибо зло не могло противопоставить сильного препятствия тому, чтобы восторжествовало совершенное Могущество, живое Слово Истины, единый всемогущий Страж всех дел и Споспешник нашего спасения. Это святейшее Слово хранит внутри нас познание о Том, Кто даровал нам свободу и доставляет нам сияние истинного света. Что ж за причина, что языческие народы, не взирая на небесный свет, с пренебрежением к истинному благочестию, ищут света земного, не имеющего никакого основания истины, ни ясности чистого света, ни силы небесного Божества. Странное дело! Даже и теперь, не оставляя своего нечестия и не взирая на Бога, они не видят всемирного Света и не перестают осквернять себя своими гнусными делами. Предлагая для поклонения дерево, камни, медь, серебро, золото и другие земные предметы, и торжественно проповедуя в них надежду жизни, строят им храмы с великолепными украшениями, и после того тщеславятся еще обрядами своего чествования; величие произведений, воздвигнутых ими же самими, представляет им чудо, достойное их взора. Если они делают подобное, то понятно, что сами не имеют ни смысла, ни зрения, и потому принуждены надменно величаться своими произведениями. Они не видят, каков и сколь велик всемогущий Бог, Виновник и Судия всех: Он им неизвестен, по причине их предубеждения в своем мнимом достоинстве. По Его распоряжению, наше тело получило надлежащую форму, и, дабы в нас сохранилась гармония при всяком напряжении нашей деятельности, Он связал все члены крепчайшими жилами. Когда все это зиждительным действием было приведено к окончанию, Он вдохнул в них дух, который должен двигать ими и укреплять их; дал глазам нашим зрение и вложил в голову нашу разум, и тут же заключил все силы нашей мыслящей деятельности. Если бы всякий, кто имеет здравый смысл, рассматривал значение этого устройства, и, оставив то, чего нельзя обнять ни словом, ни мыслию, познавал спасительную и вечную силу бессмертного Бога: то не мог бы безрассудно впасть в какое-нибудь заблуждение, а имел бы возможность ясно понимать и видеть, что все сотворено силою Бога, сотворено так, как Ему угодно было сотворить. Божественное Писание дает нам ясно видеть, что неведение Бога между людьми произведено своевольным их поведением, и что первое заблуждение разума произошло от поругания врага над бедными душами несчастных людей. Неведение Бога явилось в мире именно с того времени, как два человека, в начале мира сотворенные, не сохранили Божественной и святой заповеди с подобающим тщанием; а после того, как прародители наши были отвергнуты Божественною волею, он, умножаясь более и более, распространился по земле; бедствие человеческое разлилось по всему Востоку и Западу и потрясло их в самых основаниях; победа враждебной власти покорила умы всех людей и помрачила их. Но к концу времен Бог освобождает чрез меня бесчисленное множество народов, подвергшихся игу сего рабства, чрез меня – своего служителя, и приводит к своему вечному Свету. Так, любезные братие я убежден чистейшею верою, что в потомстве я буду достопамятен по особенному промышлению Божию и чудным благодеяниям ко мне бессмертного Бога нашего. Итак, да примет меня честнейший собор вашей святости! He заключайте для меня врата святой Церкви, нашей чистой и общей всех матери! Хотя мой ум считает несвойственным себе изведывать совершеннейшую чистоту кафолической веры, однако ж побуждает меня принять участие в вашем совете и ваших рассуждениях. Досточтимое чело вашего смирения украсилось печатию всех прекраснейших добродетелей и касается уже дверей бессмертия, когда вы, соблюдая мир кафолической веры, начали прощать великодушно неблагоразумие нашего братства. Ибо то и для Бога приятно, и с верою кафолической Церкви сообразно, и для общественных дел полезно, чтобы за свыше ниспосланный нам драгоценнейший мир, мы совокупно все воздавали достойную благодарность Его щедрой милости. И в самом деле, как тяжело, и вместе как прискорбно было бы, – после поражения внешних врагов, когда уже никто из них не дерзает восставать против нас, – как тяжело, говорю, было бы поражать самих себя и тем доставлять радость самим недругам нашим, и особенно в том случае, когда мы спорим о делах божественных, имея чистейшее учение всесвятого Духа, преданное нам в божественных Писаниях! Ибо книги евангелистов и апостолов и писания древних пророков ясно научают нас, как должны мы думать о верховном Божестве. Итак, отвергнув всякие возмутительные состязания, будем решать предметы вопроса свидетельствами богодухновенных Писаний!

VIII. О том, как философами говорено было многое в защиту Ария против собора святых отцов, и как один из философов был обращен к вере Христовой простыми словами одного св. старца21

Один из тех наемных философов, заслуживший удивление пред всеми прочими, в течение многих дней препирался с нашими отцами, защищая нечестивое учение Ария о Сыне Божием, именно – что „было время, когда Его не было, что Он сотворен и произведен из не сущего, и из иного естества и сущности, чем Отецъ“. Когда же опровергаемый ясными доводами святых отцов, приводимыми из слова Божия, он не переставал тщеславиться своим искусством слова и насмехался над простотою веры защитников истинного учения, то один простой старец, из числа тех, которые прославились исповеданием веры (во время гонений), не перенес его гордости. Чуждый хитрости и всяких тонкостей, не знавший ничего кроме Иисуса Христа, и сего распята, просил епископов, чтобы ему дозволили вступать в беседу с философом. Людей дерзких, знавших исповедника, такая решимость расположила к смеху; а в скромных возбудила опасение, как бы этот старец пред человеком, искусным в слове, не оказался слабым. Однако ж, епископы не смели ему долго прекословить и дозволили. Он подошел к философу и сказал: „во имя Иисуса Христа – послушай философ: един есть Бог, создатель неба и земли, всего видимого и невидимого, сотворивший все это силою Слова и утвердивший освящением Святого своего Духа. Это-то Слово, продолжал он, которое мы называем Сыном Божиим, по состраданию к людям в их заблуждениях и порочной жизни, восхотело родиться от жены, жить на земле с людьми и умереть за них. Оно и опять придет судить, что каждый сделал в своей жизни. В истину этого мы бесхитростно веруем. Посему, не трудись напрасно отыскивать доказательства на то, что постигается верою, и способа – как это могло быть или не быть; но отвечай на вопрос: веруешь ли ты“? Пораженный этими словами философ как бы онемел и мог только сказать в ответ старцу: „все это и мне действительно так представляется; верую, что нет ничего справедливее сказанного тобою“. Тогда старец сказал ему: „если ты так веруешь, то встань и следуй за мною, поспешим в церковь, где получишь ты печать сей веры“. Философ встал и последовал за старцем. Но, обратившись к ученикам своим и к другим, присутствовавшим при этом, сказал: „послушайте! доколе доказывали мне словами «я словам противопоставлял слова, и искусством слова опровергал предлагаемое; но когда вместо слов из уст говорящего явилась божественная сила, то слова не могли противостоять силе как человек не может противостоять Богу. И потому, если кто из вас желает иметь разумение, какое я получил, пусть верует во Христа и последует за сим старцем, в котором вещал сам Бог“. Таким образом вразумленный философ сделался христианином и благодарил Бога, что побежден был старцем.

Соборное опровержение мнений философа, по имени Федона, который защищал Ария и хулы его. 22

1. Вопрос философа, предложенный святому собору.

«В Писании сказано: рече Бог: сотворим человека по образу нашему и по подобию (Быт. 1, 26). Если из этих слов надобно заключать, что ум (Божественный) существовал как отдельной (лице): то (по такому же умозаключению) может кто-нибудь сказать, что Бог имеет и человеческий образ. Но мы знаем, что Божество просто и необразно. Что же значат эти слова? – скажите: ужели Бог имеет человеческий образ»?

Ответ св. отцов чрез Евстафия епископа антиохийского.

Нет, философ! Выражение это объясняется последующими словами Бога: да обладает рыбами морскими… и всею землею и всеми гады, пресмыкающимися по земле; т. е. сотворение человека по образу Божию – значит обладание его всею землею. Ибо, как Бог владычествует над всею землею и над всем, что на ней, так и человека поставил как бы вторым владыкою земли и всего, что на ней. Вот как я объясняю то, что человек создан по образу и подобию Божию.

Другой ответ св. отцов чрез того же Евстафия антиохийского.

И рече Бог: сотворим человека по образу нашему и подобию. – Но исследуем, философ, кому сказал. Ибо там, где сказано: и рече Бог: сотворим человека, – прибавлено: и по образу Божию сотвори его; мужа и жену сотвори их(ст. 27). Следовательно, смысл слова: сотворим – указывает на лице, вместе с другим участвующее в деле творения, и усвояет ему одинаковое наименование. И потому, как Отец, сказавший: сотворим человека, есть Бог, так – Бог и Тот, кому Он сказал: сотворим; и одна и таже Божественная сущность у обоих Лиц – и у Сказавшего: сотворим человека по образу нашему и подобию, и у Сотворившего человека. Итак, смысл слова: сотворим – выражает всесвятое и нераздельное Божество Отца и Сына: так как всесвятое и нераздельное Божество Отца и Сына: так как образ Божий прост и чужд всякого сложения; его природа подобна огню.

Общий ответ св. отцов.

Сущность Св. Троицы есть неприступный свет и непостижимое естество. Вот смысл слова: сотворим.

2. Возражение философа в защиту Ария.

«Положим, что Божество просто, безвидно (ὰσχηματιςον и несложно. Как же разуметь слова: по образу нашему и подобию? И как могло быть сказано: сотворим человека, если Сказавший не существовал прежде Того, кому сказал? Дайте нам достаточное объяснение на это, если можете».

Ответ епископов чрез Осию Кордубского.

Если, как говоришь ты, Отец существовал прежде Сына, а сын, явившийся после, сотворен Богом по прошествии некоторого времени, и потом объявлен от Него Сыном, – если Он создан, как вы нечестиво утверждаете, подобно другим тварным существам, только прежде всего: то, по вашему нечестивому мнению, несозданный Бог должен бы был сказать к созданному Сыну: сотвори мне человека по образу моему и по подобию. Но Он сказал: сотворим по образу нашему и подобию. Итак, если Отец, как прежде мы показали, всегда есть Бог, то с Отцом всегда существует и Сын, не позднейший по времени, не меньший по власти, не ограниченный местом, но всегда и непрерывно со Отцом сущий, непостижимо и неизреченно рожденный от Него, истинный Бог всегда сущий от истинного Бога и Отца всегда сущего, господствующий с Отцом, совечный Отцу, царствующий с Отцом, единосущный Отцу, равносильный Отцу, соучастник Отцу в творении. Если, по словам Писания, все сотворено чрез Сына, и без Него ничтоже бысть, еже бысть (Iоан. 1,3). Если Он вместе, а не отдельно от Отца, сотворил все, если едино Божество и едина воля Отца и Сына и Духа Святого, – потому что никогда неразлучен Отец от Сына, ни Сын от Отца: то должно думать, философ, что Отец и Сын по Божественной сущности едино, как и сам Сын восклицает в Евангелии: Аз и Отец едино есма (Иона. 10, 29), – тот самый сын, которому Отец говорил: сотворим человека по образу нашему и по подобию.

3. Возражение философа.

«В предыдущих вопросах мы говорили уже, что Бог не имеет человеческого образа; какой же смысл должно иметь это изречение: по образу и по подобию? – скажите нам. Место это представляет для нас немалое затруднение».

Ответ св.собора чрез того же Осию Кордубского.

Слово: по образу – употреблено не по отношению к составу телесному, но по отношению к душе. Слушай ты и пойми. Бог, благий по существу своему, вложил и в разумное существо человека то, что называется по образу Его и по подобию, как то: благость, простоту, святость, чистоту, искренность, честность, блаженство, и т. п., дабы, что в Боге есть по самому существу Его, то самое созданный Им человек мог иметь в разумной части своей, по благодати Божией. И как искусные живописцы изображают на картинах образы предметов не одной и той же краской, но всегда разными, так и Бог даровал созданному Им человеку в разумной храмине его души, т. е. в уме, силу различными добродетелями достигать того, чтоб устрояться по образу Его и по подобию. Образ Божий в человеке ясно усматривается из указанных добрых свойств, которые вложил в него Бог, говоря: сотворим человека по образу нашему и по подобию.

4. Возражение философа.

„Вопрос идет главным образом о том, чрез кого Бог сотворил человека и все видимое и невидимое. Мне представляется неверным сказанное вами, будто Отец и Сын вечно были едино сами в себе, и будто Сын всегда был Богом вместе с Отцом. Мне думается, что Он создан Богом, как посредник для творения, потому что Богу нужен был посредник к созданию человека и мира. Таким образом Бог – Зиждитель, приступая к творению, произвел для себя орудие, чтобы посредством него создать все твари. Как художник предварительно устрояет для себя орудие к совершению будущих работ своих, тоже самое можно думать и о Боге, что он употребил для себя Сына, как орудие, сотворив чрез Него мир. А слова апостола: вся тем быша – указывают только на предметы сотворенные чрез Него, как чрез орудие. Подобным образом, когда сказал Бог: сотворим человека по образу нашему и подобию, сказал сам то, что человек создан по образу Его и подобию чрез орудие, т. е. чрез Сына“.

Ответ св. отцов чрез Леонтия, епископа Кесарии Каппадокийской, и Евпсихия, епископа тианского.

Если ты говоришь, что Сын создан Отцом, как орудие, к произведению тварей, то сам ты отнимаешь силу у своих слов. Ибо евангельское слово говорит, как и сам ты упомянул недавно: вся тем быша, и потом еще присовокупляет: и без Него ничтоже быст, еже быст. Следовательно, если все сотворенное чрез Него создано, и без Него ничто не существует, что создано, а и Сын создан, как сам ты говоришь: то выходит, что и самого себя Он сотворил, а не Отец.

5. Возражение философа.

„Я говорю, что Бог все сотворил чрез Него, как чрез орудие, создав для этого Его самого прежде всех тварей“.

Ответ св. отцов чрез тех же епископов Леонтия и Евпсихия.

Скажи, почтенный муж, кто и где называет Сына Божия и Святого Духа орудиями совершения Божеских действий? У какого богодухновенного мужа ты вычитал такое свидетельство, что Сын есть орудие, тогда как Он называется Творцом всех веков, всех сил небесных и всего, что на земле? А что Сын совечен Отцу, есть Творец и Зиждитель всего созданного, на это мы имеем свидетельства в св. Писании. Слушай, философ. В книге Бытия пророк Моисей учит нас веровать, что Сын есть Творец, вместе с Богом Отцом, именно в том самом месте, на которое мы и прежде указывали тебе: сотворим человека по образу нашему и по подобию. С такою речью обращаться естественно только к лицу участвующему в творении, а не к орудию; так как и последующие слова: и сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его, мужа и жену сотвори их, – указывают на действующее лице. Слова: сотворим человека исключают мысль об орудии. Вот и другое истинное свидетельство, еще более ясное, из книги Варуха, которое относится к одному лицу Сына, и показывает, что Он есть Творец всех созданных вещей: сотворивый землю в вечное время, наполни ю скотом двоножным и четвероножным; посылаяй свет и идет, призва его и послуша ею с трепетом. Звезды же воссияша в хранилищах своих и возвеселишаея. Призва я и рекоша: приидохом, воссияша с веселием сотворшему я. Сей Бог наш, не вменится ин к Нему. Изобрете всяк пут хитрости, и даде ю иакову отроку своему, и Израилю возлюбленному от Него. По сем на земли явися и с человеки поживе (3, 32–38). И Исаия говорит Израилю: не уразумел ли еси, ни ли слышал еси? Бог вечный, Бог устроивый концы земли (40,28). Ктож этот Бог вечный, философ, который устроил концы земли, который на земле явился и жил с людьми? Сын ли, или Отец, по-твоему, жил с людьми?

Ответ философа.

„Я вполне убежден из свидетельств св. Писания, что Сын на земли явися и с человеки поживе. Но возражение мое, против которого сказать нечего, остается во всей силе, именно, что он создан Богом прежде всех тварей, с тем, чтоб чрез Него все сотворить: это я докажу далее“.

Ответ св. отцов чрез тех же блаженнейших епископов Леонтия и Евпсихия.

Нет, философ; ничем не можешь ты доказать своих слов. Сын Божий рождение Божие, а не творение: это мы доказали уже тебе многими доводами. И кто ж из людей, исполненных мудростию и благочестием, не изумится такому могуществу Его действования, которое Он, как Бог, обнаружил в сотворении вещей, и о котором говорит Писание: сотвори Бог человека; и виде Бог вся, елика сотвори, и се добра зело (Быт. 1, 27, 31)? А евангелист Иоанн еще яснее показывает, что Он всегда существует со Отцом, совечен и собезначален Отцу: в начале бе Слово и Слово бе к Богу и Бог бе Слово. Сей бе искони к Богу. Вся тем быша, и без Него ничтоже быст, еже быст (1, 1 – 3). Вот, философ, яснейшее доказательство на то, что Сын Божий есть виновник всякой твари. Если же Он, –как и действительно, есть Зиждитель всех тварей видимых и умопредставляемых: то ясно, что Он – Бог по существу, а не орудие, как говоришь ты, не тварь, не создание, не меньший Отца. Ибо Тот, о котором четыре раза сказано у евангелиста: бе, – не имеет ничего существующего прежде Себя. А чтобы тебе совершеннее убедиться, что он не подчинен другому, но самовластен, как и Отец, – вот еще яснейшее свидетельство. Послушай, что говорит св. пророк Исаия, обращаясь к иудеям: яко отрочародися нам, Сын, и дадеся нам, его же начальство на раме его; и нарицается имя его велика совета Ангел, Чуден, Советник, Бог крепкий, Властелин, Князь мира, Отец будущего века (9, 5–6). Заметь, философ, что он называется Владыкою, а не слугою, как вы говорите. В одном из своих чудесных действий единородный Сын Божий самым очевидным образом показал себя Господом и Творцом человека, именно в исцелении слепого от рождения, которое совершил Он, как Сын Божий. По словам апостола Павла, Он есть сияние совечное Отцу и неизменный образ ипостаси Его (Евр. 1, 3). Вот, философ, сколько свидетельств, в которых Сын Божий представляется безначальным, т. е. несозданным, как и Отец, и Творцом всех видимых и умопредставляемых тварей, как мы многократно говорили. Но укажи, где свидетельства на то, что Он – орудие, если ты имеешь их.

6.Возражение философа из слов книги притчей: Господ созда мя начало путей своих в дела своя. (8, 22).

„Если уж вы крепко стоите за свою мысль, то скажите мне, как надобно разуметь следующее изречение: Господ созда мя начало путей своих в дела своя»?

Ответ епископов чрез Евсевия Цамфила, епископа Кесарии палестинской.

Касательно изречения: Господ созда мя, надобно заметить, отцы наши много говорили и при том совсем иначе, нежели как ты разумеешь это. Тебе конечно известно и то учение, в котором они раскрывали строительство явления во плоти Господа нашего Иисуса Христа? Теперь мы, при содействии Господа Иисуса Христа, к сказанному прежде нас присовокупим свои собственные соображения. И если угодно, философ, возьмем это место во всей полноте, несколько выше. В начале сказано: аще возвещу вам бывающая на всяк день, помяну, яже от века, исчести; потом прибавлено: Господь созда мя начало путей своих в дела своя. Прежде век основа мя, в начале, прежде неже землю сотворити, и прежде неже бездны соделати, прежде неже произыти источником вод, прежде неже горам водрузитися, прежде же всех холмов рождает мя(22–25). Далее писатель, усилив свое выражение: Господь созда мя, продолжает: Господь сотвори страны и ненаселенные. Вникнем же теперь, кто это – Господь, который создал ее (премудрость), который сотворил страны и ненаселенные. В книге Варуха, как указали мы выше, о Том, кто сотворил страны и ненаселенные, устами Геремии пророка сказано: сынове Агарини взыскующии разума, иже на земли, купцы Мерани и Фемани, и баснословцы, и взыскателие разума пути премудрости не уведеша, ниже помянуша стезь ея (3, 23). И несколько далее: но ведый вся, весть ю, изобрете ю смыслом своим (ст. 32). Говоря о Том, кто изобрел премудрость смыслом своим, пророк указывает и на дела Его: сотворивый землю в вечное время наполни ю скотом двоножным и четвероножным; посылаяй свет и идет, призва его и послуша его с трепетом. Звезды же воссияша в хранилищах своих и возвеселишася. Призва я и рекоша: прииходом, воссияша с веселием сотворшему я. Сей Бог наш, не вменится ин к нему. Изобрете всяк путь хитрости, и дарова ю Иакову отроку своему, и Израилю возлюбленному от Него. По сем на земли явися и с человеки поживе. Таким образом из снесения слов Соломона и Варуха, или Иеремии, видно, что об одном и том же лице говорится, что Он созда мя т. е. премудрость, и что Он сотвори страны и ненаселенные. Будем же теперь умозаключать, почтенный муж, кто это – Господь, сотворивший страны и ненаселенные. Мы думаем, что это не иной кто; а всеконечно Тот, кто сотворил землю в вечное время (потому что в создании земли и состоит сотворение стран и ненаселенных), наполнил ее скотом двуножным и четвероножным, призвал свет и повинуется ему со страхом, и т. д. О Нем-то и сказано, что Он на земли явися и с человеки поживе. Следовательно, должно думать, что Он же есть и Господь, создавший мудрость, принадлежащую разуму, в начало путей своих, которою одарил и человека, создав его по образу своему, – сотворивший страны и ненаселенные, создавший землю в вечное время. – Но обратимся снова к началу разбираемого места. Сказано: аще возвещу вам бывающая иа всяк день, а не будущая; и потом: помяну, яже от века, исчести, а не прежде века. Итак ясно, что Тот, кто создал мудрость, принадлежащую разуму, кто устроил землю, кто сотворил страны и ненаселенные, есть Сын Божий, который говорит Иову: егда (сотворены) быша звезды, восхвалиша Мя гласом велиим вси ангели мои (38, 7). И Моисей говорит о Создавшем свет: рече Бог: да будет свет (Быт. 1, 3), и потом прибавляет: и сотвори Бог два светила великая.... и звезды (16). Кажется, философ, достаточно представленных доказательств к утверждению той истины, что Тот, кто, по словам Соломона, создал мудрость, принадлежащую разуму, и все твари, есть Сын Божий, а не орудие. А чтобы представить тебе яснее этот предмет, приступим к самой сущности дела, и станем смотреть на него с той стороны, какая указывается в Писании. Моисей, отходя от жизни, призвал к себе Иисуса сына Навина, как описано в книге взятие Моисея (Ανὰληψις Μωσὲως), и сказал ему: Бог предвидел прежде сложения мира, что я буду посредником Его завета. А в книге тайных речей Моисея (βίβλος λόγων μυστικῶν Μωσὲως) сам Моисей пророчествовал о Давиде и Соломоне; о последнем таким образом: излиет на него Бог премудрость и правду и полное ведение. Он созиждет дом Божей, и т. д. Чтобы понятнее были для тебя эти слова, обратим вопрос таким образом: человек ли существует для мира, или мир для человека?

Философ отвечал: „конечно, мир для человека».

Епископы сказали чрез того же епископа Евсевия Памфила.

А если мир существует для человека, то конечно он является в намерении Божием после человека и мудрости принадлежащей разуму. Следовательно человек должен быть прежде мира, а потому и прежде отдельных частей его, каковы: небо, земля, день, ночь, облака, ветры, бездны, источники, горы и холмы. Но по порядку творения ему пришлось быть созданным после, а то, что в намерении Божием было после человека, в ряду творения является прежде. Равным образом и мудрость, которую изобрете смыслом своим Сын Божий и даровал созданному по образу его человеку, в намерении Божием существовала также прежде мира и отдельных частей его. Таким образом и Соломон, просвещаемый данною ему от Бога мудростию, зная, что человек и мудрость существуют в намерении Божием прежде мира и частей его, сказал определенно, что она существует гораздо прежде мира, а что Господь изобрете смыслом своим прежде сложения мира, то сотворил Он после мира и частей его. Поэтому он и говорит как бы от лица мудрости человеческой, которая была в намерении Божием прежде мира: Господь созда мя начало путей своих в дела своя, т. е. это говорит мудрость, дарованная разуму человека, созданного по образу Божию. Вот что значит: Господь созда мя. Это сказал Соломон о том, что в намерении Божием было прежде мира; а выражение – раждает мя – употребил, говоря о том, что создано после по способу рождения, из образованной природы, т. е. разумей природу изветшавшую и обновленную. Итак слова: Господь созда мя начало путей своих в дела своя – надобно понимать о разуме и мудрости, данной людям; а выражение раждает мя – должно относить к тому ее состоянию, когда она получила бытие только в уме Божием, прежде человека, созданного по образу Божию, в разуме которого положил Бог созданную премудрость и напечатлел свою чистую любовь. Об этом упоминал и Спаситель, когда в молитве о спасении рода человеческого говорил Отцу: яко возлюбил мя еси прежде сложения мира (Иоан. 17, 24). Наконец слова: прежде век основа мя – Соломон прилично отнес к мудрости и человеку, соображая, что веки в настоящем мире состоят из последовательной преемственности дня и ночи, и что существовать прежде дня и ночи – тоже, что и существовать прежде века. Таким образом он и говорит от лица премудрости: Господь созда мя начало путей своих в дела своя прежде век основа мя. Далее от лица премудрости, как существовавшей прежде мира и человека, говорит Соломон, перечисляя дела Божия в мире: Господ сдтвори страны и ненаселенные, и концы населенные поднебесные. Егда готовяше небо с Ним бех, и егда отлучаше престол свой на ветрех, и егда крепки творяше вышния облака, и егда тверды полагаше источники поднебесные, и егда полагаше морю предел его, да воды не мимоидут уст его, и крепки творяиие основания земли, бех при Нем устрояя: аз бех о нейже радовашеся (26–29). Вот что говорит премудрость. А это несомненно показывает, что в намерении Божием она существовала прежде мира, почему и мир получил устройство; следовательно существовала и прежде частей мира. Таким образом Тот, кто существовал прежде, будучи зрителем дел природы, перечисляет совокупность их посредством премудрости, которую изобрете смыслом своим и которою одарил человека. Кто же сотворил и даровал человеку эту мудрость, исчислившую дела Его? Конечно не другой кто, как Тот же, кто сотворил землю в вечное время, наполнил ее скотом двуножным и четвероножным, кто посылает свет и идет, призвал его и повинуется ему с трепетом, кто на земли явися и с человеки поживе: вот кто наследник мудрости. Итак выражение: Господ созда мя – относится не к Сыну Божию, но к разумной мудрости, которую Господь сотворил и дал человеку, ради коего создан и мир. Таким образом все показывает совершенно очевидно, что это сказано о мудрости, принадлежащей разуму и здесь (только) олицетворенной.

7. Другое возражение философа.

„Книга премудрости Соломоновой однако же свидетельствет, что именно Сын Божий, т. е. Премудрость Божия, говорит: Господь созда мя и пр.“.

Ответ епископов философу чрез епископа Евсевия Памфила.

Скажи, философ: – мудрость, бывшая, по твоим словам, в Соломоне, Божия ли была мудрость?

Философ. Да точно так.

Епископ. Скажи еще: – имеет ли предведение Божия Премудрость или нет?

Философ. Без сомнения имеет.

Епископ. Мудрость, бывшая в Соломоне, есть ли, по твоему, Сын Божий?

Философ. Несомненно.

Епископ. Как судит судия, – по предведению, или нет?

Философ. Конечно; потому что как же иначе судить?

Епископ. Значит, судия судит по предведению и по делам, ему известным?

Философ. Конечно; это я сказал уже.

Епископ. Как же говорит премудрость Соломонова: трие ми суть невозможная уразумети и четвертого не вем (Притч. 30. 18)? т. е. о трех вещах премудрость Соломонова говорит, что не может уразуметь их, а о четвертой, именно о путях мужа в юности его, прямо говорит, что не знает. Если мудрость Соломонова есть мудрость Божия, то как же она будет судить мир, когда не знает путей мужа в юности его? – В самом деле, как поверить тому, что Создавший человека по образу Божию, т. е. Сын Божий, (как свидетельствует Моисей пророк, и как говорит о Нем Иоанн евангелист: вся Тем быша), не знает путей мужа в юности его? Пророк говорит о Нем: создавый наедине сердца их, разумеваяй на вся дела их (Пс. 32, 15); испытая сердца и утробы (Пс. 7, 10); потом: ты познал еси седание мое и востание мое, ты разумел еси помышления моя издалеча; стезю мою и уже мое ты еси исследовал и вся пути моя провидел еси (Псал. 138, 2–3); и в другом месте: наказуяй языки не обличит ли, учай человека разуму? Господь вест помышления человеческая, яко сут суетна (Псал. 93, 10–11). Так неужели знающий все это не знает путей мужа в юности его? И множество можно найти в Писании мест, обличающих безумие тех, которые так худо понимают это изречение. Как же, в самом деле, не знает путей мужа в юности его Тот, Кто сам учит человека разуму? Знай же, философ, что Соломон получил лишь ту мудрость судительную, которую избрал Сын Божий смыслом своим и уготовал для человека, созданного по образу своему, именно мудрость ума. К подтверждению сказанного относятся и слова Господа в Евангелии: се боле Соломона зде (Мф. 12, 42), которые решительно опровергают называющих Его мудростию Соломоновою. Ибо если Он, по принятому славоупотреблению, также называется Премудростию (потому что Сын Вожий есть Божия Премудрость), то вместе с тем Он есть и Бог предведущий, который судит по предведению и на основании дел, как говорит о Нем избранный сосуд – Павел, в послании к Евреям: живо слово Божие, и действенно, и острейше паче всякого меча обоюду остра, и проходящее даже до разделения души же и духа, членов же и мозгов, и судительно помышлением и мыслем сердечным. И нест твар неявлена предь ним вся же нага и объявлена пред очима его, к нему же нам слово (Евр. 4, 12–15). И в послании к Римлянам: ихже отцы и от нихже Христос по плоти, сый над всеми Бог благословен во веки, амин (9, 15). А это и показывает, что Премудрость Бога и Отца есть воистину Бог от самого Бога, Вечный от Вечного, Истинный от Истинного; потому что Он по существу всегда есть Сын вечного Бога и Отца.

8. Возражение философа.

„А что ж значат приведенные тобою слова: пути премудрости не уведеша, ниже памянуша стез ея? и т. д.“ (Вар. 3, 23).

Ответ епископов чрез того же епископа Евсевия Ииамфила.

В настоящем месте идет речь уже не о мудрости ума, как ты понимал, но о той непостижимой Премудрости, которая создала и ее и все сотворенное, о Премудрости несозданной и безначальной, т. е. о Христе; потому что Христос есть Божия Сила и Божия Премудрость (1Кор. 1, 24), по-своему неизреченному Божеству, от Бога истинный Бог-Слово: ибо Давид говорит: Словом Господним небеса утвердишася и Духом уст Ею вся сила их (Пс. 32, 6). Ты слышишь здесь о Слове Божием, слышишь и о Духе уст Его; выслушай же и изложение истинной веры, как она благочестно понимается и проповедуется благочестивыми мужами; думаю, что ты не откажешься от того, что принято таким собором освященных епископов. Итак слушай с благоговением и не покушайся исследовать человеческими умствованиями того, что неизреченно. Совершенный ни умаляется, ни увеличивается. Един нерожденный Бог и Отец, и един рожденный от Него, единородный Сын Бог-Слово. Как нет другого Бога нерожденного, кроме Бога Отца: так нет и другого рожденного ни прежде ни после Сына, нет отличного от Бога единородного Сына Его, Бога-Слова. Как Бог Отец есть Отец не по имени только; так и Сын не по имени только, но на самом деле Сын: истинный Отец, истинный и Сын; Бог Отец, Бог и рожденный от Него Сын; совершен Отец, совершен и Сын Его; бестелесен Отец, бестелесен и Сын; ибо Он есть отображение бестелесного и потому образ совершенно бестелесный. Веришь ли ты, философ, тому, что единородный Сын Божий рожден из сущности Отца, как мы доказывали тебе в начале рассуждений весьма многими и ясными свидетельствами, или нет?

Вопрос философа.

„Скажи, каким образом?“

Святые отцы отвечали чрез Евсевия Памфила.

Не спрашивай, философ, каким образом; потому что, иначе, ты, как мы сказали уже в начале рассуждения нашего, находишься в опасности свергнуться в пропасть, стараясь исследовать непостижимое. Ибо если бы можно было спрашивать, каким образом нерожден, тогда можно бы спрашивать и о том, каким образом рожден. Итак, не спрашивай о непостижимом, потому что не разрешишь. Ищи того, что можно найти, и найдешь. А если станешь спрашивать, то от кого ж ты можешь узнать? От земли? – но ее тогда еще не было; от моря? – море еще не было тогда сотворено; от неба? – также не было сотворено; от солнца, или луны, или звезд? – они не были еще созданы; от ангелов и архангелов? – и их не было еще, потому что Сын есть и их создатель. Разве от веков? – Он рожден прежде веков. Итак, не спрашивай у того, что не всегда было, о том, что всегда было. Несказан и нерожден Отец, несказан и несказанно рожден от Него и Сын. Замолчи же о том: каким образом? и оставь это знать Родившему и Рожденному. Ибо никтоже знает Сына, токмо Отец; ни Отца кто знает, токмо Сын, и ему же аще волит Сын открыти, как говорит Евангелие (Матф. 11, 27). А если не хочешь отстать от своего: как? если упорствуешь исследовать неисследимое: мы посмеваемся твоей дерзости, и даже сожалеем о тебе, что ты не хочешь постигать верою Бога, вечного Отца своего Сына, и единородного Сына Его, вечного Его Сына, всегда со Отцом сущего, а не позднейшего, как ты нечестиво утверждаешь. Ты верою разумевай и исповедуй совершенного Сына от Совершенного, как всегда ты слышишь, вечный Свет от вечного Света, истинного Бога от истинного Бога и Отца, несотворенного от несотворенного, несложного от несложного, всегда сущего у Отца: ибо евангелист Иоанн говорит: в начале бе Слово и Слово бе к Богу и Бог бе Слово (1, 1). Это бе, философ, не имеет ничего предшествующего; это бе превосходит то, чего не было, как Бог выше того, что не Бог. Веруй Писанию, а о том, что не писано, не исследуй и не испытуй. Веруй, что Сын создал все, что получило бытие по изволению Отца, не воззрением очей, (потому что Бог несложен, как мы выше сказали), но изволением, как сам Он знает. Принимая это верою, мы проповедуем, согласно с учением св. Писания, что, по изволению Отца и своему собственному, Он сотворил всякое создание и на небе, и на земле, видимое и умопредставляемое, не посредством орудия или машины, и не при помощи кого-нибудь другого, но, как сейчас мы сказали, по изволению Отца, который говорил к Нему и Духу Святому: сотворим человека по образу нашему и по подобию. Не сказал: сотвори, или сотворите, но – сотворим, указывая на единосущное и равночестное во святой и неизреченной Троице. Не противоречь, философ, и не отвращай взора; но посмотри мысленными очами на весь состав апостольского учения и прими его с верою. Слушай же и разумей. Слово Бога, бывшее прежде век, Сын Его, к которому сказал Он: сотворим человека и пр., в последние дни, по изволению Отца и своему собственному, соделался человеком, воплотился от Девы, ради падшего Адама, бестелесный истощил Себя во плоти, как говорит апостол Павел, ради плотских. Бог-Слово восприял покров плоти, чтобы не опалить тварных существ мира сего; ибо Бога никтоже виде нигдеже (Иоан. 1, 18); восприял плоть, чтобы чрез неизменное соединение с Собою избавить плоть от смерти; невидимый явился в видимом, чтобы видимое могло снести; сделался человеком во времени, но на самом деле был и то и другое: Бог и человек, человек и Бог один и тот же, один и тот же Христос из обоих, был и есть Бог, но сделался человеком по строительству спасения. Для Него пророки, для Него апостолы, для Него мученики. Пророки для Того, кто ими предвозвещен: апостолы для Того, кто сам для устроения спасения послан был; мученики для Первомученика. Пришел Бог на землю, Сын во плоти, скрывая, как сам восхотел, величие Божества, и не теряя небесного; ибо и прежде его воплощения мир не был лишен Его. Он был и есть Бог, но сделался человеком, для искупления человека воплотился и родился от Девы по любви своей к роду человеческому. Отец родил Сына достойного Себя и равного Себе таким образом, философ, как знает сам родивший Бог Отец и рожденный от Него Сын.

9. Возражение философа.

„Не старайся набором слов усилить истину, и не усиливайся искусством речи, как облаком, затемнить вовсе не темное изречение Писания; но иди прямо к тому, что ясно в Писании, не уклоняясь в сторону. Изречения: Господь созда мя начало путей своих в дела своя и: Господь сотвори страны и ненаселенные и концы населенные поднебесные – имеют один и тот же смысл. Они говорят об одном Господе Боге, который сотворил Первосозданного – начало путей своих в дела своя, и назвал Его Сыном своим; который чрез этого Сына, как чрез орудие, сотворил страны и ненаселенные. Итак, хотя действует и сотворенная Премудрость, т. е. Сын, но не сама по себе, а чрез нее, как чрез орудие, творит не сущее Бог».

Ответ епископов чрез того же епископа Евсевия Памфила.

Оставаясь так долго на общем царском пути, т. е. в вере апостольской, каким образом ты позволяешь себе уклоняться с него? Вот – вот только слышал ты от нашего святого собора пророчество великого Иеремии, который, как бы перстом указуя, говорит: сей Бои наш и не вменится ин к нему и пр., и прибавляет еще: посем наземли явися ис человеки поживе. Ты помнишь, философ, что на вопрос св. епископов: „кто явился на земле и жил с людьми, Отец ли или Сынъ“? ты отвечал, что Сын, как и священное Писание свидетельствует. – Ведь так ты сказал? Зачем же опять повергаешься в глубину нечестия Ариева, или, лучше сказать, погрязаешь в ней? – Ты предпочитаешь, несчастный, апостольским догматам хульные слова Ария, который называет Сына Божия тварию и орудием! Послушай нас, философ, если только ты философ, и поверь, что Сын Божий не одно и тоже с сотворенною премудростию, принадлежащею разуму и полученную человеком от того же Сына Божия, сотворившего страны и ненаселенные. Постарайся привести душу твою в спокойное состояние, чтоб она не волновалась гневом, а стремилась к истине, и будет руководить тебя сама истина: ты познаешь, что единородный Сын Божий не есть тварь, но сам Творец и Зиждитель всех созданных вещей, как понял ты после небольшого размышления и поймешь, надеюсь, если желаешь спастись.

10. Возражение философа о Святом Духе.

„Пусть будет верно и несомненно сказанное вами о Сыне, что Он Творец или что Он есть Творец вместе с Богом Отцом, а сам не есть творение, но порождение Божие, рожденный от Бога по существу, как показывают свидетельства: в этом мы теперь согласны. Но что вы имеете сказать о Св. Духе? Не дерзновенно ли утверждать, что Дух Святой есть Творец какой бы то ни было созданной твари? Где свидетельства, показывающия, что Он создал какую-нибудь из тварей видимых или невидимых? – Кто из богодухновенных писателей говорит о Нем также прямо, как и о Сыне? – Отвечайте мне на это, кто может“.

Ответ отцов чрез Протогена, епископа сардикского.

Не трудно, философ, указать тебе свидетельства о творческих действиях Святого Духа, которые отцы наши изъясняли о Нем, именно как о Творце. Приведем опять то, что сказано в повествовании о творении: и рече Бог: сотворим человека по образу нашему и по подобию, и далее: и сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его; мужа и жену сотвори их. Следовательно, как Отец, сказавший Сыну: сотворим, есть Бог, так – Бог и Сын, сотворивший человека. А если мы утверждаем, что и сказавший и сотворивший Адама и Евву есть Бог, то послушай далее и о Св. Духе. Сотворивший Адама Бог ли был, или нет?

Философ. Конечно, Бог.

Епископ. В книге Иова Елиус Вузитянин говорит Иову: Дух Божий сотворивый мя (33, 4). Если же сотворивший Адама есть Бог, то что скажешь о Том, кто сотворил Елиуса? – Или для тебя Елиус представляется существом иной природы, чем Адам? – Но человеку естественно умозаключать, что одинаковых произведений должен быть один и тот же художник. Итак, что ж ты скажешь, философ, о Том, кто сотворил Елиуса? Ужели еще не станешь признавать Его Богом и Творцом человека? Ибо как о сотворившем Адама сказано: и сотвори Бог человека, так равно тоже самое можно сказать о Творце Елиуса, т. е. что Дух Святой есть Бог. Если одно и тоже производство, то одно и тоже и название художника. Если одно Божество в пресвятой Троице, представляемой в трех разных и совершенных Лицах, то равносильны будут и сии выражения: сотвори Бог человека, и: Дух Божий сотворил Елиуса. А в книге: „взятие Моисея» (ἀναληψις Μωσὲως) Михаил архангел, рассуждая с диаволом, говорит: от Духа Святого Ею все мы созданы, и потом присовокупляет: от лица Божия изшел Дух Его, и получил бытие мир. Ибо нераздельна и неизреченна всесвятая троица: Отец и Сын и Святой Дух, которая совокупно создала всякую тварь мысленную и чувствами познаваемую. Так в 32 псалме сказано: словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Ею вся сила их. Послушай, наконец, что говорит Бог чрез пророка Исаию: Аз Господь Бог, Аз услышу их, Бог Израилев (41, 10. 17); потом, говоря о благодеяниях народу своему, прибавляет: да узрят и уразумеют и помыслят и уведят вкупе, яко рука Господня сотвори сия, и Святой Израилев показа (ст. 20); здесь называет он рукою Духа Божия, а Святым Израилевым – Сына Божия. В другом месте Иегова говорит Иакову: рука моя основа землю и десница моя утверди небо (48, 13); и пророк Иезекииль говорит: быст на мне рука Господня (3, 22); а Писание, философ, называет обыкновенно рукою или мышцею– Святого Духа Божия, а десницею – Сына Его.

Святые отцы еще сказали чрез Леонтия, епископа Кесарии каппадокийской.

Сказанного о творческих действиях Духа Святого достаточно уже для того, чтоб ты, философ, убедился, что Он есть Творец всякого создания, вместе со Отцом и Сыном, и имеет одно и тоже Божество и существо со Отцом и Сыном. Но выслушай и еще яснейшие свидетельства о том же предмете из св. Писания. Пророк Давид говорит в псалме 27: воспойте Господеви песнь нову, – почему? – яко дивна сотвори Господь: спасе ею десница Его (вм. Сын Его) (ст. 1) и мышца святая Его, – указывая последними словами на Духа Святого. Евангелист Иоанн в своих соборных посланиях также богословствует о Св. Духе, как и другие св. писатели: Дух есть свидетельствует, яко Дух есть истина (1Иоан. 5, 6). И несколько ниже: веруяй в Сына Божия, имат свидетельство в себе (ст. 10) (т. е. Святого Духа Божия); не веруяй Богови, лжа сотворил есть Его. И великий первостоятель апостолов божественный Петр говорит Анании: почто исполни сатана сердце твое солгати Духу Святому? и потом прибавляет: не человеком солгал еси, но Богу (Деян. 5, 3. 5). Также в ветхом завете говорится: небо и землю Аз наполняю, рече Господ (Иерем. 23, 24); а Соломон, объясняя, кто наполняет, говорит: Дух Господен исполни вселенную (Прем. 1, 7). Итак, убедись в могуществе Духа Святого, поверь и этим свидетельствам, показывающим, что Дух Святой имеет одно и тоже Божество, сущность и силу со Отцом и Сыном, и всегда существует со Отцом и Сыном. – Слышишь ли, философ?

11.Возражение философа.

„Итак вы говорите, что приведенные вами свидетельства из св. Писания показывают, что Духа Святого должно исповедовать Богом; а для меня эта мысль представляется еще недоказанною, если не найдется для нее доказательств из других Писаний. В пользу ее прямо идет только одно доказательство, взятое из слов Елиуса Вузанитянина. А о другом, приведенном вами из книги так называемой взятие Моисея ( ἀνὰ ληψις Μωσὲ ωσ), я и не слыхал доселе никогда. Поэтому требую, чтобы вы представили мне более удовлетворительное доказательство на свои мысли о Святом Духе; потому что сказанного недостаточно для окончательного решения нашего вопроса“.

Ответ св. отцов философу чрез того же епископа Леонтия.

После пространного изложения дела и самых ясных свидетельств св. Писания, которых должно быть достаточно для убеждения тебя в предложенной истине, мы удивляемся, философ, каким образом ты еще сомневаешься, муж, по-видимому, столько рассудительный. И, так как нам особенно желательно, чтоб ты имел в виду истину, то мы и просим тебя, и увещеваем твое благоразумие, чтобы ты не дерзал пытливо исследовать человеческими умствованиями то, что превышает ум, и не позволял себе так долго поддерживать нелепые и нечестивые мнения Ария, особенно потому, что ты философ, как и сам говоришь ты; так ты и принимай на веру, как и прежде мы убеждали тебя, и то, что уже сказано тебе, и то, что будет сказано. Веруй во единого Бога Отца, неизреченно рождающего Сына, и Сына от Него рожденного, и Духа Святого, от того же Отца исходящего и собственного Сыну, как говорит св. апостол Павел: аще кто Духа Христова не имат, сей нест Егов (Рим. 8, 9); и в другом месте: Господ же Дух есть (2Кор. 3, 17); и еще: разделения дарований сут, а тойжде Дух, и разделения служений суть, а тойжде Господ, и разделения действ суть, а тойжде есть Бог, действуяй вся во всех (1Кор. 12, 4–6), и несколько далее: вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо, якоже хощет (ст. 11). Вот тебе, философ, самое ясное свидетельство о Божестве Духа Святого, показывающее Его самовластительство. Смотри, как здесь сказано: разделения действ сут, а тойжде есть Бог, действуяй вся во всех; и потом: вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо, якоже хощет. А Господь, как тебе известно, еще яснее говорит в Евангелии к Самарянам: Дух есть Бог (Иоан. 4, 24). А если Дух есть Бог, то конечно и Бог есть Дух; а притом не так, чтобы тот один, а этот другой, но одно и тоже Божество того и другого Лица, если иметь в виду Его ипостась. Впрочем, когда мы слышим о Лице, то мы не должны представлять Божество человекообразным: Оно несложно и необразно, как и сам ты в начале рассуждений признал вместе с нами. Говорится иногда, что и небо и земля имеют лицо; так напр. Господь говорил в Евангелии к книжникам и фарисеям: лицемери! лице небу и земли весте искушати (Лук. 12, 26). Это потому, что всему, отдельно существующему, когда оно рассматривается отдельно, придается известная форма или образ, приличный его природе. Но тогда как небо и земля созданы, как и другие части природы, Божественная и неизреченная Сущность несозданна, проста и несложна, неизобразима, вечна и бессмертна. Доселе мы доказывали тебе многочисленными свидетельствами из св. Писания, что Дух Святой вместе со Отцом и Сыном есть Создатель всех тварей и видимых и умопредставляемых; потому что Он никогда не разлучается от Отца и Сына, так же как Сын от Отца и Отец от Сына. А теперь, если угодно, выслушай наглядное доказательство и от подобия, хотя оно и слабее. Слово твое, как и всякого человека, исходит вовне, но рождается неотдельно от ума, подобно тому, как происходит из тебя дыхание; и однако ж ты не называешь слова твоего или дыхания чуждым для тебя. Если ты не считаешь несправедливым думать так о людях, то как дерзновенно было бы утверждать, что в неизреченном и непостижимом существ Божием Слово, не внешнее, но всегда живое и действенное, острейшее всякого меча обоюду острого, и судительное для всего сущего, как Творец всего (Евр. 4, 12. 15), пред взором которого несть тварь неявлена, всяже нага и объявлена пред очима Его, – и Св. Дух Его, испытующий и глубины Божия, –чужды для Него (1Кор. 2, 10), т. е. что Слово или Дух Божий чужды Богу? – Неужели кто решится стать на стороне тех, которые говорят таким образом? – Это верно, философ.

12. Вопрос философа ко вcем епископам.

„Так как вы прежде говорили, что и Отец есть Бог и Сын есть Бог и Дух Святой – Бог, а теперь снова утверждаете, что едино Божество трех совершенных ипостасей – Отца и Сына и Св. Духа, то я прошу вас: изложите для меня яснее эти мысли».

Ответ св. отцов философу чрез того же епископа Леонтия.

Божественное существо, все превышающее и все содержащее, неизреченно, непостижимо и неисследимо. Однако ж выслушай от нас вот что: мы говорим тебе не об одном и другом Боге, как богохульствует нечестивый Арий, проповедуя одного Бога несотворенного, а другого сотворенного, и Духа Святого называя также сотворенным; нет, – мы утверждаем, что должно представлять и веровать, что одно существо и господство и едина воля Отца и Сына и Святого Духа, что ипостаси Святой Троицы нераздельны и неотлучны одна от другой; но при этом надлежит знать, что Божество святой и единосущной и достопокланяемой Троицы одною только верою мыслится и постигается. Послушай нас и еще несколько; и ты получишь полное убеждение, внимая спасительному учению, чрез нас исходящему от Св. Духа, к познанию единого Божества святой, всегда живой и сущей Троицы, – к познанию, что Троица воистину есть Троица и что в Ней нет ничего предсуществующего, но всегда и одинаково существует нераздельная и единосущная Троица.

13. Ответ философа.

„Не думайте, что я испровергаю догматы истины. И в начале рассуждений я не отвергал ваших слов; напротив я только хочу проникнуть в глубину ваших мыслей, чтобы для меня самого были яснее и понятнее те положения, которые вы утверждаете».

Символический ответ св. отцов философу, заимствованный от подобия от света и сияния, чрез того же епископа Леонтия.

Послушай, послушай еще, философ. Мы предложили уже вниманию твоему довольно доводов из св. Писания, что Божество просто и несложно, как и сам ты объявил в начале твоих рассуждений, и что Оно – огнь бессмертный, вечный и несозданный по природе, свет бесконечный и непостижимый, представляемо не в одном лице, как думают иудеи, но в троичности Лиц, которые не могут отделяться одно от другого: так все христиане веруют и исповедуют неизмеримую Троицу Отца и Сына и Св. Духа, как мы объяснили уже. Теперь поучайся, философ. И хотя мы дерзновенно поступаем, но снисходительно к нам Божие величие; потому что мы предпринимаем этот труд ради спасения твоего и других. Познай же из чувственного умственное, и из умственного то, что выше ума, и из описываемого словом то, что превышает всякое слово. Хотя ни одна видимая и мыслимая из небесных и земных и подземных тварей не может сравниться с несотворенным, непостижимым и бессмертным существом Божиим, тем не менее однако ж мы предложим хотя и неравное, но приличное подобие, несколько верно объясняющее образ истины для любителей благочестивых размышлений. Чувственный огонь, в единой своей сущности имеет три явления: огня, сияния и света; и ни одно из этих трех явлений не бывает прежде другого; они нераздельны между собою: от огня сияние, от сияния свет. Раздели, философ, если можешь, эти три явления, и докажи нам, что одно из них существует прежде другого, огонь прежде сияния, как позднейшаго, или же, свет после или прежде огня или сияния; докажи, если можешь, отделяя одно от другого, что огонь, сияние и свет существуют не совокупно. Итак, представляй в уме эти чувственные и тварные предметы, хотя они и несравнимы, как мы сказали, с вечным и непостижимым существом Божиим; и, окрылив верою взор ума твоего, посредством их восходи к высшему созерцанию Бога, и сретит тебя свыше, как молимся и веруем, просвещающая благодать Отца и Сына и Святого Духа, и откроет тебе, что единое Божество – вечный огнь, сияние и свет простой и несложный неразлучный и нераздельный, необъятная мыслию и неизреченная Троица воистину единосущная, Отец и Сын и Святой Дух.

Философ верует в Св. Троицу.

Услышав это, философ был поражен и изумлен; размышления смущали его и великий страх объял его. Потом, пришедши в себя, он громко воскликнул: «слава Тебе, Боже, открывшему святым твоим превышающее всякий ум таинство чистого, безмерного и несозданного Божества. Молю Тебя, Христе, всеблагого Сына всеблагого Отца, прости мне все, сколько я согрешил против Тебя увлекаясь доселе нечестивыми мнениями Ария; да не постигнут меня казни от Тебя, праведного Судии, за те нечестивые слова, которые я несчастный говорил против Тебя. Горе Арию и нечестивому его сонмищу, богохульствующим на Сына Божия, будто было время, когда Его не было, будто Он существо тварное, и утверждающим, что Сын и Дух Святой иной сущности, а не одинаковой с Отцом. Отныне навсегда я предаю проклятию Ария и нечестивые мнения его и всех, одинаково с ним мудрствующих и богохульствующих против Отца и Сына и Святого Духа. Ибо кто не имеет Сына, тот не имеет и Отца, и кто богохульствует на Сына или Святого Духа, тот и на Отца богохульствует. Все, что вы излагаете и определяете относительно Св. Духа, я признаю истинным и верным. Я верю тому таинству, о котором говорит ап. Павел: тайна сокровенная от век и от родов, ныне же явися, как удостоверяет он (Кол. 1,26), святым апостолам и пророкам и вам – Духом Святым, т. е. что всегда живет, вместе существует и пребывает с Богом Отцом Сын Его и Святой Его Дух.

Святые отцы, чрез еп. Леонтия, присовокупили для философа объяснение, заимствованное от подобия источника, течения и воды.

Теперь, почтенный философ, рассмотрим еще нечто, относящееся к утверждению этой истины. Возьмем во внимание источник, рождающий течение воды; ибо всякое течение, как тебе известно, имеет началом источник, от которого и происходит течение. Но никто не называет течения источником, ни источника течением: источник называется источником, а течение – течением, а то и другое вместе – водою. А когда захочет кто-нибудь почерпнуть воды из потока, то переменяет название; так напр. не говорит: „сходи, почерпни и принеси мне источника или потока, а – воды». И хотя все это одно и тоже по природе, но называется тремя именами: источником, течением и водою. Тоже самое утверждает и св. Писание; ибо мы не чуждое ему говорим тебе, истинный отныне сын благодати, хотя и объясняем слово истины сравнениями, подобиями и образами. Св. Писание говорит о Сыне: уклоняю на ня аки реку мира (Исаии 66, 12), т. е. истекающую из истинного источника жизни – Божества Отчего, как говорит сам Господь в Евангелии: Аз от Бога изыдох и приидох (Иоан. 8, 42); Аз и Отец едино есма (Иоан. 10, 30); и еще: Аз во Отце и Отец во мне (Иоан. 14, 11). От него же получаем все мы, верующие, и Духа Святого, единосущного Отцу и Сыну, от Отца исходящего и собственного Сыну, как мы выше показали. А что Он от Него изливается в нас, об этом самым ясным образом учит сам Господь в Евангелии, говоря: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет. Веруяй в Мя, якоже рече Писание, реки от чрева его истекут воды живы (Иоан. 7, 37. 38). Объясняя эти слова, богодухновенный евангелист прибавляет: сие же рече о Дусе, егоже хотяху приимати верующии во имя Его (ст. 39). Посмотри также, что говорит Давид пророк об этом источнике жизни – святой Троице: у Тебе источник живота, во свете твоем узрим свет (Пс. 35, 10): здесь он называет источником жизни Бога Отца, но говорит к Сыну, потому что Отец в Сыне и Сын в Отце; а светом называет самого Сына, и свидетельствует, что в этом свете обитает другой свет – Дух Святой: во свете, говорит, твоем узрим свет. Ибо источник жизни и света есть без сомнения Отец; Свет есть и Сын – от Отца Света; Свет также и Дух Святой от того же Света; потому что, как часто говорили мы, едино Божество Отца и Сына и Духа Святого, как сам Он говорит словами пророческими: Аз Господ Бог, и несть еще (Исаии 45, 6); Аз Бог первый и в грядущая Аз есм (Исаии 41, 4); и еще: Аз Господ Бог Наш, и неизменяюся (Мал. 3, 6) и пр. Теперь, кажется, необходимо повторить прежние доказательства, хотя не все, по причине их множества, по крайней мере очевиднейшие, чтобы получило большую твердость все сказанное. Предложим то, что сказано устами Иеремии пророка: сотворимый землю в вечное время, наполни ю скотом двоножным и четвероножным; посылаяй свет и идет, призва ею и послуша ею с трепетом; звезды же воссияиша в хранилищах своих и возвеселишася; призва я и рекоша: приидохом, воссияша с веселием сотворшему я. Сей Бог наш, не вменится ин к Нему, и т. д. (Вар. 3, 32–36). Необходимо, боголюбезнейший философ, обратить внимание на это место, и объяснить смысл его. Очевидно, как и сам ты признал, это сказано о Сыне; ибо говорится далее: посем на земли явился и с человеки поживе (ст. 38). Если же, по нечестивому мнению Ария, Сын имеет иное существо, так что Он есть Бог, но низший Отца, а между тем о Нем говорит Писание: сей Бог наш и не вменится ин к Нему: то следует из Ариева нечестия, что и Отец не есть Бог; по Тому что именно о Сыне сказано: не вменится ин к Нему. Таким образом побеждаются нечестивые ариане с изобретателем их богохульства, и изобличаются, как враги истины, в том, что они совершенные безбожники; потому что, кроме отвержения Сына, лишают Божества и самого Отца: ибо отметаяйся Сына, ни Отца имать, как говорит Иоанн богослов в своем соборном послании (1Иоан. 2, 23). А единая вселенская вера признает и чтит Божество Отца и Сына и Духа Святого, и кроме этой веры не будет никакой другой. Впрочем, это таинство святой, покланяемой и единосущной Троицы превышает всякий ум и слово, совершенно непостижимо, и усвояется только верою.

Философ.

«По истине божественно и светоносно то, что вы изложили для меня по внушению Духа Святого. Но прошу вас (потому что я люблю священные речи вашего учения): выслушайте меня благосклонно, и научите, о чем еще я спрошу, чтоб получить вам совершенное воздаяние от Бога за мое спасение“.

Ответ св. отцов философу чрез того же епископа Леонтия.

Говори все, что угодно; мы желаем, чтобы ты вполне узнал все, особенно, когда, при озарении от Духа Святого, ты уже легко понимаешь наши объяснения.

Философ.

„Благодарение священной главе вашей! Скажите же мне, блаженнейшие отцы, как надобно понимать то, что Бог Слово –Сын Божий на земли явися и с человеки поживе когда Он невидим для всякой твари видимой и мысленной, и для чего это было? – объясните мне, прошу вас“.

Ответ св. отцов философу чрез епископа Леонтия.

Причина явления Его во плоти заключается в падении прародителей Адама и Евы в раю, которое распространилось на все их потомство. Когда преступлением заповеди они лишились божественной благодати, Творец восхотел возвратить ее роду человеческому. И надобно заметить, что подобно тому, как сказал Бог: сотворим человека по образу нашему и поподобию, и сотвори Бог человека, – так и в последствии сказал: спасем погибающего человека, созданного по образу нашему и по подобию. Как Бог Отец сказал: сотворим, и Сын, Бог от Бога, сотворил, так и после, по воле Отца, Он восхотел спасти чрез Себя человека.

Вопрос философа о том же.

„Каким образом Он на земли явися и с человеки поживе, когда Он – Бог неизменяемый“?

Ответ св. отцов чрез Макария, епископа иерусалимского.

По словам св. апостола Павла, велия есть благочестия тайна, Бог явися во плоти (1Тим. 3, 16), т.е. Сын Божий. Когда принял плоть, Он явился и ангелам; потому что Единородный невидим ни для ангелов, ни для архангелов и вообще для всех небесных сил, так как Бога никтоже виде нигдеже (Иоан. 1, 18). Но когда слышишь о пришествии Его с неба, отнюдь не думай о местном перехождении Божества, но разумей, как совершилось все строительство этой великой тайны благочестия, которою мы обновлены. Обновление состояло в возвращении нам прежнего состояния; ибо для сего Бог Слово, давший нам свое подобие, и сошел в подобии нашем. Но невозможно Богу уподобиться нам, не воплощаясь; поэтому Он, бестелесный, восприял телесную сущность. Восприял Он плоть от жены; ибо таким образом Он уподобился нам и по рождению, чтобы сообщить нам, как подобнорожденным, славу свою и спасти жену своим рождением, ибо сказано: спасется жена чадородия ради (1Тим. 2, 15). Восприял плоть, имевшую в себе по естеству нечто жизненное; ибо никакая плоть не лишена жизненности, что́ св. Писание называет собственно душою.

Философ.

„Кто не изумится этим великим делам Божиим, о которых вы повествуете? Но каким образом Он восприял плоть от жены, как говорите вы“?

Ответ св. отцов чрез того же Макария иерусалимского.

Мы уже говорили тебе, почтенный муж, что относительно таин Божиих никак нельзя сказать: каким образом? – потому что они неизреченны и непостижимы. Но как нечто нам открыто в св. Писании, то скажем, сколько можно передать словом. Ибо совершенное уразумение таинства воплощения Сына Божия не возможно: никто ни из людей, ни из ангелов, ни даже Гавриил, служитель сего таинства, ни сама святая, непорочная и пречистая Дева Мария не могли бы изобразить словом вполне образ воплощения Бога Слова. Но, то, что предали нам о строительстве Сына Божия во плоти иже исперва, как говорит Лука, самовидцы и слуги бывшии Словесе (Лук. 1, 3), именно: что Он воплотился от семени Давидова и Авраамова; из неяже (т. е. Девы) родися Иисус глаголемый Христос (Мф. 1, 16); ихже отцы и от нихже Христос по плоти (Рим. 9, 15); что Он не от ангел приемлет, но от семене Авраамова приемлет (Евр. 2, 16); что Он искушен был по всяческим по подобию, разве греха (Евр. 4, 15), – это мы знаем; а способ, как совершилось это, превышает смысл всякой разумной твари. Об этом говорит Иеремия пророк: человек есть, и кто познает его (17, 9)?

Когда философ удивлялся, св. отцы в слух всех собравшихся прибавили чрез того же Макария, епископа иерусалимского.

Мы уже пространно показали тебе, что Бог, единородный Сын Божий, сделался человеком по состраданию к роду человеческому, воплотился и родился от Девы Марии неизреченным рождением. Ибо когда Он захотел, как прежде мы сказали, восстановить погибавшее чрез падение прародителей естество, Он родился в нашей плоти, чтоб нас воссоздать в своем естестве, снисходя, как искуснейший врач, нашей слабости. Но опять повторяем, что выражения: снисходя, сошел и был послан – надобно разуметь об образе Его вочеловечения, как и прежде мы объясняли; ибо Божеством своим Он все наполняет вместе с Отцом. Итак слушай. Мы рождаемся от жены, и Он по человеколюбию родился также от жены; но мы от чувственного соуслаждения и семени мужеского, а Он один от Духа Святого и Марии Девы. Мы питаемся молоком, питался им во плоти своей и Тот, кто по Божеству дает пищу всякой плоти. Мы возрастаем, и Он не возгнушался быть тем же по плоти, как написано: Иисус преспеваше премудростию и возрастом и благодатию у Бога и человек (Лук. 2, 52), и жил до тридцатого года, чтоб освятить всякий возраст; потом пришел ко крещению в то время, как Иоанн, сын Захарии, проповедовал народу крещение покаяния, не давая однако ж отпущения грехов и дара усыновления; потому что дать это было не во власти Иоанна, ни даже ангела, но только воплощенного и вочеловечившегося Бога Слова. Принял наше крещение, и хотя был безгрешен, как Бог, но крестился плотски, как человек, не сам нуждаясь в крещении, но чтобы возвысить наше крещение, дабы мы веровали, что как на Него сошел Дух Святой, так сходит и на нас, крещенных в Него. Потом жил с людьми и, проповедуя учение своих божественных заповедей и сотворив многие чудеса, на четвертом году служения своего пострадал плотию за грехи наши. Мы повинны были крестной казни; но если б и все мы были распяты и тогда не могли бы избавить себя от смерти: ибо царствова смерть от Адама даже до Моисея и над несогрешившими (Рим. 5, 14). Много было святых, много пророков, много праведников, и никто из них не мог искупить себя от владычества смерти. Но пришел Спаситель всех, и претерпел в своей безгрешной плоти, от нас заимствованной, должное нам наказание, за нас и вместо нас. Мы по смерти сходили во ад; Он и сему подчинился и сошел туда добровольно: однако не был удержан, как мы; потому что смерть не имела никакой власти над Владыкою жизни. Сошедши один, вышел со многими; ибо Он был то духовное зерно пшеницы, падшее ради нас на землю и умершее плотию, которое силою Божества своего восстановило телесный храм свой, по Писанию, плодоносящий спасение всего рода человеческого. Явившись ученикам своим после тридневного погребения и воскресения из мертвых, Он показал им свои крестные раны, говоря: осяжите Мя и видите, яко Аз есм (Лук. 24, 39), чудодействующий и приявший страдания во плоти за род ваш. Потом, оставаясь с ними в продолжении сорока дней, и давши им спасительный залог заповедей, вознесся в виду их на небо, и священные книги говорят, что Он сидит одесную Отца. Мы ожидаем, что при конце века, Он, вечный, приидет судить живых и мертвых, и потом воцарится вместе с Отцом в бесконечные веки. Вот наша вера, апостольская и неповрежденная, которую Церковь чтит, как преданную свыше от Господа, чрез апостолов и отцов сынам, содержит ныне и будет всегда содержать, во исполнение слов Спасителя, сказанных ученикам своим: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа (Матф. 28, 19).

IX. Соборное изложение веры23.

Веруем во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого; – и во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рожденного от Отца, т. е. из сущности Отца, Бога от Бога, Свет от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, не сотворенного, Отцу единосущного чрез которого все произошло, как на небе, так и на земле, ради нас человеков и ради нашего спасения нисшедщего, воплотившегося и вочеловечившегося, страдавшего и воскресшего в третий день, восшедшего на небеса, и грядущего судить живых и мертвых; – и в Духа Святого.

Говорящих же, что было время, когда не было (Сына), что Он не существовал до рождения, и произошел из не сущего, или утверждающих, что Сын Божий имеет бытие от иного существа или сущности; или что Он создан, или изменяем, или преложим (τρεπτος) таковых предает анафеме кафолическая и апостольская Церковь.

X. О том, как надлежит разуметь три Лица в Едином Божестве Отца и Сына и Св. Духа24).

Святой, великий и вселенский собор святых отцов, собравшихся в Никеи, чрез блаженного и святого Осию, епископа города Кордубы в Испании, сказал: „Божество не есть одно лице, как думают иудеи, но три лица, не по имени только, но по ипостаси между собою различающиеся; и это подтверждается многими свидетельствами из ветхого и нового завета. Ветхий, рассуждая еще плотским образом, представил Слово как бы говорящим, а новый прямо назвал Слово Богом: в начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово (Иоан. 1,1), и лицом, совершенным от совершенного. Сын есть Бог, не часть, но совершенный, также как и Отец, той же сущности, какой и Отец, родивший Его неизреченным образом. Вместе с Отцом и Сыном существует и Дух Святой, который имеет ту же сущность и власть, как Отец и Сын. Итак мы должны исповедовать единое произволение, единое царство, единую силу, единое господство над всеми сотворенными существами, видимыми и умопредставляемыми, единое Божество и ту же сущность Отца и Сына и Св. Духа. Не допуская смешения или разделения лиц неизреченной и блаженной Троицы, мы веруем, что Отец есть всегда истинный Отец истинного Сына, всегда сущий и пребывающий, и Сын – истинный Сын истинного Отца, всегда сущий и пребывающий, и Дух Святой – истинный Дух Святой, всегда сущий и пребывающий, – Троица нераздельная, неизреченная, веруем, что Она поистине не может быть понята умом и выражена словом, и имеет единое Божество и ту же сущность. Так веруем мы сообразно с истинною чистотою догматов веры, преданною нам изначала от самого Господа чрез святых Его апостолов и древних святых отцов наших, сохранявших неизменно сию апостольскую веру, и готовы многочисленными свидетельствами божественных писаний подтвердить, что так надлежит веровать“.

Когда это было изречено бывшими на соборе, или, лучше сказать, Духом Святым чрез них, то защитники нечестия Ариева, (бывшие с Евсевием никомидийским и Феогнием), стали переглядываться с некоторыми наемными философами, славившимися красноречием, которых Арий приговорил быть защитниками своего нечестивого учения, когда шел с ними на святой вселенский собор. Ибо были тут многие философы, на которых надеялись противники истины: но и философы по справедливости прияли осуждение, вместе с наставником своего богохульства. Тогда на нем и на них исполнились слова Писания: проклят человек, иже надеется на человека, и от Господа отступит сердце его (Иерем. 17, 5). Поистине отступило от Господа богохульное сердце Ария, вступившего в борьбу с Богом, – отступило от Господа сердце и тех, которые приобщились его нечестию, и дерзают говорить, что Сын Божий есть тварь и создание, тогда как Он есть Создатель и Творец всех тварей видимых и невидимых.

XI. Правила никейского собора25.

1. Если кто, в болезни, врачами подвержен был отсечению членов, или кто оскоплен варварами, тот может оставаться в клире. Но если кто, в здоровом состоянии, сам себя подверг усечению, тот, хотя бы это дознано было уже по сопричислении его к клиру, должен быть исключен из клира. А отныне никого из таковых не производить в клир. Но как очевидно, что это касается только поступающих таким образом преднамеренно, и дерзающих скоплять самих себя: так скопленных варварами или своими господами правило допускает в клир, если только они окажутся достойными в других отношениях.

2. Так как многое, или по нужде, или по разным побуждениям человеческим, сделано было (в Церкви) вопреки церковным правилам, как например люди, недавно обратившиеся к вере от язычества и малое время состоявшие в оглашении, поспешно были приводимы к духовной купели и тотчас по крещении возводились на епископство или пресвитерство: то за благо Признано, чтобы впредь ничего такого не было. Ибо и для оглашения потребно достаточное время, и после крещения нужно еще большее испытание26. Апостольское писание ясно говорит: не новокрещену, да не разгордевся в суд впадет, и в сеть диаволю (1Тим. 3, 6). Если же в ком, в последствии времени, обнаружится какой-либо душевный грех, и будет обличен двумя или тремя свидетелями, таковой должен быть исключен из клира. А кто станет делать вопреки сему правилу, тот, как дерзающий противиться великому собору, сам подвергнется опасности извержения из клира.

3. Великий собор решительно определил, чтобы ни епископу, ни пресвитеру, ни диакону и вообще никому из состоящих в клире27 не дозволялось иметь в доме сожительствующую женщину, исключая разве матерь, или сестру, или тетку, или такие лица, которые свободны от всякого подозрения. Поступающий вопреки сему правилу подвергается опасности лишения сана.

4. Епископа поставлять наиболее прилично всем епископам местного округа. Если же это затруднительно, или по стесняющим их обстоятельствам, или по дальности пути, то по крайней мере три епископа, собравшись в одно место, должны произвести избрание, впрочем так, чтобы и отсутствующие имели в нем соучастие, изъявляя свое согласие посредством грамот. Утверждение же таковых действий по каждому округу должно принадлежать митрополиту.

5. В рассуждении лиц, лишаемых церковного общения епископами, – каждым в своей епархии, принадлежат ли сии лица к клиру или к сословию мирян, должно держаться правила, определяющего, чтобы отлученные одними не были принимаемы в общение другими28. Впрочем, да будет исследуемо, не по малодушию ли, или распре, или по другому какому-либо неудовольствию епископа, они подверглись отлучению. Итак, для надлежащего дознания о сем, за благо признано, чтобы в каждом округе, дважды в год, были соборы, чтобы все епископы округа, собираясь в одно место, исследовали такого рода недоуменные дела, и затем оказавшиеся несомненно виновными пред своим епископом да будут по справедливости признаны недостойными общения у всех (епископов) до тех пор, пока по общему суду епископов29 будет произнесено о них более снисходительное решение. Соборы же да бывают – один пред четыредесятницею, дабы, по прекращении всякой вражды, приносим был чистый дар Богу, а другой – около осеннего времени.

6. Да сохранятся древние обычаи, существующие в Египте, Ливии и Пентаполе, по которым александрийский епископ имеет свою власть во всех сих местах; так как и у римского епископа – свои в этом отношении обычаи. Подобным образом и в антиохийском и в других округах да соблюдаются преимущества, принадлежащие известным церквам. Вообще же да будет известно, что если бы кто поставлен был во епископа без согласия митрополита, таковому великий собор определил не быть епископом. А когда общему всех избранию, основательному и согласному с церковным правилом, станут прекословить двое или трое, по одному только любопрению, тогда мнение большинства должно сохранить свою силу.

7. Так как утвердилось уже обыкновение и древнее предание, чтобы оказывать почесть епископу Элии30, то пусть имеет он почетное достоинство, а митрополия сохранит свои, принадлежащие ей права.

8. Касательно присоединяющихся к кафолической Церкви из тех, которые иногда называют сами себя чистыми31, святой и великий собор присудил, чтобы получившие у них рукоположение оставались в клире, как были. Но прежде всего они должны письменно удостоверить, что присоединятся и будут последовать определениям кафолической и апостольской Церкви, то есть будут иметь церковное общение и с двоеженцами и с падшими в гонении, для чего и время установлено и срок назначен. Вообще они во всем должны последовать постановлениям кафолической Церкви. Итак, если в каких-либо селениях или городах все (клирики) окажутся поставленными из них одних (чистых): то все, оказавшиеся в клире, пусть останутся в тех же званиях. А если некоторые из них будут присоединяться (к Церкви) там, где есть епископ кафолической Церкви, то, очевидно, епископское достоинство должно принадлежать епископу православной Церкви; а тот, который именовался епископом у так называемых чистых, будет иметь честь пресвитера; разве только местному епископу угодно будет, чтобы и он имел участие в чести сего имени. Если же это будет не угодно епископу, то пусть откроется для него (новообращенного) место или хорепископа или пресвитера, за тем, чтобы видно было, что он состоит в клире, но чтобы в одном городе двух епископов не было.

9. Если некоторые без испытания произведены в пресвитеров, или при испытании исповедали свои согрешения, но, не смотря на их исповедь, люди, устремясь противу правила, возложили на них руки, то правило не терпит таких. Ибо кафолическая Церковь требует жизни безукоризненной.

10. Если кто из падших произведен во священство, по неведению, или даже с ведома произведших, это не ослабляет силы церковного правила. По дознании, таковые должны быть лишены своих степеней.

11. Касательно отступивших от веры не по принуждению, не по причине лишения имущества, без всякой опасности, и тому подобных поводов, как случилось во время Ликиниева гонения, собор определил: хотя они и недостойны человеколюбия, однако ж оказывать им снисхождение. И так те, которые покажут истинное раскаяние, три года должны пробыть между слушающими, семь лет в числе припадающих, а потом еще два года оставаясь без св. даров, пусть участвуют только в молитвах с народом32.

12. Те которые, быв призваны благодатию Божиею (ко спасению), показали уже первый порыв ревности, и пояса воинские отложили33, но потом, как псы, возвратились на свою блевотину, так что расточали деньги и дары, чтобы снова быть принятыми в воинскую службу, – таковые десять лет должны припадать после трехлетнего времени слушания. Впрочем, во всех таких случаях обращать внимание на расположение сердца и образ покаяния. Те, которые страхом, слезами, терпением, добрыми делами, показывают, что действительно, а не по наружности только, обратились (к вере), те – по исполнении определенного времени слушания, могут, не нарушая справедливости, быть допускаемы к общению в молитвах (с верными), так что епископу предоставляется и еще снисходительнее поступать с таковыми. Но те, которые равнодушно приняли наказание, и одно наружное вхождение в церковь считают достаточным для своего исправления, те должны выполнить все (назначенное) время (покаяния).

13. Относительно, находящихся при исходе из сей жизни должно быть соблюдаемо и ныне древнее каноническое постановление – то, что умирающий не должен быть лишен последнего, необходимейшего напутствия. А если находившийся в отчаянии жизни, после принятия св. даров, опять возвратится к жизни: то должен остаться между теми, которым дозволено только участвовать в молитве (с верными). Вообще всякому, кто бы он ни был, отходящему в вечность и просящему причащения св. таин, епископ, с испытанием, должен преподать св. дары.

14. Относительно оглашенных, которые отпали (от веры), святой и великий собор постановил, чтобы они в продолжение трех лет находились только между слушающими, а после сего участвовали в молитвах с оглашенными.

По причине, многих замешательств и происходящих отсюда разногласий, определено совершенно уничтожить обычай, вопреки правилу в некоторых местах встречающийся; именно, чтобы ни епископ, ни пресвитер, ни диакон не переходили из города в город. Если же кто, после настоящего определения святого и великого собора, покусится на что-либо подобное, или станет заниматься такими делами, то всякое предприятие такого рода должно быть совершенно уничтожено, и виновный должен возвратиться к той церкви, для которой он поставлен во епископа, или пресвитера, или диакона.

16. Все те, которые безрассудно, не имея страха Божия пред очами, не зная и правила церковного, оставляют свою церковь, – пресвитеры ли, или диаконы, или вообще числящиеся в церковном чине, – отнюдь не должны быть принимаемы в другой церкви; но всячески надлежит понуждать их, чтобы возращались в свои приходы; а тех, которые станут упорствовать, лишать церковного общения. Также, если бы кто (из епископов) дерзнул присвоить себе клирика, принадлежащего другому епископу, и рукоположить его к своей церкви, без согласия на то местного епископа, которого он оставил и в клире которого состоит, в таком случае рукоположение должно быть не действительно.

17. Так как многие из состоящих в клире, увлекаясь любостяжанием и лихоимством, забывают сказанное в божественном Писании: сребра своего не даде в лихву (Псал. 14, 5) и, давая деньги в долг, требуют сотых приращений: то святой и великий собор постановил: кто, после настоящего определения, станет брать рост с данного в долг, или производить другие обороты, или требовать половинный рост или измышлять другое что ради постыдного прибытка, таковой да будет извержен из клира и отчужден от церковного чина.

18. Дошло до святого и великого сбора, что в некоторых местах и городах диаконы преподают святое причащение пресвитерам, тогда как ни правилом, ни обычаем не предано, чтобы не имеющие власти возносить тело Христово преподавали его возносящим. Также дознано и то, что некоторые диаконы даже прежде епископов касаются св. причащения. Все это должно быть прекращено; и – диаконы должны оставаться в своих пределах, помня, что они служители епископа и ниже пресвитеров; они должны принимать св. причащение, по порядку, после пресвитеров, преподаваемое или от епископа, или от пресвитера. Даже и сидеть среди пресвитеров не дозволяется диаконам; ибо, если это бывает, то вопреки правилу и порядку. Если же кто и после настоящего определения не хочет быть послушным, тот да будет лишен диаконства.

19. Касательно обращающихся к православной Церкви из ереси павлианской34 постановлено, – непременно перекрещивать их. Те из них, которые в прошедшее время считались в клире, если окажутся беспорочными и неукоризненными, по перекрещении, должны принять рукоположение от епископа православной Церкви А если, при испытании окажутся неспособными, должны быть исключены из клира. Тоже постановление надлежит соблюдать и в отношении к диакониссам, и вообще ко всем, которые числятся в церковном чине. Диакониссы же, о которых мы упоминаем, только по внешности причитаются к этому званию: так как не имеют на себе никакого руковозложения и могут считаться совершенно в числе мирян.

20. Так как некоторые в день воскресный и во дни пятидесятницы: преклоняют колена, то, для соблюдения во всех округах согласия во всем, святой собор определил – стоя возносить (в сии дни) молитвы Богу.

XII. Важнейшие лица, бывшие на соборе35.

Епископы:

Осия епископ кордубский.

Александр епископ александрийский.

Евставий епископ антиохийский.

Леонтий епископ Кесарии каппадокийской.

Макарий епископ иерусалимский.

Евсевий епископ Кесарии палестинской.

Николай епископ мирликийский.

Спиридон епископ тримифунтский.

Иаков епископ низибийский.

Пафнутий епископ верхней Фиваиды.

Павел епископ неокесарийский.

Иоанн персянин.

Феона епископ кизикский.

Александр епископ солунский.

Нунехий епископ лаодикийский.

Протоген епископ сардикский.

Цецилиан епископ кароагенский.

Пист епископ маркианопольский.

Ипатий епископ гангрский.

Гарпократион епископ кинопольский.

Из пресвитеров:

Витон и Викентий, пресвитеры римские.

Епископы неправославные:

Евсевий никомидийский.

Феогнис никейский.

Марис халкидонский.

Феона мармарикский.

Секунд птолемаидский.

Менофант ефесский.

Патрофиль скифопольский.

Наркисс неронийский.

XIII. Послание Императора Константина к Александрийской церкви против Ария36
.

Константин Август – кафолической александрийской Церкви. Радуйтесь, возлюбленные братия! Божественное провидение, избавив нас от всякой лжи, даровало нам совершенную благодать исповедовать единую веру. Диавол в отношении к нам более ничего не может сделать. Что он ни злоумышлял против нас, все уничтожено в самом основании. Двоемыслие, расколы, те смятения, тот смертельный, так сказать, яд несогласия, – все это, по воле Божией, победила светлая истина. Так, Единому все мы покланяемся, и в бытие Единого веруем. Чтобы достигнуть этого, я, по внушению Божию, созвал в Никею весьма много епископов, с которыми и сам, подобно каждому из вас, (ибо я считаю за особенное утешение быть сослужителем вашим), принимал участие в исследовании истины.

И что представляло повод к недоумениям и разногласию в мыслях, все то тщательно было исследовано и точно определено. Сколько и какие ужасные хуления (да пощадит нас Божие величие!) произносили некоторые на Спасителя нашего, нашу Надежду и Жизнь, измышляя свои догматы вопреки богодухновенным Писаниям и святой вере! Тогда как более трех сот епископов, дивных по своему смирению и мудрости, единогласно исповедали единую веру, которая и есть действительно истинная вера, основанная на правильно понимаемых словах закона Божия, один Арий оказался увлеченным диавольскою силою и свое зло с нечестивым умыслом сеял сперва у вас, а потом и у других. Итак, восприимем веру, которую даровал нам Вседержитель Господь; возвратимся к возлюбленным нашим братиям, от которых удалил нас тот бесстыдный служитель диавола; поспешим со всею ревностию к общему телу и искренним нашим членам. И благоразумие, и вера, и ваша святость побуждают вас возвратиться к Божественной благодати, когда обличен обманутого, который оказался врагом истины. Признанное единогласно тремя стами святых епископов есть не иное что, как мысль самого Сына Божия, особенно когда в умах столь великих и многих мужей присутствовал Дух Святой, который открыл им Божественную волю. Посему да исчезнет у вас всякое сомнение или колебание! С твердым духом вступайте все на путь истины, чтобы мне, когда я буду у вас, вместе с вами принести благодарение всевидящему Богу – за то, что Он явил нам истинную веру и возвратил вожделенную любовь. Бог да сохранит вас, возлюбленные братия!

XIV. Послание Императора Константина ко всем епископам и народам37
.

Подражая хитрым и нечестивым людям, Арий по справедливости заслуживает одинакового с ними презрения. Посему, как Порфирий, закоснелый враг благочестия, написавший нечестивые сочинения против веры (христианской), получил достойное себе воздаяние, (ибо не только сам, сделавшись ненавистным на все будущие веки, подвергся великому поруганию, но и нечестивые сочинения его совершенно истреблены); так положили мы – Ария и его сообщников называть порфирианами, чтобы они, кому подражали, тех именем и назывались. Всякое сочинение, написанное Арием, какое у кого найдется, повелеваем предать огню, чтобы таким образом не только исчезло нечестивое учение его, но и памяти о нем никакой не осталось. Если же кто будет обличен в утаении книг ариевых, и не представит их тотчас же для сожжения, таковой, объявляем наперед, будет наказан смертию: тому, немедленно по открытии вины, будет отсечена голова. Бог да сохранит вас, возлюбленные братия!

XV. Послание Императора Константина из Никеи к епископам, не присутствовавшим на соборе38
.

Державный Константин церквам и епископам, не присутствовавшим на святом и великом никейском соборе, желает всякого блага.

Усмотрев из благополучного хода общественных дел, как велика сила Божественной благодати, я положил первым долгом моим заботиться о том, чтобы между всеми блаженнейшими общинами вселенской Церкви соблюдалась единая вера, искренняя любовь и согласное служение Вседержителю Богу. Но так как это не могло прийти в неизменный и твердый порядок до тех пор, пока все, или по крайней мере весьма многие епископы, собравшись вместе, не рассмотрели бы каждого предмета, относящегося к божественной вере, то я собрал в Никею, сколько мог, боголюбезнейших епископов, и между ними, как бы подобный вам, (не стану скрывать от вас, что чувствую великое утешение быть вашим сослужителем), присутствовал сам на соборе, где все было подвергаемо надлежащему исследованию, дотоле, пока мысль угодная Богу, назирающему все, не была выводима в свет, так что всем становилась ясною, и пока не оставалось более ничего, что служило бы поводом к разномыслию или недоумению относительно веры. Здесь также было исследовано и касательно святейшего дня пасхи, и общим мнением признано за благо – всем христианам, в какой бы стране они ни жили, совершать спасительный праздник святейшей пасхи в один и тот же день. Ибо, что может быть прекраснее и торжественнее, когда праздник, вселяющий в нас надежду бессмертия, совершается всеми неизменно, по одному чину, и установленным порядком? Прежде всего показалось неприличным совершать сей святейший праздник вместе с иудеями, которые, осквернив свои руки беззаконным делом, справедливо поражены, как нечистые, душевною слепотою. Отвергнув их обычаи, гораздо лучше будет – и на будущие веки продолжать тот истинный порядок, который соблюдали мы от самого времени страданий Господних до ныне. Итак, да не будет у нас ничего общего с ненавистнейшею иудейскою толпою. Нам указан Спасителем иной путь; нашему священнейшему богопочтению приличествует свой порядок времени и свой закон. Согласно держась его, возлюбленные братия, мы сами устраним от себя постыдное о нас мнение иудеев, которые странно хвастают будто независимо от их постановлений мы уже и не можем сделать этого. Да и о чем в состоянии правильно мыслить те, которые, совершив убийство Господа, помешались в уме? Не по разумному какому-либо направлению идут они, но влекутся неудержимым стремлением, куда бы ни направляло их враждебное малоумие. Потому-то и в настоящем случае они не видят истины; всегда заблуждая, как нельзя более, они, вместо надлежащего исправления, в одном и том же году совершают пасху два раза. Зачем же стали бы мы последовать им, когда они очевидно находятся в величайшем заблуждении? Мы, конечно, не допустим у себя, чтобы пасха в одном и том же году совершалась дважды. А если бы все это и не было вам предложено, то ваше благоразумие само должно всячески заботиться, чтобы чистые ваши души ни в чем не сообщались и не сходились с обычаями людей самых негодных. Кроме того, следует также сообразить, что разногласие в таком деле и касательно такого важного праздника веры крайне несогласно с благочестием. Спаситель наш даровал нам один день для празднования нашего освобождения, т. е. день святейших страданий, и благоволил иметь одну вселенскую свою Церковь, с тем чтобы члены ее, как бы они ни были рассеяны по различным местам, все согревались единым духом, т. е. единою Божественною волею. Размыслите сами по вашей святости, как нехорошо и несообразно то, что в известное время одни соблюдают посты, а другие совершают пиры, и потом, после дней пасхи, одни проводят время в праздновании и покое, а другие держат установленные посты. Поэтому Божественный промысл благоволил, чтобы это было надлежащим образом исправлено и подведено под одно правило, на что, я думаю, все согласятся. Когда же все это надлежало исправить так, чтобы у нас не оставалось ничего общего с теми отцеубийцами и Господоубийцами, то присуждено всеми принять тот порядок, как лучший и благоприличный, который соблюдают все церкви, находящиеся в западных, южных и северных областях империи, и которого не держатся только некоторые восточные церкви. Думаю, что это будет приятно и вашему благоразумию: ваша рассудительность, конечно, с удовольствием примет то, что единомыслено и согласно соблюдается в Риме и Италии, во всей Африке, Испании, Галлии, Британии, Египте, Ливии, в целой Греции, в областях – азийской, понтийской и киликийской, принимая во внимание не только большинство церквей в поименованных местах, но и то, что общее согласие в этом по преимуществу должно быть для всех делом священнейшим. Да, кажется, и здравый смысл требует того же, чтобы мы не имели никакого общения с клятвопреступными иудеями. Коротко сказать: по общему суду всех постановлено – святейший праздник Пасхи совершать всем в один и тот же день. Не пристойно быть разногласию в отношении к столь священному предмету, и лучше следовать такому постановлению, в котором нет никакой примеси чуждого заблуждения и греха. Устроенное по боговдохновенному рассуждению стольких и таких святых епископов, с радостию примите, как вышний дар и как по истине Божественную заповедь; ибо все, что постановлено на святых соборах епископов, должно быть приписано Божественной воле. Итак, объявив постановления собора всем возлюбленным братиям нашим, вы должны принять и привести в действие как то, о чем было говорено прежде, т. е. упомянутый образ вселенской веры, так и соблюдение святейшего дня пасхи. Этого я желаю для того, чтобы я, когда исполнится давнее мое желание – лично видеть вашу любовь, мог вместе с вами, в один и тот же день, праздновать святейший праздник и вместе с вами радоваться о всем, – чтобы, видя жестокость диавола, укрощенною нашими делами, при помощи благодати Божией, и примечая повсюду процветание нашей веры, мира и единомыслия, мне вознести вместе с вами благодарственное пение к Подателю всех благ и Спасителю Богу. Бог да сохранит вас возлюбленные братия!

XVI. Соборное послание к церквам Божиим, находящимся в Александрии, Египте, Пентаполе, Ливии и во всей поднебесной, клиру и мирянам, исповедующим православную веру 39
.

Святой и великой по благодати Божией Церкви александрийской, и возлюбленным братиям в Египте, Пентаполе, Ливии и во всей поднебесной епископы, собравшиеся в Никее и составившие святой и великий собор, желают всякого блага о Господе.

После того, как благодатию Христовою и ревностию боголюбивейшего императора Константина, собравшего нас из различных епархий и городов, составлен был в Никее великий и святой собор, мы необходимым признали отправить к вам от лица всего священного собора послание, из которого бы вы могли узнать как о том, что было на нем предложено и исследовано, так и о том, что определено и утверждено.

Прежде всего, в присутствии боголюбивейшего императора нашего Константина, было исследуемо дело, касающееся нечестивого и беззаконного Ария и его сообщников. При этом, все единогласно присудили предать проклятию нечестивое его учение, его хульные выражения и мысли, которые он изрыгал к уничижению Сына Божия, когда говорил, что Сын Божий произошел из не сущего, и не существовал прежде, нежели родился, – что было время, когда его не было, – что, по свободной воле своей, имел возможность грешить и быть добродетельным, – что Он есть тварь. Все это св. собор предал анафеме; для него тяжко было и слышать столь нечестивое учение и столь хульные слова. Как поступлено с самим Арием, вы или уже слышали, или услышите: мы же не будем говорить об этом, дабы не подумали, что мы нападаем на человека, который уже восприял достойную мзду за свой грех. Его нечестие возымело такую силу, что увлекло в погибель и Феону мармарикского и Секунда птолемаидского; ибо и они подверглись тому же самому. Но тогда как благодать Божия освободила Египет от пагубного учения и богохульства, и от тех людей, которые дерзали возбуждать распри и разделения в народе, примиренном свыше, оставалась еще в своей силе дерзость Мелетия и рукоположенных им. Извещаем вас, возлюбленные братия, и о том, что касательно этой секты собор определил. По некоторой снисходительности к Мелетию, (судя же строго, он не стоил никакого снисхождения), собор определил, чтобы Мелетий оставался в своем городе, но без права рукополагать, подавать голос при избрании епископов, являться с этою целию в селения и города, а сохранял бы только одно имя своего достоинства. Постановленных же им и утвержденных таинственным рукоположением собор определил допустить к церковному общению, но с тем, чтобы они в достоинстве и служении всегда занимали второе место, после всех священнослужителей, в какой бы то ни было епархии и церкви, принявших рукоположение от досточтимейшего сослужителя нашего Александра. Также отнюдь не позволяется им ни избирать, кого им угодно, на священные степени, ни подавать голоса в чью-либо пользу, и вообще ничего не делать без согласия епископов кафолической и апостольской Церкви, находящихся под управлением Александра, святейшего сослужителя нашего. Напротив те, которые, по благодати Божией и вашим молитвам, неувлечены ни в какой раскол, а живут в недре кафолической Церкви, – те имеют власть и право, как избирать, так и предлагать имена достойных быть в клире, и вообще делать все, что определено законами и церковными постановлениями. Если же кто из церковных священнослужителей умрет: то на место умершего могут быть допускаемы и недавно присоединенные к Церкви, если только они окажутся достойными, и если изберет их народ, впрочем с согласия и утверждения епископа александрийского. Это позволено и всем прочим. С Мелетием же так поступлено по причине выказанного им своевольства, его безрассудного и упорного нрава: не дано ему никакого права и власти, как человеку, который снова может произвесть такие же, как прежде, беспорядки. Все эти постановления собственно и ислючительно относятся к Египту и святейшей александрийской Церкви, что ж касается до прочих постановлений и определений, составленных в присутствии владыки и досточтимейшего сослужителя и брата нашего Александра, о них гораздо точнее и подробнее передаст вам, по возвращении своем, сам он, так как он был главным деятелем и участником во всем, что происходило на соборе. Сообщаем вам радостную весть и о согласии касательно времени празднования святейшей пасхи: по вашим молитвам и это дело решено так, что все восточные братия наши, прежде праздновавшие пасху вместе с иудеями, отныне будут праздновать ее согласно с римлянами, с нами и со всеми, которые издревле хранят ее по нашему обычаю. И так, радуясь о счастливом успехе дел, о восстановлении общего мира и согласия, и об искоренении всякой ереси, примите тем с большею честию и тем с большею любовию нашего сослужителя, вашего же епископа Александра, который радовал нас своим присутствием, и, находясь в таком возрасте, подъял столько труда для утверждения мира между вами и всею Церковию. Молитесь о всех нас, да пребудет твердо все, что признано за лучшее. Мы веруем, что все это сделано по благоизволению Бога Вседержителя и единородного Сына Его Господа нашего Иисуса Христа и Святого Духа, которому слава во веки. Аминь.

XVII. Окружное послание Евсевия, епископа Кесарии палестинской40
.

Думаю, возлюбленные, что до вас каким-нибудь образом дошли уже сведения о делах великого никейского собора, рассуждавшего о вере церковной. Молва обыкновенно предупреждает подлинные известия о событиях. Но чтоб она не исказила истины, мы признали необходимым послать вам, как то́ изложение веры, которое было нами предложено собору, так и то, в котором обнародованы некоторые дополнения, сделанные к моим выражениям. Представленное нами изложение прочитано в присутствии нашего боголюбивого императора, признано правильным и достойным одобрения. Оно состоит в следующем.

„Мы содержим и исповедуем веру так, как приняли ее от предшествовавших нам епископов при первоначальном оглашении и при крещении, как научились ей из божественного Писания, как соблюдали и исповедовали ее в пресвитерстве и потом в епископстве. Вот сия вера: веруем во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого; и во единого Господа Иисуса Христа, Божие Слово, Бога от Бога, Свет от Света, Жизнь от Жизни, Сына единородного, перворожденного всей твари, прежде всех веков от Отца рожденного, чрез которого все произошло, который воплотился ради нашего спасения и жил между человеками, пострадал и воскрес в третий день, возшел ко Отцу и приидет опять в славе судить живых и мертвых. Веруем и в единого Духа Святого. Веруем, что каждый из них есть и имеет свое бытие, что Отец – истинно Отец, Сын – истинно Сын, Дух Святой – истинно Дух Святой. Так и Господь наш, посылая учеников своих на проповедь, сказал: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа (Матф. 28, 19). В этом учении мы утверждены непоколебимо, так мыслим, так и прежде мыслили, и не отречемся от него до самой смерти, предавая анафеме всякую богопротивную ересь. Все это восчувствовали мы сердцем и душою, сколько знаем самих себя, все это чувствуем и теперь; а что говорим искренно, свидетельствуемся Богом всемогущим и Господом нашим Иисусом Христом, и готовы доказать и убеждать вас доводами, что мы так веровали, так проповедовали и во времена прошедшие».

Изложение выслушано, и ни откуда не встретило возражений. Напротив, боголюбивейший император засвидетельствовал полную его верность; исповедал при этом, что он сам так же мыслит, и потому всем повелел принять изложение, подписать содержащиеся в нем догматы и не отказываться от него, присовокупив лишь слово – «единосущный», которому сам же сделал следующее толкование: Сын называется единосущным Отцу не в смысле телесного единства природы, и происходит от Отца не чрез разделение или отсечение. Нематериальная, умопостигаемая и невещественная природа (Божества) исключает всякое телесное свойство. Но выразить точно учение об этом не иначе возможно, как только языком божественным и таинственным. Так любомудрствовал премудрый и благочестивый император наш. Епископы же, по поводу слова единосущный, составили следущее изложение веры.

„Веруем во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого; и во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, от Отца, то есть из сущности Отца, рожденного, Бога от Бога, Свет от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, не сотворенного, единосущного Отцу, чрез которого все произошло как на небе так и на земле, который для нас человеков и для нашего спасения сошел, воплотился и вочеловечился, страдал и воскрес в третий день, который возшел на небеса и приидет судить живых и мертвых; и в Духа Святого. Говорящих же, что было время, когда (Сына) не было, что Он не существовал до рождения, и произошел из не сущего, или утверждающих, что Сын Божий имеет бытие из иного существа или сущности, или подвержен превращению, или изменяем, апостольская и кафолическая Церковь предает анафеме».

Когда это изложение было объявлено ими (епископами), мы не оставили без тщательного изведывания от них, как надобно понимать выражения: из сущности Отца, и: единосущного Отцу, – употребленные ими. По сему поводу были даваемы вопросы и ответы и смысл слов был внимательно рассмотрен. Именно, они признавали, что выражение – из сущности Отца значит тоже, что от Отца, только отнюдь Сын не есть часть Отца. Такое значение сих выражений и нам представилось вполне согласным с смыслом того благочестивого учения, что Сын происходит от Отца, но не есть часть Его сущности, и потому мы подтвердили его. Не отвергли и слова – единосущный, имея в виду сохранить мир, которого вседушевно желаем, и не отпасть от правого образа мыслей. По тем же побуждениям приняли и выражения; рожденного, не сотворенного. Слово – сотворенный означает общее свойство всех тварей, получивших бытие чрез Сына, с которыми у Него нет ничего сходного. Сын не есть творение, подобное тем, которые Он Сам создал, но есть существо превосходнейшее всякой твари. И никакое смертное существо не может ни постигнуть умом своим, ни выговорить словом тот образ рождения (Сына), о котором проповедует священное Писание. После подобного же исследования одобрено и то выражение, что Сын единосущен Отцу, то есть единосущен не по образу тел, или как единосущие проявляется в природе смертных животных. Единосущие Сына с Отцом не может происходить ни чрез разделение сущности и силы Отчей, ни чрез сечение, или какое-нибудь страдание, – превращение или изменение. Нерожденная природа Отца чужда всего этого, и выражение – единосущный – значит не другое что, как то, что Сын Божий не имеет никакого сходства с тварями, но во всем сходствует только с Отцом, родившим Его, и существует не от другой какой-либо природы и сущности, но от Отца. Как скоро это (единосущие) изъяснено было таким образом, мы признали за благо принять это, тем более, что такое выражение употребляли, сколько нам известно, и древние епископы и писатели, знаменитые мудростию и славою, когда богословствовали об Отце и Сыне. Но довольно об этом вероучении, изложенном и обнародованном на соборе в Никее, с которым все мы согласились не без размышления, но на основаниях, представленных и исследованных в присутствии боголюбивейшего императора нашего. После сего достойным принятия почли мы и обнародованное епископами анафематствование, возбраняющее употреблять слова, которых нет в Писании и от которых почти произошло всё замешательство и разногласие церквей. Так как ни в одной богодухновенной книге нет слов: „Сын Божий произошел из не сущего», или „было время, когда Его не было“ и других, им подобных, то и неблагоприлично употреблять и высказывать их пред народом. С этим прекрасным мнением мы согласились и потому еще, что и прежде мы не имели обыкновения употреблять подобные слова.

К этому посланию, возлюбленные, побудила нас необходимость. Мы желали показать пред вами, что согласие наше на принятое изложение последовало за осмотрительным исследованием дела, и когда в письменных изложениях, поданных другими, мы встречали разногласие с нашим, то защищали свое мнение до последней возможности. Когда же по здравом исследовании смысла слов оказалось, что они согласны с теми, которые употреблены в нашем исповедании веры, тогда мы приняли их без спора, как не представляющие более никаких затруднений. Приветствуем вас, возлюбленные, со всем братством вашим, и молимся о вашем спасении в Господе!

XVIII. Отрывок из увещательной речи императора Константина к епископам пред отправлением их из Никеи после собора41
.

....Лучшие не должны гордиться пред посредственными, ибо одному Богу известно, кто в самом деле лучше; а к слабым должны снисходить в духе прощения, потому что истинно-cовершенное везде редко. Неважные ошибки надобно извинять друг другу и иметь снисхождение к человеческой немощи; высоко ценить взаимное согласие, чтобы личною враждою не подать повода к порицанию божественного закона – тем, которые готовы порицать его, тогда как, видя у нас все достойное подражания, они легко могли бы удержаться от этого; не смущаться тем, что не все получают пользу от наставлений, ибо одни слушают их для испрошения милостыни, другие бегут на проповедь для снискания покровительства, иные приветствуют проповедников, как людей, ласково принимающих, а некоторые любят их за то, что они дают подарки. Действительных же любителей слова немного; редки также и любители истины. Поэтому, надобно приспособляться ко всем и, подобно врачу, подавать каждому потребное для его спасения, так чтобы спасительное учение славилось у всех и по всему....

XIX. Послание Императора Константина к никодимицам против Евсевия и Феогниса42
.

Константин Август – кафолической никомидийской Церкви.

Вы все, возлюбленные братия, по благодати Господа Бога, Спасителя нашего Христа, хорошо знаете, что есть Отец и Сын. Отец безначален, безконечен, Отец настоящего века. Христос же Сын Божий, Творец всего, виновник нашего бессмертия, родился, как учит исповедуемая нами вера, принял тело с тем, чтобы явить свою силу и уничтожить грех, происшедший от диавола, избавить род человеческий от погибели, неведению дать новое учение веры, очистить недостойные мысли ума, укротить ярость смерти и возвестить людям надежду бессмертия. При всех сих благах я особенно радуюсь обновлению вселенной. По истине удивительно, что столько народов, о которых прежде говорили, как о неведущих Бога, приведены к единомыслию и согласию в вере. Но каким образом народы будут познавать то, что мы сделали предметом любопрения? Понимаете конечно, возлюбленные братия, что я обвиняю нас самих. Мы христиане и разногласим увлекаемые жалкою страстию. Такова ли самая вера наша? Таково ли учение святейшего закона? Откуда ж выродилось настоящее зло? Кто научил этому столь незлобивый народ? Не другой кто, как союзник тиранской жестокости Евсевий; ибо можно видеть из многого, что он всегда был на стороне тиранна43: об этом свидетельствует убиение епископов, – и епископов истинных; об этом же вопиет громкое и жесточайшее гонение на христиан. Я уже не говорю теперь о нанесенных мне лично оскорблениях, чрез которые скопища противников имели весьма много успехов. Он даже подсылал ко мне соглядатаев и подавал тиранну чуть не вооруженную помощь. Да не подумает кто-либо, будто я не могу доказать этого. Верное доказательство – то, что мною, как известно, явно схвачены были преданные Евсевию пресвитеры и диаконы. Но я оставлю это; не негодование движет моими устами, а желание пристыдить их. Того только боюсь, о том только беспокоюсь, что они и вас, вижу, сделали участниками в преступлении; ибо чрез наставление и превратное учение Евсевия ваши мысли стали чуждыми истины. Впрочем, вы не замедлите исцелиться, если, приняв ныне епископа верного и неукоризненного, будете взирать на Бога. Теперь это в вашей власти, да и прежде должно было бы зависеть от вашего суда, если бы вышеупомянутый Евсевий, при содействии людей, в то время сильных, не пришел сюда и бесстыдно не расстроил надлежащего порядка. Но так как об этом Евсевие нужно поговорить с вашею любовию, то ваше незлобие пусть припомнит себе бывший в городе Никее собор, на котором я и сам присутствовал, не имея в мысли ничего другого кроме желания привести всех к согласию, прежде же всего обличить и отстранить зло, получившее начало от безумия Ария александрийского и усиленное нелепою и пагубною ревностию Евсевия. Этот самый Евсевий, возлюбленнейшие, с каким, думаете, усилием, – быв побеждаем собственною совестью, – и с каким бесстыдством, защищал отовсюду опровергнутую ложь! То подсылал он ко мне различных ходатаев за себя, то сам просил какого-либо с моей стороны содействия, чтобы ему, обличаемому в столь важном преступлении, не лишиться своей чести. В этом свидетельствуюсь самим Богом, который милостив ко мне и к вам. А что Евсевий обошел и низко обманул даже меня, вы сейчас узнаете. Тогда все сделалось по его желанию, хотя в душе своей таил он всякого рода зло. Не говоря о других бесчестных его поступках, прошу вас выслушать особенно то, что сделал он вместе с сообщником своего безумия, Феогнисом. Я приказал выслать сюда из Александрии некоторых, отпавших от нашей веры; потому что чрез их происки разгоралось пламя вражды. Но упомянутые честные епископы, по милости собора однажды пощаженные в видах покаяния, не только приняли их и дали им у себя безопасный приют, но и стали разделять с ними злые их намерения. Посему с этими неблагодарными я определил поступить так: приказал взять их и сослать в самые отдаленные места. Теперь ваше дело обратиться к Богу с тою верою, в которой, как известно, вы всегда жили, и по этой вере живя правильно, поступать так, чтобы мы радовались имея епископов неукоризненных, православных и человеколюбивых. А кто осмелится вспоминать о тех губителях, или неосмотрительно хвалить их, тот в своей дерзости немедленно будет обуздан властию служителя Божия, то есть моею. Бог да сохранит вас, братия возлюбленные!

* * *

*

Текст распознан и отредактирован редакцией интернет-портала «Азбука веры».

1

См. у Геласия (vol. act. соnс. nіс. 1. II. с. 3), Сократа (ц. и. 1,6), Епифания (in hist. tripart. 1. I. с. XIII).

2

Λόγος и Σοθία ариане принимали в двояком значении: 1) λόγος и σοθία – в самом Боге, как естественная принадлежность Его существа, сила, которую Он сотворил все и самого Сына; 2) λόγος и σοθία в Сыне Божием, сотворенном Отцом и находящимся в Нем Словом. Поэтому λόγος и σοθία в Сыне Божием есть не подлинное Слово Отца, и не совечно Ему, но Слово ἐξ οὐχ ὄντων.

3

Еретики во время ап. Павла, утверждавшие, что воскресение мертвых уже было. 2Тим. 2, 17. 18.

4

Помещено у Феодорита в его ц. ист. 1, 4.

5

Коллуф, пресвитер александрийский, проповедовал сам в своей церкви некоторое ложное учение. Когда явился Арий с своим лжеучением, Коллуф обвинял его пред Александром, как еретика. Но так как Александр не хотел тотчас отлучить Ария, то Коллуф отделился от Александра, и сам, не имея права, стал рукополагать пресвитеров и диаконов (Е р і р h а n. Haeres LXІХ. n. 2. Ваrоn. Ad an. Christ 315. с. 28).

6

Намек на предсказание Петра, еп. александрийского, который в ночном видении видел Спасителя в раздранной одежде, говорившего ему: „Арий, раздал мою одежду» (т. е. Церковь). Acta martyril Retri alex. Apud Sur. Tom VI die 25 novemb Bedа in Martyrolog.

7

11, 12, 16, 17 апост. правило.

8

В послании слово это опущено, т. е. текст изложен так, как приводили его ариане, см. Тheod. h.e. ed. Vаles. р. II.

9

Исаии: 21, 17, По переводу Симмаха и Феодотиона, где прибавления – и соим – нет.

10

Павел самосатский (III век.) учил, что Сын и Дух Св. находятся в Боге, как ум и сила в человеке, что Иисус Христос родился простым человеком, но называется Богом потому, что мудрость или Слово сошло на Него.

11

Лукиан принимал учение Павла самосатского: отделившись от Церкви, он при трех своих преемниках, св. Домине, Темее и Кирилле составлял особые собрания для богослужения.

12

Это – Евсевий, епископ Кесарии палестинской, Федот св. лаодикийский и Павлив еп. тирский.

13

Изложено вполне у Евсевия (О жизни Конст. 11, 64–72). Епифания (in hist. tripart. I. 1. c. 20), частию у Сократа (Ц. и. 1, 7); Созомен (Ц. и. 1, 16) и Феодорит (Ц. и. 1, 7) только упоминают. – В этом послании разногласие Александра и Ария представляется маловажным. Таким оно могло казаться Константину, когда предмет спора еще не вполне раскрылся и еще не был рассмотрен собором отцов: не одному Константину, но и многим другим, даже епископам, дело это представлялось только следствием отвлеченных, пытливых умозрений, пока в дальнейшем раскрытии не обнаружилась вся догматическая важность его. Даже можно думать, что настоящее послание писано под влиянием Евсевия Никомидийского, который старался представить императору дело не в истинном виде, дабы обвинить Александра и оправдать Ария. Не так будет судить сам Константин, когда получит точные сведения о ереси Ария (См. Послание Константина к Арию и арианам.

14

Под именем закона Константин разумеет св. Писание.

15

Чит. у Геласия (λογ III) и у Барония (под 319 г.). В подлинности его удостоверяют Епифаний и Сократь. Первый, yпoмянув о нем, приводит несколько слов из начала, средины и конца его (haeres. LXIX. n. 9). Сократ, не решив поместить его в своей истории по причине его длинноты, делает такое о нем замечание: «писал император и другие послания в роде речей против Ария и его единомышленников, посмеваясь над ним и поражая его некоторым родом иронии». Такое замечание соответствует тону речи и содержанию послания (Сокр. Ц. ист. 1, 9).

16

Слова эти и подобные им, встречающиеся часто в этом послании, можно думать, взяты Константином из письма, которое писал к нему Арий, как видно будет далее.

17

Арий, по общему мнению, был родом из Ливии.

18

Излож. у Григория, пресвитера кесарийского (Combefis. Auctar. t. ии. р. 555) и у Барония (п. 59). По словам Феодорита (ц. и. 1, 7), приветственную речь Константину произносил Евстафий антиохийский; но Созомен (ц. и. и, 19) эту честь приписывает Евсевию кесарийскому. Чтобы примирить такое разногласие, Кассиодор (tгирагt. и. ии. с. 5) полагает, что Евстафий приветствовал императора в начале собора, а Евсевий – по окончании.

19

Чит. у Евсевия (О жизни Констан. 3, 12) и Созомена (Церк. ист. 1, 19).

20

Gelas. hist. conc. nic. 1. II, c. VII.

21

Gelas. hist. conc. nic. 1. II, c. XIII. Созом. ц. ист. 1, 18.

22

Из Геласия: vol. actor. Council. Nic. I. II. Cap. XIV-XXIII.

23

См. у Афанасия (in epist. аd Jovian.), Сократа (церк. ист. 1,8) и Феодорита (ц. и. 1, 12).

24

Ех Gelas. hist. conc. nic. 1. II. с. XII.

25

Правила здесь переведены из сборника Геласиева: впрочем принято в соображение и то изложение их на греческом языке, с которого сделан перевод в изданной от св. Синода Книге правил 1838 года.

26

Т. е. тем, которые избираются на степени свящ. сана.

27

Говорится о тех епископах, пресвитерах и диаконах, которые находились в безбрачном состоянии. Супружество или безбрачие священнослужителей в древней Церкви предоставлялось свободному избранию каждого, с ограничениями, положенными в Апостольских правилах (26) и на VI всел. соборе (прав. 3. 6. 12. 13).

28

Апост. правило 28.

29

В некоторых изданиях, вместо τῷ κοινῷ: τωἐπισκόπων, читается τῷ κοινῷ η τῷ ἐπισκοπω (Labbe t. II. р. 28).

30

Элия – языческое название Иерусалима, приданное ему императором Адрианом.

31

Чистыми (καθάροι) называли себя последователи Новата, пресвитера римской Церкви, который учил, что падших во время гонений, также двоеженцев, как нечистых, не дозволительно принимать в общение Церкви даже не должно принимать от таких людей и покаяния.

32

Именами слушающих, припадающих,, и т. д, означаются разные степени покаяния церковного, которые согрешившие должны были проходить до принятия в полное общение с Церковию.

33

Опоясание воинским поясом означало вступление в военную службу, отложение пояса – оставление службы (Hesych.; Suid: Ζωννησθαι. Правило имеет в виду случаи отступления от веры вследствие указа Ликиниева, которым запрещалось оставаться в военной службе всем, не хотевшим отречься от христианской веры и покланяться идолам. Есев. ц. и. X, 8.

34

Ересь Павла самосатского (III в.), который не признавал воплощения Бога-Слова, отвергал троичность Лиц Божества, почитал Иисуса Христа простым человеком, и т. д. Epiph. haeres. LXV.

35

Поименованные здесь лица указываются Сократом, Созоменом и другими историками, излагавшими сказание о никейском соборе.

36

Gelas. vol. act. conc. nіс. 1, II. с. XXXVI. Сократа ц. ист. 1, 9.

37

Gelas. vol. act. conc. nic. 1. II. с. XXXVI. Сократа ц. ист. 1, 9.

38

Gelas. 1. II. с. XXXVI. Сократа. ц. и. 1,9. Евcев. о жизни Конст. III, 17. Феодор. ц. и. 1, 10.

39

Gelas cyzic. vol. act. соnс. nіс. 1. II. с. ХХХШ. Сокр ц. и. 1, 19. Феодор. ц. и. 1, 9.

40

Gelas. vol. act. conc. nic. 1. II. с. XXXIV. Сокр. ц. и. 1, 8. Феодор. 1. 12. По словам Сократа, послание это писано Евсевием в Кесарию палестинскую, т. с. к его пастве Евсевий, со многими членами паствы, до собора разделявший некоторые мысли Ария, теперь хотел оправдать пред ними перемену своего образа мыслей, вследствие соборного рассуждения о вере, и предрасположить их к принятию исповедания, составленного отцами.

41

Встречается только у Евсевия (о жизн, Конст. III, 21).

42

Феодор. ц. ист. 1, 20.

43

Ликиния.


 ОглавлениеСобор 1Собор 2