Чего нельзя православным?

«Можно ли пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам носить шорты?», «А читать Мастера и Мар­га­риту?», «А кушать суши?», «А заго­рать на море?» — такого типа вопросы часто при­сы­лают на пра­во­слав­ные сайты. Что можно взять с собой из «про­шлой» жизни, а что надо оста­вить? Такое впе­чат­ле­ние, что хри­сти­ане — это очень бояз­ли­вые люди, кото­рые первым делом хотят уяс­нить список «рели­ги­оз­ных запре­тов». Зачем вообще нужны такие запреты и как не свести к ним свою жизнь в Церкви, отве­чает про­то­и­е­рей Арка­дий Шатов, насто­я­тель храма Свя­того бла­го­вер­ного царе­вича Димит­рия при Первой град­ской боль­нице города Москвы.

— Чело­век при­хо­дит в Цер­ковь и обна­ру­жи­вает, что здесь многое совсем не так, как он привык. Многое «нельзя», и он начи­тает бояться сде­лать что-то не так. Дей­стви­тельно ли хри­сти­а­нина на каждом шагу под­сте­ре­гают опас­но­сти?

— Обычно такое отно­ше­ние — ничего нельзя и все страшно — бывает у нео­фи­тов, у тех, кто только принял хри­сти­ан­ство. Когда чело­век при­хо­дит в Цер­ковь, для него вся жизнь меня­ется. При при­бли­же­нии к Богу все пре­об­ра­жа­ется, при­об­ре­тает другой смысл. Многие новички задают очень много вопро­сов — и пра­вильно делают, потому что дей­стви­тельно им все нужно пере­осмыс­лить. Потом чело­век «под­рас­тает» и пере­стает так много спра­ши­вать. Тому, кто уже имеет какой-то опыт хри­сти­ан­ской жизни, конечно, проще, он уже чув­ствует, пони­мает, что можно, а чего нельзя.

Хри­сти­ан­ство — не рели­гия запре­тов, хри­сти­ан­ство — это рели­гия пас­халь­ной радо­сти, пол­ноты бытия. Но чтобы сохра­нить эту пол­ноту, эту радость, при­хо­дится быть очень осто­рож­ным, избе­гать тех соблаз­нов, иску­ше­ний, кото­рых так много в мире. Апо­стол Петр гово­рит хри­сти­а­нам: «Трез­ви­тесь, бодр­ствуйте, потому что про­тив­ник ваш диавол ходит, как рыка­ю­щий лев, ища, кого погло­тить» (1Пет. 5:8). Так что надо, конечно, жить со стра­хом Божиим и бояться иску­ше­ний. Осто­рож­ность и страх должны сопут­ство­вать жизни хри­сти­а­нина.

— Но что же хоро­шего в страхе?

Святой Васи­лий Вели­кий гово­рит, что у чело­века есть три сту­пени слу­же­ния Богу. Первая — сту­пень раба, когда чело­век боится нака­за­ния. Вторая — сту­пень наем­ника, когда чело­век тру­дится ради награды. И третья — сту­пень сына, когда чело­век делает все из любви к Богу. Авва Доро­фей гово­рит, что можно только перейти со сту­пени на сту­пень, нельзя сразу запрыг­нуть на сту­пень сынов­ней любви. Надо пройти эти пред­ва­ри­тель­ные сту­пени. И если эти чув­ства — страха нака­за­ния или жела­ния награды — есть в душе чело­века, это не так плохо. Значит, доброе начало поло­жено.

В Церкви часто гово­рится о страхе. В храм, напри­мер, надо вхо­дить со стра­хом Божиим. Страх перед Богом не уни­что­жает любви.

А вот бояться дья­вола больше чем Бога — непра­вильно. Пра­вед­ный Алек­сий (Мечев), напри­мер, пре­не­бре­жи­тельно назы­вал дья­вола ока­яш­кой, он гово­рил: «У нас два врага: яшка (то есть само­лю­бие, само­мне­ние) и ока­яшка» — такое пре­не­бре­жи­тель­ное наиме­но­ва­ние того, кого побе­дил Хри­стос. Бояться иску­ше­ний, быть осто­рож­ным, конечно, нужно, но все должно быть в разум­ной сте­пени.

— Как понять, где страх обос­но­ван­ный, а где наду­ман­ный? Не бывает ли так, что страх просто пара­ли­зует чело­века, и он, вместо того чтобы хоть что-то делать, ничего не делает, боясь сде­лать «не так»?

— Дьявол про­тя­ги­вает чело­веку две руки. В одной — воз­мож­ность быть без­гра­нично рас­пу­щен­ным, раз­вя­зан­ным, посту­пать про­из­вольно. Во второй — быть заком­плек­со­ван­ным, шара­хаться от каж­дого куста. Надо выби­рать сред­ний, цар­ский путь. Клас­си­фи­ци­ро­вать страхи трудно. Каждый случай инди­ви­дуа­лен.

— Где же найти авто­ри­тет, к кото­рому можно обра­титься с вопро­сом? Кто помо­жет сори­ен­ти­ро­ваться в ситу­а­ции?

— Мне кажется, для чело­века авто­ри­те­том должно быть мнение его духов­ника. Каждый чело­век должен выбрать себе такого стар­шего това­рища, а лучше — отца, и ста­раться его слу­шаться. Хри­сти­ан­ство — это не просто система пра­виль­ных умо­за­клю­че­ний. Наш падший ум может гово­рить, что мы все делаем пра­вильно, в то время как мы совер­шаем поступки, про­ти­во­ре­ча­щие воле Божией. Поэтому чело­веку необ­хо­дим настав­ник.

— Но ведь не спра­ши­вать духов­ника о всяких мело­чах!

— Обо всем, что вызы­вает сомне­ние, можно спра­ши­вать. Если вопрос вызван под­лин­ным дове­рием духов­нику, под­лин­ным жела­нием посту­пить по воле Божией, тогда любой вопрос воз­мо­жен. Как дитя при­хо­дит к маме и задает иногда самые глупые вопросы, а мама — отве­чает. Невоз­можно соста­вить список вопро­сов, кото­рые можно и нельзя зада­вать.

Если духов­ник счи­тает, что его спра­ши­вают о чем-то незна­чи­тель­ном, он может так и ска­зать: «Знаешь, это не важно, обрати вни­ма­ние на более суще­ствен­ные вещи». Так тоже бывает.

Хочу еще доба­вить, что «вопросы по мело­чам» сму­щают людей, кото­рые смот­рят со сто­роны, не зная, что у спра­ши­ва­ю­щего внутри. Вот они и сму­ща­ются — как же так, все время можно-нельзя, можно-нельзя. А чем чело­век живет? Он, конечно, живет не этими вопро­сами. Эти вопросы внеш­ние, охра­ни­тель­ные.

— А как же само­сто­я­тель­ность? Сего­дня можно часто услы­шать при­зывы к хри­сти­а­нам быть более само­сто­я­тель­ными.

— В Еван­ге­лии Гос­подь гово­рит: «…без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5). Так что мы люди неса­мо­сто­я­тель­ные. Если у чело­века есть связь с Богом, то он, конечно, может обхо­диться без помощи настав­ни­ков. Но обычно чем выше сте­пень духов­ного совер­шен­ства чело­века, тем больше он при­об­ре­тает сми­ре­ния и слу­ша­ется сове­тов. Мы знаем, как святые отцы про­ве­ряли наме­ре­ние пре­по­доб­ного Симеона Столп­ника под­ви­заться на столпе. Они послали к нему ска­зать: «Сойди со столпа». Как только Симеон услы­шал это пове­ле­ние, он начал спус­каться. А послан­ные были научены посту­пить так: если Симеон не послу­ша­ется, силой заста­вить его сойти со столпа; если же послу­шает, то оста­вить его стоять. Он само­сто­я­тель­ный или нет? Я видел святых людей. Они были само­сто­я­тель­ными, но уди­ви­тельно сми­рен­ными.

— Как все-таки понять, что можно, а чего нельзя?

— Один пра­во­слав­ный запад­ный святой гово­рил: «Люби Бога и посту­пай как хочешь». Если чело­век любит Бога, то он уже не может сде­лать ничего пло­хого, ему не хочется делать плохое. Когда чело­век любит Бога и все его чув­ства, мысли, жела­ния обра­щены к Богу, плохое не имеет над ним власти.

Но, навер­ное, никто из нас не может ска­зать, что он настолько любит Бога, что полу­чил уже совер­шен­ную сво­боду. И поскольку мы любим Его несо­вер­шен­ной любо­вью, а в какие-то моменты, можно ска­зать, совсем пре­даем Его, любим что-то другое, для нас нужны пра­вила. Они помо­гают нам избе­гать соблаз­нов, рас­по­зна­вать зло, стре­мя­ще­еся пора­бо­тить нас. Вет­хо­за­вет­ные запо­веди начи­на­лись с отри­ца­ния: не убий, не укради, не лже­сви­де­тель­ствуй. Многое из того, что сейчас в неве­ру­ю­щем мире счи­та­ется нор­маль­ным, на самом делать нельзя — блу­дить, смот­реть непри­стой­ные фильмы, жить для себя, а не для других, праздно про­во­дить время…

Но, конечно, неправы те люди, кото­рые оза­бо­чены только вопро­сом, чего делать нельзя. Такое «огра­ни­чи­тель­ное» Пра­во­сла­вие теряет смысл. Жизнь должна быть осно­вана на поло­жи­тель­ном дела­нии. А это любовь к Богу, любовь к ближ­нему, стрем­ле­ние делать добро. Нельзя сосре­до­то­чить свою жизнь только на том, чтобы не делать зла. Отка­зы­ва­ясь от чего-то пло­хого, необ­хо­димо напол­нять свою жизнь чем-то поло­жи­тель­ным. В душе не может и не должно быть пустого места.

Конечно, внеш­нее влияет на внут­рен­нее. Но другое дело, что для кого-то сейчас менять стиль одежды не время, сперва надо пере­стать изме­нять своему мужу. Нар­ко­ману важно пере­стать упо­треб­лять нар­ко­тики, а бро­сить курить, навер­ное, он сможет потом. Создать четкую систему каких-то внеш­них регла­мен­та­ций невоз­можно, потому что люди, при­ходя в Цер­ковь, должны ори­ен­ти­ро­ваться не на эти внеш­ние запреты, а на пра­виль­ное внут­рен­нее поло­жи­тель­ное дела­ние.

журнал «Нескуч­ный Сад», Ирина Редько. 22 декабря, 2009 г.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки