Есть три варианта ответа на этот вопрос.
1) Существует мнение, что сам Спаситель в ответ на веру разбойника крестил его в момент, когда кровь и вода брызнули из Его пронзенного ребра. Этой версии придерживается свт.
Иоанн Златоуст: «Не сомневайся возлюбленный: благодать Божия совершенна; место не препятствует, здесь ли ты крестился, или на корабле, или на пути. Филипп крестил во время пути, Павел – в узах; Христос крестил разбойника на кресте из Своей раны, и он тотчас удостоился отверзть двери рая». Слабая сторона этой версии состоит в том, что повеление крестить людей для спасения, было дано только перед Вознесением Спасителя (
Мф.28:19;
Мк.16:16), а также в том, что к этому моменту разбойник, которому перебили голени, вероятно, был уже мертв (мертвых бессмысленно крестить).
2) Второе мнение заключается в том, что разбойник принял «крещение кровью». Однако этого разбойника нельзя назвать мучеником (свидетелем) за веру в Иисуса Христа.
3) Третье мнение состоит в том, что разбойник, который, скорее всего, принадлежал к иудейскому народу, не нуждался в крещении, так как был обрезан. Согласно западной богословской традиции (в частности, согласно св. Августину и св.
Григорию Великому) обрезание в Ветхом Завете заменяло в какой-то мере христианское крещение, будучи его прообразом. В таком случае, разбойник покаялся за свои грехи, уверовал в пришедшего Мессию и принял
епитимью за свои преступления в виде тяжких страданий (
Лк.23:41), почему и был введен сразу после смерти в рай, открывшийся для праведников.
В этом смысле и следует, вероятно, понимать высказывание св.
Иеронима Стридонского: «Христос с креста ввел разбойника в рай; и – чтобы никто не считал обращения поздним, – превратил наказание за убийство в мученичество».
Таким образом, его покаяние ничем принципиально не отличается от покаяния любого грешника в Новом Завете и включало в себя все необходимые этапы.