"Понятие смерти, убийства может быть отнесено только к существам бессмертным.
У Бога сотворенные Им животные испокон века находятся в обычной цепочке начала и прекращения существования.
Где одни начинают функционировать, другие прекращают, в том числе, используя друг друга в пищу и пр.
Допустим, появление каких-нибудь шимпанзе и динозавров, поедание шимпанзе динозаврами или поедание беспомощного динозавра стаей шимпанзе, прекращение их функционирования - всё это НОРМАЛЬНО для мира"
Однозначная ересь и искажение учения св. Церкви.
Он Вам в данной теме не хамил и ничего грубого не сказал,Вы действительно проповедуете ересь и самое страшное,что соблазняете людей,покайтесь.
И самое страшное,что уже и веру нашей св. Церкви,Которая всегда верила
по-другому, привносите в эти свои теоэволюционистские теории.
------------------------------------------------------------------------------------------------------
"И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой."(Быт.1).
Греческий богослов-эволюционист Александр Каломирос писал иеромонаху
Серафиму (Роузу):
«Мы знаем, что животные погибали, убивали и пожирали друг друга со времени их появления на земле, а не только после появления человека».
На это заявление отец Серафим резонно заметил: «Откуда Вам это известно? Вы уверены, что этому учат святые Отцы? Вы излагаете свою «точку зрения», не цитируя каких-либо святых Отцов, а предлагая философию «времени». Я, конечно, согласен с Вами в том, что Бог вне времени. Для Него все – настоящее. Но этот факт не есть доказательство того, что животные, которые погибли из-за Адама, погибли до того, как он пал. Что говорят святые Отцы?» [136, с. 481].
Поставленные вопросы, безусловно, являются принципиальными и крайне важными. Многие современные люди по привычке повторяют слова о распространении смерти в первозданном мире, не задумываясь над тем, «откуда это известно» и «что говорят святые Отцы?»
Для прохождения биологической эволюции необходим так называемый естественный отбор, в результате которого сильнейшие особи и виды побеждают менее приспособленных и защищенных. При этом принимают априори, что все индивидуумы – и животные, и человек – смертны. Это состояние смертности считается неотъемлемой частью нашей природы, поскольку оно наблюдается повсеместно и подтверждается ежедневным опытом. Другими словами,
смерть провозглашается изначально существующей в мире и признается движущим механизмом эволюции. Представить себе эволюцию в мире, где нет смерти – невозможно.
Один из «православных эволюционистов» предлагает считать «не
смертью» смерть животных:
«Уход животных не есть смерть» [85, с. 76]. «Животные исчезали из Бытия, прекращали свое существование в мире до человека. Но это не смерть» [там же, с. 76].
При всей оригинальности подобных рассуждений, они противоречат как здравому смыслу, так и библейскому словоупотреблению. И в древнееврейском языке слово מבֿת (мот), и в современном русском языке слово «смерть» применимо к животным в той же степени, что и к человеку.
К примеру, в книге Исход пророк Моисей писал: Аще же чий вол убодет вола ближняго и умрет (ומת – вамэт), да продадут вола живаго, и да разделят цену его, и вола умершаго (המת – гамэт) да разделят (
Исх.21:35). Такое же выражение употребляется в Библии применительно к человеку. О запретном райском плоде Бог говорит Адаму: А в оньже аще день снесте от него, смертию умрете (מבֿת וֹמוּת – мот тамут) (
Быт.2:17).
У «православных эволюционистов» можно встретить и другие далекие от православного вероучения рассуждения о смерти:
«Смерть была в мире, и Адам имел о ней представление. До Адама и растения, и животные подвергались тлению, это был естественный процесс для развивающегося мира» [142, с. 33].
«Человек до грехопадения был знаком с феноменом смерти, в противном случае он не смог бы понять смысл обращенного к нему Божьего предупреждения. Как же могло произойти это знакомство? Решусь предположить, что из непосредственного наблюдения смерти в царстве природы. Ведь в Священном Писании нет указаний на то, что хищные животные появились лишь после грехопадения. Дочеловеческий мир – мир до грехопадения знал и хищничество, и паразитизм, и смерть…
В дочеловеческом мире присутствовала смерть, причинами которой были, с одной стороны, многообразные генетически запрограммированные механизмы и, с другой стороны, хищничество, то есть естественное поедание одних видов другими» [180, с. 375].
Другой «православный эволюционист» пишет несколько мягче, утверждая наличие смерти и тления в Эдемском саду «как минимум» у растений:
«Шестоднев подразумевает, что
смерть и тление, как минимум на уровне растений, в Раю неминуемо были: потреблялись в пищу растения, они повреждались и должны были разлагаться. Были также выделения животных организмов» [183, с. 215].
Но такая точка зрения оказывается совершенно непримиримой с православным догматическим учением.
* * *
Согласно церковному вероучению, до грехопадения Адама и Евы смерти в мире не существовало: Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих, ибо Он создал все для бытия (
Прем.1:13–14).
В райском саду не были подвержены тлению даже растения.
Преподобный
Анастасий Синаит: «Эдем – место, в коем Богом насаждены всякого рода благовонные растения. Он ни совершенно нетленен, ни совсем тленен. Поставленный посреди тления и нетления, он всегда и обилен плодами, и цветущ цветами, и зрелыми, и незрелыми. Падающие деревья и плоды зрелые превращаются в землю благовонную, не издающую запах тления, как древа мира сего. Это – от преизобилия благодати освящения, всегда там разливающейся» [цит. по: 136, с. 484].
В первозданном мире хищничества и плотоядения не было. Все животные, включая тех, кого мы знаем как «хищников», питались исключительно плодами растений и зеленью: И рече Бог: се, дах вам всякую траву семенную сеющую семя, еже есть верху земли всея; и всякое древо, еже имать в себе плод семени семеннаго, вам будет в снедь; и всем зверем земным и всем птицам небесным и всякому гаду, пресмыкающемуся по земли, иже имать в себе душу живота, и всяку траву зелену в снедь. И бысть тако (
Быт.1:29–30).
Святитель
Василий Великий так поясняет эти слова пророка Моисея: «Бог не сказал: «Я дал вам рыбы в снедь, Я дал вам скот, пресмыкающихся, четвероногих…» Не для этого Он их сотворил, говорит Писание. Действительно, первоначальный закон позволял употреблять плоды, ибо мы еще считались достойными Рая.
Какая тайна запечатлевается для тебя под сим?
Тебе, диким животным и птицам, говорит Писание, даны плоды, растительность и травы… Мы видим, однако, множество диких животных, которые не едят плодов. Какой плод принимает пантера, чтобы напитать себя? Каким плодом может удовлетвориться лев?
Тем не менее эти существа, подчиняясь закону естества, были питаемы плодами. Но когда человек изменил свой образ жизни и нарушил границу, ему предписанную, Господь, по потопе, зная, что люди изнурены, позволил им употреблять любую пищу: яко зелие травное дах вамъ все (
Быт.9:3). Чрез это позволение другие животные также получили свободу есть все.
С тех пор лев плотояден, с тех пор гриф высматривает падаль. Ибо грифы еще не озирали землю в то самое время, когда появились животные; действительно, ничто из того, что получило именование или существование, еще не умерло, чтобы грифы смогли бы его есть. Природа еще не разделилась. Ибо она была во всей своей свежести; охотники не занимались ловом, ибо это не было еще в обычае у людей; звери, со своей стороны, еще не терзали свою добычу, ибо они не были плотоядными… Но все следовали жизни лебедей, и все щипали траву на лугах… Такова была первая тварь» [цит. по: 134, сс. 83–84].
Святитель
Иоанн Златоуст: «Он (Бог) являет свое милосердие и преизобильную щедрость не только относительно мужа и жены, которая еще не была создана, но и самых безсловесных. Сказав: да будет вам снедь (
Быт.1:29), прибавил: и всем зверем земным (
Быт.1:30)… потому что земля по повелению Господню, будет служить к пропитанию их… Все, то есть, что ни повелел Создатель, осуществилось, все пришло в надлежащий порядок. И потому Моисей тотчас присовокупил: И виде Бог вся, елика сотвори, и се добра зело (
Быт.1:31)» [60, сс. 78–79].
Все святые Отцы единодушно сходятся на том, что в первозданном Божьем мире не было хищников, и все животные были вегатарианцами.
Святитель Игнатий (Брянчанинов): «Земля, созданная, украшенная, благословенная Богом, не имела никаких недостатков. Она была преисполнена изящества. Виде Бог, по совершении всего мироздания, вся, елика сотвори: и се добра зело (
Быт.1:31)... Боговдохновенный бытописатель говорит, что земля в первоначальном состоянии своем не нуждалась в возделывании (
Быт.2:5): сама производила преизобильно и превосходного достоинства хлебные и другие питательные травы, овощи и плоды… По сотворении на ней было одно прекрасное, одно благотворное, было одно приспособленное к безсмертной и блаженной жизни ее жителей. Перемены погоды не существовало: постоянно была она одинаковою – самою ясною и благорастворенною. Дождей не было; источник исходил из земли, и напоял лицо ее. Звери и прочие животные пребывали в совершенном согласии между собою, питаясь произрастениями (
Быт.1:30)» [53, с. 19].
Всем нам, неспособным и в малой степени приблизиться к опыту мистического созерцания святых Отцов, описывающих состояние мира до грехопадения, действительно очень непросто представить, что когда-то в мире не было тления, не было смерти. Но христианин не может думать иначе. Предположить наличие смерти и тления в первозданном мире – означает похулить Творца, обвинив Его в создании несовершенного и неустроенного мира, в котором царит закон джунглей и хищничество. Для православных людей такая мысль воспринимается как неблагочестивая.
Священномученик
Дионисий Ареопагит: «Любое живое существо и любое жизненное явление исходит из Жизни, превосходящей и жизнь, и любое основание всего живого. Из нее души человеческие улучают безсмертие, а в животных и растениях жизнь проявляется словно отдаленное эхо Жизни. И если какое-либо существо по немощи своей лишится сопричастности к ней, то в отлученном от Жизни прекратится всякая жизненная деятельность» [36, с. 66].
В книге [14] приведены примеры того, как кровожадная природа и потребность в мясном рационе отступают от зверей, если они попадают в область благодатного воздействия со стороны святых угодников Божиих. Те преподобные мужи, которые стяжали мир и райский покой в душе своей, распространяли благодатные струи на окружающих людей и природу, так что все творение вокруг них преображалось и возвращалось к своей первозданной красоте и гармонии. В присутствии многих святых (преподобных Сергия Радонежского, Павла Обнорского,
Серафима Саровского, Германа Аляскинского, Макария Калязинского и других) хищные звери уже не требовали мясной пищи, но довольствовались скудной монашеской трапезой – хлебом и овощами.
Приведем несколько агиографических свидетельств.
Преподобный Павел Элладский, как описано в «Луге духовном», прославился следующим эпизодом.
«– Однажды я был у аввы Павла из Еллады в его пещере, – рассказывал авва Александр из Каламонского монастыря, – и вот кто-то, подойдя, постучался в дверь. Старец пошел и отворил ему. Потом вынес хлеб и моченые бобы, предложил пришедшему, и тот стал есть. Я подумал, что это – странник, но, выглянув в окно, вижу, что это – лев.
– Зачем, старче, ты кормишь его? Скажи мне.
– Я заповедал ему не нападать ни на человека, ни на скота. «Приходи, – сказал я ему, – ежедневно ко мне, и я буду давать тебе корм». И вот семь месяцев как он приходил ко мне дважды в день, и я кормлю его» [69, гл. 163, сс. 389–390].
Преподобный Кириак: «Когда мы ели, пришел лев и стал пред нами; старец же, встав, дал ему кусок хлеба, говоря:
– Иди, стереги овощи» [46, с. 642] (29 сентября)
Преподобный Шио Мгвимский, обращаясь к волку говорил: «Ты будешь питаться той же пищей, которую вкушаем мы».
Далее в житии святого говорится: «Все дивились такому чуду и славили Бога, даровавшего рабу Своему силу повелевать даже дикими зверями. Но вот что еще особенно удивляло всех: волк в продолжение всей своей службы не ел мяса. Он довольствовался только тем, что давал ему преподобный Евагрий, а святой обыкновенно утром и вечером бросал ему по куску хлеба, намоченного в воде. Вечером, приняв обычную пищу из рук Евагрия, волк уходил в свою берлогу, выкопанную для него в горе самим святым Шио близ его пещеры. Шесть лет служил волк всей братии» [117].
Преподобный Флорентий, обращаясь к медведю, приказал:
«Иди, выгони овец сих на пастбище, и паси их; около же шестого часа возвратись вместе с ними.
И всегда зверь поступал так, приняв на себя порученное ему попечение об овцах; таким образом, тот, кто привык всегда вкушать добычу, растерзав ее, пас овец, томясь голодом и препобеждая свой естественный нрав» [46, с. 398] (23 августа).
Хищники «препобеждали свой естественный нрав» и избегали кровавой пищи под действием благодати, исходившей от святых.
Кто готов проявить веру библейскому свидетельству о благом начале Божьего творения, тот не усомнится услышать и пророческое слово о благом конце его в Царстве Христа Примирителя: И пастися будут вкупе волк со агнцем, и рысь почиет со козлищем, и телец и юнец и лев вкупе пастися будут, и отроча мало поведет я; и вол и медведь вкупе пастися будут, и вкупе дети их будут, и лев аки вол ясти будет плевы (
Ис.11:6–7).
Библия и вся святоотеческая мысль принципиально исключает возможность существования хищничества, пожирание одними животными других, как вообще болезней и смерти в мире – от его сотворения до грехопадения Адама, равно как в грядущем веке Господа Иисуса Христа, «Егоже Царствию не будет конца». Грехопадение как начало смертности и общее воскресение как конец смертности – вот те границы, за которые естественно-научный интерес человеческий не должен простираться. Закон джунглей, смерть, кровопролитие, борьба за выживание и прочие проявления жестокости царят в нашем мире по Божиему попущению. Это видят все. Но эволюционисты считают, что так было всегда и по-другому быть не может и не будет, а христиане, напротив, верят в то, что это зло не изначально и не вечно.
Преподобный
Симеон Новый Богослов: «Зная прежде создания мира, что Адам имел преступить заповедь Его, … Он (после грехопадения) и повелел, чтобы тварь оставалась в подчинении ему, и, сделавшись тленной, служила тленному человеку, для которого создана, с тем, чтоб, когда человек опять обновится и сделается духовным, нетленным и безсмертным, и вся тварь, подчиненная Богом в работу ему, обновилась от сей работы, обновилась вместе с ним и сделалась нетленною и как бы духовною» [139, с. 373].
Если бы православный христианин захотел воспользоваться теорией эволюции, то он должен был бы ограничить ее применение в прошлом – моментом грехопадения Адама, а в будущем – Вторым пришествием Христовым. Но для эволюционистов такое ограничение недопустимо, оно убийственно. Эволюционизм немыслим без смерти как своего движущего механизма. Поэтому, когда пожерта бысть смерть победою (
1Кор.15:54), с нею вместе «пожерта бысть» и теория эволюции.
vk.com
azbyka.ru
