Обыкновенное чудо » Сайт священника Константина Пархоменко
Азбука веры » священник Константин Пархоменко » Книжная полка » протодиакон Сергий Шалберов
  виньетка  
Распечатать Система Orphus

Обыкновенное чудо

(4 голоса: 4.25 из 5)

протодиакон Сергий Шалберов



Дорожная повесть о предпринятом в августе 2005 года православным молодежным обществом «Обыкновенное чудо» паломничестве на Западный Кавказ к месту обретения Лика Спасителя, чудесное наскальное отображение которого, случившееся в окрестностях поселка Нижний Архыз, ныне приводит ко спасительной вере многие и многие души чад Божиих, что живут, молятся и здравствуют на священной земле нашего богохранимого Отечества. Повесть написана год спустя, в июле 2006 года. Автор благодарит священника Виктора Плотникова, краеведа Анатолия Демакова, писателя Александра Ратыню за предоставленные материалы, а также Людмилу Галенко за техническую организацию путешествия. Особо признателен священнику Константину Пархоменко и матушке Елизавете Пархоменко за духовное окормление во время прилучившихся странствий.

 

Стань же, песня, проста
И молитва – чиста,
Да не спорьте, слова и дела,
Чтобы раз – навсегда
Всех небес Высота
На дороги земные пришла.


(Александр Ратыня)

 

Как нам ощутить всемогущество Божие в сердцах наших? Что нужно совершить, чтобы от созерцания величия Его Творения стать сопричастниками пророческого ликования: Нет подобного Тебе, Господи! Ты велик, и имя Твое велико могуществом (Иер.10,6)?
У древних была пословица: «Выше в горы — ближе к Богу». Суровая красота гор, четкие линии скал на голубом фоне неба, бездонного, как океан, по которому плывут, словно корабли, облака, распустившие паруса в бескрайний неведомый путь, – эта величественная картина располагает человека к размышлениям о Вечности.


С древних времен святые мужи удалялись в горы для духовных свершений. Великий пророк Моисей 40 лет пас стада в горах, готовя себя молитвой и безмолвием к подвигу пророческого служения, к Синайскому Богоявлению. На горе Кармил, говорят, еще сохранилась пещера, где жил пророк Илия. Там блаженный Иероним осуществил свой бессмертный перевод Священного Писания. В гористой заиорданской пустыне жил величайший предтеча христианских святых – Иоанн Креститель.


«Если ты монах, иди в горы», – говорил преподобный Афанасий Великий. Само монашество, ветхозаветное и новозаветное, имеет колыбелью своей горы Синая и Фиваиды, Ливана и окрестностей Мертвого моря.


Красота гор – особая. Там нет того, что развлекает взоры, что пробуждает чувственность, что вносит в душу шум и смятение страстей. Горы – иероглифы вечности. Горы – это символ тоски и любви земли по бесконечному простору неба. Горы, уходящие вершинами своими в лазурный океан небес, – образ единения временного и вечного…


* * *


Поезд дробит в колесах километры пространства. С точки зрения основательного, фундаментального паломника, паломничества положено совершать по всемирно известным святым местам – в Иерусалим, на Святую гору Афон, в Лавры или в Саров и Дивеево. А мы, группа православной молодежи, окормляемые священником Свято-Троицкого Измайловского собора Константином Пархоменко, едем в неприметный северокавказский поселок Нижний Архыз в Карачаево-Черкесии, неподалеку от которого на отвесной каменной скале несколько лет назад был обретен Лик Христа.
Какая сила ведет нас в эти места? Смею надеяться, что Промысл Божий. Но зачем же все-таки мы едем туда, где никто нас не ждет и не знает? На этот вопрос невозможно дать вразумительный ответ. Да и мало ли сейчас народу всякого бродит по стране. И все-таки… Как будто два разных мира, а может быть, даже множество разных миров живут рядом. И они пересекаются, не пересекаясь. Свои своих среди чужих находят.


Отчего отправляются порою в путь-дорогу путешественники-непоседы? Сто путей, сто дорог пройдут они, сто сердец обожгут молитвенным глаголом, пока поймут, что ничего уж на земле искать не надо, ибо Всевидящий Господь всегда с нами, всегда нас слышит, всегда есть Ему до нас дело, и вместе с молитвами сердец наших Он и радуется, и плачет, ибо Он, а не кто другой, вложил в сердца наши дар петь и славить Его. И тогда, по великой Своей милости, Он станет учить вас петь высочайшую молитву безмолвия, что превыше всех песен земных. Но это редко бывает, и лишь с избранными из избранных, кто достойно прошел все свои дороги земные, и после всех испытаний сумел остаться собой, храня дивный образ, данный ему Господом…


Скорый поезд безудержно мчит по накатанным рельсам, и путь его прям и понятен, как песня без слез, как судьба без надлома, как жизнь без любви и победа без искушений. В окнах плацкартного вагона темно; пролетая сквозь ночь, мирно спят пассажиры. Спим и мы, и во сне уж не поезд гудящий увозит нас, а песнь стаи птиц перелетных зовет за собой. Порывистый вольный ветер, предвестник встречи чудесной, запряг небесных птиц в колесницу, которые несут нас неудержимо к бескрайним просторам небесным, в светозарную страну мечты нашей… На Кавказ…


* * *


Пастырские наставления говорят, что время от времени полезно уклоняться вдаль от всяких мирских интересов и шума городской цивилизации, что мы и решили исполнить, удаляясь от молвы житейской. Таким образом, следуя доброму совету мудрых, дерзнули обрести кратковременный покой и утешение через условное подражание подвигам пустыннолюбивых странников, уйдя от людей и мирских искушений в суровую и простую красоту высокогорья.


Еловые ветви хлещут по окнам грузовика. Дорога узка и крута, а вокруг дороги – вертикальный рассветный простор. Это очень красиво – рассеивающийся туман открывает вершины лучам восходящего солнца, и все тени ночные разбегаются! Так и хочется распрямиться, да во весь голос крикнуть: «Слава Тебе, показавшему нам Свет»!


Разбив палаточный лагерь в долине под вершиной с христианским именем София (местные считают, что название наречено в древности греками из-за схожести с куполом Святой Софии в Константинополе), некоторое время жили, окруженные заснеженными вершинами, совершая недолгие походы к безмолвным ледникам и ревущим водопадам, чистейшим горным озерам, господствующим пикам и перевалам. И каждый поход в горы, и даже любое жизненное движение к их сияющим вершинам, не бесполезны, потому что приносят с собой уникальный духовный опыт.


Так и в этот раз – можно сказать определенно: «Друзья мои, если вы почувствовали в себе умаление любви к людям, что равнозначно утрате Любви Божией, изберите себе узкий путь пилигрима, и Любовь, милующая и щедрующая, возрастет в вас преизобильно. Для этого только надо попробовать уйти от людской суеты, и лучше повыше в горы. Хотя бы дней на пять-шесть, но меру сил своих человеческих, конечно же, не превышая».


Путешествуя по Кавказским горам, в полноте можно прочувствовать и другие слова преподобного Антония: «Кто живет в пустыни и безмолвствует, тот избавлен от трех браней: от брани через слух, от брани через язык и от брани через видение того, что может уязвлять сердце его».


Есть на нашей Земле места, на которых, как на угодниках Божиих, сияет печать Богоизбранности. И сколько бы ни шли на них многочисленные войны, ни пылали костры пожарищ и ни сгущался туман заброшенности и разрухи, вновь продолжалась молитва, звучал колокол. Не мешали этому ни отдаленность, ни запустение. Так случилось и в бывшей Свято-Александро-Невской Зеленчукской Пустыни, откуда мы начали свое путешествие. Когда-то в этом живописнейшем уголке Северного Кавказа, называвшемся на древних картах по-разному: Алания, Зыхия, Косогия, Скифия, находился древний аланский город, где была кафедра митрополита.


…Взобравшись по горной тропе на небольшую скальную площадку, можно, наконец, и отдохнуть – крутой утомительный подъем остался позади. Но долго сидеть здесь, слушая шум протекающей внизу горной реки, не стоит. Ведь, пройдя на край площадки и обернувшись, ты невольно замрешь в изумлении – прямо на тебя глядит со скальной стены… Лик Спасителя.


Под завораживающим взглядом огромных выразительных глаз сразу куда-то исчезает усталость. Косые лучи заходящего солнца, падая на икону, создают причудливую игру светотени на поверхности скалы, но – странное дело – Лик Спасителя не растворяется в ней. Его очи, полные всеведения и печали, смотрят на нас, не позволяя рассеяно скользить взглядом вокруг. Почему-то сразу вспомнились раннехристианские иконы и лики святых на них. Потаенные, созданные в период жестоких гонений на христиан, многие образы этих икон исполнены экзальтации, однако это не трагическая безысходность, а экстаз веры, неотступной и сильной, несмотря на преследования…


Откуда появился этот Лик здесь, в глухих и лесистых горах Западного Кавказа? Какой иконописец и с какою целью нарисовал его на скальной стене? Или, быть может, лик явился нерукотворно? Вероятно, ответы на эти вопросы следует искать в истории древнего города, некогда существовавшего в долине реки Большой Зеленчук, раскинувшейся внизу под нами.


Уже в первые десятилетия нашей эры христианство могло проникнуть сюда через перевалы Главного Кавказского хребта. Церковное предание рассказывает о просвещении здешних мест апостолом Андреем Первозванным. Известно и о пребывании на Кавказской земле апостола Симона Кананита.


Историки утверждают, что по своему христианскому значению этот древний город был для Северного Кавказа тем же, чем Афон для Византии и Херсонес для Тавриды. Точного названия его установить до сих пор не удалось. Когда нахлынули сюда орды кочевников Тамерлана, город надолго погрузился в небытие. Многочисленные строения ветшали, постепенно сравниваясь с землей, и только три храма, созданные искусными древними зодчими, сохранились до наших дней.


Однако о существовании древних святынь знали иноки и в России, и на Афоне. Афонский иеромонах Серафим в 1886 году вознамерился возродить монастырь на месте древних развалин. Местные жители рассказывают, что еще до поселения монахов жил возле руин древних храмов отшельник; есть также легенда о существовании здесь в старину греческого монастыря Иоанна Крестителя.


Новое братство, основанное иеромонахом Серафимом, приютилось к одному из древних храмов. Строгий афонский устав Зеленчукской Пустыни, отдаленность сего живописнейшего места от мирской суеты во все времена влекли сюда сердца человеческие.


И поныне в горах можно найти немало келий отшельников. Незаметные, сложенные, как правило, из камня, они почти сливаются с ландшафтом местности. В некоторых из них сохранились остатки лежанки, печки, причем дымоходы были устроены настолько искусно, что дым выходил через расщелины скал далеко в стороне от самой келии.


К сожалению, никаких документальных свидетельств о безмолвных подвигах отшельников, кроме этих скромных строений и воспоминаний местных жителей, не сохранилось. В настоящее время найдено множество остатков келий-землянок, оборудованных в гротах и пещерах. В одной из таких пещер очень мне хотелось остаться переночевать, но все же не дерзнул я осквернить своим присутствием святое место.


По рассказам местных жителей, еще в послевоенные годы в горах жили последние пустынники, и казаки носили им хлеб для пропитания. Однако большинство отшельников погибло во время лихолетья 30-х годов. Немало древних могильников находится на склонах гор, в некоторых – по несколько десятков останков. Здесь также покоятся монахи-пустынники, принявшие свою смерть от убийц в 20-е – 30-е годы XX века.


Закрытие Зеленчукского монастыря в годы Советской власти, как и других святых местах, было ознаменовано поруганием святынь, кровопролитием. А там, где умножается беззаконие, преизобилует и благодать, и исполняется Промысл Божий о прославлении беспримерных подвигов новомучеников-христиан. Несколько лет назад в храме Петра и Павла станицы Зеленчукской было явлено чудо. Три иконы Божией Матери: «Скоропослушница» и две Иверские источали слезы… Все они ранее принадлежали Зеленчукской Пустыни.


Немало строений монастыря пострадало во время Отечественной войны 1941–1945 годов. Сгорел второй деревянный этаж трапезной, где размещались братские келии. По преданию, в печи загорелась сажа после того, как Великим Постом одна из местных жительниц смолила поросенка. Уничтожена стена с колокольней, капитальная монастырская ограда. Древняя аланская башня была разобрана прорабом, занимавшимся строительством обсерватории. Ему было выгоднее заплатить штраф, чем завозить камень откуда-то с каменоломни.


Сегодня территория монастыря принадлежит Нижне-Архызскому историко-археологическому заповеднику. Из трех сохранившихся храмов постоянно действует пока лишь один, самый маленький и один из самых древних в Русской Православной Церкви (ему одиннадцать столетий), – храм во имя святого пророка Божия Илии, куда мы попали на престольный праздник. В средние века он был домовой церковью аланского князя. Рядом с бывшим монастырем находится теперь научный городок Специальной Астрофизической обсерватории Академии наук России. Настоятелем служит замечательный подвижник иеромонах Феодосий.


Прихожан совсем немного, но в праздники, в теплую летнюю пору со всех концов России и из-за рубежа приезжают сюда паломники. Кто однажды был в этом удивительном месте, тот уже никогда не сможет забыть и неповторимую красоту местности, и необыкновенную тишину ее.


Несмотря на то, что монастырь официально как бы не существует, вся жизнь здешняя наполнена монашеским духом. Паломники, зная совершенную скудость средств прихода, добросовестно трудятся здесь во славу Божию, восстанавливая монастырские строения.


И только зимой монастырь погружается в совершенную тишину. Как рассказал нам отец Феодосий, морозною зимней ночью, выйдя из церковной сторожки, можно встретить и огромного красавца-оленя, и волка, и шакала, да и медведи все еще водятся в здешних краях.


Наступает весна, и вновь к дальнему храму св. великомученика Георгия Победоносца, где была в древние времена кафедра аланского митрополита, идет крестный ход, наполняя ущелье гор стройным пением.


После праздника святого Георгия съедутся гости ко дню Святой Троицы, и пойдет Крестный ход к Троицкому храму, где, по преданию, был старинный монастырь, затем будут молиться и славословить пророка Илию и, наконец, когда деревья едва тронет осень, в обители будут воздавать хвалу святому благоверному князю Александру Невскому, ведь именно он – небесный покровитель монастыря…
Существуют на Земле места, где время не искажает дорогие черты. Где сохранно все, и ничто не портится ни сыростью, ни подлостью. Где память не утрачивается, где можно самому воочию увидеть зримые образы того, на что надеешься и что любишь. И очень не хочется надолго расставаться с этим благословенным уголком Святой Руси, в котором за многие века сосредоточен опыт христианских аскетов.


Со смешанным чувством радости и тревоги покидали мы благословенную Кавказскую землю. Радовались пережитой встрече с Великим, Прекрасным и Вечным, печалились о варварском изведении реликтовых кавказских лесов, тревожились о земной судьбе русских людей, населяющих эти места.


Неужели мир так быстро сходит с ума? Человеку это недолго – помани нас, и мы вновь можем оставить свою веру: Рече безумен в сердце своем: несть Бог (Пс.13, 1). Но не так-то просто свести с ума вековые дремучие ели, которые еще помнят, как молились под ними наши благородные предки, как ночевали под их мохнатыми лапами блаженные странники, не имеющие за душой ничего, кроме Бога, как сутками лежали под сенью еловой в засаде воины-богатыри, чтобы оборотить вспять гитлеровские карательные отряды. И поэтому не извести Святую Землю нашу никакой силе вражьей пока всем необъятным сердцем своим она прилепляется к Богу!


Возвратясь же домой и вновь окунувшись в суматошный ритм городской жизни, сполна оцениваешь иной совет преподобного Антония: «Если любишь покойную жизнь, не входи в круг тех, у коих вся забота о суетностях, и если случайно попадешь в среду их, будь таков, как бы тебя там не было». И главное чудо, которое происходит в нашем падшем мире, – это перемена человеческой души, изменение своего внутреннего мира.


И не для того ли мы временами уходим в горы от дольнего мира, чтобы потом, возвратясь в неизбежное для горожанина окружение суеты, учиться жить рядом с ней, не входя в ее завораживающие круги. Чтобы в коварные времена испытаний цивилизованным благополучием и обыденностью оставаться самими собой и помнить то животворное дыхание Вечности и Покоя, которым дышала душа наша там, в прекрасной горной стране, созерцая величественное безмолвие заснеженных вершин, пасущиеся на альпийских лугах стада туров, восстающие из руин древние монастыри, вновь наполняющиеся жизнью во Христе и молитвенным трудом, и… безмолвный Лик Спасителя, что проявился нерукотворно на отвесной скале над бурною горной рекой.


И не потому ли, возвратившись домой, мы надеемся вновь когда-нибудь вернуться в оставленные нами горние горы, ко святым местам и добросердечным друзьям, что уже вовеки не сможет забыть душа ту просторную и безмятежную красоту, которую аскетически-щедро и по-отечески ласково-сурово дарит восторженному пилигриму благословенный Кавказ?..

 

И тогда вам откроется эта вечная Истина:
«У людей на земле средь людей нету больше врагов»,
И душа вновь оденется в мысли светлые, чистые
В свете горнего солнца и белых вершинных снегов.

 

диакон Сергий Шалберов,
август 2005 – июль 2006 года,
пос. Н. Архыз – С.-Петербург

 

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. священник Виктор Плотников. Александро-Невский Зеленчукский мужской монастырь. Ставрополь. 1997.
2. Анатолий Демаков. Архызский Лик. Ставрополь, 1998
3. Александр Ратыня. Стихи: http://www.stihi.ru/author.html?ratynya. Проза: http://www.proza.ru/author.html?ratynya
4. диакон Сергий Шалберов. Благословенный Кавказ. ВЕРА-ЭСКОМ, 2002,.№420

Опубликовано в журнале «Вестник Санкт-Петербургской епархии», 2006, №10.

  виньетка  
Рейтинг@Mail.ru Карта сайта Обратная связь
Разделы портала