№ 14. Июль. Книжка 2

Шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа. (Мф.28:19).

С допущением в Китай купеческих караванов из России, в Урге и Пекине русские нашли себе дело и Албазинские пленники, без сомнения, получили себе поддержку, со стороны своих соплеменников. Но не вдруг установился порядок прибытия, приёма и смены караванов. Установление этого порядка составляло заботу последующих посольств и заключение генерального трактата 14 июня 1728 г., до сих пор сохранившего силу и значение, принадлежит графу Рагузинскому Савве Владиславичу, современнику Святителя Иннокентия, Иркутского чудотворца⁴³⁷.

В Урге в это время для наблюдения и восстановления порядка уже были назначены от русских в обязательную службу выборные комиссары. При них по назначению обществ посылались подъячий (секретарь) и толмач (переводчик) из крещёных инородцев.

Это был переход к учреждению консульства. В этих учреждениях важно то, что при посредстве уполномоченных от русского Правительства пролагался путь и для церковных миссий. В неподвижном и косном Китае это было особенно необходимо. Не вдруг, а постепенно сглаживаются препятствия и неровности, пока стропотное превратится в пути гладкие.

Для проезда в Монголию нужно было предъявлять на Буринском карауле (Сорочины), – первой станции от нынешней Кяхты--пограничным Монгольским начальникам паспорта с установленными гербовыми печатями. Тоже наблюдалось при впуске в Селенгинск, в то время пограничный с Китаем, для торга китайских подданных. Для характеристики тогдашних пограничных дел приводим здесь один исторический акт, который удалось мне найти. в Селенгинске в остатках архива бывшей Воеводской канцелярии⁴³⁸.

«Великих Азиатских стран Императора Монарха Самовластнейшего Богдойского и Китайского Хана в Мунгальскую землицу Ургу Тушету хану Вану и Гуном, Дзасаком. Сего 1725 года Марта 15 дня в промемории из Селингинска Агента господина Ланга в Иркутскую земскую контору написано: в письме к нему от Ваших Сиятельств и Превосходительств февраля 23 дня 1725 году написано, прежде сего с господами вашими говорено было, а после того договору к нему агенту господину Лангу через тайшу Тыжида Тормо-чувана в письме написано, чтоб наши купецкие люди на ваш караул вместе приезжали и являлися вашим караульным офицерам, и чтоб ваши караульные офицеры вам об них объясняли и вы бы велели их пропускать. А из купечества де у вас были и торг имели три человека на шести телегах без печати, на Буринском карауле вашим караульным офицерам не явились и пришли кратчи (тайком, контрабандой) и против указу и договоров явились противны, для того их выгнали, и по причине их противности (просите) вас уведомить.

У вас же живёт наш русской, которому приказано знать над купецкими людьми начальством, и тот наш человек, если без печати и воровски приезжают люди и кратчи торгуют, таких людей таит и пристаёт и не умеет их поучить, самой де худой человек; для того, чтоб послать хорошего человека, который бы умел таких людей учить. A по справке в земской конторе с нашей стороны начальника никакого в Ургу не определено, а который был определён прежде сего Никифор Игумнов и тот помер. И против помянутого Ваших Сиятельств и Превосходительств письма посланы из Иркутской ратуши в Мунгальскую землицу в Ургу для назирания над нашими купецкими людьми во всяких непотребных случаях и за продерзости для учения указа из купецких людей Михайло Кандаков и Матвей Михалев. И ваше Сиятельство и Превосходительство благоволите о них Кондакове и Михалеве быть известны. А которые были у вас для торгу наши три человека на шести телегах без печати и на Буринском карауле не явились, о розыске их послан из ратуши указ в Селенгинск к ратману Прокопию Верховцову». (подписал доброжелательный Лейб-гвардии капитан лейтенант и Иркутской провинции воевода Михайло Измайлов).

Выборным дана была строгая инструкция, интересная в том отношении, что ею определялся тот порядок дел в Монголии и в Китае, которым упрочивался мир с Китайской Империей и предупреждались такие беспорядки, которые подавали повод к недоброжелательству и неопределённости отношений. Эта инструкция от 23 Марта 1725 г. поставляла комиссарам в обязанность:

1) Будучи в Мунгальской землице в Урге смотреть накрепко над купецкими людьми, чтоб всегда они как в Ургу приезжали, так и из Урги в Селенгинск отъезжали прямой, а не окольными дорогами, и в том им заказывать накрепко, чтоб они исполняли то непременно, как о том в публичных указах в Иркутске и в Селенгинске предъявлено неотложно под опасением смертной казни, а паспорта в у них были указные из земской конторы за Его Императорского Величества на сургуче орловой печатью с узлами и за подписками Иркутской и Селенгинской ратуш и против тех паспортов работников кроме подводчиков было без излишества.

2) И того над купецкими людьми смотреть накрепко, чтоб с ними были все работники и кроме валового земской конторы паспорта, с паспортами, данными из Иркутской ратуши с подписанием на тех паспортах Селенгинской ратуши, також и по данным паспортам из оной Селенгинской ратуши, а под видом бы работников с купечеством служилых людей отнюдь при них купецких и других работников без особливых паспортов не было, и в том их пристерегать накрепко. И ежели при них явятся работники без паспортов Иркутской и воеводской ратуши, и таких вам при них купецких людех и при мунгалах наказывать, дабы впредь им, також и другим без паспортов никуда, а наипаче иного государства в Мунгальскую землицу ходить было неповадно, а служилые люди хотя и по паспортам, данным из земской конторы в Урге с товарами явятся, и у них что явится, товары их переписав и перепечатав высылать их и с товарами из Урги того часу, и о том в Селенгинскую ратушу, а из ратуши Селенгинской в ратушу Иркутской провинции писать немедленно, и для того при приходе в Мунгальскую землицу в Ургу у купецких людей за руками их работникам и извозчикам имать именные росписи, а подьячего требовать из Селенгинской ратуши, выбрав в Селенгинске из посадских людей или их детой кого учёного.

3) Как при приходе в Мунгальскую землицу в Ургу, так и по возвращении из Урги записывать именно в книги, которого числа, кто именно купецкие люди и по каким паспортам и в каком числе работников и телег и извозчиков прибудут и отбудут, с приложением их рук и на паспортах о том подписывать, також в Селингинскую ратушу, в отписках писать именно с ними ж купецкими людьми, на которые отписки и на записные книги требовать бумагу из Селенгинской ратуши, а у купцов брать за ту бумагу по копейке за лист и деньги отдавать и отсылать в оную ратушу.

4) Чтоб в бытии в Мунгальской землице в Урге как купецкие люди, так работники их и извозчики меж собой и Китайского и Мунгальского народов с людьми никакого ни в чём вздору не имели и не дрались и не упивались и ни в чём с ними не управлялись, а требовали во всём управы на Китайских и Мунгальских людей от Китайских и Мунгальских начальников, с объявлением вам причины, в чём на кого будут бить челом, а своевольствия бы ни в чём отнюдь не происходило. А ежели в чём будут самовольно происходить и меж собой будут вздорить, драться и упиваться, тож чинить и Китайского и Мунгальского народов с людьми, и вам бы их по рассуждении при всех купецких иноземцах наказывать, а потачки им никакой не чинить, чтоб от Китайских и Мунгальских народов не было нарекания, а меж Государствами не проходило бы ссоры, чего бы не причлось к неисправлению Иркутской ратуши.

5) А которые люди явятся вам противны, а хотя и не противны, да приличатся в больших делах, и таких вам высылать при отписках в Селенгинскую ратушу с нарочными посыльщиками немедленно, прописав о противности их или о деле обстоятельно самою сущей правдой без фальши.

6) Купецкие в люди в Мунгальской землице в Урге Китайских и Мунгальских народов людям никаких товаров без ведома вашего и их Мунгальских начальников отнюдь не отдавали, а отдавали б в долги всегда с вашего и их Мунгальских начальников ведома, и что таких товаров кто кому и на какое время отдаст, записывать поимённо вам в книги, також и в доправке долгов велеть купецким людям просить рассуждения от Китайских и Мунгальских начальников, и рассуждение за труды тем Мунгальским начальникам ничего давать не велеть, понеже в указах Его Императорского Величества и в Соборном уложении, також и в мирных посольских статьях о том никакого повеления не обретается, а велено по указам Его Императорского Величества всякие лихоимства искоренять, о чём и в Соборном уложении в 7 и 8 статьях 10 главы упоминается; велено про судей Российских накрепко разыскивать.

7) И того смотреть накрепко, чтоб в Мунгальской землице, в Урге, как купецкие люди, так и работники и извозчики их никакой корчмы не имели и зернью и в карты не играли, а производили бы себя в добром порядке, чтоб ни в чём не имело от иноземцев приключиться подозрения и нарекания на Российский народ. А ежели кто в каких корчмах прилучится, и таких вам публично наказывать жестоко, а кто у кого что выиграет, или кто проиграет, и таким ничего никому платить не велеть, а им обоим учинить наказание ж, чтоб на то смотря иным, також и им впредь так делать было не повадно. А от пошлинного сбора в платеже оговорок не употреблять, чтоб не могло приключиться траты интересу.

8) Для всяких посылок и управы с непотребными людьми и в денщики к себе имать вам от купецких людей работников по потребности дела, сколько понадобится попеременно, токмо тем, которые купецкие люди из Урги отправятся, остановки им не чинить.

И во всём исполнять вам по сей инструкции, как выше сего в пунктах изображено непременно, а ни с кого, ни за что ничего взяток не имать, и ни в чём не фальшивить под опасением по Его Императорского Величества указам жестокого наказания и смертные казни, памятуя свою присяжную должность. А ежели в чём будете поступать против сей инструкции и станете имать от чего взятки и фальшивить, a наипаче купецким людям и их работникам и извозчикам за бесчинство и непорядочные поступки к Китайским и Мунгальским народам не будете правого рассуждения чинить, и их при оных Китайских и Мунгальских людях наказывать, и о том будет от них нарекание, а наипаче меж государствами и ссора произойдёт, и за то вам учинена будет по исследовании смертная казнь, а за другие преступления по Его Императорского Величества указам и по Соборному уложению жестокие наказания без всякого милосердия.

(Продолжение следует)

У нас до самого последнего времени слышатся жалобы на недостаток миссионеров⁴⁴⁰, так как не было у нас специальных миссионерских учебно-воспитательных заведений для приготовления миссионеров, какие существовали с давних пор в католической и протестантской церквах. Однако нельзя сказать, чтобы и у нас миссионерское дело было в пренебрежении: в последнее время оно и у нас приобретает всё более и более интереса. Возникшее сравнительно недавно «Православное Миссионерское Общество» уже имеет 44 комитета или отделения в различных епархиях. Общество издаёт свой миссионерский журнал «Православный Благовестник», который знакомит русское общество с нашими миссиями, с их устройством, бытом, нуждами и т. п. и тем пробуждает сочувствие к ним. Разные миссионерские братства, продолжающие возникать всё в большем и большем количестве, также содействуют нашему миссионерству. Недостаток же в миссионерах, отчасти восполняется воспитанниками сравнительно недавно (1884 г.) открывшихся при Казанской духовной академии «Миссионерских курсов». Наконец в январе 1895 года решено открыть особое миссионерское учебно-воспитательное заведение – «Миссионерский институт» при Покровском монастыре в Москве, в котором, – можно надеяться, – будут воспитывать вполне благонадёжных и подготовленных деятелей на миссионерском поприще.

Правда, у нас нет таких громадных средств, какими владеют инославные миссии, но не ими только одними обусловливается благоуспешность веропроповедничества, a – главным образом – духом и направлением миссионерской деятельности, отвечающими евангельскому учению, – и в этом отношении наше русское православное миссионерство, по милости Божией, по своему направлению и приёмам, выгодно отличается от миссий инославных, не всегда разборчивых в средствах обращения язычников.

В средние века в западном миссионерстве преобладал «метод насилия, военного похода, дипломатических договоров»⁴⁴¹ и проч. Так, например, иезуиты очень часто употребляли насильственные меры для обращения в христианство язычников. История иезуитских миссий в Японии и Абиссинии служит самым сильным тому доказательством. В обеих этих странах им удалось сначала добиться самого широкого влияния на государей и при помощи их начать насильственное истребление старой религии. Но насилия и жестокости миссионеров и были причиной того, что вскоре потом они потеряли всякое доверие и с позором должны были оставить здесь поле своих военно-миссионерских действий⁴⁴². Не изменился, в сущности, этот приём обращения в христианство и в последующее время.

Когда же нельзя было для обращения язычников в христианство употреблять насильственных мер, тогда католики прилагали к делу другой метод, – «метод уний», или взаимных уступок. Этот метод, в основе которого лежит тоже значительная доля лжи и насилия, они прилагали не только по отношению к христианам других исповеданий, но и к язычникам и магометанам. Известна уния, введённая ими в Западной России. Подобного же рода унию они старались заключить в конце XVI и начале XVII в. в Индии с мухаммеданством и язычеством, с язычеством в Китае и Японии. Проповедуя христианство в этих странах, они, приноровляясь к понятиям и верованиям язычников, умалчивали о Троице, о воплощении и воскресении И. Христа, об искуплении и о других христианских догматах и таинствах, – одним словом проповедовали то же язычество с небольшими изменениями. Они рассуждали, что для приобретения прозелитов, которые могли бы доставлять им богатство, могущество и власть, нужно закрывать глаза на многое.

Так было в прежнее время, но и теперь деятельность католических миссий во многом не заслуживает похвалы.

Католические миссионеры «для славы папского престола и для своей при этом, хотят, как можно скорее, обратить язычников в христианство, не заботясь об их внутреннем просвещении и обновлении, – говорит Варнек. – Римская миссия считает своё дело поконченным, как скоро язычники внешним образом принимают католическую веру, исполняют католические обряды, слепо подчиняются церковной иерархии. Если новообращённые исполняют свой „церковный долг“, то они, по отчётам, объявляются „отличными христианами“⁴⁴³. Для скорейшего обращения язычников католические миссионеры позволяют себе делать разные облегчения при принятии в церковь „неофитов“, подставлять в сознании обращающегося язычника христианских святых на место языческих богов, обращаются к помощи светской власти»⁴⁴⁴ и т. д.

Напрасно также католические миссионеры хвалятся тем, что они являются только распространителями царства Божия и не преследуют никаких политических целей.

Известно, например, что Алжирский архиепископ, кардинал Лавижери получал (в 1887 г.) из тайных сумм французского правительства по нескольку десятков тысяч франков для того, чтобы «вместе с распространением католичества, приготовлять Тунис к подданству Франции».

Даже известный враг церкви Поль Бер, который, живя в Париже, сравнивал духовенство с филлоксерой, по прибытии своём в Египет, сразу изменил свои воззрения и стал ходатайствовать о поддержании 2-х католических учреждений в Порт-Саиде, находя, что они служат интересам Франции⁴⁴⁵.

Наше русское православное миссионерство не может быть заподозрено в преследовании каких-либо побочных целей, кроме прямой – просвещения язычников светом христианства. Оно не старается ни распространять русское владычество среди не принадлежащих к нашему государству народов, ни насильственно навязывать им экономическую и торговую зависимость и проч. Если же и бывает, что обращённые в христианство наши инородцы обыкновенно усвояют и осёдлость, и затем русскую культуру, то это происходит само собой, начинаясь с принятия ими христианства, которое, по свидетельству покойного архиеп. Иркутского Вениамина, для язычника-инородца «немыслимо без перемены и быта кочевого на оседлый и нравов и обычаев»⁴⁴⁶.

Что касается протестантских миссий, то там дело миссионерства не сопровождается таким успехом, какого естественно было бы ожидать по затрачиваемым на него средствам и силам. Причины этой сравнительной малоуспешности миссий кроются отчасти в самой их организации, а отчасти и в общем характере протестантства. По своей организации протестантские миссии, как и само протестантство, не представляют такой сплочённости и единства, как, напр., миссии католические: «каждая протестантская фракция действует независимо и совершенно отдельно от всех прочих», что, конечно, весьма неблагоприятно отражается на успехе миссий⁴⁴⁷.

В заключение можно сказать, что и наше православное русское миссионерство, при своих сравнительно небогатых средствах, при своих сравнительно немногих деятелях в общем трудится благотворно и успешно. У нас главными средствами обращения в христианство служат: слово проповеди и убеждения, школьное обучение и т. п. Таким образом, дело просвещения различных инородцев светом христианства стоит уже и у нас на твёрдой почве и на прямом пути. В недалёком же будущем, при содействии благодати Божией⁴⁴⁸ и при материальной поддержке всего благочестивого русского народа, оно окрепнет и расширится ещё более, так что дальнейшие поколения неверующих теперь во Христа инородцев войдут в ограду церкви Христовой и составят вместе с нами «едино стадо» с Единым Пастырем-Христом⁴⁴⁹.

Православное Миссионерское Общество открыто в январе месяце 1870 года, в Москве, по мысли Высокопреосвященнейшего митрополита московского Иннокентия, знаменитого отечественного миссионера, почти всю жизнь подвизавшегося на миссионерском поприще. Цель этого общества содействовать православным миссиям в деле обращения в православную веру обитающих в пределах Российской империи нехристиан и утверждения обращённых как в истинах св. веры, так и в правилах христианской жизни. Общество Миссионерское, охватывая своей деятельностью всю Российскую империю, для более успешного выполнения намеченной им цели, подразделяется на епархиальные комитеты, которых в настоящее время насчитывается до 44. Открытием Общества и его Комитетов все подданные Российской империи, без различия пола и звания, призваны к служению апостольскому, для объединения многомиллионного населения империи в одну православную христианскую семью. В истории Общества, в период 25-летнего его существования, успели сказаться те добрые христианские чувства, которыми единственно руководствуются все его члены в служении на пользу ближнего: явились в течение этого периода деятельные миссионеры, с чисто апостольским рвением, провозглашающие учение Христа; явились жертвователи крупных сумм и мелкой, но сердечной и усердной лепты. Отозвались своим участием люди различных сословий и званий. Такое Общество не умрёт, не распадётся, потому что задачи его не призрачны, члены его связаны самым лучшим цементом – единой верой.

На призыв высокопреосвященнейшего Иннокентия, митрополита Московского, об открытии епархиальных миссионерских комитетов, Якутская епархия была почти из первых сочувственно откликнувшихся. Да она первая и нуждалась в распространении христианства путём миссионерской деятельности. Вся область наша представляет из себя великую миссию, где первые слабые лучи христианства ещё не рассеяли тьмы язычества, а в некоторые местности (разумею Чукотский нос)⁴⁵⁰ и вовсе не проникли. Здесь, в Якутской области, требовалась усиленная миссионерская деятельность: здесь не столько требовалось крестить, сколько научить и укрепить в истинах веры уже крещёных инородцев, которые ещё дети по вере.

10 мая 1870 года, в воскресный день, после божественной литургии и молебна в церкви Якутского Спасского монастыря, по предварительному приглашению, администрация, духовенство, граждане города и прочие сословия собрались сюда (в покои его преосвященства), для открытия Якутского Миссионерского Комитета. Здесь предварительно был прочитан Устав Православного Миссионерского Общества, Высочайше утверждённый в 21 день ноября 1869 года и затем Комитет объявлен открытым. Многие из присутствующих записались членами Миссионерского Общества. Всех записавшихся оказалось 81 (муж. пола 72 и жен. п. 9), 8 с единовременным взносом, a 73 с ежегодным. На другой день, 11 мая, происходило общее собрание членов, служившее как бы дополнением к первому, под председательством, согласно § 49 Устава Общества, преосвященного Дионисия, епископа Якутского, ныне Уфимского. Собрание это было посвящено исключительно избранию из среды членов лиц, имевших образовать состав Комитета. С того временя протекло уже 25 лет, четверть столетия. Немалый период времени в человеческой жизни!

Двадцатипятилетний период в деятельности Комитета можно подразделить на три периода, а именно: первый обнимает собой время почти 15 лет, с 1870–1884 г., под председательством преосвященнейшего Дионисия, ныне Уфимского; второй – с 1885–1889, в течение пяти лет, под председательством преосвященного (покойного) Иакова, и третий период – с 1889 г. под председательством преосвященнейшего Мелетия. Прежде всего было приступлено к организации самого Комитета и к принятию мер для увеличения материальных средств, так как последние служат главным стимулом дальнейшей деятельности всякого общества. В это же время Комитет занялся теоретической подготовкой своей деятельности, обратив главное внимание своё на чукчей, обитающих по северо-восточному побережью Азии, начиная от устья р. Индигирки, до оконечностей Чукотского носа и даже до устья р. Анадыря. Большинство Чукчей ещё не просвещены св. крещением.

Незаменимым руководителем нового дела является председатель Комитета, преосвященнейший Дионисий. Прекрасно знакомый с географией и этнографией области, опытный в путешествиях по северным тундрам, практически ознакомившийся с жизнью и служением местного духовенства, этот архипастырь-миссионер, опытной и твёрдой рукой мог начертать программу миссионерской деятельности. Как главный руководитель дела, он вступил на новое служение с полным запасом всех необходимых для того сведений. Он, так сказать, подготовил уже почву к устройству в земле Чукотской миссионерской церкви. В бытность свою в 1869 году в крепостце Островной⁴⁵¹, в 250 вёрстах от Нижнеколымска, беседуя с чукчами, Преосвященный Дионисий, между прочим, заводил с ними разговор о построении церкви или часовни и на более удобном месте, чем, так называемая, Чаунская церковь. Чаунская церковь стоит на устье р. Белой, вёрст на 200 западнее Чауна. Название же Чаунской присвоено ей по общеизвестности Чауна и по неимению особого названия той местности, где построена церковь. Чукчи, на предложение преосвященного Дионисия изъявили полное своё согласие и даже желание иметь церковь и миссионера, и наметили те пункты, где более удобно было бы построить церковь или часовню и жить миссионеру. Состоявший тогда членом Комитета, бывший Чукотский миссионер, священник Пётр Суворов, 12 лет прослуживший в миссии и лично бывавший в указанных чукчами местностях, признал за самое лучшее устроить часовню или церковь на р. Эламбале, в верховьях р. Анюя, на 100 вёрст выше Островной крепостцы. Впоследствии часовня выстроена на средства Чукотского эрема⁴⁵² Амвраургина, который за это награждён золотой медалью на Владимирской ленте. Сознавая, что для успеха миссионерского дела нужны люди, хорошо для сего подготовленные, которых, кроме того, нужно достаточно обеспечить в материальном отношении, Комитет в одном из своих заседаний⁴⁵³ по вопросу об устройстве и обеспечении Чукотской миссии постановил:

1) ходатайствовать о назначении для занятия миссионерских постов в Чукотской земле двух или трёх миссионеров из монашествующих;

2) просить разрешения об образовании миссионерского стана на р. Эламбале или в другом месте, более удобном и соответствующем целям миссии;

3) ходатайствовать пред Св. Синодом, если не об увеличении, то о точном усвоении прав и преимуществ Чукотским миссионерам, относительно пенсии, изложенных в указе Св. Синода 1858 г. и вместе с тем ходатайствовать о назначении пенсии бывшему миссионеру священнику Петру Суворову за 12-летнюю службу его при Чукотской миссии, применительно Высочайше утверждённому определению Сибирского Комитета, в размере 250 р., а не 44 руб. 50 коп. каковые назначены ему;

4) возобновить ходатайство об отпуске пайков духовенству всех колымских церквей и других, по примеру чиновников гражданского ведомства колымского края, и для сего просить г. Якутского губернатора употребить со своей стороны особое ходатайство пред г. генерал-губернатором Восточной Сибири. Кроме того, председатель Комитета, преосвященный Дионисий, просил Якутского губернатора возбудить ходатайство пред г. генерал-губернатором Восточной Сибири о прибавке к содержанию миссионеров 1.600 руб., на счёт ясачного сбора Якутской области, за обучение миссионерами детей инородцев. Но таковое ходатайство. было отклонено в силу того, что инородцы в большинстве не желают отдавать детей своих для обучения грамоте, но если бы даже и желали, то, по своему бродячему образу жизни, не могут этого сделать. Но при этом г. генерал-губернатор присовокупил, что если миссионеры успеют преодолеть все затруднения при распространении грамотности у инородцев, то ходатайствовать о должном вознаграждении будет его непременной обязанностью. Преосвященный Дионисий просил Совет Миссионерского Общества назначить оклады жалованья миссионерам в таком размере: каждому миссионеру жалованья по 500 руб., на разъезды ему 200 руб., на церковные требы по 150 руб., псаломщику 200 руб. и переводчику 80 руб., а всего трём миссионерам с тремя псаломщиками и переводчиками 3.390 руб. Нельзя здесь пройти неблагодарным молчанием тогдашнего товарища председателя, г. Якутского губернатора В.П. де-Витте, который оставил по себе самое приятное воспоминание по тому горячему участию, какое он принимал в устройстве чукотской миссии и обеспечении миссионеров и всего духовенства северных округов. Он, напр., первый заявил Миссионерскому Комитету об усилении персонала Чукотской миссии и заявление это было принято членами с полным сочувствием. Он же, кроме выше приведённого ходатайства, принял на себя ходатайство по обеспечению миссионеров и других священников северных округов Якутской епархии пайковым довольствием по примеру гражданских чинов тех же округов.

Впоследствии, когда заслышали в Колымске, что пайки духовенству северных округов выйдут, то один из тамошних священников, между прочим, писал преосвященному Дионисию: «нам наконец выходят давно ожидаемые пайки. Едва ли что могло более возрадовать нас здесь, как не эта весть. Дай Бог здоровья за это Виктору Павловичу! Молим Бога, чтоб и преемник его был таким же деятелем, как и он»⁴⁵⁴. Пока могли осуществиться ходатайства Комитета об увеличении персонала миссионеров, а Чукотская миссия должна была сиротствовать, так как миссионер священник Пётр Суворов оставил свой пост ещё в 1869 году и с тех пор миссия оставалась без миссионера. Это обстоятельство очень печалило и озабочивало Комитет. Но в этом случае вполне оправдалась народная пословица: «Бог не без милости и свет не без добрых людей». Один из окончивших курс местной духовной семинарии И.А. Неверов, тогда ещё молодой, полный энергии и сил, изъявил желание посвятить себя на служение в Чукотской миссии с принятием сана священника. Выехал о. Неверов в миссию в марте месяце 1871 г. и едва прибыл в Нижне-Колымск в феврале 1872 г. Обстоятельства при путеследовании его слагались так неблагоприятно, как будто всё нарочно сговорилось останавливать и удерживать его: и глубокие снега, и недостаток корма, и повальная болезнь на скоте, и устройство карантина по сему случаю на р. Индигирке, – всё это служило преградой к дальнейшему путешествию миссионера, при отправке которого, казалось, всё было предпринято к скорейшему достижению до цели путешествия и к устранению могущих встретиться препятствий. Товарищ председателя Миссионерского Комитета, г. Якутский губернатор В.П. де-Витте снабдил о. Неверова открытым предписанием об оказании ему всевозможного содействия в пути со стороны местных властей. Но человек предполагает, a Бог располагает. О. Иоанну пришлось прожить в Верхоянске, в силу неблагоприятных обстоятельств, без дела для своей цели, с 1 мая по 15 ноября, более полугода. Дальнейший его путь от Верхоянска сопряжён был тоже с большими трудностями: на одной из станций – Табалахской пришлось прожить 9 суток, потому что не было ямщиков. Прослужив в миссии до 1878 г., о. Неверов изнемог под тяжестью непомерных трудов и лишений: физические силы его ослабели и он, в силу необходимости, должен был, по настоянию врача, оставить обязанность миссионера. В истории миссии о. Неверов оставил память о себе, как о ревностном и бескорыстном труженике.

В ответ на ходатайства Комитета, Св. Синод сделал распоряжение о назначении в Чукотскую миссию трёх иеромонахов из монастырей Вологодской епархии: Дионисия, Анатолия и Агафангела, которые и прибыли в Якутск в половине 1873 года. Двое из них, Дионисий и Анатолий, были отправлены преосвященным Дионисием в Чукотскую миссию через Булун и Устьянск на каюках⁴⁵⁵, в видах сокращения расходов на путевые издержки.

Путешествие этих миссионеров было полно скорбей и лишений.

Эти святые отцы, так, между прочим, писал преосвященному Дионисию один из очевидцев (Булунский священник Н. Слепцов), часто плачут, когда приводят на мысль страну Чукотскую. На одном хребте, при реке «Хара-Улах» застигла миссионеров и их спутников буря, бедные потеряли друг друга, растеряли кладь и оленей, и чуть не погибли сами. Несколько суток пришлось прожить под открытым небом на снегу и когда стихла буря, кое-как добрались до поварни и отсюда разослали своих проводников для розыска клади и оленей. Третий иеромонах – Агафангел, с диаконом при нём, отправился из Якутска в Колымск в начале марта 1875 г. и прибыл туда в октябре того же года. Но физические силы его не могли вынести трудов миссионерского служения в этой суровой стране, он и должен был возвратиться в Якутск, куда и прибыл в декабре 1876 г. Вместо священника Неверова, оставившего пост свой в 1878 году, Святейшим Синодом назначен протоиерей Пётр Суворов, с званием начальника миссии, который в 1878 году и отправился по знакомому уже ему пути. Таким образом только с 1878 г. Чукотская миссия принимает надлежащий строй.

Комитет в одном из своих заседаний признал необходимым, для большего успеха миссии, устроить особые миссионерские станы, которые составляли бы для каждого миссионера особый приход, в районе которого он и должен действовать, надеясь, таким способом, через водворение миссионеров в разных пунктах миссии, более сблизить их с чукчами и дать им возможность скорее научиться чукотскому языку, незнание которого составляет немалый тормоз успеху миссии. На общем совете миссионеров, по предложению Комитета, положено было разделить Чукотскую миссию на три стана, по числу миссионеров.

Первый стая Чаунский, куда причислены чукчи сидячие и оленные, – первые начиная от устья р. Колымы к востоку по берегу Ледовитого океана до Шелахского мыса и далее к Берингову проливу, вторые (оленные) кочуют по реке Большой, впадающей в Ледовитый океан и от Чаунской губы вверх по Чауну. Заведывание этим станом привял на себя начальник миссии, протоиерей П. Суворов. Второй стан – Эламбальский⁴⁵⁶ обнимает пространство к юго-западу от Нижне-Колымска по рр. Большему и Малому Анюю и кочевья, прилегающие к р. Омолову, по направлению к Гижигинскому тракту. Заведывание этим станом возложено на миссионера иеромонаха Дионисия. Третий стан – Алазейский, к которому отнесена вся западная тундра от Колымы до устья Алазеи и далее к западу до Индигирки. Этим станом заведовал миссионер Анатолий, который в видах большего удобства для сношения с чукчами перекочевал из Нижне-Колымска на место под названием «Сенкель», недалеко от р. Алазеи и устроил там часовню. На всём этом громадном пространстве, занимаемом тремя станами миссионеров, было только три часовни и три миссионера. Миссионер должен был объезжать свой район для отыскания чукчей, не будучи уверенным, что найдёт их.

В 1888 г. как в составе Комитета, так и миссии произошли крупные перемены, которые так или иначе должны были отразиться в направлении деятельности Комитета.

1) Район мой простирается до 1.500 кв. вер.; в нём до 70 золотых приисков с рабочими обоего пола и детьми до 3.000; кроме сего бродячих тунгусов-орочен 412 мужч. и 319 женщин⁴⁵⁸. О числе ороченских юрт даже Баунтовская инородная управа не имеет точных сведений. Во всякое время года здесь весьма трудны сообщения: зимой большей частью малоснежие, в октябре приходилось ездить верхом, на больших реках препятствуют наледи, морозы в декабре и январе бывают свыше 40°, в марте, апреле и в 20 числах мая нужна шуба. Летом часто служат препятствием наводнения, преимущественно в июле и августе, крутые горы, болота. Грунт повсеместно каменистый. Ныне 11 сентября два раза реку Вихям переезжал вплавь, но благодарение Господу! день был тёплый и недалеко от прииска. Для орочен требоисправления преимущественно исполняю с 6 по 17 декабря в приписной Николаевской церкви при Инородной управе, куда они с семействами собираются для уплаты ясака, который уплачивают всегда исправно.

2) Инородцы-орочены, или иначе оленеводы бродячие, живут на пространстве не менее 2.000 вёрст. Занимаются они почти исключительно звероловством. Человек до 10 занимаются рыболовством. Летом почти все мужчины косят сено для приисков. Вследствие эксплуатации, особенно евреями, орочены – народ крайне бедный. По характеру они миролюбивы: между ними почти не бывает ссор. Особенно развита между ними взаимопомощь, последним куском делятся; бывает так, что кто-либо из их собратьев долго не может убить зверя, в таком случае имеющие мясо, узнав о нужде сородичей, доставляют им мясо иногда за 20 и далее вёрст. Орочены – народ малосильный, вследствие неблагоприятных условий их жизни, терпят холод, нередко и голод по неделям. Живут в юртах, устраиваемых из тонких жердей, вверху связанных, летом покрытых полосами бересты, а зимой – кожами, выделанными из лосиных шкур, или, как обычно называют их инородцы, «сохатинных»; для выхода дыма вверху юрты устраивается отверстие. Юрты вообще холодные и небольшие; для избежания пожара в юртах огонь держат небольшой. Зимой богатые спят в мешках из звериных шкур, а у бедных – старые, дырявые шубы. Орочены, кроме оленей, не многие имеют коней от 1 до 6, но не заготовляют сена, a рогатого скота ни один не имеет, хотя для скотоводства здесь хорошие условия, а для земледелия вовсе нет пригодных мест, по причине вечной мерзлоты: во многих местах земля растаивает не более 2 четвертей; с весны морозы, а с 1-х чисел июля иней. Огородничества у орочен нет. Овощи вырастают, как-то: репа, морковь, картофель и при усиленном уходе даже огурцы. Нынешний год для орочен был несчастный, у многих все олени погибли от болезни ног. Орочены при заболеваниях обращаются к фельдшерам, оспу прививают все. В 1890 году от оспы умерло около 100 человек, причиной тому – их общительность: если кто из них заболеет, то несколько юрт собираются вместе и один от другого при повальных болезнях заражаются. Орочены по типу лица несколько похожи на бурят, имеют только светлее волосы и менее бурят ростом. Одежда мужчин обычно кожаная: многие из них, хотя и крещёные, носят длинную косу; женщины одеваются совершенно по-русски. Жены орочен – труженицы: они седлают оленей, укладывают на них свои пожитки, строят юрты, выделывают шкуры зверей и всё по хозяйству исполняют. Мужчины, особенно зимой, занимаются только звероловством, да разве иногда нарубят на день дров.

3) Орочены мужчины свободно говорят по-русски. У них свой язык, письменности нет; в произношении мягкий, малословный, почему на него даже невозможно перевести молитву Господню. Один орочен Александр Дукулов обучался в Посольском монастыре при покойном архиепископе Иркутском Вениамине, хорошо читает по-славянски, пишет; живёт же бродячей жизнью.

4) Орочен язычников мужч. 23 и женщ. 23 чел. – шаманского суеверия и потому не сильно противятся принятию христианства, но они редко бывают на Боунте (где храм), потому что живут около Нерчинска и Читы. Я предполагаю, что едва ли некоторые из них не крещены. Орочены помогают мне убеждать язычников к принятию христианства; в нынешнем году не было ни одного язычника на Боунтовской ярмарке.

5) Орочены бывают в храме обычно в декабре во время ярмарки от 6 до 18 числа, немногие в день Пасхи и почти все, так называемые «аманатские орочены», в Петров день – престольный праздник Богдаринского стана. Я же бываю у них в юртах в декабре, июне и июле месяцах. Я не думаю, чтобы из орочен оказались лица, вовсе не бывавшие в храме. От исповеди и Св. Причастия преднамеренно не уклоняются. Не бывших в этом году у исповеди было 23 мужч. и 10 женщ. Вблизи храма нет ни одной юрты. Летом во время сенокоса в 5 и 10 вёрстах бывают юрты, и я навещаю орочен для научения истинам веры.

6) Ныне повенчан один и, что важно, – повенчан сын головы Инородной Управы и посему многие орочены дали слово венчаться и именно те, которые уже живут с невенчанными жёнами. В течение 10 лет я повенчал 8 браков. До меня венчан был только один. Между ороченами есть калым, но не настолько тяжёлый, как у бурят. Семейная жизнь их примерная; отношения детей к родителям не оставляют желать лучшего. Всех супружеств 84, а повенчанных только 9.

7) Детей законнорождённых от родителей, принявших брак 1 жен. пола, а от небрачных крещено младенцев муж. пола 6, жен. 10. Детей приисковых рабочих крещено муж. пола 48, женского 49, в том числе незаконнорождённых муж. 3, жен. 4, а всех обоего пола 114. Таинство крещения совершаемо было более в домах. Крещены дети от 1 дня до 5 лет. Умерших детей некрещёных не было.

8) Погребений совершено над ороченами муж. п. 2 и жен. п. 2, приисковых лиц муж. 28, жен. 8. Полагаю, что не все орочены заявили о смерти своих присных; причина этому та, что у многих из них ни одного оленя не осталось и не на чём было прибыть на ярмарку. Отпевание совершать приходится более над могилой; реже в домах и храме. Прежде орочены умерших полагали на земле в деревянных срубах, на которые клали камни, но ныне не слышно, чтоб не копали могил, потому что на приисках дают им инструменты для копания.

9) Орочены только двое знают молитвы, Символ веры и заповеди. Крестное знамение правильно полагают не все. Ни один орочен не бывает без креста и если кому случится потерять крест, то всегда просят и я даю, также даю св. иконы и свечи. Пред принятием и после принятия пищи молятся Богу, но молитва краткая: «Господи благослови, Господи помилуй». При встрече со мной подходят на благословение, как мужчины, так и женщины, и крестятся. При этом я и напоминаю о правильном положении крестного знамения и объясняю значение креста.

10) Между крещёными ороченами есть остатки язычества. Я у одного видел идола. Изображение его такое: на медном листе вырезано отверстие для глаз и подобие лица человеческого. Орочен этот старик и слабоумный, а дети его имеют в юрте св. иконы, и он на себе имеет крест. Не многие обращаются к шаманам, большинство же смотрят на них, как на шарлатанов и почитают их более старики, а не молодое поколение.

11) Между ороченами, говорю положительно, нет воровства; на воровство орочен приисковые люди никогда не жаловались. Пьянство развито до крайности, под влиянием приисков и в особенности евреев-эксплуататоров. Орочен, не имея куска хлеба, пропивает последнюю шкурку какого-либо зверя. Картёжной игры нет и знает её почти только сказанный Дукулев. Постов не соблюдают, потому что часто единственная пища орочен – мясо зверей и птиц. Без хлеба бывают по неделе и месяцу. Бывают года и на приисках нет хлеба. Ржаной муке цена от 2 до 4 руб. пуд. Я слышал от них – едят медвежье, заячье и даже беличье мясо. Пьют чай, или, если не имеют его, – брусничную траву.

12) Орочены как крещёные, так и некрещёные внимательны к проповеди. Мне мало времени приходится быть с ними, почти только на Боунте, где в храме, в доме и юртах беседую с ними, сообщаю понятия о вере Христовой, говорю о сотворении мира, о воплощении, рождении, учении, чудесах и страданиях Господа нашего И. Христа, о необходимости для христиан таинств и т. п. Грамотным даю книжки, жития святых, Троицкие листки и др.

13) Орочен редко приходится посещать в юртах по разбросанности их и частым перекочёвкам. Они редко живут на одном месте более недели, а строят юрты зимой на высоких горах, где для оленей имеется белый мох. Я от 8 до 9 месяцев в год бываю в поездках по приискам. В Великий пост в приличных христианских домах, имея походный Св. Антиминс и прочее необходимое, совершаю Божественную литургию. Орочены, услышав о моём приезде, также собираются для исполнения христианского долга. Со св. иконами у орочен бываю только во время ярмарки на Боунте; они особенно чтут св. Николая чудотворца и молятся пред его образом; о чудесах святителя я сообщаю им. В год я проезжаю более 4.000 вёрст, половину верхом и столько же на санях. Поездки для требоисправлений на приисках; и ежегодно с горным исправником, со следователем – для привода разных лиц к присяге; поездки три или четыре в год бывают более месяца, а небольшие по неделе, – по две, не считая мелких, с которыми будет более 5.000 вёрст.

14) Школа есть на Серафимовском прииске братьев И. и И. Шушейтановых, которые содержат учительницу, училище и учебные пособия доставляют на свой счёт. Содержание школы Шушейтановым стоит до 1.000 руб. Училище существует 3-й год. Учеников в школе 14 мальчиков и 9 девочек, – дети православных родителей. В сем году учился один мальчик мусульманин и один еврей. В учебное время не было в школе менее 20 человек. Учение начинается в 1-х числах сентября, а оканчивается 15 мая. Учительница преподаёт в духе православно-христианском и усердна к своему делу. Орочены тоже не прочь учить детей, но для них нужно содержание. Я бы полагал просить его преосвященство изыскать хотя на первый раз 50 руб. и на содержание их в учебное время выдавать по 6 р. в месяц на ученика. Учить не отказывается бесплатно писарь Боунтовской Инородной управы Карп Егоров Поросенков, он прежде был учителем приходского училища в г. Баргузине⁴⁵⁹. Нужно необходимых учебников хотя по 5 экземпляров.

15) В районе миссии находятся прииски, на которых народ разноверный и разнохарактерный, с которым обращаться нужен такт и навык. Определённых собеседований мне не приходилось иметь. По приезде на прииск, я каждый раз захожу в казармы и говорю: о любви к Богу и ближнему, об отношениях к хозяевам, чтоб было миролюбие, даю книги, как-то: Св. Евангелие, псалтири, молитвословы, Троицкие листки, жития святых и т. п. Вообще на приисках, а особенно в праздники, можно сказать, почти поголовное пьянство, но где более семейных лиц, там жизнь более разумна, как в нравственном. так и в экономическом отношениях. Плохо живётся рабочему, особенно у золотопромышленников-евреев; вся работа. его у этих хозяев уходит за вино; редкий рабочий у еврея-золотопромышленника имеет одежду, не говоря уже о деньгах; питание его самое скудное.

Новокрещёные инородцы Мрасского отделения живут в 56 улусах, разбросанных на огромном пространстве по Кузнецкой черни. Как летом, так и зимой удобного сообщения между улусами нет. Всё это служит немалым препятствием к тому, чтобы наших новокрещёных поскорее подвинуть к бытовому и религиозно-нравственному усовершенствованию. В Бийском Алтае среди новокрещёных стоят деревни русских крестьян. Волей-неволей новокрещёные, имея перед глазами живые примеры христианской жизни, скорее усвояют и обычаи русской жизни и правила христианского поведения. Ничего этого нет в нашей уединённой и отдалённой Кузнецкой черни. Из русских людей новокрещёные видят только приисковых рабочих и при столкновении с ними научаются от них только худым качествам, напр., сквернословию, бесшабашному пьянству и пр. Другие крещёные люди, с которыми чаще всего встречаются наши инородцы, и от которых бы должны научиться всему хорошему, как от единоплеменников, это низовские инородцы, т. е. живущие ближе к Кузнецку. Но эти инородцы, будучи сами не тверды в христианстве, больше вредят, чем пособляют просвещению нашего края.

Само собой выходит, что единственным учителем инородцев является один миссионер со своей семьёй. Задача весьма трудная, требующая непрестанного усилия и продолжительного времени, чтобы достигнуть желательных результатов.

Не с целью похвалиться, a по сущей правде скажу, что трудов наших положено очень много на пользу просвещения инородцев. И благодарю Господа моего, – труды эти не напрасны. При поступлении моём в Мрасское отделение, инородцы наши относились к священнику не с полным доверием. Заведёшь с ними беседу, – они во всём только поддакивали, ясно видно было, что им желательно было поскорее отделаться от священника. Никаких вопросов с их стороны я не слыхал. Теперь совсем иное: инородцы относятся к священнику с полным доверием.

Если бы я обладал умением писать так, как пишут умные учёные люди, то, описывая свои встречи и беседы с новокрещёными, мог бы показать такую картину бытового и нравственно-религиозного состояния наших инородцев, что всякий увидел бы, в каких условиях и какие труды должен нести Мрасский миссионер. К моему сожалению, этой способности я не имею. Впрочем, как могу, так и опишу свои встречи и беседы с инородцами.

В начале службы моей в Мрасском отделении, я сильно скорбел, что инородцы наши не обращались ко мне во время болезни, для напутствования. Бывало узнаешь, где тяжело хворает человек, и идёшь туда без всякого приглашения. Сначала инородцам это не нравилось; у них было убеждение, что тот человек должен непременно умереть, который исповедуется. Теперь, слава Богу, – это ложное убеждение пало само собой.

Среди наших инородцев господствует тиф, который не прекращается и теперь. Поэтому мне почти ежедневно приходилось вращаться среди больных. А так как по распоряжению преосвященного начальника миссии к Мрасскому стану приписаны ещё две волости инородцев, то труды миссионера значительно увеличились против прежнего. Посещая улусы и дома инородцев, миссионеру приходится вести постоянную войну с суевериями и другими пороками инородцев, приходится делать указания даже и по хозяйственной части.

В улусе Тазы-голе я спросил у инородцев, как они поживают?

– Спасибо тебе, батюшка, – ответили инородцы, – мы, по твоему совету, – и матушке спасибо, – семян дала, – в прошлом году посадили огурцы, урожай был хороший, мы их возили на прииски и продавали по 2 р. 50 к. за сотню. Много огурцов перевозили. Ныне тоже посадили больше прежнего. Посмотри-ка, батюшка; огуречная трава с гряд лезет. Опять будет что продать.

В утешение инородцев, я пошёл в один огород, посмотрел и похвалил за трудолюбие.

Благодаря нашей настойчивости, инородцы сами теперь несравненно доверчивее стали относиться к миссионеру; при болезнях стали приглашать священника для напутствования; во время тяжёлых родов приглашают для помощи матушку, жену священника.

Близь стана живущие инородцы, говели постом. 30 мая я отправился в дальние улусы для говения. Все аилы, приписанные к Мрасскому отделению, были мной посещены, и инородцы все говели, кроме тех, которые были в отлучке. В улусе Булуке жил я четыре дня, в продолжении которых старался как можно более уделить времени на беседу с инородцами. Один новокрещёный, Иоанн Кушчаков, спросил у меня:

– Что это вы, батюшка, каждый год разъезжаете по улусам и заставляете нас говеть? Нам трудно собираться утром и вечером.

На это я ему ответил:

– Ты, Иоанн, крещёный, и жить должен по крещёному. Православные христиане в древние времена приобщались Св. Таин в каждое воскресение, значит они и готовились к этому Святому таинству, а вам трудно поговеть в год один раз и очистить свою душу от грехов, которых у нас с тобой много, более чем в тайге лесу.

– Я за собой никакого греха не знаю, – сказал Иоанн.

– Ты разве безгрешный? Один только Бог без греха, а мы люди все грешные.

– А какие же грехи я делаю? я за собой не замечаю никаких грехов.

– Посмотри на себя повнимательнее, вот и увидишь. Вы, здешние инородцы, напр., камлаете. Разве это не грех? Это величайший грех. Когда вы крестились, вы отреклись от диавола, плевали на него, обещались служить Христу и только Ему одному; обещались жить по-христиански, а потом опять камлаете, опять призываете на помощь диавола. Значит, вы обманываете Бога. Если людям, не всегда замечающим обман, лжецы и обманщики кажутся противными, то Богу всеведущему всякий обман должен быть ещё более противным. Вот вам первый и самый большой грех. Не правда ли это? едите жертвенную конину. Да прежде, чем есть, вы каким терзаниям предаёте бедное животное? Лошадь дана Господом Богом человеку не на еду, а для того, чтобы работать на ней, добывать себе пропитание и исправлять разные нужды. Ведь вам не под силу притащить целое бревно на дрова, вот ты и запрягаешь лошадь, и она тебе доставит эту лесину на место. Лошадь – наша помощница. А вы как обращаетесь с нею? Вот тебе и ещё грех. Затем упиваетесь вином, срамословите, дерётесь, бьёте животных, жену, детей, воруете и проч. Всё это грех.

– А как же, батюшка, низовские торгаши говорят нам, что священники выдумывают грехи, чтобы через это выманить у народа деньги? Они говорят, грехов нет никаких, потому что человек, когда умрёт, то и всему конец, другой жизни после смерти не будет.

– Други мои! Не верьте вы этим обманщикам. Они врут, сами не знают, что говорят. Человек действительно умирает, но не весь уничтожается; умирает только тело, a душа не умирает. Со смертью имеет некое сходство сон. Пока человек спит, он не слышит, что говорят, не видит, что вокруг его делается. Между тем человек во сне видит, что он ходит, ездит, говорит и делает разные дела. Вы сами знаете, что спящий человек недвижим. Все действия спящего человека происходят в душе его. Это душа действует. Так будет и по смерти; тело схоронят, а душа как существо не материальное, духовное, должна идти на суд к Богу.

Поэтому мы, живя на этом свете, должны приготовиться, чтобы Господь принял нашу душу в свои селения, а не отослал её к диаволу, на вечное мучение.

– Теперь, батюшка, мы поняли, – сказали слушатели, – что торговцы нас обманывают.

– Не верьте им вы.

– Ещё торгаши говорят, что священники ездят для того, чтобы прогуляться, посмотреть чернь.

– И это неправда. Кому приятно ездить по такой грязи, кочевать из улуса в улус, мокнуть под дождём, а в реке, пожалуй, и утонуть. Священники, разъезжая по черни, исполняют только свою обязанность, а не прихоть. Они ездят для того, чтобы учить вас жить по-христиански, по-человечески. Если они не будут вас учить, кто же учить-то будет? Разумеется, не торгаши.

– А правда ли, батюшка, что на том свете будет огонь неугасимый? Мы это слышали от о. Василия Кузедеевского, от о. Антония и о. Гавриила.

– Что они говорили, то и я говорю. Священники не говорят всяк своё, а только то, что сказано в слове Божием, в св. писании. Куда ты ни пойди, учение христианское везде одно.

– Торговцы нам говорят, – спросили инородцы, – что исповедываться потому не надо, что священник будет знать наши грехи и расскажет об них кому-нибудь. Правда ли это?

– Всякий священник принимает присягу. Он согласится лучше умереть, чем выдать вверенную ему на исповеди тайну.

Беседа наша закончена была пением «кече болдым».

В каждом улусе я считал нужным вести подобные беседы о различных предметах.

Беседы велись или в юрте, или в ограде. или на лужайке, под открытом небом.

В 1895 году крещено в Мрасском Отделении младенцев 120, повенчано браков 3, отпето покойников 40. В школах обучалось мальчиков 34, девочек 8.

В заключение считаю нужным присовокупить следующее: жизнь в нашей глухой местности чрезвычайно трудна. Сообщения с людьми у нас иногда прекращаются месяца на два: то глубокие снега, то большая вода мешают сообщению. О смерти Государя Императора Александра III известие до меня дошло только 28 декабря. За доставку нужных сведений до первого русского селения я заплатил 9 рублей. Кажется со стороны, что это дорого, но на самом деле доставка стоит этих денег: взад и вперёд инородец на лыжах проходит две недели. Прислуги нельзя иметь, потому что инородцы никогда не нанимаются в услужение, а русские люди ни за какие деньги не соглашаются ехать к нам.

Живя в такой местности, часто становится страшно за себя и за семью свою. При всякой болезни непременно является тревожная мысль: «как бы спасая других, самим не погибнуть».

Пресвятая Богородица, помогай нам и спаси нас!

(Мои впечатления и заметки)

В Кнык приехали в 6 часов вечера. Народу тоже не оказалось, как и в Сушитке, а виной всему Сельдевцы, что вовремя не прислали байдарок. Заказчик сейчас послал в соседнее селение, отстоящее от Кныка в 25 милях, известить о приезде священника. Немного отдохнув, я поверял старосту. Свечная продажа велась добросовестно и деньги найдены все. Пожертвований же немногим больше, чем в Сугаитке, а в Кенайскую Церковь – ничего. После поверки часовни, не смотря на страшную усталость, отслужил всенощное бдение.

6, суббота. К вечеру народ стал собираться. В 7 часов вечера служил всенощное бдение. Поучение говорил о должностях христианских и об исповеди.

7, Воскресение. В 7 часов утра Божественная Литургия Св. Иоанна Златоустого, за коей объяснил воскресное евангелие. За литургией приобщены Св. Тайнами все младенцы селения. В конце службы прочитаны молитвы перед исповедью. С 9 часов вечерня с утреней, за коей говорил поучение о великой святости Божественной Евхаристии. Затем прочитаны положенные каноны, а потом продолжена исповедь. Кончил исповедывать в 8 часов утра. Исповедь совершалась, как и в прочих селениях, при помощи переводчика. Целый этот день буквально пришлось выстоять на ногах, так что по окончании исповеди, я чувствовал себя совершенно разбитым, к этому ещё мучила страшная жажда.

8. Понедельник. В 7 часов утра правило и Божественная Литургия Св. Иоанна Златоустого, за коей приобщены Св. Тайнами все жители селения. В конце службы сказал причастникам приличное приветствие, а затем объявил, что нынешнюю зиму я намерен прожить в Кныке. Жители с радостью выслушали это известие. Заказчик селения предложил к моим услугам одну маленькую комнатку в своём доме. Кроме того, жители пообещали зимой доставить мне на постройку дома необходимое количество брёвен. Что же касается досок, черепицы и прочих необходимых вещей, то они прямо заявили, что приобрести на свои личные средства, положительно не в состоянии.

Как я буду жить с семейством в такой крохотной комнатке, да при том при кенайской нечистоплотности, – одному Богу известно. Неимение квартиры и для одинокого человека неудобство крайнее, а для семейного... и говорить нечего. Теперь я пришёл к окончательному убеждению, что дело миссионерское между медновцами тогда только лишь будет иметь успех, когда священник ежегодно будет зимовать в Кныке, а для этого необходим удобопоместительный дом. Нужно иметь в виду и то, что с первых чисел сентября нужно быть в Кныке до последних чисел русского апреля включительно, что составит целых восемь месяцев. Проживать же постоянно в кенайском доме и для священника очень неудобно, да и для самого кенайца, обременённого семейством, стеснительно. Нынешней зимой я решил перенести все невзгоды со своим семейством, дабы только начать между медновцами миссионерское дело. Да будет Господня воля!..

В 2 часа я окончательно распростился с кенайцами до скорого свидания, и с попутным течением, отправился из Кныка. Погода, по-видимому, была благоприятная, но, как оказалось впоследствии, только в Кныковской бухте. Кныковская бухта очень удобна относительно ветров; прилегающие к ней горы, защищают её от самого сильного восточного ветра, все же другие ветры в ней совершенно почти не заметны. Ехали мы совершенно спокойно, и даже не предугадывали, что нас ожидает впереди. Только что выехали из бухты... – ветер и волнение, не приведи, Господи! Назад вернуться было бесполезно и поэтому пришлось продолжать путь. Только после четырёхчасовой самой усиленной работы удалось наи достигнуть острова. Здесь мы и провели ночь.

9, вторник. В 9 часов утра при попутном течении, отправились с острова. Вчерашний ветер стих. Когда же мы отъехали довольно большое расстояние, пересекая бухту, известную под именем «Touigen Arm», ветер возобновился с прежней силой. В бытность мою в Кенае, я слышал мнение опытных моряков, которые говаривали, что они лучше согласятся вынести самый страшный шторм в открытом море, чем находиться при сильном восточном ветре в этой бухте. Волна совершенно неправильная, не знаешь с какой стороны, придёт; вода кипит, буквально как в котле. Вот в такую-то толчею мы и попали, а до берега было ещё миль с шесть. Вернуться назад к острову, не было никакой возможности, ибо течение унесло бы нас далеко в море. Пришлось ехать вперёд и поручить себя воле Божией. Гребцы мои перепугались страшным образом. Да! не обинуясь можно сказать, что жизнь наша находилась далеко не в безопасности. Спасение моё и моих спутников я приписываю только заступничеству Божией Матери и молитвам великого угодника Божия Святителя и Чудотворца Николая, которым я мысленно дал обещание отслужить молебен по приезде в Кенай, если мы благополучно достигнем берега. Мы опытно узнали здесь справедливость русских пословиц: «кто в море не бывал, тот страха не видал и кто в море не бывал, тот Богу не маливался». Не дай Бог и недругу испытать то, что испытали. Байдарка с псаломщиком оказалось тяжелее моей, а поэтому среди волнения мы потеряли её из виду. Кроме того, я сильно боялся за него самого, ибо у него были неопытные гребцы. Бороться с волнами при их неправильности, не было никакой возможности; пришлось предаться на волю течения и держать равновесие гребцами. После четырёхчасовой толчеи, нас выбросило на берег. Такая же участь постигла и другую байдарку, но она очутилась далеко впереди нас. Я промок до нитки, и только благодаря благоразумию моей жены, которая снабжает меня в поход всем необходимым и в достаточном количестве, не испытал простуды. Выкинуло нас, к счастью, у самой реки, где мы могли напиться чаю. Нужно признаться, что вкуснее этого чаю, я, кажется, никогда в жизни не пивал. Устали все донельзя. Хорошенько отдохнув, к 11 часам ночи приехали в Никишку, где и переночевали.

10, среда. В 9 часов утра, при попутном течении выехали из Никишки. Подъезжая к Кенаю, впервые увидели силуэт сруба для нового храма. Несмотря на то, что новый храм строится вдали от морского берега, с моря его далеко видно. Когда же окончится крыша с куполом, то вид на храм с моря будет превосходный; жаль только, что крест нечем вызолотить.

Таким образом, Господь сподобил меня вторично объехать свой приход благополучно. Приехали в Кенай в 2 часа после обеда. Вечером в этот же день, я отслужил молебен Божией Матери и Святителю и Чудотворцу Николаю за сохранение жизни как своей, так и моих спутников.

Зима и лето на Аляске. Бассейн рек Юкона и Кускоквима имеет суровый климат. Полные восемь месяцев, с октября и до мая продолжается жестокая, полярная зима. Начинается она вдруг, не давая природе приготовиться к её стуже. Почти вся северная часть Берингова моря замерзает. Течение рек Юкона и Кускоквима не вдруг поддаётся морозам и долго борется с ледяными оковами. В конце сентября на реках появляются различной величины льдины, которые сталкиваясь друг с другом производят оглушительный треск. Испуганная рыба устремляется в маленькие реки – притоки, между тем льдины все прибывают и прибывают, шум и грохот увеличиваются, вытесненная льдом вода выступает из берегов и увлекает в своём течении песок и камни, перескакивает через льдины и образует шумящие водопады. Долго идёт борьба воды и льда, наконец зима берет своё и накладывает на реки свои оковы, но и под ледяной корой бегут эти реки, между тем как их притоки замерзают до дна. Скоро вся природа Аляски погружается в долгий мёртвый сон. Температура между устьями рек бывает 18°–20°, иногда падает до 29°. В средине страны мороз доходит до 56°. A в 1887 году, когда зима была очень холодна, термометр показывал 58°. В этом году ртуть замёрзла 23 декабря и оставалась в таком положении до марта 1888 года,

Из рассказов миссионеров, которым приходится много ездить, мы знакомимся со всеми ужасами зимы в этом крае. В жилищах, выстроенных на европейский лад, холод очень велик, через малейшую трещинку он проникает в дом, окна и двери покрываются толстым слоем льда. Вода, переливаемая из сосуда в сосуд, мёрзнет в своём падении. Без ветра холод ещё терпим, но при ветре он делается ужасен. Всё одеяние жителей приспособлено к защите от холода, но щёки, уши и руки всегда в опасности быть отмороженными. Часто на лицах жителей можно видеть шрамы – следы отмораживания. Сильный ветер, да ещё в соединении со снежной метелью страшны в этой ледяной пустыне. Иногда такая погода стоит 2–3 дня. Горе путешественнику, застигнутому такой метелью. Новую суровость климату Аляски придают долгие полярные ночи. 8,5 месяцев длятся ночи и сумерки.

Бледное полярное солнце светит лишь часа 2 днём, но и его по большей части скрывают туманы, да облака, так что и днём нужно зажигать огонь. В 11 часов утра гасят лампы, а в 1 час их уже опять зажигают. При ясном небе полярные ночи великолепны и величественны. Звезды горят как бриллианты, а месяц светит так ярко, что путешествовать ночью удобнее, чем днём. Время от времени ночь освещается чудным таинственным северным сиянием; эти явления бывают очень разнообразны, но так часты, что к ним привыкают и не интересуются ими. Северные сияния бывают то в виде огромных ярких дуг, то в виде отдалённых зорь, то в виде огромных лучей, раскидывающихся по всему небу. В конце марта является солнце, при его лучах снег блестит так ярко, что в полном смысле ослепляет людей, но мало-помалу люди привыкают к этому блеску и слепота проходит. Для сохранения глаз надеваются и носятся тёмные очки. В конце апреля начинает дуть тёплый ветер, прилетают водяные птицы, реки начинают таять, и борьба воды со льдом снова представляет страшную картину. Тундра начинает оттаивать, зелень и мох оживают. С июня до сентября дни долги, солнце заходит лишь часа на 4, а зори – утренняя и вечерняя встречаются. Такое обилие света представляет неотъемлемую прелесть аляскинского лета. Длинные летние дни в первое время дурно влияют на людей, возбуждают нервы, причиняют бессонницу и утомляют организм.

На берегу лето дождливо и туманно. Летом являются огромные стаи москитов и ядовитых маленьких мух, которые своими постоянными укусами доводят людей до болезненного состояния. Сетки, надеваемые на лицо, не помогают, так как москиты пролезают через крошечные отверстия и набиваются в глаза, нос, рот и уши. Европейцы терпят больше, чем эскимосы. Туземцы натираются жиром, запах которого отгоняет москитов. Лицо распухает от укусов и делается неузнаваемым. Собак москиты заедают иногда до смерти, в особенности, когда у них на теле есть раны. Олени и медведи спасаются от мелких врагов в воде.

Грозы в средине страны бывают довольно часто. В порте же св. Михаила, на морском берегу, гроза была два раза в четыре года. В холоднейшие дни воздух бывает очень насыщен электричеством, лёгкий удар по шерсти возбуждает его и вызывает искры. В светлые, ясные дни с марта и до июня, особенно на берегу, можно наблюдать явления миража, и далёкие горы представляются в разнообразных фантастических формах. В зимнее время миражи бывают ещё причудливее. Палка, воткнутая в снег, издали представляется живым, движущимся существом. На горизонте вдруг чудятся огромные реки, горы, жилища, но мираж рассеется и глазам снова предстанет далёкая, однообразная пустыня. Тишина царящая постоянно, необозримая мёртвая равнина тяжело действуют на душу человека, который чувствует себя здесь так беспомощно и одиноко, точно в огромной снежной могиле. Слух и зрение страдают от ничем не нарушаемой тишины и пустоты.

Население Аляски. Число жителей Аляски точно не определено, приблизительно же насчитывают 75 тысяч. Точные сведения о числе жителей трудно получить, вследствие неудобств сообщения и кочевого образа жизни туземцев. Во всяком случае сравнительно с территорией Аляски население её малочисленно. Лишь по берегу, да по течениям значительных рек находятся постоянные жилища, деревни и посёлки. Но деревни не обширны, часто они состоят из 2–3 домов. Иногда одно семейство составляет посёлок. Населённейшие деревни имеют не более 200 душ.

В некоторых посёлках живут охотники за рыбой лишь во время ловли её, а остальное время эти селения пустуют.

Население по рекам Юкону и Кускоквиму делится на два, весьма различные племени: эскимосов, живущих по морскому берегу и по нижнему течению рек и на атабасских Индийцев, живущих по среднему и верхнему течению. 158 меридиан представляет естественную границу между этими племенами, которые издавна ненавидят друг друга и никогда не заходят в чужие владения. Нравы и обычаи эскимосов более известны, благодаря сообщениям миссионеров, которые действуют преимущественно среди этого племени. Несмотря на своё сродство с эскимосами Гренландии, аляскинский эскимос, он же и инуит, имеет свои особенности, которые он приобрёл вследствие климатических условий страны. Типом аляскинских эскимосов может служить малемут (прибрежный эскимос).

Внешний вид и характер. Эскимосы среднего роста и хорошо сложены, быстры и ловки в движениях и походке. Лица круглые и, по отзыву миссионеров – приятные, особенно милы бывают дети. Цвет лица светлый, щеки покрыты здоровым румянцем. Рот широк, зубы крепки и белы. Мужчины носят короткую бородку и усы. Волосы прямые и блестящие, стригутся в кружок; северные эскимосы выстригают их на голо, чтобы во время охоты они не выделялись на снегу и не выдавали бы спрятавшегося охотника. Женщины заплетают косы, которые завёртывают около ушей.

Одежда. Главную часть одежды составляет парка, длинный меховой кафтан, с отверстием для головы; кафтан этот снабжён широким башлыком, обшитым преимущественно волчьим мехом, который хорошо защищает лицо от холода. Если парка шьётся из шкурок земляных белок или из других мелких зверков, то хвосты оставляются и служат украшением одежды. Иногда парки покрываются гусиной кожей с перьями, но подобная покрышка не прочна, потому что перья скоро выпадают. Во время сильных холодов эскимосы надевают сверху ещё парки из рыбьей кожи. Эта жёсткая и твёрдая одежда кроме защиты от холода может служить, в случае нужды, и пищей неприхотливому эскимосу. Женщины носят такие же кафтаны, как и мужчины, но длинные и округлённые в подоле. Мужчины носят одну пару панталон мехом внутрь, женщины носят по две пары, одну короткую пару – мехом вовнутрь, другую длинную – мехом наружу. Сапоги эскимосов очень удобны, теплы и прочны. Они заходят за колени и делаются из шкуры обыкновенного тюленя, подошвы делаются двойные и без каблуков. Когда холода очень сильны, то надевают другую пару сапог. Туземки готовят очень искусно одежду и сапоги из меха куницы, выхухоля, белки и др.; вместо ниток употребляют тюленьи высушенные жилы и кишки. Летом парки делаются из хлопчатобумажных тканей, которые покупаются у европейцев. Как женщины, так и мужчины очень любят украшения, те и другие носят серьги в ушах, а женщины, кроме того, и в носу, у всех продета нижняя губа и в неё вставлена раковинка, последнее украшение очень меняет выражение лица. Для полного наряда эскимосы проводят на лбу чёрную горизонтальную линию и три синие вертикальные на подбородке.

Жилища. Деревни малочисленны и расположены далеко друг от друга. Это явление объясняется трудностью добывать пропитание, вследствие чего эскимосы ведут по большей части кочующий образ жизни. В некоторых деревнях живут только зимой, а в других только летом. Дольше и больше всего живут там, где удобно доставать рыбу, воду и дрова, но такие места редки и служат предметом долгих исканий. Чаще всего бывает так, что места, богатые рыбой, страдают недостатком дров и воды и наоборот. По большей части деревни строятся по одному образцу. В средине селения строится большое здание, называемое русскими камга. Это здание общее и имеет разнообразное назначение: оно служит и местом для совещания, и рестораном, и театром, и госпиталем, и баней, и гостиницей, и спальней мужчин, часовней и школой для приезжающих миссионеров. Устраивается это здание так. В земле вырывается четырёхугольное помещение и покрывается крышей, которая несколько поднимается над землёй. Свет и воздух проникают через окно в крыше, которое закрывается рамой, обтянутой рыбьей кожей или пузырём. Внутренние стены обиты досками, пол покрывается также досками или смазывается глиной. Вдоль стен стоят лавки, покрытые шкурами. Если соберётся очень много народу, то к стенам прикрепляются скамейки в виде полок. Дверей нет, так как через них слишком проникает холод, устроено же для входа следующее приспособление. Рядом с большим зданием выстраивается маленькая хижина, в полу которой сделана яма и прокопан из неё подземный ход в общее здание. Посредине камги устраивается очаг и когда на нём горит огонь, то окно вверху открывается. В этом здании очень жарко и тепло держится долго.

Во время горения очага эскимосы превращают камгу в баню. Они раздеваются и прыгают вокруг огня пока не вспотеют, потом выбегают на снег или окачиваются холодной водой, затем возвращаются опять в избу, вымазываются жиром и одеваются. Но от подобной бани чистота мало выигрывает, так как внутренность жилищ необыкновенно грязна и прокопчена дымом очага и светильников, а лицо и руки у эскимосов всегда грязны. Общее здание – камга служит лишь для мужчин, в нём они работают и проводят время. Женщины приходят сюда в очень редких случаях, а когда женщины приносят пищу, то стоят, закрыв лицо. Все мужчины сообща заботятся об общем здании, поправляют и поддерживают его в порядке. Незнакомый человек смело может зайти в него и его там примут. Вокруг камги располагаются бараборы, т. е. частные дома туземцев. Бараборы устроены по образцу камги, но меньше. В каждой бараборе живёт не одно, a 2 или 3 семейства. Очагами служат камни, на них ставятся грубо сделанные лампы, которые наполняются тюленьим жиром. Около бараборы строится чуланчик, где убираются разные вещи и живут собаки. 7–8 месяцев проводит эскимос в своих жилищах, грязь и воздух в них ужасны. Запах жира, которым мажутся эскимосы, запах дыма от очага, испарения, – всё это непривычного человека доводит до дурноты. Вся одежда эскимоса пропитана тяжёлым, неприятным запахом, который ещё издали даёт знать о приближении туземца. Кроме грязи и ужасного запаха в жилищах эскимосов множество паразитов.

Пища. Пищей эскимосов служит рыба и мясо тюленей и китов. При еде поглощается множество жира и сала, что необходимо, для поддержания внутренней теплоты тела. Зимой всё почти едят сырое, замороженное. Летом пища сушится на солнце или держится минуты 3 в кипящей воде. Эскимос ест очень много, когда есть что. Лакомством служат прогнившие рыбьи головки и испорченные яйца. Туземным любимым блюдом служит рыба, перемешанная с ягодами и политая жиром. Дессертом служит смесь ягод (salmon bety) с салом оленя и с тюленьим жиром, смесь эту замораживают и в таком виде употребляют в пищу. Вся эта туземная еда предлагается и миссионерам, но редкие могут ею пользоваться.

Охота и занятия. Нигде так не страшен голод, как на далёком севере. Цель всей жизни эскимосов – противостоять ему, поэтому всё лето они лишь собирают и заготовляют припасы на зиму, для этого они перекочёвывают с места на место и бо́льшую часть времени проводят в тундре, где бьют птиц или на берегу моря и рек, где ловят рыбу тюленей и китов. В особенности ловится очень много лососей, которые вялятся, сушатся и составляют главным образом пищу эскимосов зимой. Рыбу ловят и зимой, но её мало, да и ловить через прорубь затруднительно. Чтобы прорубь не замёрзла её закрывают ветками. В прибрежных лагунах водится и зимой в большом количестве «чёрная рыба» (Dellia pectoralis), которой преимущественно и питаются миссионеры. Главной добычей эскимосов служат кит и тюлень. Тюленей ловят зимой, когда они выходят из моря подышать свежим воздухом. Для ловли кита эскимосы собираются лодках на 100. Осторожно подплывают они к чудовищу, окружают его со всех сторон и подымают оглушительный крик и, ударяя по воде вёслами, загоняют кита ближе к берегу и убивают его. Вытащив животное на берег, они тотчас же вырезают самые жирные куски и съедают их. Дальнейший делёж добычи возлагается на женщин, детей и стариков. Внутренности животного сохраняются все и в случае голода также употребляются в пищу. Необходимый в туземном обиходе жир заготовляется в большом количестве. Оружием у эскимосов служат метательные копья различной величины, лук и стрелы. Лодки туземцев невелики, в самой большей охотничьей лодке помещается 10 человек. Делаются они из кож кита или тюленя, которые натягиваются на деревянные рамки, концы лодки (байдарки) острые; лодки двигаются легко по воде, благодаря удобным коротким вёслам и ещё тому, что кожи, которыми они обтянуты, вымазаны жиром. В дождь над лодкой натягивается навес. Для сухопутного путешествия по Аляске служат собаки, необходимое и единственное домашнее животное эскимосов. Эскимосские собаки похожи на волка, ростом они с лягавую собаку, с маленькими острыми зубами. Волосы вокруг шеи и челюстей образуют довольно густую гриву, хвост пушистый, им они согревают лапы, мех длинный, сероватый и густой, и благодаря ему собаки хорошо переносят холод, для них эскимосы совсем не строят жилья. Собаки эти редко лают, зато подолгу и громко воют. Вследствие дурного обращения с ними и частым дракам между собой эти собаки всегда в ранах и рубцах.

Характер, общественное устройство, семейная жизнь. Эскимосы по отзывам миссионеров добродушны, мирны, честны гостеприимны и признательны. В давно прошедшие времена различные племена эскимосов вели между собой войны, что значительно уменьшило их число, теперь эскимосы совсем не воинственны. Вопреки ожиданиям, эскимосы довольно развиты умственно и имеют хорошие задатки. Эскимос легко и скоро перенимает у белых всё, что ему полезно. Все принадлежности домашнего быта указывают на практическую ловкость эскимосов, они очень искусны во всех родах охоты, а в торговле сметливы и расторопны. Главы племени у эскимосов нет, а все дела и затруднения решают старейшие. Многожёнство у эскимосов редко. Девушки выходят замуж лет 13-ти и вследствие раннего замужества в 25 лет женщина совсем старуха. Браки иногда расторгаются и тогда дети уходят к матери. С детьми обращаются очень ласково, матери носят их обыкновенно привязанными на спине. Как только ребёнок начнёт ходить, за ним уход меньше и вследствие этого дети часто простужаются и болеют. Подросткам мальчикам даётся оружие, и они охотятся за мелкими зверями. Важнейшие случаи в жизни мальчика, как то: одевание в первый раз сапог, продевание серьги в губу, первая морская поездка, – всё это сопровождается празднествами. Юноша считается мужчиной после того, как убьёт волка, оленя или белугу. Женщина не считается рабой, она почти во всём помогает мужу и ведёт домашнее хозяйство.

Празднества, болезни, религия. Эскимосы весёлого характера и часто устраивают празднества по поводу различных событий. Музыкальными орудиями служат грубо сделанные дудки: пение их протяжно и монотонно, танцы не быстры и состоят из медленного перебирания ногами и различных движений руками. Разнообразятся они подражанием движениям различных животных.

Суровый климат и тяжёлые условия жизни рано старят эскимоса, а вследствие пищи и грязного образа жизни он подвержен различным болезням. Распространённейшие болезни здесь чахотка, ревматизм, нарывы, раны и другие накожные болезни. Занесённая сюда русскими оспа истребила много народу. Эскимосы не имеют представления о медицине и уходе за больными. Лучшими средствами в болезни считается баня и заговоры шамана, главная роль которого состоит в изгнании злого духа из больного, для чего над ним произносятся различные заклинания и его встряхивают с громкими криками. В случае неудачного лечения шамана иногда убивают.

Определённых религиозных воззрений у эскимосов нет, многие знают лишь о существовании одного бога и злого духа. Некоторые носят на шее крестики. Это следы ранней деятельности православных миссионеров. У эскимосов много различных суеверий; они очень боятся смерти и мёртвых, так что опасно больного уносят подальше от жилья, чтобы не видеть его смерти. Хоронят в сидячем положении и на могилах ставят камни с грубыми изображениями птиц, рыб и животных. Память мёртвых очень чтится и ежегодно, в день смерти, справляются поминки. Религиозных учений никаких у эскимосов нет⁴⁶².

(Корреспонденция «Православного Благовестника»)

С учреждением в г. Омске самостоятельной епископской кафедры церковно-религиозная жизнь города заметно оживилась. Одним из выдающихся её проявлений нужно признать совершившееся здесь на днях открытие Комитета Православного миссионерского Общества.

Начало миссии в нашем крае уже было положено ранее и несколько миссионерских станов, как яркие звёздочки, начали освещать благодатным светом Христова учения заснувшие в язычестве и магометанстве инородческие племена азиатской России.

Теперь в помощь этим маленьким огонькам, мерцающим в различных концах необъятной среднеазиатской степи, заботами преосвященного Григория, епископа Омского открыт Омский Комитет Православного Миссионерского Общества, – этот уже неиссякаемый источник света христианского. Открытие Комитета совершилось 16 июня с подобающей случаю торжественностью, в зале женской гимназии. В 12 часов дня прибыл преосвященный Григорий и был встречен молитвой: Днесь благодать Св. Духа нас собра, пропетой архиерейскими певчими.

Собрание преосвященный открыл речью, в которой, между прочим, высказал, что начало миссионерской деятельности положено св. Апостолами, которые и были в окружавшем их язычестве первыми миссионерами. С тех пор христианство раскинулось широкой сетью.

Следя за историческим развитием народов, можно видеть, что развитие и мощь государств находятся в тесной связи с их религиозным состоянием: все государства, сочувствовавшие христианской миссии, благоустроялись и становились могущественными, а те, которые оставались холодны к христианской вере слабели и падали.

У нас на Руси миссионерская деятельность началась со времени св. князя Владимира; ей содействовали русские князья и дари и до сего времени.

Сочувствие и благоволение Верховной власти к деятельности миссий в вашем отечестве открывается в тем, что в Москве существует Православное Миссионерское Общество под Высочайшим Государыни Императрицы покровительством, а в городах устраиваются отделения этого общества.

Дошла очередь и до нашего города Омска. Какое широкое поле деятельности предстоит здешним сеятелям слова Божия, – показывает уже самое положение г. Омска среди киргизов и татар.

После речи преосвященного был прочитан Устав Прав. Мис. Общества и были произведены выборы членов Комитета. Чтобы оживить сухую процедуру выборов, предусмотрительно был приготовлен и пропет певчими концерт Бортнянского: Под Твою милость.

Затем для наглядного ознакомления с деятельностью миссионеров в нашем крае была прочитана брошюрка: «Сведения о киргизской миссии». По окончании чтения преосвященный поблагодарил собравшуюся публику за сочувствие к св. делу миссии и участие в нём. Собрание закончилось пением «Достойно есть».

Собрание удостоили своим посещением и участием г. генерал-губернатор, г. Акмолинский губернатор и др. именитые лица г. Омска. Количество членов Комитета значительно увеличилось, благодаря присутствию в городе оо. депутатов епархиального съезда, так как все они записались в члены Общества.

Дай Бог расти и крепнуть нашему Комитету и благоуспешно послужить просвещению светом Христовой веры племён, седящих во тьме и сени смертней.

– Устройство Св. храма в Акмолинской области.

– Русские поклонники в Палестине.

– Нам сообщают, что казак Татарского посёлка Чарлакской станицы Акмолинской области Н.А. Тарыкин в память Священного коронования Их Императорских Величеств на свой счёт строит церковь во имя Св. Николая в посёлке Татарском, в котором предполагается открыть стан Киргизской миссии.

– В Сообщениях Правосл. Палестинского Общества⁴⁶³ помещена следующая заметка о наших Палестинских поклонниках, заимствованная из одного католического журнала.

«В Четверг 4 (16) Января (1896) в шесть часов утра, – пишет один из Иерусалимских корреспондентов журнала La Terre Sainte – Святая земля, отличающегося фанатической ненавистью к православию вообще и к России в частности, – многочисленные толпы русских проходили мимо окон Notre Dame de France, направляясь в Иерихон. Был канун Богоявления. Они спешили отпраздновать этот день на берегах Иордана. Шёл сильный дождь, но он не останавливал благочестивых паломников. Далёк путь из Иерусалима в Иерихон: целых семь часов ходьбы. И какая провизия у них на дорогу? Хлеб, солёная рыба, да немного чаю, который они заварят в жестяных чайниках, подвешенных к поясам, налив водой из родников и ручьёв. Они одеты в свою народную одежду, которую не сменяют ни зимой, ни летом. Тяжёлые длинные до колен сапоги очень тяжелы при ходьбе. С такими припасами, в таком платье, страдая и не жалуясь, эти изумительные Русские проходят Святую Землю, от одной святыни к другой: иные идут отсюда на Синай, всегда пешком, не имея палаток для отдыха. Препятствия не охлаждают их усердия; ни трудности пути, ни лишения, ни опасения подвергнуться ограблению от кочующих бедуинов, ничто не препятствует им идти на поклонение Святым местам, на которых Бог явил Своё могущество или благость. И да не подумают, что эти паломники – все сильные молодые мужчины или крепкие женщины в цвете лет, нет, пожилые мужчины, старухи, которых даже странно встретить на дорогах; есть даже больные, калеки. На улицах Иерусалима можно видеть женщину, которая ползает на коленах. Накануне Рождества видели восьмидесятилетнего, сильно прихрамывавшего старика, который, с трудом опираясь на Иорданскую камышовую палку, плёлся в Вифлеем. Он охотно принимал помощь своих спутников, но ни за что не хотел сесть в экипаж, хотя за него хотели заплатить, и отвечал, что „деньги есть и у него, но что его желание дойти до Яслей пешком, подобно пастырям, которые, конечно, не приезжали туда в каретах“».

«Какова вера у этих людей! Можно ли сомневаться в том, что Бог, Которому он поклоняются с такой любовью, зачтёт им их труды и усердие?

В простоте своей они не знают предрассудков, преклоняют колена и лобызают землю, по которой, говорят им, проходил Спаситель. Каждое утро Русские наполняют Гефсиманскую пещеру, принадлежащую латинянам. Их молитва трогает вас до слёз. Это впечатление вызывается двумя чувствами: удивляешься при виде такой искренней и сильной веры и с безотрадным чувством вспоминаешь о множестве латинян и протестантов, приходящих в качестве туристов, которые только осматривают, не помышляя ни стать на колени, ни прочитать молитву и уходят без всякого набожного впечатления».

(Продолжение)

ставленных Саратовским и Каменец-Подольским комитетами, усматривается, что сравнительно с предшествующим годом число членов Общества, записавшихся в первом из сих комитете, увеличилось на 43, а количество денежных поступлений на 1.004 р. 01 коп., во втором (Подольском) комитете – прибавилось 41 члена и 900 руб. 65 к. сборов.

В благоприятном виде представляется положение дела в Комитетах: Томском⁴⁶⁴ (прибавилось 20 членов, а сборы увеличились на 551 р. 08 к.), Киевском (прибавилось 38 членов и 465 р. 46 к. сборов), Тамбовском (прибавилось 3 члена и 413 р. 26 к. сборов), Кишинёвском (прибавилось 2 члена и 143 р. 92 к. сборов) и Витебском (прибавилось 4 члена и 43 р. 72 к. сборов).

Остальные Епархиальные Комитеты по результатам их деятельности в отчётном году могут быть разделены на три категории: в одних комитетах хотя число членов Общества и уменьшилось, но общее годичное количество денежных поступлений увеличилось, в других Комитетах замечается обратное явление – увеличение числа членов и в тоже время уменьшение миссионерских сборов, наконец третьи Комитеты закончили отчётный год с более или менее значительным сокращением как числа членов Миссионерского Общества, так и общего количества пожертвований в пользу означенного Общества.

К первой категории принадлежат Комитеты: Донской (убавилось 16 членов, но количество сборов увеличилось на 1.776 руб. 55 к.), Новгородский, (убавилось 64 члена и прибавилось 2.594 р. 57 коп. сборов), Симбирский (убавилось 14 членов и прибавилось сборов 223 р. 55 коп.), Харьковский (убавилось 23 члена и прибавилось 375 р. 73 к. сборов), Екатеринославский (убавилось 2 члена и прибавилось 265 р. 23 к. сборов) и Оренбургский (убавилось 19 членов и прибавилось 7 руб. 88 к. сборов).

Вторая категория обнимает следующие Комитеты: Астраханский (прибавилось 70 членов и убавилось 534 р. 72 к. миссионерских сборов), Воронежский (прибавилось 21 член и убавилось 1.183 руб. 55 к. сборов), Екатеринбургский (прибавилось 8 членов и убавилось 464 р. 48 к. сборов), Енисейский (прибавилось 22 члена и убавилось 287 р. 29 к. сборов), Костромской (прибавилось 2 члена и убавилось 1.628 р. 86 к. сборов), Нижегородский (прибавилось 26 членов и убавилось 6 р. 32 к. сборов), Одесский (прибавилось 61 член и убавилось 47 р. 39 к.), Орловский (прибавилось 4 члена и убавилось 251 р. 96 коп.), Рязанский (прибавилось 6 членов и убавилось 76 р. 89 к.), Самарский (прибавилось 107 членов и убавилось 2.459 р. 60 к. сборов), Смоленский (прибавилось 32 члена и убавилось 551 р. 72 к.), Тверской (прибавилось 3 члена и убавилось 1.073 р. 26 коп. сборов) и Ярославский (прибавилось 23 члена и убавилось 98 р. 70 коп. сборов).

К третьей категории относятся Комитеты: Архангельский (убавилось 140 членов и 2.554 р. 44,5 к. миссионерских сборов), Владимирский (убавилось 14 членов и 652 р. 09 к. сборов), Вологодский (убавилось 10 членов и 623 р. 10 к. сборов), Вятский (убавилось 8 членов и 1.704 р. 79 к. сборов), Калужский (убавилось 7 членов и 101р. 19 к. сборов), Минский (убавилось 6 членов и 92 р. 85 к. сборов), Могилёвский (убавилось 2 члена и 45 р. 63 к. сборов), С.-Петербургский (убавилось 340 членов и 7.094 р. 17,75 к. сборов), Тобольский (убавилось79 членов и 72 р. 77 к. сборов), Уфимский (убавилось 5 членов и 705 р. 90 к. сборов), Черниговский (убавилось 9 членов и 44 р. 26 к. сборов) и Якутский (убавилось 9 членов и 419 р. 38 к. сборов).

Из вышеприведённых сведений о деятельности Епархиальных Комитетов открывается, что в отчётном году в 25 Епархиальных комитетах, отнесённых выше ко второй и третьей категориям, недобор в общем количестве денежных поступлений в пользу Миссионерского Общества простирается до значительной цифры – 22.775 р. 32 коп.

– Алтайская духовная миссия.

– Количество народонаселения в пределах Алтайской миссии.

– Церкви и молитвенные дома.

– Личный состав миссии и её деятельность в отчётном году по обращению язычников в христианство.

– Религиозно-нравственное состояние крещёных инородцев.

– Благотворительная деятельность миссии.

– Школы в пределах Алтайской миссии.

– Издательская деятельность миссии.

– Два миссионерских монастыря: Благовещенский-Чолышманский и Николаевский-Улалинский.

– Пожертвования в пользу алтайской миссии.

В пределах алтайской миссии в отчётном году было православных обоего пола 28.147 (7.741 русских и 20.406 инородцев). Некрещёных язычников числилось 15.843. Селений в ведении миссии было 200, а церквей и молитвенных домов 54. Четыре молитвенные дома были выстроены вновь в отчётном году. На службе в миссии, при 14 станах, под начальством преосвященнейшего Мефодия, епископа Бийского, состояли: 1 протоиерей, 3 иеромонаха, 17 священников, 2 диакона, псаломщиков и учителей 54 и 2 учительницы, – всего 79 человек.

Деятельность алтайских миссионеров в отчётном году простиралась на Восточный и Западный Алтай, но по степени восприимчивости к евангельской проповеди последний и теперь, как и прежде, представлял менее благодарную почву, чем первый. Этим объясняется некоторое умаление числа обращённых в христианство, сравнительно с предшествовавшими годами, а равно и то, что наибольшее число крещений пало именно на Восточный Алтай. Здесь, в Кондомском, например, отделении было крещено 72 человека, в Макарьевском 50, Кебезенском 33, Чолукоевском (Бачатском) 24, Чолышманском 20 и Чуйском 20 человек. В Западном Алтае наибольшее число крещений встречается лишь в одном Мыютинском отделении. Здесь окрещено было 24 инородца. Всего вообще в течение отчётного года трудами алтайских миссионеров приобретено для церкви Христовой 290 новых чад. Состояние религиозно-нравственной жизни крещёных инородцев в пределах алтайской миссии, судя по данным отчёта начальника сей миссии, вообще представляется удовлетворительным. В большинстве они неленостно посещают храмы Божии, с доверием обращаются к священнику в своих духовных нуждах и вообще стремятся заводить в своей жизни порядки, свойственные русским православным христианам. За немногими исключениями, все они исполнили долг исповеди и св. причастия. Доброе религиозное настроение инородцев усматривается и в том, что они с живым интересом слушают наставления миссионеров, касающиеся тех или других предметов христианского вероучения и нравоучения.

«Тарабинские инородцы, – рассказывает в своих записках миссионер Бачатского отделения, – как крещёные, так и некрещёные всегда охотно собирались к нам на наши утренние и вечерние собрания и здесь не только интересовались нашими рассказами о богооткровенной религии и жизни христианской, а ещё часто и сами возбуждали те или другие вопросы для пополнения своих знаний, полученных ими ранее от нас... До какой экзальтации доходили иногда здесь мои слушатели, внимая моим словам, можно видеть из того, что когда я переставал говорить, тотчас кто-нибудь из слушателей вдруг вскакивал со своего места и снова начинал повторять всё то, что он узнал от меня, но с таким жаром, с таким чувством, что мои рассказы просто бледнели пред его рассказами по своей живости...»

Но, наряду с этими отрадными явлениями в жизни инородцев, встречаются и пороки, с которыми миссия энергично борется: леность, пьянство, воровство, незаконные, неосвящённые церковью, сожития. Последний порок – то есть существование у инородцев невенчанных браков представляет для миссионеров особые своеобразные затруднения к его устранению. Дело здесь в том, что инородцы не имеют фамилий, большинство из них не имеет даже никакого понятия о том, что такое фамилия или прозвище, вследствие чего происходит постоянное разногласие и путаница в обозначении фамилий крещёных инородцев. Запишут, например, крестившегося инородца с фамилией, заимствованной от татарского имени его отца, а он начинает носить фамилию своего деда. Или: запишут фамилию по крестному отцу, а он начинает слыть и писаться под фамилией своего некрещёного отца-язычника. Таким образом, замечает по этому поводу отчёт алтайской миссии, сплошь и рядом является полная невозможность для миссионера обставить брак теми многочисленными и многосложными формальностями, какие требуются, и он с горечью должен бывает смотреть, как инородцы вынуждаемы бывают сводить своих детей на брак без церковного благословения. Есть в жизни инородцев и некоторые другие нравственные недостатки, происхождением своим обязанные далеко ещё не исчезнувшей у них прежней грубости и дикости нравов. В отчётном году был печальный случай того, что грубые инородцы Черно-Ануйского стана – киргизы, раздражённые на миссионера за то, что будто бы по его инициативе рядом с ними стали селиться русские поселенцы, соседство которых так нежелательно для инородцев, нанесли сему миссионеру даже оскорбление действием. И это – не единственный случай, когда исполнение обязанностей своего служения сопряжено бывает для миссионеров с разными, более или менее значительными неприятностями. Но случаи неприязненных действий против миссии, вроде сейчас указанного, вызываемые самыми неосновательными со стороны инородцев поводами, не оказывают влияния на общий характер отношений миссии к инородцам, в основе которого лежит живая деятельная любовь к ближнему. И, руководствуясь этой любовью, миссия постоянно прилагает всевозможные попечения о новокрещёных инородцах, касающиеся как их внешнего благосостояния, так и духовного просвещения.

Во всех почтя станах алтайской миссии существуют приходские попечительства, которые и служат для названной миссии органами её благотворительной деятельности. Попечительства оказывают благовременную помощь нуждающимся в ней инородцам деньгами, но большей частью – натурой, снабжая бедняков-инородцев хлебом для посева, земледельческими орудиями и пр.

Для малолетних инородческих сирот существует в Улале приют, в котором в отчётном году содержалось 2 мальчика и 20 девочек. Подача возможной врачебной помощи инородцам, среди которых, по условиям их жизни, особенно часто встречаются заболевания всякого рода, также входила в круг прямых обязанностей алтайских миссионеров. Особенно в этом отношении пришлось потрудиться Мрасскому миссионеру, в районе деятельности которого уже третий год свирепствует тиф, занесённый первоначально с приисков. Кроме того, при обозрении в отчётном году ставов миссии преосвященнейшим Макарием, Епископом Томским, ему сопутствовал фельдшер, подававший врачебную помощь везде, где это только требовалось.

Здесь кстати сказать, что Томский Епархиальный Комитет, содействуя преуспеянию алтайской миссии, в то же время не оставлял своим попечением и крещёных инородцев-остяков, живущих в другой части Томской епархии – в Нарымском крае, стараясь поднять экономическое благосостояние означенных инородцев через приучение их к более или менее рациональному сельскому хозяйству. Первые попытки в этом отношении были сделаны два года тому назад, по поручению Комитета, священником села Катного Павлом Покровским и были не безуспешны. Благодаря стараниям вышеупомянутого священника, у многих инородцев-остяков оказались свои огороды и посевы. Поощрённый Комитетом в отчётном году денежной наградой, священник Покровский и ныне продолжает свои труды, наставлениями и особенно личным примером руководствуя своих прихожан-инородцев в новых для них сельскохозяйственных делах. Особенно успешно развивается между ними огородничество. Из списка, сообщённого священником Покровским в Томский Комитет видно, что у 26 инородческих семей его прихода насчитывалось в отчётном году 15 голов рогатого скота и что этими же инородческими семьями было употреблено на посадку 134 пуда разного рода огородных овощей, которые при урожае дали 1.445 пудов.

Орудием духовного просвещения крещёных инородцев, наряду с Богослужением, которое во многих своих частях совершалось на родном языке инородцев, служили миссионерские школы, число которых простиралось до 41 школы. В отчётном году вновь была открыта одна школа в улусе Оносе, Чемальского отделения, на средства благотворителя – И.И. Гандель. Учащихся в названных школах было 952 мальчика и 294 девочки, – всего 1.246 человек. Центральной миссионерской школой служит Бийское катехизаторское училище, в коем обучалось 117 человек, в том числе инородцев-пансионеров 56 человек и 6 человек русских, знающих инородческий язык. За исключением древних языков, в катехизаторском училище проходились, собственно, те же науки и в том же почти объёме, как и в духовных училищах. Заслуживает внимания то обстоятельство, что в некоторых начальных школах миссии в отчётном году обучались и дети инородцев – некрещёные. Так в Пешпельтирской школе (Чемальского отделения) обучалось шестеро и в Чопошской (того же отделения) один.

Как для школьных потребностей, так и для богослужебного употребления в отчётном году был издан алтайской миссией, в количестве 3.000 экземпляров, Часослов на алтайском языке, вновь пересмотренный и исправленный Преосвященнейшим Макарием, Епископом Томским и Барнаульским. В трудах перевода принимал близкое участие нарочито вызванный из миссии Священник-миссионер Владимир Тозыяков, который и. проживал в продолжении 10 месяцев при Томском Архиерейском доме. Недостаток, ощущаемый школами миссии в книгах для первоначального чтения на инородческих языках, побудил Преосвященного Председателя Томского Комитета лично взяться за новый миссионерско-литературный труд – за составление алтайской азбуки и книги для первоначального чтения в алтайских инородческих школах. Труд этот в рукописи уже доведён до конца. Здесь кстати заметить, что ещё ранее этого Преосвященнейшим Макарием был закончен обширный литературный миссионерский труд – перевод одной алтайской рукописи «ундулбас-кеерес». Рукопись составлена престарелым алтайским миссионером Священником М.В. Чевалковым и представляет не один только автобиографический интерес, но и заключает в себе немало данных для характеристики основателя Алтайской миссии Архимандрита Макария Глухарева и истории сей миссии. Перевод названной рукописи напечатан в «Православном Благовестнике» за 1893 год.

Находящиеся в ведении алтайской миссии два монастыря – второклассный Благовещенский Чолышманский, мужской и Николаевский Улалинский, женский оказывали, со своей стороны, значительное содействие преуспеянию названной миссии.

В Чолышманском монастыре, кроме настоятеля-епископа, в отчётном году состояли: 1 иеромонах, 1 священник, 2 иеродиакона и 2 послушника. В Николаевском женском монастыре, кроме настоятельницы-игуменьи и священника, состояли: 1 схимонахиня, 3 монахини (1 инородка) и 137 послушниц, (в том числе 15 инородок). Главными занятиями сестёр монастыря были сельскохозяйственные работы и рукоделия. При Николаевском монастыре существует свечной завод и иконописная мастерская, устроенная для удовлетворения потребностей миссии в церковных свечах и иконах.

В отчётном году на содержание алтайской Духовной миссии из средств Православного Миссионерского Общества было отпущено двадцать девять тысяч пятьсот пятьдесят четыре (29.554) рубля. Независимо от сего, миссия получила в отчётном году щедрые пожертвования с особым специальным назначением. Так

1) на построение каменного храма в Улалинском Николаевском женском монастыре получено от

а) Высокопреосвященнейшего Архиепископа Казанского и Свияжского Владимира 12.225 руб.

б) от купца С.П. Петрова 1.000 р.

в) от Бийской купеческой вдовы Е.Г. Морозовой 1.000 руб. и

г) от Томского купца Некрасова, 100 рублей.

2) В пользу Бийского катехизаторского училища:

а) от Бийской купеческой вдовы Е.Г. Морозовой 15.000 рублей и

б) от протоиерея И.И. Сергиева 100 рублей.

3) От попечителя Оносовской миссионерской школы И.И. Гандель на нужды означенной школы 162 руб. 60 коп. и

4) на нужды вообще миссии:

а) от протоиерея И.И. Сергиева 215 руб. и

б) от неизвестного 100 р.

Киргизская духовная миссия.

– Личный состав миссии.

– Число миссионерских станов.

– Условия, благоприятствующие и препятствующие миссионерской деятельности.

– Число обращённых в христианство.

– Устройство быта новокрещёных.

Отчётный год для Киргизской миссии в Омской епархии был первым годом её самостоятельного бытия. Доселе эта миссия составляла часть алтайской миссии и находилась в ведении начальника последней – Епископа Бийского. Киргизская миссия действует в пределах новообразованной Омской епархии, с преобладающим инородческим, исключительно магометанским населением. Сравнительно с христианами, магометане и киргизы в означенной епархии составляют подавляющее большинство. Так, по новейшим статистическим данным, в Семипалатинской области киргизов числится 524.271 человек, а казаков всего только 24.024 человека, крестьян же 5.661 человек, в Акмолинской области киргизов – 366.879 человек.

Под управлением начальника киргизской миссии архимандрита Сергия, означенная миссия в отчётном году имела в своём составе 23 лица: 1 протоиерея, 6 священников, 1 диакона (родом из киргизов) 8 псаломщиков, 5 переводчиков и 1 учителя. Всех миссионерских станов было 8. Они расположены в следующих местах:

1) в посёлке Буконском, Зайсанского уезда,

2) в посёлке Большенарымском, Усть-Каменогорского уезда,

3) в посёлке Шульбинском,

4) в станице Долонской, Семипалатинского уезда,

5) в городе Семипалатинске,

6) в станице Баян-Аульской,

7) в селении Александровском, Акмолинского уезда и

8) в г. Атбасаре.

Во многих отношениях киргизская миссия и доселе не получила ещё окончательной организации. Это особенно надобно сказать относительно размещения вышеупомянутых миссионерских станов, из которых некоторые, по указаниям опыта, должны быть перенесены в другие места, как более удобные для миссионерского действования среди киргизов. Главнейшей заботой миссии в настоящее время служит устройство центрального её стана в Семипалатинске, начатое в отчётном году постройкой в заречной слободке Семипалатинска каменного храма и дома для начальника миссии. Любопытно, что при возведении сих сооружений производителями работ являются в большинстве киргизы-магометане, не обнаруживающие при этом никаких признаков нерасположения, а тем более фанатизма по отношению к христианству и его представителям-миссионерам. И в случаях обращения киргизов в христианство приходится, по словам отчёта киргизской миссии за 1895 год, наблюдать вполне понятные, лишь частные и, так сказать, семейные неудовольствия, обращённые на того или другого члена семьи и ничего общего не имеющие с поголовным восстанием и бунтом фанатиков-мусульман. Конечно, миссия действует в настоящем случае со всей осторожностью и должным тактом, всячески стараясь внушить киргизам убеждение, что перемена магометанства на христианство вполне зависит от их желания и доброй воли.

«Июля 6, – рассказывает в своих записках Буконский миссионер, священник Елисеев, – я окрестил девочку Калиман, 14 лет, и нарёк Иулианией. Услыхав о крещении, приехали отец с матерью, чтобы проклясть дочь свою за измену вере а, если возможно, то увезти её в степь. Меня не было дома. Переводчик, слыша их плач и крики, не допустил их в дом мой, боясь, чтобы не вышли тут большие неприятности. По приезде домой, говорит о. Елисеев, я роптал за недопущение родителей до свидания с новокрещенной их дочерью и тотчас же распорядился свезти Иулианию в степь, за 40 вёрст от Букони, на свидание с родителями. Приезду дочери родители чрезвычайно обрадовались, а отец Чегетай пожелал даже приехать в Буконь, чтобы повидаться со мной. Долго мы беседовали с Чегетаем о вере Христовой и дело кончилось тем, что он сам со всем семейством решился принять св. крещение, которое и совершено было 30 августа. Чегетай наречён был во св. крещении Александром, жена его – Анной, дочь Елизаветой и сын Павлом».

Справедливость требует сказать, что киргизы собственно Акмолинской области и особенно тех волостей, которые расположены ближе к Туркестану, относятся с явным нерасположением и даже враждой к миссии и её представителям. Это потому, что киргизы указанных волостей, часто посещая по разным делам Туркестан, находятся под постоянным и сильным воздействием татарских мулл, хаджей и других разных выходцев из Бухары и даже Аравии, во множестве проживающих в Туркестане и с успехом сообщающих свой фанатизм киргизам. Но кроме собственно татар, противодействие которых миссии вполне понятно, так как татары доселе с полной свободой занимались обращением киргизов в ислам, юная киргизская миссия встречает препятствия к своей деятельности с той стороны, с какой всего менее можно было бы ожидать таковых препятствий. Оказывается, что во многих местах Семипалатинской и Акмолинской областей казаки, издавна поселившиеся в глухих местностях, вдали от храмов Божиих и пастырского влияния православных священников, окружённые со всех сторон киргизами и пользующиеся их крайне дешёвым трудом для своих хозяйственных занятий, нередко отговаривают своих работников – киргизов от перехода в христианство на том основании, что русским Бог дал-де русскую веру а киргизам – киргизскую. Упомянутые казаки, под влиянием постоянных сношений с киргизами, утратили почти всё родное, русское и усвоили киргизский язык, образ жизни и привычки киргизов. Такое положение дела неизбежно налагает на киргизскую миссию новую обязанность религиозно-нравственного просвещения и русских казаков. Орудием такого просвещения служат в названной миссии школы, числом пять, при станах миссии. В течение года в школах миссии обучалось 127 мальчиков и 28 девочек, всего же 155 человек, в том числе инородцев 25 человек. Особенным благоустройством и добрым влиянием на местное население отличается школа при Буконском миссионерском стане, имеющая при себе небольшой приют, в котором в отчётном году помещалось четверо учащихся. Весной и летом, вечерней порой, по окончании дневных работ, новокрещёные часто собираются возле школы, под вербами. Здесь почти ежедневно устраиваются спевки, дети все вместе поют церковные песнопения и песни духовно-нравственного содержания из «Ленты» о. Макария. Пением руководит учитель Буконской миссионерский школы Филипп Александров. Поют по-славянски и по-киргизски. Взрослые слушают, как поют дети, и сами принимают участие в пении. Приходят сюда и некрещёные киргизы, которые любят послушать пение на своём родном языке. Здесь же учитель во время отдыха после пения ведёт с детьми на киргизском языке назидательные беседы о вере и нравственности христианской, рассказывает жития святых и пр. Собрания оканчиваются общей молитвой под открытым небом, когда в нём заблестят звёзды и ночной мрак начнёт спускаться на землю.

В отчётном году в районе деятельности Киргизской миссии 58 магометан (43 мужеского пола и 15 женского) приняли христианство. Особенной благоуспешностью отличалась деятельность Буконского миссионера, Священника Ефрема Елисеева, просветившего Св. крещением 28 человек. Постепенное умножение новокрещёных в посёлке Буконском побудило миссию ходатайствовать пред начальством о прирезке земли для новокрещёных, так как нарезанных прежде 400 десятин стало уже недостаточно. Ходатайство миссии найдено заслуживающим уважения. Было прирезано ещё 600 десятин, так что весь участок для новокрещёных при Буконском миссионерском стане занимает теперь площадь в 1.000 десятин. На этом-то участке и предположено поселить всех новокрещёных Буконского стана, которые, по переселении туда, и составят своё, отдельное от казаков общество. С весны 1896 года новокрещёные стали уже постепенно устраиваться на новом месте.

Такого же точно размера земельный участок для образования смешанного посёлка из новокрещёных и русских поселенцев нарезан, по ходатайству миссии, и недалеко от Большенарымского стана сей миссии, при устье р. Нарыма, впадающего в Иртыш, в урочище «Тумараши». Вопрос о нарезке земли для Долонского стана также решён подлежащим начальством удовлетворительно для интересов сей миссии. Вообще, благодаря сочувствию к миссии со стороны местной администрации, а также некоторым, особо благоприятным местным условиям, вопрос о наделе новокрещёных землёй не представляет в Киргизской миссии тех чрезвычайных затруднений, какие он встречает в других наших миссиях, особенно в Забайкальской. Но исходатайствованием участков земли для новокрещёных не ограничивались и но могли ограничиваться заботы миссии об устройстве быта новокрещёных. Чтобы приучить их к труду, к оседлой жизни, миссия на свои средства заводила домашний скот для новокрещенных, выдавала семена на посев, покупала сохи и другие земледельческие орудия, приобретала для них билеты для рыбной ловли на озере Зайсане и пр.

Кроме средств на содержание Киргизской миссии от Православного Миссионерского Общества, составлявших в отчётном году семнадцать тысяч сто сорок (17.140) рублей означенная миссия получила за это время следующие пожертвования:

1) От г. Степного генерал-губернатора барона М.А. Таубе на построение церкви в Александровском стане миссии 1.185 руб. 78 коп.

2) От разных лиц на тот же предмет 200 руб.

3) От Бийской купеческой вдовы Е.Г. Морозовой на устройство центрального стана в заречной слободке г. Семипалатинска 5.000 руб.

4) От полковника A.В. Елагина на устройство двух походных церквей и двух церквей для русских переселенцев в пределах Киргизской миссии 8.000 руб.

5) От душеприказчика Бийского купца А.И. Хакина на построение церкви в Заречной слободке г. Семипалатинска и на расширение Шульбинской церкви 3.600 руб.

6) От Ю.И. Базановой на построение церкви в Заречной слободке г. Семипалатинска 500 руб.

7) От Ф.Н. Самойлова на тот же предмет 5.000 р.

8) От И.Г. Стахеева на тот же предмет 500 руб.

9) От протоиерея Кронштадтского собора И.И. Сергиева на общие нужды Киргизской миссии 200 руб.

10) От А.И. Сибирякова на расширение Шульбинской церкви 100 руб.

Кроме сего Семипалатинским купцом Ложкиным пожертвовано для созидаемой в Заречной слободе г. Семипалатинска церкви колоколов на 1.000 руб.

– Миссионерская деятельность в Енисейской Епархии.

– Миссионерские приходы в южной и северной частях епархии.

– Религиозно-нравственное состояние инородческой паствы.

– Деятельность миссионеров и препятствия к сей деятельности.

– Миссионерские школы.