Хождение Христа по водам: трудности экзегезы

(4 голоса5.0 из 5)

Доклад протоиерея Димитрия Юревича, заведующего кафедрой библеистики Санкт-Петербургской Духовной Академии на ежегодной научно-богословской конференции «Экзегетика и герменевтика Священного Писания» в Московской Духовной Академии 15 мая 2018 г.

Расшифровка видео

Рассматриваемая история содержится в тексте Евангелия от Иоанна (Ин.6:16-21) после рассказа о насыщении пяти тысяч человек пятью хлебами (Ин.6:1-15). Подобную же историю можно найти и в синоптических евангелиях: Мф.14:22-34 и  Мк.6:45-53. Однако между этими историями есть три важных отличия. Во-первых,  только у евангелиста Иоанна описано чудо, когда лодка тотчас пристала к берегу. Во-вторых, у евангелиста Матфея рассказывается о хождении по воде также апостола Петра. И, наконец, у синоптиков пунктом назначения является Генисарет, тогда как в четвёртом Евангелии – Капернаум. Эти особенности позволили святителю Иоанну Златоусту утверждать, что в указанных эпизодах описаны – соответственно у синоптиков и у Иоанна – разные два события. По этой причине, не вынося окончательной оценки гипотезе великого святителя, в настоящем докладе рассматривается только повествование о хождении по водам в Евангелии от Иоанна, и – более узко – два экзегетических вопроса, связанных с ним и представляющих собой определённую сложность.

Первый из них заключается в том, ходил ли Господь Иисус Христос по водам, или же вдоль вод озера, то есть по берегу. Второй относится к области структурной экзегезы и касается того, насколько велика возможность рассматривать данное повествование – хождение по водам, – как центр всего четвёртого Евангелия, если анализировать всю книгу с точки зрения хиастического подхода.

Святой апостол Иоанн Богослов указывает, что ученики проплыли 25 или 30 стадий. Принимая римские стадии за 185 м, получаем от 4625 до 5550 м, или в среднем около 5 км. Измерение с помощью Яндекс Карт расстояния от Тиверии до Капернаума даёт около 10 км по прямой, ну и чтобы было понятно, о чем идет речь, на экран выведена карта, которую вы тоже видите – я думаю, все без труда находят Тивериаду и Капернаум. Таким образом, вне зависимости от маршрута плавания, встреча лодки с пришедшим Господом произошла где-то на середине пути, среди озера, ближе к его северо-восточному берегу. Однако евангелист говорит далее, в 21-ом стихе, что они – ученики – хотели принять Его в лодку, и: «εὐθέως ἐγένετο τὸ πλοῖον ἐπὶ τῆς γῆς εἰς ἣν ὑπῆγον». «Тотчас достигла лодка земли, куда медленно продвигалась» – можно так  перевести. В церковной традиции толкования данный факт рассматривается как чудо, которое сотворил Господь Иисус Христос. Епископ Михаил (Лузин) при этом подчёркивает, что из конструкции греческой фразы отнюдь не следует, что Христос не вошёл в лодку. Как раз наоборот, только после этого лодка и пристала к берегу. Однако иначе рассуждают представители скептического направление в экзегезе. Для них эта деталь из Евангелия от Иоанна является одним из подтверждений того, что Господь шёл не по воде Тивериадского озера, а вдоль его берега. При этом они отталкиваются от выражения: «ἐπὶ τῆς θαλάσσης», которое может быть переведено различно: или «по морю» или «вдоль моря». Какие же аргументы можно привести против подобного подхода? Если предположить, что ученики плыли в Генисарет, то расстояние от Тиверии до этого селения действительно около 5 км. Но Иоанн Богослов в 24-ом стихе ясно указывает, что искавшие Христа люди нашли Его в Капернауме, который в таком случае и был пунктом назначения, а ученики, получается, были только на середине пути, когда встретили Господа. Кроме того, имеется очевидный психологический аргумент. Ученики, увидев идущего «ἐπὶ τῆς θαλάσσης» Иисуса, испугались, по-гречески «ἐφοβήθησαν», от глагола φοβάμαι – бояться, устрашаться, так что Ему пришлось их даже успокаивать: «Εγώ εἰμι μὴ φοβεῖσθε»  – «Я есть, не бойтесь».

Этот момент дополняется важным богословским аргументом. В Книге Иова сказано: «Он (то есть Творец) Один распростирает небеса и ходит по высотам моря» (Иов.9:8). В таком случае хождение по морю – это явное указание Господом на Свою Божественную природу. И получается, что и хождение по водам, и моментальное перемещение вместе с учениками в лодке в Капернаум, показывает власть Христа над пространством и временем.

Другой важный вопрос связан с популярной в последнее время попыткой проанализировать Евангелие от Иоанна с точки зрения хиастической структуры, и видеть в истории хождения по водам центр всего Евангелия. Подобные изыскания являются результатом направления в экзегезе, которое обычно называют структурный анализ. Поиск любой структуры – это поиск симметрии, которая являет себя в повторениях каких-либо единиц, или бинарность этих единиц. Надо сказать, что структуры, показывающие симметрию библейских текстов – это параллелизмы, прежде всего. Они могут быть классифицированы по нескольким основным типам. Такой следователь, как Бар Эфрат, предложил четыре главных типа:

– простой параллелизм – АА’

– кольцевой параллелизм – АВА’

– простой хиазм – АВВ’А’

и концентрический хиазм – АВСВ’А’

Эти четыре типа могут быть сведены к фактически двум основным типам: параллелизм АА’ и кольцевой параллелизм АВА’. Ну, чтобы было понятно, о чем идет речь, давайте приведём примеры синтетического и антитетического параллелизма. Я думаю, что большинство из вас понимает, о чем идет речь, но тем не менее. Псалом 111:1: «Блажен муж, боящийся Господа и крепко любящий заповеди Его». Это синтетический параллелизм. Мы с вами видим, что тот, кто боится Господа, крепко любит Его заповеди, это блаженный муж. Ну, или вот, например, 50-ый псалом, который мы с вами регулярно читаем: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости твоей, и по множеству щедрот твоих очисти беззаконие мое» (Пс.50:3). То есть тоже две параллельные мысли, хотя там уже присутствует хиазм. Пример антитетического параллелизма – в тексте Первого Послания Иоанна Богослова: «знающий Бога слушает нас; кто не от Бога, тот не слушает нас» (1Ин.4:6). То есть здесь уже противопоставление.

Ну и, по сути дела, мы с вами уже сказали, что если имеет место не только параллелизм, но определённое противопоставление, это называется хиазмом. Самый известный пример – это Евангелие от Матфея: «будут последние первыми и первые последними» (Мф.20:16). Хиазм, потому что можно если мы пишем «будут последние первыми и первые последними», соединяем соответствующие по значению слова, получается греческая буква χ – вот он, этот хиазм, и получается. Исследователи выделяют разные виды хиазма, я не буду, наверное, перечислять всё, что я себе выписал, но давайте отметим, что кольцевой параллелизм иначе называется инклюзией, то есть это АВА’. В таком случае центр обрамляется с двух сторон параллельными строчками, бинарными единицами. И вот по определению одного исследователя Брауде, инклюзия относится к такой писательской технике, когда целые произведения или их части как бы упакованы тем, что имеют в конце и в начале одинаковую структуру и тему. Ну, вот обычно в качестве стандартной инклюзии приводят пример Евангелия от Марка: «После же того, как предан был Иоанн, пришел Иисус в Галилею, проповедуя Евангелие Царствия Божияи говоря, что исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк.1:14-15).

Ну и здесь выделяют:

А – после этого, как предан был Иоанн, пришёл Иисус в Галилею, проповедуя Евангелие Царствия Божия;

В – исполнилось время;

А’ – приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие.

А и А’ говорят о Евангелии; В – о том, что приблизилось время, и вот это считается основной мыслью. То есть не линейное повествование, а то, что находится в центре.

Ну и вот концентрический хиазм, это ещё одно определение, которое дают исследователи, в частности, Джон Брек, который этим много занимался. Он определяет его как литературный приём, структуру, состоящую из двух или более параллельных строчек, расположенных относительно центральной темы. «Правильный анализ этой центральной темы, её смысла, открывает новые важные пути к пониманию авторского замысла», – пишет Джон Брек. То есть получается, что произведение может быть построено концентрически по отношению к какой-либо идее. И в таком случае мы можем выделять не просто АВА’, а ABСB’A’, АВСDC’B’A’ и так далее. То есть, как матрёшки, вложенные одна в другую, вот мы их раскрываем и получаем, в конце концов, смысл. Но только в данном случае смысл будет не в конце произведения, а где-то в его центральной части. В качестве такого концентрического хиазма обычно приводят пример из Первого Послания Иоанна Богослова (1Ин.3:9):

А – всякий рожденный от Бога;

В – не делает греха;

С – потому что семя Его пребывает в нем;

В’ – И он не может грешить;

А’– потому что рожден от Бога.

Вы видите, что здесь фактически повторяется: «всякий рождённый от Бога – потому что рождён от Бога». Не делает греха – и он не может грешить. И вот центр смысловой: «потому что семя Его пребывает в нём». То есть тот, кто родился от Бога, в ком пребывает семя Божье, он уже и не грешит – вот такой смысл этого хиазма.

Надо сказать, что, конечно же, когда исследователи обратили внимание на хиастические структуры и в Ветхом Завете, и в Новом, особенно у евангелиста Иоанна Богослова, тут же возник вопрос: а какие именно фрагменты или – иногда используют такой термин – «смысловые единицы» можно анализировать с помощью этого приёма, то есть где можно попытаться усмотреть хиазм? Ну и понятно, что усматривая хиазм в отдельных стихах, в отдельных перикопах – фрагментах, постепенно пришли к идее, что желательно проанализировать с точки зрения хиазма и всё произведение целиком. И вы знаете, сейчас я скажу о том, к каким результатам пришли, но говоря об этих результатах, очень часто забывают, что на самом деле эти результаты неразрывно связаны с тем, как двигалась мысль целого ряда исследователей на Западе в XX веке. И  хочу отметить особо, что такой немецкий исследователь, как Селин, ещё в середине ХХ века, в 1950 году опубликовал работу, где утверждал, что центральная тема, идея Евангелия от Иоанна – это исход, и он это аргументировал с помощью не структурного анализа, а с помощью целого ряда соотнесения текстов Евангелия от Иоанна и соответственно текстов Пятикнижия. И вот, по сути дела, эту тему Селина взяли на вооружение другие исследователи, которые попытались её обосновать уже структурным анализом.

Ну и вот самая лучшая фундаментальная работа, которая сейчас пересказывается, интерпретируется – это работа Питера Эллиса, и в ней он разделил всё Евангелие от Иоанна на пять частей. Соответственно, особо выделил пролог. А дальше  пять частей, из которых третья получается центральной, то есть АВСВ’А’. Я сейчас вам скажу, что это за части. Первая часть – это с 1 по 4 главу, – свидетельство об Иисусе Христе, которая, по его мнению, симметрична части пятой, и в качестве пятой части он выбирает аж с 12 по 21 главы, то есть фактически вот то, что мы считаем такой глобальной второй частью Евангелия от Иоанна. Затем, для него вторая часть – это с 4 по 6 главу 15 стих: ответ Иисуса Христа. Ей симметрична четвёртая часть, с 6-ой главы 22-ой стих по 12-ую 11-ый стих: Господь Иисус Христос на праздниках Пасхи, Кущей и Обновления. И вот в качестве центра всего Евангелия от Иоанна он выделяет как раз ту перикопу, которую мы сегодня с вами рассматриваем: 6 глава, с 16 по 21 стихи. Ну и отсюда делаются далеко идущие выводы. То есть да – действительно, исход – центральная тема и идея Ветхого Завета, и в таком случае исход – это центральная тема и идея Евангелия от Иоанна и так далее. И вы знаете, очень многие наши с вами современники как-то чрезмерно увлекаются этой идеей и структурным анализом как таковым.

На мой взгляд, не совсем справедливо применять структурный анализ целиком к Евангелию от Иоанна. Потому что если мы наблюдаем генезис того, как работали западные исследователи, там есть определённая логика. Но для нас с вами, если мы просто пытаемся воспользоваться какими-то плодами трудов западных учёных, в данном случае, на мой взгляд, это неоправданно. Потому что есть такое традиционное разделение Евангелия от Иоанна на две части, которое мы все хорошо знаем, когда мы выделяем первую часть с 1 по 12 главы, и, соответственно, с 13 по 21 – это вторая часть. И вы знаете, такой известный исследователь ХХ века, как Хендриксен, говорил, что мы можем видеть внутри каждой этой части динамику. То есть первая часть: Господь являет Себя людям, общественное служение, и чем больше он Себя открывает, тем больше противодействие со стороны евреев, фарисеев и прочих людей. И поэтому вторая часть – уже Господь Себя открывает только ученикам, но потенциально через учеников и всем нам, всему миру. И там тоже уже идёт, нарастает напряжение – не только в беседе с учениками, не только в первосвященнической молитве, но и в Воскресении Господа Иисуса Христа. Поэтому, на мой взгляд, когда мы говорим о том, чем же отличается Евангелие от Иоанна – конечно, это первосвященническая беседа, это такие мысли о любви, мысли о том, как относиться к ученикам, к ближним, как любить: «возлюбите, как Я возлюбил вас» и так далее. И если мы вот так тематически анализируем, нам кажется совершенно искусственной конструкция, предлагаемая людьми, занимающимися структурным анализом. Поэтому, на мой взгляд, вот то, что делают – это в высшей степени искусственно, и это всего лишь результат западных исследований, которые не вполне применимы для нашей российской науки.