Говоря о спасении природы, вы что подразумеваете?
Феодор Абу Курра, в точности следуя божественному Иоанну Дамаскину, пишет: «ведь мы, православные, говорим о двух природах, не исчисляя Вечного Сына вместе с Его собственным ипостасным телом, но в качестве двух природ исчисляем Божественность и Человечность». Обратите внимание на эти важнейшие слова: «не исчисляя Вечного Сына вместе с Его собственным ипостасным телом». А как «исчисляем»? «В качестве двух природ исчисляем Божественность и Человечность». Почему? Ответ читаем далее: «Человечность Христа принадлежит и нам, всем людям, Его же одушевлённое и разумное тело – в высшей степени только Ему».
Читаем далее: «если же кто-нибудь, пожалуй, будет против этого, то ему суждено впасть в одну из двух бессмыслиц. Ибо либо ему придётся сказать, что Человечность Христа не является Человечностью всех нас, и тогда вводить «множество человечностей», либо говорить, что тело Христово есть тело каждого из нас, людей. И опять же, если скажут, что Человечность Христа не есть наша Человечность, то они будут вынуждены сказать, что Божественность Христа не есть Божественность Отца и Святого Духа, и поэтому им придётся вводить «Три Божественности», что является абсолютным отклонением от христианства».
Божественный Григорий Нисский писал, что воспринявший нашу природу Сын Божий примирил с Собою весь Космос и всех нас, сделавшихся Общниками Ему по плоти и крови. Следует подчеркнуть, что наша «плоть и кровь» не «похожа» на плоть и кровь Христа, и не «такая же» (не «омиусиос», «όμοιούσιος») как плоть и кровь Христа. Наша «плоть и кровь» именно «та же самая» (именно «омоусиос», «ομοούσιος»), тождественная, Общая плоть и кровь Христа. Ибо Сын Божий принял в Себя всецело всю нашу Общую природу, чтобы чрез Соединение с Божественной Природой обожествилась природа Человеческая и этим «начатком» освятился весь Общий состав нашей природы. И божественный учитель приводит в пример притчу о заблудшей овце: «ибо кто не знает той Божественной Тайны, что Начальник и Вождь нашего Спасения находит заблудшую овцу? Овца же та есть мы люди, отторгнутые грехом от разумной сотни овец». Поэтому и Сын Божий воспринял всю нашу Общую природу, или, – как образно выразился божественный Григорий, – Сын Божий «взимает на собственные рамена «целую овцу» (то есть – всю нашу Общую природу), ибо не в «части овцы» последовало заблуждение, но потому что вся она совратилась, то и возвращает её всю». «Итак, взяв на Себя эту «овцу», Пастырь стал Едино с ней», ибо Христос «есть и «овца», и Пастырь. «Овца» в том, что воспринято (в нашей Общей природе), а Пастырь в Том, Кто воспринял (в Ипостаси Сына)».
Очень хорошее пояснение об «овцах Христовых» мы находим у божественного Кирилла Александрийского. Божественный учитель писал, что Сын Божий сроднился с «овцами» Своими и с Ним сроднились «овцы» Его точно таким же образом, как Сыну Божьему родственен Отец, так и Сын, в Свою очередь, родственен Отцу. И точно таким же образом, как Сын Божий Единосущен Отцу, а равно и Отец Единосущен Сыну Божьему, таким же образом и все мы, сроднившись с Сыном Божьим, называемся и Родом Божьим и детьми Его. «Мы оказываемся и называемся Родом, и притом подлинным (а не «иносказательным»), Сына, а чрез Него и – Отца, так как будучи Единородным Богом, Он стал Человеком, восприняв тождественную нам природу». Следует отметить, что Сын Божий воспринял не некую «похожую» на нашу природу, и не «такую же» (не «омиусиос», «όμοιούσιος») как у нас природу, но Он воспринял именно «тождественную нам природу», то есть – «ту же самую» («омоусиос», «ομοούσιος») природу, которая в каждом из нас. И божественный учитель продолжает: «ведь не в одном только том, что Христос пожелал воспринять нас в родство Себе, имеем мы предмет похвалы, но и в самой действительности это родство принадлежит всем нам. И это потому, что Слово Бога и с плотью остаётся Божественною Природою, а мы – Род Его, ибо хотя Он и Бог по Природе, однако Он воспринял тождественную нам плоть».
Из своего рассуждения божественный Кирилл делает важный вывод: «итак, оказывается сходным образ родства». И божественный учитель вновь поясняет суть этого «сходства»: «как Он (Сын) родственен Отцу и вследствие тождества Природы Отец родственен Ему (Сыну), так и мы Ему, поскольку Он стал Человеком, а Он – родственен нам, поэтому чрез Него (чрез Христа), как чрез Посредника, мы соприкасаемся с Отцом. Ибо как бы некая «средина» между Вышним Божеством и Человечеством есть Христос, одновременно будучи тем и другим и как бы объемля в Себе столь разъединённое друг от друга: как Бог по Природе Он соприкасается с Богом и Отцом, а как Истинный Человек – со всеми людьми». Божественный Кирилл подчёркивает, что Общность, тождественность, единосущность нас и Христа не зависит от нашей веры во Христа или от нашего неверия в Него, но равно относится вообще ко всем нам. «Образ родства Общ у всех, – пишет божественный учитель, – как познавших Его, так и не знающих. Ведь Он сделался Человеком, не благодетельствуя частично одним, а другим нет, но помилосердствовав всю падшую природу».
И божественный Кирилл замечает: «в самом деле, было бы странно, если чрез одного первого, разумею Адама, осуждение простирается на всех и бесславнейший образ перстного носят и не согрешившие, то есть в то время, когда праотец преступил данную ему заповедь, а когда пришел Христос, Который и явился Небесным Человеком, призванные Им к праведности, очевидно чрез веру, все не отразили бы в себе и Его также образ». Ведь «мы не можем, конечно, правильно мысля, допускать, что Единородный стал Человеком с целью устроить это для одного только собственного Своего храма (тела)», – разъясняет божественный учитель. – «Где же в таком случае окажется великолепие и польза Его пришествия к нам, если Он спас одно только Своё тело? Напротив, мы веруем, что Единородный стал подобным нам с тою целью, чтобы чрез Себя и в Себе первом, как в начатке Человечества, приобрести блага для всей природы (Человеческой)». Ибо «не мы начали это дело (Общего Спасения), а Единородный Бог от Бога, ибо не мы усвоили Божество, Которое выше природы Человеческой, но Он, Бог по Природе стал Человеком, чтобы воспринять к родству того, кто не имеет такового сам по себе, то есть Человека».
