Александр Александрович Бронзов

II. Состояние данной науки с появления опыта еп. Пензенского Иннокентия до обнародования системы о. Кочетова

Год 1821 был знаменательным в исторшии науки Нравственного Богословия у нас – в России: в течение его «напечатан на русском языке» труд по данной науке, принадлежащий епископу пензенскому Иннокентию 208 и представляющий собою его лекции, читанные им в бытность его «ректором» спб. духовной семинарии. Лекции Иннокентия уже «в 1817 г. были одобрены ревизором, академии ректором Филаретом», вследствие чего «комисия духовных училищ предписала академическому правлению: возъимеет попечение, дабы те из... сочинений, рекомендованных ревизором (т. е., уроки деятельной богословии Иннокентия...), которые нужны для классического употребления..., истребованы были в академическую конференцию для рассмотрения к напечатанию »209... Лекции Иннокентия, впрочем, еще до 1821 года уже были широко известны: так, они «на латинском языке были в употреблении у студентов первого курса» московской дух. академии («в 1817 г.»), затем здесь же «иеромон. Моисей Сахаров», в течение «1819 –1820» уч. г. «читавший лекции» по данной науке «во втором академическом курсе, руководствовался» все ими же, так как, – говорит историк, – «по основательности мыслей и ясности изложения» они-де «были в ту пору лучшим руководством для изучения Нравственного Богословия»210. Высоко ценит их, напр., и проф. А. И. Гренков, говоря: «в русской литературе мы знаем лучший опыт со стороны методологии, – это Богословие деятельное преосв. Иннокентия пензенского, помещенное в 1-й части собрания его сочинений 1845 г.»211.212... Общее содержание печатного (русского) курса Иннокентия по разсматриваемой науке213 таково. Уясняя предварительные вопросы или, как сам автор говорит, «предварительные понятия о Богословии Деятельном», он при этом, между прочим, так определяет «состав» данной науки: «все нравственные или деятельные истины относятся либо к лицу, наставляемому в деятельной жизни (подлежащее деятельности), либо к разным действиям, из коих она составляется (предмет деятельности); либо к различным обстоятельствам, с которыми действующий и его действия должны сообразоваться (образ деятельности). Таким образом, в состав Богословия деятельного входят три части: I) Христианское нравоучение, которое показывает образ зачатия, рождения и возрастания внутреннего или сокровенного сердца человека. II) Божественное правоведение, которое показывает действия, к исполнению коих сокровенный сердца человек обязывается законом божественным. Ш) Христианское благоразумие, которое показывает, как сокровенный сердца человек при известных обстоятельствах должен действовать, чтобы известнейшим путем и самому придти, и других привести в меру возраста исполнения Христова». Таким образом определивши «состав» Деятельного Богословия, Иннокентий в первой части своего опыта трактует: «I) о природе человека внешнего, без сокровенного сердца человека, II) о силе над ним плоти, III) о бессилии его духовном, IV) о возрастах его или постепенном ниспадении во глубину зол, V) о зачатии и рождении сокровенного сердца человека, VI) о внутренней его природе или качествах, VII) о силе его духовной, VIII) о бессилии над ним плоти, IX) о постепенном его возрастании, X) о средствах, способствующих к его зачатию, рождению, сохранению и усовершенствованию214». После предварительных сведений, касающихся «Божественного правоведения », во второй части своего опыта Иннокентий говорит в «члени первом – об общих понятиях или началах Божественного правоведения разделение понятий, закон Божий, обязательство, вменение, нравственное деяние)», в «члени втором – об обязанностях об обязанностях к Богу, о Богопочтении внешнем, об обязанностях людей к самим себе, о безусловных или всеобщих обязанностях к другим, об условиях или частных обязанностях людей к другим, о состоянии семейном или домашнем, о состоянии гражданском, о состоянии церковном или духовном)»; на-конец, в «члени третъем» (представляющем, согласно намеченному выше самим автором «составу» науки, собственно третью её часть) – о «христианском благоразумии о сущности и свойстве христианского благоразумия и о пособиях, к нему относящихся, о христианском благоразумии вообще, о благоразумии христианском в частности, относящемся к верующему, состоящему вне духовного звания или к мирянину»)215. Так или иначе раскрываются нравственные вопросы и в других произведениях еп. Иннокентия: напр., в его «изъяснении символа веры»216, в «опыте изъяснения» некоторых псалмов217, в его «поучениях» (напр., «о повиновении властям» и друг.)218, а особенно в его многочисленных «письмах» 219. – Общий характер этики еп.Иннокентия -библейский. Она от начала до конца анализирует, перефразирует, толкует... только библейские места, известным, образом относящаяся к вопросам нравственности. Она может быть названа даже просто систематическим сводом библейских мест нравоучительного характера220. Впрочем, случайно обращался автор и к святоотеческой письменности. Самое раскрытие нравственных вопросов ведется без достаточных подробностей и без надлежащей обстоятельности; и совершенно справедливо замечание Н. П. Архангельского, что данный опыт христианской этики «по сжатости и краткости изложения... представляет только систематический конспект»221... О таком, напр., центральном вопросе в науке Нравственного Богословия, каков вопрос о «совести», сказано у еп. Иннокентия всего лишь несколько слов222. Или еще: в данном опыте, напр., есть попытка осветить «судьбу Богословия Деятельного» в различные эпохи223. Это – важный пункт в области данной науки, но он в рассматриваемом опьте не только не раскрыт, но и не намечен сколько-нибудь достаточно [не говорим уже об ошибках автора, в роде той, напр., что будто бы «Георгий Каликст первый начал излагать учение нравственное отдельно от догматов веры»...224] и т. д. Немудрено, что, вследствие «конспективного» характера этики еп. Иннокентия, она является сухою книгою, неспособною завлечь читателя. Конечно, не то было бы, если б почтенный автор не скупился на слова и раскрыл дело с большею полнотою и подробностью225... Нерасположение его к мистическим воззрениям, находившим горячих выразителей в ту эпоху у нас – на Руси, много ему лично повредивших226, проявляется и в его этики, где он с некоторым неодобрением относится к «переводам творений Эккартсгаузена, Штиллинга и других», как содержащих «не совсем чистое учение»227... – Обращаясь к вопросу об отношении еп. Иннокентия к его предшественникам и вообще к вопросу о таких или иных «влияниях» на него, откуда бы они ни шли, мы должны прежде всего заметить, что в настоящем случае, повидимому, приложимы слова проф. А. И. Гренкова: «под влиянием деятельности библейского общества философско-нравственное направление переходит в религиозно – нравственное»228... Весь характер этики еп. Иннокентия, по сравнению с весьма многими трудами из той же области, относящимися к предварившему его времени, как раз именно и таков. Затем необходимо констатировать зависимость еп. Иннокентия от западных ученых: особенно – Буддея и Мозгейма и друг. Уже самое название опыта взято еп. Иннокентием с Запада, где еще в XVII, напр., веке появилось сочинение Гоорнбека 229 : "Theologia practica,» («1663 г.»), в XVIII – труд Витринги: «Typus theologiae practicae"...(«1717 г.») и пр.,230 напр., Лампе: «Delineatio theologiae activae"... ("1728 г.")231. Витзиуса: «Schediasmata theologiae practicae" ("1729 г.")...232, в XVII – Xp. Toмазия "Institutiones jurisprudentiae divinae» I"1688 r.")...233, затем в XVIII – Буддея: «Institutiones theologiae moralis» («1727 г.»), «вторая часть» которых, как мы уже знаем234, носила название «божественного правов»... Постановка всего дела: план, деление этики на три части, отдельные пункты каждой из них... – все это взято еп. Иннокентием у вышеназванного Буддея. Чтоб убедиться в этом, стоит только сопоставить того и другого между собою235. Но вместе и на-ряду с Буддеем сильное влияние на еп. Иннокентия оказал и Мозгейм273а , о котором у нас отчасти речь была уже выше, когда говорили о Миллире236 , но, впрочем, была только попутная, мимоходом. Отсюда необходимо о нем поговорить специально. В 9-томном «Нравоучении Священного Писания» («Sittenlehre der heil. Schrift») Мозгейма (« 1693 – 1755 гг.») – Миллера – "две части". Общее содержание их таково: «первая часть – о внутреннем освящении душ и именно: 1) о состоянии естественном: о естественной порче человека, о причинах, вследствие которых человек остается в состоянии испорченности; 2) о средствах из состояния естественного дойти до состояния благодатного: о природе и свойстве покаяния, о признаках истинного покаяния; 3) о состоянии благодатном: о состоянии благодатном самом, о росте состояния благодатного и средствах этого роста. Вторая часть трактует о внешнем освящении жизни»...; 1) об общих обязанностях», касающихся «всех христиан: о внешнихъ обязанностях, направленных непосредственно к Богу, об обязанностях к себе самим, об обязанностях христиан к другим – к другим вообще или к отдельным лицам; 2) об особенных обязанностях: об обязанностях, какие христиане должны исполнять, как члены естественного общества (обязанности женатых, родителей и детей, господина и слуг); обязанности в гражданском обществе ( – правителей и подданных, поселян, купцов, ученых); обязанности духовного общества ( – учителей и слушателей)»237. Особой части «о христианском благоразумии», что мы видели у еп. Иннокентия, Буддея и др. (напр., ср. у Феофилакта Горского в его «De agendis»), у Мозгейма нет, но во всем остальном, как это бросается уже при первом взгляде в глаза, между Мозгеймом и еп. Иннокентием большое сродство, само собою отвечающее на вопрос о знакомстве последнего с первым и о зависимости того от этого, проявляющейся, между прочим, и в отношении к делу пользования данными Священного Писания. Одна из отличительных особенностей опыта Мозгейма – Миллера – та, что здесь «изречения Св. Писания сопоставляются, соединяются, изъясняются, доказываются , но не имеются в виду: установление «принципов науки или вообще» интересы «ученых» (томы, принадлежащее Миллеру, сравнительно «научнее»). За то, с другой стороны, этому, иногда только лишь «назидательному», сочинению и «часто без пользы» для дела «широковещательному» нельзя отказать в черте, резко «обособляющей» его «от сочинений Вольфовой школы и от прежних» вообще, именно в «прекрасном, живом и народном изложении», в отсутствии в нем «всякой окоченевшей схоластической формы», в «остром наблюдении жизни», в «безпристрастном... исследовании Писания», в «здравом, мягком... духе», в «богатом и осмотрительном раскрытии частностей» (томы Миллера сравнительно беднее этими достоинствами)238... Влияние Мозгейма – Миллера на еп. Иннокентия во всех перечисленных отношениях не подлежит сомнениям, за некоторыми исключениями (разумеем oтсутствие у еп. Иннокентия всякой склонности к «широковещательности», выше отмеченную «сухость изложения» и пр.239)240... – Заканчивая речь об еп. Иннокентии, мы, на основании вышесказанного у нас, до известной степени присоединяемся к той лестной оценке его этики, какую, – как мы видели, – давали ей современники автора и даже в сравнительно позднее время, более или менее близкое к нашей эпохе, – присоединяемся, конечно, стоя на точке зрения условий и всех обстоятельств того времени у нас – в России.

Из напечатанных в 1821 году «некоторых опытов упражнений воспитанников спб. дух. академии», вообще кратких и не претендующих на научный характер, может быть, по крайней мере, названо одно – А. Райковского: " Что суть страсти, и могут ли они быть в истинном христианине?"241

В следующем (1822-м) году вышло в свет сочинение свящ. Тимофея Никольского242: «О Богопознании и Богопочитании». Назначение книги – быть руководством «для камер-пажей и пажей Двора Его Императорского Величества», «законоучителем» которых автор состоял. Отсюда естественно не имеем права предъявлять к ней особых научных требований. Из 3 – 102 страниц этой книжки страницы 41–102 трактуют о «Богопочитании» и, в частности, «о свойстве добродетели» (здесь характеризуются «должности» человека «к себе самому, к ближнему, – супругов, родителей и детей, господ и слуг, государя и подданных, – к Богу», при чем говорится о различных видах «Богопочтения: внутреннем, внешнем, общественном, – о должностях пастырей» и «паствы») и «о средствах успеть в добродетели» («о покаянии, о слове Божием, о молитве, о посте, о духовном бодрствовании над самим собою, подражании, об обращении с людьми» и «о евхаристии»). Всюду сообщаются самые элементарные сведения (что, в виду сказанного нами выше, и естественно, конечно), разумеется, нимало не содействовавшие дальнейшему движению науки. Книжка написана под осязательным влиянием опытов предшествовавшего времени (ср., напр., её речь «о средствах успеть в добродетели» с речью еп. Иннокентия «о пособиях к возрастанию духовной жизни», в частности – об «ежедневном покаянии..., упражнении в слове Божием..., молитве, употреблении таинств, духовном бодрствовании, подражание Иисусу Христу»...), но прошедших чрез сознание автора и получивших здесь наружно-своеобразный до известной степени отпечаток.

Могут быть названы, по крайней мере, из « некоторых опытов упражнений воспитанников невской дух. академии, изданных по окончании первого учебного курса 1823 года»243, 1) «О признаках повреждения человеческого в самой природе человека»244 и 2)"О совести в поврежденном её состояние»245).247а

В той-же (Невской) дух. академии в течение «второго курса (1823–1825 гг.)», согласно распоряжению «комиссии духовных училищ», были назначены по преподававшимся предметам определенные учебники. Поводом к этому послужило то, «что некоторые из учащих в академиях, под предлогом недостаточности книг учебных, писали»,– по словам членов названной комиссии, – «собственные свои уроки и списыванием их много обременяли учащихся, вопреки училищному Уставу; а некоторые, избирая в руководство, по своему произволу, писателей иностранных, при изъяснении предметов богословских и философских, уклонялись в излишние умствования». Происходил, таким образом, «безпорядок», и не было «единообразия во всех училищах духовных»... В частности, «богословие деятельное» отныне должно было, в силу указанного распоряжения, преподаваться в названной академии по «руководству преосвящ. Феофилакта переяславского» (Горского, о котором у нас выше уже была речь). Однако, «наставникам», желавшим «подвигать вперед свою науку», естественно и «неизбежно» приходилось заниматься и «самобытной разработкой» её, а не следовать только учебнику. Благодаря такому отношению преподавателя, напр., нравственного богословия, к своему делу, курс по этой науке «отличался замечательною обширностью, и обязанности христианина, во всех отношениях его духовного возраста, были раскрыты с большею отчетливостью в так называемом Божественном правоведении»246 ... Несомненным, полагаем, следует признать, что в данном случае руководителем являлся уже известный нам труд еп. Иннокентия пензенского, о чем свидетельствуют конечные слова только-что приведенной нами выдержки из сочинения В. И. Аскоченского, тем более, что в рассматриваемую пору курс еп. Иннокентия был новинкой и пользовался болышим почетом, о чем уже нами и говорено раньше.

«В 1823 г.», как знаем, были впервые «изданы катихизисы Филарета"248а , содержание которых (между прочим, и нравоучительное) – общеизвестно.

* * *

208

Умер «в 1819 г.» («Обзоре» арх. ч. Филарета: стр. 424). С. К Смирнова op. cit. ["Истор. м. дух. Акад. до её преобразования (1814– 1870)». М. 1879 г.], стр. 26.

209

Op. cit. А. И. Надеждина: стр. 57, 118.

210

Op. cit. С. К. Смирнова: стр. 25, 23, 24.

211

«Правосл. Собеседник»: 1872 г., ч. III (Казань); «библиограф. заметка» названного профессора о «Правосл. нравственном богословии» о. Халколиванова, стр. 84, примеч.

212

Ср. отзывы об этом сочвнении, принадлежащие другим лицам: напр., Н. П. Архангельскому («Задача, содержание и план системы православно-христианского нравоучения»; Симбирск, 1894 г., стр. 4 и друг.)...

213

Впрочем, он не весь издан был в упомянутом 1821 году см. наше примеч. 216-е).

214

«Сочинения Иннокентия, епископа пензенского и саратовского». Часть первая (Спб., 1845 г.), стр. 1, 10, 13. Вся первая часть «Деятельного Богословия» вместе с «предварительными понятиями» о нем занимает здесь стр. 1–87.

215

Ibid., часть третья (Спб., 1847 г.), стр. 1 – 142, где и помещены обе последних части «Деятельного Богословия» или вторая его часть в трех «членах». Эти части (вторая и третья) науки до 1847 г. «не были ни переведены, ни напечатаны». Лишь только около этого времени стараниями издателей (Кораблева и Сирякова) они были отысканы в «лат.» рукописи и, переведенные «на русский яз.» И. А. Андрриевским, появились в печати (см. предисловие «издателей» к 3-й части «Сочинений Инн., еп. п. и cap.») в названном году.

216

Ibid., ч. первая.

217

Ibidem.

218

Ibid., ч. вторая (Спб., 1845 г.).

219

Ibid., ч. третья (здесь помещено «LIX писем»).

220

Во 2-й и 3-й ч. Деятельного Богословия библ. места приводятся под строкой, равно как и вообще библейские цитаты, а в 1-й ч.– в тексте.

221

Op. cit. (в 213 примеч.), стр. 4.

222

«Сочин. Иннок.»..., ч. 1-я, стр. 18–19.

223

Ibid., стр. 4–8: «а) во времена патриархальные, б) подзаконные в) апостольские, г) отеческие, д) в церкви западной с десятого века, е) в церкви российской».

224

Ibid., стр. 7.– По данному вопросу нами уже было говорено выше (в настоящем очерке).

225

Впрочем, в настоящем случае автора извиняет то обстоятельство, что его этика предназначалась не для публики и не для обычного чтения, а была учебником, который, разумеется, устно дополнялся автором...

226

Op. cit. А. Н. Надеждина, стр. 19–20 (примеч.).

227

«Сочин. Иннок.», ч. 1-я, стр. 8.– О переводе сочин. Эккартсгаузена см. выше: примечан. 26, № 34; о перев. соч. Штиллинга см. ibid., № 49.– Перечень переведенных на русский яз. сочинений Эккартсгаузена см. у Сопикова (ч. 5-я, стр. 122 и след.). Можно здесь отметить Юнга-Штиллинга «Приключения по смерти» (пер. с нем. яз. А. Лабзин; Спб., 1805 г.), г-жи Гион или Гюйон «Ежедневные христианские размышления», «Легчайший способ молиться», «О последовании младенчеству Иисуса Христа, образцу совершенства для всех состояний»... (см. у Брокгауза-Ефрона Энциклоп. Словарь -полут. 18; Спб., 1893 г., стр. 964, 965; см. и у друг.). Эти «сочинения» (напр., Гюйон) «были рассылаемы (в 1801–1827 гг.) по церквам и монастырям для обязательной покупки, вследствие циркулярного предписания синодального обер-прокурора А. Н. Голицына; но потом, по распоряжению графа Пратасова, в сороковых годах были, вместе с другими мистическими сочинениями (Эккартсгаузена, Штиллинга), повсеместно тщательно отыскиваемы и отбираемы для отсылки в Синод» (см. цитов. изд. Брокгауза-Ефрона: цит. полут., стр. 965) (см. тоже изд., полут. 6; Спб. 1891 г., стр. 703 и след, о «масонской мистике»). Упомянутый «князь А. Н. Голицын был мистиком, масоном». Отсюда понятны его симпатии указанным произведениям. «Враги России надеялись ввести и усилить в России развращенность нравов народа чрез умножение и распространение в ней разных вредных книг..., умыслили внести вредные мысли» даже в учебники..., выпустили ...множество» такого рода сочинений, «преимущественно» касавшихся вопросов «о духовной жизни, о христианской нравственности»... (таковы, напр., названные выше: в начале примечания). Благодаря стараниям врагов масонства, т. е., православно – настроенных христианских ревнителей, были потом «запрещаемы» не только подобный указанным книги [сюда-же можно отнести «Кратшя разсуждешя о важнейших предметах жизни христианской» (Спб. 1821 г., перев. с нем. яз.) и др.], но «по излишней ревности и по недоразумениям отбираемы были и многие другие книги, не принадлежавшие к мистической литературе»: так, «в тобольскую консисторию были представлены: «Сокращение ифики христианские»..., 1800 г.» (см. об этой книге у нас выше: 26-е примечание, № 40), а также книга о. «Кочетова», о которой у нас будет скоро речь ниже (см. обо всем этом у И. А. Чистовича в «Истории перевода Библии на русский язык»; изд. 2-е, Спб., 1899 г., стр. 54, 55, 56, 88, 89, 90, 91, 92, 97 и др.). – Ср. у Luthardt'a (op. cit.: «Gesch. d. chr. Eth. Zweite Hälfte»)... об Юнге Штиллинге S. 446, 437, – об Гюйоне – S. 160, 164–166, 167, 172, 259..., 262, 299; ср. и у друг, (напр., у Gass’a: op. cit., «Zweiten Band. erste Abth»., S. 237– о Гюйоне и т. д.). – Ср. по поводу настоящего примечания, между прочим, цит. соч. В. И. Аскоченского (от 1863 г.), стр. 96 и след. Ср. у А. Н. Надеждина стр. 100 и друг, (также у И. А. Чистовича в «Ист. Спб. Д. Акад.» Спб., 1857 г., стр. 420... В «Обзоре» арх. Филар. стр. 446, 447 и след., вообще чит. § о Фотии Спасском).

228

«Правосл. Собеседн.» 1875 г., Апрель, стр. 386 (цитов. статья: «Первонач. происх. науки о хр. нравств.» и т. д.).

229

См. о нем у нас выше.

230

Luthardt: op. cit. (в 229 примеч.), S. 218, 217.

231

Ibid., S. 218

232

Op. cit. Schmid'a («Chr. Sitt.»), S. 101.

233

Op. cit. Фалькенберга («Ист. нов. филос.»), стр. 261.

234

о Буддее см. у нас выше.

235

Во избежание повторений не делаем этого здесь: о Буддей уже было нами говорено выше, и мы думаем, что всякий, бегло сравнив то, что о нем нами было сказано, с тем, что мы здесь сказали об опыте Иннокентия, может осязательно заметить всю силу влияния первого на второго. 273а Сравн., между прочим, «Правосл. Собеседник»: 1. cit., стр. 385.

236

См. у нас примечание 131а).

237

Luthardt’a op. cit. (в 229 прим.), S. 400–401, 397 (вообще: 397–407).

238

Op. cit. Schmid'а (ср. примеч. 234), S. 99. Op. cit. Wuttke (Bd. I), S. 258. См. И у друг.

239

Удивительно, что еп. Иннокентий, говоря о «ходе сего учения» (т. е., о развитии Нравственного Богословия, как науки) «в церкви западной» (см. его сочин. часть первую, стр. 7), не упоминает о Мозгейме. Считал это излишним?!

240

Буддей, о котором раньше была речь, влиял на еп. Иннокентия непосредственно, но с тем вместе мог влиять и чрез посредство его последователей, напр. Rambach'a, автора «Christl. Sittenlehre» («1736 г.») (см. о нем у Luthardt’ä 1. cit., S. 311–312, у Wuttkë 1. cit. S. 257 и у друг.), тем более, что Рамбах (= Рамбахий) у нас в ту пору вообще был известен (см. «предписание комиссии дух. училища 1825 г.» у А. Н. Надеждина – стр. 56), – и чрез друг.

241

Стран. 88–99. – Ср., между прочим, ibid. стр. 70–87, 25– 40, 5–22. О Райковском см., между прочим, в «Обзоре» арх. черн. Филарета стр. 492.

242

См. о нем, между прочим, в «Обзоре» стр. 465.

243

Киев, 1824 г., но сочинения, имеющиеся в сборнике, писаны авторами раньше: до окончания ими академического курса.

244

Стр. 205–228. Автор «рассуждения» не назван, но им был «Иван Борисов (=арх. херс. Иннокентий): чит. у В. И. Аскоченского: цит. соч. (от 1863 г.), стр. III Примечаний (примеч. 17-е), о котором речь у нас будет ниже.

245

Стр. 229–242. Об авторе следует сказать тоже (у В. И. Аскоч. ibid.). 247а Интересующиеся могут найти перечень многих еще (самостоятельных и переводных) сочинений на русск. яз., относящихся как к рассматриваемому периоду, так и к другим (более ранним и более позднему до 1828 г.) в «Росписи» А. Смирдина (Спб., 1828 г.), в отделах: «Богословие нравоучительное» (ср. здесь № 384 и др.), «Рассуждения нравственные» и т. д. Нам-же отмечать подобные сочинения не представляется необходимым в виду их ненаучности даже и с точки зрения той эпохи или в виду их несамостоятельности и проч.

246

В. И Аскоченский: цит. соч. («Ист. К. Д. Ак. по преобраз. её в 1819 г.»), стр. 95–96. Ср. у А. Н. Надеждина стр. 56., примечан. о «предписан. комисс. дух. учил. 1825 г.» 248а «Христ. Чт.» 1895 г., Июль – Авг. «Определение понятия о церкви в сочин. Филарета, м. моек.» проф. И. Н. Корсунского, стр. 50 и след. «статья – весьма интересная!).



Источник: Извлечено из журнала „Христ. Чтение“ за 1901 г.

Вам может быть интересно:

1. Нравственное Богословие в России в течении XIX-го столетия – V. Положение данной науки со времени архим. Платона до о. П. Солярского Александр Александрович Бронзов

2. Лекции – Лекция четвертая. Вступительная по нравственному богословию cвятитель Иннокентий, архиепископ Херсонский и Таврический

3. Богословие деятельное – БОЖЕСТВЕННОЕ ПРАВОВЕДЕНИЕ, ИЛИ БОГОСЛОВИЕ ДЕЯТЕЛЬНОЕ святитель Иннокентий (Смирнов) Пензенский

4. Пастырское богословие – Глава I. Основы пастырства как богоустановленного института схиархимандрит Пантелеймон (Агриков)

5. Лекции по пастырскому богословию – V. ПРИМЕРЫ ИЗ ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ПАСТЫРСТВА схиархимандрит Иоанн (Маслов)

6. Пути русского богословия – VIII. Накануне протоиерей Георгий Флоровский

7. Нравственное богословие – Часть вторая. Обязанности и добродетели христианина профессор Маркеллин Алексеевич Олесницкий

8. Русская богословская наука в её историческом развитии и новейшем состоянии профессор Николай Никанорович Глубоковский

9. Нравственное богословие Гермоген Иванович Шиманский

10. Вера Церкви профессор Хри́стос Яннара́с

Комментарии для сайта Cackle