Сотворение мира и человека

Сотворение мира и человека

Оглавление

 

 

Виньетка

 

^ Введение

Пасха 2015 года совпала с Международным днем космонавтики. По этому поводу художник-акционист Александр Жуднев Пасхальной ночью закрепил на стене одного из пермских домов картину собственного сочинения: Гагарин, распятый на кресте.

Картина так и называется: «Распятый Гагарин». Художника привлекли к ответственности. Потом дело закрыли. Интернет-сообщество погудело, обсуждая: кощунство – не кощунство, и все забыли.

Что бы ни говорил художник о замысле этой акции, многие люди увидели здесь прозрачный намек: «Церковь, подменяя научное мировоззрение своими учениями, распинает прогресс и науку».

Вновь и вновь неверующие люди поднимают тему, что Церковь насаждает мракобесие, загоняет людей в средневековье, противится всеообъемлющему исследованию мироздания.

Это, конечно, странно, и такое мнение может быть объяснено только живучестью в нашем обществе советских пропагандистских стереотипов мышления.

В советское время, когда была развернута борьба против религии, был такой беспроигрышный ход: объявить религию врагом науки. Вспоминались какие-то дремучие истории про Джордано Бруно и Галилея, про костры инквизиции, на которых сжигали ученых… Никто не осмеливался одернуть пропагандистов, уличить во лжи, тем более, что попытка контролировать науку со стороны Церкви действительно когда-то имела место. А то, что к нам это не имеет отношения, а было это в Католической Церкви, на Западе, так кто будет разбираться… Кто знает, что в Православной Церкви никто никогда не налагал ограничений на научные исследования. Наши выдающиеся ученые часто происходили из священнических семей и уж во всяком случае были верующими. Церковь поддерживала исследования, освящала научные лаборатории, присылала приветственные адреса научным симпозиумам…

Противопоставление науки и веры – дело нечестное, даже скажу, что это прямое шулерство.

Церковь изучает свои сферы, наука – свои. Церковь говорит о Невидимом Боге, о параллельном нашему невидимом мире, наука – о мире видимом и осязаемом. К исследованию реалий духовного опыта нельзя подходить со скальпелем и микроскопом, как и Церковь не идет с кадилом и хоругвями в научную лабораторию, потому что там свои методы исследования.

Откуда эта надуманная проблема, о якобы противоречии науки и религии? Скажут, что некоторые верующие допускают антинаучные высказывания и этому их научила религия. Правда, умных людей вообще немного, и кто-то позволяет себе, прикрываясь религиозными лозунгами, делать антинаучные заявления. Но ведь и другая группа – неверующих ученых – также грешит этим: ничего в религии не зная и не понимая, они позволяют себе делать какие-то заявления о вере, о Церкви, считают, что они во всем разбираются, что могут учить других.

Может быть, каждый должен прислушиваться к мнению профессионалов с другой стороны? Может быть, самым мудрым подходом будет тот, которого придерживались наши предки: взаимное уважение и сотрудничество на благо людям и миру?

Впрочем, мы отвлеклись. Мне было важно сказать о том, что да, есть стереотип, что Церковь идет вразрез с наукой. Почему держится такое мнение? Может быть, потому, что ученых раздражает: как так получается, что Церковь отказывается от научной методологии и, тем не менее, утверждает какие-то принципиальные вещи относительно человека, Вселенной, прошлого и будущего?..

В этом случае мы скажем так: да! Церковь утверждает какие-то принципиальные вещи. И основывается знание Церкви не на исследованиях, не на раскопках, а на опыте взаимоотношения с Богом. Наше Священное Писание, наше Предание – это опыт тысяч людей, имевших общение с Богом. Мы и сами имеем такое общение, только в мизерной степени, по сравнению с теми, кто внес свой вклад в сокровищницу Писания и Предания. Но даже того опыта, который мы имеем, достаточно, чтобы чувствовать правоту всех тех исследователей нашей веры, которые жили на протяжении двух тысяч лет. Поэтому, имея не пробирки и не микроскопы, а слово Писания и слова святых, Церковь все же делает, вдохновляемая Духом Святым, какие-то заключения. И для нас эти заключения относительно, например, нашей темы – замысла Божия о мире, конечной судьбе Вселенной и человека и т.д. – более важны и ценны, чем заявления космологов и астрофизиков.

И первым, самым важным и основополагающим утверждением верующих людей является то, что наш мир – не мертвая бездушная каменная глыба, покрытая, как яблоко кожурой, пленкой воды и органического вещества. И глыба эта не просто так несется в колоссальном пространстве, называемом Вселенная. «Если человек воспримет эту весть в ее полном значении, он должен проснуться, наконец, от своего тысячелетнего сна и увидеть свою тотальную оставленность, свою радикальную отчужденность. Он узнает тогда, что его место – такое, как у цыгана на краю вселенной, которая глуха к его музыке и которой безразличны его чаяния, страдания и преступления» (Дж. Моно).

Но верующий человек, доверяя свидетельству Писания и святых людей, а также, может быть, главным образом, своему внутреннему ощущению, сокровенному знанию, считает иначе. А именно, что космос и наша планета с ее судьбой – есть некий проект. Проект, осуществленный некой Первопричиной, Первоосновой, Первоцелью, которую мы именуем Богом.

В книге, которую вы, дорогой читатель, держите в руках, мы поговорим о чаще всего задаваемых вопросах.

 Как может мир быть создан за 6 дней? Почему Церковь говорит, что человека сотворил Бог, а наука учит, что он произошел от обезьяны? Как понимать, что Ева была сотворена из ребра Адама?..

Вновь и вновь эти вопросы волнуют людей. Как верующих, так и неверующих. Первых – потому, что они хотят больше узнать о вере. Вторых – потому, что хотят разобраться: так что такое христианская вера? Набор мифов и примитивных антинаучных легенд или нечто большее?

Мы коснемся следующих тем:

– Происхождение мира по Библии и согласно данным современной науки: насколько они согласны между собою и насколько разнятся?

– Происхождение человека: можно ли примирить учение Библии о том, что человек создан Богом, с данными современной антропологии?

– Мужчина и женщина: что об их происхождении и их различиях говорит Библия? Что на эту тему говорит христианская Церковь?

– Мы поговорим о конце мира и о его участи в Вечности согласно вере Священного Писания и Церкви.

Обо всем этом и многом другом – наша книга.

 

^ В начале сотворил Бог небо и землю…

Если древневосточные космогонии (учения о происхождении мироздания) начинаются с рассказа о том, как творились боги, затем – вещество, Библия стоит на принципиально иных позициях.

Бог был всегда! Он никогда ни произошел, ни родился, ни был сотворен. Он Сам Творец всего сущего.

Священное Писание начинается с этого самого момента, с начала Сотворения Богом мира.

Шаг за шагом Бог создает элементы космоса: сначала первовещество, затем небо, землю, растения, животных. Наконец, после всего, творит человека.

Об этом нам рассказывают первая и вторая главы книги Бытие. Об одном и том же. Но по- разному.

В первой главе говорится о Сотворении мира вообще, всего мира. И человек здесь упоминается наравне со всеми живыми тварями, вызванными из небытия к бытию.

Во второй главе – вновь рассказ о Сотворении мира, однако теперь человек – не одно из живых существ. Человек поставлен в центре Священного повествования. Боговдохновенный автор рассказывает, как и зачем сотворен человек, почему человек разделен на два пола: мужской и женский… Говорит о той духовной высоте, на которую человек был возведен: быть другом и сотрудником Божиим.

Третья глава Библии – о страшной духовной катастрофе, отступлении первобытных людей от Бога…

Презрев божественное в своей душе (образ и подобие Божии, по которым они были сотворены), люди стали подражателями скотов бессловесных. Убийства, ненависть, похоть, бездумная погоня за удовольствиями.

Об этом говорит Священное Писание, книга Бытие с 4-й главы. Жизнь обычных земных людей – все почти, как и сейчас.

Господь обращается к людям, вразумляет их, но остается неуслышанным. Нечестие людей достигает таких масштабов, греховная зараза так глубоко заражает человеческую природу, что Господь, о Котором забыли, или, вернее, стараются забыть и вытравить из души все светлое, вынужден людей как-то обуздать, остановить. На землю посылаются воды Потопа… Однако грех вошел в человеческую природу настолько глубоко, что им оказались заражены даже праведники, даже те немногие из людей, кто был спасен от вод Потопа. И вот мы читаем, как грешат спасшиеся от Потопа домочадцы в семье Ноя, как умножившиеся их потомки воздвигают вавилонскую башню – памятник человеческой гордыне.

Об этом колоссальном периоде времени – от мига Рождения Вселенной до жизни древней человеческой цивилизации – говорится в первых нескольких главах Библии. Это небольшие главы. Но они говорят нам о том, что никак нельзя выпустить из поля нашего духовного зрения. О том, зачем вообще Бог сотворил мир и людей. О том, что замышлял Бог, творя мир, и к чему мир пришел, оторвавшись от Бога.

Это очень важные Священные тексты, но и трудные для понимания, потому что здесь мы касаемся истории, запредельной нашему опыту.

Ученые – астрофизики, палеонтологи – по крупицам, полученным в результате исследований, восстанавливают историю возникновения нашей планеты, историю зарождения жизни и появления человека. Но, даже решив все научные загадки, ответив на вопрос, как возник наш мир, они не смогут ответить, почему возникла Вселенная, зачем в мире появился человек. И вот как раз об этом говорит Библия.

Мы с вами начнем с того, что разберем первые главы первой книги Библии. И начнем с того, почему первая книга Библии (а Библия – это сборник, состоящий из почти сотни различных небольших сочинений, каждое из которых мы обычно называем книгой) называется Бытие.

Русское наименование первой библейской книги, Бытие, – не совсем точный перевод греческого ее названия – Генезис, что правильней перевести как Происхождение. Но Ветхий Завет был написан на древнееврейском. На Ближнем Востоке было принято называть книги по первому слову (или по первым словам), с которого начиналась книга. Первая книга Библии начинается словами: В начале сотворил Бог… Именно поэтому ее иудейское наименование – В начале (Берешит – древнеевр.).

Книга Бытие входит в состав первых пяти библейских книг – Пятикнижия. Часто говорят, что Пятикнижие принадлежит боговдохновенному творчеству израильского вождя пророка Моисея. Однако вернее говорить, что лишь некоторые элементы Пятикнижия восходят к Моисею. Пятикнижие – это сборник, который был создан несколькими Богопросвещенными авторами. Они жили в разное время, богословские взгляды их по второстепенным вопросам иногда разнились. Можно сказать, что на те или иные исторические и богословские темы эти авторы смотрели под разным углом зрения.

Но, тем не менее, Пятикнижие, как и вся Библия, – произведение цельное. Авторами Библии были поэты и пастухи, цари и рыбаки, интеллектуалы и простецы. В Библии есть и исторические книги, и книги-притчи, куда входят «на равных» переработанные боговдохновенными авторами мифы, легенды, поэмы, есть и особые сверхъестественные откровения, сообщенные Богом Своим избранникам – пророкам.

В Библии есть назидательное чтение, а есть прекрасная любовная поэма Песнь Песней, которая, с одной стороны, свидетельствует нам о красоте Богом созданных человеческих отношений, с другой же стороны, поскольку в Библейском рассказе подчас сокрыто два-три-четыре уровня смысла, говорит нам об отношении Бога с Его народом.

Устное предание о Сотворении мира и человека и о грехопадении существовало задолго до того, как Библейские авторы его записали.

Это предание хранилось не только древними израильтянами, но и вообще всеми древними жителями Ближнего Востока. Именно поэтому, сравнивая иудейские и языческие (например, шумерские, вавилонские и проч.) рассказы о первобытных временах, мы находим так много схожего. Но Богом созданный из кучки диких кочевников израильский народ по-новому взглянул на эти рассказы. Мы говорим, что Библия – Богодухновенна (так по-славянски), или Боговдохновенна (по-русски). Это значит, что иудейских авторов вдохновлял в их творчестве Сам Бог.

Библия написана не под диктовку Духа Святого. Господь не вкладывал в древних авторов некие истины, которые они должны были механически перенести на папирус или пергаментный свиток. Бог уважает человека и никогда не использует его как пассивный механический инструмент для Своих замыслов, подавляя его волю, затмевая его разум.

Боговдохновенность – это, можно сказать, явление сотрудничества Бога с человеком. Благодать Божия особенным образом воздействовала на человека, просвещая его, делая способным увидеть в мифах его времени и временах, ему предшествующих, в различных событиях руку Божию, волю Божию, замысел Божий.

Так наши Священные авторы и трудились. Пользуясь преданиями и трудами предшествующих поколений, даже теми крупицами истины, которые сохранились в языческих народах, как информацией, Библейские авторы осмысляли все это исходя из того видения истории, ее смысла и назначения, которое им было открыто Духом Святым.

Их тексты – безусловно, плод деятельности ума человеческого. Но ума, озаренного, просвещенного благодатью Божией.

 

^ «Библия рассказывает не о том, как устроено небо, а о том, как туда попасть»

Рассказывая о Сотворении мира, Священный автор пользуется научными представлениями его времени, лишь вкладывая в них сверхисторическое богословское и нравственное содержание. Это совершенно понятно, ведь Библия обращена не только к человеку XXI века, она в первую очередь была обращена к современникам.

Для Библейского автора Земля – это не шар, летящий в космосе. И когда мы читаем библейскую поэму о Сотворении мира, и когда читаем возвышенные псалмы, например 17-й, 103-й и другие, и во многих других местах Священного Писания мы сталкиваемся с древними космологическими представлениями.

А в те времена на Ближнем Востоке считалось, что Земля – это плоская поверхность, поддерживаемая столбами, погруженными в нижние воды. Над Землей, подобно шатру, раскинут купол. В рассказе о Сотворении мира он назван «твердью». Этот купол удерживает верхние воды от падения на Землю и ее затопления. Представьте себе мысленно эту картину. Бог творит мироздание. Согласно Библейскому рассказу, первоначально мироздание представляет собой некую водную бездну, набор первоначального вещества, из которого позже явится космос. И вот Бог разделяет эту водную массу некоей перегородкой, можно сказать, стеной (у нас слово твердь). Это второй день Творения: «И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды… И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И назвал Бог твердь небом».

В третий день Миротворения Господь освобождает земную сушу от покрывающих ее вод: «И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями».

Далее на суше появляются растения, а позже и жизнь, живая клетка.

На шестой день Бог творит человека и поселяет его в прекрасном саду – Эдеме, первозданном Раю, чтобы человек жил там в радости и блаженстве.

Когда некоторые критикуют Библейский рассказ за его «ненаучность», «наивность», они выказывают собственную наивность, если не сказать резче. Как писал Жан Даниелю, «наивность, скорее, состоит в том, что высмеивают, во имя своего представления о Вселенной, тот образ мышления, который был свойствен людям три тысячелетия назад, не догадываясь, по-видимому, что нет ничего более изменяющегося, чем представления о космосе, и что если бы Книга Бытие мыслила бы нашими понятиями, она устарела бы, по меньшей мере, через полвека».

И далее французский ученый добавляет: «Но если литературная и научная культура священных авторов, написавших первые главы Книги Бытие, является просто культурой человека их времени и представляет определенный момент в истории цивилизации, то истины, провозвещаемые ими, не являются плодом эволюции идей, но восходят к другому порядку, который есть также порядок истории, но в совершенно другом смысле слова. Что для нас важно в первых главах Книги Бытие, это то, что они свидетельствуют о главном событии подлинной истории, истории Истины, Священной Истории».

Библейские авторы не были свидетелями описываемых ими событий. Никто из них не присутствовал при Сотворении мира. Сам Господь иронично спрашивает древнего праведника Иова: «Где был ты, когда Я полагал основания земли?»[1]. Боговдохновенные мужи узнали о Сотворении в результате Откровения Божия. Еще раз напомню: Бог им открыл не как, а зачем. Бог не поощряет праздное любопытство, не имеющее отношения к Спасению. О том, как устроена Вселенная, как работают физические, химические и иные законы, вложенные в мироздание, человек, когда придет время, сам узнает: раскопает, расшифрует, пронзит телескопическим взором космические глубины и проч. Для того Бог и дал человеку разум, чтобы он изучал и познавал мир. Но Бог говорит о том, до чего самостоятельно человек никогда не додумается: почему создается мир, к чему Бог призывает человека… Об этом очень точно сказал М. В. Ломоносов: «Создатель дал роду человеческому две книги: в одной показал Свое величие, в другой – Свою волю. Первая книга – видимый мир, Им созданный, чтобы человек, смотря на величие, красоту и стройность его частей, признавал божественное всемогущество, по мере дарованного ему понятия. Вторая книга – Священное Писание. В ней показано благоволение Спасителя к нашему спасению… Наука и вера суть две сестры родные, дщери одного Всевышнего Родителя».

Священный автор не боится, говоря о Сотворении мира, вкладывать сверхисторические истины в космогонические представления его времени. Более того, Библейский автор не боится пользоваться существовавшими до него мифологическими представлениями, попросту говоря мифами. И до создания Библии на Древнем Востоке были известны рассказы о Рае, о первых людях, о Грехопадении, о Потопе. Но Священный автор никогда не копирует эти языческие истории. Можно сказать, что в известный сюжет вкладывается совершенно новое содержание. Если сравнить Библейский рассказ с параллельными текстами вавилонских, ханаанских и египетских мифов, мы увидим, что Библейский рассказ не по форме, а по содержанию радикально им противоположен.

Почитанию идолов и многобожию, которыми насыщены языческие мифы, Библейские писатели противопоставляют великие утверждения о Едином Истинном Боге. Эта богословская полемичность Библии против языческих культов проявляется даже в деталях, на которые сразу и не обратишь внимания. Например: всем известно, что язычники обожествляли светила, поклонялись им, считали, что светила могут определять их судьбу. Отсюда родилось особое языческое учение – астрология. Считалось, что звезды созданы раньше нашего мира, если они не боги, то во всяком случае как-то божественны.

Библия полемизирует с этим учением. Богом просвещенный Библейский автор нарочно помещает сотворение светил в четвертый день Творения, после творения Земли, растений… и настойчиво указывает на их функцию: светить на Землю и указывать время «и дней, и годов» (Быт. 1, 14). Только так, и не более. Звезды не божественны. Это просто гигантские светильники.

И все же есть в этом Библейском рассказе что-то, что не позволяет нам объявлять его лишь ближневосточным мифом, ограненным рукой Боговдохновенного автора. Поясню, что я имею в виду.

Представьте, что вы – древний человек и ничего не знаете о современном учении о происхождении нашего мира, населяющих его живых существ. Не слышали об эволюции, о постепенном возникновении и развитии жизни. И собираетесь об этом писать. Откуда, скажите, вы узнаете, догадаетесь, что ли, о том, что сначала была создана Земля, потом на ней появились растения, потом в воде возникла жизнь, далее над планетой стали летать насекомые, птицы, наконец, возникли млекопитающие и после всех – человек? Это как раз научные данные последних столетий. А несколько тысяч лет назад «догадаться» об этом было просто невозможно. Но в библейском рассказе о сотворении мира именно так, там предвосхищено то, что сегодня является общим положением науки! Уже это, даже неверующему, как мне кажется, должно показать, что Библия это не просто человеческий документ, но Бого-человеческий. Может быть, это один из Божиих знаков современному человечеству, верящему только научному опыту и данным современных знаний. И поэтому попытки некоторых авторов и богословов, от древних до современных, как-то согласовать Библейское сказание с естественнонаучными данными не выглядят неуместными.

…В нашей книге мы поговорим всего лишь о первых главах Библии, точнее, о первых главах самой первой библейской книги – Бытие.

Всего несколько страниц, но очень важных страниц. Этот текст – не хроника исторических событий, не экскурс в историю геологии или археологии. Перед нами – рассказ о грандиозном событии – Рождении Вселенной. Перед нами – три участника этого события: Бог, мир, человек. И в первых своих главах Библия нам показывает, как эти участники общаются.

– Библия показывает Бога как Отца, из рук Которого выходит совершенное творение.

– Библия говорит о замысле Божием относительно мира и человека.

Наконец, мы узнаем, как отнесся к Божественным замыслам сам человек: со смирением ли, с радостью, или с жадностью и непослушанием. Поистине, это «увертюра» ко всей Библии.

 

^ Начало Библии

В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою (Быт. 1, 1-2).

Так начинается Библейский рассказ о Сотворении мира, в котором каждое из слов несет большую смысловую богословскую нагрузку; каждое слово – значительно, важно. Впрочем, это можно сказать и о любом из Божиих слов, о любом слове Священного Писания.

Перед нами – начало мироздания.

Обратим внимание всего лишь на четыре момента.

1. Творение, упомянутое в первом стихе, – это еще не творение привычных нам неба и земли. Если мы будем внимательны, то заметим, что в дальнейшем повествовании Священный автор вновь говорит о творении неба и земли. В стихах 6–8 говорится о творении неба, в 9–10 – о творении земли.

Значит, в первом стихе, когда утверждается творение Богом «неба и земли», говорится о чем-то ином.

Современные ученые считают, что первый стих Библии говорит о Сотворении всей Вселенной, вернее, первовещества, которое позже упорядочится в тот мир, который мы знаем.

Возможно, здесь библейское небо и земля сродно шумеро-аккадскому понятию «ан-ки» (букв. «небо и земля»), то есть вся Вселенная.

2. Обратим внимание на одну деталь: на слова «сотворил Бог»! Правильнее было бы перевести не Бог, а… Боги. Здесь имя Бог (древнеевр. Элогим) – форма множественного числа от Элоах – Божество.

Почему Библия употребляет форму множественного числа?

На основании этого (и иных подобных мест) некоторые делают вывод, что изначально Библия учила о многобожии (политеизм). Однако ни о каком многобожии здесь нет и речи. Данный рассказ о Сотворении мира принял ту форму, которая нам известна, и был записан достаточно поздно, примерно в 6-м веке до Рождества Христова. Даже если предположить, что когда-то у евреев действительно существовал политеизм, ко времени записи рассказа о Сотворении мира с политеизмом было давно покончено. Здесь дело в другом. Употребление имени Бога во множественном числе – явление общее для сиро-палестинского региона, подобное мы находим и в угаритских, и в финикийских текстах. Здесь множественное число является как бы превосходной степенью для обозначения имени Бога. Бог обладает полнотой всех качеств, Он совершенен, и даже само именование Бога – превышает категорию ограниченности и единственности.

Для святых отцов и учителей Церкви эта множественность имени Бога скрывает в себе потрясающую тайну – тайну Святой Божественной Троицы. Бог один, но в Боге существуют Три Личности: Отец, Сын и Святой Дух.

3. Третье: Древнеееврейский язык знает два слова, обозначающих идею Творения. Это: бара и аса.

Первое – бара – применяется только к творческому акту Бога. Это такое творение, на которое никто кроме Бога не способен.

Вторым – аса – обозначается идея упорядочивания, совершенствования.

Творить – бара – может лишь Бог, без усилия, с легкостью и радостью.

Творить – аса – может человек, природа, земля.

Так вот, в рассказе о Сотворении мира мы трижды встречаемся с глаголом бара. Бог из ничего, силою любви Своей творит первовещество, материю, затем Бог творит жизнь, живую клетку, наконец, Бог творит человека.

Три раза мы встречаемся с державным Сотворил, то есть Бог привел к бытию что-то, что без Него никогда не могло бы появиться:

«В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1, 1);

«И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных…» (Быт. 1, 21);

«И сотворил Бог человека по образу Своему…» (Быт. 1, 27).

И еще: если в языческих мифах праматерия существовала изначально, то Библейский автор непреклонен: Бог сотворил все из ничего. И если в рассказе книги Бытие это четко не выражено, то в других библейских книгах сказано об этом конкретно: «Посмотри на небо и землю и, видя все, что на них, познай, что все сотворил Бог из ничего»[2].

4. И еще об одном следует упомянуть. Мы говорим о происхождении космоса. Но когда были сотворены ангельские существа, это бесчисленное небесное воинство, тьма тем и тысяча тысяч бесплотных и легкокрылых духовных существ?

Когда ангельский мир разделился на добрый и злой, на ангелов и бесов?

Некоторые богословы говорят, что это произошло до начала того повествования, которое мы находим в Библии. Священный библейский текст, говорят сторонники этой идеи, рассказывает о творении исключительно видимого мира. А перед творением нашего мира Бог создал духовный мир, о чем Библия не сообщает.

Однако с древности существовало и иное мнение, согласно которому мы находим указание на сотворение Богом ангельского мира уже в первой строке Библии. Под сотворенным небом, упомянутым в первом стихе Библии, следует понимать как раз сотворение ангельских существ.

«В начале сотворил Бог небо и землю» – сначала небо, то есть ангельские силы, затем землю, как первовещество для создания видимого космоса, Вселенной.

 

^ Ангелы света и ангелы тьмы…

Два слова о сотворении Ангелов и об отпадении их от Бога.

В начале сотворения неба и земли Бог создал Ангелов. Но один из Ангелов (Библия называет его Денницей – «Сыном утренней зари») восстал против Бога.

Как это происходило, мы не знаем и вряд ли когда-нибудь узнаем. Ангельский мир – таинственный мир, мир совершенно иной по сравнению с нашим.

Скудные свидетельства Священного Писания, слова Господа Иисуса Христа да мистический опыт подвижников Церкви – вот и все, чем мы можем оперировать, говоря об Ангелах. Как о добрых Ангелах, так и о злых.

Причем опыта общения людей со злыми духами в Предании Церкви больше, нежели опыта общения со светлыми Ангелами. И это объяснимо. Выполняя послушания Божии, Ангелы не часто посещают людей, не навязывают себя, оставаясь в тени, сокрытыми, даже помогая человеку. Бог не хочет, чтобы люди приходили к вере в результате эффектных и поражающих их явлений или откровений. Бог не принуждает человека к вере. И, кроме того, Ангелы света отгоняются от нас нашими грехами и душевной нечистотой. Иначе ведут себя демоны. Для них, оторвавшихся от Бога, единственным содержанием жизни является ненависть ко всему Божьему, светлому. Бог или верные Ему Ангелы – сатане и его воинству не по зубам.

Мир же, это чадо Божие, пронизанное животворящими и созидающими Божественными энергиями, воспринимается бесами как самый настоящий и реальный объект для нападок, причем нападок, часто весьма успешных. Духи злобы, являясь по природе ангелами, гораздо могущественнее нашего мира и нас. Как писал святитель Игнатий (Брянчанинов): «Если бы им было попущено невидимо удерживающей их десницей Божией, то они истребили бы нас мгновенно». Вот они и нападают на человека, стремясь отвратить его (а через него и все мироздание) от Бога. И грехи человеческие бесов отнюдь не отгоняют, но радуют.

Бог творит Ангелов. Один из Ангелов – восстает против Бога и увлекает в богоотступничество часть небесных сил. И, как следствие, они отлучаются от Бога.

Вызванный из небытия к жизни, причем вечной жизни, сатана (так его прозвала Библия) вместе с единомышленными злыми духами отныне – враг творения Божия.

И, пока существует мир сей, сатана может обрести в нем точку опоры. Пока существует свободный выбор: за или против Бога – сатана может увлекать за собой и людей. Но когда-то время этого мира пройдет. Наступит вечность, и все зло в новом мире будет истреблено. А значит, сатана и бесы совершенно лишатся возможности совращать людей ко злу. Что будет с сатаной? Некоторые богословы предполагали, что если уничтожится все зло, то исчезнут, уничтожатся, сгорят и все его носители. Соответственно, говорят эти богословы, сгорит и исчезнет и сатана со своим лукавым воинством.

Однако Православное Предание скорее свидетельствует о другом. Бог, вызывая к жизни каждую личность, создает ее для вечной жизни. Сначала создать, а потом уничтожить… – не таков замысел Божий. Бог творит навсегда. Но каждая личность должна выбрать себе путь в жизни, определиться, и это ее решение Бог уважает и не изменяет. И даже личности, полностью покинувшие Бога и возненавидевшие Его, все равно останутся живы, но будет ли для них такая жизнь, жизнь в отлучении от Бога, жизнью? Не будет ли это ужасом адской самоизоляции души?.. Душа будет видеть только себя, будет заключена в самой себе, как в темнице. Более того, Божественная благодать будет восприниматься такой душой как мука, как огонь, как ослепляющий свет, и душа будет бежать от него. Поистине тьма кромешная и огонь неугасимый.

Но это в будущем. Пока, догадываясь, но наверняка не зная, что его дни сочтены, сатана пытается овладеть миром, стать его владыкой.

И именно поэтому с первых минут создания мира сатана уже пытался проникнуть в него и погубить молодую Вселенную, на что мы встречаем прикровенное указание уже во втором стихе Библии.

Но об этом – чуть позже.

Рассказав о творении первозданной материи, а возможно, указав и на то, что прежде материального мира, Земли, было создано Небо, то есть духовный, ангельский мир, Библия начинает детальный рассказ о процессе Миротворения.

«Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою».

Если в первом стихе Библии мы читали о творческой мощи Бога и Библия говорила об этом сдержанно и лаконично – в начале сотворил Бог… – то во втором стихе говорится о любви Божией к первозданному творению.

Первозданную и неоформленную материю Господь начинает преобразовывать в тот космос, который мы знаем (космос – греч. красота).

Первозданное вещество, земля, было хаотично и неустроенно – безвидна и пуста. Была «тьма над бездной». Бездна здесь (древнеевр. техом), несомненно, как-то перекликается с вавилонской богиней Тиамат, существом, олицетворявшим страшные первобытные океанские воды.

Тьма, то есть безвидность, первозданной бездны означает совершенную бесформенность этого первовещества.

Библейский автор не случайно использовал образ страшной Тиамат. Он писал свои строки вскоре после возвращения иудеев из длительного вавилонского плена. Плен позволил евреям соприкоснуться с новой для них религиозной культурой. Соприкоснуться и усвоить некоторые образы, мифологемы. Но это соприкосновение с язычеством подчеркнуло и различие представлений носителя Божественного откровения – Израиля и культуры языческого народа. Поэтому говорить о Тиамат нейтрально, скажем, бесстрастно Священный автор не может. С одной стороны, Тиамат для него – лишь образ, наименование таинственной бездны вод, существовавшей при начале мира. Но, с другой стороны, упоминая богиню хаоса, Библейский автор намекает нам на демонизм, вкравшийся в мир уже при самом истоке его бытия.

Но что мы видим в этой темноте, в которой плескались волны Мирового океана, первозданного вещества?.. Мы видим, как эту бездну согревает животворящее Божие дыхание. «Дух Божий носился над водою». Слово «носился» (древнеевр. мерохефет) означает: согревал, животворил. Здесь используется образ заботливой птицы, высиживающей на яйцах своих птенцов.

Бог дышит на этот мир (Дух Божий – древнеевр. Руах Элохим – можно перевести и как Дыхание Божие), как дышим мы, отогревая озябшие руки.

А теперь пристальней посмотрим на каждый из дней Творения. Посмотрим на Библейский рассказ как на Священную Историю. Но одновременно попытаемся согласовать его с данными современной науки, по-своему говорящей о происхождении Вселенной.

И не окажется ли, что Библейский рассказ не только не противоречит естественнонаучному видению, но и дополняет его?..

 

^ Первый день Творения

И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один (Быт. 1, 3–5).

В первый день Господь творит свет. Что это был за свет, если не было еще светильников «на тверди небесной», они появились лишь в четвертый день?

И святые отцы, и богословы, и ученые много размышляли над тайной этого света.

Чаще всего под светом разумели энергию света, или некий огонь, существующий вне зависимости от светил. «И сказал Бог: да будет свет! Первое Божие слово создало природу света, разогнало тьму, рассеяло уныние, наполнило радостью мир, всему придало вдруг привлекательный и радостный вид» (святитель Василий Великий).

Для святителя Григорий Нисского первозданные элементы Вселенной находились в смешанном состоянии. Тогда «рассеянный повсюду огонь был затемнен преизбытком вещества». Но творческим и мощным словом Божиим «огонь прошел сквозь всякое тяжелое естество и вдруг озарил все светом». У преп. Иоанна Дамаскина свет как огненная «легкая, устремленная вверх, жгучая и освещающая» стихия распространился в мгновенье по Вселенной, осветив ее и выявив ее изумительную красоту и гармоничность. «В три первых дня и день, и ночь произошли, конечно, вследствие того, что свет, по Божественному повелению, то распространялся, то сокращался» (преп. Иоанн Дамаскин). И когда Бог создал Солнце, оно вместило в себя эту энергию света и стало светить, «ибо светило есть не самый свет, но вместилище света» (он же).

В последнее столетие стало популярным объяснять «свет» первого дня Творения с позиций физики. Говорят, что такой грандиозной и первоначальной вспышкой, явившей свет, был некий Взрыв, положивший начало возникновению Вселенной. Можно ли отождествить библейский свет со светом современной концепции Большого Взрыва, судить сложно. Однако скажем несколько слов о научной стороне вопроса о происхождении мира.

Как доказано современными учеными-астрофизиками, из которых прежде всего следует назвать американца Эдвина Хаббла, исследовавшего и доказавшего феномен «разбегания» галактик, некогда вся Вселенная была сфокусирована в одной точке, не больше спичечной головки. Примерно 18 млрд. лет назад в результате Большого Взрыва из некой «точки сингулярности» вещество начало разлетаться в разные стороны.

Следующей эрой генезиса мироздания была эра раздувания, когда пространство кипело и расширялось с невероятной и невозможной в земных и вообще умопредставимых условиях мощью. Это продолжалось меньше чем 10-30 секунды (!). В процессе постепенного охлаждения мира формировались те законы природы, которые мы знаем сегодня. Какое-то время Вселенная оставалась «горячим супом» из кварков, глюонов и лептонов, но к концу одной десятитысячной доли все той же первой секунды закончился период быстрых преобразований, и мир принял знакомый вид – с протонами, нейтронами и электронами. Плотность этой массы первовещества была в триллионы раз выше, чем плотность воды, а температура «первозданного бульона» измерялась многими миллиардами градусов. Размеры этой рожденной всего десятитысячную долю секунды назад Вселенной равнялись примерно одной тридцатой доле светового года (то есть 300 миллиардам километров, что в тысячу раз превышает размеры Солнечной системы). Такая Вселенная была еще слишком горяча, чтобы в ней смогли протекать обычные ядерные процессы. Только через несколько минут после возникновения структура Вселенной стала той же, что и сегодня: одна четверть гелия и три четверти водорода. Через 15 минут после Взрыва радиус Вселенной уже составлял 100 световых лет (если скорость света – 330 тыс. км в секунду, то световой год означает 330 тыс. км, умноженные на количество секунд в году), а температура была «всего» 300 миллионов градусов, что сравнимо с температурой, наблюдаемой при термоядерных взрывах. Но тогда было еще слишком горячо, чтобы вокруг ядер сформировались атомы; для этого потребовалось еще около миллиона лет охлаждения Вселенной. Через это время Вселенная стала достаточно холодной (ее температура упала ниже +3000 градусов по Цельсию), чтобы излучение и вещество разделились. Доминирующей силой в следующую космическую эру стала гравитация. Она сдерживала возникшую после Большого Взрыва тенденцию к слишком большому расширению, однако окончательно остановить этот процесс и добиться обратного сжатия была не в силах. Хотя ранняя Вселенная была почти однородна, в ней присутствовали небольшие флуктуации, приведшие к возникновению участков с избыточной плотностью. Гравитационные эффекты усиливали эту неоднородность, это было похоже на нарастание снежного кома, и примерно через миллиард лет начали образовываться сгустки вещества, которые стали галактиками и звездами. Наблюдателю за этим потрясающим катаклизмом казалось бы, что он попал в эпицентр огненного урагана. Все пространство заполнено облаком раскаленных газов и ослепляющим светом, и все это разлетается во все стороны.

В глубинах звезд снова пошли ядерные реакции, поскольку сжимающая сила гравитации разогрела ядра звезд свыше температуры их воспламенения. Водород, сгорая, превращался в гелий, и когда исчерпалось это топливо, началась цепь более тонких и сложных реакций, которые привели к дальнейшему выделению энергии и образованию более тяжелых элементов, вплоть до железа. Начали появляться элементы – строительные блоки для живых организмов. Каждый атом углерода в любом живом существе когда-то побывал в глубинах какой-то звезды, и мы все возникли из элементов, которым миллиарды лет.

Образование галактик началось только спустя миллиард лет после Большого Взрыва. К этому времени вещество успело охладиться до идеальных температур (около сотни градусов), и стали появляться стабильные участки плотности среди облаков газа, равномерно заполнявших космос.

Началось сжатие этих участков. Продолжая сжиматься и теряя при этом энергию на излучение, уплотнившееся вещество в результате своей эволюции превращалось в современные галактики. Хотя в общих чертах сегодня ученым ясно, что тогда происходило, но как это происходило, механизм образования галактик все же понят не до конца и противоречит аккуратным подсчетам наблюдаемых масс галактик и их скоплений.

В галактиках уже началось образование звезд. Наиболее массивные звезды, сформировавшиеся в самом начале, прошли быструю эволюцию, при которой водород превращался в более тяжелые элементы (в том числе, углерод и кислород), а вновь образованное вещество выбрасывалось в окружающее пространство. Этот «пепел» подвергался локальному сжатию, приводящему к рождению новых звезд, и процесс повторялся снова. Солнце представляет собой звезду второго или третьего поколения. Оно родилось около 6 млрд. лет назад.

В IV веке великий святитель Иоанн, прозванный Златоустым, преодолевая бессилие ума, коснувшегося тайны, пытается на языке науки своего времени описать процесс формирования небесных светил путем сжатия первоначального вещества – света. «Из чего сотворено солнце? Из того света, который был создан в первый день. Творец изменил свет так, как Его Всемогуществу и Благости было угодно, и превратил его в разные небесные светила. В первый день он создает вещество света, а теперь солнце, луну, звезды и остальные небесные тела».

Мы можем согласиться с премудрым Златоустом, лишь оговоримся: под этим светом можно понимать первовещество, приведенное Богом в стадию его оформления. Первоначальный толчок – Большой Взрыв, это грандиозное космическое событие, вызванное Богом простыми словами: «да будет свет»; еще более лаконичная констатация Священного писателя: «И стал свет» – все это привело действительно к возникновению всех элементов Вселенной.

Как искры сыплются, стремятся,
Так солнцы от Тебя родятся;
Как в мрачный ясный день зимой
Пылинки инея сверкают,
Вертятся, зыблются, сияют, –
Так звезды в безднах под Тобой
Светил возжженных миллионы
В неизмеримости текут;
Твои они творят законы,
Лучи животворящи льют.

Г. Р. Державин

Еще гремит эхо страшного Взрыва, Вселенная представляет собой огненный смерч, а Священный бытописатель заключает: «И был вечер, и было утро: день один».

Что это вообще за такое понятие – день, которым оперирует автор книги Бытие, рассказывая о Сотворении мира? Мир, согласно Библейскому рассказу, творится в несколько дней: «И был вечер, и было утро: день один, второй, третий и т.д.» Следует помнить, что, когда Библия говорит о дне, она не считает, что это земной день, двадцатичетырехчасовой отрезок времени.

Еврейское слово йом, переведенное у нас как день, означает вообще какой-либо промежуток времени – период. Апостол говорит: «Одно то не должно быть сокрыто от вас, возлюбленные, что у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день»[3].

Дни Творения – это периоды, огромные эпохи в истории мироздания.

 

^ Второй день Творения

И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. …И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом. (И увидел Бог, что это хорошо.) И был вечер, и было утро: день второй (Быт. 1, 6,7-8).

Библейский автор представляет гигантскую массу воды, это некое первовещество. Но вот Бог повелевает встать посреди этой толщи некой перегородке – тверди. Эта твердь – небесный купол (в древности считали, что небо твердое).

Небесный купол и разделил воды на две части. Одни оказались вверху тверди, другие – внизу.

Этот купол удерживает верхние воды от падения на Землю и от затопления Земли. Если эта вода выльется на Землю, произойдет страшный потоп. Об этом нам и говорит Библия в рассказе о Великом потопе: «В шестисотый год жизни Ноевой… разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились; и лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей… вода же усиливалась и весьма умножалась на земле; и ковчег плавал по поверхности вод. И усилилась вода на земле чрезвычайно, так что покрылись все высокие горы»[4].

В этом рассказе о Потопе мы видим как раз то, что в тверди открылись окна (слав. хляби), и на Землю извергся океан воды, который покрыл всю сушу.

Об океане воды над небесным сводом остроумно размышляет преп. Иоанн Дамаскин: «Но для чего Бог поместил воду над твердью? По причине сильнейшего воспламеняющего свойства солнца и эфира. Ибо прямо под твердью был распростерт эфир, а также и солнце с луной и звездами находятся на тверди. И если бы не была помещена сверху вода, то твердь сгорела бы…».

Если о первом дне мы можем предположить, что Бог создал первовещество, то что, соотнося Священный библейский рассказ с современными космологическими представлениями, произошло во второй день? Во второй день первовещество начало упорядочиваться. Начала формироваться наша Вселенная, определились законы ее развития. Свое место обрели звезды и планеты.

Обратим внимание на одну деталь. Заканчивая описание каждого из творческих действий Бога, Священный автор говорит, что Бог радуется Творению, потому что оно хорошо. Последний стих первой главы книги Бытие так подытоживает: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма».

Да и разве может быть нехорошо творение Премудрого Художника? В Никео-Константинопольском Символе веры, когда говорится: «Верую во Единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым…», – Бог назван поэтом (у нас перевели Творец).

Наш мир гармоничен и прекрасен, как поэма, в которой все части и каждое слово находятся на своем месте. Убери в стихе слово – стихотворение разрушится. Так и в нашем мире. Чуть ближе Солнце – сгорит все на Земле, чуть дальше – планета превратится в ледяную пустыню.

Разве не радовалась наша душа, не замирало сердце, когда мы встречали восход или видели, как темнело небо, провожая солнце за горизонт? Все, до мельчайшего элемента, в мире прекрасно. «Посмотрите на полевые лилии, как они растут… и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них»,[5] – говорит Христос, Который Сам и является Творцом и Богом. Об этой премудрости Божией, проявившейся в создании нашего мира, много писали и боговдохновенные Библейские авторы. «Он сотворил землю силою Своею, утвердил Вселенную мудростью Своею, и разумом Своим распростер небеса»[6], –вдохновенно свидетельствует Иеремия. Он «все соделал прекрасным в Свое время»[7] – говорит Екклесиаст, а Иов восклицает: «От духа Его – великолепие неба»[8].

С трепетной любовью к Богу, в изумлении перед Великим Художником псалмопевец восклицает в 18-м псалме: «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь. День дню передает речь, и ночь ночи открывает знание. Нет языка, и нет наречия, где не слышался бы голос их. По всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной слова их. Он поставил в них жилище солнцу, и оно выходит, как жених из брачного чертога своего, радуется, как исполин, пробежать поприще: от края небес исход его, и шествие его до края их, и ничто не укрыто от теплоты его».

Мир – прекрасен. И таким мир выходит из рук любящего Творца. Однако… сейчас, когда я пишу эти строки, на моем подоконнике подрались голуби. На подоконнике насыпаны крошки. Один из голубей, упитанный и сильный, клюет голодного и слабого собрата. Поистине, этот мир искажен какой-то бесовской гримасой.

Библия, говоря, что мир прекрасен и что все, что сотворил Бог, не просто хорошо, а «хорошо весьма», также говорит и об отпадении мира от Бога. Мир некогда повредился, заболел грехом… Но это позже; это произойдет в день седьмой.

Итак, во второй день Творения Бог разделил воду небесным куполом. Часть воды оказалась над куполом, часть – под куполом: «Хвалите Господа с небес. … Хвалите Его, небеса небес и воды, которые превыше небес»[9]!

 

^ Третий день Творения

И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. …И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо. И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя (по роду и по подобию ее, и) дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. …И произвела земля зелень, траву, сеющую семя… и дерево… И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день третий (Быт. 1, 9-13).

Согласно Библейскому рассказу, во второй день была сотворена небесная твердь. В третий же день творится Земля.

В этом рассказе примечательно то, что сразу за Сотворением Земли Бог повелевает ей зазеленеть. Бог творит не мертвую и безжизненную пустыню. Бог творит живой мир!

В Библии плоскость Земли творится мгновенно. И на ней сразу появляются растения.

Бог повелел – и сформировалась суша. Она поднялась из бездны вод блестящей, новорожденной. Вода осталась под сушей[10], а также заполнила пустоты, впадины Земли. Так появились озера, реки, моря.

Вскоре эта Земля зазеленела.

Но то, что Священный автор представляет мгновенным, на самом деле в истории Земли заняло достаточно продолжительное время.

Как мы говорили выше, примерно 6 млрд. лет назад родилось Солнце и наша Солнечная система. Солнце в то время было окружено обширным облаком пыли, состоящей из песчинок графита и кремния, а также, возможно, окислов железа, смерзшихся вместе с аммиаком, метаном и другими углеводородами. Столкновение этих песчинок приводило к образованию камней побольше, диаметром до нескольких сантиметров. Все эти песчинки и камни были рассеяны по колоссальному комплексу колец вокруг Солнца.

Постепенно камни и песчинки, имеющие разный вес и, соответственно, притягивающиеся друг к другу, объединялись в большие тела типа астероидов, заполняющих и сегодня пространство между Марсом и Юпитером и имеющих диаметр до нескольких километров. Нестабильной оказалась и система астероидов, и они так же, как и пылинки, начали притягиваться друг к другу и образовывать планеты.

Наша планета также возникла из пылинок и камней, стянувшихся в одну глыбу. Когда к этой слипшейся каменной массе, которая станет впоследствии нашей планетой, притягивались камни, на которых было железо, железо плавилось и погружалось в глубь Земли. А так как планета все время вращалась, это железо собралось в центре планеты. Оно и образовало так называемое ядро Земли (вес этого железного ядра составляет 30% от общей массы Земли).

Постепенно Земля, которая сначала была лишь массой раскаленных камней и газов, остывала. Однако процесс образования Солнечной системы еще не закончился. В молодые планеты то и дело вонзались астероиды, эти самые камни, из которых и создались планеты. Сегодня, когда Земля защищена атмосферой, мелкие камни сгорают в полете, не достигая ее поверхности, сама упорядоченность Солнечной системы практически не допускает падения на Землю больших астероидов. Такие астероиды давно стали спутниками Юпитера или Сатурна, самых больших планет Солнечной системы.

Первоначально, пока планета Земля была юной, у нее не было атмосферы. Астероиды и метеориты, эти космические камни, падали на планету достаточно часто. (Во многих местах под толстым слоем почвы скрыты кратеры и ямы от падения астероидов.) Как это все было, когда на Землю с огромной скоростью падали гигантские каменные глыбы, – сложно себе представить. Что-то подобное происходило и с Луной. Даже невооруженным глазом видно, что поверхность Луны неровная. Действительно, пристальное изучение Луны в телескопы, фотографии, сделанные на Луне советскими и американскими экспедициями, изучение доставленных на Землю частиц лунной породы, – все это позволило воссоздать примерную картину прошлого Луны[11]. А то, что Луна имеет практически тот же возраст, что и Земля, позволяет сделать предположение, что и на Землю некогда падали такие же метеориты, как и те, что падали на Луну. Более того, Земля, которая в двадцать раз больше Луны, обладает и несравненно бόльшим притяжением. Значит, она пострадала еще больше, чем маленькая космическая сестра.

А теперь представим, что переживала наша планета в юности, что происходило, когда на нее падал из космоса астероид диаметром в 400 километров. Как говорят специалисты, происходил страшный взрыв. Если бы на Земле была вода, вся она, все моря и океаны, мгновенно бы испарилась. Превратилась бы в пар и бόльшая часть земной поверхности, везде были бы разбросаны обломки величиной с Эверест. И такие столкновения, говорят ученые, Земля неоднократно переживала в первые времена своего бытия.

Постепенно Солнечная система приходила ко все большему и большему порядку. Земля, первоначально раскаленная, остывала. Пока Земля была горячей, над ней висели густые огромные облака пара и газа. Когда она немного остыла, эти первобытные облака начали изливаться ливнем на Землю. Он лился беспрерывно почти тысячу лет (!), и именно из этих вод появились моря и океаны. А когда тучи все вылились на Землю, засияло Солнце. Голубого неба над Землей не было… не было еще воздуха на Земле. Чернел бездонный космос, блестели звезды, и страшно палило Солнце.

Так примерно 4 млрд. 600 млн. лет назад началась история Земли. Напрасно было бы подозревать меня в устранении из этого Богом запущенного грандиозного механизма Самого Бога. Бог творит прекрасную Вселенную, и Он вкладывает в мир законы, по которым мир и развивается.

И Богу, конечно, нет нужды, нарушая собственноручно установленные законы, подгонять Вселенную. Он мог бы, конечно, придавая физико-химическим процессам бóльшую скорость или иным каким-либо образом, всю Вселенную создать за шесть тысяч лет или за секунду. Но зачем? Почему некоторые христиане с такой настойчивостью утверждают, что миру – семь-восемь тысяч лет? Мы навязываем таким образом Богу наши представления о мире, наши темпы.

И так же неверно думать, что Бог, некогда, сотворив Вселенную, ждал и ждал, пока она остынет и украсится. Не будем забывать, что Бог вневременен, Он над временем.

Для Вселенной прошли миллиарды лет, потому что для определенных физических процессов необходимо определенное время. Тут ничего не поделаешь – это свойство материи. Но для Бога все это было мгновенно.

Бог был над этими физическими процессами, но в то же время Он творчески направлял их. Бог трансцендентен, то есть надмирен и имманентен – говоря иначе, Он начало и внутренняя основа мира. Как заботливый Родитель, Бог всегда рядом… С заботой и любовью приводит Он материю к жизни. Он неравнодушен ни к насекомым, ни к динозаврам. Все эти твари – часть Его любимого творения.

Вспомним слова Сына Божьего, которые я чуть выше уже цитировал: «взгляните на птиц небесных… Отец ваш Небесный питает их… Посмотрите на полевые лилии… И Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них… [их] Бог так одевает»[12]. Какой еще высший авторитет, чем эти слова, можем мы привести, чтобы показать: Бог любит не только человека, но Он щедр Любовью и Красотою Своею даже к самым незаметным букашкам и травам.

Мы не знаем точно, как приобщатся животные к вечности, но предполагать, что живые существа Бог сотворил просто так, для развлечения человека (а в случае с динозаврами – для развлечения палеонтолога или читающего журнальное сообщение об археологической находке обывателя), у нас нет никакого основания. У святителя Иоанна Златоустого в комментарии на Библейский рассказ о сотворении жизни в океане читаем: «Ведь не все же создано только для нашего употребления, но по великой Его (Божией) щедродательности. …Итак, слыша, что увидел Бог все, что Он создал… хорошо весьма, не дерзай противоречить божественному Писанию, ни задаваться праздными и излишними вопросами и говорить: почему то и то создано?»

Щедродательность! Дательность чего? Благодати. Бог творит такое изобилие земных существ, чтобы каждая на своем уровне, в свою меру приобщилась благодати бытия, благодати Любви Божией. «И муха радуется по-своему», – сказала мне однажды маленькая дочь. На самом деле она выразила своими словами Учение Церкви…

Что увидел бы человек, если бы оказался на Земле, скажем, через миллиард лет после ее возникновения?

Мутная темная вода, черные и серые горы и скалы с острыми вершинами, не затронутыми эрозией, вздымаются над волнующейся океанской пучиной. Повсюду огненные фонтаны. Это вулканы, которые выпускают накопившиеся под землей газы. Небо покрыто пеленой вулканического пепла и свинцовыми тучами, между которыми проскакивают молнии. А над головой – бескрайнее пространство космоса, яркие блестки звезд и обжигающее Солнце, чьи ультрафиолетовые лучи задерживает лишь толща воды.

Прошел миллиард лет, пока на Земле не возникли условия, благоприятные для появления живой клетки. И еще один миллиард – пока на Земле не возникла сложная жизнь.

Для христиан несомненен тот факт, что живая клетка, даже простейшая, появилась на Земле не случайно. Первые живые клетки произошли в результате сложных геохимических процессов, происходивших в океанах первозданного мира. Невозможно поверить, будто бы это произошло случайно, само по себе… Христиане верят, что жизнь появилась благодаря особому творческому акту Бога. И когда на планете создались благоприятные для возникновения и развития жизни условия, Господь направил необходимые элементы к единству. Появилась первая живая клетка. Первые клетки сахаров, аминокислот и др. жили без кислорода. Питались они простыми химическими соединениями. Одна из этих клеток (названная цианофит) нащупала путь дальнейшего развития – она освоила фотосинтез. Для своего роста и развития цианофиты стали использовать углекислый газ и воду, источником энергии явился солнечный свет. Примитивные одноклеточные преобразовали атмосферу Земли из содержащей двуокись углерода в содержащую кислород, открывая, таким образом, путь к развитию метаболизма.

Эволюция простейших клеток происходила медленно, но неуклонно. Исследования говорят, что еще всего 600 млн. лет назад кислорода на Земле было в 100 раз меньше, чем сегодня. Животные на суше еще не смогли бы жить, они бы задохнулись. И поэтому жизнь развивалась в воде… От Мудрого Создателя и Конструктора клетка получила генетический код, биохимический алфавит, посредством которого организм получает «инструкции» для своей жизни. Включился процесс фотосинтеза, при котором поглощается и запасается энергия Солнца.

Для святителя Василия Великого все виды животных были созданы мгновенно, и все они такими навсегда и остаются. «Как шар, брошенный по наклонной поверхности, катится вниз и не останавливается до тех пор, пока не окажется на плоскости, так и живая природа, подвигнутая одним повелением, совершает равномерные переходы существ от рождения к разрушению, сохраняя единообразную последовательность видов, пока не достигнет конца. От лошади рождается лошадь, от льва – лев, от орла – орел, и каждое животное, сохраняемое из рода в род, продолжается до скончания Вселенной». Однако почему не расширить толкование образа наклонной плоскости, данного святителем Василием? Бог подтолкнул к развитию Вселенную, Бог вложил в Землю творческую энергию, и Его державным Промыслом возникла первая живая клетка, а затем, как по наклонной плоскости, от простого к сложному, жизнь начала развиваться.

Через два миллиарда лет после рождения Земли на ней появились первые сложные живые клетки, и еще один миллиард прошел до тех пор, как появились первые водоросли и морские животные.

 

^ Четвертый день Творения

И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды; и поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю, и управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день четвертый (Быт. 1, 16–19).

Один мой хороший знакомый, астроном, с грустью говорил, что не может принять «библейского унижения Солнца, Луны и звезд». Его огорчало то, что и Солнце, и Луна, и иные светила сотворены были лишь на четвертый день, хотя наука говорит о том, что планеты – современники нашей Земли, а звезды (то же Солнце) ее гораздо старше…

Несложно заметить, что Библия совершенно конкретно придерживается геоцентрической модели Вселенной. Таковы были естественнонаучные представления людей того времени. Но видеть в Библейском рассказе только «устаревшие» космологические данные было бы ошибкой. Библия каждым словом своим сообщает нам что-то важное, принципиальное для нашей жизни и веры. И тут нужно сказать вот что: Земля в Библии стоит на первом месте не потому, что она старше, а потому, что она духовно значимей, или, как говорил Владимир Лосский, «духовно центральна».

В свою очередь, Земля не самоценна, она ценна постольку, поскольку на ней живет человек. В центре Вселенной стоит человек, потому что именно человек призван привести всю Вселенную с ее самыми отдаленными галактиками к Богу, к освящению и обожению. «В центре Вселенной бьется сердце человека» (В. Лосский), и человек должен помнить об этой своей драгоценной и ответственной миссии. Человек не должен быть винтиком в механизме бездонного космоса, человек и не забавная игрушка для демонов или космических стихий; человек – пункт встречи тварного мира и Бога.

Известно место, которое занимали светила в древних религиях. У вавилонян семь планет были божествами, каждая носила свое имя, они регламентировали ход человеческой жизни. Вечное и незыблемое движение планет и звезд внушало древнему человеку мысли о том, что мир подчинен закону вечного круговорота, что небесные странники – не случайные элементы Вселенной и не равнодушные зрители земных событий. Звезды каким-то образом влияют на ход земной истории. Сияющие небесные тела казались человеку проявлением сверхъестественных сил, господствующих над Землею и всем живущим на ней.

И человек поклонялся этим силам, именовал планеты, звезды и созвездия. Астрология охватила весь средиземноморский Восток, стала одной из форм, в которой продолжило свою жизнь древнее язычество. Древний человек оказывался подавлен этими небесными силами, господствовавшими над его судьбой и скрывавшими от него Лик Истинного Бога.

Автор Библейского повествования совершенно иначе относится к небесным телам. Иногда он рисует планеты и звезды живыми, называет их «воинство небесное»[13], сравнивает с некими ангелоподобными существами[14], но всегда, в любом случае, они не более чем служители Божии. Они такие же твари, как и все остальное мироздание. «Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его – все воинство их [то есть все небесные тела]», – говорит псалмопевец[15].

В рассказе о Сотворении Вселенной Библейский автор говорит о небесных светилах мимоходом, называя их «звезды». Он не дает даже их имен. Это просто светильники, «поставленные» Богом на небесной тверди, чтобы светить людям. Они не рассматриваются как враждебные силы и оказываются полностью «демифологизированы», сводятся к их природной реальности.

Единственные среди светил, имеющие название в первой главе книги Бытие, – это солнце и луна. Солнце, Ра, было великим богом египтян; луна, Астарта, – ханаанской богиней. Известно место Гелиоса в греческой религии, вплоть до последних времен язычества. Луна, Геката, богиня мрака, царствовала в мире мертвых. Конечно, возможно, что древние поклонялись не самим этим элементам мира как таковым, а силам, стоящим за ними. Но Библейский автор отказывает и самим планетам, и силам, стоящим за ними, в праве определять жизнь человека.

Как отмечает французский богослов Жан Даниелю: «Нам кажется, что автор Быт. 1 почти совсем десакрализует космос и в этом слишком близок к натурфилософам Ионии, в которых древние язычники видели атеистов. Но дело в том, что именно подобная сакрализация космоса была источником политеизма, и нужно было сначала самым радикальным образом разоблачить его, чтобы понятие о священном было связано только с трансцендентным Богом».

Однако, кроме этого момента десакрализации, есть еще одна очень интересная деталь. Если мы присмотримся, то увидим, что библейские шесть дней Творения легко соотносятся один с другим. Вернее, эти дни распадаются на две триады: 1-й – 3-й дни и 4-й – 6-й дни.

Они соотносятся между собою следующим образом:

1-й день – 4-й день;

2-й день – 5-й день;

3-й день – 6-й день;

7-й д е н ь.

Каждый из дней первой триады соответствует дню второй триады:

В первый день творится свет. В четвертый – светила.

День второй: тема воды и тверди небесной – небосвода. Соответственно, в пятый день творятся обитатели этих сфер: рыбы и птицы.

В третий день творится суша — в параллель этому, в шестой день суша наполняется жизнью.

Эта интересная деталь показывает, что Священный автор в Миротворении видит большую согласованность и взаимозависимость всех частей Вселенной.

 

^ Пятый день Творения

И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной. …И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду ее. И увидел Бог, что это хорошо. И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле. И был вечер, и было утро: день пятый (Быт. 1, 20-23).

В нашем переводе – «да произведет вода». В древнееврейском – динамичнее: «да закишат в воде»… Примечательно, что, согласно библейским представлениям, жизнь возникла в воде. То, что сегодня является научной аксиомой, было утверждено три тысячелетия назад.

Чуть выше мы говорили, что помещение Солнца, Луны и звезд на малопочетное место, в четвертый день Творения, является не космологическим, но богословским утверждением. Четвертый день как бы вторгается в процесс развития жизни, который начался в день третий. Поэтому можно сказать, что пятый день является органичным продолжением дня третьего.

Итак, вода производит жизнь, вода закишела жизнью. Уже одно рассматривание многообразия обитателей морей наполняет душу восторгом. «Если будешь благоразумен, то можешь и из создания этих тварей познать и могущество и неизреченное человеколюбие Господа, – пишет святитель Иоанн Златоуст. – Могущество в том, что Он словом и повелением произвел таких животных, а человеколюбие в том, что, произведши их, назначил им свое место в неизмеримом море, чтобы они никому не вредили, но жили бы в водах и видом своим возвещали о высочайшем могуществе Творца, не причиняя никакого вреда человеческому роду».

 Получив повеление «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях», живые организмы прилежно принялись его исполнять. Разнообразие возникших существ, мудрость, с которою они были устроены, свидетельствует о творческой Божественной Руке, направлявшей мироздание ко все большему и большему совершенству.

Сегодня слой земли, в котором мы находим останки древних обитателей морей – ракушек и животных, – находится на той глубине, на которой пролегает в Санкт-Петербурге метро. Когда мы едем в электричке по черному туннелю глубоко под землей, можно представить, что мы едем по дну древнего моря, что раньше на этом месте росли водоросли, ползали древнейшие существа, зарывались в песок черви…

Водоросли и микроорганизмы, воспринимая солнечный свет, вырабатывали кислород, который все больше и больше окружал Землю. В 103-м псалме, этой поэме Творцу, мы читаем о изумлении человека премудростью Божиих созданий: «Как многочисленны дела Твои, Господи! Все соделал Ты премудро; земля полна произведений Твоих. Это море – великое и пространное: там пресмыкающиеся, которым нет числа, животные малые с большими; там плавают корабли, там этот левиафан, которого Ты сотворил играть в нем»[16].

Когда же жизнь покинула воду и вышла на сушу? Это произошло тогда, когда содержание кислорода на суше стало примерно в 10 раз меньше, чем сегодня, но в 10 раз больше, чем 600 млн. лет назад. Примерно 160 млн. лет трудились водные растения и простые организмы, пока содержание кислорода не стало приемлемым. Около 400 млн. лет назад жизнь из воды вышла на землю.

Сначала на Земле зашумели леса из древовидных хвощей, плавунов и папоротников. С их появлением количество кислорода в атмосфере быстро поднялось. За 50 млн. лет его количество выросло примерно до сегодняшнего уровня. И вот, к началу каменноугольного периода, на суше появляются насекомые и амфибии.

Примерно 350 млн. лет назад появились динозавры. Скоро появятся млекопитающие. Динозавры и млекопитающие будут противостоять друг другу за обладание планетой. Но победят вторые. И именно из млекопитающих появится то животное, которое будет вполне способно принять в себя Божественную искру и стать человеком.

Согласно Библейскому рассказу, в день пятый появились животные плавающие и животные летающие. В этой связи приведем интересное мнение православного богослова В. Лосского. Слово Божие, по его замечанию, устанавливает «любопытное сближение между существами плавающими и летающими (внешние формы которых не лишены сходства), между водой и воздухом, обладающими общими свойствами текучести и влажности. Здесь мы ясно ощущаем, что перед нами не космогония в современном смысле этого термина, но некое иное видение бытия и его иерархичности, видение, для которого решающее значение имеет тайна формы, “вторичные качества” чувственного мира (столь пренебрегаемые наукой), обращающие нас к умозрительным глубинам, к “логосам” творения; это видение стало очень трудным для нашей падшей природы, но мы можем вновь обрести его в “новой твари” (т.е. достигнув обожения), в Церкви, как в литургико-сакраментальном космосе, так и в опыте созерцания твари подвижниками».

 

^ Шестой день Творения

И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так. И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо. И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему (и) по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, (и над зверями,) и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими (и над зверями,) и над птицами небесными, (и над всяким скотом, и над всею землею,) и над всяким животным, пресмыкающимся по земле. И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; – вам сие будет в пищу; а всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому (гаду,) пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную в пищу. И стало так. И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой (Быт. 1, 24–31).

«Чем более я исследую Вселенную и детали ее архитектуры, тем больше я вижу оснований для убеждения, что Вселенная в каком-то смысле должна была знать, что мы должны прийти» (Ф. Дайсон).

Удивительная сообразность всех элементов Вселенной, позволившая возникнуть на Земле жизни и потом родиться человеку, называется в науке Антропным принципом. Об этом принципе дискутируют ученые последние полвека. В самой заостренной форме этот принцип в 1973 году сформулировал английский физик Брэндон Картер: Космос с самого начала был направлен на то и устроен в своих основных константах и законах таким образом, что когда-нибудь неизбежно должны были возникнуть жизнь и разум.

Антропный принцип, как ничто иное, убедительно показывает, что за всей нашей Вселенной стоит Некий Разум. Тот, Кого мы именуем Бог.

Появление на Земле человека открыло новую главу в судьбе нашей планеты и всей Вселенной.

Французский антрополог и зоолог Аммон де Картфраж выделял четыре царства природы – минералов, растений, животных и человека. Американский палеонтолог Д. Дана писал о психозойской эре (эре человеческой души). Известный русский геолог А. Павлов предложил для четвертичного периода название «антропоген», в котором главным фактором мировых природных изменений является деятельность людей. В. Вернадский для обозначения деятельности человека предложил термин «ноосфера» (сфера разума).

Появление человека на Земле – новый этап существования мироздания. Бог творит человека, вмещающего в себя и природное, и божественное измерения, и отдает ему весь мир; и этот мир человек должен вернуть к Богу.

Для удобства рассмотрения темы творения человека выделим ключевые положения Библейского рассказа о творении человека.

  1. Человек творится вместе с животными, что подчеркивает его природную преемственность с животными.
  2. Человек творится по образу и по подобию Божию.
  3. У автора 2-й главы сначала творится Адам, затем от Адама берется жена – Ева. Причем Ева творится из ребра Адама, что говорит о том, что она не ниже человека, но что она единоприродна с Адамом.

Рассмотрим каждую из тем подробней:

 

^ 1. Сотворение человека и животных

В последний, шестой, день Творения Господь вызывает к жизни животных и человека. Вот эта маленькая, но важная деталь – в один день творятся и животные, и человек. Библия констатирует, что человек преемственно связан с животным миром.

Мы видим, что Библия, рассказывая о Сотворении мира, говорит, что Бог от простого возводит творение к сложному, к высшему. Сначала творится первовещество, из него возникает Вселенная. Затем описывается процесс происхождения Земли. Бог повелевает траве и деревьям расти и плодоносить. Растения владычествуют на суше, пока не появляется примитивная жизнь в воде. Появляются пресмыкающиеся, рыбы, птицы. Наконец, в шестой день творятся «животные земные». И после них – человек.

Человек творится из праха земного и Бог вдыхает ему в лицо дыхание Своего Духа. «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою»[17]. Здесь Бог вдыхает в человека дыхание, силу жизни, которую вдыхает и всем животным. Это показывает, что жить человек сможет, только имея в себе Дух жизни. «Отнимешь Дух – умирают и в прах свой возвращаются. Пошлешь Дух Твой – созидаются»[18] .

Все живое может существовать лишь причастностью к Богу. Прервать эту связь с Богом, с Духом Жизни – значит оторваться от Жизни. Как пишет Ж. Даниелю: «Таким образом, как и другие творения, человек не зависит ни в коей степени от самого себя. Он существует только благодаря тому, что в нем живет дыхание Божие. Существовать для него – значит находиться в отношении с Богом. Это отношение – главная составляющая его бытия. Вот почему познание реальности для него – только познание этой радикальной зависимости от Бога. Это первая характерная черта библейской антропологии, которая отказывает человеку в любом притязании быть своим собственным творцом и располагать собой».

 

^ 2. По образу и по подобию…

Бог говорит: «сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его»[19].

Что значит – образ Божий в человеке? В Библии нет на этот счет конкретных указаний. Поэтому святые отцы по-разному отвечали на этот вопрос. Несомненно, что образ Божий заключается в человеческой душе, в ее духовной природе и ее отличительных свойствах: нравственной свободе и бессмертии.

Так же несомненным элементом образа Божия в человеке является повеление Божие человеку господствовать над тварным миром. Об этом «даре» человеку много говорят Библейские авторы. Псалмопевец восклицает: «Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты умалил его пред Ангелами: славою и честью увенчал его; поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей, птиц небесных и рыб морских, все, преходящее морскими стезями…»[20].

Современные библеисты рассматривают тему образа и подобия Божия в человеке несколько в иной перспективе. Сегодня известно, что в библейские времена на Ближнем Востоке было принято, что царь устанавливал в городе (например, во время длительного отъезда, или в покоренных городах) свои изображения. Это могла быть статуя или какое-то иное изображение. Наличие такого образа должно было напоминать жителям, что царь невидимо присутствует среди них. Впоследствии, кстати, этот обычай транформировался в традицию помещать лик царя на монеты.

Возможно, в связи с этим обычаем следует понимать и свидетельство Библии о том, что в человеке есть образ и подобие Божие. Человек – образ Божий; полномочный представитель Бога на земле для всего творения, временно управляющий этим колоссальным хозяйством.

 

^ 3. Адам и Ева

Говоря о происхождении мира, библейский автор отмечает, что человек был сотворен как мужчина и женщина изначально: «мужчину и женщину сотворил их»[21]. Эти половые функции люди осознают и, как следствие, получают от Бога повеление плодиться и размножаться: «И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь»[22]. Так в первой главе книги Бытие, представляющей одну традицию этой книги.

Гораздо сложнее картина творения человека представлена в другой традиции, начинающейся со второй главы книги Бытие, с 4-го стиха[23].

Здесь человек творится не после всех живых существ, а до образования растений и животных и даже до упорядочивания земного хаоса. Размышления некоторых богословов, что здесь идет речь о творении некой идеи человека, предшествующей творению космоса, безосновательны. Просто Автор второй главы несколько под другим углом зрения рассматривает мир. Его интересует не последовательность процессов творения, а прежде всего смысл творения. А смысл заключается в том, что мир творится ради человека. И имя этому человеку – Адам.

Еврейское Адам, несомненно, соотносится с древнеевр. адамах – земля, так же, как в латинском homo – человек соотносится с humus – почва. Причем первоначально слово Адам (от корня «дм» – быть красным) означало не землю вообще, а именно красную землю.

Адам – тот, кто сотворен Богом из красной земли. И не просто сотворен, но сформирован, вылеплен, как кувшин, вышедший из рук горшечника. Именно так следует понимать слово, переведенное у нас как создал[24].

Адам вылеплен из земли, и Бог вдыхает в него «дыхание жизни», после чего новообразованный человек становится «душею живою».

Эти мифологические подробности были популярны в древности на Востоке. Согласно и египетским, и вавилонским мифам, и греческим, боги вылепляют людей из земли или глины и в ноздри им вдыхают силу жизни.

С самых ранних времен люди спорили: о чем говорит Священное Писание, рассказывая о творении первого человека. О творении ли конкретного, одного, человека или, может быть, Библия, рассказом о творении Адама, образно сообщает нам о сотворении прачеловечества, всего древнего человеческого рода?.. Конечно, библейский автор не мудрствует и подразумевает конкретного человека – Адама.

Это очевидно хотя бы из того, что Библия помещает Адама в таблицу родоначальников человечества[25]. Этому созвучно и Предание Церкви, выраженное святоотеческими и богослужебными текстами.

Но если посмотреть глубже, никакого противоречия между двумя теориями мы не найдем. Во-первых, необходимо помнить, что рассказ Библии о сотворении мира и человека – это, прежде всего, богословская притча и искать точного соответствия историческим реалиям было бы неверным. Во-вторых: Священный автор помещает рассказ о происхождении людей в лоно боговдохновенной антропологической концепции. Его задача – рассказать не о том, каким был именно первый человек, а о том, кто такой человек вообще и зачем он сотворен? Мы не знаем, в какой момент истории появился человек. Вероятнее всего, это произошло, когда сформировался новый биологический вид – вид животных, способных принять в себя Божественное дуновение и стать подобным человеку.

Совершенно понятно, почему святые отцы прежних веков учили о сотворении человека как о создании существа, не имевшего эволюционной преемственности с животным миром. В этом отцы Церкви следовали естественнонаучным представлениям их времени.

Тем не менее, XX век принес нам доказательства, что человек существует не 10 и не 100 тысяч лет, но гораздо более длительное время. Оказывается, и миллион лет назад жили существа, которых можно назвать людьми (язык не поворачивается назвать их гоминидами, или человекообразными обезьянами). Эти первобытные люди сознательно охотились, устраивали примитивные хижины, изготавливали товары и менялись ими с поселенцами других стоянок (об этом будет рассказ далее)…

Бог мог создать человека, как и всякую живую тварь, особым творческим действием. Но мог воспользоваться для создания человека уже живущим на земле существом. Если бы в это существо (скажем, обезьяну) вложить искру от Духа Божия, благодать, отличающую человека от всех остальных живых существ, то из обезьяны мог получиться человек.

О том, что главное в человеке – нечто от Бога и что если бы не это, то человек мог остаться просто животным, кажется, говорят слова преп. Серафима Саровского:

«В Библии говорится: “вдунул в лице его дыхание жизни” (Быт. 2, 7), в Адама, первозданного и созданного Им из праха земного. Многие толкуют, что это значит, что в Адаме до этого не было души и духа человеческого, а была только плоть, созданная из праха. Неверно это толкование, ибо Господь создал Адама из персти земной в том составе, о котором говорит святой апостол Павел: “и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа” (1 Фес. 5, 23). Все эти три части нашего естества были созданы от персти земной. И Адам не мертвым был создан, но действующим живым существом, подобно другим живущим на земле одушевленным Божиим существам. Но вот в чем сила: если бы Господь не вдунул потом в лицо eго дыхание жизни, то есть благодати Духа Святого. от Отца исходящего, и в Сыне почивающего, и ради Сына в мир посылаемого, то Адам, как ни был он превосходно создан по сравнению с прочими Божиими созданиями как венец творения на земле, все-таки остался бы не имеющим внутри себя Духа Святого, возводящего его в богоподобное достоинство. Он был бы подобен всем прочим созданиям, хотя и имеющим плоть и душу, и дух, принадлежащие каждому по роду их, но не имеющим внутри себя Святого Духа, Когда же вдунул Господь в лицо Адама дыхание жизни, тогда-то, по выражению Моисея, “стал человек душею живою”, то есть совершенно во всем подобной Богу и такой, как Он, бессмертной на веки веков». (Цит. по: С. Нилус. Великое в малом. Сергиев Посад, 1911, С. 189–190).

Адам и Ева могли быть конкретными личностями, и они могли существовать как выдающиеся представители древнего народа. Они могли отпасть от Бога лично, и через них от Бога совратился и отпал их народ, насчитывавший, быть может, всего-то несколько человек. Но, может быть, под Адамом и Евой с самого начала следует понимать обобщенное понятие прачеловечества, повредившегося в грехе на заре своего существования.

Во всяком случае, несомненно, что через первых людей в мир входит некая греховная зараза, некое повреждение. В любом случае, как бы мы Адама ни понимали (как одного человека или как корпоративную личность, подразумевающую древний человеческий род), библейский Адам олицетворяет всех людей, все человечество.

Действительно, человечество состоит из отдельных людей, но все мы переживаем некую сопричастность, родственность. Эту «духовную реальность, стоящую за библейским “Адамом” и за “Адамом” святоотеческого богословия, с достоверностью ощущали многие мистики, поэты, философы. Не она ли обуславливает единство человечества даже тогда, когда части его изолированы? Не она ли есть основа общечеловеческой солидарности в добре и зле? Не в ней ли причина всеобщей зараженности грехом и условие всеобщего спасения нашей природы через Боговоплощение?» (прот. А. Мень).

 

^ Сотворение жены

И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему… И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа [своего]. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть. И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились (Быт. 2, 18,21-25).

В первой главе нам сразу сообщается, что человек – это и мужчина, и женщина: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их»[26].

Однако вторая глава, как мы выше сказали, другая традиция, влившаяся в Библию, сообщает нам о творении сначала мужчины – Адама, а затем, из его ребра, и женщины.

Почему женщина после мужчины? Почему из ребра?

Что касается первого вопроса, такое помещение женщины на второе место, после Адама, вероятно, должно подчеркнуть ее подчиненную роль, роль, обычную для женщины той культуры и того времени. Если говорить об историчности повествования, то ему больше соответствует рассказ первой главы. Женщина сотворена одновременно с мужчиной!

Отдельный вопрос – почему женщина творится из ребра? И еще один вопрос: откуда идет имя Евы – древнеевр. [Дающая] Жизнь. Попытаемся сразу ответить на оба вопроса.

Известный шумеролог С. Крамер советует нам для объяснения этого обратиться к древнему шумерскому мифу о Боге Энки и богине матери Нинхурсаг, дающей жизнь всему сущему.[27]

Согласно данному мифу, в начале времен Энки и Нинхурсаг обитали в стране живых (т. е. Бессмертных) – острове Дильмун. На острове не было пресной воды, необходимой для жизни растений и животных. Энки оросил его (с помощью бога солнца Уту) и превратил в цветущий божественный сад. Нинхурсаг вырастила восемь растений. Энки без ее позволения съедает их. Разгневанная богиня проклинает его имя, обрекая его на смерть. Съеденные растения развиваются в организме Энки и заражают его. Восемь частей его тела, где произрастают растения, поражены смертельной болезнью. Богиню Нинхурсаг все же удается уговорить сжалиться над Энки и излечить его. Она помещает Энки в свою вульву и производит на свет восемь исцеляющих божеств соответственно восьми больным частям тела. Энки выздоравливает, смерть ему больше не грозит.

Отвечая на поставленные вопросы, С. Крамер замечает, что, по его мнению, «в основе библейской легенды о Рае лежит литературная традиция шумерской поэмы о Дильмуне. На шумерском языке ребро обозначается словом “ти”. Богиня, созданная для того, чтобы исцелить боль в ребре Энки, носила имя Нин-ти, то есть “госпожа ребра”. Но шумерское слово “ти” означает также «давать жизнь”. Таким образом, в шумерской литературе “госпожа ребра” благодаря своего рода игре слов превратилась в “госпожу, дающую жизнь”. Это была одна из первых литературных ошибок, которая укоренилась на века благодаря библейской легенде о Рае, хотя здесь уже никакой игры слов не осталось, потому что на древнееврейском языке “ребро” и “дающая жизнь” звучат по-разному».

Говоря о сотворении женщины, мы упомянули о том, что Библейский автор ставит женщину на второе место после мужчины. Она сотворена позже. Однако то, что женщина творится из ребра, никак не может ее принижать. Напротив, указав на единоприродность женщины с мужчиной, Священный автор на веки вечные формулирует важную мысль: женщина такая же, как мужчина. Она едина с ним по природе.

Библия говорит, что перед тем, как взять у человека ребро, Бог погрузил Адама в сон. Но это был не обычный сон. В греческом тексте прямо сказано, что это был экстаз, в славянском тексте употреблено слово изумление, то есть выход из ума. То же самое слово возникает в другом эпизоде, особенно значительном по своей торжественности; речь идет о первом завете Бога Авраму: «Крепкий сон напал на Аврама»[28]. В обоих случаях это оцепенение, временная неспособность самоощущения, высокий мистический экстаз, в которую ввергает человека особенная близость к Богу. Придя в себя, Адам восклицает: «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей»[29]. Его слова – слова радости и ликования. Человек отныне полон в бытии, ибо «не хорошо быть человеку одному»[30].

Отныне всегда будут существовать как взаимодополняющие друг друга в бытии – а именно так следует перевести слово, переведенное у нас как «помощница»[31], – мужчина и женщина.

При сотворении человека Бог вложил в людей эротическое тяготение друг ко другу, тяготение одного пола к другому. Мужчина и женщина влекутся друг к другу и поэтому должны вступать в законный брак, в котором обретут единство и полноту. «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут (два) одна плоть»[32].

Согласно второй главе книги Бытие, Бог, сотворив человека, насадил прекрасный сад – Рай (Эдем с древнеевр. Сад наслаждения, блаженства). И в этот Эдем Бог помещает человека, чтобы тот его возделывал и хранил.

Более того, когда «Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных… (Он) привел (их) к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым…»[33].

Привести к человеку – значит показать животным, кто их владыка, подчинить тварный мир человеку.

Отдельный вопрос – об имени. В древности имя было не просто обозначением человека, или предмета. Имя – выражало саму сущность его носителя, место, которое он занимает во Вселенной. У каждого существа есть имя. Имя есть даже у всякой вещи. Дать имя – значит показать свою власть над этим существом или вещью. Иметь право наречь имя – значит показать, что ты обладаешь правом распоряжаться судьбою существа, владычествовать над ним.

Более того, наречь имя – значит определить место, которое будет занимать его носитель во Вселенной. Творя мир, Бог нарекает имена элементам мироздания: дню, ночи, небу земле, морю, называет каждое светило его именем[34] и этим определяет место всякой вещи. Когда Бог творит человека и предоставляет ему право наречь имена всем животным, Он этим самым дает возможность Адаму определить их место и роль в мире человека.

После того как Господь показал, как Он уважает и ценит человека (сотворил по Своему образу и подобию, поставил над творением и проч.), ему дается заповедь послушания: «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь»[35].

И об этом дальше.

 

^ Назначение мира и человека

Бог сотворил этот мир. Обратите внимание на второе слово – сотворил. До того, как возникло тварное бытие, ни элементов мира, ни, что важно сказать, – времени не существовало. Для греческой философии это было загадкой. Для греков существовали четыре стихии – земля, воздух, вода и огонь, весь же мир производен от этих вечных (время тоже существовало всегда) стихий. Сами по себе (у Аристотеля это учение достигает высшей точки развития) стихии бесформенны. Они получают бытие, оформление, только «накладываясь» на вечные идеи бытия (учение о идеях принадлежит Платону).

Первой четкой богословской концепцией, отвечающей на вопрос, как соотносятся вечность и творение, явилось учение Оригена. Полемизируя с ним, отцы Церкви сформулировали подлинное христианское учение о творении.

Ориген основывал свое учение о происхождении мира на том, что событие Сотворения мира есть явление Божественной Сущности. Поскольку природа Бога неизменна, то никогда не может случиться того, чтобы Бог не продолжил Своей творческой деятельности. Отсюда следует, что мир существовал вечно, так как Божественная благость всегда нуждалась в объекте любви.

В своих рассуждениях Ориген, несомненно, следует греческим философам.

Но библейская точка зрения, сохраняемая в лоне Церкви, иная. Церковь говорит, что «было время, когда не было времени». Вернее, тогда не было ничего, был лишь Бог. И Бог сотворил этот мир, вещество мира и время. Как говорил преп. Максим Исповедник: «время – от создания неба и земли исчисляется».

У американского фантаста-атеиста Айзека Азимова, много интересовавшегося проблемами вечности и временности, я однажды прочитал о том, что на вопрос: «Что делал Бог до того, как создал мир?» блаж. Августин ответил: «Создавал ад для тех, кто задает подобные вопросы».

Подобный вопрос, действительно, был задан блаж. Августину. И вот как святой отец ответил на самом деле: «Не стану отвечать так, как отвечал… один глупец, что Бог готовил вечные муки тем, кто дерзает испытывать глубины непостижимых тайн. Так как Бог – Творец и времени, то ошибочно допускать, что было какое-то время до творения. Прежде сотворения неба и земли не было и времени, а в таком случае неразумно ставить вопрос: что делал тогда (до сотворения) Бог? Без времени немыслимо и “тогда”. Времени предшествует не время, но недлящаяся высота присносущной вечности».

Перечитайте последние слова «недлящаяся [то есть вневременная] высота присносущной вечности», и обратите внимание, что они были сказаны в IV веке…

Для Библии мир творится не из первозданного хаоса, не из предсуществующей материи, а «из ничего» – лишь силою и замыслом Божественной любви. Это было четко сформулировано незадолго до Нового Завета в библейской книге (2-й Маккавейской[36]). Здесь мать, укрепляя сына в виду грядущих гонений, говорит ему: «Умоляю тебя, дитя мое, посмотри на небо и землю и, видя все, что на них, познай, что все сотворил Бог из ничего».

Эта мысль очень точно соответствует христианскому видению Бога и мира.

Бог творит мир из ничего, как любил повторять Вл. Лосский, давая место «абсолютно новому сюжету». Бог ставит мир рядом с собою, связывает, сплетает судьбу мира со Своим вечным Бытием.

И тут нужно сказать еще об одном, можно даже сказать, примирить учение Платона об идеях мира с церковным взглядом. Когда Бог творит мир, Он творит его по Своему вечному Замыслу. «Бог, – говорит преп. Иоанн Дамаскин, – созерцал все вещи прежде бытия их от вечности, представляя в уме Своем; и каждая вещь получает бытие свое в определенное время, согласно с Его вечной, соединенной с хотением мыслию, которая есть предопределение и образ и план». Итак, можно сказать, что Бог творит мир соответственно Своим вечным идеям об этом мире[37]. Эти идеи – не принадлежат Богу по природе. Они – следствие динамизма Его любви, Его воли.

И, как замечательно говорит об этом православный богослов Вл. Лосский: «Теперь тварная Вселенная уже не представляется нам бледным и слабым откликом Богу, как в образе мыслей Платона и платоников; она предстоит перед нами как бытие совершенно новое, как творение, только что вышедшее из рук Бога, Который “увидел, что это хорошо” (Быт. 1, 8), как тварный мир, Богу желанный и ставший радостью Его Премудрости. “Он – гармоническое расположение”, “дивно составленная песнь в похвалу всемогущей Силе”, по выражению свт. Григория Нисского».

Заметим: Бог и мир иноприродны! Бог – это вечное и абсолютное Бытие. Мир – бытие условное, ограниченное, произошедшее единственно волей Божией.

А значит, и существовать мир может, только находясь рядом с Богом, будучи связанным с Ним… Чем связанным? Узами любви.

Человек призван жить в сиянии Божьего присутствия. Именно эту славу дал Бог изначально человеку, и именно ее тот лишился из-за греха. «Введение человека в Рай заключает в себе нечто совершенно особенное в повествовании о творении. Это призыв, с самого начала обращенный Богом к человеку, призыв к жизни, которая выше его природы и является приобщением к жизни Божией. Это не зависит от природы человека. Он никоим образом не является богом по природе. Можно даже предположить, что первая глава Книги Бытие содержит в себе полемику с теми мифологическими концепциями, в которых человек выступал божественным существом. Однако он является только подобием Бога» (Ж. Даниелю).

И Священное Писание, и опыт Церкви говорят о тварном мире с большим уважением. Мир создан во множестве прекрасных составных частей. Этот мир красив, поскольку он произведение Божие. И тут мы должны ввести в рассказ о Сотворении мира христианское учение о Логосе, втором Лице Святой Троицы, Которым «все бысть». Логос – это принцип миротворения, красота, смысл мира. Логос – это образец, икона мира. Разумеется, что два тысячелетия назад воплотившийся Логос – Сын Божий – предвечно существовал с Отцом и Духом. И когда творился мир, мир также был призван к сыновству Богу, только, напомним, сыновству не по природе, а по благодати, по дару Любви Божией. Послушание Богу должно было стать стилем жизни мира. В этом смысле мир должен был ориентироваться на Логоса, на Сына, Который всегда живет с Отцом в неразрывном единстве Любви. В китайском переводе Нового Завета термин Логос удачно переведен через ДаоПуть. Жизнь Логоса должна была стать образцом – путем для жизни космоса и всего творения.

Но мир отпал от Бога. Прервалась ли, уничтожилась связь человека, и через человека –всего тварного мира, с Богом?

Прервалась! Но не уничтожилась!

Сотворенный хорошо весьма[38] мир прекрасен, не только живя в единстве с Логосом, с Богом. Мир прекрасен и тогда… когда он отрывается от Бога. Как отмечает протопресвитер Иоанн Мейендорф: «согласно св. Максиму Исповеднику, “благость” твари заключается уже в ней самой, а не в единстве ее существа с Божественным природой. Однако тварь не могла бы быть действительно доброй, если бы интегрировавшиеся в нее логосы, предсуществовавшие как Божественные “мысли” “и волеизъявления”, не были бы связаны с Ним и не сохранили бы единства с единым, сверхприродным и божественным Логосом». Попросту говоря, мир, созданный Богом, прекрасен, поскольку он – творение Абсолютно Премудрого и Искусного Творца.

Итак, даже отпав от Бога, этот мир остается прекрасным и, более того, является носителем бессмертия. Даже упорствующие в ненависти к Богу и творению живые личности (демоны, люди) прекрасны, поскольку являются творениями Абсолютного Художника. И они обладают бессмертием.

Человек отпал от Бога… Чуть выше мы говорили, что, сотворив человека, Бог приводит к нему животных, чтобы человек нарек им имена. Нарекать имя, в представлении людей того времени, имел право только хозяин (например, хозяин раба) или отец. То, что Бог повелевает человеку наречь имя твари, значит, что человек – владыка, господин твари. Владычество человека Библия еще раз настойчиво подтверждает словами: «И взял Господь Бог человека, [которого создал,] и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его»[39].

Слово «возделывать» часто понималось в смысле подчинять, насиловать. Однако точный перевод древнееврейского кабаш – «попирать ногами». Современные филологи говорят, что это выражение эквивалентно нашему «наложить руку». В этом слове нет и намека на грубое вмешательство в жизнь Божьего творения. В этом смысл оберегания, взращивания земли, что удачно переведено русским «возделывать».

Еще одно Божье слово, обращенное к новосозданному человеку и раскрывающее заданное ему отношение к Творению, мы находим в первой главе книги Бытие. Это стих: «И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, [и над зверями,] и над птицами небесными, … и над всяким животным, пресмыкающимся по земле»[40]. Здесь слово «владычествуйте» (древнеевр. радах) несет смысл нежного управления творением. Как отмечает немецкий библеист Е. Зенгер: «Это слово означает, собственно, заботу пастуха о своем стаде. Он выводит своих животных на сочные луга, защищает перед лицом любой опасности, охраняет от хищников».

Мы говорим о мироздании и о человеке. Человек был поставлен в центре Вселенной, как… «священник творения». Кто такой священник, каковы его функции? Священник – это тот, кто берет элементы мира, части мира в руки и приносит их пред лицо Божие и просит, чтобы Бог их освятил. Вот так же и Бог сотворил человека и поместил его в Раю, чтобы человек помогал миру восходить от силы в силу к Богу, обоживаясь, освящаясь.

Для святых отцов несомненной является мысль, что наш мир не статичен. Бог не задумывал творить болото, глянцево и неподвижно поблескивающее в лучах солнца. Мир создан для движения, вектор этого движения – вверх, к Богу. Как говорили отцы Церкви, мир создан «с заповедью устремления к Богу». «В творении мира Бог поставил Себя во вне по отношению к системе динамических тварей. Эти твари отличаются от Него именно тем, что изменяются и движутся по направлению к Нему. Поэтому логос каждой твари основывается на его собственной активности, ведь без энергии или движения нет и жизни» (протопресв. Иоанн Мейендорф).

В знаменитом «Шестодневе» святителя Василия Великого мы читаем также о стремлении к движению в направлении развития, совершенства, вложенном в творение. Мы читаем, говорит святитель Василий, «Да произведет земля…» И «это краткое повеление мгновенно стало грандиозной действительностью и творящим логосом, для начала создав недоступным нашему пониманию образом неисчислимое множество различных трав… Так, получив свое начало с первым повелением, природа начинает реализовываться в этом времени, пока вся Вселенная не обрела свою форму».

И тут важно заметить, что, говоря о красоте мира, о вложенной в него энергии к развитию, святые отцы подчеркивают: мир создан свободным, и достичь своей цели – обожения – мир мог, только свободно избрав такое направление. «Все из Него, Им и к Нему»[41] – вот формула мироздания, выраженная устами апостола Павла. Мир сотворен Богом, сотворен прекрасно, поскольку логосы мира отражают сияние Вечного Логоса. И весь этот мир сотворен, чтобы приближаться к Богу.

А захочет он этого или нет – в его власти. Мир свободен. Бог может предложить себя, но навязать не может!

Бог сотворил человека и поместил его в первозданном мире, названном у нас Раем – Эдемом. Выше мы говорили, что Эдем с древнееврейского переводится как Сад наслаждения, блаженства. Но в чем была особенность этого сада? В том ли, что там были плодоносные и приятные для взора деревья? Как остроумно замечает о. А. Мень в книге «Магизм и Единобожие»: «В конце концов, хороший палестинский садовод мог и сам вырастить такой сад, но он был бы далек от мысли, что им возрожден Эдем». В чем отличие Райского сада от любого другого прекрасного сада?

В том, что Эдем означает жизнь с Богом.

Человеку была дарована возможность жить в связи с Богом, пред Его лицом!

Что возложил Бог на плечи человека, призвав его к жизни, поселив в Раю? У св. Максима Исповедника читаем, что первый человек, родственный этому миру и Богу, был призван сам достичь единения с Господом и привести к единению с Ним всю тварную природу. Затем, приобретя Рай как состояние постоянного ощущения близости Бога и «нося всегда Рай в себе в силу своего постоянного общения с Богом, он должен был превратить в Рай всю землю» (В. Лосский). После этого человек должен был преодолеть ограниченность тела, и его дух сделался бы способным проникнуть в мир сверхчувственный, в мир ангельский. Все это было бы человеком приведено к Богу. «Наконец, не имея ничего вне себя, кроме Одного Бога, человеку ничего не оставалось бы, как полностью себя Ему отдать в порыве любви и вручить Ему всю Вселенную, соединенную в человеческом существе. Тогда Сам Бог, со Своей стороны, отдал бы Себя человеку, который по этому дару, т.е. по благодати, имел бы все то, что имеет Бог по природе. Таким образом, свершилось бы обожение человека и всего тварного мира» (В. Лосский).

Но вместо того, чтобы быть путем, совестью Вселенной, человек покорился Вселенной и наполняющим ее лукавым бесовским созданиям.

Этот уход человека от Бога Церковь называет грехопадением.

 

^ Грехопадение

В одном христианском детском спектакле рассказывается о жизни зверей и первых людей в Раю. Они пели, танцевали и проч. И так, заигравшись, они нарушают Божию заповедь, срывают запретный плод. И тут свет начинает мигать и раздается оглушительный раскат грома, так, что у зрителей мурашки бегут по телу

Поистине, эта детская сценка, которую я недавно наблюдал, очень точно выражает идею катастрофичности случившегося.

Это хуже, чем Всемирный потоп, страшнее, чем конец света…

О грехопадении нам говорит третья глава книги Бытие.

Но сначала прочитаем о том, что предшествовало грехопадению:

«И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла… И взял Господь Бог человека, (которого создал) и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его. И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь…»[42].

Господь устраивает для первых людей прекрасный сад. Отличительная особенность этого сада, вернее даже, первозданного мира, – то, что здесь человек живет в единстве с Богом.

Однако для упражнения человеческой воли в добре и послушании Бог выращивает в Раю дерево, названное у нас «древо познания добра и зла». Добро и зло (то вэ ра – древнеевр.) – понятия, между которыми древний человек помещал все остальное: и хорошее, и плохое, все на свете. Вкушение от этого дерева дает постичь все на свете, все тайны миры.

И не просто интеллектуально, умом постичь, а соединиться с ними, потому что древнееврейский термин «познание» выражал собою идею единения познающего и познаваемого (например: и познал Адам Еву).

Соответственно, грех прародителей состоял в попытке автономного, без Бога, постижения мира. Продолжать жить, но разорвать связь с Богом, смотреть на мир не по-Божьему, строить свою жизнь без Бога…

Все в мире было прекрасно, и все было отдано для человека. Ему лишь следовало помнить, что Бог – неизменная величина этого мира, его основа и цель. И всякое постижение мира и пользование миром (познание добра и зла) должны были происходить с Богом и через Бога, а не помимо Него.

Но… тут наступает звездный час сатаны, противника Божьего и губителя рода человеческого:

«Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания»[43].

Почему змей? Когда мы говорим о змее книги Бытие, мы должны, прежде всего, обратить внимание на его роль. Его роль – искуситель. Эта пагубная роль змея, возможно, связана с полемикой против языческих культов Ханаана. (Мы с вами конечно. помним, что прежние жители Земли Обетованной, которую по повелению Божию захватывали и осваивали евреи, – хананеи. В Библии мы находим много явной и сокрытой полемики против хананейской языческой культуры.) Змею в ханаанских культах поклонялись как богу плодородия (змей символизировал фаллос), известны, в частности, идолы змея из золота.

В Библии змей-искуситель – сам сатана, лукавый, диавол, который пытается разлучить человека и Бога. Для сатаны это шанс, он долгие миллиарды лет, пока мир оформлялся, ждал этого.

И человек послушал искусителя, сбился с пути. Причем, это не одномоментный процесс. Попробовав жить без Бога, вкусив жизни обезбоженной, жизни ради самой себя, ради удовольствия, человек так и продолжает жить.

Когда лукавый предлагает Еве попробовать запретный плод, он говорит: «подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?» Воистину, «он лжец и отец лжи»[44]! Бог сказал: «от всякого дерева в саду ты будешь есть». Он только запретил прикасаться к одному дереву… И если бы Ева была благоразумней, она бы несомненно увидела, что разговаривает с обманщиком. Но Ева «взяла и ела и дала также мужу своему».

И с тех пор мир человеком воспринимается не как Божий мир, через который можно служить Богу и приобщаться к Богу. Мир стал восприниматься как самоцель и, значит, человек стал зависеть от мира. Как писал протопресвитер Александр Шмеман: «Его [человека] зависимость от мира стала всецелой. Его любовь сбилась с пути. Он по-прежнему любит, по-прежнему алчет. Он сознает свою зависимость от того, что вне его. Но и любовь его, и зависимость отнесены к миру, только к миру. Человек забыл, что сами по себе этот мир, его воздух, его пища не могут дать нам жизнь, что они – источник жизни постольку, поскольку они получены и приняты “ради Бога” и в Боге, как носители Божественного дара жизни. В мире, воспринимаемом как самоцель, все приобретает самодовлеющую ценность, но тем самым и утрачивает всякую ценность, ибо смысл и ценность всего – только в Боге, и мир наполняется смыслом только тогда, когда он становится таинством Божественного присутствия. “Естественный” мир, оторванный от источника жизни, это – мир умирающий, и, вкушая этой тленной пищи, человек на деле причащается смерти. Да и сама пища мертва, и ее приходится хранить в холодильниках, словно труп».

Попытавшись жить без Бога, человек разорвал с Ним отношения. Этот-то разрыв Библия и называет «смертью»: «в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь». Умрешь, потому, что разорвана связь с Жизнью, ибо Бог и есть Жизнь. Позже ап. Павел скажет «возмездие за грех – смерть»[45] и выразит замечательную истину: жизнь, которую избрал человек, – ущербная и смертная жизнь. Оторвавшись от Бога, человек избирает путь, который приведет его, взятого от земли, обратно в землю. Слова Божии: «ибо прах ты и в прах возвратишься», произнесенные после грехопадения, – не приговор, а констатация того состояния, которое избрал и которому покорился человек по свободной воле.

Чтобы пояснить, что означало это решение человека жить в мире и пользоваться миром, устранив из него Бога, проведем аналогию. Это все равно, что вступать в брак, заранее ища в браке «своего»: уютно устроиться в жизни, иметь домработницу, удовлетворять сексуальные потребности… И никогда не смотреть в глаза человеку, с которым живешь и спишь. Лишь пользоваться им.

Можно назвать такие отношения, построенные на эгоистичном расчете и личной выгоде, браком? Это аномалия, извращение брака. Вот это же означает жить в мире, созданном Богом, с удовольствием брать от мира, но вычеркивать из своей жизни Бога. Вычеркивать любовь.

Но Господь еще дает человеку шанс. Бог никогда не отвергает кающегося. И вот Библейский автор рассказывает, как Бог ходил в Раю «во время прохлады дня» и взывал к Адаму: «Адам, где ты»?

Но Адам спрятался. И, лишь поняв, что от Бога не скрыться, нехотя отвечает: «Голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся».

Адам оправдывается, и Бог, помогая ему сказать важные, но горькие слова раскаяния, как бы подсказывает: «…кто сказал тебе, что ты наг? не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?»

Но бесполезно! Адам не просто пытается выкрутиться из неприятной ситуации, он всю вину сваливает на Еву, а в конечном счете – на Бога: «Адам сказал: жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел».

У Адама виноват Сам Бог, Который дал ему такую плохую жену.

Но, может быть, Ева нравственно перспективна, готова к покаянию? Господь обращается к жене: «Что ты это сделала?» Но и тут глухая стена греховного упорства: «Жена сказала: змей обольстил меня, и я ела».

Библейский рассказ пользуется образным языком. Много раз Бог взывает к человеку, подталкивает его к раскаянию. Но человек неколебим. Он избрал такую жизнь, жизнь без Бога, и будет на этом стоять…

Падение человека явилось катастрофой для всего мироздания. Священное Писание и Священное Предание развивают мысль, что если раньше, в Раю, преимущественными отношениями человека и животных были дружба и мир, человек даже не ел животных[46], то теперь человек и мир стали если не врагами, то соперниками за место под солнцем.

У преп. Симеона Нового Богослова находим потрясающие по своей драматичности строки, в которых он описывает ужас твари от того, что пал ее господин – человек. Сначала ужас, а потом непослушание, бунт твари, который продолжается до сих пор. «Все твари не хотели повиноваться Адаму – преступнику. … Солнце не хотело светить ему, ни луна, ни прочие звезды не хотели показываться ему; источники не хотели источать воду и реки – продолжать течение свое; воздух думал не веять более, чтобы не давать дышать согрешившему Адаму, звери и все животные земные, когда увидели, что он обнажился от первой славы, стали презирать его и все тотчас готовы были напасть на него, и земля не хотела носить его более. Но Бог, человека создавший, – что сделал? Зная прежде создания мира, что Адам имел преступить заповедь Его и имея предопределенную для него новую жизнь и во создание (…), Он сдержал все эти твари силою Своею и по благоутробию и благости Своей не дал им тотчас устремиться против человека и повелел, чтобы тварь оставалась в подчинении ему и, сделавшись тленной?, служила тленному человеку, для которого создана с тем, чтоб, когда человек опять обновится и сделается духовным, нетленным и бессмертным, и вся тварь, подчиненная Богом человеку в работу ему, освободилась от сея работы, обновилась вместе с ним, и сделалась нетленною и как бы духовною».

Отметим последние слова преп. Симеона. Тварь создана Богом с потенциальной возможностью к вечности! Но человек увлек ее в падение, как сказал Адаму Бог: «проклята земля за тебя»[47]. И вот теперь тварь ждет обновления и освящения человека, чтобы и самой обновиться и сделаться нетленной и духовной.

Преп. Симеон поэтично рассказывает о том, что тварь взбунтовалась против человека, отпавшего от Бога и лишившегося божественной славы.

Библейский рассказ лаконичен. Противостояние человека и творения очевидны хотя бы в том, что изгнанный из Рая человек теперь не сможет питаться райскими плодами. Он, как говорит Библия, будет «в поте лица», «со скорбью» обрабатывать землю, а та будет приносить лишь колючки да сорняки – «терния и волчцы».

Вся жизнь человеческая стала скорбной. Даже прекрасное повеление Божие плодиться и размножаться отныне связано с болью и страданиями: «Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей»[48].

«…И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их»[49].

В самом прямом смысле здесь речь идет об одежде, в которую, лишившись первобытной непосредственности и душевной чистоты, стали одеваться прародители.

Библия неспроста замечает после творения Евы: «И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились»[50]. Для Библии стыд – состояние позора, нечестия[51]. В ряде языческих культур (хананейской, хурритской, вавилонской и т.д.) обнажение было ритуалом. В специальных храмах иеродулы – священные блудницы – совершали религиозные обряды-совокупления, принося богам в жертву свою честь (вернее то, что от нее осталось).

Для Библии подобные церемонии – «мерзость». Иудейские женщины в присутствии посторонних мужчин закрывали и лицо. Обнажение было позором, именно поэтому казнимых, например, раздевали донага.

Для Библейского автора такое положение вещей связано с грехопадением. Грехопадение привнесло в мир страсти и грех, оно красоту богозданного человеческого тела превращает в объект для удовлетворения похоти. Одежда – некий предел, рамки, которые держат человека в рамках дозволенного.

Однако в истории церковного толкования Священного Писания эти «кожаные одежды» понимались и иначе, в богословском смысле.

Первозданные люди имели, по Учению Церкви, богоподобное достоинство, они были как бы одеты «славой Божией». Прародители легко вступали в общение и с Богом, и с духовными силами – Ангелами, все их существо было мистически восприимчиво. После падения эта «тонкость» природы первых людей исчезает. Мистический мир становится недоступным, человеческая природа приобретает склонность к болезням, разложению и смерти.

Примечательно, что, по мысли святых отцов, «кожаные ризы», в которые одел Господь человека, свидетельствуют, прежде всего, не о гневе, но… о милосердии Божием. Прочитаем, что говорит нам Священное Писание вслед за рассказом о «кожаных ризах»: «И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно»[52]. Согрешивший Адам может вкусить от древа жизни и жить вечно… Усовершаясь в грехе, достигая немыслимых высот (или, вернее, опускаясь в бездны) развращенности и богоотступнической гордыни. И тогда Бог дает человеку противоядие против греховной жизни – смертность.

Смерть полагает предел процессу удаления от Бога, останавливает человека, который мог бы катиться и катиться вниз.

И, наконец, еще одна деталь. Когда человек согрешил, он поставил себя в тесное общение с богопротивными демоническими силами. Человек может покориться им, а может и противостоять.

Об этом Господь и сообщает словами, обращенными к змею-сатане: «и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту»[53].

Для нас в этих словах – утверждение конфликта между семенем (потомством) сатаны и семенем (потомством) человеческим. Диавол всегда, сколько существует этот мир, будет догонять человека и хватать его за пятку… Но человек будет также наступать на голову змеев, давить их: «се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражию»[54] – вот что завещано христианам.

Но слова Господа о вражде семени жены и семени змея говорят еще об одном. Они говорят нам о победе Богочеловека Иисуса Христа над сатаной. Будем честны, разве мы поражаем сатану в голову? Даже самые высокие подвижники лишь огорчали, смиряли лукавого, не уничтожая его… И лишь один из людей, Человек, в котором человеческое и Божественное были слиты воедино, – Иисус из галилейского поселка Назарет, по-настоящему поразил сатану в голову. Своим Воскресением из мертвых Спаситель нанес змею сокрушительный удар, так что тот теперь издыхает. Но пока еще жив и конвульсивно бьет хвостом. Окончательная победа над сатаной будет совершена в день Второго Пришествия Христова.

…В Сербской Православной Церкви сохранился древний обычай, существующий с незапамятных времен: плач о утерянном прародителями Древе Жизни, бывшем в Раю. В праздник Рождества Христова в сербских храмах выносят дерево с листьями – дуб, он символизирует вечность, ибо может жить тысячелетие. Дуб украшают яблоками, поют печальные песнопения, а затем опускают ствол в огонь и листья мгновенно увядают. Эти листья верующие благоговейно берут на память о Древе Жизни. К яблокам же никто не прикасается.

И еще одно. Мы часто ограничиваем рассказ о грехопадении лишь событием ослушания Адама и Евы. Но заметьте: грех, от первых людей начавшись, начинает распространяться в людях по лицу Земли подобно некой заразе. Грех инфицирует всех, кто происходит от Адама и Евы. Можно сказать, что, начавшись от Адама и Евы, грех все умножается, трещина, раскалывающая отношения человека и Бога, все увеличивается.

Сначала Адам и Ева преступают заповедь о послушании. Дело не в том, что они съели какой-то плод. Дело в том, что они попытались строить жизнь свою без Бога! Попытались обрести полноту жизни через воровство, через похищение плода, дарующего совершенное знание секретов мироздания. «Быть как боги» – вот желание древних людей. Но было ли это им обещано? Было. Через доверие Богу и жизнь в согласии с Божественными замыслами они стали бы божественны, обожились, восприняв в себя Божественные энергии. Но для этого нужно было делать усилия. Гораздо проще украсть заветный плод и без всяких усилий обрести могущество и знание.

Бог готов простить людей, лишь бы они сами этого желали. Но они прячутся от Бога, убегают. Было ли раскаяние у них после содеянного? Об этом мы уже говорили. Стыд – да, самооправдание – было, но раскаяния, сожаления о содеянном в Священном рассказе мы не замечаем. А через это греховное ослепление и упорство в грехе бессмертные человеческие души отпали от Бога. «В смерти Адама произошло не отделение души от тела, но отдаление Святого Духа от бессмертной души» (св. Исидор Пелусиот). Запрещая вкушать от дерева познания добра и зла, Господь говорил: «в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь»[55]. Умер ли Адам, умерла ли Ева в день их преступной трапезы? Физически – нет. Телом Адам жил еще девятьсот тридцать лет. Но «душою Адам умер тотчас, как только вкусил, а после, спустя девятьсот тридцать лет, умер и телом. Ибо как смерть тела есть отделение от него души, так смерть души есть отдаление от нее Святого Духа, Которым осеняему быть человеку благоволил создавший его Бог, чтобы он жил подобно Ангелам Божиим» (преп. Симеон Новый Богослов).

Грех от Адама и Евы начинает распространяться… Как от брошенного в воду камня идут круги – все шире и шире баламутя пространство покойных вод, – так и грех от Адама распространяется в потомках все дальше и дальше.

Уже очень скоро мы в Библии читаем о втором акте драмы грехопадения, о братоубийстве: сын Адама и Евы Каин убивает брата Авеля.

Бог сотворил человека способным к бессмертию. Человек, живя с Богом в единстве, мог достичь бессмертия, но так же мог, через удаление от Бога, приобрести и смертность.

Адам согрешил, и в человеческую природу, как яд, вошла смертность. Сначала, для первобытных людей, это казалось невозможным. Но, как сообщает нам Священное Писание, Каин убивает Авеля. Человек убит. Первое убийство в истории… и далеко не последнее. Оно как раз выявляет страшную реальность: человек стал смертен.

Душа человеческая разлучилась с Духом Божиим, разорвала связь с Божественной силой, животворной энергией. И постепенно силы человека, призванного к бессмертию, истощились. Несложно проследить, как Библия говорит нам об этом «оскудении» жизненной силы в потомках Адама: Адам прожил 930 лет; Сиф – 912 лет; Енос – 905 лет и т.д. Лишь некоторые отдельные потомки живут дольше, вообще же жизнь идет на убыль. Позже Священный автор вздохнет: «Мы теряем лета наши как звук. Дней наших семьдесят лет, а при большей крепости восемьдесят лет… проходят быстро, и мы летим»[56]. В пятой главе книги Бытие, где рассказывается о допотопных жителях, этих потомках Адама, оскудевающих жизнью, после упоминания о каждом праотце следует приговор Священного Писания: «И он умер!» «Этими тремя словами, которые Богодухновенный текст повторяет восемь раз, подчеркивается, что смерть господствовала над всем человеческим родом!» (Н. Василиадис).

В сочинении, появившемся на рубеже Ветхого и Нового Заветов, автор скорбно вопрошает Адама: «О, что ты сделал, Адам? Когда ты согрешил, то совершилось падение не только тебя одного, но и нас, которые от тебя происходим. Что пользы нам, если нам обещано бессмертное время, а мы делаем смертные дела?»[57].

Следующий этап отпадения человека от Бога – растление жителей Земли:

«Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал. И сказал Господь (Бог): не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками (сими), потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет. В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди. И увидел Господь (Бог), что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время; и раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем»[58].

Здесь «сыны Божии» – древнее название злых ангелов. Брать себе в жены дочерей человеческих значит соединяться человеку с демонами в единую плоть, жить с ними одной жизнью. Библейский рассказ подчеркивает: то, что творилось на земле, превосходило всякие мыслимые пределы греховного растления.

Господь видит: людей ничто не сможет исправить. И Он посылает на Землю Потоп.

Спасается лишь одна праведная семья. Рассказ о Потопе, отмечают библеисты, построен по тому же принципу, что и рассказ о Сотворении мира. Потоп – это словно новое творение, претворение мироздания. Замысел Божий – сохранить для новой безгрешной жизни лучшую и в нравственном отношении чистую семью. Но и семья праведного Ноя оказалась инфицированной грехом.

И далее… постройка Вавилонской башни – памятника человеческой гордыне…

Вот эти четыре этапа развития греха:

– вкушение запретного плода Адамом и Евой;

– братоубийство;

– развращение человека, приведшее к Всемирному потопу;

– Вавилонская башня…

 

^ Как смерть вошла в наш мир

И здесь самое время перейти к очень важной богословской теме: грехопадение и смерть.

Почему мы говорим, что после грехопадения человек стал смертен?

Каков механизм проникновения смертности в человеческую природу?

Возможно ли смертность преодолеть, и кто способен на это?

Характерно, что история рода человеческого, как ее излагает Богодухновенная книга Библия, начинается… со смерти человека, причем праведника – Авеля.

Вдумайтесь: человек отступил от Бога и изгоняется из Рая. И первый человек зачат и рожден вне пределов Эдемского сада. Это Каин, имя которого происходит от древнеевр. глагола канб – «приобретать собственность». Древние имена вообще часто указывают на судьбу ребенка. Точно так же глубоко символично и имя первой жертвы смерти, второго ребенка Адама и Евы. Его назвали Авель, что от древнеевр. «дышать». В этих именах – вся сущность обоих братьев. Первый накрепко связан с землей, он стремится к приобретению, к захвату… второй живет небесными ценностями. «Поэтому конфликт между ними и первое братоубийство коренятся уже в самой их природе: человек плотский ненавидит человека духовного, завидует ему и стремится его устранить» (Д. Щедровицкий).

До тех пор смерть не похищала еще никого. Но Каин убивает брата и бежит[59] от Бога… Лорд Байрон в драматической поэме «Каин», рисуя картину братоубийства, изображает, как Каин смотрит на мертвого Авеля, вглядывается в его лицо, пытается поднять безжизненные холодные руки, которые падают вниз, будто свинцовые, и восклицает: «Смерть пришла в мир!..»

«Это утверждение, – замечает современный греческий богослов Н. Василиадис, – содержит самое, быть может, поразительное открытие, когда-либо сделанное человеком».

Человек прозрел: «смерть пришла в мир!»

А ведь на самом деле смерть пришла еще раньше. Ее впустили в мир Адам и Ева. Впустили грехом, отступлением от Бога. Им Господь говорил, обращаясь к Адаму: «возвратишься в землю, из которой ты взят; ибо прах ты и в прах возвратишься»[60].

Но не верили, а может быть, сомневались, что именно их грех стал причиной их смертности… Но это оказалось правдою. Смерть пришла, и первые люди осознали, что произошло нечто страшное, непоправимое: «Смерть пришла в мир».

Святые отцы замечают, что, не будучи бессмертными по творению, это бессмертие прародители, Адам и Ева и их дети, могли бы приобрести, живя в послушании Богу и в согласии с Божественными замыслами.

Доверять Богу, быть послушными Богу, любить всею крепостию своею Бога… Если бы первые люди так жили, то их воля окрепла бы. Окрепла настолько, что диавол не увлек бы первых людей за собою, в бездну богоотступничества. Укрепив волю в добре, идя Божиими путями по жизни, а не сатанинскими, лукавыми, прародители достигли бы обожения, святости: «На своем пути к добродетели они стяжали бы “богоподобие”, стали бы “богами” по благодати и жили бы вечно и постоянно вместе с Богом» (Н. Василиадис).

Бог не сотворил человека «ни смертным, – пишет св. Феофил Антиохийский, – ни бессмертным, но способным к тому и другому; чтобы, если устремится он к тому, что ведет к бессмертию, исполняя заповедь Божию, получил от Него награду – бессмертие и сделался богом (по благодати); если же уклонится к делам смерти, не повинуясь Богу, сам (человек) был бы виновником своей смерти. Ибо Бог создал человека свободным и самовластным»[61].

«До греха, – пишет блаж. Августин, – человеческое тело можно было называть и смертным в одном отношении, и бессмертным в другом: смертным, ибо оно могло умереть, бессмертным, ибо оно могло не умереть. Одно дело: не мочь умереть, какими Бог сотворил некоторые бессмертные существа; а другое дело: мочь не умереть, в каком смысле создан бессмертным первый человек. Это давалось ему от древа жизни, а не от устройства его естества, вследствие чего, как только он согрешил, был отстранен от древа жизни, чтобы мог умереть; тогда как если бы не согрешил, мог бы не умереть. Итак, он был смертен по свойству своего земного тела, а бессмертен по благодати Творца».

Отметим: человек бессмертен не сам по себе, а как причастник Бога. Разлучится с Богом – и его природа подпадет под воздействие бесовских сил, пытающихся весь мир ввести в хаос и погубить. «Как существо сотворенное человек по естеству был преходящим, ограниченным, конечным; а если бы он остался в божественном добре, он бы благодатью Божией остался бессмертным, непреходящим» (святитель Афанасий Великий).

Но прародители наши отступили от Бога и в мир вошла смерть. Сначала – как обещание: «прах ты и в прах возвратишься», потом – как жестокая реальность. Жестокая ли?.. Но разве нет, разве не содрогалось сердце Адама, когда он видел лежащее перед ним холодное тело любимого сына?.. Разве мы можем остаться равнодушными к тому, что смерть похищает наших детей и вообще всех сынов и дочерей человеческих?..

И Церковь отвечает: смерть – это катастрофа, это извращение Божественного замысла… Но Бог и зло обращает к добрым последствиям. И смерть явилась… благодатным даром от Бога человеку. Ведь если бы смерти не последовало, первые люди могли вкусить от дерева жизни и обрести бессмертие. Сам Господь говорит про Адама: «как бы не простер он руки своей и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно»[62]. Жить вечно – продолжая вечно грешить… Может ли быть худшее зло? А вечно грешить значит возрастать во зле, уподобляться бессмертному сатане.

Следовательно, заключают отцы Церкви, смерть согрешивших прародителей явилась благом: «Бог называет смерть “благодеянием”, а ты сетуешь», – убеждает христиан Иоанн Златоуст.

Если б кто и должен был плакать, то только диавол. Он – бессмертен, и его грех не имеет предела. Мы же благодаря смерти избавляемся от вечного греха, для нас смерть – «покой и тихое пристанище». «О мудрость и милосердие Божие! – восклицает святитель Григорий Богослов. – Грех порождает смерть, а смерть убивает грех».

Более того, смерть – очень сильное педагогическое средство. Видя смерть, разложение, конец и тщету всех земных стремлений, человек, таким образом, избавляется от гордыни. Человек понимает свою ограниченность и слабость, а понять это значит уже почти обратиться к Богу, потому что лишь с Ним, Его силой и Его достоинством мы сильны. Богомудрый святой отец размышляет от имени Бога: «Я тебя призывал к большей чести, ты же, проявивший себя недостойным дара, изгоняешься из Рая. Несмотря на это Я тебя не презрю, но буду исправлять твой грех и возведу тебя на Небо. Поэтому Я попускаю тебе умереть; Я оставляю твое тело гниению и тлению. Ты же, видя все это, поймешь свое бессилие, свое земное начало, свою малость и не будешь воображать о себе и мечтать более надлежащего о себе» (святитель Иоанн Златоуст).

Остановимся на минуту и подумаем: не тратим ли мы время жизни впустую, в праздности, развлечениях, а часто и в греховных делах? И это – зная, наверняка зная, что еще ну тридцать, ну пятьдесят максимум, лет проживем. А представьте, если бы мы знали, что будем жить всю тысячу лет… Уверен, что не многие бы решили встать на путь исправления, имея впереди такой «запас» жизни. Так что и в ограничении срока жизни есть своя, богоданная мудрость. С одной стороны – свобода в выборе пути (грешить или исправляться), с другой стороны – все-таки достаточно определенный и скромный рубеж.

…Запрещая вкушать от дерева познания добра и зла, Господь неложно обещал: «в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь»[63]. «Душою Адам умер тотчас, как только вкусил, а после, спустя девятьсот тридцать лет, умер и телом. Ибо как смерть тела есть отделение от него души, так смерть души есть отдаление от нее Святого Духа…» (преп. Симеон Новый Богослов).

Адам согрешил, и в человеческую природу, как яд, вошла смертность. Душа человеческая разлучилась с Духом Божиим, разорвала связь с Божественной силой, животворной энергией. Постепенно силы человека, призванного к бессмертию, иссякли.

Поражающее воображение долголетие библейских праотцев, постепенно оскудевающее, сходящее на нет, – знак того, что человек все более удалялся от Бога, все более разлучался с Господом, Который есть Сама Жизнь.

Смирился ли человек со смертью? Безусловно, нет. Даже видя, что все усилия победить, заклясть смерть камланиями и религиозными мистериями – бесполезны, человек чувствовал протест. Смерти не должно быть, это неправильно!

Неандертальцы еще сто тысяч лет назад хоронили своих умерших в позе эмбриона, как бы показывая этим, что смерть – лишь рождение в иную жизнь. Голова наклонена к груди, спина согнута, согнутые в коленях ноги прижаты к животу, руки покоятся на груди. Такие костные останки находят по всему миру. Часто в могилу помещали рог животного, который символизировал торжество, мощь жизни. Иногда тела посыпали цветами и лекарственными травами. Возле захоронений почти всегда обнаруживали следы древних костров: покойных поминали на трапезе, а может быть, языки пламени мыслились той дорогой, по которой уходили души умерших на небо.

Тысячелетия спустя, с возникновением великих культур древности, появляются иные ответы на вопрос, существует ли жизнь после смерти. Почти всегда этот ответ – да, причем часто древний верующий доходит в своем размышлении о посмертном бытии даже до отрицания какой бы то ни было ценности этой нашей, земной, жизни. Об этом говорят нам религии Востока. Индуизм и буддизм провозглашают, что смерть – это освобождение от страдания, в котором пребывают люди на этой земле. Смерть – блаженное погружение в нирвану, в абсолютный, ничем не колеблемый покой. В греческой религии, например в орфическом мифе, говорится, что душа при рождении сходит в вещественный и грешный мир как чужестранец. Тело – гробница души, и человек должен стремиться к освобождению души от тела. К рукам почивших орфики прикрепляли маленькие золотые таблички, на которых было написано: «Я тоже небесного рода». Мертвым, которые достигали врат иного мира, эти таблички были нужны как пропуска, как свидетельство, что умерший жил интересами потустороннего, ждал смерти.

Геродот свидетельствует, что фракийские племена встречали новорожденных младенцев плачем и рыданиями, тогда как мертвых провожали в могилу криками и возгласами ликования.

Смерть, таким образом, мыслится как неизбежный удел всякого живого существа. Удел неизбежный и трагичный. Древний человек, веря в загробную жизнь, конструируя модели посмертного бытия, очень остро чувствует эту боль, боль оттого, что смерть вторгается в жизнь нашу как незваный гость. Часто древний человек лишь устало разводит руками: не под силу человеку понять, что скрывается за гробовой доской. Может быть, и нет ничего за гробом. Эта жизнь – мираж, суета… На стенах одной древнеегипетской гробницы (жреца Неферхотепа) высечены слова:

Тела проходят неудержимо со времен Ра,
И новые образования вступают на их место.
Солнце показывается каждое утро, а на западе заходит,
Мужчины производят семя, женщины зачинают.
Ноздри всех живущих вдыхают утреннее благовоние.
Но те, что были рождены, –
Все они отправляются к месту, которое им назначено.
Поэтому с радостью справляй свой день, о жрец!
Я слыхал обо всем, что совершено предками,
Но теперь их стены распадаются, их места более нет…
Подумаешь, будто их никогда и не было.

Смерти подвластно все. Не только человек, но и все творение, вся Вселенная идет к концу. Мы видим рост, одряхление и гибель всего видимого, от мелких мошек, трав и деревьев до могущественных и славных властителей царств… «Но что говорить о них, есть и еще большие! – восклицает автор одной из Упанишад. – Мы видим гибель божеств… Да не их одних. Высыхают великие моря, разрушаются горы, передвигается Полярная звезда, обрываются тетивы ветров, затопляется земля, и сами высшие боги низвергаются из обителей своих».

Все проходит, все кончается. Какой смысл тогда у жизни на Земле, у самой этой Земли, если все равно все обратится в прах?.. Вспомним, как Гераклит, восхваляя красоту и гармонию мира, вдруг в отчаянии восклицает: «Куче мусора, наудачу высыпанного, подобен самый прекрасный космос!»

Действительно, какой смысл в красоте мира, его гармоничности и логичности, если все это обречено на смерть и разложение? В вопле Гераклита прекрасно выражена эта извечная тоска человечества по спасению мира, по преодолению смерти и для мира, и для человека.

 

^ Как о смерти говорит Библия?

Итак, смерть – общий удел людей, «путь всей земли»[64]. Перед лицом неотвратимой смерти жизнь – лишь краткий миг, хрупкое и мимолетное благо. Она лишь тень, дуновение, ничто…[65] Библейский мудрец Экклесиаст называет жизнь суетой, тщетой.

Но откуда такой пессимизм, если Библия верит в загробную жизнь? Дело в том, что вера в полноценное и каким-то образом активное существование после смерти начинается лишь с поздним иудаизмом.

Практически весь ветхозаветный период считалось, что смерть – это сон, душевная бездеятельность. Что мертвый человек погружен в такое состояние, в котором он не может ни слышать, ни видеть, ни думать… Пока же все после смерти отправляются в шеол, место темное, безвидное. Души существуют в этом шеоле, или, как в нашем переводе, в преисподней, как тени. Это место забвения и печали. Все преданы праху и тлену…

В разных ветхозаветных книгах эта мысль звучит вновь и вновь: «в смерти нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя?» – восклицает псалмопевец[66]. В 87-м псалме мы читаем: «Я сравнялся с нисходящими в могилу; я стал, как человек без силы, между мертвыми брошенный, – как убитые, лежащие во гробе, о которых Ты уже не вспоминаешь и которые от руки Твоей отринуты. Ты положил меня в ров преисподний, во мрак, в бездну. … Разве над мертвыми Ты сотворишь чудо? Разве мертвые встанут и будут славить Тебя? или во гробе будет возвещаема милость Твоя, и истина Твоя – в месте тления? разве во мраке познают чудеса Твои, и в земле забвения – правду Твою?..»

Особенно много такой безотрадности в книге Экклесиаста и в книге Иова. Так, отчаявшийся Иов восклицает: «…преисподняя – дом мой; во тьме постелю я постель мою; гробу скажу: ты отец мой, червю: ты мать моя и сестра моя. Где же после этого надежда моя? и ожидаемое мною кто увидит? В преисподнюю сойдет она и будет покоиться со мною в прахе»[67].

Отчаявшись и плача, Иов просит Бога посмотреть на него, не отворачиваться. Иов молится: взгляни на меня, мой Создатель «…прежде нежели отойду, – и уже не возвращусь, – в страну тьмы и сени смертной, в страну мрака, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства, где темно, как самая тьма»[68]. Можно умножать примеры, однако и так становится ясно, что для древних иудеев была характерна идея существования душ после смерти в особом темном месте – шеоле.

Лишь в более позднее время, не ранее 3-го столетия до Рождества Христова, появляется учение, что в конце истории Бог воззовет мертвецов из земли и они воскреснут для новой вечной жизни.

Но даже еще до этого времени, в более древних книгах, мы видим, что человек не мог смириться с тем, что смерть – это конец, что это навсегда! Описывая грядущее преображение мира, пророк Исаия радостно восклицает: «Поглощена будет смерть навеки, и отрет Господь Бог слезы со всех лиц»[69], Да и как может быть иначе, ведь Бог «создал человека для нетления… но завистью диавола вошла в мир смерть»[70].

Очень выразительна эволюция представлений о вечной судьбе человека в псалмах. Написанные в разное время, в диапазоне от 7-го до 2-го века до Рождества Христова, они имеют и плач от безысходности будущего, и радость от победы над смертью.

Сначала древний псалмопевец плачет: «Обратись, Господи, избавь душу мою, спаси меня… Ибо в смерти нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя?».

Потом его голос крепчает, в нем появляется уверенность, что на все воля Божия и что любящих Его Бог не оставит: «Храни меня, Боже, ибо я на Тебя уповаю».

И далее гимн: «Оттого возрадовалось сердце мое и возвеселился язык мой; даже и плоть моя успокоится в уповании, ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление, Ты укажешь мне путь жизни: полнота радостей пред лицем Твоим, блаженство в деснице Твоей вовек»[71].

 

^ Можно ли победить распад и гибель творения?

Итак, постепенно, ко времени Пришествия Христова в иудаизме крепнет мысль, что исход от гроба, освобождение от смерти возможно. Как «технически» это возможно? Прежде всего, Библия утверждает, что есть некая вечная и неизменная точка опоры. Это Бог. «В начале Ты, Господи, землю основал, и дела рук Твоих суть небеса. Они погибнут, Ты же пребываеши; и все они как риза обветшают, и как одежду Ты свиешь их, и изменятся. Но Ты тот же, и лета Твои не оскудеют»[72].

Бог – вот точка опоры для мира. Если быть с Богом, соединить свою жизнь с Божественным бытием, то возможно спастись от гибели.

Библейский рассказ о взятии на Небеса живыми Еноха и Илии[73] – что это, как не намек библейского автора, что есть какая-то иная перспектива для человека, нежели прозябание в мрачном шеоле?.. Надежду воскресения вселяли и другие события: воскрешение сына сарептской вдовы пророком Илией, воскрешение сына суннамитянки пророком Елисеем; воскрешение умершего, которого израильтяне из страха перед грабителями поспешно бросили в могилу пророка Елисея. Как только мертвец коснулся костей пророка Божия, он ожил и встал на ноги, что повергло моавитян в страх и трепет[74].

На грядущее воскресение из мертвых указывает и пророк Иезекииль. Это знаменитая 37-я глава его Богодухновенной книги. И ты, дорогой читатель, несомненно знаешь эти слова, если бывал в православном храме вечером в Великую Пятницу, за два дня до Пасхи. На середине храма лежит Плащаница – пелена с изображенным на ней Почившим Господом. Сначала священник окаждает плащаницу благоуханным ладаном. Это не просто воздавание чести Почившему, это и знак, что, несмотря на смерть, Дух Божественный не разлучился с телом Христовым. Перед нами лежит не тело человека, но тело Богочеловека, Животворящее, имеющее силу победить тление.

Затем с пением Плащаницу обносят вокруг храма (или проносят внутри храма). И далее диакон (или чтец) так, как только и нужно молить Бога о восставлении умерших, – громогласно, возглашает: «Воскресни Господи, помози нам, и избави нас имени ради Твоего!».

И, наконец, читается со всею силою и властью отрывок из Книги пророка Иезекииля.

Мы словно вместе с пророком. Мы, как и он, восхищены Духом, мы чувствуем на себе тяжелую длань Божию, приклонившую нам голову. Мы видим поле, усеянное человеческими костями. Господь спрашивает нас: оживут ли кости сии?.. Господь повелевает: от Имени Моего возвести костям пробуждение… Мы трепещем, но не можем ослушаться и обращаемся к костям с Божиими словами.

И далее пророк Иезекииль свидетельствует: «Я изрек пророчество, как повелено было мне; и когда я пророчествовал, произошел шум, и вот движение, и стали сближаться кости, кость с костью своею. И видел я: и вот, жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху… Тогда сказал Он (Бог) мне: изреки пророчество духу, изреки пророчество, сын человеческий, и скажи духу: так говорит Господь Бог: от четырех ветров приди, дух, и дохни на этих убитых, и они оживут. И я изрек пророчество, как Он повелел мне, и вошел в них дух, – и они ожили, и стали на ноги свои – весьма, весьма великое полчище». И после этой потрясающей душу до основания картины Бог Сам обращается к нам: «Вот, Я открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших… И узнаете, что Я Господь… И вложу в вас дух Мой, и оживете, и помещу вас на земле вашей…»[75].

В прямом смысле этот текст относится к восстановлению находящегося в изгнании Израиля, но если мы вспомним, что Священное Писание обращено к людям любой культуры и любой эпохи, мы поймем, что это и для нас. И нам возвещает пророк Иезекииль славное восстание из праха; восстание к новой жизни.

Еще более ясно, чем Иезекииль, о воскресении из мертвых свидетельствует пророк Исаия: «Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела! Воспряните и торжествуйте, поверженные в прахе… земля извергнет мертвецов»[76].

А пророк Даниил уточняет, для чего восстанут люди: «Многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление»[77].

Незадолго до Пришествия Христова это ожидание, чаяние воскресения становится несомненным. Во второй Маккавейской книге рассказывается, как один из Маккавеев готовому отсечь ему язык и руки палачу говорит: «От неба я получил их и за законы Его не жалею их, и от Него надеюсь опять получить их»[78].

Итак, еще до Пришествия Христова человек уже знал, что Бог не оставит его, не бросит в могиле и тлении. Что произойдет некое действие Божие, как катастрофа, как огненный смерч, который переплавит землю и выведет из нее всех умерших. Выведет к новой жизни.

И вот спустя тысячу лет после этих слов псалмопевца, две тысячи лет назад, наступает поворотный момент в истории: Бог Сам сходит к человеку, чтобы его спасти.

Это Схождение Бога к людям мы называем Боговоплощением. На землю, к людям сходит Сын Божий – Иисус Христос.

 

^ Спасение человека как его свободный выбор

Пришествие Христа – это уникальное событие принятия на Себя Богом человеческой природы. Мы говорили, что в творение Божие была вложена энергия, сила… Но, уйдя от Бога однажды, тысячами поколений упражняясь в грехе, человеческая природа обессилела. Сам, своими силами человек не смог бы вернуться к своему Создателю.

И тогда приходит Иисус Христос. Иисус – Богочеловек, и Он не просто предлагает нам некое учение. Он предлагает всем желающим соединиться с Ним в Таинстве Крещения и воспринять от Него исцеленную природу, природу не ветхого, но нового Адама.

А затем, питаемый Причастием – Таинством Тела и Крови Христовых, энергией Богочеловеческой Жизни, – человек получает силы жить так, как изначально и следовало жить. Правильно, по-Божьему, как сын, как дочь Божия.

Примечательно, что перед тем, как вступить в эту новую, христианскую жизнь, человек должен порвать все связи с сатаной, отречься от сатаны. Павший мир дружит с лукавым, но Церковь предлагает жить с Богом. Вернуть мир к изначальному Замыслу Божию о нем.

Христос Воскрес! И Воскресением Своим упразднил смерть. Отныне смерть не навеки! Все почившие от создания мира и желающие жить с Богом выведены к свету и приведены к Богообщению. Но осталась ли смерть? Осталась. Но как она возможна? Она возможна как свободный выбор человека, как выбор человека жить во тьме и ради тьмы, бегство от Бога и света. Смерь – плод свободного и самостоятельного решения.

Мы уже говорили о том, что смерь физическая, как разлучение души от тела, не представляется христианам чем-то страшным. Умирая, человек лишь выходит в иной мир, мир, обычно скрытый от нас, но реальный. Человек входит в сферу бытия ангельских существ и душ всех умерших. Человек лишь лицом к лицу видит то, о чем догадывался, во что верил. Настоящей смертью мы можем назвать такое состояние, когда душа при выходе из тела окажется погруженной в такой мрак, в котором она, кроме себя, никого не увидит.

Теперь если и существует отчужденность от Бога, бессмысленная и страшная самозамкнутость – то для тех, кто сам, добровольно ее выбрал. Еще на этой земле человек сам решает: хочет ли он быть с Богом, быть Его другом, другом Правды и Любви… И если так, то человек, уже здесь чувствовавший присутствие Божие, воцарится с Ним. Но человек может предпочесть и животную жизнь. Жить только для себя, только физиологическими ценностями, обманывать, предавать, лгать, учиться эгоцентризму – значит готовить свою душу к темному и мрачному миру самозамкнутости.

Освободившаяся от оков тела, душа окажется замкнутой на саму себя. Не научившаяся видеть другого при жизни, и после смерти эта душа будет видеть только себя. И окажется погружена в мрак собственной души.

Удел таковых душ – испытывать огонь Божественной любви, но бежать от него, мучиться от него, гореть в пламени собственных страстей и желаний, которые при жизни были основой жизни и по разлучении души с телом не могут быть удовлетворены. Никакого особенного огня – адского огня – Бог не создал. Да и как Он, будучи по природе Благом и Любовью, мог создать огонь, назначение которого – мучить и убивать? Диавол – да, но Бог такой огонь создать не мог. И если мы говорим о тех временах, когда «Бог будет все во всем»[79], следует заключить, что ничего злого в вечности не останется. Все будет пронизано Божественной Любовью, все будет призвано к Нему.

Мы испытываем соблазн допустить, что эта Любовь «развернет» к себе тех, кто бежал от нее всю свою жизнь, кто учился и тренировался не-любить. Однако Бог не насилует любовью. Лишь тот, кто способен Его воспринять, чья душа развита и укоренена в любви, будет пребывать с Ним в общении. Остальные – сами делают свой выбор.

Ему, Творцу и Отцу всяческих,

Руками Своими запустившему колоссальный механизм бытия

И грядущему принять в Руки Свои мир

И обновить его, и ввести в вечную блаженную Жизнь, –

Слава во веки веков!

 

^ Исцеление мироздания

О том, что не только человек, но и все мироздание приобщится новой нетленной жизни, говорят и Священное Писание, и отцы Церкви.

Прославляя Богоматерь, даровавшую миру Христа, св. Николай Кавасила восклицает: Преславная Богоматерь «не только совлекла ветхость с человеческого естества и представила всем людям возможность возрождения, но и дарует и еще большую радость, а именно ту, что сами небо и луна, и земля, и звезды станут чуждыми всякого истления»! Это произойдет в конце истории, после преображения человека.

Итак, мы говорили о Сотворении мира, о грехопадении и смерти, о спасении человека. Но что ждет Вселенную? Какая судьба ее ждет – историческая и духовная?

Еще недавно ученые прогнозировали два возможных конца Вселенной: она будет либо расширяться бесконечно, либо под действием гравитационных сил остановит разбегание галактик и вновь начнет сжиматься, чтобы схлопнуться опять в точку сингулярности, которая вновь взорвется, родив новую Вселенную.

Самые современные исследования (измерения силы Большого Взрыва и скорости разлетания галактик благодаря новому космическому телескопу «Хаббл») говорят, что Вселенная никогда не остановится в своем движении. Галактики будут разлетаться, звезды погаснут, и, постепенно разреживаясь, материя растворится в бесконечном пространстве. Останутся лишь редкие электромагнитные кванты, да, быть может, нейтрино, причем одну частицу от другой будут отделять расстояния, в миллиарды раз превышающие размеры всей сегодняшней вселенной.

Но есть ли выход для Вселенной? Несомненно. Этот выход – в приобщении к Богу. И осуществить это приобщение Вселенной к Богу поможет человек.

Мы знаем, что каждый человек уже сегодня может стать святым, воспринять в себя благодать Божию. Эта благодать приобщит человека к Богу, сделает его, пусть еще живущего на земле, причастником Небесной реальности.

Часто спорят о чудесах – возможны ли они? И почему жизнь святых людей так отмечена чудесами? Потому, что святой человек соединился с Небом. И в его жизни, по его молитве, просьбе, начинают действовать сверхземные законы.

Преображается человек – преображается и мир вокруг святого. Известно, что рядом со святыми людьми и животные ведут себя иначе – становятся ласковыми и послушными (об этом ниже). Известны церковные молитвенные последования Богу о даровании дождя или, напротив, о прекращении ливня. Мы видим, что Церковь дерзает распространять свою власть даже на стихии мира.

В Церкви исцеляется от греха и приобщается к Богу не только человек, но и весь мир, все элементы мира. Вспомним церковное чинопоследование освящения воды, когда мы молимся, чтобы Бог избавил воду как самую важную стихию мира от наполняющих ее бесовских созданий.

«Освящением воды, пищи и растений, а также таких созданий самого человека, как произведения искусств и достижения техники… Церковь возвращает их в первоначальные отношения не только с Богу, но и с созданным по образу Божию человеком» (протопресв. И. Мейендорф).

Давайте посмотрим, что говорит Церковь устами священника, освящающего воду:

«Ты, Господи, из небытия в бытие привел все мироздание и поддерживаешь и промышляешь о каждом творении. Ты от четырех стихий весь мир сочетал, Ты сплел лентой круговорота четыре времени года. От Тебя трепещет ангельский мир, Тебе поет солнце, Тебя славит луна, Тебя приветствуют звезды, Тебе внемлет свет, пред Тобой преклоняются бездны и реки. Ты раскинул небеса, подобно шатру, положил морям пределы, Ты наполнил воздухом, необходимым для нашего дыхания, поднебесную сферу. Воинства Ангелов кланяются Тебе, многоочитые Херувимы и шестокрылатые Серафимы, стоящие и летающие вокруг Твоего небесного трона, дрожат от страха в блеске неприступного Твоего сияния. Ты Бог Безграничный, Вечный, Неизреченный, Непознаваемый. Ты пришел на землю, приняв образ раба, быв во всем как человек. Ты не смог смотреть на те мучения, которыми притеснял род людской диавол, и сошел на землю, чтобы спасти нас. Провозглашаем благодать, восхваляем милость, не можем смолчать о бездне благодеяний Твоих: Ты немощное человеческое естество освободил рождением Своим, освятил лоно Девы, ставшей Тебе Матерью. Все творение воспевает Твое явление. Ты, Бог наш, на землю пришел и жил среди людей, ты воды Иордана освятил, послав с небес Святого Твоего Духа, Ты избавил воду от наполняющих ее лукавых демонов…».[80]

Обратите внимание, текст церковного чина освящения воды очень четко показывает, что христианство – это поле битвы с сатаной за освобождение мира (и целого, и в его элементах) от демонизма, пропитавшего его.

Человек отпал от Бога, и через него отпал от Бога мир. Но в Таинствах Церковных и в молитвах и призываниях благодати Божией на элементы мира мы освобождаем их от демонической власти.

Мы знаем, что в Церкви освящается вода как самая главная стихия этого мира; в особые дни освящаются плоды земли (яблоки, мед, виноград), освящаются растения (веточки верб, берез). В храм приносятся и освящаются труды животных (имеются в виду восковые свечи – плод трудов пчелы), освящаются продукты (в Пасху: яйца, сыр, масло, куличи и проч.)[81].

Наконец, самую высшую форму такого освящения, то есть претворения мира, мы видим в Таинстве Евхаристии (Причащения). Непостижимым образом вино и хлеб во время Божественной литургии становятся Телом и Кровью Христовыми.

Таинство Евхаристии указывает нам подлинное и окончательное предназначение материи: совершенно преобразиться, стать местом обитания Божьего.

Сегодня Церковь своей молитвой призывает благодать на творение. Но мы верим, что эта благодать, которая исцеляет фрагменты мира, в будущем преобразит и весь мир.

Каким он станет? Это отдельная большая тема. Важно одно – это будет такой мир, который хотел видеть Бог, мир, примирившийся с Богом, дружный с Богом.

Господь творил мир, чтобы мир жил, а не погиб, не исчез. Но мир оторвался от Бога. Господь возвращает его к Себе и приобщает. Господь не может это сделать насильно, он просит нас помогать Ему в этом. Мир и человек будут жить вечной жизнью. Это будет начало новой бесконечной эпохи, когда, как говорит ап. Павел, «будет Бог все во всем»![82]

 

^ Судьба природы в вечности

У одной девочки, моей прихожанки, умерла любимая собака. Девочка много плакала, а через несколько дней во сне увидела свою собаку – здоровой и жизнерадостной. Самое интересное – то, что от собаки исходило сияние. Как эта девочка потом мне сказала: «Я перестала плакать, потому что поняла, что моя собачка находится в лучшем мире».

Как относиться к этому сну? Как к фантазии или как к какому-то знаку от Бога?.. В любом случае он поднимает огромную и важную тему: какова судьба животных? Прожить отведенный им, иногда весьма краткий, срок и кануть в небытие? Тогда зачем они вообще были созданы Богом? Чтобы развлекать людей, быть для человека игрушкой и пищей?

Об этом сейчас и поговорим. Но сначала мы должны усвоить одну важную вещь: Церковь никогда не пряталась от таких вопросов. Их ставили богословы и святые отцы всех времен. Другое дело, что наверняка решить эти вопросы мы не можем. Нам не открыто это! Лишь иногда Священное Писание и Предание деликатно касаются этой темы.

Итак, судьба животных, или, более широко, судьба природы в вечности… Какова она?

Напомню, что, согласно православному богословию, наш нынешний мир находится в состоянии поврежденности, отпадения от Бога. Виной всему – Грехопадение прародителей. Если мы вспомним Библейский рассказ об Адаме и Еве, то увидим, что в Эдеме, прекрасном райском соду, они жили в любви со всем живым творением. Так и было задумано Господом, чтобы человек и все творение жили в любви и единстве друг с другом и с Ним, Творцом и любящим Отцом всяческих.

Грехопадение явилось катастрофой космического масштаба, оно имело трагические последствия не только для человека, но и для всего мироздания. Повредился человек, повредился весь мир… «Падение человека было в то же время и падением природы, проклятие человека стало проклятием природы. И с тех пор человек и природа, как два неразделимых близнеца, ослепленные одним и тем же мраком, омертвленные одной и той же смертью, нагруженные одним и тем же проклятием, рука об руку идут через историю по бесконечным беспутьям греха и зла; вместе спотыкаются, вместе падают, вместе и поднимаются, непрестанно стремясь к далекому концу своей печальной истории» (преп. Иустин Сербский).

В мир вошли смерть, злоба, взаимное уничтожение. Духовной задачей человека стало вернуть утерянный Рай! Возможно ли это? В большей или меньшей степени многие ветхозаветные герои духа (да и некоторые язычники) старались жить по-Божьи. Пророки укрепляли людей, говорили, что в рамках этого мира подлинное Богообщение и недостижимо, оно возможно лишь тогда, когда на Землю придет Посланник Бога, Его Сын.

И вот тогда наступит время примирения всего творения с Богом. Правда, произойдет это за горизонтом здешнего бытия, после преображения мира. Тогда наступит Царство Небесное, в которое войдут не только люди, но и животные. И в этой вечности, как некогда, при начале бытия, в Раю, человек и животные будут жить в мире и дружественном общении. «Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе; и лев, как вол, будет есть солому». И далее: «И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на святой горе Моей…»[83].

И действительно, новым этапом, или, вернее, эрой, в судьбе человека и мира стало Пришествие в наш мир Сына Божия – Иисуса Христа. Христос примиряет мироздание и человека с Богом. И вносит в начертанную ветхозаветными пророками картину некоторые коррективы. Да, преображение мира нами еще только ожидается, оно в будущем, но уже сегодня всякий желающий может задышать его воздухом, ощутить его аромат…

Однажды, когда Иисуса спросили, когда придет Царствие Божие, Он ответил: «Не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть»[84]. Это значит, что Царство Божие начинает проявляться уже в этом мире, среди нас, людей века сего, – внутри нас! Когда мы видим чудеса, происходящие по молитвам подвижников веры, как мы называем их – святых людей, когда мы видим, как законы мироздания как бы смиренно уступают некоей высше