Так вот опять же, пройдя по Вашей ссылке, и прочтя цитату: "
И если наутро Учитель взойдет на крест и в исходе дня на нем испустит дух Свой, то он, Иуда, сойдет в шеол еще раньше его. 32 Там он будет ждать встречи с Ним и последнего суда над собой, апостолом-предателем, не познавшим Его любовию своею, но пронесшему ее через врата ада. «И поверг сребреники в церкви, отыде и шед удавися» (
Мф. 27:5).
Иуда «отошел в место свое», εἰςτὸντὸπουιδιον. (
Деян. 1:25)". Почему-то слово сказано "его", а не "Его". Но это ладно.
Но что видим - видим сноску "
32", читаем начало этой сноски: "
Обычное отношение толковников к самоубийству Иуды морализирующее. Вот пример из «Благовестника» Феофилакта Болгарского,
излагающего при этом и разные предания по поводу смерти Иуды. Часть 1. Ев. от Мф. 26-28:
«Хотя Иуда надел себе на шею петлю и повесился на каком-то дереве, но дерево наклонилось, и он остался жив, ибо Бог хотел сохранить его или для покаяния, или в притчу и поношение. И говорят, что он впал в водяную болезнь и тело его так отекло, что там, где свободно проходила колесница, он не мог пройти, a впоследствии, упавши ниц, разорвался или «проседеся» как говорит Петр в Деянии (
Деян. 1:18)",
ссылка. И далее по тексту этой сноски следует изложение трех возможных "выходов" из ситуации, в которую по своей вине попал Иуда. Но, главное-то, у Феофилакта Болгарского сказано "...
и он остался жив ..."; а "
водяная болезнь" достаточно длительная.
Посмотрел
комментарий Феофилакта Болгарского: цитата действительно его. И что думать? И ад после посещения его Господом - опустел (Епифаний Кипрский); и Иуда вешался, но жив остался (Феофилакт Болгарский). Пережил Иуда Господа, и в ад попал уже после проповеди Господа в аду.
Павел, не ищите у некоторых отцов подтверждение своей лжи.
Кажется вы пытались только на словах преподобного Ефрема Сирина вывести гемафродитство Адама?
Так почему сейчас не прибегаете к его словам???
«...«Когда Иуда увидел, что Господь осужден, то, охваченный скорбью, пошел и возвратил тридцать сребренников священникам и говорит: согрешил я, предав кровь праведную. Говорят ему: что нам до того? смотри сам. И бросил серебро в храм и пошел, и повесился, и умер» (ср.:
Мф.27:3–5). Ушел Иуда, дабы стать вестником тех заблуждений, каким последовал. Он так размышлял в себе: «Освобожусь от множества порицаний и скроюсь от бесславия», – и таким образом отбросив удила, как будто бы ему ничего не оставалось по переходе из этого мира, он накинул на себя петлю и умер. И дабы милосердие не посрамилось в наказании его, не нашлось никого из сынов мира и истины, кто убил бы его, но сам повесил себя на веревке, чтобы показать, что и в последний день злоба человеческая таким же образом погубит и истребит сама себя. Итак, кто отмстит за кровь Того, Который пришел в подобии человека, если не тот, кто, облекшись подобием человека (то есть диавол, вошедший в Иуду), предал Его не потому, что мог победить Его и предать, но потому, что Он Сам восхотел предать Себя? И Господь отнюдь не умерщвлял злобы, но хотел, чтобы она сама погубила себя своими делами. Итак, диавол умертвил бессмертного, облекшегося человеческим видом, и заслужил возмездие Божие, дабы чрез возмездие Божие погиб и умерщвлен был тот, кто назывался богом [т.е. диавол, почитаемый за бога в идолах]. Пускающий стрелу в неприятеля ломает стрелу и лук бросает в огонь, когда она (стрела), будучи отражена, побивает того, кто пустил ее.
Так и сатана, видя, что смерть Сына стала победой мира, и Его Крест – освободителем твари, вошел в Иуду, сосуд свой, и он пошел и повесился на веревке. А что «расселось чрево его» (
Деян.1:18), то это указывает на того, кто поддерживал Иуду, когда он надевал на себя веревку. И как разорвалась веревка, так и он упал и переломился пополам. Иные говорят, что Иуда закрыл двери (дома) и запер (их) изнутри, и пока он подвергался гниению, и чрево его расселось, никто не мог открыть двери дома, чтобы видеть находящееся внутри (его).
«Непозволительно принять серебро это в сокровищницу» (ср.:
Мф.27: 6). Убоялись изречения Писания и хотели воспрепятствовать его исполнению. Однако серебро, коль скоро оно принесено в храм, уже через это делалось священным. «И что купили на него место погребения» (ср.:
Мф.27:7), то это хорошо случилось, так как делали это ради Бога [чтобы исполнилось пророчество Писания], ибо в этом было великое таинство. Если это серебро они дали из святилища, то почему нельзя было принять его назад в ту же сокровищницу? Почему не дозволительно было присоединять эти деньги к тем деньгам, откуда дали? Если же не отсюда их дали, то могли бы сказать это ясно. И неужели же это серебро было более нечисто, чем другое серебро? Разве оно было более нечисто, чем меч Голиафа, который, обвернутый полотном, был положен сбоку алтаря, чем золото Египтян (
Исх.11:2), чем золото, которое Давид отнял у всех царств и посвятил Богу, чем тот венец с жемчужинами, какой он возложил на голову свою и в духе воспел (
Пс.20:4), чем те клятвенные дары, принесенные Филистимлянами, которые там же были (положены) навеки? Разве и Навуходоносор не отнял все богослужебные сосуды и не положил их в храме богов своих? Даже и ковчег завета (Филистимляне) внесли в дом Дагона. Кто может нечистое сделать святым и освященным? А если по той причине купили поле на это серебро, что Он Сам Себя сделал Богом, то надлежало покрыть им алтарь. Однако не это было у них на сердце, но хотели воспрепятствовать исполнению пророчества.
«И когда Он поднял на Себя древо креста и пошел, то они встретили и взяли некоего мужа Киринеянина», то есть из язычников, «и возложили на него древо креста» (ср.:
Лк.23:26)...».
(преподобный Ефрем Сирин; Толкования на священное Писание; Четвероевангелие).
Глава 20
Вы понимаете, что невозможно исказить Евангельские слова (
Мф.27:3–5), которые говорят сначала о том, что Иуда удавился, а уж потом только было распятие и Воскресение.
