Стефан (Яворский), митр. (†1722)
Догмат о добрых делах, служащих причиной вечного спасения
Пререкание
Желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу (
Рим.7:18). Отсюда противники выводят, что если кто даже хочет исполнить закон, то не в силах этого сделать.
Отвечаем. Обрати внимание на то, о чем говорит апостол – не о соблюдении закона, но о движении плотской похоти, от которой апостол желал подальше удалиться. Поэтому и сказал:
желание добра (удалиться от похоти)
есть во мне, но чтобы сделать оное (отвергнуть ее от себя)
, того не нахожу (
Рим.7:18). Как бы сказал: «Хотел бы лишиться бесчинного движения похоти, но это не в моей власти». Или так: «Добро есть не иметь движения похоти, и этого добра хочу и желаю, но не могу достигнуть».
Настаивают противники. Если апостол не может укротить движения плотской похоти, следовательно, не может и исполнить заповеди Божией:
Не желай (
Втор.5,21). Поэтому истинно слово, что никто не может исполнить заповедей Божиих.
Отвечаем. Чтобы была познана сила этого пререкания, ставим здесь некоторые вопросы.
Вопрос первый. Что такое вожделение, или похоть?
Ответ. Вожделение или плотская похоть – это природная склонность естества к желанию зла, и это последствие греха Адама, в котором все согрешили. У богословов она называется немощью и растлением естества, запалом греха, неумеренной силой желания, началом искушения, по слову апостола Иакова, говорящего:
каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью; похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть (
Иак.1,14-15).
Вопрос второй. Как разделяется вожделение, или похоть?
Ответ. Похоть имеет три значения.
Первое. Поскольку похоть сама по себе есть страсть нашего естества, без всякого плотского движения.
Второе. Поскольку похоть соединяется с движением.
Третье. Поскольку к похоти и движению присоединяется собственное произвольное желание.
Вопрос третий. Является ли грехом вожделение, или похоть?
Ответ. Противники говорят, что похоть – это первородный грех, но это не так, ибо первородный грех очищается Святым Крещением и совершенно уничтожается. Но похоть бывает в людях и после Крещения. Поэтому апостол говорит:
в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего (
Рим.7:23). И еще:
плоть желает противного духу, а дух – противного плоти: они друг другу противятся (
Гал.5:17). Мы же что скажем? Мы говорим, что вожделение или похоть в первом и втором значении не является грехом, то есть ни сама похотная страсть не является грехом, ни поскольку соединяется с движением, ибо нисколько не повредит движение, если не будет соизволения. Это и говорит апостол:
Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю (
Рим.7:20). Если же к похоти и движению присоединяется бесчинное соизволение, то в это время она уже становится грехом, даже если не перерастет в видимое действие. Послушаем, что об этом говорит апостол Иаков:
каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью; похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть (
Иак.1,14-15). Видишь, что апостол не называет похоть грехом, но если похоть зачнет от произволения, тогда рождается грех. Об этом говорит и Сам Христос:
Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (
Мф.5,27-28). Святой Златоуст, изъясняя эти слова Христовы в беседе 17 на [Ев. от] Матфея говорит так: «Ибо не просто сказал: “Кто пожелает” (потому что можно желать и сидя в горЕ, то есть в непроходимых пустынях), – но:
кто смотрит… с вожделением (
Мф.5,28), – то есть кто сам в себе умножает вожделение, кто, когда никто не принуждает, приводит зверя к своему мирному помышлению. Ибо это уже более не от природы, а от нерадения».
Видите, противники, что вожделение или похоть (ибо это одно и то же) само собою не является грехом, но вожделение, употребляемое на зло, соединяемое с бесчинным произволением, это есть грех.
Об этом немного выше в той же беседе святой Златоуст говорит: «Нам необходимы и гнев и вожделение. Первый, чтобы наказывать злых и исправлять бесчинствующих, а второе – для рождения детей и чтобы таким наследованием сохранялся род». Как бы сказав, что гнев может быть и добр, и зол. Добр для исправления законопреступников, а зол для неправедной ненависти к ближнему. Так и вожделение может быть и добро, и зло. Добро для законного рождения детей, а зло – для прелюбодеяния или других богомерзких нечистот. Да владычествуют над ними ум и воля. Об этом святой Златоуст говорит в другом месте, на эти Павловы слова:
О, если бы удалены были возмущающие вас! (
Гал.5:12): «Ты (сказал) поступаешь подобно тому, как если бы кто-нибудь, видя некоего зажигающего огонь и подкладывающего дрова, сжигающего дом, оставил бы в стороне поджигающего, а обвинял бы огонь за то, что он сильно возгорелся ввысь, охватив много бревен. Однако нет бесславия огню, но поджигателю. Ибо он был дан для освещения, приготовления пищи и других подобных служений, а не для того, чтобы испепелять дома. Так же и вожделение дано для деторождения и продолжения жизни, а не для прелюбодеяния, блуда и невоздержания, чтобы ты был отцом, а не прелюбодеем, чтобы ты законно соединялся с женой, а не растлевал законопреступно, чтобы ты оставил свое семя, а не губил другого. Ибо прелюбодеяние зависит не от естественного вожделения, но от противоестественного разжжения, так как похоть ищет только совокупления, а не такового совокупления (для деторождения –
Примеч.). Это мною было сказано не просто так, но (как бы –
Примеч.) разоблачаясь и начиная некоторую борьбу с утверждающими, что Божие создание зло и поэтому, пребывающими в душевном нерадении и неистовствующими на тело, клевещущими на нашу плоть, о которых апостол Павел говорит и далее, обвиняя не плоть, а диавольские помышления».
Еще святой Златоуст о том же (на Послание –
Примеч.) к Римлянам в беседе 13 говорит: «Со смертью (сказал) пришло и множество страстей, ибо когда тело стало смертным, то по принуждению оно приняло и похоть, и далее – гнев и печаль, и все иное, что потребовало многого любомудрия, чтобы наводнившие нас (страсти –
Примеч.) не потопили разума в глубине греха. Хотя они еще не были грехом, но это сделала необузданная неумеренность, то есть (чтобы на примере одной начать, скажу),
похоть еще не есть грех. Когда же она впадает в неумеренность, не желая оставаться внутри законных браков, но набрасывается на чужих жен, тогда это дело становится прелюбодеянием, но не из-за похоти, а из-за ненасытности в ней».
Из этих свидетельств святого Златоустого ясно, что вожделение или похоть сама по себе не грех, но только скверно употребляемая и соединяемая с самовластным лукавым произволением. Ибо от произволения и венцы и мучение, по слову того же Златоустого в толковании на Послание к Галатам, на главу 5.
Вопрос четвертый. Почему же у апостола Павла похоть называется грехом?
Итак, да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему (
Рим.6:12), – и еще:
уже не я делаю то, но живущий во мне грех (
Рим.7:17).
Ответ первый. Из самих Павловых слов ясно, что похоть без произволения не является грехом. Рассуди сам об этих словах:
чтобы вам повиноваться ему (
Рим.6:12). И еще:
не я делаю то (
Рим.7:17).
Ответ второй. Святой Златоуст в беседе 13 (на Послание –
Примеч.) к Римлянам говорит: «Как маммона называется господом и чрево – богом не собственными именами, но метафорически, из-за послушания покоряющихся им, так и похоть называется законом греха или грехом не собственно, но метафорически, то есть когда мы исполняем послушание похоти, тогда похоть становится грехом. Поэтому апостол говорит, увещевая нас:
да не царствует грех (по́хоть)
в…вашем теле (
Рим.6:12). Ибо когда она обладает нами и мы покоряемся ей, тогда уже похоть становится грехом, так и чрево становится
богом, и маммона становится
господом, если владычествуют над нами, а мы со всяким угождением им покоряемся». Так учит вселенский учитель [св. Иоанн] Златоуст. Но для более ясного уразумения добавляем и следующее.
Грех в Священном Писании имеет четыре значения.
Первое. Когда он называется собственным именем и является грехом, о котором пишется:
вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (
Ин.1:29).
Второе. Когда он называется и является грехом не собственно, но поскольку является причиной греха, причиной для согрешения подвизающихся. Так грехом называется похоть или вожделение:
да не царствует грех в смертном вашем теле (
Рим.6:12).
Пример первый. Послушание – это жизнь, преслушание – это смерть. Но каким образом? Не собственно, но являясь причиной. То есть послушание – это причина жизни, а преслушание – это причина смерти.
Пример второй. Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными (
Рим.8:26), – то есть совершает в нас воздыхания.
Третье значение греха, когда он так называется, поскольку является наказанием за грех. Так у пророка Захарии пишется:
Вот что будет за грех Египта и за грех всех народов164 (Зах. 14, 19), – то есть наказание за грех.
Четвертое (значение греха –
Примеч.). Грех берется вместо жертвы, приносимой за грех. Так апостол Павел говорит о самом Христе:
Ибо не знавшего (сказал)
греха Он сделал для нас жертвою за грех (по на́съ грѣ́хъ сотворѝ)
, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом (
2Кор.5,21). Таким образом, Бог Отец Своего безгрешного единородного Сына сделал грехом ради нашего спасения, то есть установил Его жертву во оставление наших грехов.
Из этого ясно, что когда апостолом Павлом похоть называется грехом, то называется так не собственно, но метонимически, поскольку похоть или вожделение – это причина, подвигающая ко греху. У риторов метонимией (μετονυμία – переименование,
греч., Примеч.) называется тип наименования, когда причина называется вместо того, в ком находится причина. Например: «Читаю Златоустого», то есть – беседы Златоустого. «Погорел мой друг», то есть – дом моего друга. Или наоборот, тот, в ком находится причина – вместо причины, или когда содержащее ставится вместо содержимого. Например, когда кто-нибудь говорит: «Пью чашу». Чаша ставится вместо содержимого чаши, ибо (саму –
Примеч.) чашу пить никто не может, но только содержимое чаши.
Скажешь. Все, что не от Бога, то является грехом, ибо все, что сотворил Бог, – добро, и плох один только грех, так как он не от Бога. Следовательно, так как похоть не от Бога, а от первородного греха, поэтому она является грехом.
Отвечаем первое. Святой Златоуст говорит, что похоть дана от Бога для рождения детей, и сама по себе добра, но когда употребляется во зло – становится грехом, или точнее зол тот, кто доброе употребляет во зло.
Отвечаем второе. То, что похоть не от Бога творящего, с этим мы согласны, но то, что она не от Бога наказывающего, с этим мы не согласны, потому что похоть – это плод первородного греха, за который Бог, наказывая человеческий род, оставил в нас это семя тления и запал для греха.
Скажешь. Христос воспринял все человеческие немощи и изъяны, кроме греха:
Он должен был во всем уподобиться братиям (
Евр.2,17). И еще:
мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха (
Евр.4,15). Но так как Христос не воспринял похоти, ясно, что похоть является грехом.
Отвечаем. Много чего не воспринял Христос, например, болезни, подагры, лихорадки и прочего. Ибо все это не имело пользы для избавления человеческого рода. Разве подагра или лихорадка является грехом? Хотя Христос подобен нам человеческим естеством,
ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово (
Евр.2,16), как в этом месте говорит апостол.
Но возвратимся туда, откуда мы пришли, и дадим ответ пререканию противников. Они говорят, что эту заповедь:
Не желай (
Втор.5,21), – совершенно невозможно сохранить и поэтому апостол говорит:
желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу (
Рим.7:18). Мы говорим напротив. Первое, что вожделение или похоть сама по себе не является грехом, и это мы показали выше в вопросе третьем. Второе, что движение похоти без добровольного произволения не является грехом. И это мы показали там же. Что же из этого следует? И что запрещает эта заповедь Божия:
Не желай (
Втор.5,21)
? Запрещает одно добровольное и бесчинное соизволение похоти. Но это с помощью Божией благодати праведному человеку можно сохранить, то есть можно не соизволять бесчинному движению похоти. Ибо что говорит эта заповедь:
Не желай (
Втор.5,21), – то же в другом месте изъясняет Священное Писание:
Не следуй влечению души твоей и крепости твоей, чтобы ходить в похотях сердца твоего (Сир. 5,2). И еще:
Не ходи вслед похотей твоих (Сир. 18,30).
Итак, да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его (
Рим.6:12). Обрати внимание на эти слова:
чтобы вам повиноваться ему в похотях его (
Рим.6:12). Следовательно, эта заповедь:
Не желай (
Втор.5,21) – не говорит о похоти, поскольку она сама собой природная страсть, и не о движении похоти, подвигающем на грех, ибо это тоже не является грехом, как мы уже говорили, но говорит только об одном произволении, что в нашей власти. Да будет утверждением всему этому апостольские слова:
дано мне жало в плоть (па́костникъ пло́ти)
, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился. Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. Но Господь сказал мне: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» (
2Кор.12,7-9). Хотя здесь святой Златоуст и называет пакостником плоти того гонителя Павлова, Александра медника, о котором он вспоминает:
Александр медник много сделал мне зла. Да воздаст ему Господь по делам его! (
2Тим.4:14), – но святой Амвросий [Медиоланский] и некоторые с ним тем пакостником плоти называют плотскую похоть, от которой апостол просил Господа освободить его, но услышал:
довольно для тебя благодати Моей (
2Кор.12,9). То есть: «Моей благодатью, которую ты имеешь, можешь, если захочешь, победить этого пакостника». Но, довольно об этом.
predanie.ru