Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


Деяния Вселенских Соборов, Том 7*

Собор 1, Раздел 1

   

См. Деяния Вселенских Соборов, Том 7 в формате gif.

Том 1 * Том 2 * Том 3 * Том 4 * Том 5 * Том 6

Содержание

    Исторические сведения о седьмом Вселенском Соборе
Святой собор Вселенский седьмой, никейский второй I. Первое послание отца нашего Григория, папы римского, к императору Льву исаврянину. О святых иконах II. Второе послание отца нашего Григория, папы римского, о святых иконах. III. Предисловие Анастасия библиотекаря к седьмому собору. (в форме письма) к Иоанну VIII, великому первосвященнику Краткое оглавление содержания книги IV. Высочайшая и благочестивейшая грамата отправленная августейшими Константином и Ириною к святейшему и блаженнешему Адриану, папе древнего Рима V. Апология Тарасия пред народом, вырвавшаяся из уст его в тот день, когда самодержцы объявили народу, что он делается патриархом, в каковой сан он и был возведен индиктиона восьмого, 6293 года от создания мира VІ. Краткий очерк того, что было сделано до собора Изложение деяний второго никейскаго собора Деяние первое Деяние второе Деяние третие Копия соборного послания Феодора, святейшего патриарха иерусалимского Деяние четвертое «Святого отца нашего Нила к епарху Олимпиодору: Правило шестого и вселенского собора (82-е) Римская редакция (ἑπμηνεἰα) подписей Деяние пятое Деяние шестое Том первый Том второй Том третий Том четвертый Том пятый Том шестой Деяния седьмое Деяние восьмое Церковные правила, провозглашенные вторым никейским собором Похвальное слово, сказанное святому собору Епифанием, диаконом церкви катанской, что в Сицилии, и местоблюстителем Фомы, архиепископа острова Сардинии 39 правило святых апостол Из Деяний святых апостол Из третъей книги царств Из четвертой книги царств о проказе Гиезия Из правил шести сот тридцати отцов, собравшихся в Халкидоне, правило второе Из окружного послания Геннадия, святейшего архиепископа константинопольского, и бывшего с ним собора Из правил шестого вселенского собора, правило 22-е

VII. СОБОР НИКЕЙСКИЙ, 2-й, ВСЕЛЕНСКИЙ СЕДЬМОЙ

 

 
ИСТОРИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ О СЕДЬМОМ ВСЕЛЕНСКОМ СОБОРЕ
   В царствование Льва Исаврянина был в Аравии один иудей Сарантахин1, знаменитый чародей и фокусник. Он давно уже питал ненависть к христианам. Чтобы удовлетворить этому своему чувству, он отправляется к Изиду, царю аравийскому, которого знал как человека весьма легкомысленного; выставляет себя пред ним искусным прорицателем, и обещает ему долговременное владычество, если он удалит священные изображения не только из христианских храмов, но и вообще из пределов всего своего царства2. Тщеславный человек не пропустил мимо ушей тщеславного предсказания. Он велел уничтожить все изображения, где бы они ни были, в храмах ли, или на площади. И когда христиане не хотели исполнить этого повеления, то его скоро исполнили (царские) драбанты из евреев и арабов. Впрочем, это ложное предсказание ни для кого не имело таких гибельных последствий, как для предсказателя и его последователя; потому что через полтора года царь умер, а сын его и наследник, Улид, лишил жизни еврея предсказателя, как виновного в смерти отца3. Слух о низвержении икон и о неслыханной нечисти вскоре распространился по всем христианским провинциям и все стали поминать такое злодеяние. Хотя, бесспорно, некоторые из людей, иначе, т. е. враждебно относившихся к иконопочитанию, заразились примером Изида, особенно4 и император5 и епископ Наколийский Константин; но немало также подстреканий оба они нашли и в сообществе, с каким-то6 Везером, который родился от христианских родителей, но был отведен в Сирию пленником, и пропитался там, в обществе арабов, магометанскими суевериями. Получив потом свободу и возвратившись под власть римлян, он сначала подружился с Константином, а затем втерся в особенную милость к императору. Настроенный советами Везера и Константина и еще более побуждаемый клятвою, которую он дал7 каким-то евреям, предсказавшим ему власть, Лев, объявил гнусную войну против священных изображений. Он не только их истребляет в храмах и частных домах, но силою оружия низвергает также бывшую предметом долговременного и глубокого благоговения статую Спасителя, которая издавна стояла на возвышенном и прекрасном месте над медными воротами столицы. Видевшие это приходят в негодование; столь горькая весть наносит сильный удар городу; берутся за оружие8 и разгоняют царских телохранителей и сподвижников. Встретив такое оскорбление, император волнуется и, как человек по природе жестокий и свирепый, приходит в зверское бешенство. Всенародным указом он отменяет всякое почитание икон и жестоко наказывает их почитателей: иных лишает имущества, других заключает в заточение, иным отрубает руки, иных умерщвляет: в конце концов, как настоящей лев, он терзает и мучает все государство. Затем он обращается к человеку умнейшему9, учителю10. И превосходное знание всех наук, и испытанная чистота права, и прекрасное обхождение со всеми двенадцатью его товарищами, которых он имел своими помощниками и сотрудниками при обсуждении церковных и божественных постановлений, доставили ему честь пользоваться наисправедливейшим уважением всех: так что не только многие частные лица имели обыкновение приглашать их, как людей ученых и мудрых, но и сами императоры советовались с ними в своих делах. Их-то Лев, сначала убеждениями и частыми беседами старался увлечь в бездну своих заблуждений, но потом, был отражен непобедимой твердостью их, приказал запереть их в назначенное им для жилища здание и ночью, вместе с благоустроенною библиотекою, сжечь. Кроме того, он стал смеяться над призваниями святых, разрушать гробницы, предавать поруганию мощи и не страшился ни людей, ни Бога. И не было никого, кто бы осмелился воспротивиться рассвирепевшему льву, кроме одного только епископа константинопольского Германа, которого все любили за его примерную святость, за его почтенную седину и чрезвычайную бдительность о сохранении овец. Он скорбел о бедствии церкви и, как только мог, сдерживал императора. Он написал также послание епископу11 Константину, соучастнику императора и виновнику столь многих зол. Этим посланием Герман убеждает его оставить начатое, позаботиться о спасении своем и своих (овец) и возвратиться к преданию предков. Константин коварно лицемерит и лукаво пишет в ответ, что он постарается никого впредь не оскорблять ни словом, ни делом. В посланиях12 отправленных к другим, епископам, Герман также настоятельно просит их сохранять веру, преданную им предками. По этим причинам, император сильно возненавидел Германа, но сдерживал порывы гнева, опасаясь великой силы его и высокого мнения о нем православного народа. Поэтому13 призвав Германа к себе, он ласково беседует с ним и, как бы к слову осуждает невежество предшествующих времен и обвиняет священников, которые по тому же невежеству увлекли целые народы к почитанию икон. Герман благоразумно старается успокоить горячившегося императора, объясняет ему пользу этого дела и доказываете, что этот обычай церковный ведет свое начало от самих апостолов. После этого император вышел из себя и, осыпав епископа угрозами и ругательствами, выгнал из дворца. Он не пощадил14 также и Иоанна Дамаскина, более всех славившегося знанием вещей человеческих и божественных. За то, что последний написал сколько благочестивое, столько же и ученое сочинение о религиозном почитании икон, у него, по приказу и по обману того же Льва, была отрублена сарацинским князем правая рука. Однако же ее снова даровала ему премилосердная Матерь Божия, к образу которой, как к священному якорю, он обратился со слезами благочестия и сугубою верою.
   Григорий Второй, папа римский, с великою горестью узнав о том, что делалось в Константинополе, собрал в Риме15 собор и с такою ревностью, какая прилична пастырю и отцу, посланием увещевал императора, чтобы он перестал, наконец, преследовать церковь: «не императора дело (писал он) судить о предметах божественных и священных, тем более ниспровергать апостольские предания, которые всегда благочестиво и свято были чтимы древними». Лев не внял этим спасительным увещеваниям: лучше было бы, если бы это сказано было глухому аспиду, а не человеку. Между тем Германа император низверг с константинопольского престола и (на его место) определил Анастасия, человека нечестивейшего. За это папа Григорий поражает его, наконец, уже мечем апостольской анафемы и лишает власти в Италии, задержав годичные пошлины, которые в то время итальянцы уплачивали государям константинопольским. Лев соорудил, огромный флот, чтобы наказать и Григория и Италию и содержание этому флоту велел доставлять с поголовного налога на сицилийцев и калабардийцев; наследие же церкви римской, находившееся в тех провинциях, захватил в свое казнохранилище. Но Бог наказал это за такие злодеяния; застигнутый сильной бурей, флот безумного тирана был разбит о берега Адриатического моря.
   Преемником Григорию второму был (Григорий) третий. Чтобы оказать удрученной церкви возможную помощь, он отправил ко Льву Григория16 пресвитера церкви римской, с поручениями, вполне достойными апостольского звания и пастырской бдительности; но эти поручения не были переданы императору: сначала Григорий не мог объявить их потому, что быль запуган угрозами императора, а потом сделался жертвою обмана и был осужден на годичную ссылку. Обиженный таким недостойным поступком, папа созвал в столицу, как можно больше, епископов и пред исповеданием святого Петра, с одобрения всего собора, отсек оп церковного общения гонителей икон, как заразу и пагубу христианского мира. Потом он (папа) снова пытается смягчить душу императора, отправив к нему послание с экдиком17 Константином. Но и этот доставитель послания был заключен, в кандалы и, натерпевшись смрада и голода, едва, наконец, вырвался из рук императора, Замыслы Льва были разрушены, наконец, великими бедствиями которым, как стрелы, посыпались с неба. Доверие к императору было подорвано восстанием и отпадением городов18; моровая язва и бедствия войны произвели жалкое опустошение; но ничего не было страшнее землетрясения, двенадцать19 месяцев поражавшего царствующей город и разрушившего не только частные дома, монастыри, храмы, но и городские стены. Наконец не вразумленный ничем Лев среди жестоких мучений и терзаний. Испускает свой нечестивый дух. Преемником Льву был сын его Константин, которого прозвали Копронимом, потому что, когда его крестили20, он ....... в священной купели. Устрашенный этим предзнаменованием, патриарх Герман предсказал, что злодеяниями его будут осквернены и государство и церковь. Последствия оправдали предсказание. Если Лев поражал церковь бичами, то Константин, поражал ее скорпионами; это был человек, рожденный к искоренению всякой религиозности, какая только оставалась в ном; это самый бесстыднейший ругатель священных, предметов и обрядов, почитание которых сливается с почитанием Бога; вместо этого он сильно увлекался цирком, жертвоприношениями, вызываниями злых духов и теней умерших и другими подобного рода чародействами. Вместо того чтобы начало своего владычества ознаменовать добрым предначинанием, он тотчас всенародным, указом запретил называть святыми мужей, прославившихся своим целым служением Богу, почитать них мощи и обращаться к ним, с молитвами, как к заступникам и молитвенникам: говорил, что ни они не могут оказывать помощь, ни даже сама Богородица: ему не хотелось даже, чтобы ее называли этим именем. Однажды как-то он взял в руки шкатулку, наполненную золотом, и спросил присутствовавших, как дорого они ее ценят? Они сказали, что ценят ее дорого. Потом он показал ее им пустую и спросил: сколько теперь она стоит? И на их ответ, что теперь она ничего не стоить, сказал21: так и Мария: когда носила во чреве Христа, была в чести, а когда родила Его, то уже нисколько не выше других жен. Негодуя на такое его нечестие, граждане провозглашаюсь императором. Артабасда Куропалату, родственника Копронимова22 женатого на сестре его, но понявшего оружие против самого Копроннма; виновника и зачинщика стольких зол, Везера умерщвляют, священные иконы возвращают на прежние места; Копронима, преданного анафеме и осыпанного ругательствами, лишают власти, а на место его провозглашают самодержцем Куропалату. Но эта радость была недолговременна. Копроним тотчас собрал войска, осадил столицу и с суши и с моря и принудил ее сдаться, захватил Куропалату и выколол ему глаза: детей же это, поверженных в глубокую скорбь, осудили, на смерть, чтобы из такой знаменитой фамилии не уцелел ни один защитник истинной веры. Жестоко поступил он и с прочими бунтовщиками; у иных отнял имущества и роздал воинам; иных выгонял из родины, иных умерщвлял, отсекши наперед руки. Но, чтобы ни в чем к не уступать диким зверям, он свирепо поступал, даже с родственниками своими и со своими единомышленниками, особенно же жестоко поступил, он с лжепатриархом Анастасием. Последнего секли розгами и, посадив на осленка задом наперед, возили на позор по улицам столицы; но потом он снова занял прежний престол. Впрочем, этот епископ, который при всяком слове о славе святых обыкновенно разражался ругательствами, вскоре потом умер. Три23 римских первосвященника, Захария, Стефан и Павел, собиравшие в Риме столько же соборов, усиленно старались посланиями, увещеваниями, просьбами и другими средствами уврачевать безумие этого погибшего человека. Но Копроним не думал, ни оказывать уважения святейшим пастырям, ни страшиться Божией десницы и не скупился, ни на какие поношения святых; напротив, чтобы расширить имя и значение своей секты авторитетом какого-либо24 собора, он созвал в Константинополь триста епископов, из которых особенно выдавались Феодосий Эфесский и Палладий Пергйский, люди дерзкие и нечестивые; чрез них, без всякого страха, он мог добиться каких угодно постановлений. Никаких сношений, но этому делу не было с, апостольским (римским) престолом: не пригласили ни одного епископа от первых вселенских кафедр александрийской, антиохийской, иерусалимской: ничего порядочного не было ни предпринято, ни сделано; на этом соборе не говорилось ничего другого, кроме бесстыдных и пустых криков против икон. Монаха Константина, человека нечестивого, назначают предстоятелем церкви константинопольской и выбегают на площадь; около патриарха Константина стоят император и епископы; почитание икон воспрещается совершенно; изрекается недостойная анафема патриарху Герману, Георгию, епископу кипрскому, и Иоанну Дамаскииу, ревностнейшим поборникам икон. Но когда папа Стефан отверг этот константинопольский собор собором25 римским, то Копроним стал принуждать всех епископов и монахов26 подписываться под своим собором. Однако все лучшие из них отказывались от этого, и не убоялись необузданности этого человека, уже грозившей головам их, но охотно приняли представившийся им случай испить чашу Господню и омыть одежды свои в крови агнца. Между ними прославился, прежде всего, Андрей Каливит, монах27 высокоблагочестивый (от ударов бича у него сошла кожа и в свое мученичество он скончался, в то время, когда его тащили по городу с отрезанною ногою), потом — Петр, муж, весьма знаменитый (связав ему ноги, волокли его по улицам столицы и потопили в море), далее—Стефан. руководитель и наставника пустынножителей; (он28 много лет провел в заключении). Подобно первому (мученику) Стефану, он по всему телу был изранен бичами и камнями и брошен в глубокую яму, в среду осужденных» преступи и ков. Прочие монахи29 принуждены были слагать мантии, вступать в браки и поддерживать существование каким-нибудь низким ремеслом. Монастыри были отданы войскам, чтобы изгладить и воспоминание о священном монашестве. Книги святых отцов, священная утварь и мощи были сожжены. Нескольких сенаторов, мужей знаменитейших подвергли бичеванию на площади жесткими палками – за то, что они почитали иконы, а потом обязали их клятвою, что они после этого не будут воздавать почитания иконам. Публично, с кафедры, объявивший об этом лжепатриарх Константин не избежал праведного суда Божия. Спустя немного после этого, Копроним вздумал отрицать божественность в Господе Христе и поделился своими мыслями с патриархом»: но так как патриарх не мог сдержать в тайне этих мыслей государя, то последний приказал публично высечь его розгами, потом влачить по городу и умертвить в каком-либо позорном месте столицы.
   Наконец удрученный убийствами и святотатствами Копроним, в Аркадиополе, во время предпринятой им экспедиции против Болгар, заболел сильнейшей горячкой; и чтобы исход жизни его был наказанием за предыдущую его жизнь, его ноги покрылись жгучими карбункулами. Терзаемый ужасным воспалением, он несчастный кричал, что заживо предан неугасимому огню за оскорбление имени и за непочитание богородицы Марии. Пред смертью он повелел, однако же, торжественно чтить ее и своей несчастнейшею кончиною очень ясно показал, какое наказание ожидало его. Преемником ему был сын его Лев четвертый, имевший от Ирины (сына) Константина30. Он также недолго царствовал, и хотя менее чем нечестивый (Копроним), ненавидел, однако иконы, и преследовал почитателей их; но он очень недолго управлял империей и умер несчастною смертью.
   Тогда, при благоприятных предзнаменованиях, начала свое царствование Ирина31 с сыном Константином, женщина, славившаяся своей приверженностью к кафолической вере и многим благочестием; для нее ничто не било так важно, как то чтобы пробудить засыпавшее религиозное чувство и многократно подвергавшийся анафеме и отлучению от прочих частей церкви царствующий город снова воссоединился с остальными членами ее тела. Но когда Павел32 отказался от константинопольского патриаршества, удалился в монастырь Флора с тем, чтобы там добровольно наложит на себя епитимью, и на вопрос, императрицы с ее сыном о причине такого поступка отвечал, что как человек, присоединивший свою подпись под собором Копронима, на котором было нечестиво определено удалить из церкви священные иконы, он должен быть наказан вечными муками, если не принесет покаяния. Тогда, тронутые таким ответом и озабоченные выбором достойного патриарха Ирина и Константин имели, как и следовало совещание и не нашли никого достойнее Тарасия. Но он отказывался от этого весьма тяжелого бремени и не прежде уступил настояниям самодержцев, как только тогда, когда они дали ему обещание, что будут оказывать ему всякое содействие к объявлению собора.
   Тогда Тарасий пишет к папе Адреану Первому, славившемуся умом и великодушием33, соборное послание, содержавшее в себе, ученое и благочестивое рассуждение о почитании икон. Пишет и императрица с сыном и общими силами просят (Адриана) содействовать своим влиянием созванию собора и послать на оный своих легатов. Для папы ничего не могло быть приятнее этой вести. И вот он посылает Петра34 архипресвитера церкви святого Петра, и Петра, настоятеля монастыря святого Саввы, чтобы они присутствовали на соборе от его имени. Но иконоборцы, долго господствовавшие в этом царствующем городе, стали возбуждать в необразованной массе народа невероятные35 подозрения и возмущения против епископов. Так как того бунта вооруженной массы не могли усмирить и самодержцы, то собор был, на время отложен. Потом вспомнили о Нике36, виоинской митрополии, на которую, как на место великого по своему значению первого собора и как на место уничтожения арианской заразы, смотрели с весьма великим уважением, как будто бы она божественным, промыслом назначена была к низвержению врагов церкви. Итак, по соизволению Всевышнего, собор был перенесен, в Никею37 при императорах Ирине и Константине в восьмой год их (царствования): начало рассуждений положено в восьмой день пред октябрьскими календами, в церкви святой Софии38. Кроме нанских легатов с Тарасием константинопольским явились на собор два благочестивейших монаха Иоанн и Фома, занимавшие место предстоятелей восточных церквей и триста пятьдесят епископов39 славившихся своею прекрасною жизнью и своим превосходным, образованием, также много архимандритов го множеством монахов, которые блеском своей святости и своей учености, придавали собору отцов весьма много торжественности, наконец, и несколько посланных императорами, славнейших сенаторов40 Как только было прочитано императорское послание, три епископа, – Василий анкирский, Феодор мирликийский и Феодор аморейcкий представили прошения, в которых покорнейше просили простить их в том, что они подписались под собором Копронима. Решение вопроса о том, следует ли щадить людей подобного рода, колебались то в ту, то в другую сторону, пока, наконец, не принято было мнение более снисходительное и более милостивое. Поэтому и другие епископы, запутавшиеся в той же тине, именно: Ипатий никейский, Лев Родосский, Николай Иерапольский, Григорий Иесенунский, Григорий Антиохин писидийский, Лев карпатский и более всего Григорий неокессарийский, бывший главою и председателем на лжесоборе, стали просит, чтобы и им простили эту вину и преступление. Простили всем, как тем, которые одумались и покинули ересь, так и тем, которые получили степень священства от еретиков, и дозволили им (если только не было за ними других преступлен.) оставаться в своем сане и достоинстве.
   Затем41 были прочитаны сначала послания Адриана к императрице и ее сыну и к Тарасию, в которых излагалось православное учение о почитании икон, потом содержавшие в себе здравый взгляд на веру соборные послания42 как Тарасия к восточным патриархам, так, и восточных патриархов Тарасию. Ко всем этим посланиям вселенский собор, отнесся с одобрением и почтением; но чтобы высказанной в них вере придать более славы, собору угодно было извлечь43 из книг святых отцов и указать всем эти; особенно ясные и особенно важные мысли, какие, со свойственным святым отцам величием, высказываются ими в пользу почитания святых икон, как дела, преданного апостолами, освященного древнейшим обычаем всех церквей, прославленного и засвидетельствованного многими чудесами. Когда такого рода мысли славнейших святых авторов были прочитаны на соборе, тогда все они подали самые решительные голоса в пользу того определения44, чтобы в базиликах и других почетнейших местах помещались иконы Христа Господа и прочих святых для напоминания об их подвигах и об обязанности подражать им, а также и для должного почитания их, так, чтобы это почитание относилось к самим святым: определили также, что равным образом следует воздавать подобающее почитание и мощам святых и что мыслящих противно этому следует подвергать анафеме, а епископов и клириков низлагать. После таких, священнейших постановлений решили вынести на средину святую икону45 Спасителя и с коленопреклонением молить Его, чтобы Он сподобил их узреть плод их определений. Положено было также рассудить о преступнейшем46 соборе Копронима, чтобы не оставалось ничего такого, что могло бы угрожать опасностью неопытным верующим, Поэтому (деяния его) были прочитаны в общем собрании и пустейшие резоны его были разбиты оружием несомненнейшей истины. Было объяснено также (насколько было это нужно), что свидетельства священного писания, в которых, порицаются языческие идолы, весьма неразумно направляются еретиками против икон святых. Поэтому святой собор весьма справедливо произнес анафему на виновников вышеупомянутого собора лжепатриархов47 Анастасия, Константина и Никиту: так как они не обнаружили никакого сопротивления и не стали стеною за дом израилев, но своим молчанием и своими уступками придавали еще более поощрения жестокостям. Льва и Коиронима.
   По надлежащем окончании всего этого патриарх Тарасий, в послании на имя римского48 папы Адриана, изложили, сущность всего, что было сделано на соборе; и Андриан49 не только одобрил этот собор, но в послании к императору Карлу великому, защитил даже его от возводимых на него некоторыми нареканий. Определения этого святого собора были потом, одобрены собором, известным на западе под именем восьмого вселенского50 папою Николаем Первым, в послании к императору51 Михаилу и Львом Девятым – в послании к епископу антиохийскому Петру и многими другими авторитетами.


*   Текст распознан и отредактирован редакцией интернет-портала «Азбука веры».
1   Sept. Sun. act 5. Auct. Hist misk lib 21 Zonar. et Cedren. In Leon
2   Хотя автор сведений и ссылается на Кедрина, но у последнего не упоминается Сарантихий. А говорится неопределенно: пришли к Изиду какие-то евреи. Само название Сарантихий – греческое (сороколоктевый)
3   У Кедрина: евреев как лжепророков
4   Auct. Hist. miscel loc. Cit
5   Germani, ad Johannen epistol. In Sun 7 act. 4.
6   Auct. Misc. ubi supra
7   Cedrini et Zonar. У Кедрина говорится что какие-то евреи предсказали ему владычество. Когда он был еще юношей, и взяли с него клятву, что он сделает для них то, чего они попросят. Когда их предсказание исполнится. Предсказание исполнилось и они просят истребить иконы
8   Histor misk et Cedrin
9   Zonar Cedr. Et history misk ubi supra
10   В древней восточной церкви было особое учреждение состоящее из двенадцати учителей и их председателя. Их обязанностью было во-первых учить народ. С этой целью один из них избирал для себя объяснение Евангелия и назывался учителем Евангелия, другой объяснение Апостола и назывался учителем Апостола, третий объяснение Псалтыри и назывался учителем Псалтыри. Кроме того учителя разделялись на учителей учивших в церкви и на учителей учивших вне церкви. Председатель же назывался просто учителем διδάσχαλος. Во-вторых, они должны были разрешать разные религиозные недоумения, в подобных случаях к ним часто обращались сами императоры. Помещение их находилось около большого дворца недалеко от великой церкви.
11   Histor misk et Cedrin
12   Germani, in epist ad Joan et Thomam in VII synod. Act. 4
13   Auctor. misc. et Cedren. in Leon.
14   Surius tom 3 in vit S.Iohan Damasceni
15   Hadrianus papa primus in epist. Ad Carolum, et ad imper. Gregor. Secundus in epist. 1 et 2 ad Leon. Auct. hist.misc. Cedren et Zonar. ubi supra.
16   Anast. In Greg. Tertio
17   Церковная должность. Обязанность экдика или дефенсора (защитника) состояла главным образом в защите прав церкви перед судом гражданским – Du Cange.
18   Cedr. Et. Zonar in Leon
19   Auct. Hist. miscel. In fin. Lib.28.
20   Cedr. In Leon. Et auctor misc. lib. 21.
21   Zonar in Constantin. Et auct. Hist.misc.lib.21. in fin. Cedren, ubi supra.
22   Auct. Hist. miscel.lib.22 Zonar et Cedren in Copron.
23   Anastas.in vit.horum pontificumet Hadrian.in ep.ad constant.et Iren.
24   Auct. Hist. miscel Zonar et Cedren. ubi supra.
25   Hard.in epistol.ad Carolum.
26   Zonar Cedren, etauct. Hist. miscel, ubi supra.
27   Ex actis matyr.apud Suriam 17 Octobris.
28   Ex actis matyr. Stephan.et sociorum.
29   Auct. Hist. miscel Zonar et Cedren. ubi supra.
30   Auct. Hist. miscel lib. 23 Zonar et Cedren. in Leon.
31   Auct. Hist. miscel lib. 23 Zonar et Cedren. in Constantino.
32   Epist. Constantini ad synod. In synodi act. 1.
33   Auct. Hist. miscel lib. 23 Zonar. ubi supra.
34   Hadrianus in epistola ad Constant. in synod.7.act 2.et epist.imperator.in.act.1.
35   Auct. Hist. misc. ubi supra.
36   Sept. syn. act. 1.
37   Cedr. et Psel.de 7 synod.
38   То есть 24 сентября. Календы – первое число каждого месяца, последнее число месяца – канун календ следующего месяца, предпоследнее – 3-й день перед календами следующего месяца и т. д.
39   Nicolaus epistol.ad Michaelem incip.Proposueramus.
40   In 7 Syn.act.1.
41   Act.2.
42   Act.3.
43   Act 4 et 5.
44   Act 7.
45   Act 5 ad fin.
46   Act 6.
47   Act 7 in fin.
48   Act 7.
49   Epist. Hard.ad Carol.
50   Act 10.
51   Quae incip. Proposuerunt.

Собор 1, Раздел 1

Помощь в распознавании текстов