«Кто согрешил он или родители его?» Исцеление слепого при купальне Силоам (Ин.9)

(6 голосов4.3 из 5)

Лекция протоиерея Димитрия Юревича, прочитанная 25 июня 2018 г. в Просветительском центре «Логос». В лекции дается подробное истолкование истории исцеления Христом слепого от рождения при бассейне Силоам, описанное в 9-й главе Евангелия от Иоанна, раскрывается историко-археологический контекст события, приводится богословское осмысление причины болезней.

Расшифровка видео

Тема нашего сегодняшнего занятия «Кто согрешил: он или родители его? Исцеление слепорождённого при купальне Силоам» (Евангелие от Иоанна, 9 глава). Прежде чем мы с вами будем смотреть и последовательно толковать евангельский текст, давайте рассмотрим археологические данные, для того чтобы представлять, где именно в Иерусалиме это происходило, и каков археологический контекст. В тексте Евангелия от Иоанна упоминается купальня, или бассейн под названием Силоам. В Иерусалиме известны три последовательно построенных таких бассейна. Первый бассейн был построен царем Езекией в конце VIII или в начале VII века до Рождества Христова для того, чтобы обеспечить Иерусалим водой на случай осады. С этой целью был прорыт особый туннель, который известен как туннель Езекии, или иное название – Силоамский туннель. Вот на этой схеме мы с вами видим, что Силоамский туннель вёл от основного источника города Иерусалима – источника, который называется Геон (в другом произношение Гехон), как раз к этому бассейну Силоам. Однако на протяжении очень долгого периода – в течение, наверное, пятнадцати столетий, до 2004 года – не было известно, где точно располагался бассейн Силоам. Императрица Евдокия, которая правила в начале V века по Рождестве Христовом, построила на месте, где оканчивается туннель Езекии, вот такой бассейн, который вы сейчас видите на фотографии, и, соответственно, рядом с бассейном церковь, посвящённую как раз событию исцеления слепорождённого при Силоамской купели. Однако археологи предполагали, что это совершенно условное место. Так оно и оказалось. Для того чтобы понять, где находится Силоамская купель, давайте посмотрим на макет Иерусалима, который находится в Музее Израиля. Мы с вами видим на этом макете прямо по центру Храмовую гору, и, соответственно, когда мы смотрим налево, то видим южную часть города. Как раз в синем кружочке обведена Силоамская купель (или Силоамский бассейн).Таким образом, – сейчас мы смотрим с юга на север, – мы видим, что Силоамская купель должна была находиться где-то на юге от Храмовой горы. Почему это важно? Мы с вами знаем, что именно с южной стороны на Храмовую гору поднимались паломники, простые верующие евреи. И предполагают, что именно там сидели нищие, для того чтобы собирать подаяние. И, скорее всего, событие, которое мы сегодня рассматриваем, происходило где-то у южной стены Храмовой горы. Господь встретил этого слепорождённого, где он просил милостыню, и Господь его направил как раз в этот бассейн Силоам, который, как вы видите, находится неподалёку. То есть Силоам несколько южнее Храмовой горы, он у нас обозначен синим. И давайте посмотрим более крупно, как его представляли археологи во второй половине ХХ века, когда был создан этот макет. Ну а сейчас мы с вами увидим, как его теперь реконструируют. Потому что в 2004 году, во время строительства водопровода на юг от Храмовой горы археологи Рони Райхи Эли Шукрон обнаружили в начале две каменные ступени некоего сооружения. Дальнейшие раскопки показали, что эти ступени являются частью монументального бассейна периода Второго Храма.

Я сейчас буду показывать фотографии, которые были сделаны во время нашей археологической поездки в 2007 году. Вот мы с вами видим эти ступени. Причём интересно, что в процессе раскопок было найдено три уровня, по пять ступеней каждый. Видимо, это было сделано для того, чтобы в разное время года, когда разный уровень воды, было удобно подходить и спускаться в этот бассейн. Бассейн был длиной около 75 метров, трапециевидной формы, и ориентирован на Терапионовскую долину. В штукатурной отделке были обнаружены монеты периода Александра Янная, то есть это начало I века до Рождества Христова. Это и дает самую раннюю возможную датировку данного сооружения, то есть начало I века до Рождества Христова. Предполагают, что, скорее всего, он и находился на месте того самого бассейна, который был построен царем Езекией, но неопровержимо это доказать невозможно. А разрушен он был во время первого антиримского восстания 70-го года, потому что в развалинах также были найдены монеты, указывающие на эту дату. Вот сейчас мы с вами смотрим с запада, вы видите эти три уровня ступеней, вот такие вот ступени. Теперь мы смотрим с востока. Вы видите, что нас сопровождает тогда, в 2007 году, восходящая звезда израильской археологии, а ныне уже состоявшаяся звезда израильской археология Яна Чехановец. Ну вот такая довольно полная картина. А вот это реконструкция.

После того как мы сегодня посмотрели макет Иерусалима, скажите пожалуйста: что здесь не так безотносительно самого бассейна, что вам бросается в глаза? Почему эта реконструкция носит условный характер, чего не хватает? Домов не хватает, конечно! Не может быть Силоамский бассейн, который специально был создан внутри города, чтобы обеспечить его водой, – не может он находиться в открытом поле. Поэтому, конечно, реконструкция условная – только для того, чтобы мы посмотрели на сам бассейн. Вы видите, что здесь предполагается, что около бассейна были какие-то проходы, могли подходить люди. В связи с этим стоит вопрос о его функциональном предназначении. Функциональное предназначение обычно указывают в трёх пунктах. Первый пункт: собственно, это снабжение водой жителей близлежащих кварталов и самого Иерусалима. Второе: бассейн во времена Господа Иисуса Христа выполнял функцию миквы. Помните, мы с вами, когда говорили о крещении Господа Иисуса Христа, рассматривали миквы как в Иерусалиме, так и в Сепфорисе. И это был период, это была эпоха, когда иудеи ежедневно, по несколько раз в день сходили в миквы для ритуального омовения. Это было очищением. Но кроме очищения ритуального, конечно же, это доставляло и немалое наслаждение, и отдохновение для тела. Потому что в жаркую погоду, как у нас с вами сегодня достаточно тепло, очень хочется принять ванну или душ. И вот они туда спускались, для того чтобы совершать ритуальное омовение и при этом почувствовать себя возвышенно и окрылённо. Ну и высказывали даже третье предположение – оно гипотетическое, оно не доказано, – что этот бассейн также выполнял функции римских бассейнов, где уже можно было плавать. Это всего лишь гипотезы. Наиболее вероятными является пункты № 1 и № 2. И вот теперь, когда мы с вами посмотрели, где находился бассейн, соответственно уяснили, что он находился неподалёку от Иерусалимского Храма, на юг от Храма, давайте перейдём к толкованию девятой главы Евангелия от Иоанна. Итак, евангельский текст.

И, проходя, увидел человека, слепого от рождения (Ин.9:1).

Речь идёт о том, что Господь Иисус Христос идёт с апостолами, в предыдущей 8-ой главе описана деятельность Господа Иисуса Христа в Иерусалимском Храме. Впрочем, толкователи подчёркивают: мы не можем знать точно, происходило это в тот же день, что и в 8-ой главе, или, может быть, несколько позже, но очень вероятно, что это было рядом с Иерусалимским Храмом, именно около южной части, около южной стены Храма, где, видимо, находились нищие, которые просили подать.

«Увидел человека, слепого от рождения» – это очень важно, потому что Господь Иисус Христос постоянно исцелял людей. Но большинство заболеваний были приобретёнными. И вот здесь в этой главе рассматривается случай врождённого заболевания, что как тогда, в период Иисуса Христа, так и сейчас очень часто вызывает у нас вопросы: почему человек уже при рождении – вот он рождается, и он уже болеет, страдает каким-то заболеванием?

Ученики Его спросили у Него: Равви́! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? (Ин.9-2).

Встаёт вопрос: а как ученики узнали, что этот несчастный родился слепым? Есть несколько версий. Первая предполагает, что человек, который просил милостыню, для того чтобы разжалобить окружающих, сам говорил: «Подайте мне, слепому от рождения!» По другой версии, Господь Иисус Христос Сам остановился около этого человека и, возможно, кто-то из находившихся рядом, тоже желая вызвать сострадание, сказал, что он слепой от рождения, желая подчеркнуть, что, конечно же, он в первую очередь нуждается в милостыни. Почему ученики спрашивают – кто согрешил: он или родители его? Вот здесь они задают вопрос, который их очень волнует, очень беспокоит. Вы знаете, вот эти два утверждения, которые содержатся в их вопросе, отражают разные мнения, которые тогда были среди евреев.

Первое: согрешили родители. Это мнение основано на Пятикнижии Моисеевом. Когда мы читаем в Исх.20:5-6: «Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои» –таким образом толкуя данный стих, религиозные вожди еврейского народа во времена Иисуса Христа выводили, что, возможно, человек рождается с какими-то заболеваниями, потому что согрешили его родители. Это в наказание родителям – они вынуждены заботиться о больном ребенке. Однако уже во времена пророков произошло переосмысление того, о чём сказано в Исходе. Ведь в Исходе говорится именно о духовном состоянии: о том, что если родители не благочестивы, отец и мать грешат и ведут греховный образ жизни, то этот образ жизни передаётся и детям, и, конечно, дети, продолжая грешить, будут наказываемы от Бога. Здесь речь не идёт о болезнях. Более того, смотрите: уже у пророка Иеремии (Иер.31:29-30) мы читаем, а он говорит о возвращении евреев из вавилонского плена: «В те дни уже не будут говорить: «отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина», но каждый будет умирать за свое собственное беззаконие; кто будет есть кислый виноград, у того на зубах и оскомина будет». Тем самым пророк показывает, что после вавилонского плена, когда евреи вернутся уже в другую эпоху историческую – это уже будет персидская, потом эллинистическая, а потом римская эпоха, когда уже меньшее значение имеет причастность к какой-то общине, а более важной является индивидуальная позиция каждого человека, – в эту эпоху, конечно же, грехи родителей не будут определять жизнь детей.

Тем не менее, представление о том, что если согрешили родители, значит, может родиться больной ребёнок, тогда имело место. Имеет место и сейчас – мы с вами рассмотрим через несколько минут, как относиться с точки зрения христианского богословия к этого рода утверждению. Но они спрашивают: кто согрешил – он или родители его? То есть не только родители, а, может быть, он согрешил. Для нас это сейчас абсолютно непонятно, как можно согрешить в утробе. Нет возможности действовать, ребенок полностью зависит от матери. Но у евреев было такое представление, что раз жизнь начинается с момента зачатия, значит, возможно вот этот плод мог там мысленно согрешить, и настолько сильно согрешить, что рождается уже больной – по своим собственным грехам. Конечно, это очень странное представление, но ученики его озвучивают. Прежде чем рассмотреть и первый, и второй пункт с богословской точки зрения, давайте посмотрим на ответ Господа Иисуса Христа.

Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нём явились дела Божии (Ин.9:3).

Посмотрите, какой интересный ответ. Некоторые толкователи считают, что  Господь уходит от ответа, Он говорит, чтобы явились дела Божии, а Он – Бог, Сын Божий, чтобы вот в этом конкретном случае Он произвел исцеление. Однако, мне кажется, более правильной является позиция других экзегетов, которые не исключают этого смысла, что являются дела Божии, сейчас Христос исцелит этого несчастного – на конкретном человеке, тем не менее, Господь в этих словах даёт некий руководящий принцип в отношении не только больных уже рождённых детей, но и в отношении всей медицины.

Вы знаете, вот сейчас очень странное отношение и к медицине, и к образованию. «Оказание образовательных услуг» – так теперь называется педагогическая деятельность. Но и, соответственно, медицина мыслится как оказание медицинских услуг. То есть к тебе приходит клиент, он тебе платит, а ты в результате неких навыков – как, знаете, ремесленник, – ты его исцеляешь. И тем самым само понимание как педагогики, так и медицины низводится с чего-то более возвышенного к чисто инструментальному представлению. Да, врач, но это, как, знаете, универсальный компьютер, который: «Вот тебе анализы объективные, посмотрели по базе данных: при таком раскладе, при таком наборе вот такие-то, такие-то, такая процедура, такая таблетка, и иди». То есть дальше, дальше, конвейер – медицинский конвейер, «оказание медицинских услуг».

И вот что важно: что к подобному пониманию подходили и многие из евреев, потому что, когда они будут искать причину, чтобы обвинить Господа Иисуса Христа, они будут указывать, что нельзя исцелять в субботу, при этом понимая исцеление как какую-то работу, какой-то труд. Но не для Господа это труд. То есть для Господа, Который сотворил небо и землю, исцелить человека – даже слепого от рождения  – значительно проще, чем еврею этому встать и пройти тысячу шагов, что дозволялось во время субботы. То есть, по сути дела, когда Господь говорит, чтобы явились дела Божии, Он хочет перевести понимание исцеления из такого прагматически утилитарного к некому возвышенному, что, когда происходит исцеление, – это дело Божие. Но тогда мы совсем по-другому должны относиться и к врачам.

Насколько мне известно, наша дореволюционная медицина, вообще говоря, и лучшие представители советской российской медицины никогда не относились к больному просто как к клиенту, у которого есть список анализов, и поэтому ставили гипотетический диагноз. Но относились как к личности, смотрели на образ жизни целиком. Потому что бесполезно лечить ту или иную болезнь, если не устранена более глобальная причина, не исправлен образ жизни человека. Поэтому Господь в этих словах: «Чтобы явились дела Божии» и деятельность медиков тоже переводит в другое русло.

На медиков нельзя смотреть или, лучше сказать, медики должны осознавать свое призвание как то, что они исцеляют человека. Ведь вот этот глагол «исцелять» – по-гречески «созо», лежит в основе греческого слова «сотир» – спаситель. И посмотрите, как интересно. Мы Господа Иисуса Христа называем «Спаситель», предполагая прежде всего, что Он спасает, то есть избавляет от греха от смерти, от чего-то плохого нашу душу и нас целиком. Да, такое значение есть у глагола «созо». Но у этого глагола есть еще и значение «исцеление», то есть сделать целостным. Если что-то болит, душа болит – её исцелить; тело болит – его исцелить, чтобы человек приобрёл изначальную цельность. И тогда получается, это и есть смысл спасения, чтобы избавиться от порока и в душе, и в теле.

Мы с вами знаем, что в I-II-III веках по Рождестве Христовом, когда христианство было гонимо, в Римской империи очень популярен был культ Асклепия. Строились так называемые асклепионы. Это были медицинские комплексы, как бы сейчас сказали. Но лечение там предполагалось не только физическое, медицинское, но и духовное, то есть приносили жертвы Асклепию, были мистерии Асклепию. И вот, когда пришло христианство, стало ясно, что те ожидания, которые были обращены к Асклепию, не оправдались, не оправдываются, что Асклепий не есть истинный спаситель. Но вот это понимание того, что должен быть Спаситель, – в том числе, как и исцелитель и души, и тела, – оно как раз и позволило христианству распространяться в Римской империи. И этот титул «сотир» – Спаситель, уже однозначно закрепляется за Господом Иисусом Христом.

Теперь давайте мы с вами, поняв, что значит деятельность медика, и что значит исцеление этого несчастного – это не утилитарный момент, это именно действие Божие, дело Божие, – мы с вами попробуем осмыслить богословски те вопросы, которые задавали Господу Иисусу Христу Его ученики. Итак, кто же согрешил: этот несчастный, или его родители? Но мы с вами знаем, что апостол Павел в Послании к Римлянам (Рим.5:12) дает другой ответ, который, видимо, понимали тогда уже евреи: что причина заболевания вообще – это грехопадение наших прародителей Адама и Евы. И апостол Павел пишет: «Посему,  как одним человеком», то есть Адамом, «грех вошел в мир», а через грех смерть, «так и смерть перешла во всех людей, потому что в нём все согрешили». Конечно, это загадка. И дискуссия о том, что это значит: как это в нём, как это мы согрешили в Адаме, – дискуссии на эту тему продолжаются до сих пор.

Две основные точки зрения, которые мне симпатичны, заключаются в том, что, во-первых, если бы мы оказались с вами на месте Адама и Евы, мы поступили бы точно так же, как и они. То есть вот у них был этот выбор между добром и злом, ведь там было дерево познания добра и зла. Но добро-то они уже знали – значит, захотелось познать зло. Вот в чём заключалось ослушание. Ведь и у нас так с вами тоже бывает. Зло нас манит, оно кажется каким-то таинственным – вот хотя бы немножко согрешить нам интересно: а что такое, как это – согрешить, наверное, это здорово, а ещё люди, которые грешат, говорят: «Это круто!» Знаете, вот мне кажется, просмотр фильмов ужасов – это тоже какой-то грех. Однажды мне один человек посоветовал посмотреть фильм «Final Destination», на русском языке  – «Точка назначения». Я взял, посмотрел за один вечер все четыре фильма. Вы знаете, это было ужасно, я на следующее утро проснулся как в какой-то виртуальной реальности. То есть, действительно, вот этот фильм ужасов – он манит: что же там дальше, нам хочется в бездну заглянуть: что там, в этом грехе? Но потом, когда мы заглянули в бездну, нам очень плохо, лучше бы мы туда не заглядывали. Поэтому первый ответ, что, конечно, как Адама и Еву грех поманил вот этой своей таинственностью, так и нас грех манит, и мы бы поступили точно так же, как и они.

Ну, а второй ответ заключается в следующем: мы с вами происходим от Адама и Евы, от семени Адама и от чресл Евы. И когда они согрешили – а мы с вами это знаем прекрасно по себе: что-то плохо сделаем, и вот в нас что-то внутри меняется, мы становимся унылыми, грустными, нам неприятно, раздражёнными, печальными, осадок какой-то греховный. Но у нас это недолго. И вот мы раскаемся, мы перестроимся, мы на деле опять вернёмся к хорошим, добрым делам, и это проходит. А у Адама и Евы вот этот поступок, конкретное действие, оно изменило их природу в целом.

Вот что значит: «одним человеком в мир вошёл грех», то есть он вошёл и в нашу с вами природу, появилась склонность, интерес к греху. И вот это искажение человеческой природы, как результат конкретного поступка, оно от Адама и Евы передается потомкам, и каждый рождённый от Адама и Евы, имея эту искажённую природу в конкретных греховных проступках, уже показывает, что – да, у меня что-то не так внутри. И получается, что, да – мы согрешили в Адаме и Еве, и через них к нам пришёл грех, и через грех – смерть. Во-первых, смерть в буквальном смысле этого слова, потому что каждому из нас предстоит умереть. И апостол Павел говорит, что этого не надо бояться. Апостол говорит, что мой внешний человек тлеет. Действительно, мы постоянно, мы постепенно стареем, после 7лет уже начинается этот процесс старения, то есть 10, 12, 16, там молодой юноша или девушка, они в расцвете сил, а, оказывается, они уже тоже стареют к этому моменту. И мы стареем, и мы это ощущаем.Ощущаем, что у нас меньше становится сил, у нас появляются складочки, морщинки, животик, что нам очень несимпатично, и мы стараемся лишний раз в зеркало даже не смотреть. Но апостол Павел очень оптимистичен. Он говорит: «Мой внешний человек тлеет, а внутренний обновляется» (2Кор.4:16).

Я не знаю, кто из вас 30-летний чувствует себя на 30 лет? Наверняка, максимум на 16. Кто из вас 40-летний чувствует себя на 40? Ну, максимум на 25. Кто из вас 50-летний чувствует себя на этот возраст? Ну, наверное, максимум на 26 и так далее. Это вполне естественно и нормально, что наша душа, которая не умрёт, – умрёт, или, лучше сказать, уснёт человек, и при этом умрёт тело, – наша душа себя не ощущает на тот возраст, которому внешне соответствует наше тело. Но кроме смерти, о которой говорит апостол Павел, и, естественно, мы помним, как христиане, сразу же о воскресении, потому что для нас невозможно одно оторвать от другого. Мы даже называем умерших усопшими – теми, которые заснули. Ну а когда засыпаем, ложимся в девять, десять (кто-то в час ночи, конечно). И что, мы за этот период 6-8 часов сна, мы что-то знаем, что происходит вокруг нас? Мы что – слышим, как ходит кто-то? Иногда, конечно, кто чутко спит, слышит, но, вообще-то, мы в снах. Там что-то во сне или кошмарик очередной, или, наоборот, какой-то радостный сон, ты на каком-то острове обитаемом, необитаемом, тебе хорошо и здорово, и ты возвращаешься потом с утра от будильника в эту реальность, где вместо солнышка, моря и пляжа у тебя чёрные тучи над головой в Петербурге висят. Поэтому получается, что мы помним о моменте воскресения. Но есть ещё один аспект.

Вот это тление человеческого тела и человеческой природы заключается также в том, что болезни очень часто есть следствие грехопадения Адама и Евы. И вы знаете, можно поставить эксперимент. Я вам честно скажу: я в этом году ставил эксперимент. Мы с вами знаем прекрасно, что есть зависимость болезни от греха, и очень часто она хорошо видна. Переутомились – уже поймали инфекцию, у нас же весной инфекция, или если какое-то страшное уныние владеет нами, нам хочется уйти от себя. Включаем, смотрим сериал, посмотрели одну серию (а он же заманивает нас), вторую, третью …– смотришь, уже два часа ночи. И ты, конечно, встаёшь в 7 утра невыспавшийся, и ты всем говоришь: я так много тружусь, я не выспался, я, бедный, заболел, потому что вирус меня сразил. Да неправда это! Не выспался, потому что хотелось посмотреть сериальчик, и вирус тебя и сразил. Так вот, об эксперименте. Вы знаете, как раз был Великий Пост, я решил вести максимально возможно для меня благочестивую жизнь: то есть вовремя ложиться, вовремя вставать, питаться правильно – так, чтобы это не было в тягость организму. Я очень надеялся, что вот тот вирус, который ходит по Петербургу, меня минует. Ничего подобного – сразил как миленького, и болел весьма долго. Отсюда делаем вывод, что, конечно, есть какие-то общие заболевания, и в средние века, помните, в Европе были заболевания – чума, холера, иногда люди и праведные заболевали и умирали. И, конечно, когда к нам с вами приходит вот такое заболевание, вы должны помнить: это следствие грехопадения Адама и Евы. И мы не можем предъявить никакой претензии. Ну тогда давайте предъявим претензию Адаме и Еве, что мы стареем. А вы знаете, иногда очень неприятно ощущать вот этот процесс старения, но мы им не предъявляем претензию, потому что мы на их месте поступили бы так же.

Получается, что есть целый ряд каких-то заболеваний общих. Но есть заболевания, которые очень интересно сочетаются. С одной стороны, это и проявление страстности человеческой природы; но, с другой стороны, страстность уже на более глобальном уровне. Вот у нас в продуктах ведь некачественные добавки – консерванты, какие-то там усилители вкуса и ещё что-то, и мы с вами знаем, что когда ты кушаешь вот такой продукт, это тебе даст сбой в твоем здоровье, что это вредно для тебя. Но сейчас уже практически невозможно даже найти продуктов без консервантов. У нас есть один аспирант, который на нашем приходе также и чтец, у него родители работают в сфере пищевой промышленности. Его отец говорит: если больше трех дней хранится пищевой продукт – гарантированно там есть консервирующие добавки, даже если не написано на этикетке. И мы приходим с вами магазин (особенно я люблю со своей супругой ходить). Я какую-нибудь колбаску в непостный период беру и говорю: «Вот эту колбаску хочу». – «Видишь, там Е210, положи назад!»  – «А вот эту колбаску?»  – «И эту нельзя!» Мы выходим, и никакой колбаски так и не купили, она, правда, приготовит что-то другое, но вот эту консервированную, с усилителем вкуса – она же смотрится так замечательно, уж на вкус вообще великолепно, так и не удается купить. А удаётся – ты кушаешь и знаешь: ты вот её сейчас кушаешь, а это может спровоцировать у тебя заболевание. Что же делать? Ведь по большому счёту мы с вами сталкиваемся с ситуацией, когда алчность производителей, когда транснациональные корпорации и те, кто производит продукты, вообще говоря, зарабатывают деньги на нашем с вами здоровье. Но не только этот пример.

Я читал вчера на Lenta.ru интересное интервью с экологом, который рассказывало приближающейся экологической катастрофе на реке Волге – на замечательной российской реке, откуда я родом. И вы знаете, в тридцатые годы стали строить гидроэлектростанции на Волге, и завершилось строительство последних электростанций – там целый каскад уже – в последние годы советской власти. И вот за этот период, почти столетие, если прежде вода в Волге от истока до устья доходила где-то примерно за месяц, то сейчас – за три-четыре года. То есть значительно замедлилось течение. Но произошло ещё одно. Вследствие того, что течение замедляется, все  выбросы (а их количество тоже увеличивается) оседают в реке на дно. Но как это всегда бывает, в природе, созданной Богом, всегда есть какие-то подстраховывающие механизмы. Вот в ХХ веке включился такой механизм. Поскольку дно рыхлое, то дно стало впитывать в себя эти все вредные вещества, как губка. И получалось, что вода очищалась за счёт вот этих естественных природных механизмов. Так вот, сейчас такой достигнут момент, когда уже полностью насыщено дно, и оно уже не впитывает, а начинает даже отдавать все эти вредные вещества обратно в воду. В результате – водоросли; в результате – опасно уже даже бывает купаться; и в результате – приближающаяся экологическая катастрофа. И мне очень понравилось, как этот эколог сказал: нам надо решить, что для нас важнее – дешёвая электроэнергия или жизнь людей. Ведь, по сути дела, мы пожинаем плоды вот того периода советской власти 20-е- 30-е годы, когда нужно было показать всем – и своему населению, и всему миру, – что у нас идёт индустриализация, что мы движемся вперёд. Но человеческие жизни тогда совсем не ценились. Мы с вами знаем, как много людей погибало. Погибало не только в лагерях, но даже  погибало и на строительстве разных объектов. Но сейчас ситуация изменилась, и если мы хотим, если мы действительно выше ценим человеческую жизнь – значит, нужно отказываться от каких-то таких вот сооружений.

В итоге мы с вами можем сделать вывод, что иногда вот эта человеческая страстность действует даже на более глобальном уровне, и всё это провоцирует какие-то болезни. Потому что нам теперь с вами хорошо известно  – есть такая отрасль медицины, как генетика, – и генетика утверждает: да, наследственные заболевания, то есть вот эти сбои в ДНК, могут возникнуть под влиянием внешних факторов. В том числе плохая вода, в том числе консерванты в продуктах и т.д. И получается, что здесь уже не только согрешение Адама и Евы, а согрешения других людей – наших современников, наших предшественников, их решения влияют сейчас на наше здоровье. Но вы скажете: как же быть, вот экологически неблагоприятный район, в одной семье рождается здоровый ребёнок, а в другой семье рождается ребёнок сразу больной? Это великое горе для семьи. Но вот, когда – не дай Бог никому, – но если рождается ребёнок с заболеваниями, а сейчас, вы знаете, у очень многих деток какие-то есть отклонения, вот эта гиперактивность у многих, там ещё что-то, –кто-то сразу говорит: почему мне Бог это попустил, вон у соседа такого нет, значит, мне попустил, а я не вижу за собой грехов! Да, поэтому мы вспоминаем о грехах Адама, о грехах других людей, но как же быть? И вот Христос здесь отвечает, как быть: чтобы явились дела Божии.

Знаете, очень часто бывает, что дети больные рождаются в семьях священнослужителей. И очень страшно, когда такие маловерующие, неверующие или околоцерковные люди говоря: «Ха, видишь, что толку – ты Богу молишься, ребёнок-то больной родился!» А всё с точностью до наоборот: что он священнослужитель, он понимает ответственность. Он приложит все силы для того, чтобы на этом ребёнке явились дела Божии, чтобы насколько возможно его исцелить, а там, где невозможно исцелить, дать возможность развиваться. И не только священнослужитель – любой человек, который правильно относится к своим детям, понимает: вот недостатки такие попущены мне для того, чтобы я приложил максимальное усилие, чтобы я стал служителем Божиим, чтобы относился к исцелению, к медицине не как к чему-то механистическому, чисто как к ремеслу, а именно относился иначе, как к какой-то глобальной задаче. Поэтому представляется, что данные слова Господа Иисуса Христа могут означать не только исцеление вот этого конкретного слепорождённого, но они имеют смысл и значение для всех других заболевших – как в течение жизни, так и когда человек рождается уже с каким-то заболеванием. После этого  Господь неожиданно, на первый взгляд, говорит следующие слова:

Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать. Доколе Я в мире, Я свет миру (Ин.9:4-5).

Толкователи предполагают, что, вероятно, Господь и ученики встретили слепорождённого вечером, и поэтому уже наступали сумерки. Христос хочет сказать: явятся дела Божии, но вот Я прямо сейчас его и исцелю, потому что день уходит, приближается ночь. А вот дальше 5-й стих, там греческое «ὅτε» – это «когда». «Когда Я в мире, Я свет миру». То есть не совсем у нас точно в переводе синодальном «доколе» или «до тех пор, пока». Вот «когда Я в мире, Я свет миру», Я сейчас с вами, значит, Я и есть свет миру. Уже в этих словах Господь настраивает учеников на то, что слепота физическая может быть менее страшна, чем слепота духовная, что на самом деле можно иметь и зрячие очи, но словно блуждать во тьме. И вот на это Он и указывает в данных словах.

Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому (Ин. 9:6).

Ну здесь, конечно, нужно посмотреть сначала термин «πηλός» – то, что у нас переведено как «брение», потому что это очень интересный греческий термин. Он может означать глину, а может означать грязь. И в современных переводах, как правило, переводится так: «Он плюнул на землю, сделал грязь из слюны и помазал грязью глаза слепому». Но вот тем-то и интересно, что это может значит и грязь, и глину, потому что здесь усматривают толкователи отсылку к Книге Бытия, когда Бог творит человека из праха земного, тоже вот из грязи, и дает ему имя Адам – человек, и в имени Адам усматривают аналогию с «адама», именно вот глина. То есть как в Ветхом Завете Бог творит человека из глины, так и в Новом Завете Господь Иисус Христос из этой глины делает то, что глаза слепому раскроет и помазывает глаза.

«И сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный» (Ин.9:7).

Здесь такую интересную этимологию термина «Силоам» приводит Иоанн Богослов, что Господь послал этого несчастного слепого в ту купальню, которая называется «Посланный», то есть купальня словно как предназначена для этого посланного.

Он пошел и умылся, и пришел зрячим (Ин.9:7).

Встаёт вопрос: зачем столько действий производит Господь Иисус Христос? Мы с вами знаем, что в других случаях Он исцелял словом, без каких-либо дополнительных действий, в том числе и слепых. Вероятно, это происходит потому, что день субботний, о чём скажет Иоанн Богослов чуть позже. И Господь Иисус Христос не хочет провоцировать фарисеев, ревностных иудеев, которые, как мы сейчас с вами увидим, всё равно усмотрят в этом исцелении нарушение субботы. Ведь, по сути дела, в момент, когда Он помазал глаза грязью или глиной, ещё не исцелился слепой. Слепой идёт в купальню Силоам. А купальня Силоам для чего предназначалась? Для ритуальных очищений, ритуальных омовений, то есть он омылся, погрузился и прозрел. Тем самым Господь хочет сказать, что раз ты пошёл религиозный акт совершить, то тебя исцеляет Бог. А раз Бог исцеляет в субботу, значит, так оно и должно быть. Ведь какой смысл термина «суббота»? Давайте немножечко сразу забегая вперёд это обсудим. Вот сейчас Христа начнут обвинять в том, что Он нарушил субботу. Но, опять же, здесь будет именно инструментально – представляешь, что чтобы исцелить, нужен какой-то труд, это что-то такое тяжёлое, медику нужно разложить какие-то там скальпели, таблеточки, порошочки, микстурки – это всё работа. А ведь на самом деле: «Помни день субботний, чтобы святить его», это день для Господа Бога твоего  (Исх.20:8, 10).

В данном случае исцеление не предполагало какую-то работу механического плана. Но это исцеление очей приведёт к вере данного человека в Иисуса Христа. То есть прозрение физическое послужит причиной для прозрения духовного. Этим самым не только исцелится тело, но исцелится душа. Вот оно – спасение, вот оно – возвращение целостности. Это и есть освящение человека. То есть это полностью соответствует заповеди о субботе. Но фарисеи этого не признают, как мы сейчас с вами увидим. Итак, желая, чтобы осознал и исцелённый, и многие другие, которые смотрят непредвзято, что исцеляет Сам Бог, отправляет его туда в купальню. Он пошёл, умылся и пришел зрячим – пришёл, то есть вернулся на то место, где он до этого сидел и просил милостыню. Видимо, он просто не знал, что ему делать, куда ему податься. Он по привычке возвращается туда, где он сидит на протяжении уже, видимо, немалого периода. Чуть позже, когда его родители будут говорить «он сам совершеннолетний, пусть сам о себе расскажет» – это, скорее всего, указание на возраст тридцать лет. Именно с тридцати лет евреи могли свидетельствовать в суде. Значит, если ему было больше тридцати лет, то, вероятно, он сидел уже не меньше десяти, может быть, и пятнадцати лет, на одном месте просил милостыню. Получается, что он туда возвращается, и вот он вернулся.

Тут соседи и видевшие прежде, что он был слеп (Ин. 9:8).

Ну, какие соседи – видимо, те, кто тоже регулярно на этом месте сидели, просили милостыню; те, кто там время от времени по делам бывал, видели, что он слеп,

говорили: не тот ли это, который сидел и просил милостыни? Иные говорили: это он, а иные: похож на него. Он же говорил: это я (Ин.9:8-9).

Обратите внимание: настолько это было удивительным, что человек, слепой от рождения, прозрел, что даже его не узнавали. А почему еще не узнавали, насколько это было для него важно для его души, как это изменило его настрой. Или ты сидишь нищий и невидящий Божий мир, конечно, человек испытывает некие душевные страдания, он постоянно грустный, он постоянно огорчённый; или ты вдруг увидел мир. Значит, он преобразился, он радостный пришёл. То есть не только то, что он прозрел, но и то, что у него совсем другое настроение, это изменило его внешность немножечко, поэтому и возник спор.

Тогда спрашивали у него: как открылись у тебя глаза? (Ин. 9:10).

Очень естественный вопрос, всем, конечно, интересно, как это произошло.

Он сказал в ответ: Человек, называемый Иисус, сделал брение, помазал глаза мои и сказал мне: пойди на купальню Силоам и умойся. Я пошел, умылся и прозрел. (Ин.9:11).

Обратите внимание, как кратко, но очень точно исцелённый описывает последовательность действий. Откуда он знает, что человека звали Иисус? Скорее всего, он понял это по разговорам. Видимо, ученики или кто-то обращался к Господу по имени Иисус. А скажите, он видел Его в тот момент, когда Господь с ним беседовал или нет? Нет, не видел, и это очень важная деталь, которая нам пригодится чуть позже.

Тогда сказали ему: где Он? Он отвечал: не знаю. Повели сего бывшего слепца к фарисеям. А была суббота, когда Иисус сделал брение и отверз ему очи (Ин.9:12-14).

Поскольку это был очень серьёзный прецедент. То есть сразу собралось много людей, необычное событие. Тут же возник вопрос, насколько это возможно – исцеление в субботу. Но вы знаете, в субботу синедрион, какие-то такие официальные институты еврейской религии были закрыты, не работали, тем не менее при храме собирались фарисеи и книжники для обсуждения каких-то вопросов, и, поскольку дело происходило рядом с храмом, вот его берут и ведут к ним: посмотрите, что-то произошло – суббота, и вдруг исцелили человека. И фарисеи его спрашивают:

Спросили его также и фарисеи, как он прозрел. Он сказал им: брение положил Он на мои глаза, и я умылся, и вижу. Тогда некоторые из фарисеев говорили: не от Бога Этот Человек, потому что не хранит субботы. Другие говорили: как может человек грешный творить такие чудеса? И была между ними распря (Ин.9:15-16).

Посмотрите, как интересно. Вот она, первая, естественная, во многом искренняя реакция. То есть фарисеи сами себя, по сути дела, загнали в некоторые рамки. Рамки того, как они интерпретировали, как они понимали закон Моисеев, как они понимали религиозную жизнь. Одной из этих рамок, одним из прокрустовых лож была идея, что в субботу нельзя исцелять. Мы с вами помним, что даже тогда списки составляли, что можно делать в субботу то-то, то-то и то-то; и список, что нельзя. И вот нельзя было исцелять. И те, кто формально понимали религиозную жизнь, поглядывают в этот список и говорят: о, вот же наши старцы, наши отцы написали «нельзя исцелять» – значит, Он не от Бога, раз не хранит субботу. Но те, кто себя не ограничивал таким набором формальных критериев, говорили: как может человек грешный творить чудеса? То есть они зрели в корень.

Вы знаете, нам нужно быть тоже очень осторожными, чтобы наша религиозная жизнь не стала формальной. Например, вы знаете, что бывают книги – такое пособие для исповеди, где очень подробно расписываются все конкретные прегрешения. Эта книга очень полезна для ознакомления, для подготовки к исповеди, но она не должна стать истиной в последней инстанции, не должна подменить не только Священное Писание, но не должна подменить и самого чувства жизни, религиозное чутье. Потому что какой-то грех может быть в книгу не внесён, и, наоборот, какие-то могут быть ошибки, неправильное понимание того, что является грехом, туда могут в эту книгу составители внести. Если кто-то ориентируется исключительно на списки, на какие-то формальные вещи – это очень опасный путь. Или знаете, продают книги: какому святому в каких нуждах молиться. В этом тоже есть определённое зерно, есть смысл: можно посмотреть, можно помолиться. Но при этом, скажем так, окончательно своей человеческой волей назначать тому или иному святому какую-то «узкую специализацию», мы не вправе. Во-первых, мы помним с вами, что один ходатай между Богом и людьми – Господь Иисус Христос, Ему мы молимся прежде всего, Он нас и спасает, и исцеляет. А те, кто пред престолом Божиим предстоит – святые, ангельские небесные силы – они лишь ходатаи, мы их почитаем, а Христу поклоняемся. Мы святым не поклоняемся, мы Христу только одному поклоняемся, Богу. А святых почитаем, потому что как мы друг друга просим «помолись за меня», так можем и святого; или мы к Небесным силам, к Ангелу Хранителю обращаемся: «и ты за меня помолись». И, конечно, если мы будем ограничивать компетенцию того или иного святого, что вот этот у нас от зубной боли, а этот спасает на водах – мы превратимся в таких же формализованных фарисеев, которые не увидели пришествие Сына Человеческого за системой, за клеткой своих собственных, придуманных ими же правил.

Поэтому, на самом деле, вот эта первая искренняя реакция показывает, что не все тогда были формализованы. Что многие мыслили, скажем так, исходя из основных принципов религиозной жизни, а эти принципы сейчас будет слепорождённый излагать. Грешников Бог не слушает. Если человек праведник, вот у него есть некая связь с Богом, и Бог действует через него. Тем не менее, читаем в 17 стихе – похоже, начинает побеждать формальная партия, та партия, которая считает, что нельзя в субботу творить. Вам это сказано – и точка, приходите завтра, в воскресенье, исцеляться.

Опять говорят слепому: ты что скажешь о Нем, потому что Он отверз тебе очи? (Ин.9:17).

Они пытаются вот в этом споре получить какие-то дополнительные сведения от исцеленного. Но исцелённый вдруг, похоже неожиданно для них, очень коротко отвечает: «Он пророк». Посмотрите, как меняется отношение исцелённого с течением времени,  пока идёт эта беседа, дискуссия, к Господу Иисусу Христу. Когда вначале спросили сидевшие рядом и соседи: «Кто Он?», он сказал: «Он человек». Сейчас, когда он видит эту дискуссию, он вникает в неё, и он понимает, что он очутился неожиданно для себя в самом центре, на изломе событий, что одни хотят хулить Христа, а другие, наоборот, Его понимают как праведника. И он теперь говорит: «Он пророк».То есть не просто праведник, но тот праведник, через Которого действует Бог, через Которого защищается воля Божия. Чуть позже мы с вами увидим, что он ещё более высоко мыслит о Господе Иисусе Христе.Но что делать партии формалистов?

Тогда Иудеи не поверили, что он был слеп и прозрел, доколе не призвали родителей сего прозревшего (Ин.9:18).

То есть они хотят сказать: да, наверное, не было никакого исцеления, с чего вы взяли, что это тот самый – похож да и всё; может быть, это специально Иисус из Назарета такую интригу составил – пригласили похожего человека и говорят, что исцелили. Давайте-ка к нему родителей позовём!

И спросили их: это ли сын ваш, о котором вы говорите, что родился слепым? как же он теперь видит? Родители его сказали им в ответ: мы знаем, что это сын наш и что он родился слепым, а как теперь видит, не знаем, или кто отверз ему очи, мы не знаем. Сам в совершенных летах; самого спроси́те; пусть сам о себе скажет (Ин.9:19-21).

Что же такое? Конечно, может быть, они не успели с ним побеседовать. Вероятно, исцелённого достаточно быстро взяли и повели к фарисеям. Но, наверное, они уже разобрались в ситуации, что к чему, потому что в следующем стихе Иоанн Богослов замечает:

Так отвечали родители его, потому что боялись Иудеев; ибо Иудеи сговорились уже, чтобы, кто признает Его за Христа, того отлучать от синагоги.(Ин. 9:22).  Что значит отлучить от синагоги? Кто-нибудь скажет: «Да я в церковь и так редко хожу, ну и пусть меня отлучат, я в другую пойду, в соседнюю, или вообще ходить не буду, эка невидаль!» А ведь тогда общество еврейское было монолитное и религиозное, и синагога выполняла не только функции того религиозного центра, куда собираются читать Писание, обсуждать. Это был социальный центр, центр взаимопомощи и взаимовыручки. И когда объявлялось отлучение от синагоги (как правило, объявляли на месяц) – это означало, что человек не приходит в синагогу и с ним никто не общается, ему никто ни в чём не помогает, он фактически изгой. Это было очень страшно. Представляете, вы на работу приходите, а вам говорят: раз тебя отлучили, я с тобой не разговариваю, только деловые разговоры, а чайку посидеть попить, кофейку – нет, ты не тот, ты плохой!.. И, конечно, это было очень страшно. Другое дело, что здесь толкователи усматривают определенное малодушие родителей, что они не хотят на себя взять ответственность и полностью перекладывают ее на своего сына. Хотя, может быть, они считают, что если Иисус из Назарета исцелил, значит, Он может его оградить и от фарисеев – возможно, вот такой был извинительный мотив. Поэтому родители его сказали: «Он в совершенных летах, самого спросите».

Итак, вторично призвали человека, который был слеп (Ин.9:24).

Представляете, это все на фоне его радости! Как пытается дьявол через конкретных людей омрачать нашу радость!.. Вот он радостный, тридцать лет, как минимум, жил на земле, ничего не видел; он прозрел и его второй раз уже тянут к фарисеям, и всё что-то от него хотят, и хотят чего-то нехорошее – сейчас захотят ещё более нехорошего.

Итак, вторично призвали человека, который был слеп, и сказали ему: воздай славу Богу; мы знаем, что Человек Тот грешник. (Ин.9:24).

Это страшные слова. Ведь он только что произнёс: «Он пророк». Пророк, потому что меня исцелил; пророк, потому что Он пожелал мне добра и это добро сделал. Вот эта фраза: «воздай славу Богу» – она известна из Ветхого Завета. Она означает «поклянись, скажи правду, скажи правду публично».Так что же он должен сказать, в чём это воздаяние славы Богу заключается?  – Мы знаем, что Тот Человек грешный. И вот это – «мы знаем» – очень страшно. Мы знаем, потому что у нас есть власть, иначе мы тебя от синагоги отлучим. Мы знаем, что Он грешный, и ты так скажи. И вот это очень серьёзный нравственный выбор. Вот он исцелён, он видит, но его грозятся изгнать из синагоги, грозятся его отлучить от общения с остальными евреями. Как поступит человек? Или он поступит по истине, или он смалодушествует? В этот кульминационный момент он вначале пытается вести себя дипломатично.

Он сказал им в ответ: грешник ли Он, не знаю (Ин.9:25).

То есть я не говорю то, что я прежде утверждал, но не говорю то, что вы хотите.

Одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу (Ин.9:25).

Но эта дипломатия, к сожалению, ничего не дала.

Снова спросили его: что сделал Он с тобою? как отверз твои очи? (Ин.9:26).

И вот когда по второму кругу пошли вопросы, на которые он кратко, но ёмко ответил, исцелённый уже понял, что хотят придраться, хотя бы найти что-то, за что зацепиться, чтобы его Исцелителя похулить, его Исцелителя полить грязью. И тогда, смотрите, Он собирается с силой и делает этот сложный нравственный выбор.

Отвечал им: я уже сказал вам, и вы не слушали; что еще хотите слышать? или и вы хотите сделаться Его учениками? (Ин.9:27).

Но здесь уже явная ирония. Они понимают, что он уже становится учеником Иисуса из Назарета, потому что он Его уже назвал пророком и отказался Его признать грешным. А теперь он говорит: может быть, и вы хотите тоже к нам присоединиться? Но он понимает, что они не присоединятся, он иронизирует. Реакция фарисеев:

Они же укорили его (Ин.9:28).

Ну а по-гречески «они его поругали», то есть уже начали ругаться. И вот смотрите, как интересно. Вот и мы с вами, когда начинаем ругаться, это значит, что наши аргументы исчерпаны. Почему ругаться матерными словами вообще недопустимо для христианина? Потому что – ну мы же с вами чистенькие пришли, все опрятные, симпатичные, хорошо постриженные. И нам приятно, мы тем самым через свой внешний вид выражаем уважение к ближним. А если мы говорим хульное слово, и тем более матерное – ну как если взяли бы кусочек грязи и бросили в кого-то, или сами грязью намазались бы. Окружающим будет неприятно. И, как правило, вот эта хула начинается, когда заканчиваются аргументы, заканчивается наше настоящее «я» и начинается грех. И вот они стали ругаться:

и сказали: ты ученик Его, а мы Моисеевы ученики (Ин.9:28).

Пытаются опять давить авторитетом. Там давили авторитетом своим чисто административным: мы знаем, иначе мы тебя из синагоги изгоним, а теперь давят авторитетом религиозным: мы ученики Моисея.

Мы знаем, что с Моисеем говорил Бог; Сего же не знаем, откуда Он (Ин.9:29).

И вот в своей ограниченности они думали, что они привели просто бронебойный аргумент. Всё, сейчас исцелённый признает: ну, раз Моисею говорил Бог, тогда, конечно, крыть нечем. Но исцелённый видит эту религиозную ограниченность, потому что – да, был Моисей; да, Моисей дал закон, но вдруг вот здесь кто-то, Кто может быть и больше Моисея. Ведь Моисей-то не исцелял слепорождённых, а этот Иисус из Назарета исцеляет. Поэтому он отвечает:

Человек прозревший сказал им в ответ: это и удивительно, что вы не знаете, откуда Он, а Он отверз мне очи. Но мы знаем (Ин.9:30-31).

Посмотрите, как теперь интересно. Вы фарисеи – так у вас книжное богословие, вы себе возомнили, что в субботу нельзя делать добрые дела, вы говорите«мы знаем». А вот мы знаем! А кто это «мы»? Простой народ, евреи, которые чувствовали религиозную жизнь, вот мы верующие, которые не потеряли связь с Богом, не загнали сами себя в эту мнимую клетку формализма.

Но мы знаем, что грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает (Ин.9:31).

Очень интересные слова. Они, конечно, произнесены не Христом, не кем-то из апостолов. Произнесены человеком, который ещё вчера, ещё сегодня с утра сидел и просил милостыню. Но то, как они звучат, они, конечно же, имеют и силу и показывают, что они имеют значение и для нас с вами. Да, грешников Бог не слушает, и мы с вами прекрасно это знаем. «Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя» (1Ин.1:8) – помните у апостола? И мы поэтому не говорим, что мы безгрешны, у нас есть конкретные проступки, иногда вот эта какая-то загадочность греха нас к себе манит, мы согрешим, нам потом плохо. Мы пытаемся от Бога убежать, как Адам пытался это делать. И в этот момент мы чувствуем, что, как вот мы детей направляем, и вот что-то сделал не так и смотрит на нас, улыбается – «назло маме уши отморожу или мороженого объемся». Но нам надо наказать его. Ведь это слово-то русское, по-церковнославянски «наказание» значит наставление. То есть мы лишаем мороженого или кто-то там (ну, теперь нельзя телесное наказание, говорят, совсем уже к детям применять) по попке шлёпнет – это было в древности, скажем так. В общем, как-то наставляем детей, им это неприятно, они это ощущают: папа и мама наказали, но это необходимо.

Мы помним, как апостол Павел в Послании к Евреям (Евр.12:6) говорит, что Бог наставляет, то есть наказывает всякого сына, которого приемлет. То есть Бог действует по отношению к нам, как мы по отношению к детям. Поэтому мы и молимся «Отец наш небесный, Который на небесах», «Отче наш, Сущий на небесах». И получается, что когда мы согрешили, мы видим, чувствуем, ощущаем, что Бог нашу молитву до конца не слышит, пока мы не раскаемся, не придём в чувство, не начнём опять жить праведно. Это может произойти через час, и через несколько часов – что мы опять войдём в этот дух, в эту силу. Но вот этот короткий, а у кого-то более долгий период грехопадения, он, конечно, нами ощущается, переживается, Бог нас в этот момент не слышит. И вот как важно при этом помнить правило подвижников: если ты упал – не плачь, а вставай и иди дальше. То есть обратись к Богу, наберись в себе силы сказать, что – да, я был неправ, – и уже действовать дальше с помощью Божией, чтобы опять Бог тебя послушал. Поэтому, конечно, принцип, сказанный не апостолом, не Христом, но принцип, который глубоко укоренен в религиозной жизни. И дальше он продолжает.

От века не слыхано, чтобы кто отверз очи слепорожденному. Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего (Ин.9:32-33).

И, похоже, присутствуют, кроме фарисеев, простые евреи, и мнение окружающих склоняется к вот этому ответу исцелённого слепорождённого. Потому что следующая фраза фарисеев в его адрес весьма знаменательна:

Сказали ему в ответ: во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? И выгнали его вон. (Ин.9:34).

И когда мы с вами иногда в нашей жизни вспоминаем эти слова – бывает так, что кто-то даже вспоминает шутливо, что вот ты не прав, потому что ты во грехах весь родился, – мы до конца не осознаем всего ужаса этих слов. Потому что, вспомните, с какого вопроса начали ученики: кто согрешил – он или его родители. И по сути дела, его прогоняют фарисеи: хоть ты исцелён, но ты заболел, потому что и ты согрешил, и твои родители полностью были во грехах, уходи, ты для нас никто, некомпетентен! То есть это уже не оскорбление – это, знаете, уязвить в самое сердце. Да, вот он был слепым. А я не был слепым, – говорит какой-нибудь фарисей,– поэтому я могу над ним поиздеваться. То есть это то, что называется удар ниже пояса, бить лежачего. И вот они так его ударили словами и прогнали. Ничего евангелист не говорит о том, был он отлучён от синагоги или нет. Но, по крайней мере, такая опасность реальная уже на момент этой дискуссии имелась, и вот он, исцелённый, нашел в себе силы сделать правильный нравственный выбор. Но Господь, чтобы его поддержать, его находит.

Иисус, услышав, что выгнали его вон, и найдя его, сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия? (Ин.9:35).

Почему Господь задаёт такой странный вопрос? Мы с вами сейчас знаем после Кумранских открытий, что этот термин«Сын Божий» был мессианским титулом. У нас с вами есть рукопись, которая так называется «Сын Божий» кумранская, на арамейском языке, где описывается именно Машиах, Которого ждали евреи. Поэтому, когда Он спрашивает: «Веришь ли ты в Сына Божия?», Он, по сути дела, хочет сказать: «Ты принимаешь пришествие уже приходящего Мессии или нет?» Как грамотно отвечает этот честный исцелённый:

Он отвечал и сказал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? (Ин.9:36).

То есть скажи мне о Нём. И вот дальше очень хороший ответ.

Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою (Ин. 9:37).

То есть вот сейчас ты Его видишь, ты Меня уже увидел – Машиаха. Я говорю с тобою – почему вдруг Он подчёркивает: Я говорю с тобой? Потому что исцелённый слышал речь Господа ещё до момента исцеления, когда Господь помазал глиной его глаза, и тем самым он узнал голос. Да, Тот, Кто меня исцелил – Этот, Кого я вижу, это передо мной тот же человек, и я готов признать, что Он действительно тот самый Машиах, Которого мы все ждём, потому что он отвечает:

Он же сказал: верую, Господи! И поклонился Ему (Ин. 9:38).

И вот это очень важно, что поклонился, то есть не только на словах сказал, что я Тебе доверяю как Машиаху, я верю в Тебя, но даже и внешне поклонился, показал это перед всеми – вот мой Царь Израилев. И Господь, видя эту естественную реакцию – очень искреннюю, очень честную, говорит следующее:

И сказал Иисус: на суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы (Ин. 9:39).

Почему говорит про суд? Потому что только что фарисеи, по сути, осудили этого исцелённого.И они думали, что мы знаем, мы формальные религиозные вожди еврейского народа, и нами всё заканчивается. И вдруг появляется некая высшая власть в лице Иисуса из Назарета, Он говорит: «Я пришёл на суд в этот мир». Не те, кого люди себе выбрали судьями – Я есть истинный Судья. Я пришёл на суд в этот мир, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы. Невидящие видели – отталкивается от конкретного случая: вот он, слепорождённый, он теперь стал видеть; и он, который раньше не знал Меня и не имел такой веры в Меня как должно, теперь эту веру имеет. Итак, отталкивается от образа слепоты и прозрения физического к слепоте и прозрению духовному, это понятно. Ну, а дальше-то что?

Но чтобы «видящие стали слепы». А те, которые говорят: мы видим, те, которые заранее все для себя решили, в том числе и в религиозной жизни, – вот они-то Его и просмотрели. Но ведь так и в нашей жизни, уже спустя два тысячелетия после пришествия Господа Иисуса Христа. Сколько мы с вами знаем внешне успешных людей, которые говорят: зачем мне религия, всё прекрасно, я очень успешный человек, я все умею здорово организовать, я прекрасно живу! И вот эти видящие, скажем так, успешные, все умеющие, знающие – они тоже просматривают Иисуса Христа, не видят истинную цель своей жизни. Бесцельное, по большому счету, существование. Но рядом стоят фарисеи. Видимо, это не самые активные из тех, кто осуждал прозревшего исцеленного, но некоторые из фарисеев присутствуют при этом диалоге и говорят:

Услышав это, некоторые из фарисеев, бывших с Ним, сказали Ему: неужели и мы слепы? (Ин.9:40).

То есть они понимают, что Он намекает на этот формализм в религиозной жизни.

Иисус сказал им: если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха; но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас (Ин.9:41).

Очень интересные слова. Получается, что те, кто говорят «я вижу» – и это касается не только людей неверующих, это касается тех, которые в религии уже всё заранее для себя решили, живут по каким-то лекалам, по каким-то шаблонам, о которых мы сегодня уже говорили, – то вот эти люди, на самом деле, могут быть духовно слепыми. То есть мы осознаём, мы ищем, мы понимаем, что – да, вот чем больше мы узнаём, в том числе и в христианской жизни, тем больше мы ещё получаем вопросов. Как, помните, древний философ, когда он ученику рисовал небольшую окружность и говорил: «Это вот сколько я знал раньше, десять лет назад, и видишь – периметр небольшой; а периметр –это те вопросы, это то неизведанное, то, чего я не знаю, периметр совсем небольшой. А теперь я знаю больше, и посмотри, какой большой периметр неизвестного, неизведанного».Чем больше мы знаем, тем больше возникает вопросов. Это естественно, это нормально.

Основной вопрос, принципиальный смысл и цель нашей жизни нам уже дан – это Господь Иисус Христос, это спасение. Но это не означает, что в религиозной жизни мы поставим себе галочки, что все решено, и успокоимся. Такого не будет. Встаёт вопрос: почему такого не будет? Потому что религиозная жизнь невозможна только на интеллектуальном уровне. Посмотрите, какая была серьёзная ошибка фарисеев: они пытались манипулировать какими-то уже принятыми решениями, уже известными понятиями. Они логически выводили: ну, раз это суббота, и раз в субботу нельзя исцелять, отсюда следует вывод – это человек плохой. Не хотели посмотреть на ситуацию, углубиться в нее, отказаться от этих своих заранее решенных лекал, решенных шаблонов.

Вот почему, вы знаете, когда стали открываться в последние годы кафедры теологии, теологические факультеты, это вызвало обеспокоенность у многих церковных деятелей. Потому что в духовных академиях и семинариях в Церкви всегда изучение богословия соединено с определённой аскетической деятельностью. То есть это и молитва, и богослужения, и вообще говоря, то, что мы следим за собой, пытаемся исправиться. Ну а в духовной академии и семинариях есть ещё и инспекция – теперь это называется система проректора по воспитательной работе, когда, вообще говоря, следят за будущими священнослужителями, за будущими богословами, и как они себя ведут. И если ведут в чём-то недостойно, их исключают. Человек, который, как мы сегодня с вами слышали, грешный, его Бог не будет слушать, если он Бога не слушает. Но здесь получается такой парадокс со светскими теологическими вузами, теологическими факультетами, кафедрами теологии. Если только интеллектуально рассуждать о Боге и вот эту забыть составляющую практическую, то чисто умозрительные рассуждения нас могут увести достаточно далеко именно от реалий христианской жизни. Поэтому, конечно, вот то, о чём говорит Господь Иисус Христос, что если выговорите, что вы видите – скорее всего, вы слепы, это относится к каждому из нас.

А что значит, что наша система знаний соединяется с нашей практической деятельностью? А то, о чем мы говорили в самом начале. Что вследствие грехопадения Адама и Евы у каждого из нас, кроме болезни тела, есть еще и болезни души и духа, которые мы называем страсти. И эти страсти в нас коренятся, они проявляются в конкретных поступках. Но в том-то и проблема, что если мы со страстями не боремся, они пытаются нас полностью себе подчинить. Можно сказать, у каждого свой набор таких страстей основных, которые пытаются нас подчинить. И вот в том-то и опасность, что когда страсть нас себе подчиняет, чем больше она подчиняет, тем больше мы слепнем.

Бывают страсти очень простые. Страсть чревоугодия. Казалось бы, номер один в списке страстей египетских отцов-пустынножителей, и они считали, что её достаточно легко преодолеть. То есть, в общем-то, ведь опыт и постов, которые сейчас нам предлагаются как многодневные, иногда такие периоды, и мы не всегда понимаем, для чего это нужно. А возникли вот эти опыты постов и в Церкви, и в греко-римском мире, как первые аскетические опыты воздержания  от пищи. Потому что пища – это то, что на виду, то что нам хочется чего-то вкусненького, сладенького побольше, желательно с алкоголем… И когда у нас всё больше и больше, – а вы же помните, ведь у нас сейчас, к счастью, такого уже нет, как было, например, в эпоху Иисуса Христа в римском обществе, когда они кушали-кушали-кушали на этих вечеринках – уже не влезает, они уходили в уборную комнату, брали специально пёрышки, себе там щекотали, все это обратно выходило, и опять приходили кушали-кушали-кушали, там уже параллельно и оргии, то есть блудные страсти и так далее. Когда происходит вот такое подчинение, человек отдаёт себя в подчинение страсти, конечно, он начинает духовно слепнуть.

Особенно опасен алкоголизм, мы с вами знаем.Потому что алкоголизм вызывает привыкание на физиологическом уровне. И вот мы, когда немножечко выпьем, умеренно – там полбокала вечером, для того чтобы лучше уснуть, то вот эта легкая эйфория может быть и полезна для нас. Но когда уже идёт бокал, если это уже не вино, а что-то покрепче, еще больше-больше-больше, эйфория нарастает-нарастает, нам всё лучше и лучше. Но это не может быть до бесконечности, поэтому на следующий день нам уже очень плохо, и мы не думаем ни о чём. Нам, естественно, на молитвы не хочется вставать, нам не хочется размышлять о каких-то возвышенных вещах. И на жену мы смотрим уже с неудовольствием, и дети – что они сюда пришли, мне-то плохо. Но ты же сам виноват, что тебе плохо!

Это очень простые такие, плотские страсти. А есть страсти более опасные – душевные. Мы с вами знаем: есть страсть зависти, и вот человек её очень часто вообще не показывает. Он с нами разговаривает, улыбается, или мы кому-то позавидовали: хороший, я тебя люблю, а потом исподтишка – раз, исподтишка – два, а он не тонет. Исподтишка –три, и получается, что мы сбились с курса, мы уже действуем не ради какой-то высшей цели или просто цели, а мы действуем, чтобы навредить нашему ближнему. То же самое сребролюбие, то же самое властолюбие. И получается, чем больше нами овладевает та или иная страсть, тем больше и больше мы слепнем.

Ну, и как кульминация: если человек не борется со страстью, она им полностью овладевает. И знаете, вот действительно одержимость страстью как временное помешательство. То есть иногда мы с вами смотрим, что человек делает: что он делает, разве так можно?! А он делает, потому что ему нужны или деньги, или власть, или что-то из вышеперечисленного, или что-то ещё. Получается, вот в этом парадокс. Мы никогда не можем себя объявить полностью зрячими, потому что всегда есть опасность, что мы будем подвержены той или иной страсти. Поэтому невозможен отрыв богословия от практической или аскетической деятельности. И если только мы заметили страсть – вот вчера у нас на проповеди мы обсуждали Послание к Римлянам, 5-6 главу, и я вспоминал Сенеку, который говорит, что болезни тела радикально отличаются от душевных болезней. Болезнь тела – когда только начинается, – мы на нее мало обращаем внимание. Заноза попала – ну и ладно, и ходим с занозой. А распухает рука или нога – уже мы начинаем лечить, к врачу идём. Как правило, к врачу мы идём совершенно не сразу. Или зуб заболел – долго-долго мучаемся, пока пойдем к стоматологу. Все с точностью до наоборот со страстями душевными. Как только она появляется, мы еще замечаем, но чем больше она нами овладевает –всё, мы уже её не замечаем. Да пока мало я выпиваю; я чувствую, что чуть-чуть передозировал – уже плохо, надо остановиться; а когда уже вошло в привычку – завтра и послезавтра, уже всё. Так я говорю: подождите, ну и коллеги мои так же себя ведут, и вон те и соседи также себя ведут! И начинаю искать себе и друзей таких. Потому что уже не замечаю так, как ненормальность, уже кажется, что это норма. Поэтому, конечно, давайте будем стараться как только что-то появляется – помните, в этом псалме страшном про младенцев вавилонских, что их надо разбить о камень? Очень нехороший образ монстра из фильма ужасов, но смысл очень хороший в этом псалме, что как только появляется у нас эта червоточинка, нужно тут же уничтожать этот вирус или исцелять эту болезнь. Потому что если упустим, то будет существенная деформация. Но я боюсь, что у каждого из нас есть пример перед глазами людей, которые уже в почтенном возрасте, но у которых страсти настолько ими овладели, что поведение их уже, к сожалению, на грани безумия, и здесь уже ничего не поделаешь.

Поэтому давайте, пока есть возможность, пока Господь с нами, будем ходить во дне и бороться со страстями. Но и быть, конечно, честными, как был честен этот исцеленный. У каждого из нас в жизни бывает такой выбор между тем, чтобы сказать о правде, что это правда и это белое; а о зле, что это зло, и это чёрное, чтобы мы сделали такой же выбор, как и он, потому что, смотрите, идя, находясь на пути к Богу, вот он ещё Христа как пророка видит, но когда он сделал правильный выбор, – всё, он уже понял, что Иисус есть Машиах, и через это получил ещё больше благодати, ещё больше пользы для себя.