«Кто согрешил он или родители его?» Исцеление слепого при купальне Силоам (Ин.9)

(11 голосов4.3 из 5)

Лек­ция про­то­и­е­рея Димит­рия Юре­ви­ча, про­чи­тан­ная 25 июня 2018 г. в Про­све­ти­тель­ском цен­тре «Логос». В лек­ции дает­ся подроб­ное истол­ко­ва­ние исто­рии исце­ле­ния Хри­стом сле­по­го от рож­де­ния при бас­сейне Сило­ам, опи­сан­ное в 9‑й гла­ве Еван­ге­лия от Иоан­на, рас­кры­ва­ет­ся исто­ри­ко-архео­ло­ги­че­ский кон­текст собы­тия, при­во­дит­ся бого­слов­ское осмыс­ле­ние при­чи­ны болезней.

Расшифровка видео

Тема наше­го сего­дняш­не­го заня­тия «Кто согре­шил: он или роди­те­ли его? Исце­ле­ние сле­по­рож­дён­но­го при купальне Сило­ам» (Еван­ге­лие от Иоан­на, 9 гла­ва). Преж­де чем мы с вами будем смот­реть и после­до­ва­тель­но тол­ко­вать еван­гель­ский текст, давай­те рас­смот­рим архео­ло­ги­че­ские дан­ные, для того что­бы пред­став­лять, где имен­но в Иеру­са­ли­ме это про­ис­хо­ди­ло, и каков архео­ло­ги­че­ский кон­текст. В тек­сте Еван­ге­лия от Иоан­на упо­ми­на­ет­ся купаль­ня, или бас­сейн под назва­ни­ем Сило­ам. В Иеру­са­ли­ме извест­ны три после­до­ва­тель­но постро­ен­ных таких бас­сей­на. Пер­вый бас­сейн был постро­ен царем Езе­ки­ей в кон­це VIII или в нача­ле VII века до Рож­де­ства Хри­сто­ва для того, что­бы обес­пе­чить Иеру­са­лим водой на слу­чай оса­ды. С этой целью был про­рыт осо­бый тун­нель, кото­рый изве­стен как тун­нель Езе­кии, или иное назва­ние – Сило­ам­ский тун­нель. Вот на этой схе­ме мы с вами видим, что Сило­ам­ский тун­нель вёл от основ­но­го источ­ни­ка горо­да Иеру­са­ли­ма – источ­ни­ка, кото­рый назы­ва­ет­ся Геон (в дру­гом про­из­но­ше­ние Гехон), как раз к это­му бас­сей­ну Сило­ам. Одна­ко на про­тя­же­нии очень дол­го­го пери­о­да – в тече­ние, навер­ное, пят­на­дца­ти сто­ле­тий, до 2004 года – не было извест­но, где точ­но рас­по­ла­гал­ся бас­сейн Сило­ам. Импе­ра­три­ца Евдо­кия, кото­рая пра­ви­ла в нача­ле V века по Рож­де­стве Хри­сто­вом, постро­и­ла на месте, где окан­чи­ва­ет­ся тун­нель Езе­кии, вот такой бас­сейн, кото­рый вы сей­час види­те на фото­гра­фии, и, соот­вет­ствен­но, рядом с бас­сей­ном цер­ковь, посвя­щён­ную как раз собы­тию исце­ле­ния сле­по­рож­дён­но­го при Сило­ам­ской купе­ли. Одна­ко архео­ло­ги пред­по­ла­га­ли, что это совер­шен­но услов­ное место. Так оно и ока­за­лось. Для того что­бы понять, где нахо­дит­ся Сило­ам­ская купель, давай­те посмот­рим на макет Иеру­са­ли­ма, кото­рый нахо­дит­ся в Музее Изра­и­ля. Мы с вами видим на этом маке­те пря­мо по цен­тру Хра­мо­вую гору, и, соот­вет­ствен­но, когда мы смот­рим нале­во, то видим южную часть горо­да. Как раз в синем кру­жоч­ке обве­де­на Сило­ам­ская купель (или Сило­ам­ский бассейн).Таким обра­зом, – сей­час мы смот­рим с юга на север, – мы видим, что Сило­ам­ская купель долж­на была нахо­дить­ся где-то на юге от Хра­мо­вой горы. Поче­му это важ­но? Мы с вами зна­ем, что имен­но с южной сто­ро­ны на Хра­мо­вую гору под­ни­ма­лись палом­ни­ки, про­стые веру­ю­щие евреи. И пред­по­ла­га­ют, что имен­но там сиде­ли нищие, для того что­бы соби­рать пода­я­ние. И, ско­рее все­го, собы­тие, кото­рое мы сего­дня рас­смат­ри­ва­ем, про­ис­хо­ди­ло где-то у южной сте­ны Хра­мо­вой горы. Гос­подь встре­тил это­го сле­по­рож­дён­но­го, где он про­сил мило­сты­ню, и Гос­подь его напра­вил как раз в этот бас­сейн Сило­ам, кото­рый, как вы види­те, нахо­дит­ся непо­да­лё­ку. То есть Сило­ам несколь­ко южнее Хра­мо­вой горы, он у нас обо­зна­чен синим. И давай­те посмот­рим более круп­но, как его пред­став­ля­ли архео­ло­ги во вто­рой поло­вине ХХ века, когда был создан этот макет. Ну а сей­час мы с вами уви­дим, как его теперь рекон­стру­и­ру­ют. Пото­му что в 2004 году, во вре­мя стро­и­тель­ства водо­про­во­да на юг от Хра­мо­вой горы архео­ло­ги Рони Рай­хи Эли Шукрон обна­ру­жи­ли в нача­ле две камен­ные сту­пе­ни неко­е­го соору­же­ния. Даль­ней­шие рас­коп­ки пока­за­ли, что эти сту­пе­ни явля­ют­ся частью мону­мен­таль­но­го бас­сей­на пери­о­да Вто­ро­го Храма.

Я сей­час буду пока­зы­вать фото­гра­фии, кото­рые были сде­ла­ны во вре­мя нашей архео­ло­ги­че­ской поезд­ки в 2007 году. Вот мы с вами видим эти сту­пе­ни. При­чём инте­рес­но, что в про­цес­се рас­ко­пок было най­де­но три уров­ня, по пять сту­пе­ней каж­дый. Види­мо, это было сде­ла­но для того, что­бы в раз­ное вре­мя года, когда раз­ный уро­вень воды, было удоб­но под­хо­дить и спус­кать­ся в этот бас­сейн. Бас­сейн был дли­ной око­ло 75 мет­ров, тра­пе­ци­е­вид­ной фор­мы, и ори­ен­ти­ро­ван на Тера­пи­о­нов­скую доли­ну. В шту­ка­тур­ной отдел­ке были обна­ру­же­ны моне­ты пери­о­да Алек­сандра Янная, то есть это нача­ло I века до Рож­де­ства Хри­сто­ва. Это и дает самую ран­нюю воз­мож­ную дати­ров­ку дан­но­го соору­же­ния, то есть нача­ло I века до Рож­де­ства Хри­сто­ва. Пред­по­ла­га­ют, что, ско­рее все­го, он и нахо­дил­ся на месте того само­го бас­сей­на, кото­рый был постро­ен царем Езе­ки­ей, но неопро­вер­жи­мо это дока­зать невоз­мож­но. А раз­ру­шен он был во вре­мя пер­во­го анти­рим­ско­го вос­ста­ния 70-го года, пото­му что в раз­ва­ли­нах так­же были най­де­ны моне­ты, ука­зы­ва­ю­щие на эту дату. Вот сей­час мы с вами смот­рим с запа­да, вы види­те эти три уров­ня сту­пе­ней, вот такие вот сту­пе­ни. Теперь мы смот­рим с восто­ка. Вы види­те, что нас сопро­вож­да­ет тогда, в 2007 году, вос­хо­дя­щая звез­да изра­иль­ской архео­ло­гии, а ныне уже состо­яв­ша­я­ся звез­да изра­иль­ской архео­ло­гия Яна Чеха­но­вец. Ну вот такая доволь­но пол­ная кар­ти­на. А вот это реконструкция.

После того как мы сего­дня посмот­ре­ли макет Иеру­са­ли­ма, ска­жи­те пожа­луй­ста: что здесь не так без­от­но­си­тель­но само­го бас­сей­на, что вам бро­са­ет­ся в гла­за? Поче­му эта рекон­струк­ция носит услов­ный харак­тер, чего не хва­та­ет? Домов не хва­та­ет, конеч­но! Не может быть Сило­ам­ский бас­сейн, кото­рый спе­ци­аль­но был создан внут­ри горо­да, что­бы обес­пе­чить его водой, – не может он нахо­дить­ся в откры­том поле. Поэто­му, конеч­но, рекон­струк­ция услов­ная – толь­ко для того, что­бы мы посмот­ре­ли на сам бас­сейн. Вы види­те, что здесь пред­по­ла­га­ет­ся, что око­ло бас­сей­на были какие-то про­хо­ды, мог­ли под­хо­дить люди. В свя­зи с этим сто­ит вопрос о его функ­ци­о­наль­ном пред­на­зна­че­нии. Функ­ци­о­наль­ное пред­на­зна­че­ние обыч­но ука­зы­ва­ют в трёх пунк­тах. Пер­вый пункт: соб­ствен­но, это снаб­же­ние водой жите­лей близ­ле­жа­щих квар­та­лов и само­го Иеру­са­ли­ма. Вто­рое: бас­сейн во вре­ме­на Гос­по­да Иису­са Хри­ста выпол­нял функ­цию мик­вы. Помни­те, мы с вами, когда гово­ри­ли о кре­ще­нии Гос­по­да Иису­са Хри­ста, рас­смат­ри­ва­ли мик­вы как в Иеру­са­ли­ме, так и в Сеп­фо­ри­се. И это был пери­од, это была эпо­ха, когда иудеи еже­днев­но, по несколь­ко раз в день схо­ди­ли в мик­вы для риту­аль­но­го омо­ве­ния. Это было очи­ще­ни­ем. Но кро­ме очи­ще­ния риту­аль­но­го, конеч­но же, это достав­ля­ло и нема­лое насла­жде­ние, и отдох­но­ве­ние для тела. Пото­му что в жар­кую пого­ду, как у нас с вами сего­дня доста­точ­но теп­ло, очень хочет­ся при­нять ван­ну или душ. И вот они туда спус­ка­лись, для того что­бы совер­шать риту­аль­ное омо­ве­ние и при этом почув­ство­вать себя воз­вы­шен­но и окры­лён­но. Ну и выска­зы­ва­ли даже тре­тье пред­по­ло­же­ние – оно гипо­те­ти­че­ское, оно не дока­за­но, – что этот бас­сейн так­же выпол­нял функ­ции рим­ских бас­сей­нов, где уже мож­но было пла­вать. Это все­го лишь гипо­те­зы. Наи­бо­лее веро­ят­ны­ми явля­ет­ся пунк­ты № 1 и № 2. И вот теперь, когда мы с вами посмот­ре­ли, где нахо­дил­ся бас­сейн, соот­вет­ствен­но уяс­ни­ли, что он нахо­дил­ся непо­да­лё­ку от Иеру­са­лим­ско­го Хра­ма, на юг от Хра­ма, давай­те перей­дём к тол­ко­ва­нию девя­той гла­вы Еван­ге­лия от Иоан­на. Итак, еван­гель­ский текст.

И, про­хо­дя, уви­дел чело­ве­ка, сле­по­го от рож­де­ния (Ин.9:1).

Речь идёт о том, что Гос­подь Иисус Хри­стос идёт с апо­сто­ла­ми, в преды­ду­щей 8‑ой гла­ве опи­са­на дея­тель­ность Гос­по­да Иису­са Хри­ста в Иеру­са­лим­ском Хра­ме. Впро­чем, тол­ко­ва­те­ли под­чёр­ки­ва­ют: мы не можем знать точ­но, про­ис­хо­ди­ло это в тот же день, что и в 8‑ой гла­ве, или, может быть, несколь­ко поз­же, но очень веро­ят­но, что это было рядом с Иеру­са­лим­ским Хра­мом, имен­но око­ло южной части, око­ло южной сте­ны Хра­ма, где, види­мо, нахо­ди­лись нищие, кото­рые про­си­ли подать.

«Уви­дел чело­ве­ка, сле­по­го от рож­де­ния» – это очень важ­но, пото­му что Гос­подь Иисус Хри­стос посто­ян­но исце­лял людей. Но боль­шин­ство забо­ле­ва­ний были при­об­ре­тён­ны­ми. И вот здесь в этой гла­ве рас­смат­ри­ва­ет­ся слу­чай врож­дён­но­го забо­ле­ва­ния, что как тогда, в пери­од Иису­са Хри­ста, так и сей­час очень часто вызы­ва­ет у нас вопро­сы: поче­му чело­век уже при рож­де­нии – вот он рож­да­ет­ся, и он уже боле­ет, стра­да­ет каким-то заболеванием?

Уче­ни­ки Его спро­си­ли у Него: Рав­ви́! кто согре­шил, он или роди­те­ли его, что родил­ся сле­пым? (Ин.9–2).

Вста­ёт вопрос: а как уче­ни­ки узна­ли, что этот несчаст­ный родил­ся сле­пым? Есть несколь­ко вер­сий. Пер­вая пред­по­ла­га­ет, что чело­век, кото­рый про­сил мило­сты­ню, для того что­бы раз­жа­ло­бить окру­жа­ю­щих, сам гово­рил: «Подай­те мне, сле­по­му от рож­де­ния!» По дру­гой вер­сии, Гос­подь Иисус Хри­стос Сам оста­но­вил­ся око­ло это­го чело­ве­ка и, воз­мож­но, кто-то из нахо­див­ших­ся рядом, тоже желая вызвать состра­да­ние, ска­зал, что он сле­пой от рож­де­ния, желая под­черк­нуть, что, конеч­но же, он в первую оче­редь нуж­да­ет­ся в мило­сты­ни. Поче­му уче­ни­ки спра­ши­ва­ют – кто согре­шил: он или роди­те­ли его? Вот здесь они зада­ют вопрос, кото­рый их очень вол­ну­ет, очень бес­по­ко­ит. Вы зна­е­те, вот эти два утвер­жде­ния, кото­рые содер­жат­ся в их вопро­се, отра­жа­ют раз­ные мне­ния, кото­рые тогда были сре­ди евреев.

Пер­вое: согре­ши­ли роди­те­ли. Это мне­ние осно­ва­но на Пяти­кни­жии Мои­се­е­вом. Когда мы чита­ем в Исх.20:5-6: «Я Гос­подь, Бог твой, Бог рев­ни­тель, нака­зы­ва­ю­щий детей за вину отцов до тре­тье­го и чет­вер­то­го рода, нена­ви­дя­щих Меня, и тво­ря­щий милость до тыся­чи родов любя­щим Меня и соблю­да­ю­щим запо­ве­ди Мои» –таким обра­зом тол­куя дан­ный стих, рели­ги­оз­ные вожди еврей­ско­го наро­да во вре­ме­на Иису­са Хри­ста выво­ди­ли, что, воз­мож­но, чело­век рож­да­ет­ся с каки­ми-то забо­ле­ва­ни­я­ми, пото­му что согре­ши­ли его роди­те­ли. Это в нака­за­ние роди­те­лям – они вынуж­де­ны забо­тить­ся о боль­ном ребен­ке. Одна­ко уже во вре­ме­на про­ро­ков про­изо­шло пере­осмыс­ле­ние того, о чём ска­за­но в Исхо­де. Ведь в Исхо­де гово­рит­ся имен­но о духов­ном состо­я­нии: о том, что если роди­те­ли не бла­го­че­сти­вы, отец и мать гре­шат и ведут гре­хов­ный образ жиз­ни, то этот образ жиз­ни пере­да­ёт­ся и детям, и, конеч­но, дети, про­дол­жая гре­шить, будут нака­зы­ва­е­мы от Бога. Здесь речь не идёт о болез­нях. Более того, смот­ри­те: уже у про­ро­ка Иере­мии (Иер.31:29–30) мы чита­ем, а он гово­рит о воз­вра­ще­нии евре­ев из вави­лон­ско­го пле­на: «В те дни уже не будут гово­рить: “отцы ели кис­лый вино­град, а у детей на зубах оско­ми­на”, но каж­дый будет уми­рать за свое соб­ствен­ное без­за­ко­ние; кто будет есть кис­лый вино­град, у того на зубах и оско­ми­на будет». Тем самым про­рок пока­зы­ва­ет, что после вави­лон­ско­го пле­на, когда евреи вер­нут­ся уже в дру­гую эпо­ху исто­ри­че­скую – это уже будет пер­сид­ская, потом элли­ни­сти­че­ская, а потом рим­ская эпо­ха, когда уже мень­шее зна­че­ние име­ет при­част­ность к какой-то общине, а более важ­ной явля­ет­ся инди­ви­ду­аль­ная пози­ция каж­до­го чело­ве­ка, – в эту эпо­ху, конеч­но же, гре­хи роди­те­лей не будут опре­де­лять жизнь детей.

Тем не менее, пред­став­ле­ние о том, что если согре­ши­ли роди­те­ли, зна­чит, может родить­ся боль­ной ребё­нок, тогда име­ло место. Име­ет место и сей­час – мы с вами рас­смот­рим через несколь­ко минут, как отно­сить­ся с точ­ки зре­ния хри­сти­ан­ско­го бого­сло­вия к это­го рода утвер­жде­нию. Но они спра­ши­ва­ют: кто согре­шил – он или роди­те­ли его? То есть не толь­ко роди­те­ли, а, может быть, он согре­шил. Для нас это сей­час абсо­лют­но непо­нят­но, как мож­но согре­шить в утро­бе. Нет воз­мож­но­сти дей­ство­вать, ребе­нок пол­но­стью зави­сит от мате­ри. Но у евре­ев было такое пред­став­ле­ние, что раз жизнь начи­на­ет­ся с момен­та зача­тия, зна­чит, воз­мож­но вот этот плод мог там мыс­лен­но согре­шить, и настоль­ко силь­но согре­шить, что рож­да­ет­ся уже боль­ной – по сво­им соб­ствен­ным гре­хам. Конеч­но, это очень стран­ное пред­став­ле­ние, но уче­ни­ки его озву­чи­ва­ют. Преж­де чем рас­смот­реть и пер­вый, и вто­рой пункт с бого­слов­ской точ­ки зре­ния, давай­те посмот­рим на ответ Гос­по­да Иису­са Христа.

Иисус отве­чал: не согре­шил ни он, ни роди­те­ли его, но это для того, что­бы на нём яви­лись дела Божии (Ин.9:3).

Посмот­ри­те, какой инте­рес­ный ответ. Неко­то­рые тол­ко­ва­те­ли счи­та­ют, что  Гос­подь ухо­дит от отве­та, Он гово­рит, что­бы яви­лись дела Божии, а Он – Бог, Сын Божий, что­бы вот в этом кон­крет­ном слу­чае Он про­из­вел исце­ле­ние. Одна­ко, мне кажет­ся, более пра­виль­ной явля­ет­ся пози­ция дру­гих экзе­ге­тов, кото­рые не исклю­ча­ют это­го смыс­ла, что явля­ют­ся дела Божии, сей­час Хри­стос исце­лит это­го несчаст­но­го – на кон­крет­ном чело­ве­ке, тем не менее, Гос­подь в этих сло­вах даёт некий руко­во­дя­щий прин­цип в отно­ше­нии не толь­ко боль­ных уже рож­дён­ных детей, но и в отно­ше­нии всей медицины.

Вы зна­е­те, вот сей­час очень стран­ное отно­ше­ние и к меди­цине, и к обра­зо­ва­нию. «Ока­за­ние обра­зо­ва­тель­ных услуг» – так теперь назы­ва­ет­ся педа­го­ги­че­ская дея­тель­ность. Но и, соот­вет­ствен­но, меди­ци­на мыс­лит­ся как ока­за­ние меди­цин­ских услуг. То есть к тебе при­хо­дит кли­ент, он тебе пла­тит, а ты в резуль­та­те неких навы­ков – как, зна­е­те, ремес­лен­ник, – ты его исце­ля­ешь. И тем самым само пони­ма­ние как педа­го­ги­ки, так и меди­ци­ны низ­во­дит­ся с чего-то более воз­вы­шен­но­го к чисто инстру­мен­таль­но­му пред­став­ле­нию. Да, врач, но это, как, зна­е­те, уни­вер­саль­ный ком­пью­тер, кото­рый: «Вот тебе ана­ли­зы объ­ек­тив­ные, посмот­ре­ли по базе дан­ных: при таком рас­кла­де, при таком набо­ре вот такие-то, такие-то, такая про­це­ду­ра, такая таб­лет­ка, и иди». То есть даль­ше, даль­ше, кон­вей­ер – меди­цин­ский кон­вей­ер, «ока­за­ние меди­цин­ских услуг».

И вот что важ­но: что к подоб­но­му пони­ма­нию под­хо­ди­ли и мно­гие из евре­ев, пото­му что, когда они будут искать при­чи­ну, что­бы обви­нить Гос­по­да Иису­са Хри­ста, они будут ука­зы­вать, что нель­зя исце­лять в суб­бо­ту, при этом пони­мая исце­ле­ние как какую-то рабо­ту, какой-то труд. Но не для Гос­по­да это труд. То есть для Гос­по­да, Кото­рый сотво­рил небо и зем­лю, исце­лить чело­ве­ка – даже сле­по­го от рож­де­ния  – зна­чи­тель­но про­ще, чем еврею это­му встать и прой­ти тыся­чу шагов, что доз­во­ля­лось во вре­мя суб­бо­ты. То есть, по сути дела, когда Гос­подь гово­рит, что­бы яви­лись дела Божии, Он хочет пере­ве­сти пони­ма­ние исце­ле­ния из тако­го праг­ма­ти­че­ски ути­ли­тар­но­го к неко­му воз­вы­шен­но­му, что, когда про­ис­хо­дит исце­ле­ние, – это дело Божие. Но тогда мы совсем по-дру­го­му долж­ны отно­сить­ся и к врачам.

Насколь­ко мне извест­но, наша доре­во­лю­ци­он­ная меди­ци­на, вооб­ще гово­ря, и луч­шие пред­ста­ви­те­ли совет­ской рос­сий­ской меди­ци­ны нико­гда не отно­си­лись к боль­но­му про­сто как к кли­ен­ту, у кото­ро­го есть спи­сок ана­ли­зов, и поэто­му ста­ви­ли гипо­те­ти­че­ский диа­гноз. Но отно­си­лись как к лич­но­сти, смот­ре­ли на образ жиз­ни цели­ком. Пото­му что бес­по­лез­но лечить ту или иную болезнь, если не устра­не­на более гло­баль­ная при­чи­на, не исправ­лен образ жиз­ни чело­ве­ка. Поэто­му Гос­подь в этих сло­вах: «Что­бы яви­лись дела Божии» и дея­тель­ность меди­ков тоже пере­во­дит в дру­гое русло.

На меди­ков нель­зя смот­реть или, луч­ше ска­зать, меди­ки долж­ны осо­зна­вать свое при­зва­ние как то, что они исце­ля­ют чело­ве­ка. Ведь вот этот гла­гол «исце­лять» – по-гре­че­ски «созо», лежит в осно­ве гре­че­ско­го сло­ва «сотир» – спа­си­тель. И посмот­ри­те, как инте­рес­но. Мы Гос­по­да Иису­са Хри­ста назы­ва­ем «Спа­си­тель», пред­по­ла­гая преж­де все­го, что Он спа­са­ет, то есть избав­ля­ет от гре­ха от смер­ти, от чего-то пло­хо­го нашу душу и нас цели­ком. Да, такое зна­че­ние есть у гла­го­ла «созо». Но у это­го гла­го­ла есть еще и зна­че­ние «исце­ле­ние», то есть сде­лать целост­ным. Если что-то болит, душа болит – её исце­лить; тело болит – его исце­лить, что­бы чело­век при­об­рёл изна­чаль­ную цель­ность. И тогда полу­ча­ет­ся, это и есть смысл спа­се­ния, что­бы изба­вить­ся от поро­ка и в душе, и в теле.

Мы с вами зна­ем, что в I‑II-III веках по Рож­де­стве Хри­сто­вом, когда хри­сти­ан­ство было гони­мо, в Рим­ской импе­рии очень попу­ля­рен был культ Аскле­пия. Стро­и­лись так назы­ва­е­мые аскле­пи­о­ны. Это были меди­цин­ские ком­плек­сы, как бы сей­час ска­за­ли. Но лече­ние там пред­по­ла­га­лось не толь­ко физи­че­ское, меди­цин­ское, но и духов­ное, то есть при­но­си­ли жерт­вы Аскле­пию, были мисте­рии Аскле­пию. И вот, когда при­шло хри­сти­ан­ство, ста­ло ясно, что те ожи­да­ния, кото­рые были обра­ще­ны к Аскле­пию, не оправ­да­лись, не оправ­ды­ва­ют­ся, что Аскле­пий не есть истин­ный спа­си­тель. Но вот это пони­ма­ние того, что дол­жен быть Спа­си­тель, – в том чис­ле, как и исце­ли­тель и души, и тела, – оно как раз и поз­во­ли­ло хри­сти­ан­ству рас­про­стра­нять­ся в Рим­ской импе­рии. И этот титул «сотир» – Спа­си­тель, уже одно­знач­но закреп­ля­ет­ся за Гос­по­дом Иису­сом Христом.

Теперь давай­те мы с вами, поняв, что зна­чит дея­тель­ность меди­ка, и что зна­чит исце­ле­ние это­го несчаст­но­го – это не ути­ли­тар­ный момент, это имен­но дей­ствие Божие, дело Божие, – мы с вами попро­бу­ем осмыс­лить бого­слов­ски те вопро­сы, кото­рые зада­ва­ли Гос­по­ду Иису­су Хри­сту Его уче­ни­ки. Итак, кто же согре­шил: этот несчаст­ный, или его роди­те­ли? Но мы с вами зна­ем, что апо­стол Павел в Посла­нии к Рим­ля­нам (Рим.5:12) дает дру­гой ответ, кото­рый, види­мо, пони­ма­ли тогда уже евреи: что при­чи­на забо­ле­ва­ния вооб­ще – это гре­хо­па­де­ние наших пра­ро­ди­те­лей Ада­ма и Евы. И апо­стол Павел пишет: «Посе­му,  как одним чело­ве­ком», то есть Ада­мом, «грех вошел в мир», а через грех смерть, «так и смерть пере­шла во всех людей, пото­му что в нём все согре­ши­ли». Конеч­но, это загад­ка. И дис­кус­сия о том, что это зна­чит: как это в нём, как это мы согре­ши­ли в Ада­ме, – дис­кус­сии на эту тему про­дол­жа­ют­ся до сих пор.

Две основ­ные точ­ки зре­ния, кото­рые мне сим­па­тич­ны, заклю­ча­ют­ся в том, что, во-пер­вых, если бы мы ока­за­лись с вами на месте Ада­ма и Евы, мы посту­пи­ли бы точ­но так же, как и они. То есть вот у них был этот выбор меж­ду доб­ром и злом, ведь там было дере­во позна­ния добра и зла. Но доб­ро-то они уже зна­ли – зна­чит, захо­те­лось познать зло. Вот в чём заклю­ча­лось ослу­ша­ние. Ведь и у нас так с вами тоже быва­ет. Зло нас манит, оно кажет­ся каким-то таин­ствен­ным – вот хотя бы немнож­ко согре­шить нам инте­рес­но: а что такое, как это – согре­шить, навер­ное, это здо­ро­во, а ещё люди, кото­рые гре­шат, гово­рят: «Это кру­то!» Зна­е­те, вот мне кажет­ся, про­смотр филь­мов ужа­сов – это тоже какой-то грех. Одна­жды мне один чело­век посо­ве­то­вал посмот­реть фильм «Final Destination», на рус­ском язы­ке  – «Точ­ка назна­че­ния». Я взял, посмот­рел за один вечер все четы­ре филь­ма. Вы зна­е­те, это было ужас­но, я на сле­ду­ю­щее утро проснул­ся как в какой-то вир­ту­аль­ной реаль­но­сти. То есть, дей­стви­тель­но, вот этот фильм ужа­сов – он манит: что же там даль­ше, нам хочет­ся в без­дну загля­нуть: что там, в этом гре­хе? Но потом, когда мы загля­ну­ли в без­дну, нам очень пло­хо, луч­ше бы мы туда не загля­ды­ва­ли. Поэто­му пер­вый ответ, что, конеч­но, как Ада­ма и Еву грех пома­нил вот этой сво­ей таин­ствен­но­стью, так и нас грех манит, и мы бы посту­пи­ли точ­но так же, как и они.

Ну, а вто­рой ответ заклю­ча­ет­ся в сле­ду­ю­щем: мы с вами про­ис­хо­дим от Ада­ма и Евы, от семе­ни Ада­ма и от чресл Евы. И когда они согре­ши­ли – а мы с вами это зна­ем пре­крас­но по себе: что-то пло­хо сде­ла­ем, и вот в нас что-то внут­ри меня­ет­ся, мы ста­но­вим­ся уны­лы­ми, груст­ны­ми, нам непри­ят­но, раз­дра­жён­ны­ми, печаль­ны­ми, оса­док какой-то гре­хов­ный. Но у нас это недол­го. И вот мы рас­ка­ем­ся, мы пере­стро­им­ся, мы на деле опять вер­нём­ся к хоро­шим, доб­рым делам, и это про­хо­дит. А у Ада­ма и Евы вот этот посту­пок, кон­крет­ное дей­ствие, оно изме­ни­ло их при­ро­ду в целом.

Вот что зна­чит: «одним чело­ве­ком в мир вошёл грех», то есть он вошёл и в нашу с вами при­ро­ду, появи­лась склон­ность, инте­рес к гре­ху. И вот это иска­же­ние чело­ве­че­ской при­ро­ды, как резуль­тат кон­крет­но­го поступ­ка, оно от Ада­ма и Евы пере­да­ет­ся потом­кам, и каж­дый рож­дён­ный от Ада­ма и Евы, имея эту иска­жён­ную при­ро­ду в кон­крет­ных гре­хов­ных про­ступ­ках, уже пока­зы­ва­ет, что – да, у меня что-то не так внут­ри. И полу­ча­ет­ся, что, да – мы согре­ши­ли в Ада­ме и Еве, и через них к нам при­шёл грех, и через грех – смерть. Во-пер­вых, смерть в бук­валь­ном смыс­ле это­го сло­ва, пото­му что каж­до­му из нас пред­сто­ит уме­реть. И апо­стол Павел гово­рит, что это­го не надо боять­ся. Апо­стол гово­рит, что мой внеш­ний чело­век тле­ет. Дей­стви­тель­но, мы посто­ян­но, мы посте­пен­но ста­ре­ем, после 7лет уже начи­на­ет­ся этот про­цесс ста­ре­ния, то есть 10, 12, 16, там моло­дой юно­ша или девуш­ка, они в рас­цве­те сил, а, ока­зы­ва­ет­ся, они уже тоже ста­ре­ют к это­му момен­ту. И мы ста­ре­ем, и мы это ощущаем.Ощущаем, что у нас мень­ше ста­но­вит­ся сил, у нас появ­ля­ют­ся скла­доч­ки, мор­щин­ки, живо­тик, что нам очень несим­па­тич­но, и мы ста­ра­ем­ся лиш­ний раз в зер­ка­ло даже не смот­реть. Но апо­стол Павел очень опти­ми­сти­чен. Он гово­рит: «Мой внеш­ний чело­век тле­ет, а внут­рен­ний обнов­ля­ет­ся» (2Кор.4:16).

Я не знаю, кто из вас 30-лет­ний чув­ству­ет себя на 30 лет? Навер­ня­ка, мак­си­мум на 16. Кто из вас 40-лет­ний чув­ству­ет себя на 40? Ну, мак­си­мум на 25. Кто из вас 50-лет­ний чув­ству­ет себя на этот воз­раст? Ну, навер­ное, мак­си­мум на 26 и так далее. Это вполне есте­ствен­но и нор­маль­но, что наша душа, кото­рая не умрёт, – умрёт, или, луч­ше ска­зать, уснёт чело­век, и при этом умрёт тело, – наша душа себя не ощу­ща­ет на тот воз­раст, кото­ро­му внешне соот­вет­ству­ет наше тело. Но кро­ме смер­ти, о кото­рой гово­рит апо­стол Павел, и, есте­ствен­но, мы пом­ним, как хри­сти­ане, сра­зу же о вос­кре­се­нии, пото­му что для нас невоз­мож­но одно ото­рвать от дру­го­го. Мы даже назы­ва­ем умер­ших усоп­ши­ми – теми, кото­рые засну­ли. Ну а когда засы­па­ем, ложим­ся в девять, десять (кто-то в час ночи, конеч­но). И что, мы за этот пери­од 6–8 часов сна, мы что-то зна­ем, что про­ис­хо­дит вокруг нас? Мы что – слы­шим, как ходит кто-то? Ино­гда, конеч­но, кто чут­ко спит, слы­шит, но, вооб­ще-то, мы в снах. Там что-то во сне или кош­ма­рик оче­ред­ной, или, наобо­рот, какой-то радост­ный сон, ты на каком-то ост­ро­ве оби­та­е­мом, необи­та­е­мом, тебе хоро­шо и здо­ро­во, и ты воз­вра­ща­ешь­ся потом с утра от будиль­ни­ка в эту реаль­ность, где вме­сто сол­ныш­ка, моря и пля­жа у тебя чёр­ные тучи над голо­вой в Петер­бур­ге висят. Поэто­му полу­ча­ет­ся, что мы пом­ним о момен­те вос­кре­се­ния. Но есть ещё один аспект.

Вот это тле­ние чело­ве­че­ско­го тела и чело­ве­че­ской при­ро­ды заклю­ча­ет­ся так­же в том, что болез­ни очень часто есть след­ствие гре­хо­па­де­ния Ада­ма и Евы. И вы зна­е­те, мож­но поста­вить экс­пе­ри­мент. Я вам чест­но ска­жу: я в этом году ста­вил экс­пе­ри­мент. Мы с вами зна­ем пре­крас­но, что есть зави­си­мость болез­ни от гре­ха, и очень часто она хоро­шо вид­на. Пере­уто­ми­лись – уже пой­ма­ли инфек­цию, у нас же вес­ной инфек­ция, или если какое-то страш­ное уны­ние вла­де­ет нами, нам хочет­ся уйти от себя. Вклю­ча­ем, смот­рим сери­ал, посмот­ре­ли одну серию (а он же зама­ни­ва­ет нас), вто­рую, тре­тью …– смот­ришь, уже два часа ночи. И ты, конеч­но, вста­ёшь в 7 утра невы­спав­ший­ся, и ты всем гово­ришь: я так мно­го тру­жусь, я не выспал­ся, я, бед­ный, забо­лел, пото­му что вирус меня сра­зил. Да неправ­да это! Не выспал­ся, пото­му что хоте­лось посмот­реть сери­аль­чик, и вирус тебя и сра­зил. Так вот, об экс­пе­ри­мен­те. Вы зна­е­те, как раз был Вели­кий Пост, я решил вести мак­си­маль­но воз­мож­но для меня бла­го­че­сти­вую жизнь: то есть вовре­мя ложить­ся, вовре­мя вста­вать, питать­ся пра­виль­но – так, что­бы это не было в тягость орга­низ­му. Я очень наде­ял­ся, что вот тот вирус, кото­рый ходит по Петер­бур­гу, меня мину­ет. Ниче­го подоб­но­го – сра­зил как милень­ко­го, и болел весь­ма дол­го. Отсю­да дела­ем вывод, что, конеч­но, есть какие-то общие забо­ле­ва­ния, и в сред­ние века, помни­те, в Евро­пе были забо­ле­ва­ния – чума, холе­ра, ино­гда люди и пра­вед­ные забо­ле­ва­ли и уми­ра­ли. И, конеч­но, когда к нам с вами при­хо­дит вот такое забо­ле­ва­ние, вы долж­ны пом­нить: это след­ствие гре­хо­па­де­ния Ада­ма и Евы. И мы не можем предъ­явить ника­кой пре­тен­зии. Ну тогда давай­те предъ­явим пре­тен­зию Ада­ме и Еве, что мы ста­ре­ем. А вы зна­е­те, ино­гда очень непри­ят­но ощу­щать вот этот про­цесс ста­ре­ния, но мы им не предъ­яв­ля­ем пре­тен­зию, пото­му что мы на их месте посту­пи­ли бы так же.

Полу­ча­ет­ся, что есть целый ряд каких-то забо­ле­ва­ний общих. Но есть забо­ле­ва­ния, кото­рые очень инте­рес­но соче­та­ют­ся. С одной сто­ро­ны, это и про­яв­ле­ние страст­но­сти чело­ве­че­ской при­ро­ды; но, с дру­гой сто­ро­ны, страст­ность уже на более гло­баль­ном уровне. Вот у нас в про­дук­тах ведь нека­че­ствен­ные добав­ки – кон­сер­ван­ты, какие-то там уси­ли­те­ли вку­са и ещё что-то, и мы с вами зна­ем, что когда ты куша­ешь вот такой про­дукт, это тебе даст сбой в тво­ем здо­ро­вье, что это вред­но для тебя. Но сей­час уже прак­ти­че­ски невоз­мож­но даже най­ти про­дук­тов без кон­сер­ван­тов. У нас есть один аспи­рант, кото­рый на нашем при­хо­де так­же и чтец, у него роди­те­ли рабо­та­ют в сфе­ре пище­вой про­мыш­лен­но­сти. Его отец гово­рит: если боль­ше трех дней хра­нит­ся пище­вой про­дукт – гаран­ти­ро­ван­но там есть кон­сер­ви­ру­ю­щие добав­ки, даже если не напи­са­но на эти­кет­ке. И мы при­хо­дим с вами мага­зин (осо­бен­но я люб­лю со сво­ей супру­гой ходить). Я какую-нибудь кол­бас­ку в непост­ный пери­од беру и гово­рю: «Вот эту кол­бас­ку хочу». – «Видишь, там Е210, поло­жи назад!»  – «А вот эту кол­бас­ку?»  – «И эту нель­зя!» Мы выхо­дим, и ника­кой кол­бас­ки так и не купи­ли, она, прав­да, при­го­то­вит что-то дру­гое, но вот эту кон­сер­ви­ро­ван­ную, с уси­ли­те­лем вку­са – она же смот­рит­ся так заме­ча­тель­но, уж на вкус вооб­ще вели­ко­леп­но, так и не уда­ет­ся купить. А уда­ёт­ся – ты куша­ешь и зна­ешь: ты вот её сей­час куша­ешь, а это может спро­во­ци­ро­вать у тебя забо­ле­ва­ние. Что же делать? Ведь по боль­шо­му счё­ту мы с вами стал­ки­ва­ем­ся с ситу­а­ци­ей, когда алч­ность про­из­во­ди­те­лей, когда транс­на­ци­о­наль­ные кор­по­ра­ции и те, кто про­из­во­дит про­дук­ты, вооб­ще гово­ря, зара­ба­ты­ва­ют день­ги на нашем с вами здо­ро­вье. Но не толь­ко этот пример.

Я читал вче­ра на Lenta.ru инте­рес­ное интер­вью с эко­ло­гом, кото­рый рас­ска­зы­ва­ло при­бли­жа­ю­щей­ся эко­ло­ги­че­ской ката­стро­фе на реке Вол­ге – на заме­ча­тель­ной рос­сий­ской реке, отку­да я родом. И вы зна­е­те, в трид­ца­тые годы ста­ли стро­ить гид­ро­элек­тро­стан­ции на Вол­ге, и завер­ши­лось стро­и­тель­ство послед­них элек­тро­стан­ций – там целый кас­кад уже – в послед­ние годы совет­ской вла­сти. И вот за этот пери­од, почти сто­ле­тие, если преж­де вода в Вол­ге от исто­ка до устья дохо­ди­ла где-то при­мер­но за месяц, то сей­час – за три-четы­ре года. То есть зна­чи­тель­но замед­ли­лось тече­ние. Но про­изо­шло ещё одно. Вслед­ствие того, что тече­ние замед­ля­ет­ся, все  выбро­сы (а их коли­че­ство тоже уве­ли­чи­ва­ет­ся) осе­да­ют в реке на дно. Но как это все­гда быва­ет, в при­ро­де, создан­ной Богом, все­гда есть какие-то под­стра­хо­вы­ва­ю­щие меха­низ­мы. Вот в ХХ веке вклю­чил­ся такой меха­низм. Посколь­ку дно рых­лое, то дно ста­ло впи­ты­вать в себя эти все вред­ные веще­ства, как губ­ка. И полу­ча­лось, что вода очи­ща­лась за счёт вот этих есте­ствен­ных при­род­ных меха­низ­мов. Так вот, сей­час такой достиг­нут момент, когда уже пол­но­стью насы­ще­но дно, и оно уже не впи­ты­ва­ет, а начи­на­ет даже отда­вать все эти вред­ные веще­ства обрат­но в воду. В резуль­та­те – водо­рос­ли; в резуль­та­те – опас­но уже даже быва­ет купать­ся; и в резуль­та­те – при­бли­жа­ю­ща­я­ся эко­ло­ги­че­ская ката­стро­фа. И мне очень понра­ви­лось, как этот эко­лог ска­зал: нам надо решить, что для нас важ­нее – дешё­вая элек­тро­энер­гия или жизнь людей. Ведь, по сути дела, мы пожи­на­ем пло­ды вот того пери­о­да совет­ской вла­сти 20-е- 30‑е годы, когда нуж­но было пока­зать всем – и сво­е­му насе­ле­нию, и все­му миру, – что у нас идёт инду­стри­а­ли­за­ция, что мы дви­жем­ся впе­рёд. Но чело­ве­че­ские жиз­ни тогда совсем не цени­лись. Мы с вами зна­ем, как мно­го людей поги­ба­ло. Поги­ба­ло не толь­ко в лаге­рях, но даже  поги­ба­ло и на стро­и­тель­стве раз­ных объ­ек­тов. Но сей­час ситу­а­ция изме­ни­лась, и если мы хотим, если мы дей­стви­тель­но выше ценим чело­ве­че­скую жизнь – зна­чит, нуж­но отка­зы­вать­ся от каких-то таких вот сооружений.

В ито­ге мы с вами можем сде­лать вывод, что ино­гда вот эта чело­ве­че­ская страст­ность дей­ству­ет даже на более гло­баль­ном уровне, и всё это про­во­ци­ру­ет какие-то болез­ни. Пото­му что нам теперь с вами хоро­шо извест­но  – есть такая отрасль меди­ци­ны, как гене­ти­ка, – и гене­ти­ка утвер­жда­ет: да, наслед­ствен­ные забо­ле­ва­ния, то есть вот эти сбои в ДНК, могут воз­ник­нуть под вли­я­ни­ем внеш­них фак­то­ров. В том чис­ле пло­хая вода, в том чис­ле кон­сер­ван­ты в про­дук­тах и т.д. И полу­ча­ет­ся, что здесь уже не толь­ко согре­ше­ние Ада­ма и Евы, а согре­ше­ния дру­гих людей – наших совре­мен­ни­ков, наших пред­ше­ствен­ни­ков, их реше­ния вли­я­ют сей­час на наше здо­ро­вье. Но вы ска­же­те: как же быть, вот эко­ло­ги­че­ски небла­го­при­ят­ный рай­он, в одной семье рож­да­ет­ся здо­ро­вый ребё­нок, а в дру­гой семье рож­да­ет­ся ребё­нок сра­зу боль­ной? Это вели­кое горе для семьи. Но вот, когда – не дай Бог нико­му, – но если рож­да­ет­ся ребё­нок с забо­ле­ва­ни­я­ми, а сей­час, вы зна­е­те, у очень мно­гих деток какие-то есть откло­не­ния, вот эта гипе­р­ак­тив­ность у мно­гих, там ещё что-то, –кто-то сра­зу гово­рит: поче­му мне Бог это попу­стил, вон у сосе­да тако­го нет, зна­чит, мне попу­стил, а я не вижу за собой гре­хов! Да, поэто­му мы вспо­ми­на­ем о гре­хах Ада­ма, о гре­хах дру­гих людей, но как же быть? И вот Хри­стос здесь отве­ча­ет, как быть: что­бы яви­лись дела Божии.

Зна­е­те, очень часто быва­ет, что дети боль­ные рож­да­ют­ся в семьях свя­щен­но­слу­жи­те­лей. И очень страш­но, когда такие мало­ве­ру­ю­щие, неве­ру­ю­щие или око­ло­цер­ков­ные люди гово­ря: «Ха, видишь, что тол­ку – ты Богу молишь­ся, ребё­нок-то боль­ной родил­ся!» А всё с точ­но­стью до наобо­рот: что он свя­щен­но­слу­жи­тель, он пони­ма­ет ответ­ствен­ность. Он при­ло­жит все силы для того, что­бы на этом ребён­ке яви­лись дела Божии, что­бы насколь­ко воз­мож­но его исце­лить, а там, где невоз­мож­но исце­лить, дать воз­мож­ность раз­ви­вать­ся. И не толь­ко свя­щен­но­слу­жи­тель – любой чело­век, кото­рый пра­виль­но отно­сит­ся к сво­им детям, пони­ма­ет: вот недо­стат­ки такие попу­ще­ны мне для того, что­бы я при­ло­жил мак­си­маль­ное уси­лие, что­бы я стал слу­жи­те­лем Божи­им, что­бы отно­сил­ся к исце­ле­нию, к меди­цине не как к чему-то меха­ни­сти­че­ско­му, чисто как к реме­с­лу, а имен­но отно­сил­ся ина­че, как к какой-то гло­баль­ной зада­че. Поэто­му пред­став­ля­ет­ся, что дан­ные сло­ва Гос­по­да Иису­са Хри­ста могут озна­чать не толь­ко исце­ле­ние вот это­го кон­крет­но­го сле­по­рож­дён­но­го, но они име­ют смысл и зна­че­ние для всех дру­гих забо­лев­ших – как в тече­ние жиз­ни, так и когда чело­век рож­да­ет­ся уже с каким-то забо­ле­ва­ни­ем. После это­го  Гос­подь неожи­дан­но, на пер­вый взгляд, гово­рит сле­ду­ю­щие слова:

Мне долж­но делать дела Послав­ше­го Меня, доко­ле есть день; при­хо­дит ночь, когда никто не может делать. Доко­ле Я в мире, Я свет миру (Ин.9:4–5).

Тол­ко­ва­те­ли пред­по­ла­га­ют, что, веро­ят­но, Гос­подь и уче­ни­ки встре­ти­ли сле­по­рож­дён­но­го вече­ром, и поэто­му уже насту­па­ли сумер­ки. Хри­стос хочет ска­зать: явят­ся дела Божии, но вот Я пря­мо сей­час его и исце­лю, пото­му что день ухо­дит, при­бли­жа­ет­ся ночь. А вот даль­ше 5‑й стих, там гре­че­ское «ὅτε» – это «когда». «Когда Я в мире, Я свет миру». То есть не совсем у нас точ­но в пере­во­де сино­даль­ном «доко­ле» или «до тех пор, пока». Вот «когда Я в мире, Я свет миру», Я сей­час с вами, зна­чит, Я и есть свет миру. Уже в этих сло­вах Гос­подь настра­и­ва­ет уче­ни­ков на то, что сле­по­та физи­че­ская может быть менее страш­на, чем сле­по­та духов­ная, что на самом деле мож­но иметь и зря­чие очи, но слов­но блуж­дать во тьме. И вот на это Он и ука­зы­ва­ет в дан­ных словах.

Ска­зав это, Он плю­нул на зем­лю, сде­лал бре­ние из плю­но­ве­ния и пома­зал бре­ни­ем гла­за сле­по­му (Ин. 9:6).

Ну здесь, конеч­но, нуж­но посмот­реть сна­ча­ла тер­мин «πηλός» – то, что у нас пере­ве­де­но как «бре­ние», пото­му что это очень инте­рес­ный гре­че­ский тер­мин. Он может озна­чать гли­ну, а может озна­чать грязь. И в совре­мен­ных пере­во­дах, как пра­ви­ло, пере­во­дит­ся так: «Он плю­нул на зем­лю, сде­лал грязь из слю­ны и пома­зал гря­зью гла­за сле­по­му». Но вот тем-то и инте­рес­но, что это может зна­чит и грязь, и гли­ну, пото­му что здесь усмат­ри­ва­ют тол­ко­ва­те­ли отсыл­ку к Кни­ге Бытия, когда Бог тво­рит чело­ве­ка из пра­ха зем­но­го, тоже вот из гря­зи, и дает ему имя Адам – чело­век, и в име­ни Адам усмат­ри­ва­ют ана­ло­гию с «ада­ма», имен­но вот гли­на. То есть как в Вет­хом Заве­те Бог тво­рит чело­ве­ка из гли­ны, так и в Новом Заве­те Гос­подь Иисус Хри­стос из этой гли­ны дела­ет то, что гла­за сле­по­му рас­кро­ет и пома­зы­ва­ет глаза.

«И ска­зал ему: пой­ди, умой­ся в купальне Сило­ам, что зна­чит: послан­ный» (Ин.9:7).

Здесь такую инте­рес­ную эти­мо­ло­гию тер­ми­на «Сило­ам» при­во­дит Иоанн Бого­слов, что Гос­подь послал это­го несчаст­но­го сле­по­го в ту купаль­ню, кото­рая назы­ва­ет­ся «Послан­ный», то есть купаль­ня слов­но как пред­на­зна­че­на для это­го посланного.

Он пошел и умыл­ся, и при­шел зря­чим (Ин.9:7).

Вста­ёт вопрос: зачем столь­ко дей­ствий про­из­во­дит Гос­подь Иисус Хри­стос? Мы с вами зна­ем, что в дру­гих слу­ча­ях Он исце­лял сло­вом, без каких-либо допол­ни­тель­ных дей­ствий, в том чис­ле и сле­пых. Веро­ят­но, это про­ис­хо­дит пото­му, что день суб­бот­ний, о чём ска­жет Иоанн Бого­слов чуть поз­же. И Гос­подь Иисус Хри­стос не хочет про­во­ци­ро­вать фари­се­ев, рев­ност­ных иуде­ев, кото­рые, как мы сей­час с вами уви­дим, всё рав­но усмот­рят в этом исце­ле­нии нару­ше­ние суб­бо­ты. Ведь, по сути дела, в момент, когда Он пома­зал гла­за гря­зью или гли­ной, ещё не исце­лил­ся сле­пой. Сле­пой идёт в купаль­ню Сило­ам. А купаль­ня Сило­ам для чего пред­на­зна­ча­лась? Для риту­аль­ных очи­ще­ний, риту­аль­ных омо­ве­ний, то есть он омыл­ся, погру­зил­ся и про­зрел. Тем самым Гос­подь хочет ска­зать, что раз ты пошёл рели­ги­оз­ный акт совер­шить, то тебя исце­ля­ет Бог. А раз Бог исце­ля­ет в суб­бо­ту, зна­чит, так оно и долж­но быть. Ведь какой смысл тер­ми­на «суб­бо­та»? Давай­те немно­жеч­ко сра­зу забе­гая впе­рёд это обсу­дим. Вот сей­час Хри­ста нач­нут обви­нять в том, что Он нару­шил суб­бо­ту. Но, опять же, здесь будет имен­но инстру­мен­таль­но – пред­став­ля­ешь, что что­бы исце­лить, нужен какой-то труд, это что-то такое тяжё­лое, меди­ку нуж­но раз­ло­жить какие-то там скаль­пе­ли, таб­ле­точ­ки, поро­шоч­ки, микс­тур­ки – это всё рабо­та. А ведь на самом деле: «Помни день суб­бот­ний, что­бы свя­тить его», это день для Гос­по­да Бога тво­е­го  (Исх.20:8, 10).

В дан­ном слу­чае исце­ле­ние не пред­по­ла­га­ло какую-то рабо­ту меха­ни­че­ско­го пла­на. Но это исце­ле­ние очей при­ве­дёт к вере дан­но­го чело­ве­ка в Иису­са Хри­ста. То есть про­зре­ние физи­че­ское послу­жит при­чи­ной для про­зре­ния духов­но­го. Этим самым не толь­ко исце­лит­ся тело, но исце­лит­ся душа. Вот оно – спа­се­ние, вот оно – воз­вра­ще­ние целост­но­сти. Это и есть освя­ще­ние чело­ве­ка. То есть это пол­но­стью соот­вет­ству­ет запо­ве­ди о суб­бо­те. Но фари­сеи это­го не при­зна­ют, как мы сей­час с вами уви­дим. Итак, желая, что­бы осо­знал и исце­лён­ный, и мно­гие дру­гие, кото­рые смот­рят непред­взя­то, что исце­ля­ет Сам Бог, отправ­ля­ет его туда в купаль­ню. Он пошёл, умыл­ся и при­шел зря­чим – при­шёл, то есть вер­нул­ся на то место, где он до это­го сидел и про­сил мило­сты­ню. Види­мо, он про­сто не знал, что ему делать, куда ему подать­ся. Он по при­выч­ке воз­вра­ща­ет­ся туда, где он сидит на про­тя­же­нии уже, види­мо, нема­ло­го пери­о­да. Чуть поз­же, когда его роди­те­ли будут гово­рить «он сам совер­шен­но­лет­ний, пусть сам о себе рас­ска­жет» – это, ско­рее все­го, ука­за­ние на воз­раст трид­цать лет. Имен­но с трид­ца­ти лет евреи мог­ли сви­де­тель­ство­вать в суде. Зна­чит, если ему было боль­ше трид­ца­ти лет, то, веро­ят­но, он сидел уже не мень­ше деся­ти, может быть, и пят­на­дца­ти лет, на одном месте про­сил мило­сты­ню. Полу­ча­ет­ся, что он туда воз­вра­ща­ет­ся, и вот он вернулся.

Тут сосе­ди и видев­шие преж­де, что он был слеп (Ин. 9:8).

Ну, какие сосе­ди – види­мо, те, кто тоже регу­ляр­но на этом месте сиде­ли, про­си­ли мило­сты­ню; те, кто там вре­мя от вре­ме­ни по делам бывал, виде­ли, что он слеп,

гово­ри­ли: не тот ли это, кото­рый сидел и про­сил мило­сты­ни? Иные гово­ри­ли: это он, а иные: похож на него. Он же гово­рил: это я (Ин.9:8–9).

Обра­ти­те вни­ма­ние: настоль­ко это было уди­ви­тель­ным, что чело­век, сле­пой от рож­де­ния, про­зрел, что даже его не узна­ва­ли. А поче­му еще не узна­ва­ли, насколь­ко это было для него важ­но для его души, как это изме­ни­ло его настрой. Или ты сидишь нищий и неви­дя­щий Божий мир, конеч­но, чело­век испы­ты­ва­ет некие душев­ные стра­да­ния, он посто­ян­но груст­ный, он посто­ян­но огор­чён­ный; или ты вдруг уви­дел мир. Зна­чит, он пре­об­ра­зил­ся, он радост­ный при­шёл. То есть не толь­ко то, что он про­зрел, но и то, что у него совсем дру­гое настро­е­ние, это изме­ни­ло его внеш­ность немно­жеч­ко, поэто­му и воз­ник спор.

Тогда спра­ши­ва­ли у него: как откры­лись у тебя гла­за? (Ин. 9:10).

Очень есте­ствен­ный вопрос, всем, конеч­но, инте­рес­но, как это произошло.

Он ска­зал в ответ: Чело­век, назы­ва­е­мый Иисус, сде­лал бре­ние, пома­зал гла­за мои и ска­зал мне: пой­ди на купаль­ню Сило­ам и умой­ся. Я пошел, умыл­ся и про­зрел. (Ин.9:11).

Обра­ти­те вни­ма­ние, как крат­ко, но очень точ­но исце­лён­ный опи­сы­ва­ет после­до­ва­тель­ность дей­ствий. Отку­да он зна­ет, что чело­ве­ка зва­ли Иисус? Ско­рее все­го, он понял это по раз­го­во­рам. Види­мо, уче­ни­ки или кто-то обра­щал­ся к Гос­по­ду по име­ни Иисус. А ска­жи­те, он видел Его в тот момент, когда Гос­подь с ним бесе­до­вал или нет? Нет, не видел, и это очень важ­ная деталь, кото­рая нам при­го­дит­ся чуть позже.

Тогда ска­за­ли ему: где Он? Он отве­чал: не знаю. Пове­ли сего быв­ше­го слеп­ца к фари­се­ям. А была суб­бо­та, когда Иисус сде­лал бре­ние и отверз ему очи (Ин.9:12–14).

Посколь­ку это был очень серьёз­ный пре­це­дент. То есть сра­зу собра­лось мно­го людей, необыч­ное собы­тие. Тут же воз­ник вопрос, насколь­ко это воз­мож­но – исце­ле­ние в суб­бо­ту. Но вы зна­е­те, в суб­бо­ту синед­ри­он, какие-то такие офи­ци­аль­ные инсти­ту­ты еврей­ской рели­гии были закры­ты, не рабо­та­ли, тем не менее при хра­ме соби­ра­лись фари­сеи и книж­ни­ки для обсуж­де­ния каких-то вопро­сов, и, посколь­ку дело про­ис­хо­ди­ло рядом с хра­мом, вот его берут и ведут к ним: посмот­ри­те, что-то про­изо­шло – суб­бо­та, и вдруг исце­ли­ли чело­ве­ка. И фари­сеи его спрашивают:

Спро­си­ли его так­же и фари­сеи, как он про­зрел. Он ска­зал им: бре­ние поло­жил Он на мои гла­за, и я умыл­ся, и вижу. Тогда неко­то­рые из фари­се­ев гово­ри­ли: не от Бога Этот Чело­век, пото­му что не хра­нит суб­бо­ты. Дру­гие гово­ри­ли: как может чело­век греш­ный тво­рить такие чуде­са? И была меж­ду ними рас­пря (Ин.9:15–16).

Посмот­ри­те, как инте­рес­но. Вот она, пер­вая, есте­ствен­ная, во мно­гом искрен­няя реак­ция. То есть фари­сеи сами себя, по сути дела, загна­ли в неко­то­рые рам­ки. Рам­ки того, как они интер­пре­ти­ро­ва­ли, как они пони­ма­ли закон Мои­се­ев, как они пони­ма­ли рели­ги­оз­ную жизнь. Одной из этих рамок, одним из про­кру­сто­вых лож была идея, что в суб­бо­ту нель­зя исце­лять. Мы с вами пом­ним, что даже тогда спис­ки состав­ля­ли, что мож­но делать в суб­бо­ту то-то, то-то и то-то; и спи­сок, что нель­зя. И вот нель­зя было исце­лять. И те, кто фор­маль­но пони­ма­ли рели­ги­оз­ную жизнь, погля­ды­ва­ют в этот спи­сок и гово­рят: о, вот же наши стар­цы, наши отцы напи­са­ли «нель­зя исце­лять» – зна­чит, Он не от Бога, раз не хра­нит суб­бо­ту. Но те, кто себя не огра­ни­чи­вал таким набо­ром фор­маль­ных кри­те­ри­ев, гово­ри­ли: как может чело­век греш­ный тво­рить чуде­са? То есть они зре­ли в корень.

Вы зна­е­те, нам нуж­но быть тоже очень осто­рож­ны­ми, что­бы наша рели­ги­оз­ная жизнь не ста­ла фор­маль­ной. Напри­мер, вы зна­е­те, что быва­ют кни­ги – такое посо­бие для испо­ве­ди, где очень подроб­но рас­пи­сы­ва­ют­ся все кон­крет­ные пре­гре­ше­ния. Эта кни­га очень полез­на для озна­ком­ле­ния, для под­го­тов­ки к испо­ве­ди, но она не долж­на стать исти­ной в послед­ней инстан­ции, не долж­на под­ме­нить не толь­ко Свя­щен­ное Писа­ние, но не долж­на под­ме­нить и само­го чув­ства жиз­ни, рели­ги­оз­ное чутье. Пото­му что какой-то грех может быть в кни­гу не вне­сён, и, наобо­рот, какие-то могут быть ошиб­ки, непра­виль­ное пони­ма­ние того, что явля­ет­ся гре­хом, туда могут в эту кни­гу соста­ви­те­ли вне­сти. Если кто-то ори­ен­ти­ру­ет­ся исклю­чи­тель­но на спис­ки, на какие-то фор­маль­ные вещи – это очень опас­ный путь. Или зна­е­те, про­да­ют кни­ги: како­му свя­то­му в каких нуж­дах молить­ся. В этом тоже есть опре­де­лён­ное зер­но, есть смысл: мож­но посмот­реть, мож­но помо­лить­ся. Но при этом, ска­жем так, окон­ча­тель­но сво­ей чело­ве­че­ской волей назна­чать тому или ино­му свя­то­му какую-то «узкую спе­ци­а­ли­за­цию», мы не впра­ве. Во-пер­вых, мы пом­ним с вами, что один хода­тай меж­ду Богом и людь­ми – Гос­подь Иисус Хри­стос, Ему мы молим­ся преж­де все­го, Он нас и спа­са­ет, и исце­ля­ет. А те, кто пред пре­сто­лом Божи­им пред­сто­ит – свя­тые, ангель­ские небес­ные силы – они лишь хода­таи, мы их почи­та­ем, а Хри­сту покло­ня­ем­ся. Мы свя­тым не покло­ня­ем­ся, мы Хри­сту толь­ко одно­му покло­ня­ем­ся, Богу. А свя­тых почи­та­ем, пото­му что как мы друг дру­га про­сим «помо­лись за меня», так можем и свя­то­го; или мы к Небес­ным силам, к Анге­лу Хра­ни­те­лю обра­ща­ем­ся: «и ты за меня помо­лись». И, конеч­но, если мы будем огра­ни­чи­вать ком­пе­тен­цию того или ино­го свя­то­го, что вот этот у нас от зуб­ной боли, а этот спа­са­ет на водах – мы пре­вра­тим­ся в таких же фор­ма­ли­зо­ван­ных фари­се­ев, кото­рые не уви­де­ли при­ше­ствие Сына Чело­ве­че­ско­го за систе­мой, за клет­кой сво­их соб­ствен­ных, при­ду­ман­ных ими же правил.

Поэто­му, на самом деле, вот эта пер­вая искрен­няя реак­ция пока­зы­ва­ет, что не все тогда были фор­ма­ли­зо­ва­ны. Что мно­гие мыс­ли­ли, ска­жем так, исхо­дя из основ­ных прин­ци­пов рели­ги­оз­ной жиз­ни, а эти прин­ци­пы сей­час будет сле­по­рож­дён­ный изла­гать. Греш­ни­ков Бог не слу­ша­ет. Если чело­век пра­вед­ник, вот у него есть некая связь с Богом, и Бог дей­ству­ет через него. Тем не менее, чита­ем в 17 сти­хе – похо­же, начи­на­ет побеж­дать фор­маль­ная пар­тия, та пар­тия, кото­рая счи­та­ет, что нель­зя в суб­бо­ту тво­рить. Вам это ска­за­но – и точ­ка, при­хо­ди­те зав­тра, в вос­кре­се­нье, исцеляться.

Опять гово­рят сле­по­му: ты что ска­жешь о Нем, пото­му что Он отверз тебе очи? (Ин.9:17).

Они пыта­ют­ся вот в этом спо­ре полу­чить какие-то допол­ни­тель­ные све­де­ния от исце­лен­но­го. Но исце­лён­ный вдруг, похо­же неожи­дан­но для них, очень корот­ко отве­ча­ет: «Он про­рок». Посмот­ри­те, как меня­ет­ся отно­ше­ние исце­лён­но­го с тече­ни­ем вре­ме­ни,  пока идёт эта бесе­да, дис­кус­сия, к Гос­по­ду Иису­су Хри­сту. Когда вна­ча­ле спро­си­ли сидев­шие рядом и сосе­ди: «Кто Он?», он ска­зал: «Он чело­век». Сей­час, когда он видит эту дис­кус­сию, он вни­ка­ет в неё, и он пони­ма­ет, что он очу­тил­ся неожи­дан­но для себя в самом цен­тре, на изло­ме собы­тий, что одни хотят хулить Хри­ста, а дру­гие, наобо­рот, Его пони­ма­ют как пра­вед­ни­ка. И он теперь гово­рит: «Он пророк».То есть не про­сто пра­вед­ник, но тот пра­вед­ник, через Кото­ро­го дей­ству­ет Бог, через Кото­ро­го защи­ща­ет­ся воля Божия. Чуть поз­же мы с вами уви­дим, что он ещё более высо­ко мыс­лит о Гос­по­де Иису­се Христе.Но что делать пар­тии формалистов?

Тогда Иудеи не пове­ри­ли, что он был слеп и про­зрел, доко­ле не при­зва­ли роди­те­лей сего про­зрев­ше­го (Ин.9:18).

То есть они хотят ска­зать: да, навер­ное, не было ника­ко­го исце­ле­ния, с чего вы взя­ли, что это тот самый – похож да и всё; может быть, это спе­ци­аль­но Иисус из Наза­ре­та такую интри­гу соста­вил – при­гла­си­ли похо­же­го чело­ве­ка и гово­рят, что исце­ли­ли. Давай­те-ка к нему роди­те­лей позовём!

И спро­си­ли их: это ли сын ваш, о кото­ром вы гово­ри­те, что родил­ся сле­пым? как же он теперь видит? Роди­те­ли его ска­за­ли им в ответ: мы зна­ем, что это сын наш и что он родил­ся сле­пым, а как теперь видит, не зна­ем, или кто отверз ему очи, мы не зна­ем. Сам в совер­шен­ных летах; само­го спроси́те; пусть сам о себе ска­жет (Ин.9:19–21).

Что же такое? Конеч­но, может быть, они не успе­ли с ним побе­се­до­вать. Веро­ят­но, исце­лён­но­го доста­точ­но быст­ро взя­ли и пове­ли к фари­се­ям. Но, навер­ное, они уже разо­бра­лись в ситу­а­ции, что к чему, пото­му что в сле­ду­ю­щем сти­хе Иоанн Бого­слов замечает:

Так отве­ча­ли роди­те­ли его, пото­му что боя­лись Иуде­ев; ибо Иудеи сго­во­ри­лись уже, что­бы, кто при­зна­ет Его за Хри­ста, того отлу­чать от сина­го­ги.(Ин. 9:22).  Что зна­чит отлу­чить от сина­го­ги? Кто-нибудь ска­жет: «Да я в цер­ковь и так ред­ко хожу, ну и пусть меня отлу­чат, я в дру­гую пой­ду, в сосед­нюю, или вооб­ще ходить не буду, эка неви­даль!» А ведь тогда обще­ство еврей­ское было моно­лит­ное и рели­ги­оз­ное, и сина­го­га выпол­ня­ла не толь­ко функ­ции того рели­ги­оз­но­го цен­тра, куда соби­ра­ют­ся читать Писа­ние, обсуж­дать. Это был соци­аль­ный центр, центр вза­и­мо­по­мо­щи и вза­и­мо­вы­руч­ки. И когда объ­яв­ля­лось отлу­че­ние от сина­го­ги (как пра­ви­ло, объ­яв­ля­ли на месяц) – это озна­ча­ло, что чело­век не при­хо­дит в сина­го­гу и с ним никто не обща­ет­ся, ему никто ни в чём не помо­га­ет, он фак­ти­че­ски изгой. Это было очень страш­но. Пред­став­ля­е­те, вы на рабо­ту при­хо­ди­те, а вам гово­рят: раз тебя отлу­чи­ли, я с тобой не раз­го­ва­ри­ваю, толь­ко дело­вые раз­го­во­ры, а чай­ку поси­деть попить, кофей­ку – нет, ты не тот, ты пло­хой!.. И, конеч­но, это было очень страш­но. Дру­гое дело, что здесь тол­ко­ва­те­ли усмат­ри­ва­ют опре­де­лен­ное мало­ду­шие роди­те­лей, что они не хотят на себя взять ответ­ствен­ность и пол­но­стью пере­кла­ды­ва­ют ее на сво­е­го сына. Хотя, может быть, они счи­та­ют, что если Иисус из Наза­ре­та исце­лил, зна­чит, Он может его огра­дить и от фари­се­ев – воз­мож­но, вот такой был изви­ни­тель­ный мотив. Поэто­му роди­те­ли его ска­за­ли: «Он в совер­шен­ных летах, само­го спросите».

Итак, вто­рич­но при­зва­ли чело­ве­ка, кото­рый был слеп (Ин.9:24).

Пред­став­ля­е­те, это все на фоне его радо­сти! Как пыта­ет­ся дья­вол через кон­крет­ных людей омра­чать нашу радость!.. Вот он радост­ный, трид­цать лет, как мини­мум, жил на зем­ле, ниче­го не видел; он про­зрел и его вто­рой раз уже тянут к фари­се­ям, и всё что-то от него хотят, и хотят чего-то нехо­ро­шее – сей­час захо­тят ещё более нехорошего.

Итак, вто­рич­но при­зва­ли чело­ве­ка, кото­рый был слеп, и ска­за­ли ему: воз­дай сла­ву Богу; мы зна­ем, что Чело­век Тот греш­ник. (Ин.9:24).

Это страш­ные сло­ва. Ведь он толь­ко что про­из­нёс: «Он про­рок». Про­рок, пото­му что меня исце­лил; про­рок, пото­му что Он поже­лал мне добра и это доб­ро сде­лал. Вот эта фра­за: «воз­дай сла­ву Богу» – она извест­на из Вет­хо­го Заве­та. Она озна­ча­ет «покля­нись, ска­жи прав­ду, ска­жи прав­ду публично».Так что же он дол­жен ска­зать, в чём это воз­да­я­ние сла­вы Богу заклю­ча­ет­ся?  – Мы зна­ем, что Тот Чело­век греш­ный. И вот это – «мы зна­ем» – очень страш­но. Мы зна­ем, пото­му что у нас есть власть, ина­че мы тебя от сина­го­ги отлу­чим. Мы зна­ем, что Он греш­ный, и ты так ска­жи. И вот это очень серьёз­ный нрав­ствен­ный выбор. Вот он исце­лён, он видит, но его гро­зят­ся изгнать из сина­го­ги, гро­зят­ся его отлу­чить от обще­ния с осталь­ны­ми евре­я­ми. Как посту­пит чело­век? Или он посту­пит по истине, или он сма­ло­ду­ше­ству­ет? В этот куль­ми­на­ци­он­ный момент он вна­ча­ле пыта­ет­ся вести себя дипломатично.

Он ска­зал им в ответ: греш­ник ли Он, не знаю (Ин.9:25).

То есть я не гово­рю то, что я преж­де утвер­ждал, но не гово­рю то, что вы хотите.

Одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу (Ин.9:25).

Но эта дипло­ма­тия, к сожа­ле­нию, ниче­го не дала.

Сно­ва спро­си­ли его: что сде­лал Он с тобою? как отверз твои очи? (Ин.9:26).

И вот когда по вто­ро­му кру­гу пошли вопро­сы, на кото­рые он крат­ко, но ёмко отве­тил, исце­лён­ный уже понял, что хотят при­драть­ся, хотя бы най­ти что-то, за что заце­пить­ся, что­бы его Исце­ли­те­ля поху­лить, его Исце­ли­те­ля полить гря­зью. И тогда, смот­ри­те, Он соби­ра­ет­ся с силой и дела­ет этот слож­ный нрав­ствен­ный выбор.

Отве­чал им: я уже ска­зал вам, и вы не слу­ша­ли; что еще хоти­те слы­шать? или и вы хоти­те сде­лать­ся Его уче­ни­ка­ми? (Ин.9:27).

Но здесь уже явная иро­ния. Они пони­ма­ют, что он уже ста­но­вит­ся уче­ни­ком Иису­са из Наза­ре­та, пото­му что он Его уже назвал про­ро­ком и отка­зал­ся Его при­знать греш­ным. А теперь он гово­рит: может быть, и вы хоти­те тоже к нам при­со­еди­нить­ся? Но он пони­ма­ет, что они не при­со­еди­нят­ся, он иро­ни­зи­ру­ет. Реак­ция фарисеев:

Они же уко­ри­ли его (Ин.9:28).

Ну а по-гре­че­ски «они его пору­га­ли», то есть уже нача­ли ругать­ся. И вот смот­ри­те, как инте­рес­но. Вот и мы с вами, когда начи­на­ем ругать­ся, это зна­чит, что наши аргу­мен­ты исчер­па­ны. Поче­му ругать­ся матер­ны­ми сло­ва­ми вооб­ще недо­пу­сти­мо для хри­сти­а­ни­на? Пото­му что – ну мы же с вами чистень­кие при­шли, все опрят­ные, сим­па­тич­ные, хоро­шо постри­жен­ные. И нам при­ят­но, мы тем самым через свой внеш­ний вид выра­жа­ем ува­же­ние к ближ­ним. А если мы гово­рим хуль­ное сло­во, и тем более матер­ное – ну как если взя­ли бы кусо­чек гря­зи и бро­си­ли в кого-то, или сами гря­зью нама­за­лись бы. Окру­жа­ю­щим будет непри­ят­но. И, как пра­ви­ло, вот эта хула начи­на­ет­ся, когда закан­чи­ва­ют­ся аргу­мен­ты, закан­чи­ва­ет­ся наше насто­я­щее «я» и начи­на­ет­ся грех. И вот они ста­ли ругаться:

и ска­за­ли: ты уче­ник Его, а мы Мои­се­е­вы уче­ни­ки (Ин.9:28).

Пыта­ют­ся опять давить авто­ри­те­том. Там дави­ли авто­ри­те­том сво­им чисто адми­ни­стра­тив­ным: мы зна­ем, ина­че мы тебя из сина­го­ги изго­ним, а теперь давят авто­ри­те­том рели­ги­оз­ным: мы уче­ни­ки Моисея.

Мы зна­ем, что с Мои­се­ем гово­рил Бог; Сего же не зна­ем, отку­да Он (Ин.9:29).

И вот в сво­ей огра­ни­чен­но­сти они дума­ли, что они при­ве­ли про­сто бро­не­бой­ный аргу­мент. Всё, сей­час исце­лён­ный при­зна­ет: ну, раз Мои­сею гово­рил Бог, тогда, конеч­но, крыть нечем. Но исце­лён­ный видит эту рели­ги­оз­ную огра­ни­чен­ность, пото­му что – да, был Мои­сей; да, Мои­сей дал закон, но вдруг вот здесь кто-то, Кто может быть и боль­ше Мои­сея. Ведь Мои­сей-то не исце­лял сле­по­рож­дён­ных, а этот Иисус из Наза­ре­та исце­ля­ет. Поэто­му он отвечает:

Чело­век про­зрев­ший ска­зал им в ответ: это и уди­ви­тель­но, что вы не зна­е­те, отку­да Он, а Он отверз мне очи. Но мы зна­ем (Ин.9:30–31).

Посмот­ри­те, как теперь инте­рес­но. Вы фари­сеи – так у вас книж­ное бого­сло­вие, вы себе возо­мни­ли, что в суб­бо­ту нель­зя делать доб­рые дела, вы говорите«мы зна­ем». А вот мы зна­ем! А кто это «мы»? Про­стой народ, евреи, кото­рые чув­ство­ва­ли рели­ги­оз­ную жизнь, вот мы веру­ю­щие, кото­рые не поте­ря­ли связь с Богом, не загна­ли сами себя в эту мни­мую клет­ку формализма.

Но мы зна­ем, что греш­ни­ков Бог не слу­ша­ет; но кто чтит Бога и тво­рит волю Его, того слу­ша­ет (Ин.9:31).

Очень инте­рес­ные сло­ва. Они, конеч­но, про­из­не­се­ны не Хри­стом, не кем-то из апо­сто­лов. Про­из­не­се­ны чело­ве­ком, кото­рый ещё вче­ра, ещё сего­дня с утра сидел и про­сил мило­сты­ню. Но то, как они зву­чат, они, конеч­но же, име­ют и силу и пока­зы­ва­ют, что они име­ют зна­че­ние и для нас с вами. Да, греш­ни­ков Бог не слу­ша­ет, и мы с вами пре­крас­но это зна­ем. «Если гово­рим, что не име­ем гре­ха, – обма­ны­ва­ем самих себя» (1Ин.1:8) – помни­те у апо­сто­ла? И мы поэто­му не гово­рим, что мы без­греш­ны, у нас есть кон­крет­ные про­ступ­ки, ино­гда вот эта какая-то зага­доч­ность гре­ха нас к себе манит, мы согре­шим, нам потом пло­хо. Мы пыта­ем­ся от Бога убе­жать, как Адам пытал­ся это делать. И в этот момент мы чув­ству­ем, что, как вот мы детей направ­ля­ем, и вот что-то сде­лал не так и смот­рит на нас, улы­ба­ет­ся – «назло маме уши отмо­ро­жу или моро­же­но­го объ­ем­ся». Но нам надо нака­зать его. Ведь это сло­во-то рус­ское, по-цер­ков­но­сла­вян­ски «нака­за­ние» зна­чит настав­ле­ние. То есть мы лиша­ем моро­же­но­го или кто-то там (ну, теперь нель­зя телес­ное нака­за­ние, гово­рят, совсем уже к детям при­ме­нять) по поп­ке шлёп­нет – это было в древ­но­сти, ска­жем так. В общем, как-то настав­ля­ем детей, им это непри­ят­но, они это ощу­ща­ют: папа и мама нака­за­ли, но это необходимо.

Мы пом­ним, как апо­стол Павел в Посла­нии к Евре­ям (Евр.12:6) гово­рит, что Бог настав­ля­ет, то есть нака­зы­ва­ет вся­ко­го сына, кото­ро­го при­ем­лет. То есть Бог дей­ству­ет по отно­ше­нию к нам, как мы по отно­ше­нию к детям. Поэто­му мы и молим­ся «Отец наш небес­ный, Кото­рый на небе­сах», «Отче наш, Сущий на небе­сах». И полу­ча­ет­ся, что когда мы согре­ши­ли, мы видим, чув­ству­ем, ощу­ща­ем, что Бог нашу молит­ву до кон­ца не слы­шит, пока мы не рас­ка­ем­ся, не при­дём в чув­ство, не нач­нём опять жить пра­вед­но. Это может про­изой­ти через час, и через несколь­ко часов – что мы опять вой­дём в этот дух, в эту силу. Но вот этот корот­кий, а у кого-то более дол­гий пери­од гре­хо­па­де­ния, он, конеч­но, нами ощу­ща­ет­ся, пере­жи­ва­ет­ся, Бог нас в этот момент не слы­шит. И вот как важ­но при этом пом­нить пра­ви­ло подвиж­ни­ков: если ты упал – не плачь, а вста­вай и иди даль­ше. То есть обра­тись к Богу, набе­рись в себе силы ска­зать, что – да, я был неправ, – и уже дей­ство­вать даль­ше с помо­щью Божи­ей, что­бы опять Бог тебя послу­шал. Поэто­му, конеч­но, прин­цип, ска­зан­ный не апо­сто­лом, не Хри­стом, но прин­цип, кото­рый глу­бо­ко уко­ре­нен в рели­ги­оз­ной жиз­ни. И даль­ше он продолжает.

От века не слы­ха­но, что­бы кто отверз очи сле­по­рож­ден­но­му. Если бы Он не был от Бога, не мог бы тво­рить ниче­го (Ин.9:32–33).

И, похо­же, при­сут­ству­ют, кро­ме фари­се­ев, про­стые евреи, и мне­ние окру­жа­ю­щих скло­ня­ет­ся к вот это­му отве­ту исце­лён­но­го сле­по­рож­дён­но­го. Пото­му что сле­ду­ю­щая фра­за фари­се­ев в его адрес весь­ма знаменательна:

Ска­за­ли ему в ответ: во гре­хах ты весь родил­ся, и ты ли нас учишь? И выгна­ли его вон. (Ин.9:34).

И когда мы с вами ино­гда в нашей жиз­ни вспо­ми­на­ем эти сло­ва – быва­ет так, что кто-то даже вспо­ми­на­ет шут­ли­во, что вот ты не прав, пото­му что ты во гре­хах весь родил­ся, – мы до кон­ца не осо­зна­ем все­го ужа­са этих слов. Пото­му что, вспом­ни­те, с како­го вопро­са нача­ли уче­ни­ки: кто согре­шил – он или его роди­те­ли. И по сути дела, его про­го­ня­ют фари­сеи: хоть ты исце­лён, но ты забо­лел, пото­му что и ты согре­шил, и твои роди­те­ли пол­но­стью были во гре­хах, ухо­ди, ты для нас никто, неком­пе­тен­тен! То есть это уже не оскорб­ле­ние – это, зна­е­те, уяз­вить в самое серд­це. Да, вот он был сле­пым. А я не был сле­пым, – гово­рит какой-нибудь фари­сей,– поэто­му я могу над ним поиз­де­вать­ся. То есть это то, что назы­ва­ет­ся удар ниже поя­са, бить лежа­че­го. И вот они так его уда­ри­ли сло­ва­ми и про­гна­ли. Ниче­го еван­ге­лист не гово­рит о том, был он отлу­чён от сина­го­ги или нет. Но, по край­ней мере, такая опас­ность реаль­ная уже на момент этой дис­кус­сии име­лась, и вот он, исце­лён­ный, нашел в себе силы сде­лать пра­виль­ный нрав­ствен­ный выбор. Но Гос­подь, что­бы его под­дер­жать, его находит.

Иисус, услы­шав, что выгна­ли его вон, и най­дя его, ска­зал ему: ты веру­ешь ли в Сына Божия? (Ин.9:35).

Поче­му Гос­подь зада­ёт такой стран­ный вопрос? Мы с вами сей­час зна­ем после Кумран­ских откры­тий, что этот термин«Сын Божий» был мес­си­ан­ским титу­лом. У нас с вами есть руко­пись, кото­рая так назы­ва­ет­ся «Сын Божий» кумран­ская, на ара­мей­ском язы­ке, где опи­сы­ва­ет­ся имен­но Машиах, Кото­ро­го жда­ли евреи. Поэто­му, когда Он спра­ши­ва­ет: «Веришь ли ты в Сына Божия?», Он, по сути дела, хочет ска­зать: «Ты при­ни­ма­ешь при­ше­ствие уже при­хо­дя­ще­го Мес­сии или нет?» Как гра­мот­но отве­ча­ет этот чест­ный исцелённый:

Он отве­чал и ска­зал: а кто Он, Гос­по­ди, что­бы мне веро­вать в Него? (Ин.9:36).

То есть ска­жи мне о Нём. И вот даль­ше очень хоро­ший ответ.

Иисус ска­зал ему: и видел ты Его, и Он гово­рит с тобою (Ин. 9:37).

То есть вот сей­час ты Его видишь, ты Меня уже уви­дел – Машиа­ха. Я гово­рю с тобою – поче­му вдруг Он под­чёр­ки­ва­ет: Я гово­рю с тобой? Пото­му что исце­лён­ный слы­шал речь Гос­по­да ещё до момен­та исце­ле­ния, когда Гос­подь пома­зал гли­ной его гла­за, и тем самым он узнал голос. Да, Тот, Кто меня исце­лил – Этот, Кого я вижу, это пере­до мной тот же чело­век, и я готов при­знать, что Он дей­стви­тель­но тот самый Машиах, Кото­ро­го мы все ждём, пото­му что он отвечает:

Он же ска­зал: верую, Гос­по­ди! И покло­нил­ся Ему (Ин. 9:38).

И вот это очень важ­но, что покло­нил­ся, то есть не толь­ко на сло­вах ска­зал, что я Тебе дове­ряю как Машиа­ху, я верю в Тебя, но даже и внешне покло­нил­ся, пока­зал это перед все­ми – вот мой Царь Изра­и­лев. И Гос­подь, видя эту есте­ствен­ную реак­цию – очень искрен­нюю, очень чест­ную, гово­рит следующее:

И ска­зал Иисус: на суд при­шел Я в мир сей, что­бы неви­дя­щие виде­ли, а видя­щие ста­ли сле­пы (Ин. 9:39).

Поче­му гово­рит про суд? Пото­му что толь­ко что фари­сеи, по сути, осу­ди­ли это­го исцелённого.И они дума­ли, что мы зна­ем, мы фор­маль­ные рели­ги­оз­ные вожди еврей­ско­го наро­да, и нами всё закан­чи­ва­ет­ся. И вдруг появ­ля­ет­ся некая выс­шая власть в лице Иису­са из Наза­ре­та, Он гово­рит: «Я при­шёл на суд в этот мир». Не те, кого люди себе выбра­ли судья­ми – Я есть истин­ный Судья. Я при­шёл на суд в этот мир, что­бы неви­дя­щие виде­ли, а видя­щие ста­ли сле­пы. Неви­дя­щие виде­ли – оттал­ки­ва­ет­ся от кон­крет­но­го слу­чая: вот он, сле­по­рож­дён­ный, он теперь стал видеть; и он, кото­рый рань­ше не знал Меня и не имел такой веры в Меня как долж­но, теперь эту веру име­ет. Итак, оттал­ки­ва­ет­ся от обра­за сле­по­ты и про­зре­ния физи­че­ско­го к сле­по­те и про­зре­нию духов­но­му, это понят­но. Ну, а даль­ше-то что?

Но что­бы «видя­щие ста­ли сле­пы». А те, кото­рые гово­рят: мы видим, те, кото­рые зара­нее все для себя реши­ли, в том чис­ле и в рели­ги­оз­ной жиз­ни, – вот они-то Его и про­смот­ре­ли. Но ведь так и в нашей жиз­ни, уже спу­стя два тыся­че­ле­тия после при­ше­ствия Гос­по­да Иису­са Хри­ста. Сколь­ко мы с вами зна­ем внешне успеш­ных людей, кото­рые гово­рят: зачем мне рели­гия, всё пре­крас­но, я очень успеш­ный чело­век, я все умею здо­ро­во орга­ни­зо­вать, я пре­крас­но живу! И вот эти видя­щие, ска­жем так, успеш­ные, все уме­ю­щие, зна­ю­щие – они тоже про­смат­ри­ва­ют Иису­са Хри­ста, не видят истин­ную цель сво­ей жиз­ни. Бес­цель­ное, по боль­шо­му сче­ту, суще­ство­ва­ние. Но рядом сто­ят фари­сеи. Види­мо, это не самые актив­ные из тех, кто осуж­дал про­зрев­ше­го исце­лен­но­го, но неко­то­рые из фари­се­ев при­сут­ству­ют при этом диа­ло­ге и говорят:

Услы­шав это, неко­то­рые из фари­се­ев, быв­ших с Ним, ска­за­ли Ему: неуже­ли и мы сле­пы? (Ин.9:40).

То есть они пони­ма­ют, что Он наме­ка­ет на этот фор­ма­лизм в рели­ги­оз­ной жизни.

Иисус ска­зал им: если бы вы были сле­пы, то не име­ли бы на себе гре­ха; но как вы гово­ри­те, что види­те, то грех оста­ет­ся на вас (Ин.9:41).

Очень инте­рес­ные сло­ва. Полу­ча­ет­ся, что те, кто гово­рят «я вижу» – и это каса­ет­ся не толь­ко людей неве­ру­ю­щих, это каса­ет­ся тех, кото­рые в рели­гии уже всё зара­нее для себя реши­ли, живут по каким-то лека­лам, по каким-то шаб­ло­нам, о кото­рых мы сего­дня уже гово­ри­ли, – то вот эти люди, на самом деле, могут быть духов­но сле­пы­ми. То есть мы осо­зна­ём, мы ищем, мы пони­ма­ем, что – да, вот чем боль­ше мы узна­ём, в том чис­ле и в хри­сти­ан­ской жиз­ни, тем боль­ше мы ещё полу­ча­ем вопро­сов. Как, помни­те, древ­ний фило­соф, когда он уче­ни­ку рисо­вал неболь­шую окруж­ность и гово­рил: «Это вот сколь­ко я знал рань­ше, десять лет назад, и видишь – пери­метр неболь­шой; а пери­метр –это те вопро­сы, это то неиз­ве­дан­ное, то, чего я не знаю, пери­метр совсем неболь­шой. А теперь я знаю боль­ше, и посмот­ри, какой боль­шой пери­метр неиз­вест­но­го, неизведанного».Чем боль­ше мы зна­ем, тем боль­ше воз­ни­ка­ет вопро­сов. Это есте­ствен­но, это нормально.

Основ­ной вопрос, прин­ци­пи­аль­ный смысл и цель нашей жиз­ни нам уже дан – это Гос­подь Иисус Хри­стос, это спа­се­ние. Но это не озна­ча­ет, что в рели­ги­оз­ной жиз­ни мы поста­вим себе галоч­ки, что все реше­но, и успо­ко­им­ся. Тако­го не будет. Вста­ёт вопрос: поче­му тако­го не будет? Пото­му что рели­ги­оз­ная жизнь невоз­мож­на толь­ко на интел­лек­ту­аль­ном уровне. Посмот­ри­те, какая была серьёз­ная ошиб­ка фари­се­ев: они пыта­лись мани­пу­ли­ро­вать каки­ми-то уже при­ня­ты­ми реше­ни­я­ми, уже извест­ны­ми поня­ти­я­ми. Они логи­че­ски выво­ди­ли: ну, раз это суб­бо­та, и раз в суб­бо­ту нель­зя исце­лять, отсю­да сле­ду­ет вывод – это чело­век пло­хой. Не хоте­ли посмот­реть на ситу­а­цию, углу­бить­ся в нее, отка­зать­ся от этих сво­их зара­нее решен­ных лекал, решен­ных шаблонов.

Вот поче­му, вы зна­е­те, когда ста­ли откры­вать­ся в послед­ние годы кафед­ры тео­ло­гии, тео­ло­ги­че­ские факуль­те­ты, это вызва­ло обес­по­ко­ен­ность у мно­гих цер­ков­ных дея­те­лей. Пото­му что в духов­ных ака­де­ми­ях и семи­на­ри­ях в Церк­ви все­гда изу­че­ние бого­сло­вия соеди­не­но с опре­де­лён­ной аске­ти­че­ской дея­тель­но­стью. То есть это и молит­ва, и бого­слу­же­ния, и вооб­ще гово­ря, то, что мы сле­дим за собой, пыта­ем­ся испра­вить­ся. Ну а в духов­ной ака­де­мии и семи­на­ри­ях есть ещё и инспек­ция – теперь это назы­ва­ет­ся систе­ма про­рек­то­ра по вос­пи­та­тель­ной рабо­те, когда, вооб­ще гово­ря, сле­дят за буду­щи­ми свя­щен­но­слу­жи­те­ля­ми, за буду­щи­ми бого­сло­ва­ми, и как они себя ведут. И если ведут в чём-то недо­стой­но, их исклю­ча­ют. Чело­век, кото­рый, как мы сего­дня с вами слы­ша­ли, греш­ный, его Бог не будет слу­шать, если он Бога не слу­ша­ет. Но здесь полу­ча­ет­ся такой пара­докс со свет­ски­ми тео­ло­ги­че­ски­ми вуза­ми, тео­ло­ги­че­ски­ми факуль­те­та­ми, кафед­ра­ми тео­ло­гии. Если толь­ко интел­лек­ту­аль­но рас­суж­дать о Боге и вот эту забыть состав­ля­ю­щую прак­ти­че­скую, то чисто умо­зри­тель­ные рас­суж­де­ния нас могут уве­сти доста­точ­но дале­ко имен­но от реа­лий хри­сти­ан­ской жиз­ни. Поэто­му, конеч­но, вот то, о чём гово­рит Гос­подь Иисус Хри­стос, что если выго­во­ри­те, что вы види­те – ско­рее все­го, вы сле­пы, это отно­сит­ся к каж­до­му из нас.

А что зна­чит, что наша систе­ма зна­ний соеди­ня­ет­ся с нашей прак­ти­че­ской дея­тель­но­стью? А то, о чем мы гово­ри­ли в самом нача­ле. Что вслед­ствие гре­хо­па­де­ния Ада­ма и Евы у каж­до­го из нас, кро­ме болез­ни тела, есть еще и болез­ни души и духа, кото­рые мы назы­ва­ем стра­сти. И эти стра­сти в нас коре­нят­ся, они про­яв­ля­ют­ся в кон­крет­ных поступ­ках. Но в том-то и про­бле­ма, что если мы со стра­стя­ми не борем­ся, они пыта­ют­ся нас пол­но­стью себе под­чи­нить. Мож­но ска­зать, у каж­до­го свой набор таких стра­стей основ­ных, кото­рые пыта­ют­ся нас под­чи­нить. И вот в том-то и опас­ность, что когда страсть нас себе под­чи­ня­ет, чем боль­ше она под­чи­ня­ет, тем боль­ше мы слепнем.

Быва­ют стра­сти очень про­стые. Страсть чре­во­уго­дия. Каза­лось бы, номер один в спис­ке стра­стей еги­пет­ских отцов-пустын­но­жи­те­лей, и они счи­та­ли, что её доста­точ­но лег­ко пре­одо­леть. То есть, в общем-то, ведь опыт и постов, кото­рые сей­час нам пред­ла­га­ют­ся как мно­го­днев­ные, ино­гда такие пери­о­ды, и мы не все­гда пони­ма­ем, для чего это нуж­но. А воз­ник­ли вот эти опы­ты постов и в Церк­ви, и в гре­ко-рим­ском мире, как пер­вые аске­ти­че­ские опы­ты воз­дер­жа­ния  от пищи. Пото­му что пища – это то, что на виду, то что нам хочет­ся чего-то вкус­нень­ко­го, сла­день­ко­го поболь­ше, жела­тель­но с алко­го­лем… И когда у нас всё боль­ше и боль­ше, – а вы же помни­те, ведь у нас сей­час, к сча­стью, тако­го уже нет, как было, напри­мер, в эпо­ху Иису­са Хри­ста в рим­ском обще­стве, когда они куша­ли-куша­ли-куша­ли на этих вече­рин­ках – уже не вле­за­ет, они ухо­ди­ли в убор­ную ком­на­ту, бра­ли спе­ци­аль­но пёрыш­ки, себе там щеко­та­ли, все это обрат­но выхо­ди­ло, и опять при­хо­ди­ли куша­ли-куша­ли-куша­ли, там уже парал­лель­но и оргии, то есть блуд­ные стра­сти и так далее. Когда про­ис­хо­дит вот такое под­чи­не­ние, чело­век отда­ёт себя в под­чи­не­ние стра­сти, конеч­но, он начи­на­ет духов­но слепнуть.

Осо­бен­но опа­сен алко­го­лизм, мы с вами знаем.Потому что алко­го­лизм вызы­ва­ет при­вы­ка­ние на физио­ло­ги­че­ском уровне. И вот мы, когда немно­жеч­ко выпьем, уме­рен­но – там пол­бо­ка­ла вече­ром, для того что­бы луч­ше уснуть, то вот эта лег­кая эйфо­рия может быть и полез­на для нас. Но когда уже идёт бокал, если это уже не вино, а что-то покреп­че, еще боль­ше-боль­ше-боль­ше, эйфо­рия нарас­та­ет-нарас­та­ет, нам всё луч­ше и луч­ше. Но это не может быть до бес­ко­неч­но­сти, поэто­му на сле­ду­ю­щий день нам уже очень пло­хо, и мы не дума­ем ни о чём. Нам, есте­ствен­но, на молит­вы не хочет­ся вста­вать, нам не хочет­ся раз­мыш­лять о каких-то воз­вы­шен­ных вещах. И на жену мы смот­рим уже с неудо­воль­стви­ем, и дети – что они сюда при­шли, мне-то пло­хо. Но ты же сам вино­ват, что тебе плохо!

Это очень про­стые такие, плот­ские стра­сти. А есть стра­сти более опас­ные – душев­ные. Мы с вами зна­ем: есть страсть зави­сти, и вот чело­век её очень часто вооб­ще не пока­зы­ва­ет. Он с нами раз­го­ва­ри­ва­ет, улы­ба­ет­ся, или мы кому-то поза­ви­до­ва­ли: хоро­ший, я тебя люб­лю, а потом испод­тиш­ка – раз, испод­тиш­ка – два, а он не тонет. Испод­тиш­ка –три, и полу­ча­ет­ся, что мы сби­лись с кур­са, мы уже дей­ству­ем не ради какой-то выс­шей цели или про­сто цели, а мы дей­ству­ем, что­бы навре­дить наше­му ближ­не­му. То же самое среб­ро­лю­бие, то же самое вла­сто­лю­бие. И полу­ча­ет­ся, чем боль­ше нами овла­де­ва­ет та или иная страсть, тем боль­ше и боль­ше мы слепнем.

Ну, и как куль­ми­на­ция: если чело­век не борет­ся со стра­стью, она им пол­но­стью овла­де­ва­ет. И зна­е­те, вот дей­стви­тель­но одер­жи­мость стра­стью как вре­мен­ное поме­ша­тель­ство. То есть ино­гда мы с вами смот­рим, что чело­век дела­ет: что он дела­ет, раз­ве так мож­но?! А он дела­ет, пото­му что ему нуж­ны или день­ги, или власть, или что-то из выше­пе­ре­чис­лен­но­го, или что-то ещё. Полу­ча­ет­ся, вот в этом пара­докс. Мы нико­гда не можем себя объ­явить пол­но­стью зря­чи­ми, пото­му что все­гда есть опас­ность, что мы будем под­вер­же­ны той или иной стра­сти. Поэто­му невоз­мо­жен отрыв бого­сло­вия от прак­ти­че­ской или аске­ти­че­ской дея­тель­но­сти. И если толь­ко мы заме­ти­ли страсть – вот вче­ра у нас на про­по­ве­ди мы обсуж­да­ли Посла­ние к Рим­ля­нам, 5–6 гла­ву, и я вспо­ми­нал Сене­ку, кото­рый гово­рит, что болез­ни тела ради­каль­но отли­ча­ют­ся от душев­ных болез­ней. Болезнь тела – когда толь­ко начи­на­ет­ся, – мы на нее мало обра­ща­ем вни­ма­ние. Зано­за попа­ла – ну и лад­но, и ходим с зано­зой. А рас­пу­ха­ет рука или нога – уже мы начи­на­ем лечить, к вра­чу идём. Как пра­ви­ло, к вра­чу мы идём совер­шен­но не сра­зу. Или зуб забо­лел – дол­го-дол­го муча­ем­ся, пока пой­дем к сто­ма­то­ло­гу. Все с точ­но­стью до наобо­рот со стра­стя­ми душев­ны­ми. Как толь­ко она появ­ля­ет­ся, мы еще заме­ча­ем, но чем боль­ше она нами овла­де­ва­ет –всё, мы уже её не заме­ча­ем. Да пока мало я выпи­ваю; я чув­ствую, что чуть-чуть пере­до­зи­ро­вал – уже пло­хо, надо оста­но­вить­ся; а когда уже вошло в при­выч­ку – зав­тра и после­зав­тра, уже всё. Так я гово­рю: подо­жди­те, ну и кол­ле­ги мои так же себя ведут, и вон те и сосе­ди так­же себя ведут! И начи­наю искать себе и дру­зей таких. Пото­му что уже не заме­чаю так, как ненор­маль­ность, уже кажет­ся, что это нор­ма. Поэто­му, конеч­но, давай­те будем ста­рать­ся как толь­ко что-то появ­ля­ет­ся – помни­те, в этом псал­ме страш­ном про мла­ден­цев вави­лон­ских, что их надо раз­бить о камень? Очень нехо­ро­ший образ мон­стра из филь­ма ужа­сов, но смысл очень хоро­ший в этом псал­ме, что как толь­ко появ­ля­ет­ся у нас эта чер­во­то­чин­ка, нуж­но тут же уни­что­жать этот вирус или исце­лять эту болезнь. Пото­му что если упу­стим, то будет суще­ствен­ная дефор­ма­ция. Но я боюсь, что у каж­до­го из нас есть при­мер перед гла­за­ми людей, кото­рые уже в почтен­ном воз­расте, но у кото­рых стра­сти настоль­ко ими овла­де­ли, что пове­де­ние их уже, к сожа­ле­нию, на гра­ни безу­мия, и здесь уже ниче­го не поделаешь.

Поэто­му давай­те, пока есть воз­мож­ность, пока Гос­подь с нами, будем ходить во дне и бороть­ся со стра­стя­ми. Но и быть, конеч­но, чест­ны­ми, как был честен этот исце­лен­ный. У каж­до­го из нас в жиз­ни быва­ет такой выбор меж­ду тем, что­бы ска­зать о прав­де, что это прав­да и это белое; а о зле, что это зло, и это чёр­ное, что­бы мы сде­ла­ли такой же выбор, как и он, пото­му что, смот­ри­те, идя, нахо­дясь на пути к Богу, вот он ещё Хри­ста как про­ро­ка видит, но когда он сде­лал пра­виль­ный выбор, – всё, он уже понял, что Иисус есть Машиах, и через это полу­чил ещё боль­ше бла­го­да­ти, ещё боль­ше поль­зы для себя.

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки