Месть и самозащита

про­то­и­рей Стефан Ост­ро­умов

Суще­ство­ва­ние суда пола­гает твер­дую гра­ницу мсти­тель­но­сти, равно как и мсти­тель­ность не согла­су­ется с суще­ство­ва­нием суда. Если бы чело­век сам мог себя защи­тить и доста­вить тор­же­ство правде, то зачем еще вме­ша­тель­ство тре­тьих лиц? Но и исто­рия, и повсе­днев­ный опыт гово­рят против этой воз­мож­но­сти. Они сви­де­тель­ствуют, что месть — не вос­ста­нов­ле­ние правды и мира, а удо­вле­тво­ре­ние слепой злобы и умно­же­ние неправды. «Мщение служит уте­ше­нием только безум­цам и вар­ва­рам. Мудрец и хри­сти­а­нин счи­тают его вообще за дей­ствие злобы. Какое раз­ли­чие между таким чело­ве­ком, кото­рый напа­дает, и между таким, кото­рый, под­верг­шись напа­де­нию, сам то же делает? Раз­ли­чие только в том, что тот есть первый напад­чик, а сей — второй. Оба они виновны пред тем Суще­ством, кото­рое судит и нака­зы­вает вся­кого злодея. Данное нам пове­ле­ние — не воз­да­вать злом за зло — поло­жи­тельно. Какую честь воз­да­дим мы Богу, когда станем себе при­сва­и­вать право защи­щать самих себя теми спо­со­бами, какие нам будут угодны?».

Суще­ствует оши­боч­ное мнение, будто месть была доз­во­лена вет­хо­за­вет­ным зако­но­да­тель­ством. Защит­ники этого мнения при­во­дят изре­че­ние око за око, зуб за зуб, извест­ное более из слов Гос­пода, чем из книги Исхода, где в кон­тек­сте слова эти пред­став­ляют часть уго­лов­ного зако­но­да­тель­ства, огра­ни­чи­ва­ю­щего наси­лие наглых над бес­силь­ными, муж­чины над жен­щи­ной, господ над рабами. Здесь не месть, а суд, и суд не чрез­мерно стро­гий, когда он за удар, нане­сён­ный бере­мен­ной жен­щине, име­ю­щий послед­ствием выки­дыш, допус­кал миро­вую сделку. Суд этот тро­га­те­лен, когда он за выби­тый у раба или рабыни зуб тре­бо­вал для них воль­ной. Выра­же­ни­ями око за око, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, обо­жже­ние за обо­жже­ние, рану за рану, ушиб за ушиб обо­зна­чался только прин­цип соот­вет­ствия судеб­ного нака­за­ния про­ступку: легкий про­сту­пок — легкое и нака­за­ние; тяже­лей про­сту­пок — тяже­лее и нака­за­ние. Но месть прямо и поло­жи­тельно запре­ща­лась в той же книге Исхода: не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, полюби ближ­него твоего, как самого себя. Вос­пи­тан­ные на законе Мои­се­е­вом вет­хо­за­вет­ные муд­рецы поучали: не говори: как он посту­пил со мною, так и я поступлю с ним (Притч. 24, 29). Мсти­тель­ный полу­чит отмще­ние от Гос­пода, Кото­рый не забу­дет грехов его. Прости ближ­нему твоему обиду, и тогда по молитве твоей отпу­стятся грехи твои. Чело­век питает гнев к чело­веку, а у Гос­пода просит про­ще­ния; к подоб­ному себе чело­веку не имеет мило­сер­дия и молится о грехах своих; сам, будучи плотью, питает злобу: кто очи­стит грехи его? (Сир. 28, 1–5).

С местью имеет неко­то­рое сход­ство само­за­щита — потому что само­за­щита весьма часто соеди­ня­ется с нане­се­нием вреда и иногда смерти оби­жа­ю­щему. Но суще­ствен­ное отли­чие само­за­щиты от мести заклю­ча­ется в том, что побуж­де­нием к само­за­щите бывает не злоба, а инстинкт само­со­хра­не­ния. В само­за­щите чело­век отра­жает обиду еще не завер­шив­шу­юся, не достиг­шую своей цели.

Бывает само­за­щита, не пере­хо­дя­щая в напа­де­ние. В доз­во­ли­тель­но­сти, даже обя­за­тель­но­сти тако­вой не может быть сомне­ния. Сам Спа­си­тель, до пред­опре­де­лен­ного вре­мени, укло­нялся от искав­ших убить Его и, ссы­ла­ясь на свои добрые дела, спра­ши­вал врагов: за кото­рое из них хотите побить Меня кам­нями? (Ин. 10:32). Обя­зан­ность само­за­щиты выте­кает из того, что жизнь земная не само­цель, но под­го­тов­ле­ние к небес­ной. Пока не померк для нас день, мы должны соби­рать себе сокро­вища для буду­щей жизни. Туда мы явимся с тем душев­ным капи­та­лом, какой мы выра­бо­тали здесь до послед­ней минуты жизни.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки