Бог создал человека по своему образу, поэтому человек должен носить этот образ с достоинством, заботится о своем теле и душе.
элементарно, человек не имеющий уважения к себе, не может уважать и других
Это все одна парадигма: носить образ
с достоинством, иметь уважение к себе и, наконец, любить себя. Если первое еще приемлемо, то начиная со второго мы уже трогаемся в заманчивое путешествие к себялюбию, поэтому лучше вернемся к первому, немного изменим курс и приземлимся на свое скромное человеческое место. Сами чуть отодвинемся, а на первом месте Благий Бог, наш Творец. Теперь, во-первых, когда говорим, что человек есть образ Божий, отдаем себе отчет, что никаких наших заслуг (
достоинств) в том нет, а единственно воля Божия сотворить нас в таком
достоинстве, образа Своего и подобия. Можно сказать, что человеку оказана великая честь (развитие этой мысли в словах: «Я сказал: вы - боги, и сыны Всевышнего - все вы», Пс. 81:6, Ин. 10:34), или, иначе, назовем это кредит доверия (здесь же притча о талантах, Мф. 25:15, о блудном сыне, который берет наследующую ему часть имения, Лк. 15:12, и много других примеров можно найти). Можно выделить еще одну линию - о даровании нам всяческих благ, в первую очередь, жизни и возможности блаженной вечности, и здесь останавливаемся на благодарности, которую должны иметь к Создателю.
Теперь, во-вторых, сформируем наше отношение к себе как к образу Божию, или образу Божию в себе; здесь ломаем нашу парадигму, с которой мы начали, и последняя часть которой – «возлюби себя» - этот альтернативный сатанизм, который наверняка рад бы нам представиться в виде Ангела света (2 Кор. 11:14), ослепляя нас философией из иудаизма или каббалы («которые говорят о себе, что они Иудеи, а они не таковы, но сборище сатанинское», Откр. 2:19), или какой-нибудь другой оккультной школы, или философии, или даже заурядного психологического тренинга, когда для повышения мотивации рекомендуется поклониться самому себе - большой разницы нет. Итак, нам, образу Божию, оказана Богом великая честь, большой кредит доверия, и мы благодарны за Его блага, и именно так нам и остается «с достоинством носить в себе образ Божий»: благоговейно, ответственно (или заботливо-деятельно) и с благодарностью. Достоинство не наше, но мы возведены в него свыше. Поэтому здесь даже лучше сразу сказать не
«носить с достоинством» (избегая того, чтобы приписать себе как нечто, что мы имеем сами по себе; т.е. с чем? с чем-то, что присуще тебе; нет, не так; хотя как часть предложения - обстоятельство образа действия «с достоинством» - отвечает на вопрос «как?», в то же время рассудок фиксирует само существительное «достоинство» с подлежащим «я, мы», т.е. как относящееся к самому человеку - достоинство, с которым (с чем?) он несет в себе образ Божий; но это не совсем нам подходит, сбивает с толку, и тогда мы идем дальше нашей неверной парадигмой обратно к эгоизму, к упомянутому альтернативному сатанизму), а
«носить достойно» (т.е. носить как? как ты соответствуешь оказанной тебе чести, доверию, благодарен ли?). Итак, носить в себе образ Божий
достойно оказанной тебе чести и доверию, стараясь соответствовать замыслу Бога о тебе («Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный», Мф. 5:48) и будучи благодарным за полученные блага. Возвращаясь к прежней заблудшей парадигме, на втором ее этапе еще можно выправиться, как покинуть медленно движущийся в неверном направлении вагон, если об «уважении себя» мы также размыслим, как о первой части. На третьем этапе, «любить себя», выправиться уже гораздо сложнее до невозможности, потому что слишком большой диссонанс самодовлеющей «любви к себе» с христианской любовью: любовью к Богу (Мф. 22:37), любовью к ближнему как к себе (Мф. 22:39), отвержении себя (Мф. 16:24) и наибольшей любви в сложении своей души за друзей (Ин. 15:13). Т.е. умещать «любовь к себе» в контекст Евангелия, пытаясь при этом удержаться евангельского духа жертвенной любви, это уже как прыгать со стремительно несущегося вагона и остаться невредимым: или разобьешься, повредишься, или все равно унесет не туда. Диссонанс огромный. К чему эти философские фокусы с любовью к себе? Ради самой философии, или утешить свое «я», обеспокоенное недостаточным к себе вниманием? Не стоит беспокоиться, уповай на Господа и держись пути Его: и Он вознесет тебя (Пс. 36:34); смирись пред Господом, и вознесет тебя (Иак. 4:10); облекись смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать... смирись под крепкую руку Божию, да вознесет тебя в свое время (1 Пет. 5:5-6).
Также, о том, что данное здесь до времени не наше, как и
«не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего» (Евр. 13:14). Здесь человек распорядитель в том, что имеет, что подразумевает опять-таки ответственность. Нести в себе образ Божий достойно -т.е. ответственно, или заботливо-деятельно.
Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм - вы (1 Кор. 3:17).
Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное?
И если в чужом не были верны, кто даст вам ваше?
Никакой слуга не может служить двум господам, ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне. (Лк. 16:11-13)
Об отношении к другому человеку как к образу Божию, все то же самое: благоговейно - как к образу Божию, созданию, которому Бог оказал великую честь, с тобой равную и ничем не уступающую. Конечно, более привычно и понятно сказать «отношение уважительное», как равного к равному, но опять-таки помня, какого рода уважение ― откуда оно проистекает и с какой стати, т.е. как образа Божия. Иначе, теряется та же связь между небом и землей, обрывается, и мы получаем обычное земное гуманистическое уважение, когда центр и объект уважения и идол - сам человек, как бог, который стал богом без Бога, уподобившись таким образом сатане. Обычный гуманизм, кульминация которого как сатанинской парадигмы «с человеческим лицом» - в воцарении антихриста, который придет
во имя свое и которого примут иудеи (Ин. 5:43) и другие верующие и неверующие, у которого глаза и уста, говорящие гордо и богохульно (Дан. 7:20, Откр. 13:5), человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог,
выдавая себя за Бога (2 Фес. 2:3-4). Итак, сказали, относиться к другому человеку благоговейно или уважительно как к образу Божию и равному тебе в чести, о котором, как и о тебе, заботится его Создатель (Ам. 9:7, Иона 4:10-11), любящий праведный суд и милость (Зах. 8:16, Мф. 23:23), и призывающий тебя к любви к этому самому ближнему (Лк. 10:29). Или как к братьям и сестрам во Христе, что уже качественно другое отношение, как единые в Теле Христовом (1 Кор. 12:13) или сонаследники благодатной жизни (1 Пет. 3:7).
Далее, относиться к человеку как к тому, кому Сам Бог оказал кредит доверия, т.е. не можешь изначально судить о человеке плохо, т.е. нужно верить в человека (но опять опасный момент, если оставляем здесь человека без Бога с верой в него самого) ― верить как в того, кому Сам Бог оказал кредит доверия.
Мы постоянно идем мыслью через небо, восходим мыслью к Богу и уже затем нисходим к объекту наших отношений (даже если это объект мы сами, когда говорим об отношении к себе как к образу Божию). Здесь можно привести аналогию со спутниковой связью, когда лучший сигнал тот, который идет к адресату через спутник, который высоко в небе, и так же обратно. Если же связь по прямому каналу, от рации к рации, то дальность радиовидимости мала, а помехи затрудняют связь. Так и здесь, как только пытаемся «связываться» с человеком или определить отношение к себе, забывая о Боге, то теряем все положительное содержание и нашего уважительного отношения и даже любви. Ко второй заповеди идем через первую; любим ближнего через любовь к Богу, к Иисусу Христу, не иначе, не напрямую. Иначе открывается место ошибкам, разного рода неправде и идолопоклонству.
«Поэтому и Спаситель говорит, что вторая заповедь подобна ей, т. е. первой и наибольшей. Так евангельское человеколюбие, на деле, сводится к боголюбию: мы любим в человеке то, что в нем Божественно, бессмертно, вечно. Только евангельское человеколюбие и есть истинное человеколюбие. Поэтому Богочеловек Христос и называется Единым Человеколюбцем. Всякое другое человеколюбие, гуманистическое и гоминистическое – эгоистично, эгоцентрично, умерщвляюще, мертвяще. Ибо единственно с помощью Господа Христа может человек неэгоистично любить и себя, и ближних. Без Него всякое человеколюбие на самом деле есть самолюбие, грехолюбие, сластолюбие, и этим – диавололюбие» (прп. Иустин Челийский)
Далее, отношение к человеку, облагороженное благодарностью к Богу. Здесь для примера возьмем ключевой стих:
«И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему» (Быт. 2:18), когда позже Ева создается для Адама. Любое благоприятное общение для человека есть благо, которое дает ему Бог через сотворение других людей. Можно вспомнить известный и красноречивый пример, когда оказавшийся на острове в одиночестве Робинзон Крузо, встретил аборигена Пятницу, чему был несказанно рад ― одному только факту, что рядом с ним будет человек, подобный ему, даже несмотря не невозможность полноценного общения. Далее, апостол говорит об общительности как о добродетели (1 Тим. 6:18) и о жертве благоугодной Богу (Евр. 13:16). Здесь же вспомним о молитве друг за друга (Иак. 5:16); о страннолюбии (Рим. 12:13, Евр. 13:2) по примеру отца нашего Авраама (Быт. 18:2-3) и о братолюбии (Рим. 12:10, 1 Фес. 4:9). Таковы добродетели и блага, связанные с тем, что человек имеет рядом себе подобных созданий. Вспомним и слова царя Соломона:
И обратился я и увидел еще суету под солнцем;
человек одинокий, и другого нет; ни сына, ни брата нет у него; а всем трудам его нет конца, и глаз его не насыщается богатством. «Для кого же я тружусь и лишаю душу мою блага?» И это - суета и недоброе дело!
Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их:
ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его.
Также, если лежат двое, то тепло им; а одному как согреться?
И если станет преодолевать кто - либо одного, то двое устоят против него: и нитка, втрое скрученная, нескоро порвется. (Еккл. 4:7-12)
Впрочем, сказано: «За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1 Фес. 5:11). Потому тем более, не можем не благодарить Бога за других людей.
Разумеется, в общении равного с равным (т.е. всех людей как образа Божия) нельзя забыть о благодарности друг к другу (Прем. 14:26), что в духе апостольского наставления о взаимной любви:
«Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви» (Рим. 13:8).
p.s. Конечно, в этом рассуждении об отношении к себе и к другим как к образу Божию можно много дополнить, уточнить, исправить. Нисколько не претендую на полноту.
p.p.s. Однако, считаю нужным предупредить, что все авторское содержание комментария, при всей незначительности, возможных положительных и отрицательных сторонах, исключительно для проповеди Иисуса Христа согласно истинной христианской православной веры, исповедуемой Православной Церковью во славу Божию. Прошу, уважаемые читатели и дорогие собеседники, это понять и принять. Если кто-то возьмет отсюда хоть что-то для проповеди согласно
других вероисповеданий или учений, для их пользы или посредством их, под любым предлогом, да разрушится то дело, вразумит или осудит того Бог, Создатель Вселенной, Которого призываю во свидетели. В остальном, желаю всем мира и спасения, ибо
«угодно Спасителю нашему Богу, Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:3-4).
«Он [Иисус Христос] есть камень, пренебреженный вами зиждущими, но сделавшийся главою угла, и нет ни в ком ином спасения, ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4:11-12, Ис. 26:16).
Слава Господу нашему Иисусу Христу.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу.