Александр Иванович Алмазов

Глава IX. Отречение от диавола и сочетание Христу

Место того и другого акта в древнем крещальном чине. Отсутствие свидетелеств об этом акт до III века. Отречение от диавола и сочетание Христу в III веке. Обозрение совершения этих актов в IV и V вв. и обряды, сопровождавшие в это время оба акта. Отречение и сочетание в VIII и X вв. Совершение этих актов в практике Греческой церкви с. X века. Отречение в практике Русской церкви до ХII в. Вопрос о разделении формулы отречения ни пять частей. Отречение от диавола и сочетание Христу в практике Русской церкви с XIV века.

Совершением над крещаемым заклинаний в древней церковной практике заканчивалось собственно приготовление к принятию таинства крещения. Согласно древнему порядку мы должны перейти теперь к самой совершительной части крещения. Последняя начиналась в древнее время таким актом, который тесно соединял между собой эти две строго отдельные друг от друга части и по их внешнему совершению. Каков же это акт?

Заклинания имеют своею целью отогнание демонов. Таким образом древнее оглашение заканчивалось актом, сущность которого составляло освобождение от власти диавола. Но каждый богослужебный акт необходимо должен слагаться из двух элементов – субъективного и объективного. Равным образом и акт, заканчивавший в древнее время оглашение, также должен состоят из этих двух элементов. В акте освобождения от власти диавола те заклинания, которые предшествовали совершению крещения, составляли элемент объективный. Но в этих заклинаниях нет субъективного элемента, а между тем он необходимо должен быть и при этом акте. Практикою древней церкви это и восполнено было при самом начале совершения крещения тем, что она начинала последнее отречением имеющего креститься от диавола и сочетанием его Христу, каковое действие, очевидно, составляет субъективную сторону акта освобождения от власти диавола. Помещение его в этом именно месте чинопоследования крещения вполне естественно. С принятием крещения, оглашенный вступал из царства мрака в царство света, из царства диавола в царство Христа. Естественно при таком акте, после отречения от царя прежнего и царства – диавола, нужно было и сочетаться со Христом, – так сказать, объявить себя подданным нового царя – Христа.

Современная церковная практика, по-видимому, сделала в данном случае отступление. Между тем как в древности отречение и сочетание Христу относились к крещальному акту, в настоящее время мы видим то и другое совершающимся в акте огласительном. Но это отступление от древней церковной практики только кажущееся. Распорядок самых действий, как мы видим, и теперь остался тот же. Как в древней церковной практики, за окончанием заклинаний, непосредственно следовало отречение от диавола и сочетание Христу, так точно тоже самое делается и в современной церковной практике. Таким образом, с внутренней стороны здесь не было сделано отступления. А что касается до изменения с внешней стороны, то оно явилось естественно, вследствие обособления чина крещения, при чем сочетание и отречение невольно должны были причислиться к огласительному акту, как действия, только приготовляющие к крещению, но не составляющие необходимого достояния собственно крещального чина. Итак мы переходим теперь ко второму составному акту современного огласительного чина, т. е. к отречению от диавола и сочетанию со Христом.

Свидетельства об отречении от диавола не отличаются своею глубокою древностью и не восходят ранее III-го века. В первый раз мы встречаем их в памятниках древней церковной литературы именно этой эпохи.

Сушествовал ли этот акт в оглашении более раннего времени, как напр. во II веке, или во время апостолов мы не имеем данных.

Однако, если нет оснований признавать в апостольскую древность рассматриваемого нами факта в полном его виде то с полною, вероятностно, можно думать, что и в это столь раннее время, в христианской практике, при принятии новых членов, существовало нечто подобное. К такому предположению нас приводят следующие соображения.

Как мы уже заметили выше, при исследовании оглашения, как наставления, еще в апостольское время от каждого обращающегося ко Христу, как непременное условие, требовалось покаяние, которое и составляло тогда один из составных элементов огласительного акта. Что, действительно, было так, об этом, кажется, не может быть и речи. Все апостольские писания говорят нам; что апостолы, проповедуя новое учение, обязательно требовали, чтобы восприятие этой проповеди слушающими сопровождалось, искренним покаянием. И это вполне естественно. Прежде, чем люди могли принять новую религию, обещавшую им спасение, они должны были сознать гибельность своего прежнего религиозно-нравственного состояния, свою греховность и невозможность спастись теми средствами, какие предлагались религиями дохристианского мира. Поэтому-то еще Иоанн, крещение которого служило пред уготовлением к крещению христианскому, призывая иудеев к этому акту, открывавшему вход ко вступлению в царство Мессии, прежде всего провозглашал: «покайтесь, ибо приблизилось; царство небесное», как равным образом призывал к: Себе и сам Спаситель558. И приходившие креститься, к Иоанну, действительно исповедовали свои грехи. «Тогда, говорит, евангелист об Иоанне, – Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иерусалимская выходили к нему и крестились от него во Иордане, исповедуя грехи свои». Равным образом и апостолы, следуя примеру и заповеди. Спасителя559, требрвали от имеющих вступить в церковь Христову прежде всего покаяния. «Покайтесь и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа, для прощения грехов», – говорит св. апостол Петр Иудеям, слушавшим его в день Пятидесятницы560 «Покайтесь и обратитесь, чтобы загладить грехи ваши», – говорит он же при исцелении хромого561. Но это покаяние, естественно, с одной стороны, должно было выражаться каким-либо образом и во вне, а с другой, – как сопровождавшее собою вступление в новое религиозное общество, – по своей сущности, должно было состоять в отречении от религиозного мировоззрения прежнего культа и в открытом признании истин новой принимаемой религии. Это же, очевидно, дает право и в апостольское время признать существование акта, похожего на практиковавшийся после акт отречения от диавола. Сходство его с последним тем более вероятно, что на язычество христиане из глубокой древности смотрели, как на поклонение диаволу, и поэтому еще во времена апостолов отречение от языческого культа должно было быть отречением от диавола. Вместе с тем, по всей вероятности в то уже время практиковалось какое-либо действие, напоминавшее собою употреблявшееся впоследствии сочетание Христу. Очень естественно, впрочем что этот акт в первенствующей церкви выражался в исповедании веры, которое и после всегда тесно сливалось с актом сочетания Христу562.

Не имея свидетельств, относительно рассматриваемого нами предмета, за эпоху мужей апостольских и за весь II век, мы на том же самом основании можем сделать в данном случае тоже предположение и по отношению к этому, времени.

Но что, в третьем веке рассматриваемый нами акт уже существовал, – это, как дали мы понять выше, не подлежит никакому сомнению, благодаря существованию ясных свидетельств. В каком же именно виде происходило прежде всего отречение от диавола? Кажется определенной и общей формулы отречения в III веке не существовало, а в каждой поместной церкви была своя собственная формула. К такому заключению приводит то обстоятельство, что у писателей рассматриваемого времени эта формула, передается, даже и в общих, чертах различно. «Приступая к крещению, писал Тертуллиан, – пред погружением в воду, там же и еще несколько прежде в церкви, при возложении руки предстоятеля, мы свидетельствуем что отрицаемся диавола, и гордыни его, и ангелов его» 563 . «Вступая в крестную купель, – замечает, он в другом месте, мы исповедуем христианскую веру в предписываемых его изречениях. Вместе с тем мы торжественно обещаем отречься сатаны и всех дел его»564. Оргиен в таком роде дает свидетельство относительно отреченья, когда увещевая в одной из своих бесед слушателей, чтобы они своим греховным поведением не подали повода в потехе над ними диавола, говорит, что последний тогда может сказать: «посмотри, тот, который отрекся от меня и моих дел при крещении, снова повинуется моим законам»565 Киприан, обращаясь к падшим, свидетельствует, об этом акте таким образом: «И мог ли, говорить он, стоять там (в Капитолии), говорит и отрекаться от Христа раб Божий, который уже отрекся от диавола и мира»566?

В более ясной и определенной редакции формула передается в Апостольских Постановлениях, седьмая книга которых, при описании чина крещения, начинает его именно этим актом отречения от диавола. Во время отречения, читаем вы здесь, – крещаемый – пусть говорит в слух: отрекаюся сатаны, и дел его, и гордыни его, и служения его, и ангелов его, и измышлений его и всех, яже под ним567. Сравнивая между собою все эти свидетельства, легко видеть, что формула отречения от диавола в дальнейших своих элементах была не одинакова. Впрочем, не смотря на кажущееся различие этих формула во внешнем их выражении; все они, по своему существу, совершенно одинаковы; все различие между ними состоит лишь в том, что одни из них выражены частнее, а другие – в более общем виде На ряду с свидетельствами об отречении вообще, мы находим свидетельства за, это время и относительно того, какие внешние действия употреблялись при этом, для более полного выражения отречения. Из этих свидетельств мы узнаем, что отречение и в III веке, как и ныне, произносилось крещающимся, обратившись лицом к западу568, который по учению Церкви, как страна мрака, есть местопребывание диавола. Самое отречение произносилось три раза569. ;По окончании самого акта, крещающегося делал дуновение и плюновение указание на каковой обычай можно встретить у Иринея570, и Тертуллиана571. Эти два последние действия служили естественным выражением презрения к сатане и его делам.

За отречением от диавола, как необходимое дополнение цельности акта, следовало сочетание со Христом. Но относительно этой положительной стороны вступительного к крещению акта третий век, к сожалению, крайне беден свидетельствами. Намек на сочетание Христу нам делают только Апостольские Постановления. Из свидетельства их видно, что это действие не составляло в то время самостоятельного акта, было, так сказать, в зачаточном состоянии и неразрывно сливалось с исповеданием веры. «И сочетаваюсяХристу, говорит крещаемый в Апостольских Постановлениях, и верую и крещаюсь во единого Нерожденного»572. Есть, впрочем, указания на этот факт и у Оригена Тертуллиана и Иринея. Последний говорит, что подобный обычай существовал, даже у еретиков, заимствовавших его у православных573.

В IV. и V вв. имевший получить крещение, пред принятием таинства, также должен был отрекаться от диавола. :Как прежде, так и в это время рассматриваемый акт сопровождался различными внешними действиями, между которыми были и новые. Так, прежде всего, отречение оглашенного совершалось, когда он оставался только в одной нижней одежде574. Отрекавшийся, как и прежде, обращался лицом на запад, при чем руки держать простертыми вперед575. «Приступающие к крещению, говорит св. Григорий Назианзен, отрицались диавола не только словами, но и самым делом, одеждою и телодвижениями ибо они без одежды и обуви стояли, обратившись лицом на запад и простирая руки»576. Св. Кирилл Иepycaлимский упоминая о снятии оглашенными при этом акте верхних одежд и обращении лицом на запад, объясняет, вместе с тем, значение каждого из таких десйтвий. «He медля по входе вашем в притвор, вы сложили с себя ризу, говорит он, и сие значило – совлещись ветхого человека с деяниями его (Кол. III, 9). По сложении ризы, вы были наги, подражая в этом Христу, на кресте обнаженному, чрез оное обнажение совлекшему начала и власти и с дерзновением на кресте восторжествовавшему над ними (Кол. III,. 9). Потому не подобает вам более носить оные ветхие одежды, – не сии, говорю, – чувственные, но ветхого человека, тлеющего в похотех прелестных (Еф. IV, 22). Вы были наги пред очами всех и не стыдились. Подлинно, вы носили образ первозданного Адама, .который был в раю наг и не стыдился» (Быт. II, 25)577. Обращаясь к обычаю обращения лицом на запад, он замечает: «поелику место видимой тьмы есть запад, сатана-же, будучи тьма, во тьме и державу имеет, для того прознаменательно смотря на запад, вы отрицаетесь того тёмного и мрачного князя»578.

Обращение на запад соединялось с дуновением и плюновением в знак совершенного отречения от диавола и презрения к нему. «Поставив его (крещаемого) лицом на запад с простертыми руками, говорится в творении «О церковной иерархии», (совершитель таинства) повелевает ему трижды дунуть на сатану и после того, когда тот трижды произнесет отрицание, обращает его на восток»579. Отречение совершалось не в храме, но в крещальных, в их притворе ( έν τῷ προαυλίω τοῦ βαπτιστηρίου), а не внутри, где совершалось только крещение. «Вы сперва вошли в преддверие крестильного притвора, говорить св. Кирилл Иерусалимский, став лицом на запад, слушали повеление с распростертыми руками отрицаться как-бы присутствующего сатаны»580.

Что касается до самой: формулы отречения от диавола, то она в этот период представляется более однобразною, сравнительно с прежним временем, однако далеко не одинаковою. Так, у Кирилла Иерусалимского она передается в следующем виде: «отрицаюся тебя, сатана, и всех дел твоих, и всей гордыни твоей, и всего служения твоего»581. В таком же виде, с незначительными лишь изменениями, она представляется и у Амвросия Медиоланского – именно: «отрицаюся сатаны и дел его, отрекся мира и роскоши и похоти его»582 В другом месте у того же отца указывается другая, более полная формула: «ты отрекся диавола и дел его, отрекся мира и роскоши п похотей его»583. А Иероним приводит эту: формулу в таком роде: «отрицаюся тебя, диаволе, и гордыни, твоей, и грехов твоих, и мира твоего, во зле лежащего»584 Иногда в формуле отречения упоминались и зрелища, как напр. словах Сальвиана: «отрицаюся диавола, гордыни, зрелищ и дел его»585.

О самом способе отречения нужно заметить, что отречение произносилось раздельно, по пунктам, особенно на западе. Ясное доказательство этого представляет Амвросий Медиоланский. У него мы находим изложение отречения в таком виде: «когда спрашивал тебя (священник): отрицаешься ли диавола и дел его, что ты ответил? Отрицаюсь и пр.»586. Равным образом, способ изложения формулы отречения, сделанный св. Кириллом Иерусал., также подтверждает наше мнение. Слышишь говорит он, повеление, с рукою простертою, как-бы присутствующему (диаволу) сказать: отрицаюсь тебя, сатана... потом второе речение научает тебя сказать: и всех дел твоих... потом говоришь: и всей гордыни твоей,... после сего говоришь: и всего служения твоего»587.

Остается только сказать, сколько раз произносилось отречение? Амвросий, кажется, указывает толька на двойное отречение588 Златоуст589 и др.590 свидетельствуют только об отречении однократном (abrenuntio diabolo, pompis et operibus ejus), что встречаем и в западных ритуалах дальнейших веков591. Только в чинопоследовании крещения Севера Антиохийского патриарха предписывается тройное отречение, при чем совершитель трижды произносил самую формулу отречения и сочетания, а отрицавшийся трижды от себя повторял ее сполна. Формула эта, нужно заметить, далеко полнее всех тех формул, которые упоминались нами592. Впрочем, указание на троекратное отречение есть и еще в творении: «О церк. иерархии» (гл.III). Вообще, согласно представленным свидетельствам, очевидно, в данном случае не было однообразия не только в западной и восточной церкви, вообще, но даже и в одной, восточной церкви.

После отречения от сатаны крещаемый обращался лицом к востоку и сочетавался со Христом. Об этой половине рассматриваемого нами акта в данный период сохранилось также не мало свидетельств. О сочетании Христу упоминают Василий В. 593 , Амвросий Медиоланский и др. Последний называет сочетание Христу «обетом и данным Богу рукописанием, которое хранится на небе, ибо сей обет дается пред служителем Христа»594.

Как действие, по своей сущности диаметрально противоположное предшествующему, сочетание Христу и по своим внешним проявлениям также было ему противоположно. При отречении от диавола оглашенный стоял лицом на запад, простерши руки, при сочетании же Христу он обращался лицом к востоку, имея руки «долу простертые». Это обращение к востоку было внешним знаком обращения от диавола к Христу. «Приступающие к крещению, говорить блаженный Иероним, отрицаясь диавола, смотрели, на запад, а сочетаваясь Христу, обращались к востоку, показывая тем, что они вступают в договор с Солнцем Правды и обещаются служить Ему»595 А св. Кирилл Иерусалимский обряд сочетания Христу объясняет таким образом: «когда ты отрицаешься сатаны, разрывая, совершенно всякий с ним союз и древнее согласие с адом (Исаии XXVIII, 15), тогда отверзается тебе рай Божий, на востоке насажденный (Быт. II, 8), откуда за преступление изгнан был наш праотец (Быт. III, 23). Означая cиe, обратился ты от запада к востоку – стране света»596. После сочетания, как и в настоящее время, следовало поклонение и поклонение притом не простое, но с коленопреклонением597.

Относительно VI и VII века, как во многих других случаях, так и в настоящем, мы не имеем никаких данных. Известно только, что в практике западной церкви за это время вполне вошел в силу тот способ отречения, по которому формула должна разделяться на несколько вопросов. Подтверждение этого мы видим в западных ритаулах: этого времени598. Кроме того известно, что около этого времени и троекратное отречение стало общим достоянием западной практики599.

В VIII веке, судя по данным из евхология Гоара, как отречение:от диавола, так и сочетание Христу следовали в том же самом порядке непосредственно за чтением заклинательных молитв, но совершались не всегда так, как теперь, и неодинаково по различным спискам того времени. Так, отречение от диявола, по одним спискам, совершалось также, как теперь, за исключением разве только того,» что плюновение, употребляющееся теперь после акта отречения; тогда не употреблялось600. Между тем в евхология преосв. Порфирия отрицание изложено так: ΄ Αποδυομένων καί άπολυομένων τῶν βαπτιζομένων αποστρέφει αύτούς ό ίερεύς έπί δυσμς νωτάς χείρας χοντας. ΄Ως λέγω λέγετε, καί λέγει τρίτον. ΄Αποτάδδομαι τῶ σατανᾶ. Καί πσιν τοῖς άγγέλοις αύτοῦ. Καί πάση τπομπάυτοῦ. Τοῦτο λέγειγ πάιδία βαρβαροι601. Такой способ изложения отрицательной формулы, с разделением ее на пять частей может, кажется, приводит к мысли602, что в VIII веке в греческой практике наряду с обыкновенным произнесением этой формулы практиковалось и раздельное произношение ее по частям, так что крещаемый говорил не три только ответа, а целых 15.

Этот последний способ отрицания, как мы заметили не много, выше, имел обширную практику на западе еще в глубокой древности, и окончательно утвердился там в VII в. Вообще он там был гораздо более употребителен, чем на востоке. Об употреблении такого способа oтречения на востоке мы встречаем свидетельство только у Кирилла Иерусалимского, но это свидетельство – единственное в своем; роде. При том же оно принадлежит церкви Иерусалимской, и на основании его. довольно трудно утверждать, что подобная практика была и в церкви Константинопольской, особенно в среднем периоде ее истории.

Что касается до сочетания Христу, то совершение этого акта в рассматриваемое нами время было гораздо короче и именно в том отношении, что второй части сочетания, с которою теперь соединяется произнесение Символа веры, мы вовсе не находим в некоторых списках в VIII в.603. Кроме того поклонение Христу, бываемое в конце сочетания, иногда совершалось без произнесения слов: «покланяюся Отцу и, Сыну и св. Духу, Троице единосущней и нераздельней»604. В X в. как отречение от диавола, так равным образом и сочетание Христу, совершались точно также, как и по первому указанному вами списку VIII в.

В последующее затем время, и именно в ХIII в., тот и другой акт мы находим в греческой практике без всякого изменения в его главных и существенных чертах, но с изменениями в частностях. В акте отречения, сравнительно с совершением его по большему числу указанных уже памятников, мы видим только одну ту особенность, что в чине этого века уже не опускается плюновение, которое не употреблялось при отречении в VIII и X вв.605. Кроме этого в данном случае нельзя опустить из внимания и того факта, что вопросы отречения предлагались совершителем таинства не во втором лице, как обыкновенно, а в третьем. При том в первой части отречения вопрос предлагался в такой полной форме: « ό πρός τόν γιον βάπτισμα έυτρεπιζό μενος άποτάσσεται τῶ σατανᾷ"606. Что касается до сочетания Христу, то за это время мы находим его в полном виде и именно в таком же, как и теперь.

В XIV веке рассматриваемая нами часть огласительного чина в частностях еще не приняла того самого вида, в каком мы видим ее теперь, и вместе с тем имело далеко не одинаковое совершение. Имеющиеся у нас под руками: два чина того времени весьма разнятся между собою, как в изложении акта отречения, так и в изложении акта сочетания. По одной рукописи первый акт совершался буквально также, как теперь, за исключением только того, что после отречения снова упоминается об одном дуновении607. Между тем в другой рукописи вместе с только что указанною особенностью мы снова находим такое же изложение этого акта, которое видели и выше, именно в таком роде: «…και λέγει (ό ίερεύς) τρίτον

΄Απατάσσομαι τῶ σατνΚαί πσιν τοῖς ργοις αύτοῦ Καί πάστῆ λατρεία αύτοῦ Καί πσιν τοῖς άγγέλοις αύτοῦ Καί πάστῆ πόμπαύτοῦ Καί άποκρίνεται ό κατηχούμενος πρός κάστον τοῦτον…ἒκ τρίτον608. Согласно такому изложению, очевидно, формула отречения и теперь произносилась иногда не разом, а с разделением на пять частей, и таким образом особенность, указанная нами выше, продолжала еще существовать.

Что касается до сочетания Христу в это время, то оно не получило еще устойчивого характера. По одному чину оно совершалось также, как и в VIII – X вв., т.. е. второй части, сочетания опять не было, а первая часть произносилась в таком виде: καί συντάσσουαι τῶ Χριςτῷ καί βαπτίζομαι, καί πιστεύω609. По. другому чину, как можно догадываться610, сочетание Христу произносилось в таком же полном виде, как теперь611. Поклонение Христу совершалось без произнесения каких-либо слов и при том по одному чину должно было совершаться однажды, а по другому, трижды612.

В подобном же, еще несформированном, виде мы находим тот и другой акт в греческой практике и следующего ХV века. Симеон Солунский описывает их в таких чертах: «по окончании этой (последней в заклинании) молитвы совершается отречение и сочетание таким образом: архиерей обращает крещаемого к западу, повелевает ему воздать руки горе. Затем крещаемому повелевается, от архиерея говорить: отрицаюсь сатаны и всех дел его и пр., и крещаемый совершает отречеение от лукавого... говорит он это трижды; спросив опять трижды: отрекся ли еси сатаны? и получив от крещаемого троекратный утвердительный ответ: отрекохся..., – архиерей говорит: дуни на него. Крещаемый и это делает трижды. Потом священно-дествующий обращает крещаемого на восток... и говорит архиерей: говори: и сочетаваюся Христу... Когда архиерей делает это трижды и спросит опять троекратно: сочетался ли еси Христу, а тот отвечает: сочетахся Ему, архиерей говорит: и поклонися Ему»613.

Сопоставляя это изложение рассматриваемой нами части огласительного чина с изложением его в большинстве чинов предыдущего времени, мы видим, что совершение его в ХV в. в практике греческой церкви почти нисколько не изменилось. Так, в акте отречения мы снова не находим плюновения, а одно только дуновение, совершавшееся, впрочем, троекратно. В акте же сочетания, согласно этому описанию, не было второй части сочетания, только ответы в существовавших частях рассматриваемого акта произносились полнее, говорилось не просто: «сочетаваюся, или сочетахся», а определеннее: «сочетаваюся Христу» – сочетахся Ему». Сверх всего этого мы снова не находим указания на употребление слов; «поклоняюся Отцу и Сыну и Св. Духу».

«С oтcyтcтвиeм тех же самых элементом, отсутствие которых видно в акте отреченья и сочетания по описанию Симеона Солунского мы находим изложение этого акта и в одном рукоп. евхологии ХV в. Тем не менее, как отречение, так и сочетание в последнем памятнике изложено с своими особенностями, сравнительно с описанием того и другого у Симеона Солунского. Так при изложении акта сочетания, в рассматриваемом списке замечается та особенность, что поклонение после акта сочетания повелевается делать троекратное. Что же касается до акта отречения то в этом случае рассматриваемый чин напоминает один из чинов ХIV века. О разделении формулы отречения на пять частей, как это бывало прежде, в изложении огласительного чина памятников этого времени осталось только одно воспоминание, выражавшееся в том, что вся формула отречения, хотя писалась уже подряд, однако фразы, составлявшие прежде отдельные вопросы, отделялись точками и начинались прописными буквами614.

Начиная с ХVI века и по настоящее время, согласно основному тексту евхология Гоара и позднейшим евхологиям, – мы находим этот акт буквально тождественным и настолько же полным, каким видим его и теперь615.

Однако, как мы заметили в предыдущей главе; так и теперь должны заметить, что тожество текста Гоара и современного евхология не говорит еще за то, что уже в ХVI веке и в данном случае, т. е., в совершении отречения от диавола и сочетания Христу, окончательно установилась практика одинаковая с современною. Два, имеющиеся у нас, чина этого времени говорят против такого заключения. Согласно их тексту, для нас очевидно, что в греческой практики XVI века, в данном случае, наряду, с практикою, которую указывает Гоар, оставалась еще в силе практика прежнего времени. Одно из указываемых нами здесь чинопоследований, излагает, как акт отречения, так и акт сочетания, в форме схожей с тем же самым в рассмотренном нами чине ХV века. Различие заключается только в том, что здесь вместо дуновения, повелевается делать плюновение, а вместо поклонения троекратного – однократное616. Другое чинопоследование этого времени, и в изложении отречения буквально напоминает собою описание того и другого акта Симеоном Солунским, только дуновение повелевается здесь делать не троекратное, как у последнего, а однократное617. Русская церковь, совершает в настоящее время этот акт согласно с практикою греческой церкви618. Что касается до более раннего времени, то в этом случае практика ее представляет не мало изменений.

Самыя древние свидетельства, и то, впрочем, только об отречении от диавола, в данном случае не восходят ранее XII века. Да и по отношении к этому акту, за это время мы узнаем только то, что отрицание от сатаны произносилось вместо трех – 15 раз619. Это опять явилось следствием разделения нынешнего вопроса: «отрицаешься ли сатаны и всех дел его» пр. на пять частей – и от повторения каждой из последних до трех раз, На каждый из таких частных вопросов крещающийся, или воспиремник его, должен был говорить: «отрицаюсь».

Некоторы останавливаясь на объяснении появления этой особенности в русской практике и имея в виду, главным образом, тот факт, что в греческой практике VIII века мы находим подобное же явление, положительно утверждают здесь прямое влияние практики последней церкви на первую –620. Однако, с подобным объяснением согласиться довольпо трудно. Практика разделения отрицательной формулы на пять частей, как мы сказали, была явлением весьма редким в греческой церкви: за все время с VIII века мы находим в подтверждение этого только два памятника. Довольно трудно было бы предполагать, чтобы на самых первых порах такой редкий факт был усвоен русскою практикою. Притом, же, хотя в VIII веке подобная практика существовала в греческой церкви, но от VIII до XII в., когда мы находим рассматриваемую особенность в практике русской церкви, слишком далеко, а утверждать, что и с IX – XII в. в практике греческой церкви в данном случае было тоже самое, – решительно нет никаких данных. Наконец довольно трудно принять это объяснение и потому, что на первых порах русским не было никакой необходимости иметь дело с греческими богослужебными чинами, так как у них существовали уже, готовые болгарские переводы.

Г. Одинцов, останавливаясь на том же факте и имея, в виду то обстоятельство, что в древних списках последования таинства крещения церкви латинской, мы находим нечто подобное, совершенно напротив, объясняет его происхождение из прямого влияния латинского обряда отречения на то же самое в церкви русской. Одинцов по этому поводу замечает: «это особенно могло произойти, в Новгороде, где жил еп. Нифонт, давший Кирику наставление, об отрицании при крещении от сатаны помянутым образом, так-как город этот постоянно находился в постоянных сношениях с западной Европой и в числе своих жителей, несомненно, имел несколько лиц, как духовных, так и светских, принадлежавших к латинской церкви»621. Но и с таким объяснением нельзя согласиться. Путь, которым пришла к нам практика разделения формулы отречения, нам кажется, вовсе не тот, который указывает г. Одинцов. Новгород, если и находился в весьма близких сношениях с Западом, то это было веком позднее, а не в XII веке, как думает г. Одинцов, и таким образом западное духовенство едва ли в это время могло оказать влияние на русскую церковную практику, хотя бы то было и в Новгороде. Это с одной стороны. С другой – Нифонт явился в Новгород только по принятии сана, епископа и не был его урожденцем и исконным жителем, как нужно бы для достаточности объяснения г; Одинцова, а как человек образованный, он, по прибытии в Новгород, не мог слепо подчиниться подобной практике, если она там существовала.

По нашему мнению, заимствование этого обычая нужно искать не на север, а на юге и не в непосредственном влиянии Запада, а в посредственном. Как известно, вся русская богослужебная литература, при основании русской церкви, не была, прямым переводом с греческого, на язык славяно-русский и явилась уже готовою на древне-болгарском языке. Из Болгарии, можно думать, к нам являлись богослужебные книги не только при самом начале христианства в России, но и в XII веке. Но в Болгарии, как известно с весьма раннего времени очень сильно было влияние Запада. Отсюда очень естественно, рассматриваемая нами западная форма отрицания могла появиться в болгарских богослужебных книгах и вместе с ними перейти к нам, особенпо в южные области русской церкви. Таким образом, Нифонт, постановляя совершать отреченье в раздельной форме, действовал не в силу, непосредственного подчинения западной практике, а в силу уже ранее практиковавшегося в подобном роде обычая в русской церкви. Это тем более, вероятно, что Нифонт, как известно, до принятия епископства проводил иноческие подвиги в Печерском монастыре, а для Киевской митрополии всегда возможно предполагать близкое сношение с Болгарскою церковью622.

Рассматриваемый нами акт в русской практике XII в. сопровождался поднятием руки к небу. Таким обрядом, по изъяснению того времени, хотели как бы выразить, по отношению к диаволу, что «нетут твоего зла, ничтоже скрыто у мене, никде-же не держю, ни таю». А по объяснению Нифонта Новгородского этим «яко гоняше от себе или речью на невидимого врага623».

За ХIII в русской практики мы в данном случае не имеем никаких сведений. В ХIV же веке мы снова находим совершение отречения в той же самой форме, как и в XII веке. Как и прежде, вопросы об отрицании сатаны произносились раздельно, так что вопросов и отрицаний на них было пять и они повторялись троекратно624. В этом веке, понятно уже, подобная практика держалась благодаря тому, что мы находим ее за это время и в греческом огласительном чине. Акт отречения заканчивался в это время дуновением, но плюновение, согласно практике, греческой церкви, не употреблялось625.

Что касается до сочетания, то оно практиковалось в это время так-же, как и в настоящее время; различие заключается только в том, что вместо глагола: сочетавать употреблялся другой: «обещаваться626». Весь акт и в этом веке заканчивался, как и теперь, поклонением Христу. Восклицания после поклонения: «благословен Бог наш» мы не находим за это время627, что также согласно с греческою практикою данного времени.

Эта практика относительно отречения, которую мы видели в русской церкви зa предыдущие века (т. е. разделение вопроса на пять частей), продолжалась и в XV веке628, Но на ряду с нею стала входить в употребление практика сходная с нынешнею629. Введение новой практики, однако, не узаконялось положительно, а, по всей вероятности, следовать старому обычаю, или совершать отрицание в новой форме, предоставлялось на произвол совершителя огласительного акта. Так можно думать на том основами, что в одном и том же служебнике мы находим две формы огласительного акта отрицания, – форму старую и новую630.

Вместе с этим нововведением, в рассматриваемом нами акте мы замечаем в XV веке и другое нововведение, а именно – вместо дуновения стали употреблять более выразительное-плюновение631. Но, как в предыдущем случае, так и в данном, на ряду с новою практикою продолжала существовать практика прежнего времени, то есть употреблялось и одно дуновение632, при этом последнее, согласно, с греческой практикой того времени, иногда бывалотроекратным, а иногда – однократным.633.

На том основании, что Симеон Солунский упоминает только, об одном дуновении, г. Одинцов говорит: «естественно думать, что обычай плевать на беса, не мог быть заимствован оттуда (из практики греческой церкви) в рассматриваемое нами время и это позволяет нам до некоторой степени утверждать чисто русское его, происхождение634. Но признать этот факт чисто русским нововведением, по нашему мнению, нельзя так как обычай плевать на беса вместе с дуновением употреблялся и в греческой церкви, только позднее, с XVI века. На основании этих соображений более вероятным будет предполагать, что рассматриваемое нами нововведение в практике русской церкви есть заимствование из греческой практики более раннего времени. Это тем более вероятно, что если согласиться с мнением г. Одинцова, то введение плюновения в практике греческой церкви в XVI веке нужно признать заимствованием из русской практики, – а это очевидно, будет совершенно неосновательно.

Как совершение отречения в новой форме предоставлено было в XV веке свободе и зависело от совершителя таинства, так точно и употребление плюновения вместо дуновения также, вероятно предоставлялось произволу и не узаконялось. Данные для такого предположения те-же, что и в первом случае, т. е что в одном и том же служебнике мы находим указание, как на дуновение, так и на плюновение635.

Что касается до сочетания Христу, то оно и в этом веке существовало без всякого изменения. Как и прежде, око слагалось только из двух частей (первой и второй по современному изложению). Поклонение и тогда совершалось без произнесения слов636. Кроме этих особенностей в последнем случае нужно указать еще на то, что сочетание иногда произносилось не с опущенными руками, а с одною поднятою рукою, между тем как при отречении были подняты обе руки637. Вместо глагола «сочетаваться», по прежнему употреблялся глагол, «обещаваться»638.

В практике XVI века, как и в практике греческой церкви этого времени, мы находим еще больше разнообразия, как при совершении отречения, так и при сочетании Христу. При совершении первого, с одной стороны, сохранялась еще практика прежнего времени, – разделять формулу на пять частей639. При этом бывало так, что на все пять вопросов при крещении младенца, тоекратные ответы давались кумом, кумою и бабою640. Когда отрицание; произносилось самим крещающимся, то не всегда требовалось обычное при этом поднятие рук. «Аще, будет совершен человек, говорится в одном требнике, то сам, отрицание; глаголет и обещание, руце на сердце имуще крестообразно, крестящеся и поклоняющееся»641. Вместе с этою практикою, с другой стороны, в рассматриваемый нами век постепенно развивалась и практика предложения вопросов в той самой форме как теперь642. Как при первой, так и при последней форме, и вопрос и ответ иногда давались не во втором лице, а в третьем, причем крещающийся назывался рабом Божиим, так что первый напр. вопрос и ответ на него имели такой вид: «отрицается сатаны раб Божий рек»? «Отрицается, раб Божий (имя рек) сатаны643». После отречения: в одних чинах повелевается трижды дунуть на сатану644, в других сказано: «дуни на запад, рекше плюни»645; в иных повелевается плюнуть на беса или однажды646, или трижды647, а в некоторых ничего ни говорится648. Акт сочетания совершался так же, как и в настоящее время649. Как при отречении, так и в этом случае и вопрос и ответ предлагаются иногда в третьем лице650. Поклонение после акта сочетания совершалось и теперь без произнесения слов651, а иногда: даже несовершалось652. Для выражения вопроса и ответа по прежнему служил глагол обещаваться.

В XVI веке и при совершении отречения и при совершении сочетания практика русской церкви также была не одинакова. При произнесении формулы отречения с одной стороны, сохранялась прежде долго державшаяся практика разделения на пять частей653. При этом, как и прежде, если крещаемый был младенцем, то ответ на каждый из пяти вопросов давали «баба и восприемницы»654. При вопросе, – «отрицаешься ли»? священник делал обращение к младенцу, прознося его имя655. На ряду с этой практикой, развивалась в данном случае и современная практика, и уже в требнике 1635 г.656 и Могилы657 мы видим произнесение формулы отречения точно в таком же виде, как и теперь.

В совершении акта сочетания также; долго держалась предыдущая практика, т.е. весь акт состоял только из первой и второй части современного акта сочетания658. С современным способом произнесения сочетания; в первый раз мы встречаемся в требнике Могилы659. Для выражения понятия сочетания, как и прежде, долгое время служил глагол «обещаваться»660. Настоящее выражение «сочетаваться» прежде всего встречается тоже в требник Могилы. Как переходное к этому выражению, в одном из печатных требников XVII века мы встречаем выражение «совокупляться» (в первой половине сочетания) причем рядом (в другой половине сочетания) употребляется глагол «сочетаться»661.

Как отречение, так и сочетание в XVII в. также сопровождались внешними действиями, заключающимися в известном внешнем положении рук, – только эти действия были не одинаковы. Во всех потребниках и служебниках, изданных до Никона патриарха, повелевается оглашаемому при отрицании от диавола воздавать руки горе («и горе руце ему возвигшему»), а при сочетании Христу-держать руки долу («руце ему долу держащу») как было и в древней практике662. Исключение, составляет только потребник, изданный при Иосифе патриархе. Как в крещении младенческом так и в чине принятия от ересей здесь повелевается, напротив, при отрицании сатаны держать руки долу, а при обещании Христу воздвигать горе663, тоже самое мы находим, впрочем, и в требнике Могилы.

Не одинаково равным образом было и заключение акта отречения от сатаны и сочетания Христу. Акт отречения в первую половину XVII в. в большинстве случаев кончался троекратным плюновением664. Что касается до акта сочетания, то в требнике 1636 г. и предшествовавших изданий он кончался так: «иерей глаголет: поклонися Ему (Христу) и поклонить голову крестяйся, или баба преклоняет со младенцем». В потребнике же 1647 г. и последующих изданий иерей глаголя: поклоняюся ему (Христу) и поклонить главу крестяйся, или баба преклоняет со младенцем, глаголя: поклоняюся Отцу и Сыну и Святому Духу, Тройце единосущной и нераздельней»665.

* * *

562

Делая такое предположение, мы основываемся на мнении Probst а, который происхождение рассматриваемого нами акта относит ко временам апостольским. См. «Духов. Бесед.» 1873 г; Том. I, стр. 335–336.

563

Тертуллиан. «De coron, mitit cap. III. Curs. Compl Patrol. ser. lat. Tom. II, col. 79: Ut a baptismate ingrcdiar, aquam adituri, ibidem, sed et aliqnando prius in ecciesia sub antistitis manu conteslamur nos renuntiare diabolo, et pompae et angel is ejus...

564

Тертуллиан. «De speclacul », cap. IV. Curs. Compl, Patrol. Tom. ; I. .col. 635: «cum aquam ingressi chistianam fidem in legis suae verba profilemur, remmliasse nos diabolo et pompae et angel is ejus, ого noslro contestamur». рус. перев. типр. Тертул, (Карнеева) ч. II, стр. 128. Кроме того у Тертуллиана есгь множествоуказаний на это действие и в других его сочинениях; мы представляем только более испыт.

565

Ориген. Hom. II in Psalm. XXXVI. Curs. Compl. Patrol Tom. XII, col. 1405: «Ecce iste que midi et operibus meis renuneiavit in baplismo"… Cp. Origen. «Hom. In Numer. XIII” Ibid., col. 665: unusquisque fidelium renunciaverit diabolo, non se usurum pompis ejus, neque operibus ejus, neque illis oninino servitiis ejus ac voluptalibus parilurum»

566

Киприан «De laps» Curs. Compl. Patrol. Ser. Lat. Tom. VI, col. 473. Stare illic potuit, Dei servus, et loqui et renuntiare, qui jam diabolo renuntiverat et saeculo?... Cp. «Твор. Киприана» в рус. пер., том II, Киев. 1861 г., стр. 149.

567

«Constitut. Apostol», Lib. VII, cap. XLI Curs. Compl. Patrol. Ser. Graec. I, col. 1041. ΄ Αποτάσσομαι τῷ Σατανᾷ, και τοῖς ργοις αύτοῦ, και τοῖς πομπαῖς αύτοῦ, και ταῖς λατρείαις αύτοῦ, και άγγέλοις αύτοῦ, και έφευρέσεσιν αύτοῦ, και πσι τοῖς ύπ΄ αύτοῦ. Ср. «Апост» Пост. В руск. пер., стр. 239.

568

Ипполит. Can. XIX n. 9 и 10; См. Haneberg. Canones Hippol. Arabice 1870 p. 75. Qui autcm intingitur (catechumenos) facie ad occidentein versat dical ita: abrenuntio libi satana cum omni pompa tno.

569

Дух. Бес, 1873 г. стр. 334.

570

Иреней. «Adv. Haers». Lib. 1, cap, XVI, п. 3. Curs. Compl. Patrol. Ser. Graec. Tom. VII. col. 635. Cp, Твор Принея в русск. пер. (Преображ). M. 1871 г., стр. 78.

571

Тертуллиан."Ad. uxor.. Lib. II, cap V. Curs. Compl: Patrol, Ser. Lat. Tom. I, col. 1296.

572

«Constitut, Apostol Lib. VII, cap. XLI. Curs Compl; Patrol. Ser. Graec. Tom. 1, col. 1041: » καί συντάσσομαι τῷ Χριστῷ καί πιστεύω, καί βαπτίξομαι είς να άγέννητον» κ. τ. λ. Ср. «Апост. Пост.», в pycск. пер. Каз.1864, стр.239.

573

Дух. Бес. т. 1. 1873; стр 335.

574

De Eccles. Hierarch cap. II, Curs. Compl. Patrol. Ser. Graec. Tom, III, col. 390... Yπογύει μέν αύτόν καί άπαμφιρεννίοι διά τόν λειτουργῶν В pycc. пер. «Пис. отц. и учит. относ. к истолк. богосл.» Том I, стр. 35.

575

De Hierarch Ibid. Curs. Compl, Patrol, ibid. В русск, пер. ibid,, стр. 35.

576

Григор. Назианз. «Orat. XL in S. Bapt Cognosces porro ex. ipso habitu, ac rerum specie et ex verbis, quod salanae renuntias et Christo conjugeris. Non enim oralione dunlaxat, sed. etiam habitu ipso hoc est vestibus nudatus corporeque ad occasum inversus, ac manibus oxtensis satanam adjurabis. Текст приведенный у Martene «De antiquis ritib». Pars I, pag. 119, Cp. Curs. Compl. Patrol, Sor Graec Tom; XXXVy col. 423 – 424.

577

Кирилл. Иерусал. «Catech. mystagog II», Curs, Compl. Patrol Ser. Gracc. Tom, XXXIII, col. 1077–1080, Ср. Твор. Кирил. Иерусалим.» в русск. перев., стр. 359–360.

578

Кирил. Иерусал, «Catech, mystagog. 1», n. 4, Curs. Compl. Patrolog. Ser. Graec. Tom. XXXIII 1068–69; cp. Твор. Кирил. Иерусал. в русск. пер., стр. 355.

579

«De Hierarch. Eccles». Сар. III. II, n. 6. Curs. Compl. Patrolog. Ser. Graec. Tom. III, col. 396. « Εῖτα στήσας έπί δυσμαῖς προςέχοντα, καί τάς χείρας άνοθοῦντα πρός τήν αύτήν άπεστραμμένας χώραν, έμφυσῆσαι μέν αύτῶ τρίς διακελεύεται τῷ Σατανκαί προσέτι τά τς άποταγῆς ΄ομολογῆσαι καί τρίς αύσῷ τήν άποταγν μαρτυρόμενος, δμολγήσαντα τρίς τοῦτο, μετάγει προς ω». Ср. «Пис. отц. и учит, относ, к истолк. богосл.» Том.1. Спб. 1855, стр. 35.

580

Кирилл Иерусал. «Catech. myslagog I» n. 2. Curs. Complet Patrolog, Tom. XXXIII, col. 1068. Ср. «Твор. Кирилл.» в русск. пер. стр. 354.

581

Кирилл Иерусалим. ibid.

582

Амвросий Медиол. «De Sacrament» Lib. 1, cap. II, n. 5, Curs. Compl. Patrolog. Ser. Lat. Tom. XVI, col. 419, «Quando te interrogavit: abrenuntias diabolo, et operibus ejus, quid respondisti? Abrenuntio. – Abrenunties saeculo et voluplatibus ejus, quid respondisti? Abrenuntio»

583

Амвросий. «De mysleriis». Cap. II, Curs. Compl, Patrol. Sur. Lat Tom. XVI, col. 390–391. «Reserata libi sunt sancta sanclos rum, ingressus es regenerationis sacrarium: repete quid interrogatusis, recognosce quid responderis. Renunliasti diabolo et operibus ejus, mundo el luxuriae ejus ac voluptalibus». Сp. Амвросий. «Nexameron» Lih. I, cap. IV, где формула отречения прводится так, «Abrenun tio libi, diabole, et angelis tuis, et operibus tuis, et imperiis luis.

584

Иepоним, «Comm, in Matlh. XXV». 26. Vid. Bingham. «Antiquil. Eceles». Tom. IV, Lib. XI, cap. VII § 2. Magdeb. 1755-pag. 263.

585

Salvian. «De Gubernat.» Lib, VI, cap. VI, Curs. Compl. Patrolog Ser. Lat. Tom, LIII, col. 114–115. Abrenuntio cnim, inquis, diabolo, pompis, spectaculis et operibus ejus. Ex quid postea: Credo, inquis, in Deum Patrem omnipotentem et caet.

586

Aмвросий «De Sacrament». Lib. I, cap. II, см. выше цит. 1.

587

Кирилл Иерусал. «Catech. myslagog. 1», n. 2–5. См. цит. 3, стр. 198. «΄ Αλλ μως άκούεις τεταμέντχειρί ώς προς παρόνθάνεις λέγειν καί πσι τοῖς ργσις σουΕῖτα έν δευτέρα λεξει μανθάνεις λέγειν καί πστῆ πομπαύτοῦΜετά ταῦτα λέγεις καί πάστλατρεισου».

588

Амвросий. De mysteriis; Cap. II, и. 3. См. циг. 2, стр. 199.

589

Златоуст. «Catech. ad illuminand» II, n. 4 Curs. Compl Patrolog. Ser. Graec. Tom XLIX, col. 239; Слова и беседы Златоуст. на разные случаи в русск. пер. том. II. СПб. 1866. стр 304 «(Вспомни) слова, произнесенные тобою при совершении таинства отрицаюся тебя, сатана, и гордыни твоей и служения тебе».

590

Martene. «De antiquis ritib.» Pars. I. Rotomag. 1700, pag. 118.

591

Martene. Ibid.

592

Martene. «De antiquis ritib.» Pars. I. cap. I, Art. XIII pag. 119... et nunc obvolvit cum sacerdos ad occidentem, et profert ipse sacerdos pro baptizatis hane renuncialionem tribus viribus, sponsoribus ler ul ipse respondentibus: Abrenunlio salanae, ego talis, N, qui baplizor, et omnibus operibus ejus, et omnibus angelis ejus, et omnibus ejus viribus, et omni ejus mililiae, et omni timori ejus, et omni ejus superbiae, et omni ejus errori mundano, et euilibet ei consentienti, et ejum sequenti. Postquam autem abrenunliaverunt convertit eos ad orientem, el ait tribus vicibus: cousentio tibi, Christe Deus, talis N, qui baptizor, et omni doclrinae, quae revelata est a te divinitus, per prophetos, el apostуlos et sanclos palres. Confileor quoque et credo et haptizor in le, et in sancto Spiritu tuo nune et coet..

593

Василий Вел. «Homil. exhort, ad haptism», Curs. Compl. Patrol. Ser. Graec. Tom. XXXI. col. 136, Ср. Твор. Васил. Вел. в русск. пер.ч. IV, М; 1846 г. стр. 236.

594

Амвросий. «De sacrament». Lib. I; cap II: n 6 ct 7. Curs. Compl. Patrolog. Ser. Lat. Tom. XVI. col. 419. «Ubi promiseris considera, vel quibus consideris. Levitam vidisti, sed minister est Christi. Vidisti illum, ante altaria: ministrare. Ergo chirographum tuum tenetur non in terra, sed in coclo. Considera ubi copias sacramonta coelestia».

595

Иepoнuм. «Comm. in Amos». Сар» VI. 14. Curs. Compl. Patrol. Ser. Lat. Tom XXV, col. 1068 «... in mysteriis, primum renunciamus ei, qui in occidente est, nobisque moritur cum peccatis, est versi ad orientem, pactum inimus cum sole juslitiae, et ei srvicturos nos esse promittimus».

596

Кupuл.Иepycал. «Catech. mystogog I», n. 9. Curs. Compl. Patrolog. Ser. Grace. Tom. ХХХIII, col. 1073. Ср. «Твор.Кирил. Иерусал.» в русск. пер. М. 1855. стр. 358.

597

Василий Вел. Hom. XIV. «Exhort, ad. bapt.» Curs. Compl Patrolog. Ser. Graec. Tom. XXXI, col. 436; Cp. «Твор. Вас. Вел.» в русск.. пер. ч. IV М. 1846 г. стр. 236.

598

Martene De antiq. rilibus. Pars. I, art. XII, pag. 117. В VIII в. кажется, в такой именно форме отречение в западной практике изложено у Бэды, «Com. in Tobias». Cap. VIII. Curs. Compl. Patrolog, Ser. Lat. Tom. XCI, col. 930.

599

Реlliсciа. «De Politia Christ. Eccles». Tom. I, ed. 1829, pag. 16. Мы употребляем здесь слово «троекратное» в том смысле, что вся формула отречения, при своем разделении на части повторилось отрицающимися до трех раз.

600

Goar. «Ευχολ» pag. 278; not. е-m; pag. 280. Если случалось так, что имевших креститься, уже взрослых, было несколько человек, то ответ: «отрекохся» был произносим одним из них в форме «отрекохомся» (ibid. m.).

601

Ευχ. pкп. Пpeoсв. Порфир, л. 78.

602

Дмитриевский. «Богослужение в Русск. церкв. в XVI в.» Ч. 1. Каз. 1884, стр. 281.

603

Goar. Ibid. prig. 278 not. e – m, 280.

604

Goar. Ibid, pag. 280. В евхологии пp. Порфирия p. 78–78. акт сочетания так излагается: ειτα παλιν λεγει αυτοις: στραφισται επι ανατολας, κάτω τας χειρας υμων εχοντες, ως λεγω λεγετε, καί λεγει γ΄, και συντασσμαι τω Χριστω, και πιστευω εις ενα Θεσνκαι τα εξης μεχρι του τελους, τουτο λεγει γ΄,αποκρινομενου κστηχουμενσυ η του αναδοχου, ω; ειρηται, και οτε πληροσι το τριτον, ερωτα αυτους γ΄, συνεταξασθε τω Χριστω και αποκρινωνται, συνεταξομεθα, τοντο τριτον επερωτα ο ιερευς, και μετα τουτο λεγει αυτοις προσκυνησατε αυτω.

605

Ibid. not. m.n.

606

Ibid. not. I.m.

607

Ευχολ. ркп. Румянц. муз. Сев. собр. №472. л. 210 об.–211.

608

Τακτικον. Иоанна Кантакузина, ркп, Синод. библ. №279, л. 222–3.

609

Τακτικον. Иоанна Кантакузина, ркп, Синод. библ. №279, л. 222–3.

610

Эта часть в рукописи написана, кажется, с припусками.

611

Ευχολ. ркп. Румянц. муз. Сев. собр. №472. л. 210 об.–211.

612

Ср. Ευχολ. ркп. Румянц. муз. Сев. собр. №472, ibid; « Τακτικον» ркп, Синод. библ. №279, л. 222–3.

613

Симеон Сол. «De Sacramentis», cap. LXII. Curs. Compl. Patrolog. Ser. Graec. Tom. CLX, col. 217–220. Ср. в русск. пер. «Писан. Отц. И учит относящ. к истолк. богослуж.» т. II, СПб, 1856, стр. 565 – 8.

614

Ευχολ. ркп. М. Синод. библ. №281, л.335 об. (Дмитриевск. «Богосл. В Русск. ц. в XVI в.» ч. I, стр. 281); №280, стр. 90–91 об.

615

Ср. Goar. Ευχολογ. Pag. 275–278; Ευχολ. Benet. 1839, pag. 135–6; Ευχ. 1774 г. Rom., pag. 129.

616

Ευχολογ. ркп. Румянц. муз. Сев. Собр. №473, л. 12 об., ср. Ευχ. Ркп. М. Синод. библ. №280, л. 91–91 об.

617

Ευχολογ. ркп. М. Синод. библ. №343; л. 7–8; ср. Симеон Солунск. «De Sacramentis», – cap. LXII, см. цит. 5, стр. 206.

618

Ср. Слав., требник. и Ευχ. Benet. 1879 г., pag 185–6.

619

«Русск. Истор. Библ., т. VI, стр. 35. Прав. 47. Иже отрицающиеся сотопы руце издевати горе, рекше є: «нетут твоего зла, ничтоже скрыто у мене, нигдеже не держю, ни таю. А Нифонт и сице молвяще: «яко гонящее от себе или речью на невидимого врага Кормч. ркп. Москв. Синод. библ. №132, л. 527, ркп. Солов. Библ. №476, 373.

620

Дмитриевский. «Богослуж. В Русской церкви в XVIв.» ч. I, стр. 279–281.

621

Одинцов, Порядок общ. и частного богослуж. в Росс. ϛа XVI в. См. Душевн. Чт. 1877 г. кн. 1, стр. 408.

622

Филарет Чернигов. Обзор, русск, дух. литер., стр. 33.

623

Русск. Историч. библ. том. VI. СПб. 1880 стр. 35, пр. 47.

624

Служ. М. С. библ. № 347 (Опис. III, 1, 32); ркп. Соф. библ. №526, л. 99, (Душев. чт. 1877 г. кн. II, пр. 264).

625

Служ. М. С. библ. № 347 (Опис. III, 1, 32); ркп. Соф. библ. №526, л. 99, (Душев. чт. 1878 г. кн. II, пр. 264).

626

Служ. ркп. М. С. библ. №347 (Опис. II, 1, 32.

627

lbid

628

Требн. ркп. Солов. библ. № 1086. л. 233 об-234; № 1085, л. 175 об. №1107, л. 50 об. Служеб. ркп. Соф. библ. №837; л.163; треб. ркп. Соф. библ. №1064, л.66 (душев.кн. II, стр. 266).

629

Служ. ркп. Соф. библ. № 836, л. 163; см. Ibid.

630

Служ. им. с треб. ркп. Соф. библ. № 836 л. 162–3. см. Ibid.

631

Служ. ркп. Соф. библ. №836, л. 162 об., №839, л. 71. (Душев. Чт. 1877 г. кн. III, стр. 74), треб. ркп. Солов. библ. №1086, л. 234.

632

Треб. ркп. М. С. библ. №№373, 374, 375 (Опис. III, I, 138, 164 и 201), треб. ркп. Солов. библ. №1085, л. 175 об., №1107, л. 51.

633

Ср. Треб. ркп. Солов. библ. № 1107, ibid и № 1085 ibid.

634

Одинцов. «Порядок общ. и част. богослуж. в Росс. до XVI в. См. Душев. Чт. 1877 г. III, 207.

635

Служ. вм. с требн. ркц. Соф. библ. №836, л. 162–163, Душев. Чт. 1877, III, стр. 267.

636

Треб. ркп. Солов. библ. 1086, л. 234; №1085, л. 175 об.; №1107, л. 51 об.

637

См. требн. ркп. Солов. библ. № 1107, л. 50–51.

638

Треб. ркп. Солов. библ. № 1085, л. 175 об.; № 1086 л. 284.

639

Треб. ркп. Соф. библ. № 1063, л. 39 об,–49. Стран. 1880 г. Апр., стр. 554); ркп. Волокол. Библ. № 88 л. 187 об.; ркп. Троц.-Сергиев. Лавры № 224, л. 123 об (Дмитриевск. «Богосл. Русск. церкв. в XVI в. ч. I, стр. 279), ркп. Солов. библ. № 1099, л. 260; № 1092, л. 6 об.–7; № 1091, л. 137-об.; № 1090, л. 211 об.

640

Треб. ркп. Соф. библ. № 1063, л. 39 об,–40. (Стран. Апр. 1880 г., стр. 554–555.

641

Ibid.

642

Треб. ркп. Соф. библ. № 1061, л. 171; №1062, л. 560 (Стран. 1880, Апрель, стр. 556), ркп. Синод. библ. 358, л. 171., №378, л. 484; ркп. Троиц. Сергиев. Лавры 227, л. 259 (Дмитриев; «Богослуж. русск. цер. в XVI в.» ч. I, стр. 284).

643

Требн. рукоп. Солов. Библ. 1092, л. 6 об. – 7; ср. треб. рукоп. Соф. библ. 1061; л. 171; 1062, л. 56–(Стран. 1880 г. Апр.; стр. 556).

644

Треб. Солов, рук. № 1090, л 211 об. № 1099; л. 26; треб, ркп. Соф: библ. № 1068. л. 126, № 1088. 118 (Стран. Ibid.); ркп. Волокол. библ. №88, л. 187 об., ркп. Троиц. Сергиев. Лавры № 224, л. 123 об, (Дмитриевск. «Богосл в русск. цер. в XVI в., ч. I, стр. 282).

645

Треб. ркп. Соф. библ. № 1063, 39, (Стран. Ibid. стр. 557) служ. ркп. Моск. Синод, б. № 358: л. 171 (Опис. III, I, 731).

646

Треб, ркп, Соф. библ. №1067, л, 117 об., №1089. л 161 об. (Стран. Ibid).

647

Треб. ркп. Солов. б. № 1105, л. 262, об.; №1092, л. 7., треб. ркп. Соф, библ, №1066, л. 203; №1086, л. 32–3, №1085, л. 32. (Стран. Ibid) Ha это кажется укзывает и следующая заметка иностранца Гуагнина Веронского (бывшего в Poccии в XVI в.): «поручители, или восприемники сколько раз во время крещения отвечают священнику на его вопрос; отрекся-ли младенец от диавола? сколько раз плюют на землю, Starezmski «Histor. Ruthen. Sriptor». vol. I, Berol. et Petrop. 1841 г, M. Guagnini :"Moscoviae description», pag. 20. В русск пер. Орлов. Епахр. Вед. 1866 г., № 8, стр. 452–3.

648

Требн. ркп. Солов, библ. № 1091 л. 137 об.

649

Требн. ркп. Солов, библ. № 1099 л. 27, №1092, л. 7; №1091, л. 137 об, №1091, л. 211 об.

650

Требн. ркп. Солов, библ. № 1092 л. 7, ркп. Моск. Синод. библ. №378, л. 484 об.

651

Требн. ркп. Волокол. Библ. №88, л. 188, ркп. Троиц. Сергиев. Лавры №224, л. 124; 227, л. 259; ркп. Моск. Синод. библ. №358, л. (Дмитриевск. «Богослуж. в Русск. цер. в XVI в. ч. I», стр. 283), ркп; Солов. библ, №1090, л. 211, об; №1091, л. 137 об; №1099, л. 27; №1105, л. 263.

652

Требн. ркп. Солов, библ. № 1092 л.7.

653

Требн. ркп. Солов, библ. № 1098 л.14 об.; №1115, л. 90 об. №1109, л. 12; №1100; Служ, 1622 г. л.440 об. 1635, л. 446 об. – 447, треб., 1623 г. л. 165 об.–167.

654

Требн. ркп. Солов, библ. № 1109 л. 12 об. №1115 л. 19; служ. 1622 г. 440 и проч.

655

Треб. Солов, библ. №1109, л. 12; Служ. 1622 г. л. 440 и проч.

656

Среб. 1635 г. л. 280.

657

Могила Требн. 1646 г., сер, 44–45.

658

Требн.ркп. Солов, библ. № 1098 л. 15; № 1115. л. 91 №1100; Служ., 1622 г. л. 440–41; 1635 г; л. 447.об.–48 треб. 1623 г. л. 167 об,; 1635 г. 280 и пр.

659

Могила Требн. 1646 г., стр, 45–47.

660

Служ. 1622 г. л. 410; 1635 г. л. 447 об. Требн. 1623 г. л. 167 об. Треб. ркп. Солов. библ. №1100; №1115, л. 91; №1098 л. 15 ср. треб. ркп. Солов. библ. №1085, л. 175 об. №1086 л. 234; №1107 л. 51 №1030, л. 27, №1091, л. 137, об. №1092, л. 7. №1099, л. 27, Служ. ркп. Моск. Синод. библ. №347 (Опис. III, 1, 32) и т.д.

661

Треб. 1635 г; л. 280 и об.

662

Филарет (иером). «Опыт. Слич. Чинов. по кн. изд. При первых пяти патр.» М. 1875 г., стр.26.

663

Требн. Иосиф. Л. 98. См. также треб. ркп. Солов. библ. №1098, л. 15. Могилы треб. 1646 г., стр. 45.

664

Требник. ркп. Солов. библ. №1098, 15, 1115, л. 90-об., №1109 л. 12. Служ. 1635 г., л. 446 об.–447; 1622 г., л. 440; требн. 1623 г. л. 165 об.–167 и др.

665

Филарет (иером). «Опыт. слич. чинов. изд. при первых пяти патр.» М. 1875 г., стр.22.


Источник: История чинопоследований крещения и миропомазания : Исслед. Александра Алмазова. - Казань : тип. Имп. ун-та, 1884. - [784] с.

Комментарии для сайта Cackle