Умер друг
Как иллюзорны кажутся наши земные проекты и дела перед тем великим и неумолимым фактом, что все мы, когда, Одному Богу известно, пойдем в мир иной, к Нему навстречу.
В Троицу, прекрасную, светоносную и жаркую, три дня назад, вместе с семьей был на даче у друзей. Освящали им дом. В начале шестого вечера, когда освящение закончилось, все пошли в дом. Я стоял с кадилом в руке, в облачении на крыльце и о чем-то задумался. Вдруг во дворе раздался грохот, от которого я сильно вздрогнул. Собака заскулила и залезла в будку. Как будто кто-то бросил связку досок или рухнула поленница…
Возникла тревога, так как все находилось на своих местах, ничего нигде не упало.
Подумал: «Бесы проявились, показали, как им освящение дома и усадебного участка не понравилось…» И пошел в дом ужинать.
На следующий день – звонок: «Вчера вечером, в 19.15 под Лугой была авария, и, кажется, погибла Ваша прихожанка, Марина Смирнова».
"Кажется", потому что авария была, а потом Марина пропала. Ее спутница – в реанимации и говорить не может, в Лужском морге говорят, что никто не поступал. Может, она в какой-то больнице?..
Когда шок от новости прошел, начали искать, молиться: вдруг она жива…
Ночью снится сон: Марина приходит ко мне и говорит, что она мечтала побывать на Афоне (она всегда с большим интересом прочитывала мои заметки в блоге про Афон). И вот теперь-то, когда она может быть невидимой, она может, душой, посетить Афон. Я вожу Марину по монастырям Афона, показываю святыни, которым сам месяц назад впервые приобщился. И думаю: вот, оказывается, как... Женщина может побывать на Афоне, куда вообще женщинам вход запрещен, но только после своей смерти.
Некоторые святыни находятся в алтаре храмов. Я туда могу зайти, а может ли Марина? Спрашиваю у Кого-то невидимого и великого (Ангел?). Ей разрешают войти в алтарь, но предписывают ни к чему не прикасаться. Только смотреть.
…Так мы с нею путешествовали по монастырям Афона.
Ночью я несколько раз просыпался, а засыпая, мы продолжали наше паломничество. Я – видимый, Марина – видимая для меня, для всех же остальных людей, афонских жителей, с кем я раскланивался, здоровался, – невидимая.
Проснулся я утром усталым, как будто совершил в самом деле настоящее путешествие. Вместе с тем была эмоциональная наполненность, тоже как после подлинного путешествия.
И после этого, как мне кажется, самого настоящего паломничества, которое совершил я душою вместе Мариной, пришла мысль: все-таки она на самом деле уже принадлежит миру иному…
И лишь вечером пришло точное подтверждение. В одном из моргов ее опознали.
В тот вечер Марина возвращалась из Псково-Печерского монастыря, где молилась за праздничным богослужением. Вела машину она осторожно, но девушка на иномарке пошла на обгон на том участке дороги, на котором это было запрещено. И мчащаяся на большой скорости по встречной полосе машина, чтобы избежать столкновения с иномаркой, свернула на ту полосу, где ехала Марина. Девушка в иномарке отделалась испугом. Женщины в обеих столкнувшихся машинах погибли.
Чин отпевания состоится сегодня, 16 июня, в полдень, в Троицком Измайловском соборе.
Марина была не просто прихожанкой или доброй знакомой. Одна из немногих, она помогала мне в моей пастырской деятельности. Она была профессиональным психологом, и я советовался с нею в сложных психологических ситуациях, просил принять того или иного человека на консультирование. Она всегда делала это бесплатно и с самоотдачей.
Душа удивительно зрелая для вечности… Понимаешь, что ей Там будет лучше, и все же на сердце боль от потери дорогого человека.
Мы с Мариной на Святой Земле. (Фото Л.А.Никеевой)
В память Марины Смирновой я хотел бы поместить ее очерк, написанный по моей просьбе. Первоначально он писался как вторая часть моей статьи: https://azbyka.ru/?parkhomenko/roditelyam/vospitanie_detey_v_vere=22
Но потом мы от этого фрагмента отказались. Хоть тема и грустная и тяжелая, но это тоже часть нашей жизни. И кому-то этот очерк может оказаться полезным.
Восприятие смерти в мире детей
Марина Ивановна Смирнова, медицинский психолог, канд. психол.н., доцент кафедры детской клинической психологии Института специальной педагогики и психологии
Понятие о смерти у детей может возникнуть в 2-3 года, при этом реакция ребенка на смерть родителя может проявляться в форме тревоги, переживаний заброшенности, ощущения полной покинутости, отрыва от матери. Ребенок пяти лет, сталкиваясь со смертью близкого человека, либо игнорирует ее, либо реагирует необычным образом. Для большинства детей этого возраста смерть не воспринимается как пугающее явление, факт смерти не означает финального события.
Понятие смерти как окончательного прекращения жизни у 5-летнего ребенка еще не сформировано, многие дети говорят о смерти как о временном состоянии, подобном сну, считая, что смерть обратима. Ребенок пяти лет может поразить родственников тем, что, покинув скорбящих взрослых, стоящих у гроба покойной бабушки, пойдет играть, будет радостно бегать и прыгать. Например, я наблюдала такую картину во время прощания с покойной женой моего знакомого: в доме собралось много родственников, знакомых, все горевали и жалели усопшую, мужа покойной, у которого остались двое детей, однако 4-летний мальчик и 5-летняя девочка радостно играли во дворе дома. В этом возрасте дети имеют смутное представление о смерти, понятие жизни, как и понятие смерти, у них еще плохо очерчены.
Грусть, печаль, которая периодически возникает у 5-летних детей при потере близкого человека, длится коротко по времени, они не могут сохранять длительные болезненные переживания, как взрослые. Необходимо понимать, что мышление 5-летнего ребенка эгоцентрично, дети сосредоточены на собственных воспринимаемых ими образах и полагают, что все остальные видят мир так же, как они. В силу своего эгоцентризма маленькие дети еще не осознают, что смерть ожидает всех. Они часто считают, что их самих и их родителей она минует. Маленький ребенок может быть расстроен исчезновением любимого человека, и стараться выяснить, не стало ли причиной смерти его плохое поведение.
Даже уход из семьи одного из родителей в случае развода супружеской пары может спровоцировать такие мысли у ребенка и привести к сильному чувству вины. Например, в моей практике психологического консультирования был случай, когда 6-летний мальчик считал, что папа ушел из дома, потому что он долго не мог уснуть ночью. Длительное переживание чувства вины спровоцировало у мальчика высокий уровень эмотивности – тревожность, впечатлительность, слезливость, чувствительность. Мама и папа не могли понять, что происходит с их ребенком: мальчик часто стал плакать, боялся оставаться с другими детьми в группе детского сада, когда воспитательница выходила из игровой комнаты и запирала дверь на ключ, чтобы дети не вышли одни на улицу. Даже в своих рисунках мальчик рисовал плачущих родителей, себя и любимую собаку.
Дети 7-8 лет начинают видеть мир с внешней точки зрения, их мышление становится менее эгоцентрично, они начинают постепенно, но не в полной мере, воспринимать смерть как неизбежное, необратимое прекращение жизни. Взрослым трудно понять глубину переживаний ребенком смерти близкого человека, об этом можно узнать, наблюдая игру ребенка, его поведение или изучая его рисунки, слушая его рассказы. Например, одна мама обратилась ко мне с жалобами на необоснованную агрессию своего семилетнего сына. Мальчик пытается задушить ее, грозится выброситься с балкона, стал аффективно неустойчив: дерется, кричит, легко впадает в состояние гнева. Беседа с мальчиком, его рисунки позволили предположить, что такое изменение поведения у ребенка связано с ситуацией в семье. Ребенок глубоко переживает процесс умирания своего отца, мать погружена в свое горе, часто плачет и своим состоянием пугает его. Реакция семилетнего ребенка на медленный уход отца из жизни проявилась в гневе, агрессии, направленной не только на мать, но и на самого себя. Своим поведением ребенок попытался изменить существующую ситуацию. Психологическая коррекция оказалась успешной – сниженный фон настроения и нарушенное поведение ребенка выровнялись. Мы играли и рисовали, постепенно через игру у мальчика произошли некоторые изменения в понимании смерти, ее природы, причин и последствий.
Часто родители считают, что детям не надо присутствовать на похоронах близкого человека, так как образ смерти приведет к эмоциональному расстройству или невротическому состоянию у ребенка. Однако мы должны учить детей принимать реальную ограниченность жизни и свою собственную уязвимость, даже вопреки нереалистическим образам, навязываемым нам массовой культурой. Некоторые психологи высказывают предположение, что, если бы наша культура давала людям возможность вступать в более прямые отношения со смертью, мы могли бы показать менее искаженные образы смерти нашим детям. Американские психологи выявили, что средний человек, достигший 21 года, ни разу не был свидетелем человеческой смерти, но зато видел более 13 000 смертей по телевидению.
В моей практике психологического консультирования был случай: мама, по специальности врач, обратилась за психологической помощью со своей 6-летней дочерью с жалобами на повышенную эмоциональную возбудимость девочки, конфликтность, упрямство, непослушание. Каждый вечер на протяжении месяца девочка плакала, долго не могла уснуть ночью, капризничала, задавая один вопрос: «Где дедушка? Когда он придет домой?» Месяц назад в семье умер дедушка, мама осталась одна с дочерью. На похороны мать не взяла дочь, считая, что прощание с любимым дедушкой нанесет ребенку тяжелую психическую травму. Мама только сказала дочери, что дедушка умер. Девочка каждый вечер ждала возвращения дедушки, ожидание вызывало у нее внутреннее напряжение, беспокойство, тревогу, которые привели к повышенной эмоциональности, чувствительности, агрессивным проявлениям в поведении. В процессе психологической коррекции эмоционального состояния и поведения ребенка, нам удалось провести психодраматическую игру, в которой девочка смогла проститься с любимым дедушкой. Девочка нарисовала, как она представляет себе Рай, в котором сейчас живет дедушка, и пожелала ему счастья. После нескольких игровых занятий фон настроения у ребенка выровнялся, девочка перестала каждый вечер плакать и ждать дедушку. У нее наладились отношения с другими детьми в детском саду.
Опыт моей работы с тяжелыми онкологическими больными детьми и подростками позволил мне сделать вывод, что наряду с пониманием неизбежности смерти многие дети отрицают такую возможность. Для детей и подростков неприемлем образ «Я» как хронического больного, они не желают включать болезнь в контекст своей жизни. Ни один ребенок не говорил о своем желании «просто остаться жить». Это всегда было желание выздороветь, вырваться из больницы, чтобы было все как всегда, чтобы была интересная работа, семья. Более травмирующей для онкологических больных детей и подростков является обстановка больницы: тяжелые процедуры, неожиданно быстрые ухудшения собственного состояния, наблюдение за другими детьми, поведение родителей, например, слезы матери в присутствии ребенка, сложные конфликтные отношения с медицинским персоналом, изменение внешнего облика в результате химиотерапии и лучевой терапии. У некоторых детей это приводит к депрессивным состояниям, ребенок перестает верить в возможность своего будущего. Наши исследования выявили, что у детей и подростков с онкологическими заболеваниями наблюдаются защитные реакции типа подавления и отрицания самой болезни, знание диагноза для ребенка/подростка не есть осознание тяжести болезни и ее прогноза.
В связи со сказанным тему смерти в восприятии детей нельзя игнорировать. Испытывать тревогу или страх при мысли о смерти нормально. По мнению известной исследовательницы смерти и процесса умирания Элизабет Кюблер-Росс (Kubler-Ross, 1969), смерть придает жизни необходимую перспективу. Родителям, которые испытывают страх, переживания за состояние своего ребенка, если они позволят ему быть на похоронах близкого человека, не следует скрывать смерть от детей, как часть жизни. Родители могут помочь детям справиться со своими чувствами по отношению к смерти. Не следует отрицать тему смерти в восприятии детей. По данным психологов, вера в личное или всеобщее бессмертие души после смерти имеется у 65% верующих детей 8-12 лет. Постепенно, но не в полной мере, понимание необратимости смерти у подростка может помочь ему твердо определиться в отношении того, что для него является важным в жизни и кто он есть на самом деле.
Марина с детьми из нашей паломнической группы на Иордане.
Во время масленичных гуляний в этом году...
Как иллюзорны кажутся наши земные проекты и дела перед тем великим и неумолимым фактом, что все мы, когда, Одному Богу известно, пойдем в мир иной, к Нему навстречу.
В Троицу, прекрасную, светоносную и жаркую, три дня назад, вместе с семьей был на даче у друзей. Освящали им дом. В начале шестого вечера, когда освящение закончилось, все пошли в дом. Я стоял с кадилом в руке, в облачении на крыльце и о чем-то задумался. Вдруг во дворе раздался грохот, от которого я сильно вздрогнул. Собака заскулила и залезла в будку. Как будто кто-то бросил связку досок или рухнула поленница…
Возникла тревога, так как все находилось на своих местах, ничего нигде не упало.
Подумал: «Бесы проявились, показали, как им освящение дома и усадебного участка не понравилось…» И пошел в дом ужинать.
На следующий день – звонок: «Вчера вечером, в 19.15 под Лугой была авария, и, кажется, погибла Ваша прихожанка, Марина Смирнова».
"Кажется", потому что авария была, а потом Марина пропала. Ее спутница – в реанимации и говорить не может, в Лужском морге говорят, что никто не поступал. Может, она в какой-то больнице?..
Когда шок от новости прошел, начали искать, молиться: вдруг она жива…
Ночью снится сон: Марина приходит ко мне и говорит, что она мечтала побывать на Афоне (она всегда с большим интересом прочитывала мои заметки в блоге про Афон). И вот теперь-то, когда она может быть невидимой, она может, душой, посетить Афон. Я вожу Марину по монастырям Афона, показываю святыни, которым сам месяц назад впервые приобщился. И думаю: вот, оказывается, как... Женщина может побывать на Афоне, куда вообще женщинам вход запрещен, но только после своей смерти.
Некоторые святыни находятся в алтаре храмов. Я туда могу зайти, а может ли Марина? Спрашиваю у Кого-то невидимого и великого (Ангел?). Ей разрешают войти в алтарь, но предписывают ни к чему не прикасаться. Только смотреть.
…Так мы с нею путешествовали по монастырям Афона.
Ночью я несколько раз просыпался, а засыпая, мы продолжали наше паломничество. Я – видимый, Марина – видимая для меня, для всех же остальных людей, афонских жителей, с кем я раскланивался, здоровался, – невидимая.
Проснулся я утром усталым, как будто совершил в самом деле настоящее путешествие. Вместе с тем была эмоциональная наполненность, тоже как после подлинного путешествия.
И после этого, как мне кажется, самого настоящего паломничества, которое совершил я душою вместе Мариной, пришла мысль: все-таки она на самом деле уже принадлежит миру иному…
И лишь вечером пришло точное подтверждение. В одном из моргов ее опознали.
В тот вечер Марина возвращалась из Псково-Печерского монастыря, где молилась за праздничным богослужением. Вела машину она осторожно, но девушка на иномарке пошла на обгон на том участке дороги, на котором это было запрещено. И мчащаяся на большой скорости по встречной полосе машина, чтобы избежать столкновения с иномаркой, свернула на ту полосу, где ехала Марина. Девушка в иномарке отделалась испугом. Женщины в обеих столкнувшихся машинах погибли.
Чин отпевания состоится сегодня, 16 июня, в полдень, в Троицком Измайловском соборе.
Марина была не просто прихожанкой или доброй знакомой. Одна из немногих, она помогала мне в моей пастырской деятельности. Она была профессиональным психологом, и я советовался с нею в сложных психологических ситуациях, просил принять того или иного человека на консультирование. Она всегда делала это бесплатно и с самоотдачей.
Душа удивительно зрелая для вечности… Понимаешь, что ей Там будет лучше, и все же на сердце боль от потери дорогого человека.
Мы с Мариной на Святой Земле. (Фото Л.А.Никеевой)
В память Марины Смирновой я хотел бы поместить ее очерк, написанный по моей просьбе. Первоначально он писался как вторая часть моей статьи: https://azbyka.ru/?parkhomenko/roditelyam/vospitanie_detey_v_vere=22
Но потом мы от этого фрагмента отказались. Хоть тема и грустная и тяжелая, но это тоже часть нашей жизни. И кому-то этот очерк может оказаться полезным.
Восприятие смерти в мире детей
Марина Ивановна Смирнова, медицинский психолог, канд. психол.н., доцент кафедры детской клинической психологии Института специальной педагогики и психологии
Понятие о смерти у детей может возникнуть в 2-3 года, при этом реакция ребенка на смерть родителя может проявляться в форме тревоги, переживаний заброшенности, ощущения полной покинутости, отрыва от матери. Ребенок пяти лет, сталкиваясь со смертью близкого человека, либо игнорирует ее, либо реагирует необычным образом. Для большинства детей этого возраста смерть не воспринимается как пугающее явление, факт смерти не означает финального события.
Понятие смерти как окончательного прекращения жизни у 5-летнего ребенка еще не сформировано, многие дети говорят о смерти как о временном состоянии, подобном сну, считая, что смерть обратима. Ребенок пяти лет может поразить родственников тем, что, покинув скорбящих взрослых, стоящих у гроба покойной бабушки, пойдет играть, будет радостно бегать и прыгать. Например, я наблюдала такую картину во время прощания с покойной женой моего знакомого: в доме собралось много родственников, знакомых, все горевали и жалели усопшую, мужа покойной, у которого остались двое детей, однако 4-летний мальчик и 5-летняя девочка радостно играли во дворе дома. В этом возрасте дети имеют смутное представление о смерти, понятие жизни, как и понятие смерти, у них еще плохо очерчены.
Грусть, печаль, которая периодически возникает у 5-летних детей при потере близкого человека, длится коротко по времени, они не могут сохранять длительные болезненные переживания, как взрослые. Необходимо понимать, что мышление 5-летнего ребенка эгоцентрично, дети сосредоточены на собственных воспринимаемых ими образах и полагают, что все остальные видят мир так же, как они. В силу своего эгоцентризма маленькие дети еще не осознают, что смерть ожидает всех. Они часто считают, что их самих и их родителей она минует. Маленький ребенок может быть расстроен исчезновением любимого человека, и стараться выяснить, не стало ли причиной смерти его плохое поведение.
Даже уход из семьи одного из родителей в случае развода супружеской пары может спровоцировать такие мысли у ребенка и привести к сильному чувству вины. Например, в моей практике психологического консультирования был случай, когда 6-летний мальчик считал, что папа ушел из дома, потому что он долго не мог уснуть ночью. Длительное переживание чувства вины спровоцировало у мальчика высокий уровень эмотивности – тревожность, впечатлительность, слезливость, чувствительность. Мама и папа не могли понять, что происходит с их ребенком: мальчик часто стал плакать, боялся оставаться с другими детьми в группе детского сада, когда воспитательница выходила из игровой комнаты и запирала дверь на ключ, чтобы дети не вышли одни на улицу. Даже в своих рисунках мальчик рисовал плачущих родителей, себя и любимую собаку.
Дети 7-8 лет начинают видеть мир с внешней точки зрения, их мышление становится менее эгоцентрично, они начинают постепенно, но не в полной мере, воспринимать смерть как неизбежное, необратимое прекращение жизни. Взрослым трудно понять глубину переживаний ребенком смерти близкого человека, об этом можно узнать, наблюдая игру ребенка, его поведение или изучая его рисунки, слушая его рассказы. Например, одна мама обратилась ко мне с жалобами на необоснованную агрессию своего семилетнего сына. Мальчик пытается задушить ее, грозится выброситься с балкона, стал аффективно неустойчив: дерется, кричит, легко впадает в состояние гнева. Беседа с мальчиком, его рисунки позволили предположить, что такое изменение поведения у ребенка связано с ситуацией в семье. Ребенок глубоко переживает процесс умирания своего отца, мать погружена в свое горе, часто плачет и своим состоянием пугает его. Реакция семилетнего ребенка на медленный уход отца из жизни проявилась в гневе, агрессии, направленной не только на мать, но и на самого себя. Своим поведением ребенок попытался изменить существующую ситуацию. Психологическая коррекция оказалась успешной – сниженный фон настроения и нарушенное поведение ребенка выровнялись. Мы играли и рисовали, постепенно через игру у мальчика произошли некоторые изменения в понимании смерти, ее природы, причин и последствий.
Часто родители считают, что детям не надо присутствовать на похоронах близкого человека, так как образ смерти приведет к эмоциональному расстройству или невротическому состоянию у ребенка. Однако мы должны учить детей принимать реальную ограниченность жизни и свою собственную уязвимость, даже вопреки нереалистическим образам, навязываемым нам массовой культурой. Некоторые психологи высказывают предположение, что, если бы наша культура давала людям возможность вступать в более прямые отношения со смертью, мы могли бы показать менее искаженные образы смерти нашим детям. Американские психологи выявили, что средний человек, достигший 21 года, ни разу не был свидетелем человеческой смерти, но зато видел более 13 000 смертей по телевидению.
В моей практике психологического консультирования был случай: мама, по специальности врач, обратилась за психологической помощью со своей 6-летней дочерью с жалобами на повышенную эмоциональную возбудимость девочки, конфликтность, упрямство, непослушание. Каждый вечер на протяжении месяца девочка плакала, долго не могла уснуть ночью, капризничала, задавая один вопрос: «Где дедушка? Когда он придет домой?» Месяц назад в семье умер дедушка, мама осталась одна с дочерью. На похороны мать не взяла дочь, считая, что прощание с любимым дедушкой нанесет ребенку тяжелую психическую травму. Мама только сказала дочери, что дедушка умер. Девочка каждый вечер ждала возвращения дедушки, ожидание вызывало у нее внутреннее напряжение, беспокойство, тревогу, которые привели к повышенной эмоциональности, чувствительности, агрессивным проявлениям в поведении. В процессе психологической коррекции эмоционального состояния и поведения ребенка, нам удалось провести психодраматическую игру, в которой девочка смогла проститься с любимым дедушкой. Девочка нарисовала, как она представляет себе Рай, в котором сейчас живет дедушка, и пожелала ему счастья. После нескольких игровых занятий фон настроения у ребенка выровнялся, девочка перестала каждый вечер плакать и ждать дедушку. У нее наладились отношения с другими детьми в детском саду.
Опыт моей работы с тяжелыми онкологическими больными детьми и подростками позволил мне сделать вывод, что наряду с пониманием неизбежности смерти многие дети отрицают такую возможность. Для детей и подростков неприемлем образ «Я» как хронического больного, они не желают включать болезнь в контекст своей жизни. Ни один ребенок не говорил о своем желании «просто остаться жить». Это всегда было желание выздороветь, вырваться из больницы, чтобы было все как всегда, чтобы была интересная работа, семья. Более травмирующей для онкологических больных детей и подростков является обстановка больницы: тяжелые процедуры, неожиданно быстрые ухудшения собственного состояния, наблюдение за другими детьми, поведение родителей, например, слезы матери в присутствии ребенка, сложные конфликтные отношения с медицинским персоналом, изменение внешнего облика в результате химиотерапии и лучевой терапии. У некоторых детей это приводит к депрессивным состояниям, ребенок перестает верить в возможность своего будущего. Наши исследования выявили, что у детей и подростков с онкологическими заболеваниями наблюдаются защитные реакции типа подавления и отрицания самой болезни, знание диагноза для ребенка/подростка не есть осознание тяжести болезни и ее прогноза.
В связи со сказанным тему смерти в восприятии детей нельзя игнорировать. Испытывать тревогу или страх при мысли о смерти нормально. По мнению известной исследовательницы смерти и процесса умирания Элизабет Кюблер-Росс (Kubler-Ross, 1969), смерть придает жизни необходимую перспективу. Родителям, которые испытывают страх, переживания за состояние своего ребенка, если они позволят ему быть на похоронах близкого человека, не следует скрывать смерть от детей, как часть жизни. Родители могут помочь детям справиться со своими чувствами по отношению к смерти. Не следует отрицать тему смерти в восприятии детей. По данным психологов, вера в личное или всеобщее бессмертие души после смерти имеется у 65% верующих детей 8-12 лет. Постепенно, но не в полной мере, понимание необратимости смерти у подростка может помочь ему твердо определиться в отношении того, что для него является важным в жизни и кто он есть на самом деле.
Марина с детьми из нашей паломнической группы на Иордане.
Во время масленичных гуляний в этом году...
