Малые города - великая история России
ТУТАЕВ С ОДНОЙ СТОРОНЫ
О городе Тутаеве я узнала в 2006 году. Про Романов-Борисоглебск, конечно, слышала и читала, но вместе они у меня не сопрягались. Так же, как Тверь и Калинин. Еще в школьные годы я с упоением читала трилогию В. Яна о нашествии татаро-монголов и все пыталась сопоставить города, о которых писал он, с теми, что были на карте тогдашнего СССР. Самарканд и Ургенч были, а Твери не было. И как-то само собой в моей детской голове сложилось, что та история, старая, – настоящая, но совсем из другой жизни. А мы живем в ином пространстве.
Так вот, год 2006-й. Выходит книга об архимандрите Павле (Груздеве). Случайно или нет, она попадает ко мне, и я прочитываю ее взахлеб. Это книга воспоминаний разных людей о батюшке, который ушел от нас в 1996 году. Там же и его тетради, в которых записи, стихи, разные мысли. И так меня потрясло, что он не какой-то старец из глубины веков, а, практически, наш современник. Он был рядом, только руку протяни, к нему можно было приехать, посмотреть на него, постоять , помолиться вместе с ним.
Он жил, как дышал. Чисто. Такие стихи писал:
Полдень
Жара на лугу пасется, не шелохнутся шмели.
Ветки под тяжестью солнца нагнулись до самой земли.
По черной как деготь дороге, ветер бродит налегке.
Лето босые ноги моет в прохладной реке.
И такие мысли записывал:
Люби мир, возненавидь неправду.
Чтобы увидать звезды, нужно открыть глаза.
Много я знал монахов и монахинь, и ни про одного из них не знал плохого.
(Это к вопросу о нынешних модных дискуссиях о монахах и попах...)
Остерегайся осудить кого-либо – прощай всем.
Никакое доброе дело не обходится без препятствий и скорбей.
Имей твердую веру в Бога и промысел Его.
Терпи укоризны, скорби, болезни, напраслины, клевету и прочее.
Молитвами иноков Господь содержит сей мир.
Слава Богу, Господи, сроду не был богат, но и никому не завидую.
Служение в священном сане есть сораспятие Христу на кресте, а с креста не сходят, а возносятся и снимаются.
Не бойся тернии креста.
Не говори: темна дорога.
Поверь, что крестный путь Христа –
Награда высшая у Бога.
Сгибаясь низко под крестом,
Не омрачай души сомненьем,
Но горячо молись о том,
Чтоб крест твой был тебе спасеньем.
Вот так, просто и гениально.
С 1960 года батюшка начал службу в Свято-Троицком храме села Верхне- Никольское. Там и служил, пока были силы. За пару лет до своего конца он переселился в сторожку при Воскресенском храме. И его тоже, как любого смертного, волновали такие мысли:
Где и как доживу и сколько проживу?
Какие будут старческие предсмертные болезни или, чего Боже сохрани, внезапная кончина?
Что увижу при отшествии от мира сего? Каков будет исход? Чаша смертная какова будет?
Что потом будет? Кто будет поминать?
(Игумен Павел, 5 января 1970г. 2 часа ночи.)
Кто меня помянет, того, Господи, помяни. Аминь.
Кстати, интернет сообщает, что в п. Никульское есть музей «Космос». Это родина Валентины Терешковой. А про архимандрита Павла ( Груздева) никаких ссылок, если уж не спросить прямо в лоб.
Про город Романов-Борисоглебск у историков сведения противоречивые. По одним, он основан в XIII веке ярославским князем Романом Васильевичем, по другим – почти на сто лет раньше, угличским Романом Владимировичем. Их объединяет имя князя-основателя. Город Романов возник на левом берегу Волги, а правая, Борисоглебская, сторона началась как рыбацкая слободка.
Есть такая старая песня, ее когда-то Людмила Зыкина пела, а я любила, когда ее напевала мама:
Утки все парами,
Как с волной волна.
Все девчата с парнями,
Только я одна.
Все ждала и верила,
Сердцу вопреки.
Мы с тобой два берега
У одной реки.
Это история про Тутаев. Тихий купеческий Романов – и промышленный Борисоглебск. Мы увидели город только с одной стороны, правобережной, потому как дорога из Углича на Ярославль так проходит. И дорога сама привела нас к храму. К Воскресенскому собору.
Внутри храма в этот день фотографировать не благословили. Но даю ссылку на блестящий фоторепортаж о. Константина: Тутаев.
Ему удалось сфотографировать и внутреннее убранство храма, и, самое главное, чудотворную икону Спаса Всемилостивейшего. Она огромная, темная, с выступающим из вечности Ликом Спасителя. Она такая намоленная, что от нее исходят энергетические волны.
У о. Константина это схвачено.
Ему вообще повезло больше: они плыли на пароходе и могли увидеть город с обоих берегов. Посмотрите и вы его глазами, обязательно!
Чем славился и продолжает славиться на Руси этот город, Романов-Борисоглебск, так это, конечно, романовскими полушубками. Помните по фильмам, как в войну шли на фронт после парада наши свежие сибирские дивизии? Романовские гвозди. Видно, хороши и крепки были. Романовские баранки. А чаю бы с ними попить... И романовский лук. Синий. Громадный. Сладкий. Не крымский и не голландский. Наш, романовский.
Вот он, самый сладкий, сочный, самый вкусный красавец!
Тутаев оставил по себе очень хорошие ощущения. Доброжелательные люди, которые, видя твои затруднения, сами подходят и помогают найти дорогу. Даже попросить не успеешь. Золотая осень уже почему-то спустилась на город в августе, и золотой Воскресенский храм утопал в золоте листвы. И синяя вода сквозь деревья. И синее небо. И острое желание приехать еще раз, остановиться, оглянуться, подумать, пройтись по романовской стороне, поехать на Леонтьевское кладбище к о. Павлу.
Батюшка светлый, моли Бога о нас!
ТУТАЕВ С ОДНОЙ СТОРОНЫ
О городе Тутаеве я узнала в 2006 году. Про Романов-Борисоглебск, конечно, слышала и читала, но вместе они у меня не сопрягались. Так же, как Тверь и Калинин. Еще в школьные годы я с упоением читала трилогию В. Яна о нашествии татаро-монголов и все пыталась сопоставить города, о которых писал он, с теми, что были на карте тогдашнего СССР. Самарканд и Ургенч были, а Твери не было. И как-то само собой в моей детской голове сложилось, что та история, старая, – настоящая, но совсем из другой жизни. А мы живем в ином пространстве.
Так вот, год 2006-й. Выходит книга об архимандрите Павле (Груздеве). Случайно или нет, она попадает ко мне, и я прочитываю ее взахлеб. Это книга воспоминаний разных людей о батюшке, который ушел от нас в 1996 году. Там же и его тетради, в которых записи, стихи, разные мысли. И так меня потрясло, что он не какой-то старец из глубины веков, а, практически, наш современник. Он был рядом, только руку протяни, к нему можно было приехать, посмотреть на него, постоять , помолиться вместе с ним.
Он жил, как дышал. Чисто. Такие стихи писал:
Полдень
Жара на лугу пасется, не шелохнутся шмели.
Ветки под тяжестью солнца нагнулись до самой земли.
По черной как деготь дороге, ветер бродит налегке.
Лето босые ноги моет в прохладной реке.
И такие мысли записывал:
Люби мир, возненавидь неправду.
Чтобы увидать звезды, нужно открыть глаза.
Много я знал монахов и монахинь, и ни про одного из них не знал плохого.
(Это к вопросу о нынешних модных дискуссиях о монахах и попах...)
Остерегайся осудить кого-либо – прощай всем.
Никакое доброе дело не обходится без препятствий и скорбей.
Имей твердую веру в Бога и промысел Его.
Терпи укоризны, скорби, болезни, напраслины, клевету и прочее.
Молитвами иноков Господь содержит сей мир.
Слава Богу, Господи, сроду не был богат, но и никому не завидую.
Служение в священном сане есть сораспятие Христу на кресте, а с креста не сходят, а возносятся и снимаются.
Не бойся тернии креста.
Не говори: темна дорога.
Поверь, что крестный путь Христа –
Награда высшая у Бога.
Сгибаясь низко под крестом,
Не омрачай души сомненьем,
Но горячо молись о том,
Чтоб крест твой был тебе спасеньем.
Вот так, просто и гениально.
С 1960 года батюшка начал службу в Свято-Троицком храме села Верхне- Никольское. Там и служил, пока были силы. За пару лет до своего конца он переселился в сторожку при Воскресенском храме. И его тоже, как любого смертного, волновали такие мысли:
Где и как доживу и сколько проживу?
Какие будут старческие предсмертные болезни или, чего Боже сохрани, внезапная кончина?
Что увижу при отшествии от мира сего? Каков будет исход? Чаша смертная какова будет?
Что потом будет? Кто будет поминать?
(Игумен Павел, 5 января 1970г. 2 часа ночи.)
Кто меня помянет, того, Господи, помяни. Аминь.
Кстати, интернет сообщает, что в п. Никульское есть музей «Космос». Это родина Валентины Терешковой. А про архимандрита Павла ( Груздева) никаких ссылок, если уж не спросить прямо в лоб.
Про город Романов-Борисоглебск у историков сведения противоречивые. По одним, он основан в XIII веке ярославским князем Романом Васильевичем, по другим – почти на сто лет раньше, угличским Романом Владимировичем. Их объединяет имя князя-основателя. Город Романов возник на левом берегу Волги, а правая, Борисоглебская, сторона началась как рыбацкая слободка.
Есть такая старая песня, ее когда-то Людмила Зыкина пела, а я любила, когда ее напевала мама:
Утки все парами,
Как с волной волна.
Все девчата с парнями,
Только я одна.
Все ждала и верила,
Сердцу вопреки.
Мы с тобой два берега
У одной реки.
Это история про Тутаев. Тихий купеческий Романов – и промышленный Борисоглебск. Мы увидели город только с одной стороны, правобережной, потому как дорога из Углича на Ярославль так проходит. И дорога сама привела нас к храму. К Воскресенскому собору.
Внутри храма в этот день фотографировать не благословили. Но даю ссылку на блестящий фоторепортаж о. Константина: Тутаев.
Ему удалось сфотографировать и внутреннее убранство храма, и, самое главное, чудотворную икону Спаса Всемилостивейшего. Она огромная, темная, с выступающим из вечности Ликом Спасителя. Она такая намоленная, что от нее исходят энергетические волны.
У о. Константина это схвачено.
Ему вообще повезло больше: они плыли на пароходе и могли увидеть город с обоих берегов. Посмотрите и вы его глазами, обязательно!
Чем славился и продолжает славиться на Руси этот город, Романов-Борисоглебск, так это, конечно, романовскими полушубками. Помните по фильмам, как в войну шли на фронт после парада наши свежие сибирские дивизии? Романовские гвозди. Видно, хороши и крепки были. Романовские баранки. А чаю бы с ними попить... И романовский лук. Синий. Громадный. Сладкий. Не крымский и не голландский. Наш, романовский.
Вот он, самый сладкий, сочный, самый вкусный красавец!
Тутаев оставил по себе очень хорошие ощущения. Доброжелательные люди, которые, видя твои затруднения, сами подходят и помогают найти дорогу. Даже попросить не успеешь. Золотая осень уже почему-то спустилась на город в августе, и золотой Воскресенский храм утопал в золоте листвы. И синяя вода сквозь деревья. И синее небо. И острое желание приехать еще раз, остановиться, оглянуться, подумать, пройтись по романовской стороне, поехать на Леонтьевское кладбище к о. Павлу.
Батюшка светлый, моли Бога о нас!
