Возрождение Макарьевской пустыни » Сайт священника Константина Пархоменко
Азбука веры » священник Константин Пархоменко » Книжная полка » протодиакон Сергий Шалберов
  виньетка  
Распечатать Система Orphus

Возрождение Макарьевской пустыни

протодиакон Сергий Шалберов


(6 голосов: 5 из 5)

11 октября 2005 года состоялись освящение и первая Божественная литургия во вновь построенном храме Успения Пресвятой Богородицы в Свято-Успенской Макарьевской пустыни. Срубленный в самые короткие сроки – за одно лето, – храм стал явным знаком возрождения некогда прославленной, а затем поруганной и заброшенной Макарьевской пустыни, находящейся в лесной глуши Тосненского района. Труднодоступность места – топкое болото в густом лесу, вдали от населенных пунктов, разбитая дорога – не остановили многочисленных богомольцев, добравшихся до святого места, чтобы стать участниками знаменательного события освящения храма, которое возглавил по благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира настоятель Тихвинского Успенского монастыря игумен Евфимий (Шашорин). Вместе с иеродиаконом Давидом (Титовым), скитоначальником пустыни, автор нижепубликуемого очерка, уроженец поселка Шапки, многократно посещавший Макарьевскую пустынь в последние годы ее забвения, также принимал непосредственное участие в качестве диакона в первом богослужении возрожденной святыни.
Протоиерей Александр Сорокин

 

Есть на нашей Земле места, на которых, как на угодниках Божиих, сияет печать Богоизбранности. Там нет того, что развлекает взоры, что пробуждает чувственность, что вносит в душу шум и смятение страстей. И, сколько бы ни шли на них войны, ни пылали костры пожарищ и ни сгущался туман заброшенности и разрухи, снова и снова вознобновлялась молитва, вновь звучал колокол. Не мешали этому ни отдаленность, ни запустение.


Немногим известно, что примерно в 80 километрах к юго-востоку от Санкт-Петербурга, посередине между городом Любань и поселком Шапки, в очень глухом месте, на краю труднопроходимого топкого болота, покоятся мощи удивительного святого XVI века – преподобного Макария Римлянина Новгородского. То обширное болото с давних пор наречено Макарьевским, и возле мощей святого некогда была тихая благодатная обитель – Макарьевская пустынь.

 


Мне, уроженцу тех мест, ранее приходилось в лесных скитаниях бывать поблизости; слышал я и детские воспоминания бабушки про пустынь, но как-то не удосужился узнать поподробнее и уж вовсе не догадывался, что в лесной глуши могут находиться мощи святого пустынника. И только в 2000 году, накануне Успения (престол монастырской церкви был Успенским), не без помощи Божией, удалось добраться до укромного уголка.. Дорога оказалась непроезжей даже для вездехода, поэтому приходилось двигаться пешком по едва приметной труднопроходимой тропочке среди обширных болот, заброшенных полей, перелесков и кустарников, и густому зеленому лесу не было конца. Наконец показалась пустынь! Место заросло елками, вокруг руины – на место погребения святого подвижника указывал простой металлический крест, установленный каким-то неизвестным паломником.


Удивительная жизнь была у святого Макария! Родился он в Риме, в богатой и знатной семье, получил блестящее образование, открывающее ему замечательное будущее на поприще общественном, но он жаждал жизни созерцательной и духовной. Римский Престол утопал в то время в роскоши и распущенности и не отвечал чаяниям будущего подвижника. И Господь обратил духовные очи юноши на Восток, указав путь в совершенно неизвестную ему Святую Русь.


Достигнув Свято-Троицкого монастыря преп. Александра Свирского, он стал его учеником. Тот ласково принял пришельца, присоединил его к Православию и постриг с именем Макарий. С благословения игумена, инок решил избрать путь отшельничества, определив себе для безмолвия непроходимые болотные дебри в верховьях рек Мги и Лезны. Здесь, на небольшом островке среди топкого болота, на левом берегу Мги, в одной версте от ее русла, поставил Макарий небольшую келию.


…Скит преп. Александра Свирского, учителя и духовника послушника-римлянина находится на крохотном и очень живописном Святом острове Валаамского архипелага. И вот, среди бескрайней синевы Ладоги, среди могучих кряжистых сосен и монументальных скал, открытых всем ветрам, внимая этому грандиозному пафосу Божьего творения, невольно задумываешься – не в том ли заключался замысел ученика: чтобы усугубить подвиг, смирить разум и чувства, отдать предпочтение невзрачному унылому болоту с чахлыми березками. Отверг он красоту великую и простор земной ради того, чтобы в Богом данной смиренной тесноте и убожестве болот познать Господа, слышать безмолвный «глас хлада тонка», который приходит лишь к тем, кто очистил свое сердце, смирившись со всем, что Господь посылает. И исполнилось на преподобном слово Божие: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5:8).


Неведомо, сколько лет, незнаемый людьми, питаясь скудной растительной пищей, изнуряя плоть и смиряя дух, прожил здесь Макарий. Но однажды на остров забрели уставшие охотники, которые заблудились в лесах и болотах. Старец накормил их из своих скудных запасов и после молитвы и беседы, благословив, указал выход из болота. Так Господь открыл старца миру.


Молва о святом подвижнике быстро разнеслась по Новгородской земле, приведя к нему многих жаждущих духовного назидания и молитвы. Он не отказывал в помощи страждущим, но известность тяготила его, и отшельник укрылся за обширным топким болотом, покинув место первоначального подвига и избрав для нового жительства небольшую возвышенность на левом берегу реки Лезны. Но и здесь Господь открыл его убежище, привлекая путников особыми знамениями благодати – то огненным столпом, ясно сияющим в ночи, то благоуханным облаком, покрывающим место подвига святого.

 


Вновь и вновь отыскивая старца в непроходимых дебрях, паломники слезно просили позволения навсегда поселиться при нем. Не смея отказать в мольбах жаждущим пищи духовной и поняв волю Божию, преподобный Макарий дал согласие ревнителям подвигов и жизни иноческой поставить свои келии, чем положил начало скиту. Первым игуменом стал сам подвижник, получивший духовный сан от святителя Макария, архиепископа Новгородского, впоследствии митрополита Московского и всея Руси. Около 1540 года братия выстроила небольшую деревянную церковь Успения.


В результате непрестанной молитвы и многолетнего духовного и телесного поста преподобный Макарий сподобился дара прозорливости и чудотворений и так, принося людям исцеления, достиг глубокой старости. В 1550 году он вернулся на свой любимый островок – место первоначального подвига, и там на Успение (15 августа ст. стиля) предал душу Господу. Уже в XVII веке святой был канонизирован. Память его совершается 1 февраля (19 января ст.ст.).


Обитель знала времена и расцвета, и упадка, но строгое отношение к Уставу и монашеским обетам свято соблюдалось в ней как завет преподобного. Насельники жили замкнуто, ее игумены никогда не избирались на государственные и церковные посты, их не приглашали на собрания духовно-государственные, да и помощи из казны никогда не поступало.


В смутное время Макарьевская пустынь была разорена шведами, но вновь восстановлена усердием благочестивых жертвователей. Новую Успенскую церковь с приделом преподобного Макария отстроил Василий Гурьев, помещик близлежащего села Замостье, где до Великой Отечественной войны работала начальником почты моя бабушка – от нее-то впервые и услышал я о чудесной пустыни.


Но в 1764 году обитель упразднили как малолюдную и бедную, а храм стал приходским и приписным. Так продолжалось до 1840 года, когда, усердием благотворителей, обитель стала быстро возрождаться и украшаться: была построена колокольня, странноприимный дом, братские корпуса, обновлена церковь и часовня с чудотворным колодцем преподобного.


В 1893 году на месте пустыни учредили «Воскресенский практически-миссионерский монастырь» для противостояния множившимся лжеучениям. Настоятелем был назначен известнейший синодальный миссионер, иеромонах Арсений, объездивший полсвета. Воскресенский монастырь считался беднейшим среди Новгородских, из казны ничего не получал, но зато братия отличалась особенным усердием к молитве и труду. Для осушения острова трудолюбивые монахи проложили среди топей четырехкилометровую канавку, соединившую через водораздел Мгу и Лезну, сложили из обтесанных валунов точную копию Афонской горы. Благодатное воздействие находящихся в обители святынь, размеренная и неизменная череда монастырских богослужений, а также активная миссионерская деятельность и пропаганда трезвости ее насельниками – все это привлекало сюда множество паломников. Совершались многокилометровые крестные ходы из Любани, окрестных деревень и Колпина. В Любани когда-то было подворье обители.


Неизменна и неизреченна святость. Лишь человеческое сердце переменчиво и непостоянно: то согреется, оттает в лучах пресветлого Солнца, то остудится холодным осенним ветром, то соблазнится и разуверится, то вновь отчаянно и горячо поверит…


Подобно многим русским монастырям, Макарьевская пустынь была в 1932 году насильственно закрыта, а в ее стенах устроено сначала какое-то отделение Свирьлага, затем интернат для душевнобольных инвалидов. Наступающие немцы их всех расстреляли. Последним настоятелем пустыни был замечательный подвижник, прозорливый старец, схиепископ Макарий Любанский, сполна разделивший трагическую участь русского духовенства в годы гонений за веру. После закрытия монастыря он с братией был сослан в лагерь. Освободившись в 1935 году, он поселился недалеко от Любани – в Чудово, тайно руководя своими духовными детьми, постригая и рукополагая достойных.


В 1941–1943 годах Чудово находилось почти на самой линии фронта, и владыка с келейником, скрываясь в соседней деревне, жили у кого-то в избушке. И однажды видит приютившая их старушка странный сон: как будто подъезжает к избе золотая, сияющая ярче солнца карета. Восседает в той карете Всемилостивая Царица и во всеуслышание провозглашает: «Здесь у меня старец очень устал, надо ему дать отдохнуть». А на следующий день неизвестно откуда пришел католический ксендз, услышавший про православного епископа, и дал совет пробираться за Псков, в Псково-Печерский монастырь. Взяли котомочки, посохи, пошли, добрались до лавры, и там их приняли с почетом. Погиб старец от осколка снаряда в 1944 году, когда готовился к обедне.


Во время войны здесь проходили ожесточенные бои, поэтому от монастырских зданий ничего не осталось, в напитанной кровью земле лежит много «железа». Место это часто навещается «черными следопытами», которые выкапывают оружие, а найденные кости германских солдат сдают за валюту на немецкое воинское кладбище в поселке Сологубовка. Всего же за годы минувшей войны, по некоторым оценкам, на этом участке фронта сложили головы свыше 200 тыс. защитников нашего богохранимого Отечества, многие из них до сих пор не погребены! Будем же молиться, чтобы со временем эти останки русских воинов были преданы земле, упокоены в братских могилах, а о душах убиенных служились панихиды!

 


Последняя же русская кровь, как выяснилось, проливалась здесь спустя десятилетия после войны. Об этом поведал бывший военнослужащий, ныне сторож Успенского собора Киево-Печерской лавры, инвалид Петр Николаевич Нестерчук, участник разминирования пустыни.


…Как нигде, начинаешь здесь понимать, что монастырь должен создаваться именно вокруг человека, который ищет совершенства духовной жизни. Ведь такой подвижник удалялся от мира в уединенные, глухие места вовсе не для строительства обители, а для обретения Бога, ибо в мирских заботах, суете и страстях трудно постигнуть Его тайну. И проходили годы, прежде чем он достигал вхождения в то Царство Божие, которое внутри нас находится. Пройдя этот путь Богопознания, познав на личном опыте, что Бог каждому ищущему и трудящемуся открывает в сердце то, что, как написано: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2, 9), он становился истинным учителем духовной жизни. К такому-то духоносному старцу мало-помалу приходили и другие ищущие совершенной жизни. Так возникала обитель, которая становилась действительным светом для окружающего мира. Житие преподобного Макария Новгородского – лучшая иллюстрация этого золотого правила монастырского устроения.


И все чаще и чаще стали посещать заброшенную обитель православные христиане, радеющие об ее скорейшем восстановлении. А в 2004 году впервые пришел в пустынь молодой чтец Димитрий Титов из Никольской церкви поселка Мги, который провел в пустыни несколько дней. Он высказал намерение с благословения священноначалия поселиться в скором будущем там насовсем. С этого события и началось возрождение обители…. Молодому подвижнику удалось увлечь идеей восстановления пустыни игумена Тихвинского Успенского монастыря отца Евфимия – вскоре тот постриг нового послушника в мантию с именем Давид, благословив на возрождение пустыни и основание там монастырского cкита, затем представил новоназначенного скитоначальника правящему архиерею для возведения в сан иеродиакона.


По трудам и молитвам отца Давида вскоре была явлена благодатная помощь – несомненное следствие молитвенного предстательства святого Макария. Понемногу нашлись средства и силы, чтобы устроить скит на месте сем святом. Церковные археологи по благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира, произведя раскопки, обрели святые мощи преподобного. Сейчас они освидетельствованы епархиальной комиссией и приготавливаются к поклонению.

 

 

 


Прихожанин Покровской церкви села Шапки Сергей Григорьевич Колобков, первоклассный плотник, взялся во славу Божию за недолгое северное лето срубить церковь. Со строевым лесом помог Николай Михайлович Майданчук из Тосненского лесхоза. Предприниматель Александр Сергеевич Руденко из г. Тосно оборудовал строительную площадку, организовав временное жилье, пробурив скважину и поставив электрогенератор. Директор новгородской строительной фирмы «Инжстрой» Алексей Георгиевич Родионов установил на монастырской голгофе поклонный крест, организовал перевалочную базу вблизи шоссе Мга-Любань. Председатель Тосненского РайПО Татьяна Ивановна Поверенная помогла строителям и трудникам материально. Другие благотворители выделили лошадь, помогли инструментом и транспортом.

 


А 11 октября 2005 года игумен Евфимий возглавил в пустыни чин освящения храма и совершил Божественную литургию. Эта первая после многих лет запустения Литургия неповторима. Грозным повелением облаченного неземной силой Архангела прогремел диаконский возлас:
– Благослови, Владыко!

 


Ветви ближних елей зашевелились, словно стряхнув бремя запустения, осветился солнечным светом символ страдания и воскресения – святой Животворящий Крест. Двенадцать священнослужителей в облачениях, столько же монахов и свыше сотни мирян – вот те, чьи сердца и молитвы неслись к Христу Спасителю в этот незабываемый день! Радость вливалась в их истомленные духовной жаждой сердца.
Иконостас отсутствовал, игумен стоял у только что освященного престола нововозведенной церкви – и был виден всем. Высоким звенящим тенором, охваченный молитвенным волнением, он трепетно возгласил:
– Благословенно Царство Отца, и Сына, и Святаго Духа!
Пели все… Ликующий хор славил и утверждал грядущее, неодолимое силами зла Воскресение. Не вечны, а временны разруха и поругание. Бесконечна жизнь светлого Духа Христова. Восстанет из небытия сей монастырь – один из оплотов земли Русской! Воскреснет Русь, распятая за грехи мира, униженная и поруганная! И недаром, не по воле случая стеклись сюда богомольцы из Тихвина и Санкт-Петербурга, Любани и Чудова, Тосно и Шапок, Мги и Гатчины.

 


Очень радостно и легко писать про эту удаленную от мира обитель. Так вновь и вновь пожелает вернуться в те места всякий, кто, хотя бы однажды сподобился побывать возле святых мощей преподобного и соприкоснулся с добрыми духовными плодами его самоотверженной жизни. Именно здесь можно в полноте прочувствовать слова преподобного Антония Великого: «Кто живет в пустыни и безмолвствует, тот избавлен от трех браней: от брани через слух, от брани через язык и от брани через видение того, что может уязвлять сердце его».

 


Не потому ли жители окрестных сел хранят благодарную память о преподобном Макарии и стараются, по мере сил, посещать основанную им пустынь и способствовать ее возрождению? А ведь еще предстоит возвести здесь каменную часовню над мощами преподобного, построить первые монастырские здания для приюта «труждающихся, поющих и доброделающих во святом храме сем» и, конечно, захоронить в братской могиле останки «вождей и воинов на поли брани живот свой положивших»!

 


Но, конечно, для восстановления пустыни во всей полноте церковной жизни необходима помощь и участие избранников всего православного народа – тех, кого Господь призывает со всех концов земли на эти святые места, молитвами избранника своего, преподобного Макария Римлянина. И не обязательно, чтобы появились «великие старцы», но чтобы подвижники – безусловно, ибо в этом существо монашества. Если о спасении души должен заботиться каждый христианин, то монашество – это стремление к духовному совершенству. А его достижение невозможно без подвига. Сам Бог не может спасти нас без нас, и никакие святые места не помогут, если не будет правильной духовной жизни. И если духовная жизнь будет развиваться в верующих, а одним из важнейших показателей ее является благожелательство ко всем людям, то надежда на возрождение России есть.


Монастыри и храмы – лишь средства в христианстве. А главнейшая задача христианства – в другом: в исправлении человека, в том, чтобы из нечестного и озлобленного сделать способного любить другого человека. И только таким путем все можно восстановить, все можно построить. Ибо здоровая духовная атмосфера от христиан постепенно будет расходиться дальше, и все шире будет становиться круг людей, увидевших красоту Православия. И тогда, вознобновится после многих лет забвения непрерывный круг монастырских богослужений, и многие и многие души уверовавших людей земли русской смогут совершить сюда паломничество и прикоснуться к вечным духовным сокровищам, которые бережно хранит для будущих поколений одна из многих великих, но неприметных святынь русского Севера – Свято-Успенская Макарьевская пустынь.


* * *


А когда возвращались домой, чтобы вновь окунуться в суматошный ритм городской жизни, вспоминался другой совет преподобного Антония: «Если любишь покойную жизнь, не входи в круг тех, у коих вся забота о суетностях, и если случайно попадешь в среду их, будь таков, как бы тебя там не было».


И не для того ли мы время от времени уходим в пустыню от греховного мира, чтобы потом, возвратясь в неизбежное для горожанина окружение суеты, учиться жить рядом с ней, не входя в ее завораживающие круги. Чтобы в коварные времена испытаний цивилизованным благополучием и обыденностью оставаться самими собой и помнить то животворное дыхание Вечности и Покоя, которым дышала душа наша там, созерцая восстающие из руин древние монастыри, вновь наполняющиеся жизнью во Христе и молитвенным трудом.

 

 


И не потому ли, возвратившись домой, мы надеемся вновь когда-нибудь вернуться ко святым местам, что уже вовеки не сможет забыть душа тот простор и безмятежность, которую аскетически-сурово и по-отечески щедро дарит богомольцу благословенная обитель преподобного Макария.
диакон Сергий Шалберов,
Санкт-Петербург – Шапки – Макарьевская пустынь

 

 

По вопросам оказания помощи восстанавливаемой пустыни следует обращаться в канцелярию Тихвинского монастыря по телефону (813) 67-516 или на Санкт-Петербургское подворье: (812) 274-5586

Фотографии: священник Константин Пархоменко

Опубликовано в журнале «Вестник Санкт-Петербургской епархии», №11, 2005


При написании использованы: фундаментальный труд В.С. Орлова «Макарьевская пустынь» (СПб епархиальные ведомости, № 11), «Краткое описание жизни преподобного Макария Римлянина Новгородского чудотворца и его обители». СПб, 1907, и авторская статья «У колодца преподобного Макария» («Вера-Эском», Христианская газета Севера России, январь 2003. № 430,). Автор также благодарит писателя Александра Ратыню за внесенные коррективы.

  виньетка  
Рейтинг@Mail.ru Карта сайта Обратная связь
Разделы портала