Явления Господа и Богородицы святым угодникам Божиим

…Взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высо­кую одних, и пре­об­ра­зился пред ними: и про­си­яло лице Его, как солнце, одежды же Его сде­ла­лись белыми, как свет. И вот, яви­лись им Моисей и Илия, с Ним бесе­ду­ю­щие. При сем Петр сказал Иисусу: Гос­поди! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сде­лаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии. Когда он еще гово­рил, се, облако свет­лое осе­нило их; и се, глас из облака гла­го­лю­щий: Сей есть Сын Мой Воз­люб­лен­ный, в Кото­ром Мое бла­го­во­ле­ние; Его слу­шайте. И, услы­шав, уче­ники пали на лица свои и очень испу­га­лись. Но Иисус, при­сту­пив, кос­нулся их и сказал: встаньте и не бой­тесь. (Мф.17:1-7).

Явле­ние Иисуса Христа гони­телю хри­стиан Савлу, кото­рый обра­тив­шись стал апо­сто­лом Павлом, опи­сано в книге Деяний: “Савл же, еще дыша угро­зами и убий­ством на уче­ни­ков Гос­пода, пришел к пер­во­свя­щен­нику и выпро­сил у него письма в Дамаск к сина­го­гам, чтобы, кого найдет после­ду­ю­щих сему учению, и мужчин и женщин, связав, при­во­дить в Иеру­са­лим. Когда же он шел и при­бли­жался к Дамаску, вне­запно осиял его свет с неба. Он упал на землю и услы­шал голос, гово­ря­щий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Он сказал: кто Ты, Гос­поди? Гос­подь же сказал: Я Иисус, Кото­рого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна. Он в тре­пете и ужасе сказал: Гос­поди! что пове­лишь мне делать? И Гос­подь сказал ему: встань и иди в город; и ска­зано будет тебе, что тебе надобно делать. Люди же, шедшие с ним, стояли в оце­пе­не­нии, слыша голос, а никого не видя. Савл встал с земли, и с откры­тыми гла­зами никого не видел. И повели его за руки, и при­вели в Дамаск. И три дня он не видел, и не ел, и не пил”. (Деян.9:1–9).

Пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский сви­де­тель­ство­вал: «Одна­жды слу­чи­лось мне слу­жить в святый и вели­кий чет­вер­ток. Боже­ствен­ная литур­гия нача­лась в два часа попо­лу­дни, и обык­но­венно – вечер­нею. После малого входа и паре­мии воз­гла­сил я, убогий, в цар­ских вратах: “Гос­поди, спаси бла­го­че­сти­выя и услыши ны!” и, вошедши в цар­ские врата, и наведя орарем на народ, окон­чил: “И во веки веков”, – вдруг меня озарил луч как бы сол­неч­ного света. Взгля­нув на это сияние, увидел я Гос­пода и Бога нашего Иисуса Христа, во образе Сына Чело­ве­че­ского, во славе и неиз­ре­чен­ным светом сия­ю­щего, окру­жен­ного небес­ными силами, Анге­лами и Архан­ге­лами, Херу­ви­мами и Сера­фи­мами, как бы роем пче­ли­ным, и от запад­ных цер­ков­ных врат гря­ду­щего на воз­духе. При­бли­зясь в таком виде до амвона и воз­двиг­нув Пре­чи­стыя Свои руки, Гос­подь бла­го­сло­вил слу­жа­щих и пред­сто­я­щих; посем всту­пив во святый мест­ный образ Свой, что по правую сто­рону цар­ских врат, пре­об­ра­зился, окру­жа­е­мый Ангель­скими ликами, сияв­шими неиз­ре­чен­ным светом во всю цер­ковь. Я же, земля и пепел, сретая тогда Гос­пода Иисуса на воз­духе, удо­сто­ился осо­бен­ного от Него бла­го­сло­ве­ния; сердце мое воз­ра­до­ва­лось чисто, про­све­щенно, в сла­до­сти любви ко Гос­поду!».

Пре­по­доб­ный Сера­фим изме­нился видом и, пора­жен­ный боже­ствен­ным виде­нием, не мог сойти даже с места у Цар­ских Врат. Заме­тив это, о.Пахомий послал двух других иеро­ди­а­ко­нов, кото­рые, взяв его под руки, ввели во святый алтарь. Но он еще около трех часов про­дол­жал стоять здесь непо­движно в бла­го­дат­ном изум­ле­нии. И только лицо его все время изме­ня­лось: то дела­лось бело, как снег, то раз­ли­вался по нему румя­нец.

На первом году пре­бы­ва­ния пре­по­доб­ного Силу­ана Афон­ского в Рус­ском на Афоне Свято-Пан­те­ле­и­мо­но­вом мона­стыре с ним про­изо­шло собы­тие, изме­нив­шее всю после­ду­ю­щую жизнь: во время уеди­нен­ной молитвы в мель­нич­ном храме в честь св. про­рока Божия Илии образ Спа­си­теля на ико­но­стасе вдруг «ожил». На месте иконы старец Силуан увидел Гос­пода, смот­рев­шего на него.  Это было не просто визу­аль­ное наблю­де­ние, но чудо Бого­яв­ле­ния, в кото­ром таин­ственно откры­лось позна­ние Бога, тро­ич­ного в Лицах. Во время этого явле­ния, по словам самого пре­по­доб­ного, бла­го­дать Свя­таго Духа напол­нила его душу, и Духом Святым он не просто увидел Гос­пода Иисуса Христа, но узнал в Нем своего Бога, Спа­си­теля и Творца, при­шед­шего по бла­го­во­ле­нию Отца. Суть про­ис­шед­шего чуда заклю­ча­ется не столько в виде­нии, сколько в бого­по­зна­нии. Еще юный и не опыт­ный послуш­ник Симеон (таково мир­ское его имя) впер­вые полу­чил опыт таин­ствен­ного бла­го­дат­ного обще­ния с Богом. Он не просто «увидел» Гос­пода телес­ными очами, но по наитию бла­го­дати, по откро­ве­нию Духа Свя­того познал, что Явив­шийся есть истин­ный Гос­подь и Спа­си­тель. После этого бла­го­дать вос­хи­тила ум преп. Силу­ана в Рай, как неко­гда св. ап. Павла и блаж. Андрея Христа ради юро­ди­вого. Душа его навсе­гда была «уязв­лена» любо­вью Божией, так что он до конца своих дней не мог уже видеть ничего сует­ного, но весь был пленен памя­тью о Боге, Кото­рого видел лицом к лицу. Ответ­ная любовь к Богу, память о пре­бы­ва­нии умом в раю и невоз­мож­ность вер­нуть бла­жен­ного состо­я­ния бого­об­ще­ния одним только про­из­во­ле­нием ста­но­вятся при­чи­ной бого­угод­ной печали по Богу. «Ску­чает душа моя о Гос­поде и слезно ищет Его», – таков лейт­мо­тив всех писа­ний преп. Силу­ана, – «Мило­стиве Гос­поди, как мне Тебя не искать, когда душа моя познала Твою любовь». Скорбь Адама, изгнан­ного из рая, он вос­при­ни­мает как свою соб­ствен­ную, пере­жи­вая ее лично. Пла­чу­щий Адам в его Писа­ниях – это его соб­ствен­ная душа, пом­ня­щая пре­бы­ва­ние в раю и бла­го­дат­ное молит­вен­ное собе­се­до­ва­ние с Богом. Не имея воз­можно само­сто­я­тельно вер­нуть это состо­я­ние, он, подобно Адаму, нис­хо­дит умом во ад, чтобы там во сми­ре­нии ожи­дать при­ше­ствия Спа­си­теля, Кото­рый вновь вос­кре­сит его душу для веч­ного сопре­бы­ва­ния с Собой. Бого­яв­ле­ние пред иконой Спа­си­теля в храме на мель­нице оста­вило настолько неиз­гла­ди­мый след в душе пре­по­доб­ного Силу­ана, что упо­ми­на­ние о нем крас­ной нитью про­сле­жи­ва­ется во всех его писа­ниях. Икона Спа­си­теля, с кото­рой свя­зано опи­сы­ва­е­мое чудес­ное собы­тие, по сей день пре­бы­вает в рус­ском свя­то­гор­ском мона­стыре на Афоне в ико­но­стасе Ильин­ского храма, что на жер­но­вах, где и про­изо­шло чудо, и явля­ется одной из самых почи­та­е­мых в Оби­тели свя­тынь.

Архи­манд­рит Софро­ний Саха­ров в 1924 г. на Пасху пере­жил бла­го­дат­ное посе­ще­ние – виде­ние Нетвар­ного Света. Об этом собы­тии, изме­нив­шим всю его жизнь, он позд­нее писал: “Сейчас я хочу гово­рить о том, что Гос­подь даро­вал мне после моего обра­ще­ния к Нему в зрелом воз­расте, когда посе­ще­ния свя­зы­ва­лись с глу­бо­кой пока­ян­ной молит­вой. В начале этого пери­ода Свет являлся, скорее, как Огонь, пожи­гав­ший и на поверх­но­сти тела моего, и внутри души нечто такое, что я вос­при­ни­мал при этом горе­нии, как чуждое Богу. О, я тогда ничего не знал и не пони­мал, что со мною про­ис­хо­дит. Мысль моя не шла на иссле­до­ва­ние при­роды сего Огня и сего Света. Я стра­дал в моем пока­я­нии всем моим суще­ством; но я знал, что я ожил духом. В те годы чрез меня про­хо­дили мощные волны и чувств, и мыслей. При­ливы их бывали вне­зап­ными или посте­пен­ными; иногда все сме­ши­ва­лось в неяс­ную полу­ноч­ную грозу; и ска­зать теперь точно об испы­тан­ном в хро­но­ло­ги­че­ском порядке – невоз­можно. Что помню я досто­верно, так это основ­ной мой порыв к Богу в моей смер­тель­ной тоске по Нему. Я выра­жал ее в моих моле­ниях такой сосре­до­то­чен­но­сти, что если и при­хо­дил Огонь ли, Свет ли, то и тогда мое вни­ма­ние не отры­ва­лось от Бога, и все стрем­ле­ние было к Нему. И вот в Вели­кую Суб­боту (б.м. 1924 г.) Свет посе­тил меня после при­ча­ще­ния, и я ощутил его как при­кос­но­ве­ние Боже­ствен­ной веч­но­сти к моему духу. Тихий, испол­нен­ный мира и любви, Свет пре­бы­вал со мною три дня. Он разо­гнал сто­яв­ший предо мною мрак не-бытий­ный. Я вос­крес, и во мне, со мною вос­крес весь мир. Слова Иоанна Зла­то­устого в конце Пас­халь­ной Литур­гии пред­стали в своей потря­са­ю­щей силе: «Вос­крес Хри­стос, и мерт­вый ни един во гробе»… Если таков Бог, то скорее надо оста­вить все и искать только с Ним соеди­не­ния”.

Пре­по­доб­ный Паисий Свя­то­го­рец рас­ска­зы­вал: «С один­на­дца­ти­лет­него воз­раста я читал Жития Святых, постился и совер­шал бдения. Мой стар­ший брат отби­рал у меня Жития и прятал их. Но ему не уда­лось добиться своего. Я уходил в лес и про­дол­жал читать Жития. Тогда один из друзей моего брата, Костас, сказал ему: “Я тебе его исправлю — сделаю так, что он оста­вит цер­ков­ные книжки, посты и тому подоб­ное”. Костас пришёл к нам в дом и начал рас­ска­зы­вать мне теорию Дар­вина. Тогда я поко­ле­бался и решил: “Пойду помо­люсь, и если Хри­стос — Бог, то Он явится мне, чтобы я пере­стал коле­баться в вере. Он даст знак — тенью, голо­сом или чем-то подоб­ным”. Э, настолько в те годы у меня хва­тало ума. Уеди­нив­шись, я начал класть поклоны и молиться несколько часов подряд. Но я ничего не увидел и не услы­шал. Совер­шенно выбив­шись из сил, я оста­но­вился. Тут я вспом­нил одну ска­зан­ную Коста­сом фразу: “Я при­знаю, что Хри­стос был Чело­ве­ком выда­ю­щимся — пра­вед­ным, доб­ро­де­тель­ным. Его сопле­мен­ники поза­ви­до­вали Его доб­ро­де­тели и осу­дили Его на смерть”. Тогда я решил: “Раз Хри­стос был таким, то — даже если Он был просто Чело­ве­ком — Его стоит полю­бить, послу­шаться и при­не­сти себя в жертву ради Него. Мне не нужен ни Рай, ни что-нибудь подоб­ное. На все жертвы стоит идти ради лишь Его свя­то­сти и Его доб­ро­де­тели». То есть Старец вклю­чил в работу добрый помы­сел и любо­че­стие. «Бог ждал, как я отне­сусь к этому иску­ше­нию. После того как я вклю­чил в работу такой помы­сел, явился Сам Хри­стос. Он явился в пре­и­зоби­лии Света. Я видел Его от пояса и выше. Он взгля­нул на меня со многою любо­вью и сказал: “Аз есмъ вос­кре­ше­ние и живот. Веруяй в Мя, аще и умрет, оживёт». Те же самые слова были напи­саны в рас­кры­том Еван­ге­лии, кото­рое Он держал в Своей левой руке». Это собы­тие рас­се­яло в пят­на­дца­ти­лет­нем Арсе­нии (так звали Паисия в миру) помыслы сомне­ния и потрясло его дет­скую душу. Бла­го­да­тью Божией он познал Христа как Истин­ного Бога и Спа­си­теля мира.

На 23 году посе­ле­ния пре­по­доб­ного Алек­сандра Свир­ского в пустыни боль­шой свет явился в его хра­мине и он увидел трех мужей, вошед­ших к нему. Они были одеты в свет­лые одежды и осве­щены славою небес­ною «паче солнца». Из уст их святой услы­шал пове­ле­ние: «Воз­люб­лен­ный, якоже видиши в Триех Лицах Гла­го­лю­щего с тобою, сози­жди цер­ковь во имя Отца и Сына и Свя­того Духа, Еди­но­сущ­ной Троицы… Аз же ти мир Мой остав­ляю и мир Мой подам ти». На месте явле­ния Бога-Троицы впо­след­ствии была постро­ена часовня, и до наших дней на этом месте содро­га­ется душа чело­ве­че­ская, помыш­ляя о бли­зо­сти Божией к людям Своим. В житии пре­по­доб­ного Алек­сандра пора­жает то, что при вели­ком изоби­лии данных ему боже­ствен­ных посе­ще­ний, он всегда оста­вался сми­рен­ным иноком, жела­ю­щим во всем послу­жить братии и при­хо­дя­щим в оби­тель про­стым посе­ля­нам.

Одна­жды, глу­бо­кой ночью, пре­по­доб­ный Сергий Радо­неж­ский читал ака­фист Божией Матери. он сел немного отдох­нуть, но вдруг сказал своему келей­нику, пре­по­доб­ному Михею: “Бодр­ствуй, чадо, мы будем иметь чудное посе­ще­ние”. Едва он про­из­нес эти слова, как был услы­шан голос: “Пре­чи­стая грядет”. Пре­по­доб­ный Сергий поспе­шил из келлии в сени, и вне­запно его осиял яркий свет, силь­нее сол­неч­ного. Он увидел бли­ста­ю­щую в неиз­ре­чен­ной славе Божию Матерь, сопро­вож­да­е­мую апо­сто­лами Петром и Иоан­ном. Не в силах выне­сти чуд­ного света, пре­по­доб­ный Сергий бла­го­го­вейно скло­нился перед Божией Мате­рью, и Она ска­зала ему: “Не бойся, избран­ниче Мой! Я пришла посе­тить тебя. Не скорби более об уче­ни­ках своих и об этом месте. Молитва твоя услы­шана. Отныне всем будет изоби­ло­вать твое житель­ство, и не только в дни твоей жизни, но и после твоего отше­ствия к Богу неот­ступно буду от твоей оби­тели, пода­вая ей неоскудно все потреб­ное и покры­вая ее во всех нуждах”. Сказав это, Божия Матерь стала неви­дима. Долго пре­по­доб­ный Сергий был в неиз­ре­чен­ном вос­хи­ще­нии, а, придя в себя, поднял пре­по­доб­ного Михея. “Скажи мне, отче, — спро­сил келей­ник, — что это было за чудес­ное виде­ние? от ужаса душа моя едва не раз­лу­чи­лась от тела!” Но пре­по­доб­ный Сергий молчал; только его све­тив­ше­еся лицо гово­рило о той духов­ной радо­сти, кото­рую пере­жи­вал святой. “Погоди немного, — нако­нец про­мол­вил он уче­нику, — пока успо­ко­ится дух мой от чуд­ного виде­ния”. Через неко­то­рое время пре­по­доб­ный Сергий при­звал двух своих уче­ни­ков, пре­по­доб­ных Иса­а­кия и Симона, и сооб­щил им общую радость и надежду. Все вместе они совер­шили молеб­ное пение Божией Матери. Осталь­ную часть ночи пре­по­доб­ный Сергий провел без сна, внимая умом Боже­ствен­ному виде­нию. Явле­ние Божией Матери в келлии пре­по­доб­ного Сергия, на месте нынеш­ней Сера­пи­о­но­вой палаты, было в одну из пятниц Рож­де­ствен­ского поста 1385 г. 

Святой пре­по­доб­ный Андрей Христа ради юро­ди­вый видел явле­ние Бого­ро­дицы во Вла­херн­ском храме в Кон­стан­ти­но­поле, в при­деле, в кото­ром хра­ни­лись риза и часть пояса Пре­свя­той Девы. В храме совер­ша­лось все­нощ­ное бдение. Андрей пришел на него вместе со своим уче­ни­ком, святым Епи­фа­нием, и увидел идущую от цар­ских врат к свя­тому пре­столу Бого­ро­дицу. Ее сопро­вож­дали обла­чен­ные в белые, ярко сия­ю­щие одежда, святые. Среди них выде­лялся святой Иоанн Пред­теча и святой Иоанн Бого­слов, шество­вав­шие справа и слева от Нее. Неко­то­рые святые шли впе­реди Божией Матери, а неко­то­рые сле­до­вали за Ней, вос­пе­вая цер­ков­ные гимны и услаж­да­ю­щие слух пес­но­пе­ния. Когда шествие при­бли­зи­лось к амвону, Андрей сказал Епи­фа­нию: “Видишь ли ты, чадо, Гос­пожу и Вла­ды­чицу мира?” В этот момент Бого­ро­дица опу­сти­лась на колени и на про­тя­же­нии дол­гого вре­мени тихо моли­лась. Она молила Христа о спа­се­нии мира, и Ее лицо оро­си­лось сле­зами. Затем Прис­но­дева вошла в алтарь и там совер­шила молитву за сто­яв­ших в храме хри­стиан. Закон­чив молиться, Она скром­ным дви­же­нием сняла со Своей пре­чи­стой главы рас­ши­тый звез­дами омофор и рас­про­стерла его над голо­вами тех, кто был в храме. Свя­щен­ный омофор исто­чал обилие бла­го­дати и был виден до тех пор, пока была видна Пре­свя­тая Бого­ро­дица.

«На 15 авгу­ста 1898 г., – писал святой пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский, – в день Успе­ния Бого­ма­тери, я имел сча­стие в первый раз видеть во сне явственно лицом к лицу Царицу Небес­ную и слы­шать Ее слад­чай­ший, бла­жен­ный, обод­ри­тель­ный глас: Милей­шие вы чада Отца Небес­ного – тогда как я, созна­вая свое ока­ян­ство, взирал на пре­чи­стый лик Ее с тре­пе­том и с мыслию: не отри­нет ли меня от Себя с гневом Царица Небес­ная! О, лик пре­свя­тый и пре­б­ла­гий! О, очи голу­бые и голу­би­ные, добрые, сми­рен­ные, спо­кой­ные, вели­че­ствен­ные, небес­ные, боже­ствен­ные! Не забуду я вас, дивные очи! Минуту про­дол­жа­лось это явле­ние; потом Она ушла от меня нето­роп­ливо, пере­шаг­нула за неболь­шой овраг – и скры­лась. Я видел сзади шествие Небес­ной Посе­ти­тель­ницы. Сна­чала я видел Ее как бы на иконе, ясно, – а потом Она отде­ли­лась он нее, сошла и подвиглась в путь. С вечера я писал про­по­ведь на день Успе­ния и лег поздно, в 2 часа ночи. За все­нощ­ной я читал с вели­ким уми­ле­нием ака­фист и канон Успе­нию Бого­ма­тери в Успен­ской церкви».

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки