сост. П.В. Пономарёв

Преподобный Герман Аляскинский и всея Америки Чудотворец

Преподобный Герман Аляскинский родился в 1757 году в подмосковном Серпухове. Первоначально он поступил в Сергиеву пустынь Санкт-Петербургской епархии, но, желая полного уединения и безмолвия, вскоре удалился на Валаам под руководство многоопытного игумена Назария, принял монашеский постриг и подвизался в пустыни. Предположительно, он прибыл на Валаам в 1778 году. В том же году преподобный Серафим пришел в Саровскую обитель. Обстоятельства жизни на Валааме преподобного Германа напоминают об уединенных подвигах его великого современника – Саровского чудотворца. Подобно богоносному Серафиму, валаамский подвижник отличался исключительным и проникновенным знанием Священного Писания и творений святых отцов. Игумен Назарий ввел на Валааме устав Саровской пустыни. Так благодатный строй саровского подвижничества, в котором возрастал святой Герман, сделал его удивительно близким к преподобному Серафиму. В 1793 году из монахов Валаамской обители была создана духовная миссия для проповеди Евангелия язычникам Северной Америки, в частности – Аляски. В ее состав вошел и святой Герман. К 1807 году по разным причинам из членов миссии отец Герман остался один, но посеянное евангельское семя уже давало обильный плод. Преподобный стал руководителем многочисленной общины новопросвещенных христиан, «Я – нижайший слуга здешних народов и нянька» – так он выражался о своих пастырских трудах (18; стр. 197). Его хотели посвятить в священники, возвести в архимандриты, но смиренный инок отказывался и до конца своих дней пребыл простым монахом. Миссионерство отца Германа отличалось большой духовностью подлинного мистика, горящего апостольской ревностью. Его тайные подвиги и келейные молитвы оставались неведомыми миру, но народ ясно видел свет богоугодной жизни миссионера, которая была полным самоотречением ради Христа и Божьего народа. Божественная благодать, наполнявшая его душу, преображала сердца всех с ним соприкасавшихся. Молитва его стала чудотворной, а слова производили неизгладимое впечатление. Будучи учеником одного из советников при первом издании знаменитого «Добротолюбия» – игумена Назария, он с этой книгой прибыл в Америку, по ней жил и учил. Всем своим видом отец Герман живо напоминал древних отшельников. Это был дивный преподобный старец. Он блаженно почил о Господе на 81-м году своей многотрудной жизни 13 декабря 1837 года, оставив свои святые мощи, подобно драгоценному кладу, в американской земле. Уже в 1867 году было составлено его житие и описание чудес. 27 июля /9 августа празднуется день общецерковного прославления подвижника как всея Америки чудотворца. Преподобный Герман – первый канонизированный американский святой. На месте его подвигов устроен монастырь – Новый Валаам.

***

Что может быть лучше, выше всего, всего превосходнее и, по преимуществу, достойнее любви, как не Сам Господь наш Иисус Христос, Который нас создал, украсил такими совершенствами, всему дал жизнь, все содержит, питает, все любит, Который Сам есть любовь и прекраснее всех человек? Не должно ли поэтому превыше всего любить Бога, более всего желать и искать Его? (4; стр. 225)

Если мы любим кого, мы всегда его поминаем, стараемся ему угодить, день и ночь наше сердце занято этим предметом. Так же ли вы любите Бога? Часто ли обращаетесь к Нему, всегда ли помните Его, всегда ли молитесь Ему и исполняете Его святые заповеди? Для нашего блага, для нашего счастья, по крайней мере, дадим себе обет, что от сего дня, от сего часа, от сей минуты мы будем стараться любить Бога уже выше сего и исполнять Его святую волю! (4; стр. 226)

Истинного христианина делают вера и любовь ко Христу. Грехи наши нимало христианству не препятствуют, по слову Самого Спасителя. Он изволил сказать, что не праведные приидох призвати, но грешные спасти (см.: Мф. 9, 13). Радость бывает на Небеси о едином кающемся более, нежели о девяносто девяти праведниках (см.: Лк. 15, 7). Также о блуднице, прикасающейся к ногам Его, фарисею Симону изволил говорить, что имеющему любовь многий долг прощается, а с неимеющего любви и малый взыскивается (см.: Лк. 7, 47). Сими рассуждениями христианин должен приводить себя в надежду и радость и отнюдь не внимать наносимому отчаянию; тут нужен щит веры. (4; стр. 226)

Грех любящему Бога не что иное, как стрела неприятеля во время сражения. Истинный христианин есть воин, продирающийся сквозь полки невидимого врага к Небесному своему Отечеству, по апостольскому слову: Наше жительство – на Небесах (Флп. З, 20), а о воинах говорит: Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей (Ефес. 6, 12). (4; стр. 226)

Старца спрашивали: «Как вы, отец Герман, живете один в лесу? Как не со- скучитесь?» Он отвечал: «Нет, я там не один! Там есть Бог, как и везде есть Бог! Там есть Ангелы святые! И можно ли с ними соскучиться? С кем же лучше и приятнее беседа: с людьми или с Ангелами? Конечно, с Ангелами!» (4; стр. 223)

«Любезному нашему Отечеству, – писал он правителю русской колонии на Аляске, – Творец, как будто новорожденного младенца, новую область дать изволил; край сей, который еще не имеет ни сил к каким-нибудь познаниям, ни смысла, требует не только покровительства, но, по бессилию своему и слабого ради младенческого возраста, самого поддерживания – но и о том самом не имеет он еще способностей кому-либо сделать свою просьбу. А (так) как зависимость сего народного блага Провидением неизвестно до какого-то времени отдана в руки находящемуся здесь русскому начальству, которое теперь вручилось вашей власти, – сего ради я, нижайший слуга здешних народов и нянька, от лица тех пред вами ставши, кровавыми слезами пишу вам мою просьбу. Будьте нам отец и покровитель. Мы всеконечно красноречия не знаем, но с немотою, младенческим языком говорим: «Отрите слезы беззащитных сирот, прохладите жаром печали тающие сердца, дайте разуметь, что значит отрада» (4; стр. 224–225)

Если не удавалось помирить мужа с женой, старец на время разлучал их. Необходимость такой меры он сам объяснял так: «Пусть лучше врозь живут, да не дерутся и не бранятся; а то, поверьте, страшно, если не развести: были примеры, что муж убивал жену или жена изводила мужа!» (4; стр. 225)

Пустые века сего желания удаляют от Отечества, любовь к тем и привычка одевают душу нашу как будто в гнусное платье; оно названо от апостолов внешним человеком (см.: 2Кор. 4, 16). Мы, странствуя в путешествии сей жизни, призывая Бога в помощь, должны гнусности той совлекаться, а одеваться в новые желания, в новую любовь будущего века и чрез то узнавать наше к Небесному Отечеству приближение или удаление; но скоро сего сделать невозможно, а должно следовать примеру больных, которые, желая любезного здравия, не оставляют изыскивать средств для излечения себя. (4; стр. 227)

«Когда я пришел на этот остров и поселился в этой пустыне, – говорил отец Герман, – много раз бесы приходили ко мне, как будто для надобностей, и в виде человеческом, и в виде зверей, и я мною потерпел от них и разных скорбей, и искушений – поэтому-то теперь я и не говорю с тем, кто войдет ко мне без молитвы». (4; стр. 227)


Источник: Духовная мудрость Валаама [Текст] : из Валаамских сотниц : [12+] / [сост. П. В. Пономарев]. – Москва : Сибирская благозвонница, 2016. – 172, [1] с.; 15 см.; ISBN 978–5-906793–58–4 : 7000 экз.; ISSN ru

Комментарии для сайта Cackle