преподобный Анастасий Синаит

Путеводитель

Содержание

Прп. Анастасий Синаит об исламе
Из жития
Творения
Место в византийской антиисламской полемике
Глава первая С Богом. Краткое предварительное предуготовление, проясняющее трудолюбцу то, относительно чего следует прежде всего упражнять [свой ум] и обретать ведение. Краткое изложение веры С Богом. Предварительное рассмотрение основы определений в книге, которая носит название «Путеводитель» Глава вторая С Богом. Различные определения, изрекаемые в соответствии с Преданием и верой святой кафолической Церкви. Собирая из Климента и других святых отцов, их следует с помощью Божией, убедительно изложить до всякого другого научения тому, кто желает защитить учение благочестия. Что [есть] Бог? Почему Он [называется] Богом? В скольких смыслах говорится о Боге? О природе. Что есть природа? В скольких смыслах говорится о ней? Почему она называется природой? Об ипостаси. Что [есть] ипостась? Почему [она называется] ипостасью? В скольких смыслах говорится об ипостаси? О воле. Что есть воля? Почему она называется волей? Сколькими способами она существует? О своеобразной особенности. Что есть она? Сколькими способами [мыслится] она? Почему называется своеобразной особенностью? О действии. Что [есть] действие? Почему оно называется действием? Сколькими способами [мыслится] действие? О соединении. Что есть соединение? Почему оно так называется? И сколькими способами оно мыслится? О единосущном. Что есть единосущное? Почему оно называется единосущным? Сколькими способами [мыслится] единосущное? О душе. Что [есть] душа? Почему она называется душой? В скольких смыслах говорится о душе? О теле. Что есть тело? О чувстве. О тленном. Что [есть] тленное? Почему оно называется тленным? В скольких смыслах [говорится] о тлении? О вере. Что есть вера? Почему она называется верой? Сколькими способами [мыслится] правая вера? О слове. Что [есть] слово? В скольких смыслах [понимается] оно? Почему называется словом? Об отношении. О том, что [такое] «домостроительно» Опровержение общеизвестного положения всех монофизитов, гласящего, что нет природы неипостасной. Глава третья Анастасия, ничтожнейшего монаха, произведение о православной вере, собранное из Священных Писаний и учителей [Церкви] Главы анафематствования и отвержения, которые должен произнести православный перед диспутом, когда он собирается начать рассуждение о вере, обращаясь к феодосианам или гаинитам  

 
Прп. Анастасий Синаит об исламе1

Юрий Максимов

Из жития

О жизни преподобного Анастасия известно немного. Он родился в Александрии, по другим сведениям на Кипре ок. 640 г. Преподобный Анастасий был игуменом горы Синайской. Отсюда он не раз путешествовал по Сирии, Аравии и в Египет, с полемическими и миссионерскими целями. Был видным богословом и экзегетом, активным противником монофизитов и монофелитов, современники называли его «новым Моисеем». Умер после 700 г.

Творения

Основная работа прп. Анастасия – «Путеводитель» (Hodegos). Она составлена из отдельных глав и посланий, в которых Анастасий разбирает общие и частные возражения монофизитов разных направлений, на основании Писания и по свидетельству древних Отцов. Такой же характер имеет и книга «Вопросы и ответы».Также ему приписывается большое сочинение, состоящее из 56 коротких душеполезных рассказов из жизни синайских подвижников – литературы того же жанра, что и «Луг Духовный» св. Иоанна Мосха или более ранние сборники Руфина, Палладия и бл. Феодорита.Nau, издатель этих рассказов, различает двух Анастасиев – одного как автора рассказов 42–51 и 54–56, которого он идентифицирует с прп. Анастасием Синаитом, автором Hodegos'a2. Греческий исследователь творчества преподобного Sakkos отверг его теорию. Согласно ему, этот Анастасий есть компилятор девятого века (или более поздний) более ранних историй, которые он собрал с апологетическими намерениями3. Другого Nau идентифицировал, возможно, как более раннего Анастасия, как автора рассказов 1–40; Sakkos идентифицировал эти истории как «Житие Святых Отцов», принадлежащее святителю Анастасию Антиохийскому (†571). Таким образом он делает вывод о трёх Анастасиях, хотя Nau делает вывод о двух. Griffith ограничивается тем, что помещает автора рассказов 1–40 в поколение более раннее, чем прп. Анастасий4.Несмотря на сложности, которые представляет идентификация различных Анастасиев, их материал представляет некоторые интересные сведения о положении на Синае начала седьмого века и частично об отношениях между синайскими монахами и сарацинами-язычниками, христианами и, впоследствии, мусульманами5. Частично интерес для нашего рассказа представляют в нисходящем порядке рассказы 1–40, Hodegos, и меньшие по объёму рассказы 42–49. Они очень богаты информацией о природной среде обитания и социально-политических условияхи жизни на Синае. Рассказы описывают Синайский полуостров как местопребывание монахов и подвижников. Эти рассказы излагают в первую очередь синайскую монашескую жизнь и духовный опыт, и все исследователи согласны, что все авторы-Анастасии были синайскими монахами.Помимо монахов полуостров также был населён теми, кого рассказы называют «сарацинами», а Hodegos – «арабами». Рассказы рисуют органическую взаимозависимость и взаимодействие между двумя общинами. Сарацины и монахи весьма осведомлены друг о друге. Многие сарацины знали и посещали даже удалённых пустынных отшельников (25), которые, в свою очередь, снабжали их едой и лечили их (10, 24). Монахи оказывали благотворное влияние на сарацин. Некоторые сарацины жили с подвижниками, возможно, как их прислужники (12), их даже называли «братьями» (19)6. Это были христианизированные сарацины, жившие на Синае. Некоторые отшельники не принимали приходящих сарацин к себе в кельи, потому что те были не христианами (25). Встречаются также истории, в которых имя или присутствие сарацин наводило страх на умы отшельников (22).Как нехристиане они не разделяли христианского благочестия и были нерасположены воспринимать чудеса в толковании христиан, но объясняли их как обычные случаи. Сарацины и иудеи описываются в рассказах как люди, которые не верят в чудеса и высмеивают «Бога христиан» и их наиболее почитаемый символ – крест.Сарацины выступают в первых 40 рассказах скорее как язычники, чем как мусульмане. Ислам и мусульмане определённо упоминаются в истории, которую Nau поместил как заключение или как дополнение первого сборника рассказов, сделанное, по его мнению, более поздним автором. Эта история относится к завоеванию Синая мусульманами и обращению христианизированных сарацин арабами-мусульманами. С мусульманским вторжением христиане-сарацины в основной своей массе совратились в ислам. Однако не все, и история упоминает один такой случай, когда сарацин-христианин решает спасаться бегством, чтобы сохранить свою веру, и жертвует ради этого своей женой, детьми и домом.Мусульманский захват Синая, согласно этой истории, не столько имел целью завладеть пустынными землями, сколько привести туземцев-синаитов обратно в арабский социокультурный ареал и к арабскому монотеизму. История рассказывает, что сарацины в огромном числе жили в оазисе Фаран, где размещался построенный между 548 и 565 гг. монастырь св. Екатерины. Очевидно, здесь находилось наибольшее скопление христианизированных сарацин этого региона. Они были арабоговорящими, в отличие от большинства синайских монахов, которые были грекоговорящими. Мусульмане также захватили и саму святую гору. Монахи акт захвата святой горы мусульманами определили как «разорение» и «осквернение» святого места.Если первая группа историй относительно богата информацией о сосуществовании синайских монахов и сарацин, то вторая очень скудна. Только одна история (44) включает сарацин, живущих в селении Карсатас под Дамаском. Рассказывается, как сарацины захватили и осквернили христианскую церковь. Один из них пустил стрелу в икону св. Феодора, которая тут же закровоточила. В результате 24 сарацина встретили скорую смерть. По мнению Sahas'а, «иконопочитательный контекст заставляет относить историю к более позднему времени»7, однако, на наш взгляд, одно лишь упоминание иконы в этом рассказе вряд ли может служить достаточным для того основанием.Вполне определённые упоминания мусульман мы встречаем в Hodegos'е прп. Анастасия. Здесь он имеет дело не с сарацинами-туземцами, но с арабами. Под влиянием завоеваний он говорит о них как об «Амалике пустыни, который восстал, чтобы поражать нас, народ Христов» (PG 89; 1156). Это утверждение совпадает с современными ему отношениями и реакциями на арабское завоевание христиан всех конфессий (православных, монофизитов, несториан), общая мысль которых заключалась в том, что мусульманское завоевание есть наказание Божие за неверие и ереси среди христиан – обвинение, которое каждая группа выдвигала по отношению к остальным (PG 89; 476–477).В 126 главе, разбирая вопрос о том, сатана ли является виновником грехопадения человека, он отвечает: «таковы же, как эти, мифы греков (т.е. язычников) и арабов» (PG 89; 776). Из того, что он помещает здесь арабов вместе с язычниками, Sahas предполагает, что преподобный, возможно, воспринимал их как язычников8. Griffith полагает, что прп. Анастасий говорит здесь о язычниках-арабах, отделяя мысленно их от арабов-монотеистов, претензии которых он описывает в других местах9. Представляется, что мнение последнего более обосновано, поскольку монотеистический характер цитируемых прп. Анастасием претензий арабов к христианству, очевиден.В Hodegos'е прп. Анастасий делает три косвенных упоминания собственно о религии ислама.Первое, он осуждает заявление арабов-мусульман, что христиане верят в двух богов (PG 89; 41). Указанный антихристианский аргумент против Троицы известен ещё из Корана: «не говорите: «три», а удержитесь же себе на благо. Поистине, Аллах – только единый Бог. Достохвальнее Он того, чтобы у Него был ребёнок» (Коран 4.171); «не веруют такие, кто говорит: «Господь из трёх есть третий», – тогда как нет иного Божества, кроме единого Бога» (Коран 5.73), по-видимому, слова о двух богах, которых христиане якобы почитают помимо Единого, восходят даже к конкретному стиху: «и вот сказал Аллах: О Иисус, сын Марии! Разве ты сказал людям: «Приимите меня и мать мою двумя богами помимо Аллаха!»?» (Коран 5.116).» Это заявление является фундаментальным мусульманским непониманием тринитарного и христологического учения и прп. Анастасий демонстрирует знание об этом уже в очень раннюю эпоху. Вряд ли его осведомлённость была основана на знании самого Корана, как полагает Sahas10, более вероятно, что это было известно через общение с арабскими христианами, знакомыми с исламом, или через общение с самими носителями новой веры.Второе, он обвиняет арабов (наряду с иудеями и манихеями) в том, что они не принимают Священное Писание в его целостности, но частично (PG 89; 120). Прп. Анастасий возражает против этого, говоря, что если они принимают одну часть Писания, то должны также принимать и другую, и уверовать во Христа. Святой Отец показывает здесь опровержение мусульманской доктрины tahrif, утверждающей искажённость Ветхого и Нового Завета и превосходство Корана над ними как последнего Божественного Откровения. Согласно этой доктрине, в Ветхом и Новом Завете мусульманами принимается лишь то, что соответствует Корану. Восходит она также к священной книге мусульман: «А среди них есть такие, которые своими языками искривляют Писания, чтобы вы сочли это Писанием, хотя оно и не Писание, и говорят: «Это – от Бога,» а это не от Бога, и говорят они на Бога ложь, зная это. Не годится человеку» (имеется в виду Христос), «чтобы ему Бог даровал Писание, и мудрость, и пророчество, а потом он сказал бы людям: «Будьте рабами мне вместо Бога"" (3.78–79)Наконец, третье. Прп. Анастасий объединяет арабов и монофизитов-сивириан вместе и обвиняет их в том, что они не понимают смысла слов «природа» и «рождение», воспринимая их в человеческом и плотском смысле (PG 89; 169). Возражение здесь, очевидно, относится к 112 суре, сжатому утверждению богословия ислама. Параллели можно найти и в других сурах Корана, например: «и говорят они: «Взял Милосердный Себе Сына». Поистине, вы совершили вещь гнусную» (19.88–89); «как будет у Него ребёнок, когда не было подруги у Него?» (Коран 6.101); и др. Прп. Анастасий утверждает, что представления арабов о Христе были сформированы в качестве реакции на вероучительные формулы монофизитов-сивириан11. Фактически, указанные им представления о Христе (как не-Боге и не-Сыне Божием) могут быть найдены в Коране.В этот список Sahas добавляет также один пассаж из «Разговора против иудеев». В ответ на заявления иудеев об их уникальности происхождения от Авраама, преподобный напоминает, что «Измаил также был сын Авраама, и притом первородный. Или ты думаешь, что из-за Сарры Исаак должен быть предпочтён Измаилу и сыновьям Авраама, рождённым от Хетуры?» (PG 89; 1256). Sahas допускает, что, возможно, «Анастасий повторяет здесь мусульманский аргумент или, напротив, даёт арабам поддержку, высказывая аргумент в пользу их первородства?»12, но и то и другое представляется чересчур натянутым, и скорее всего это просто полемический аргумент от Писания, без каких-либо аллюзий на современных потомков Измаила.

Место в византийской антиисламской полемике

Прп. Анастасий Синаит даёт, по-видимому, первую в византийской литературе ссылку на вероучение ислама13. О значении фигуры преподобного в полемике с исламом Sahas высказывается весьма критично: «по вопросам относительно ислама Анастасий Синаит испытывает недостаток софистикации и всестороннего исследования в сравнении с Иоанном Дамаскиным. Он не делает какого-либо рода опровержения ислама, как Дамаскин, он не выглядит человеком, осознающим появление новой арабо-мусульманской реальности для Византии, как демонстрирует Дамаскин пятьдесят лет спустя». И всё его значение заключается лишь в том, что при сравнении этих двух фигур можно понять «как быстро исламское учение и практика стали известны в Сирии и Палестине, и как много восточные христиане узнали о мусульманской реальности в столь короткий период времени»14. Однако такая оценка нам представляется неоправданно заниженной...Из того, что цитирует прп. Анастасий, виден набор антихристианских аргументов (многобожие, искажение Писания и указание невозможности для Бога родить Сына в физическом смысле) и, в неразрывной с ними связи, набор контраргументов, которые преимущественно и излагает Святой Отец. Следует подчеркнуть, что, как ни мало интересует религия арабов преподобного, во всех местах, где он ссылается на неё, он излагает её положения предельно адекватно – чего, увы, не всегда можно сказать о последующих византийских полемистах. Он не ограничивается лишь цитированием или осмеянием, как, например, мы нередко видим у прп. Иоанна Дамаскина или Арефы Кесарийского. Над этими аргументами видна серьёзная интеллектуальная работа по их осмыслению. И она даёт ощутимые плоды: Прп. Анастасий вскрывает непоследовательность мусульманской позиции в отношении к Библии. По его логике, если признавать часть Писания Откровением, то следует признавать и всё остальное в нём, поскольку оно обладает целостностью. Этот тезис будут повторять и последующие, более углублённые грекоязычные критики ислама. Прп. Анастасий замечает, что за неприятием арабами учения о Христе как Богочеловеке стоит элементарное непонимание слов о «рождении» и «природе» применительно к Богу, и более широко, неразвитость исламского богомыслия в целом. Это более тонкое видение причин неприятия христианского учения исламом, чем демонстрируют некоторые поздние полемисты, склонные обвинять Мухаммеда в том, что он осознанно отверг его. Прп. Анастасий первым вскрывает несостоятельность коранических представлений о христианском учении о Боге – триадологии, что в дальнейшем станет излюбленной темой диспутов и опровержений.Так что в содержательной части Синайский Отец наметил те решения спорных пунктов исламо-христианского диалога, которые впоследствии получили развитие в трудах православных полемистов VIII-XIV вв. Наконец, помимо этого, прп. Анастасий фактически был прав в предположении, что большинство арабов слышало о Христе от монофизитов – известных монахов и проповедников из Сирии и других мест, которые путешествовали среди племён Аравии15, и предложенная им версия происхождения мусульманских представлений о Христе под влиянием монофизитов гораздо более исторична, чем позднейшие полемические легенды о влиянии монаха-арианина на Мухаммеда. Творения: PG, t.89. Nau F. Le texte grec des recit utils a l'ame d'Anastase (le Sinaite) / Oriens Christianus №3 1903. – Pp. 56–88 Uthemann K.-H. (ed). CC, Greek 8, 1981. Библиография: Darling R., Griffith S.H. Anastasius of Sinai, the Monophysites and the Qur'an / Eighth Annual Byzantine Studies Conference. Chicago, 1982. – Pp. 13–14. Griffith S.H. Anastasius of Sinai, the Hodegos and the Muslims / The Greek Orthodox Theological Review №32 1987. – Pp. 348–359. Sahas D.J. Anastasius of Sinai on Islam / Contacts between Cultures. Vol. I, 1990. – Pp. 332–338.16.12.2002

* * *

1

Статья представляет главу из исследования, проводимого по гранту фонда «Русское Православие».

2

Nau F. Le texte grec des recits du moine Anastase sur les saints peres du Sinai / Oriens Christianus №2 1902. – Pp. 58–89 для рассказов 1–40 и Nau F. Le texte grec des recit utils a l'ame d'Anastase (le Sinaite) / Oriens Christianus №3 1903. – Pp. 56–88 для рассказов 42–54.

3

Sakkos S. Peri Anastasion Sinaiton. Thessalonike, 1964.

4

Griffith S.H. Anastasius of Sinai, the Hodegos and the Muslims / The Greek Orthodox Theological Review №32 1987. – P. 354.

5

Sahas D.J. Anastasius of Sinai on Islam / Contacts between Cultures. Vol. I, 1990. – P. 333.

6

Хотя некоторые рассказы говорят, что у отшельников были слуги-сарацины, рассказ 26 говорит о христианине по имени Георгий Драам как о «слуге сарацин».

7

Sahas D.J. Anastasius of Sinai... – P. 334.

8

Sahas D.J. Anastasius of Sinai... – P. 335.

9

Griffith S.H. Anastasius of Sinai... – P. 356.

10

Sahas D.J. Anastasius of Sinai... – P. 336.

11

Darling R., Griffith S.H. Anastasius of Sinai, the Monophysites and the Qur'an / Eighth Annual Byzantine Studies Conference. Chicago, 1982. – P. 14.

12

Sahas D.J. Anastasius of Sinai... – P. 337.

13

Darling R., Griffith S.H. Anastasius of Sinai... – P. 13.

14

Sahas D.J. Anastasius of Sinai... – P. 338.

15

Darling R., Griffith S.H. Anastasius of Sinai... – P. 14.


Источник: Перевод А. И. Сидорова

Вам может быть интересно:

1. Путеводитель – Глава вторая преподобный Анастасий Синаит

2. Во святую Велиикую субботу, поучение святого отца Григория Антиохийского святитель Григорий Антиохийский

3. Фрагменты преподобный Аммон Оксиринхский

4. Слово на Благовещение Всенепорочныя Богородицы Марии святитель Анастасий Антиохийский

5. Изречения преподобный Арсений Великий

6. Завещание преподобный Афанасий Афонский

7. Апология мученик Аполлоний Римский

8. Беседа против корыстолюбия святитель Астерий Амасийский

9. Собеседования о том, каким путем приобретается безгневие, а также о том, чтобы иметь вещи как бы не имея их преподобный Зосима Палестинский

10. Всеобъемлющее собрание (Пандекты) Богодухновенных Святых Писаний преподобный Антиох Палестинский

Комментарии для сайта Cackle