Святоотеческое богословие и современная космология

В. П. Лега, доцент ПСТГУ, доцент МФТИ

Одной из наи­бо­лее важных и острых про­блем совре­мен­ного пра­во­слав­ного бого­сло­вия явля­ется про­блема согла­со­ва­ния с дан­ными совре­мен­ной науки не только текста Шестод­нева, но и тол­ко­ва­ний этих первых строк Библии свя­тыми отцами Церкви. Вопрос об отно­ше­нии отцов Церкви к тол­ко­ва­нию шести дней тво­ре­ния имеет не только науч­ное, но и серьез­ное апо­ло­ге­ти­че­ское зна­че­ние. Дей­стви­тельно, если, как ука­зы­вают сто­рон­ники кре­а­ци­о­низма, отцы были сто­рон­ни­ками бук­валь­ного пони­ма­ния первых строк Библии, а это при­хо­дит в явное про­ти­во­ре­чие с дан­ными таких совре­мен­ных наук, как, напри­мер, кос­мо­ло­гия и эво­лю­ци­он­ная теория, то вполне может быть сделан вывод о нена­уч­но­сти учения отцов Церкви. Отсюда, как нетрудно заме­тить, каждый может сде­лать тот вывод, кото­рый ему больше нра­вится: или ате­и­сти­че­ский вывод о про­ти­во­ре­чии науки и хри­сти­ан­ства, или про­те­стант­ский вывод о ненуж­но­сти свя­то­оте­че­ского насле­дия для совре­мен­ного хри­сти­а­нина, или фун­да­мен­та­лист­ский вывод о ере­тич­но­сти науки.

Сто­рон­ники кре­а­ци­о­нист­ского направ­ле­ния в пра­во­сла­вии ссы­ла­ются на то, что суще­ствует якобы еди­но­душ­ное согла­сие Отцов по поводу тол­ко­ва­ния первых строк Библии, и это согла­сие состоит в том, что они пони­мали этот текст бук­вально. Осо­бенно часто на этот Consensus Patrum ссы­ла­ются пред­ста­ви­тели Мис­си­о­нер­ско-Про­све­ти­тель­ского Центра «ШЕСТОД­НЕВЪ». Так, руко­во­ди­тель этого центра прот. Кон­стан­тин Буфеев пишет: «В согла­сии со Словом Божиим свя­то­оте­че­ское Цер­ков­ное Пре­да­ние одно­значно стоит на бук­валь­ном при­ня­тии биб­лей­ского повест­во­ва­ния о тво­ре­нии мира в шесть дней»1. А свящ. Даниил Сысоев под­твер­ждает эти мысли ссыл­кой на Все­лен­ский Собор: «Те, кто дер­зает само­вольно тол­ко­вать слово Божие и своими тол­ко­ва­ни­ями всту­пает в про­ти­во­ре­чие с уче­нием Отцов, слышат поста­нов­ле­ние VII Все­лен­ского Собора: «Мы сле­дуем древ­нему зако­но­по­ло­же­нию кафо­ли­че­ской Церкви. Мы сохра­няем опре­де­ле­ния Отцов. — При­бав­ля­ю­щих что-либо к учению кафо­ли­че­ской Церкви, или убав­ля­ю­щих от него, мы пре­даем ана­феме»2.

Дей­стви­тельно, у очень многих, и, воз­можно, даже боль­шин­ства отцов Церкви мы найдем мысль о бук­валь­ном пони­ма­нии дней тво­ре­ния. Однако не сле­дует торо­питься с обоб­ще­ни­ями.

Во-первых, вопрос о порядке тво­ре­ния не отно­сится Цер­ко­вью к вопро­сам дог­ма­ти­че­ским. Сотво­ре­ние мира из небы­тия — это поло­же­ние никем не под­вер­га­лось сомне­нию. А как шло это тво­ре­ние — это вопрос, отно­ся­щийся скорее к тео­ло­гу­ме­нам. Как писал А.К. Тол­стой, «Способ, как творил Созда­тель, что считал Он боле кстати знать не может пред­се­да­тель Коми­тета по печати». Более того, само огром­ное коли­че­ство тол­ко­ва­ний на Шестод­нев среди отцов Церкви пока­зы­вает, что этот вопрос весьма сложен и тре­бует тща­тель­ного иссле­до­ва­ния. Напри­мер, свт. Гри­го­рий Нис­ский пишет о своей попытке истол­ко­вать Шестод­нев так: «Но прежде нежели при­ступлю к делу, пусть будет засви­де­тель­ство­вано, что не пред­ло­жим учений про­тив­ных тому, что о миро­бы­тии любо­мудр­ство­вал святый Васи­лий, хотя бы слово наше, по какой-либо после­до­ва­тель­но­сти мыслей, пришло и к иному истол­ко­ва­нию (курсив наш. — В. Л.). Напро­тив того Васи­ли­ево да удер­жи­вает за собою верх, усту­пая пер­вен­ство одному бого­дух­но­вен­ному завету; а наше да пред­ла­га­ется чита­те­лям, как уче­ни­че­ское в каком либо учи­лище упраж­не­ние, от кото­рого никому ника­кого не про­изой­дет вреда, если и най­дется в ска­зан­ном нечто несо­глас­ное с общим мне­нием (курсив наш. — В.Л.). Ибо слова сего не выдаем за догмат»3. Свт. Гри­го­рий, таким обра­зом, не отри­цает воз­мож­но­сти иного тол­ко­ва­ния, как не отри­цает и свт. Гри­го­рий Бого­слов: «Любо­мудр­ствуй о мире или мирах, о веще­стве, о душе, о разум­ных — добрых и злых при­ро­дах, о вос­кре­се­нии, суде, мздо­воз­да­я­нии, Хри­сто­вых стра­да­ниях. Отно­си­тельно этого и успеть в своих иссле­до­ва­ниях не бес­по­лезно, и не полу­чить успеха не опасно (курсив наш. — В. Л.)»4. Что же каса­ется поста­нов­ле­ния VII Все­лен­ского Собора, на кото­рое ссы­ла­ется свящ. Даниил Сысоев, то оче­видно, что оно каса­ется бого­слов­ских, дог­ма­ти­че­ских поло­же­ний, а не фило­соф­ских и науч­ных, в кото­рых отцы часто имели свое соб­ственно мнение.

Во-вторых, многие отцы Церкви ука­зы­вали, что бук­валь­ное пони­ма­ние Библии слиш­ком обед­няет ее глу­бо­кий смысл и во многих стро­ках видели ука­за­ние на более глу­бо­кое, алле­го­ри­че­ское тол­ко­ва­ние.

В‑третьих, в данном вопросе ссы­латься на про­стое боль­шин­ство было бы также непра­вильно. Обще­из­вестно, что святые отцы отли­ча­лись друг от друга своими инте­ре­сами, обра­зо­ва­нием и т. п. Далеко не всех инте­ре­со­вали про­блемы науки и фило­со­фии, ведь хри­сти­ан­ство — это не науч­ная теория и не фило­соф­ская система, это учение о спа­се­нии чело­века. Но те бого­словы, кото­рые полу­чили хоро­шее антич­ное фило­соф­ское обра­зо­ва­ние и про­яв­ляли инте­рес к наукам, часто выска­зы­вали очень инте­рес­ные фило­соф­ские мысли, в том числе и в плане тол­ко­ва­ния шести дней тво­ре­ния. Поэтому в данном случае можно согла­ситься с извест­ным като­ли­че­ским сред­не­ве­ко­вым бого­сло­вом и фило­со­фом Аль­бер­том Вели­ким, кото­рый писал: «Когда между ними [фило­со­фией и Откро­ве­нием] нет согла­сия, то в том, что каса­ется веры и нрав­ствен­но­сти, нужно больше верить Авгу­стину, чем фило­со­фам. Но если бы речь зашла о меди­цине, я больше пове­рил бы Гип­по­крату и Галену; а если речь идет о физике, то я верю Ари­сто­телю — ведь он лучше всех знал при­роду»5. Так же посту­пали и вели­кие визан­тий­ские отцы. Многие их работы бук­вально повто­ряли поло­же­ния, про­чи­тан­ные ими в антич­ных науч­ных и фило­соф­ских книгах. При­меры этому мы найдем в книгах свт. Васи­лия Вели­кого «Беседы на Шестод­нев», свт. Гри­го­рия Нис­ского «Об устро­е­нии чело­века» и «О шестод­неве», блаж. Авгу­стина «О книге Бытия» и «О книге Бытия, бук­вально». Реши­тельно поры­вая с язы­че­скими веро­ва­ниям и всем, что было с этим свя­зано, отста­и­вая веро­уче­ние хри­сти­ан­ской Церкви, эти отцы Церкви высоко ценили дости­же­ния гре­че­ской и рим­ской циви­ли­за­ций: мате­ма­тику, меди­цину, физику, гео­гра­фию, фило­со­фию. Они пре­красно пони­мали свою зави­си­мость от гре­че­ских ученых и спо­койно поль­зо­ва­лись их уче­ни­ями. У них и в мыслях не было созда­вать, так ска­зать, «хри­сти­ан­скую» науку. Более того, любая наука воз­ни­кает от стрем­ле­ния к истине, т.е. к Богу, и поэтому, как писал св. Иустин Фило­соф, «все, что ска­зано кем-нибудь хоро­шего, при­над­ле­жит нам хри­сти­а­нам»6. Так, совре­мен­ный вдум­чи­вый чита­тель спо­койно отне­сется к тому, что у отцов в их рабо­тах исполь­зу­ется учение о четы­рех сти­хиях как пер­во­ос­нове веще­ства, и ничего не ска­зано об эле­мен­тар­ных части­цах, хотя по фор­маль­ному кри­те­рию VII Все­лен­ского собора, пред­ло­жен­ному свя­щен­ни­ком Дани­и­лом Сысо­е­вым, учение об эле­мен­тар­ных части­цах должно быть осуж­дено как ере­ти­че­ское и заме­нено на учение о четы­рех сти­хиях. Я думаю, что, ока­жись отцы Церкви в наше время, они так же ува­жи­тельно отнес­лись бы и к совре­мен­ным науч­ным кон­цеп­циям.

Прежде чем ста­вить вопрос о тол­ко­ва­нии отцами Церкви Шестод­нева, нужно отве­тить на сле­ду­ю­щий вопрос: а как появился текст Шестод­нева? Как узнал Моисей о тех собы­тиях, кото­рые про­ис­хо­дили задолго до него? Неужели Бог просто про­дик­то­вал ему эти строки, и поэтому мы должны вос­при­ни­мать каждую букву в неиз­мен­ном виде? Вот как отве­чает на этот вопрос свт. Гри­го­рий Нис­ский: «Но ты, как бы на горе Синай, оста­вив внизу мно­го­чис­лен­ный народ, и пре­вы­сив других разу­ме­нием, уси­ли­ва­ешься с вели­ким Мои­сеем войти в тот мрак созер­ца­ния тайн, в кото­ром был он, и видел незри­мое, слышал неиз­гла­го­лан­ное словом, и ста­ра­ешься узнать необ­хо­ди­мый поря­док тво­ре­ния»7. Иначе говоря, Моисей созер­цал то, что невы­ра­зимо в словах (воз­можно, созер­цал вели­че­ствен­ную кар­тину воз­ник­но­ве­ния мира), и, когда выра­жал это в извест­ных всем пред­ло­же­ниях, сделал это на обыч­ном языке, сло­вами, понят­ными даже пас­туху. Разу­ме­ется, и речи не могло быть о том, чтобы в этом повест­во­ва­нии упо­треб­ля­лись слова из совре­мен­ного нам науч­ного лек­си­кона.

Какова при­чина воз­ник­но­ве­ния Боль­шого взрыва и после­до­вав­шего воз­ник­но­ве­ния мира? Что делал Бог до его сотво­ре­ния? Несмотря на кажу­ще­еся раз­ли­чие в этих вопро­сах, они гово­рят об одном и том же: о про­блеме вре­мени. Эти вопросы имеют смысл, если до воз­ник­но­ве­ния нашего мира время суще­ство­вало. Антич­ная мысль не могла пред­ста­вить себе дру­гого. Еще Ари­сто­тель писал, что пред­по­ло­же­ние о начале вре­мени абсурдно, ведь точка, начи­на­ю­щая вре­мен­ной поток, имеет буду­щее, но не имеет про­шлого, что невоз­можно. Все­лен­ная вечна, из ничего не может воз­ник­нуть ничего. Эти оче­вид­ные поло­же­ния, раз­де­ля­е­мые всей антич­ной наукой, вошли в про­ти­во­ре­чие с хри­сти­ан­ским откро­ве­нием, и нужно было как-то объ­яс­нить науч­ную воз­мож­ность того, что для элли­нов было абсур­дом. Совре­мен­ная наука на вопрос о суще­ство­ва­нии вре­мени до воз­ник­но­ве­ния все­лен­ной отве­чает отри­ца­тельно: время — это свой­ство нашей все­лен­ной и воз­ни­кает вместе с ней. Поэтому ста­вить вопрос о суще­ство­ва­нии собы­тий до Боль­шого взрыва нельзя. Но, строго говоря, впер­вые этот ответ полу­чен не в теории отно­си­тель­но­сти и даже не в фило­со­фии Лейб­ница, в споре с Нью­то­ном отста­и­вав­шего кон­цеп­цию зави­си­мо­сти про­стран­ства и вре­мени от мате­ри­аль­ных тел, а в хри­сти­ан­стве, и наи­бо­лее выра­зи­тельно — в учении блаж. Авгу­стина. В свой «Испо­веди» Авгу­стин повто­ряет зна­ме­ни­тый вопрос: «“что делал Бог до сотво­ре­ния неба и земли?” Я отвечу не так, как, гово­рят, отве­тил кто-то, укло­ня­ясь шуткой от настой­чи­вого вопроса: “при­го­тов­лял пре­ис­под­нюю для тех, кто допы­ты­ва­ется о высо­ком”. Одно — понять, другое — осме­ять. Так я не отвечу»8. Ответ, дава­е­мый Авгу­сти­ном, хорошо изве­стен: «Это самое время создал Ты, и не могло про­хо­дить время, пока Ты не создал вре­мени. Если же раньше неба и земли вовсе не было вре­мени, зачем спра­ши­вать, что Ты делал тогда. Когда не было вре­мени, не было и “тогда”»9 Эту же мысль Авгу­стин повто­ряет и в других рабо­тах, напри­мер, в «О граде Божи­мем»: «…Несо­мненно, что мир сотво­рен вместе с вре­ме­нем»10.

Одним из наи­бо­лее дис­ку­ти­ру­е­мых вопро­сов явля­ется вопрос о дли­тель­но­сти тво­ре­ния. Как пони­мать шесть дней — бук­вально, алле­го­ри­че­ски или как-то иначе? Совре­мен­ный ученый удив­ля­ется наив­но­сти биб­лей­ского повест­во­ва­ния, пони­мая, что не мог мир воз­ник­нуть за столь корот­кий срок. Но мы попро­буем поста­вить вопрос иначе. То, что боль­шин­ство ранних бого­сло­вов согла­ша­лись с тем, что тво­ре­ние мира заняло всего лишь шесть дней, совер­шенно неуди­ви­тельно. Бог все­мо­гущ, и поэтому, наобо­рот, было бы уди­ви­тельно, если бы Он потра­тил на тво­ре­ние гораздо больше вре­мени. Тем более что един­ствен­ными аль­тер­на­тив­ными тео­ри­ями были антич­ные кон­цеп­ции цик­лич­но­сти и веч­но­сти миро­зда­ния. А блаж. Авгу­стин этот вопрос задает уже со всей пря­мо­той: почему Бог творил наш мир так долго — целых шесть дней? И поэтому скорее стоит удив­ляться тому, что у неко­то­рых отцов все же встре­ча­ется мысль, что про­цесс тво­ре­ния про­ис­хо­дил гораздо дольше. Так, св. Васи­лий, говоря о первом дне, в кото­рый, соб­ственно, и про­ис­хо­дит тво­ре­ние кос­моса, обра­щает вни­ма­ние на то, что о нем ска­зано не «день первый», а «день един» и пишет: «Посему назо­вешь ли его днем или веком, выра­зишь одно и то же поня­тие»11. Блаж. Авгу­стин, пожа­луй, наи­бо­лее подробно из всех отцов рас­смат­ри­вает про­блему дли­тель­но­сти дней тво­ре­ния. Не отвер­гая бук­валь­ного тол­ко­ва­ния и даже пред­по­чи­тая его алле­го­ри­че­скому, он все же видит в днях скорее ука­за­ние на онто­ло­ги­че­скую сто­рону про­цесса, чем на хро­но­ло­ги­че­скую после­до­ва­тель­ность: «Отсюда, в повест­во­ва­нии о тво­ре­нии вещей под днем надобно разу­меть форму самого твор­че­ского дей­ствия, под вече­ром — завер­ше­ние его, под утром — начало нового, чтобы не ска­зать вопреки Писа­нию, что кроме шести дней создана была еще и тварь седь­мого дня, или что сам седь­мой день — не тварь; итак, через все дни тво­ре­ния повто­ря­ется один и тот же сотво­рен­ный Богом день» (О книге Бытия 26). Нам пред­став­ля­ется, что это чрез­вы­чайно глу­бо­кая мысль — трак­то­вать день тво­ре­ния не во вре­мен­нóм смысле, а в смысле онто­ло­ги­че­ском, поскольку в каждый из дней про­ис­хо­дит неко­то­рое сущ­ностно новое тво­ре­ние.

Еще одна про­блема, кото­рую нужно было решать, свя­зана со стран­ной после­до­ва­тель­но­стью тво­ре­ния: сна­чала тво­рится свет, а затем — све­тила. На эту непо­сле­до­ва­тель­ность любили ука­зы­вать ате­и­сты во все вре­мена. В дей­стви­тель­но­сти эта «стран­ная после­до­ва­тель­ность» была объ­яс­нена совре­мен­ной наукой в кон­цеп­ции Боль­шого взрыва. Ведь пер­во­на­чально воз­ни­кает элек­тро­маг­нит­ное излу­че­ние, а уж затем, через мил­ли­арды лет — све­тила.  Для того, чтобы сде­лать этот вывод, потре­бо­ва­лись серьез­ные науч­ные откры­тия в теории поля. И тем уди­ви­тель­нее читать у Васи­лия Вели­кого в Бесе­дах на шестод­нев, кото­рый задолго до совре­мен­ной физики, объ­яс­нив­шей при­роду света, при­мерно те же самые мысли: «Тогда про­из­ве­дено было самое есте­ство света, а теперь при­уго­тов­ля­ется это сол­неч­ное тело, чтобы оно слу­жило колес­ни­цею тому пер­во­быт­ному свету»12. Слова, пока­зы­ва­ю­щие, что свт. Васи­лий был не только круп­ней­шим бого­сло­вом, но и физи­ком. После­ду­ю­щие рас­суж­де­ния в главе, посвя­щен­ной созда­нию светил, под­твер­ждают наши сооб­ра­же­ния. Опи­ра­ясь на доводы разума13, свт. Васи­лий делает совер­шенно пра­виль­ные выводы отно­си­тельно вели­чины Луны, при­роды света, исхо­дя­щего от нее, рас­сто­я­ния ее от Земли и т.п.

Таким обра­зом, можно под­ве­сти неко­то­рые итоги нашему крат­кому иссле­до­ва­нию. Как мы пока­зали, многие отцы Церкви про­яв­ляли инте­рес к науке, дове­ряли антич­ным науч­ным поло­же­ниям, что яви­лось при­чи­ной их, так ска­зать, «науч­ных заблуж­де­ний», если судить их с точки зрения совре­мен­ной науки. При этом сами они эти заблуж­де­ния счи­тали вполне допу­сти­мыми, пони­мая отно­си­тель­ность науч­ных знаний. Однако эти же отцы Церкви про­де­мон­стри­ро­вали и уди­ви­тель­ные спо­соб­но­сти науч­ного пред­ви­де­ния — тогда, когда при­хо­ди­лось пре­одо­ле­вать про­ти­во­ре­чия, воз­ни­кав­шие между антич­ной наукой и хри­сти­ан­ством. И здесь эти вели­кие бого­словы выска­зы­вали столь неожи­дан­ные поло­же­ния, кото­рые стали понятны с науч­ной точки зрения лишь в XX веке. Таким обра­зом, отцы пре­красно пони­мали раз­ли­чие бого­слов­ского откро­ве­ния и науч­ного рас­суж­де­ния, раз­ли­чия, кото­рое дает право ученым на сво­бод­ное науч­ное иссле­до­ва­ние. А это иссле­до­ва­ние, если нам ним не довлеть, всегда при­ве­дет к согла­сию с хри­сти­ан­ством и, в част­но­сти, к под­твер­жде­нию истин Шестод­нева.


При­ме­ча­ния:

1 Буфеев К., прот.  Прво­слав­ное веро­уче­ние и теория эво­лю­ции. СПб., 2003.
2 Сысоев Д., диак. Эво­лю­ци­о­низм в свете пра­во­слав­ного учения // Шестод­нев против эво­лю­ции. В защиту свя­то­оте­че­ского учения о тво­ре­нии. М., 2000. С. 61–62.
3 Свт. Гри­го­рий Нис­ский. О Шестод­неве.
4 Свт. Гри­го­рий Бого­слов. Слово 27. О бого­сло­вии первое.
5 Цит. по: Жиль­сон Э. Фило­со­фия в сред­ние века. С. 385.
6 Иустин Фило­соф, св. Апо­ло­гия II, 13.
7 Свт. Гри­го­рий Нис­ский. О Шестод­неве.
8 Авгу­стин, блаж. Испо­ведь.
9 Там же.
10 Авгу­стин, блаж. О граде Божием. М., 2000. С. 520.
11 Васи­лий Вели­кий, свт. Беседы на шестод­нев. Беседа 2.
12 Васи­лий Вели­кий, свт. Беседы на шестод­нев.
13 «Посему изме­ряй луну не глазом, но рас­суд­ком, кото­рый при откры­тии истины гораздо вернее глаз» (Там же).

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки