архимандрит Иосиф (Баженов)
Исторические сведения о переводе LXX

Первый по времени происхождения перевод св. Писания, – это перевод ветхозаветных книг с еврейского языка на греческий, известный под именем перевода 72-х толковников, или перевода LXX1.

Источником сведений о переводе LXX служит обширное «Письмо Аристея»2, который был современником и очевидцем записанного им события, Но чтобы наши ссылки на Аристея были основательны, необходимо предварительно доказать подлинность его письма о переводе LXX и, хотя в кратких словах, предложить здесь содержание самого письма, вот оно: Димитрий Фалерейский, смотритель библиотеки александрийской, разговаривая однажды с царем Птоломеем Филадельфом, о состоянии вверенной ему библиотеки, заметил, что для пополнения числа книг хорошо было бы перевести на греческий язык законы иудейские (των Ιουδαιων νομμα). Царь согласился и дал слово написать об этом к первосвященнику иудейскому. Пользуясь таким согласием, Аристей, как ближайший царедворец, представил царю, что для того, чтоб расположить к себе иудейского первосвященника, нужно освободить от рабства около десяти тысяч иудеев (βραχει πλειων μυριαδον δεκα), взятых в плен отцем царя. Птоломей Филадельф вскоре издал эдикт, в котором объявлена свобода 10-ти тысяч иудеев, а владельцам, у которых они служили, назначен выкуп по 20-ть драхм. После царского эдикта, Димитрий Фалерейский сделал Формальный доклад, в котором говорит царю, что переводом еврейских книг можно не только пополнить, но и возвысить александрийскую библиотеку и что для этого дела необходимо просить иудейского первосвященника, чтобы он прислал в Александрию священные книги и таких людей, которые бы могли перевести эти книги на греческий язык согласно и точно (το συμφονον και ακριβες).

Птоломей Филадельф действительно написал к первосвященнику иудейскому Елеазару письмо, в котором говорит об освобождении из рабства 10-ти тысяч иудеев, о своем желании иметь греческий перевод еврейского закона, – иметь «для блага иудеев, живущих в его царстве на правах свободных граждан». За тем просит первосвященника прислать из Иерусалима благонадежных мужей, способных составить верный перевод.

Первосвященник иудейский не замедлил удовлетворить такой просьбе египетского царя. Он выбрал из 12-ти колен по 6-ти мужей, отличавшихся знанием закона и языков еврейского и греческого, равно как и чистотою жизни. Избранные таким образом переводчики, или толковники в числе 72-х скоро отправились из Иерусалима в Александрию, взявши с собою еврейские книги самого лучшего издания, т. е. написанные, на огромных свитках из пергамена, золотыми буквами.

В Александрии приняли этих толковников весьма благосклонно; сам царь с благоговением преклонился пред величественными свитками еврейского закона, изъявил свою радость прибытию таких мужей и пригласил их на семидневный пир, назначенный по случаю морской победы над Антигоном. В продолжение пира царь имел случай переговорить о разных предметах с каждым из 72 толковников в отдельности и в подарок каждому из них дал по три таланта,

Через три дня после пира толковники отправлены были на остров Фарос, находившийся в 7-ми верстах от Александрии, где и совершили греческий перевод в 72 дня, занимаясь ежедневно до 9-ти часов вечера. Когда перевод был кончен: то, но распоряжению Димитрия Фалерейского, он был прочитан прежде пред иудеями александрийскими, которые, слыша понятный и правильный перевод, рукоплескали от радости, прославляли Бога, благодарили царя и переводчиков, и положили проклятие на того, кто осмелится что-либо прибавить, или убавить, или изменить в этом переводе. Не менее радовался царь, когда услышал об окончание перевода и о тех отзывах, какие сделаны были об этом переводе иудеями, знавшими без сомнения отечественный свой закон. Он повелел прочитать перевод в своем присутствии, удивлялся при этом мудрости еврейского законодателя и спрашивал Димитрия Фалерейского: почему ни один поэт, ни историк не упоминает о таком великом творении? – По его высоте, святости и непостижимости для человеческого ведения, отвечал Димитрий. После этого Птоломей Филадельф в чувстве уважения целовал автограф перевода и повелел сделать с него несколько списков для александрийских иудеев, а самый автограф положить в библиотеку и тщательно сохранять его. Трудившиеся над переводом 72 толковника были, как нельзя более, награждены царем; он отпустил их в Иерусалим с великою почестью и со щедрыми дарами для них и для первосвященника иудейского Елеазара.

Подлинность Аристеева Письма, против которой восстают некоторые из ученых3, подтверждается доказательствами как вешними, так и внутренними.

К внешним доказательствам подлинности Аристеева Письма принадлежат:

а) Свидетельства древних-не христианских писателей: Аристовула, Филона и Иосифа Флавия.

Аристовул, сделавший для своего ученика, Птоломея Филометора (около 175 г. до Р. X.) краткие извлечения из закона Моисеева4, свидетельствует, что перевод греческий, которым он пользовался при составлении указанных извлечений, составлен в царствование Птоломея Филадельфа, при участии ученого Димитрия Фалерейского, – составлен 72-мя мужами, вызванными из Иерусалима5.

Филон, живший в сороковых годах по Р. X., в сочинении своем «О жизни Моисея» превозносит похвалами Птоломея Филадельфа за то, что он испросил у великого священника и царя Иудеи опытных мужей, которые перевели закон с халдейского на греческий язык. О Димитрии Фалерейском Филон не упоминает, но о числе переводчиков и месте, где они совершили перевод, говорит согласно с Аристеем, – прибавляя только, что «это место (т. е. остров Фарос) избрано для уединения и спокойствия – дабы дух, ни чем не развлекаемый, мог удобнее углубляться в закон; – что на этом месте иудеи всегда совершали праздник, на который стекалось множество народа даже из посторонних»6.

Иосиф Флавий, славившийся около 70-го года по Р. X., почти во всем согласен с Аристеем, о котором не однократно упоминает в своих сочинениях, разнится только в некоторых исчисленьях7. В сочинении о древностях иудейских Флавий утверждает, что еврейские книги в первый раз были переведены на греческий язык в Александрии, при втором царе из Птоломеев 8, которого в другом сочинении, именно «Против Апиона», называет Птоломеем Филадельфом9. Здесь же говорит об участии Димитрия Фалерейского и о послах к первосвященнику иудейскому: Андрее и Аристее. В другом месте он называет этого первосвященника Елеазаром; также рассказывает, что первосвященник отправил в Александрию 72 толковника, – что царь египетский приглашал этих мужей на пир, где с каждым из них говорил, а о чем? – желающий знать об этом, говорит Флавий, может обратиться к известной книге Аристея10. Далее Флавий замечает, что 72 перевели иудейские книги, взятые ими из Иерусалима, с еврейского языка на греческий; что этим делом они занимались на близлежащем острове, в одном доме, очень удобном, по своему уединению, для внутреннего созерцания и углубления. Наконец свидетельствует, подобно Аристею, что царь и иудеи александрийские остались довольны переводом LXX-ти и запретили делать в нем какие-либо изменения11. Аристовул жил почти в один век с Аристеем; а потому, передавая о переводе LXX сказания Аристея, он без сомнения читал его письмо и принимал за подлинное. Филон рассказывает о переводе LXX так, как будто пред глазами его находилось сочинение Аристея. Иосиф Флавий, отличный знаток иудейских древностей, повторил почти все известия Аристея и даже отсылает читателей своих к книге Аристея; нужно ли спрашивать, признавал ли он эту книгу подлинною и достоверною?

б) Свидетельство древних раввинов и самарян.

Раввин Азария, поместивший письмо Аристея в книге Meor Enajim12, свидетельствует, что оно еще при Птоломеях было переведено с греческого на халдейский язык. Другие раввины, соглашаясь с Аристеем в том, что перевод LXX сделан, был при Птоломее Филадельфе, хотят только, чтоб он был делом не 72-х, а только 5-ти старейшин13. Самаряне во всем соглашаются с Аристеем; настаивают только на то, будто перевод LXX сделан не с еврейско-иерусалимской библии, а с самаритянского Пятикнижия14. Такие мнения раввинов и самарян повторяет известный историк арабский Х-го века Массуди в своем сочинение – Абхар Еззаман15.

в) Наконец свидетельства древних отцов и учителей Церкви, как-то: Иустина Философа16, Климента Александрийского17, Тертуллиана18, Иринея19, Епифания20, Кирилла Иерусалимского21, Анатолия Александрийского22, Евсевия Кесарийского23, Илария Пиктавийского24, Иеронима25, Августина26, Иоанна Златоуста27, Феодорита28, Афанасия Александрийского и многих позднейших историков греческих29. Все эти отцы и писатели передают нам сведения о переводе LXX почти так, как писал о нем Аристей, – и, следовательно, они принимали письмо его за подлинное.

Равным образом писатели нашей отечественной Церкви признают подлинность Аристеева письма, как это можно видеть из предисловия к библии славянской, изданной в 1752 году (при Елисавете Петровне) от Святейшего Синода; из Четьи-Минеи, под 3-м числом февраля, в житии Симеона Богоприимца; также из статей, помещенных в «Христианском» (за 1842, II) и «Воскресном Чтениях» (VI-й год).

После столь многих свидетелей нам нет нужды входить в состязание с теми, которые старались заподозрить сказания Аристея; тем более что их возражения явились очень поздно30 и ныне достаточно опровергнуты учеными критиками31.

Внутренними доказательствами подлинности Аристеева письма должно признать:

а) Верное знание обычаев египетского двора. Так Аристей подробно рассказывает о пиршествах и многочисленных подарках египетского царя, по случаю перевода св. книг. Для позднейшего писателя не было бы понятно, почему царь делает такие издержки для дела не очень важного для него, каково перевод Св. книг. Но Аристей знал, что пиршества и подарки для египетских царей суть обыкновенные средства высказать свою пышность и великолепие; без них не обходились самые маловажные дела32.

б) Подробное знание многих частностей. Например, Аристей передает все разговоры царя с Димитрием Фалерейским, – перечисляет все дары, выданные первосвященнику иудейскому и переводчикам, – называет по именам всех 72х толковников, – излагает вопросы царя, сделанные каждому из толковников во время семидневного пира и ответы сих последних. Подобные сведения мог выдать только современник.

в) Наконец сам план письма, в котором Аристей передает известия, показывает, что он был очевидцем, а именно: он записывал все обстоятельства в том самом порядке, как они происходили перед его глазами. Что же касается до того, что Аристей одним слогом передает письма ученого грека Димитрия, и царя египетского, и первосвященника иудейского, – на это скажем, что Аристей был не издатель писем Димитрия и др., а сочинитель своего письма; следовательно, он не мог иначе передавать мысли Димитрия, Птоломея и первосвященника, как собственным языком.

После таких предварительных объяснений, переходим к самому исследованию истории перевода LXX и, прежде всего, изложим обстоятельства происхождения этого перевода; за тем покажем, как он сохранился до настоящего времени, в каких рукописях и изданиях.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ПЕРЕВОДА LXX.

Вслед за Аристеем вся древность утверждает, что еврейскую Библию переводили иерусалимские иудеи, присланные в Александрию иудейским первосвященником. Этого требовало самое дело. Перевод предназначался для александрийской библиотеки и для употребления александрийских иудеев; в том и другом случае необходимо было избрать переводчиков надежных. А таковыми могли быть в то время одни палестинские иудеи; только они знали тогда еврейский язык, кроме греческого. Египетские греки не знали еврейского языка, который выходил из общего употребления даже в Палестине; равно как и иудеи, жившие долго в Александрии забыли отечественный язык. Число переводчиков, по единогласному свидетельству древности, было 72. Такое число было памятно иудеям по одному обстоятельству при пророке Моисее (Исход 24:1); а потому первосвященник иудейский для перевода мог назначить именно такое число толковников, т. е. 72. Ничего нет противного и в том, что 72 толковника были избраны из 12-ти колен. Хотя священная история говорит, что 10-ть колен за долго пред тем были отведены в плен Салманассаром (4 Цар. 17: 6); но также история свидетельствует, что в Палестине, кроме колена Иудина и Вениаминова, были поколения из всех колен. По сему-то Сам Спаситель и апостол Павел упоминали пред иудеями о двенадцати коленах (Лук. 22:30; Деян. 26:7); посему-то послание Иакова надписывается двенадцати коленам (Иак. 1:1).

Избранные толковники, вызванные из Иерусалима, перевели на греческий язык еврейские книги, т. е. все книги Ветхого Завета и притом с еврейского языка, а не какого-либо перевода. Некоторые из ученых исследователей33 утверждали, что избранные толковники перевели одно Пятикнижие Моисея; и в этом ссылались на Аристея и Иосифа Флавия, которые свидетельствуют, что переведен закон или книги закона. Действительно Аристей и Флавий, говоря о переводе LXX, выражаются часто: переведен закон. Но в каком смысле они употребляют здесь слово: закон. В частном ли смысле закона Моисеева, изложенного в Пятикнижии? или в общем смысле, в смысле закона иудейского, заключающегося во всех книгах иудейского канона? – Последнее вероятнее. Аристей и Флавий говорят: переведен закон наш, или иудейский, но нигде не говорят: Моисеев34.

Справедливо то, что иудеи разделяли все священное писание на три части: закон (Thorath), пророки (Nebhiim) и агиографы (Kethubim); но не менее справедливо и то, что у них было в употреблении называть все Св. Писание одним словом: закон35. Так Иосиф Флавий говорит, что иудеи читают в синагогах свой закон (νομος)36. Но известно, что там читали не только Пятикнижие Моисея, но и книги пророков (Лук. 4:21. Деян. 13:17). Так как Флавий не мог не знать этого; то значит, он употребил здесь слово – νομος в общем смысле, разумея под ним все Священное Писание.

То же самое можно видеть из свидетельств Иисуса Христа, св. апостолов и учителей Церкви. Например, Иисус Христос говорил иудеям: «не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги» (Иоан. 10:34); но это написано не в Пятикнижие, а в Псалме 81-м (ст. 6-й). Подобным образом говорил Он к апостолам: «Но да сбудется слово, написанное в законе их: возненавидели Меня напрасно», но последние слова заключаются в 24-м псалме (ст. 15). Апостол Павел, в послании к коринфянам (1 Кор. 4:27), приведши слова из 28-й главы пророка Исаии (ст. 11), говорит, что они написаны в законе. Блаженный Иероним37 и Ориген38, упоминавшие нередко о разделении Св. Писания Ветхого Завета на три части, говорят: «знаем, что законом называются не только книги Моисея, но и псалмы и пророчества». Евсевий Кесарийский противополагает закон Новому Завету, следовательно, под законом разумеет все узаконения Ветхого завета39. В таком же смысле понимают закон св. Златоуст40 и Кирилл Александрийский41, при объяснении известных слов: конец закона Христос.

Таким образом, хотя Аристей и Флавий выражаются: «переведен закон, или книги закона», – нет никакого препятствия думать, что переведены все книги иудейского канона. А что действительно при Птоломое Филадельфе переведены все книги еврейские, это яснее открывается из следующего: Иисус Христос и апостолы нередко приводили места из псалмов и пророков приводили точно так, как они находятся в переводе LXX.

Несомненно, известно, что в синагогах за долго до рождества Христова иудеи читали книги Моисея и пророков; без сомнения для александрийских иудеев в этом случае служил перевод LXX, так как другого перевода у них не было, а еврейский текст для них был непонятен.

Святые отцы: Ириней42 называют перевод LXX средством к просвещению язычников и дверью, чрез которую Господь Иисус Христос открывал Себя всем народам; а это можно сказать обо всех книгах Ветхого Завета и преимущественно о книгах пророков. Посему-то, быть может, Климент Александрийский не усомнился назвать перевод LXX «греческим пророчеством»43.

Наконец многие отцы и писатели древние, говоря о переводе LXX, выражаются так: переведены «все священные памятники иудейские» (Евсевий Кесарийский), «книги закона и пророков» (Климент Александрийский и Кирилл Иерусалимский), «все книги Ветхого завета» (св. Златоуст)44.

Если 72 толковника перевели все книги иудейского канона; то сама собою падает мысль, будто они переводили не с иерусалимского кодекса, а с самаритянского, так как у самарян, кроме Пятикнижия, нет других книг. Кроме того, они переводили не с какого-либо перевода, а с подлинника. Правда Филон, в приведенном выше месте, выражается: «LXX перевели с халдейского...» Но это не значит, будто тогда был халдейский перевод, которым воспользовались LXX; нет! халдейские переводы явились гораздо позже перевода LXX. Обращаясь к сочинениям Филона, находим, что у него слово: халдейский однозначащее со словом: еврейский, – например, в книге об Аврааме он называет халдейскими имена: Енох, Сара и другие имена, очевидно еврейские. В книге «Жизнь Моисея» он так говорит о празднике Пасхи: χαλδαισι λεγομενον πασχα, – а между тем в той же книге замечает: «евреи называют этот праздник Пасха», и кому не известно, что слово Пасха действительно еврейское, происходящее от глагола pasach – прошел? Нет ничего удивительного, если Филон назвал халдейским еврейский подлинник. Он мог так назвать его по самой простой причине: страна, где жили евреи, была известна под именем Халдеи, а потому евреев часто называли халдеями, потому еврейский подлинник со времен Ездры писали не хананейскими буквами, какие употреблял Моисей и какие удержаны в самаритянском Пятикнижии, но ассирийскими, или халдейскими45.

Странно было бы, если бы иудейский первосвященник, к которому из Александрии отправлялось посольство для испрошение еврейских книг и переводчиков, представил не подлинный текст, а какой-либо перевод. Положительно же известно из слов Аристея и Флавия, что для перевода LXX употреблен, был «еврейский кодекс, присланный из Иерусалима первосвященником Елеазаром, – писанный на пергаменте золотыми буквами и притом халдейского шрифта, а не древнееврейского», как прибавляет Филон.

Чтобы еще более утвердить эту истину, необходимо здесь же решить: не было ли какого-нибудь перевода греческого прежде LXX? Некоторые исследователи46, раскрывая ту мысль, что св. Писание послужило основанием для многих исторических и мифологических творений древних языческих писателей, и, увлекаясь в этом выразительными словами Климента Александрийского47, Августина48 и Евсевия49 о Платоне и других Философах пришли к заключению, что прежде перевода LXX был какой-либо перевод, из которого древние писатели, не знавшие еврейского языка, заимствовали откровенные истины. А отсюда не далек переход к другому заключению: следовательно, LXX толковников не еврейские книги перевели, – а только собрали, исправили и издали в свет древний перевод греческий, которым пользовался Платон и другие древние философы. Но это заключение падает само собою при несостоятельности предыдущего. Справедлива мысль, что Св. Писание послужило основанием многим творениям древнейших писателей языческих50; многие из учителей Церкви действительно утверждали, что древние философы заимствовали откровенные истины из священных книг Ветхого завета. Но как заимствовали? об этом они не говорят; о существовании же перевода делают заключение сами ученые, и делают совершенно произвольно. Ужели для познания некоторых истин еврейского закона греки не имели других средств, кроме перевода? – Отвечаем: имели51. Такими средствами главным образом служили торговые сношения евреев с Финикийцами, которые распространили во многих местах древнего мира столько важных и полезных сведений, – а преимущественно рассеяние иудеев по Египту, Вавилону и, по выражению пророка Иоиля, «сынов Иуды и сынов Иерусалима продавали сынам Еллинов» (Иоил. 3:6). Если допустить, что прежде перевода LXX был уже перевод греческий; то не понятно будет, для чего Птоломей Филадельф с таким беспокойством и с такими издержками заботится о новом переводе? или – мог ли Димитрий Фалерейский не знать о существовании прежнего перевода? а он говорит царю, что «еврейские книги существуют на языке непонятном для греков, что книги эти необходимо перевести». Разве прежний перевод затерялся? – но все списки его, конечно, не могли затеряться. Или он устарел? – Но он не мог устареть, если сделав после плена вавилонского, или не много прежде. К тому же если он сделан прежде вавилонского пленения, то был вернее оригинала; значит, исключал нужду другого перевода, по крайней мере, нужду еврейского оригинала, при совершении нового перевода.

Итак, 72 толковника перевели все книги иудейского канона, – перевели в первый раз, т. е. с еврейского подлинника, а не с перевода какого-либо.

Когда и где был сделан перевод LXX? По свидетельству Аристея и многих отцов Церкви, перевод LXX совершен в царствование Птоломея Филадельфа; но в какой именно год его царствования? На это ответить помогают нам свидетельства Иринея и Климента, которые, как сказано выше, относили начало перевода LХХ к царствованию Птоломея Лага. Из хроники Евсевия известно, что Птоломей Филадельф соцарствовал своему отцу Птоломею Лагу около двух лет52. Таким образом, принимая во внимание свидетельства Аристея и других писателей вместе со свидетельствами Иринея и Климента, мы можем утверждать, что перевод LXX сделан в первые два года царствования Филадельфа, когда был еще жив отец его Лаг. Эти годы падают, по хронологии Воссия53 на CXXIX олимпиаду, или на 283 год до Р. X., по исчислению Экономоса54.

Местом, где совершен перевод LXX, был остров Фарос, находившийся в 7-ми верстах от Александрии. Такое место, как уверяет Аристей, Филон и Флавий, избрано было для того, чтоб в этом уединении ничто не отвлекало внимания переводчиков и не препятствовало им углубляться в свой предмет. В таком уединенном месте, очевидно, не было нужды еще более уединять переводчиков, т. е. размещать их по келиям. По крайней мере, об этом не говорит ни Аристей, ни Флавий55, хотя им представлялся случай сказать об этом. Свидетельства писателей позднейших – Иустина и Епифания о 72-х и 36-ти келиях не могут быть обязательны. Самое разногласие этих писателей и собственные их слова56 уверяют, что они заимствовали свои сказания из молвы народной, которая не строго держится исторической верности и которая, быть может, облекла в такую Форму тогдашнее, почти общее, уважение к переводу LXX.

Побуждением к составлению греческого перевода LХХ служили: с одной стороны любовь Птоломея Филадельфа к просвещению, или, по крайней мере, к собиранию памятников просвещения, – любовь, на которую успешно мог действовать просвещеннейший из греков – Димитрий Фалерейский, по обстоятельствам переселившийся из Греции в Александрию и служивший здесь в качестве распорядителя александрийской библиотеки. С другой – нужды иудеев, переселенных в Египет около 320 г. до Р. X., в числе 120 тысяч. С течением времени все молодое поколение иудеев переселенцев должно было привыкнуть к местному языку греческому и забыть природный свой язык еврейский, Этим обстоятельством не могли не воспользоваться египетские цари, заботившиеся о том, чтоб переселенные иудеи забыли свое отечество. Понятно после этого, почему Птоломей Филадельф, в письме своем к первосвященнику Елеазару, представляет дело перевода св. Писания, как новое со своей стороны благодеяние для иудеев, живущих под его владычеством. Собственно говоря, Птоломей Филадельф в этом случае благодетельствовал самому себе, желая навсегда привязать к своему владычеству переселенных иудеев; но нельзя не согласиться, что переводом Св. Писания он действительно сделал для них великое благодеяние, переложив их на понятном языке отечественный их закон, дороже которого ничего не было для иудея. Таким образом, перевод LXX предпринят был со стороны царей потому самому побуждению, по которому они дозволили впоследствии построить храм в Илиополе: тот и другой заставляли иудеев забыть священный Иерусалим и жить в Египте, как в собственном отечестве.

О согласии перевода LХХ с подлинником известно следующее: Аристей говорит, что «толковники, или составители его, были искусны в отеческом законе, – знали как еврейский язык, так и греческий, – и при переводе пользовались еврейским подлинником самого лучшего издания». Следовательно, имели все условия к составлению верного перевода. Действительно, по словам того же Аристея «между кодексом еврейским и переводом греческим удивительное было согласие; так что все александрийские иудеи, как простые, так и священники, с великим восторгом приняли этот перевод и запретили делать в нем какие-либо изменения». По словам Филона Александрийского, перевод LXX был вполне согласен с подлинником, от чего и пользовался высоким уважением. Подобные отзывы о согласии перевода LXX с подлинником сделали многие из отцов Церкви, особенно Иустин, Епифаний и Кирилл Иерусалимский, которые называли перевод LХХ даже Богодухновенным, следовательно, вполне согласным с тем смыслом какой Сам Дух Божий соединял со словами еврейского текста.

Не смотря на это, некоторые из древних отцов и учителей Церкви57 не считала унижением для перевода LXX утверждать, что в нем есть некоторые неточности и отступления от еврейского текста.

Такие разности, если приписывать их одним переводчикам, произошли главным образом от разности двух языков: еврейского, с которого они переводили, – и греческого, на который переводили. «Так как Ветхий Завет, заметил св. Златоуст касательно перевода LXX, переведен с одного языка на другой, то он имеет теперь на греческом языке некоторое отличие от еврейского»58. Еще с большею ясностью выражал такую мысль блаженный Иероним, основательно изучивший свойства языков: еврейского и греческого59.

Итак, принимая во внимание отзывы, с одной стороны тех, которые считают перевод LXX согласным с подлинником, – а с другой тех, которые находят в нем разности, мы должны дать такой отзыв об отношении перевода LXX к подлиннику еврейскому:

По отношению к истинам веры и нравственности, перевод LXX вполне согласен был с еврейским подлинником (не тем, конечно, какой ныне находится у евреев), хотя передавал их не везде ясно; так что св. Златоуст в числе причин темноты ветхозаветных пророчеств выставлял перевод их с еврейского языка на греческий60.

По отношению к языку, перевод LXX с одной стороны отступает от поэтического склада речи, – а с другой – не всегда выдерживает внутреннюю связь священного текста61 и не везде придерживается буквы, то, опуская некоторые слова62, то, прибавляя для уяснения смысла63.

Так, по общему мнению ученых, отступления от поэтического склада речи более заметны в книге притчей и псалмов; отступление от связи речи, перемещение стихов, находятся преимущественно в книге пророка Иеремии; убавление некоторых слов и прибавление допущено в особенности в книгах пророческих64. Что же касается до Пятикнижия Моисеева, то оно переведено с особенною точностью. Так утверждал блаженный Иероним, строгий в этом отношении критик; он говорит: «перевод Пятикнижия более приближается к подлиннику, нежели перевод других книг Ветхого Завета»65.

ОБ АВТОГРАФЕ, РУКОПИСЯХ И ИЗДАНИЯХ ПЕРЕВОДА LXX.

Из письма Аристея мы видели, что царь египетский Птоломей Филадельф повелел «сделать несколько списков перевода LXX для александрийских иудеев, а самый автограф этого перевода положить в александрийскую библиотеку и тщательно хранить его, как книгу священную». По свидетельству истории, этот автограф хранился более 200 лет, до времени Юлия Цезаря, т. е. до 48-го пред Р. Хр. Но в этот год, как известно, Александрия была взята; и войска знаменитого завоевателя, произведши возмущение, предали пламени величественное здание Птоломеевой библиотеки. Отсюда заключает Мейер, а вслед за ним другие критики, что автограф перевода LXX погиб за 48-м лет до Р. Хр.66. Но тот же Мейер не отвергает того, что некоторые книги были выхвачены тогда из пламени; почему же и автограф, положенный царем с предписанием тщательно хранить его, не мог быть спасен от погибели? Это становится более чем вероятным, когда припоминаем свидетельства Тертуллиана67 и св. Златоуста68, утверждавших, что они в свое время видели автограф (а не список) перевода LХХ в новой библиотеке Александрийской, которую за 40 лет до Р. X. устроила при храме Сераписа царица египетская Клеопатра69.

Но сохранился ли автограф перевода LXX до времени св. Златоуста, или нет, это неважно; потому что с него сделано было еще при Птоломее Фпладельфе много списков, которые сохранялись как до Рождества Христова, так и после.

Знаем мы, что александрийские иудеи даже до времен Филона и Флавия сохранили много списков перевода LXX, по которым читали в синагогах книги Моисея и пророков70. Кроме того, греческий ученый Экономос представил ряд языческих писателей, со времени составления перевода LXX до самого Рождества Христова, у которых были списки всех книг перевода LXX. Писатели эти суть следующие: Менандр, современник и друг Димитрия Фалерейскаго, в сочинениях которого, сохранившихся до нашего времени, много помещено текстов, как из Пятикнижия, так и из пророков; Каллимах Киринейский (280–270); Ученик Каллимаха Аполлоний, сочинение которого, под заглавием: «Аргонавты», заключает в себе много выписок из книг св. Писания; Феокрит (260–245); Ликофрон Халкидский (242); Клеанф Стоик и Манефон Египетский (260). Все они в своих сочинениях поместили много мест из разных книг перевода LXX. Аристовул, учитель Птоломея Филометора (175 г.), сделал для своего ученика изъяснение Моисеева закона и извлечение из книг пророческих. Аревс, македонский царь, в письме своем к Онии первосвященнику иудейскому писал о священных книгах иудейских. Полемон, живший во время Антиоха (190 г.), Поливий историк (120 г.) и Николай Перипатетик из Дамаска, пользовавшийся уважением Августа и Ирода, читали иудейские книги на греческом языке, следовательно, имели списки перевода LXX71.

В подтверждение того, что перевод LXX во многих списках хранился во время проповеди Иисуса Христа и св. апостолов, довольно указать на то, что Сам Иисус Христос и св. апостолы приводили некоторые места из ветхозаветных книг по переводу LXX, без сомнения, потому, что этот перевод, как общеупотребительный, был известен их слушателям.

После времен апостолов перевод LXX, как писанный на греческом языке, общеупотребительном тогда между всеми народами, естественно принят был почти всеми христианами, кроме сирийцами, имевших свой перевод, сделанный с еврейского подлинника. Римские, армянские и другие христиане, по тогдашнему нерасположению к евреям, охотно делали переводы св. Писания не с еврейского, а с греческого перевода LXX. Позднейшие переводы, в том числе и наш славянский, также делались с перевода LXX, главным образом потому, что христианство везде распространялось чрез греческих и римских проповедников, а частью и потому, что знание еврейского языка тогда мало было распространено между самыми предстоятелями христианских Церквей. Но Церковь вселенская ни в одном из своих определений не выразила мысли, что перевод LXX должен быть исключительно принимаем всеми христианами за самоподлинный и самодостаточный, как это постановлено у латинян касательно Вульгаты.

Из древнейших рукописей перевода LXX, сохранившихся до нашего времени, замечательны две: Ватиканская и Александрийская. Первая хранится ныне в Ватиканской библиотеке и надписывается: κατα τους εβδομηκοντα. Этот манускрипт явился в начале четвертого века; написан буквами большими, без разделения глав и стихов. В первой главе книги Бытия и в некоторых псалмах, между 105м и 148м, буквы от давности сгладились совершенно. Так свидетельствуют видевшие его: Иоанн Морен72 и Тишендорф73. Другая рукопись находится ныне в британском музее. Она писана на пергаменте, без означения предыханий и ударений и заключает в 4-х томах всю греческую библию. По времени происхождения, второй манускрипт равняется Ватиканскому; он явился, как уверяет греческий патриарх Кирилл Лукарис, не много спустя после Никейского собора, – явился в Египте и в последствии поступил в библиотеку патриарха александрийского. В 1628 году константинопольский патриарх Кирилл Лукарис получил этот манускрипт из Египта и послал в дар английскому королю Карлу I-му, который и положил его в британский музее74.

Так как в самые первые веки христианства много было рукописей перевода LXX; то самое это множество их давало случай к повреждению самого перевода. Между переписчиками были люди и необразованные, которые легко могли допускать небольшие перемены, пропуски и вставки; отсюда явились разные чтения. На это жаловались: Климент Александрийский75, Ориген76 и Иероним77. Дабы предохранит текст перевода LXX от подобных разностей и, по возможности, исправить его, Ориген первый принял на себя труд издать перевод LXX вместе с подлинником еврейским и другими греческими переводами Св. книг Ветхого Завета. Впрочем, Оригеново издание с начало было принято только в Палестине. В Александрии же, в конце 3-го века, явилось издание Исихия, епископа египетского, и вошло в употребление между христианами египетскими, знавшими греческий язык. В одно и тоже время в Константинополе сделалось известным третье, после Оригенова, издание перевода LXX труд мученика Лукиана. Об этих трех изданиях подробно писал блаженный Иероним78.

Из трех писаных изданий: Оригенова, Исихиева и Лукианова составились многие экземпляры смешанные, что послужило новою причиною тех вариантов, какие всегда находили ученые в списках перевода LXX, и дало повод к новым изданиям печатными, каковы:

Комплютенское, сделанное в Комплюте, под наблюдением кардинала Ксимена, в 1515 г.;

Венецианское, явившееся в Венеции около 1518 г. и изданное в свет прелатом Алдином, а потому называемое еще Алдинским

Римское, составившееся, под надзором папы Сикста V, трудами кардинала Карафа. В основании его положен упомянутый выше манускрипт Ватиканский. Издание это явилось в первый раз в Риме, около 1587 г.

Англиканское, сделанное по списку Александрийскому, присланному Англию патриархом Кириллом Лукарисом. Этот труд ученого Грабе совершен были в Оксфорде между 1707 и 1720 годами.

Не упоминая о последних изданиях, собственно греческих, явившихся в Афинах, скажем, что ученому миру сделалось теперь известным другое англиканское изданию, предпринятое Бэбером (Baber) еще с 1818 года.


1

Пособия, полезные при раскрытии судьбы перевода LXX, суть: а) Discertatio de septuaginta Interpretibus Issaci Wossii. Hagae, 1661 г. б) Περι των ο (70) ερμηνευτων της παλαιας Θειας γραφης βιβλια δ(4), συνταχθεντα υπο του πρεσβυτερου και δικονομου του οικουμενικου πατριαρχικου θρονου Κονσταντινου του εξ οικονομων. Это последнее сочинение явилось в Афинах в 1844 году и замечательно по тому, что написано с целью критически разобрать все существующие мнения о значении перевода LXX.

2

Оно напечатано с латинским переводом во 2-м томе Орега Opera Iosephi Flavii, ed. Hudsoni. на стран. 103–136;-также во 2-м томе Bibliotheca Graeca, ed Gallandii. – на стран; 773–804.

3

Critica Sacra v. t. Carpzovii, pag. 487.

4

Clement. Stromat. Lib. 1. c. XXII. еd. Oxon. 1715, tom. 1. pag. 409.

5

Apud Eusebium praper. Evangel. lib. XII. с. 12. pag. 664. ed. Paris, 1628.

6

De vita Mosis, tom. II, pag. 138. еd. Londin 1742.

7

Эти разности показаны и соглашены Алб. Фабрицием во 2 т. сочинений Иосифа Флавия, изд. Hudsoni, стр. 133–136.

8

Antiquit. Iud. Lib. 1 Т. 1. pag. 2.

9

Contra Apionem. Lib. II n. 4. Т. II, pag. 472.

10

Antiquit. Iud. Lib. XII. с. II. nun. VI, X, XI.

11

Ibidem nun. XII.

12

Biblioth. Rabbinica Buxtorfii pag 83 et sq.

13

Talmud. Hierosol. tract. Sopherim с. 1. § 7.

14

Philon lib. de Legat. ad Cajum Imper. pag. 28.

15

Biograph. Univers Massoudy.

16

In. Cohortat. ad Graecos nun. XII et in dialog. cum Triphon. n. LXXI. ed. BB. Paris, 1742.

17

Stromat. Lib. 1. c. XXII.

18

Apolog. с. XVIII. р. 179. ed. Lugdum. Batav. 1718.

19

Contra haeres. Lib III. с. XXI.

20

Lib. de meusur. et ponder. с. III. VI. IX. X. XI. edit. Paris. 1622.

21

Catech. IV. c. 34. ed BB. Paris. 1720.

22

Lib. de pasch. apud Eusebium Hist. Eccles. Lib. VII. с. 32.

23

Praper. Evangel. lib. VIII. с. 1. ed. Paris, 1628.

24

In. prologo ad Libr. psalm. nun. 8.

25

Praefat. in Pentateuch. Moysi.

26

De Civitate Dei. Lib. XVIII. с. 42 n 43.

27

Orat. 1.adv. Iuaeos et Homil. IV. in Genes.

28

Praefat. in Psalmos.

29

Sinopsis Sacr. Script. – Иоанн Малал – in cronol. Lib. VIII. р. 1.; автор хроники пасхальной – Chron. Pasch. р. 172. ed. Paris. 1688; Георгий Синкелл – in Chronograph. pag. 216; Георгий Кедрин – Histor Compend. ed. Venet. 1729. Tom. 1. pag. 132; Иоанн Зонар – in Annal. Lib. IV. с. XVI. Касательно указанных отеческих свидетельств заметим здесь, что в некоторых из них есть несогласия с Аристеем касательно времени перевода, например Ириней и Климент относят перевод ко времени Птоломея Лага, который предшествовал Птоломею Филадельфу; а Иустин ко времени Ирода. На первое ответим ниже, – а об Иустине скажем, что в первоначальном его сочинение написано было: βασιλει или βασιλευοντι ιερει. Но переписчик, не зная, что первосвященник иудейский мог быть назван царем, прибавил к слову βασιλει слово Ηρωδυ, потому что всякий царь иудейский тогда назывался Иродом. Так объясняют эту ошибку Грабе, Тслльемонт и Тиширнер (см. Geschichte Apologet. Gottlib. Tischirner Leipz. 1805 г. Erst. Theil. pag. 112). Кроме того, некоторые из отцов выдают такие сведения, каких нет у Аристея, например, о келиях и притом выдают различно, так: Иустин, Кирилл Иерусалимский, Ириней, Климент и Августин говорят, что для переводчиков было устроено 72 келии, в которых они сделали 72 экземпляра перевода; а Епифаний свидетельствует, что в каждой келии находились по два переводчика, следовательно, келий и экземпляров перевода было 36-ть.

30

Не ранее 1522 г. первым изъявил сомнение на счет подлинности Арастеева письма испанский ученый Людовик Вивес, за ннм, в 17-м и 18-м веке Скалигер и Одий (Hody).

31

Каковы Валтов, англиканский епископ, кардиналы: Беллярмин н Поссевин, и, наконец, из новейших Экономос.

32

Is. Wossii de LXX Interpretibus. pag. 10.

33

У Экономоса том 2-й стр. 4 и следующие приводятся: Годин, Уссерий, Картвинг, Дюпеиь, Монфокон и Фабриций.

34

Аристей в своем письме не однократно употребляет, кроме слова – Νομος; еще: νομοθεσια, τα των Ιουδαιων νομμα, τα Ιουδαικα βιβλια; Флавий нередко выражается так: τους νομους, τας βιβλους τον ιερων γραφων, του νομου των ιουδαιων.

35

Thesaur. Phiholog. Gottiuher. р. 315. et discertat. demagistri pag. 348.

36

Antiquit. Iud. Lib. I. nun. XV.

37

Hieron. ad Anglas c. 7/

38

Ωριγ. Φιλοκαλ. θ. σελ. 85 и κατα κελτ. β 76 σελ. 443. ed. Paris, 1618.

39

Praper. Evangel. 1, 19.

40

Homil. V. in Epist. ad Rom.

41

Ciril. Alexand. Lib. Vi. c. 17.

42

Apud Euseb. Hist. Eccles. Lib. V. с. 8 и Златоуст1

43

Stromat. Lib. 1. pag. 342/

44

См. Histor. LXX Interpret. in Biblioth. Gallandii tom. II. pag. 808–817.

45

В Гемара Сангедрин гл. XI. § 13й- Мар-Сутра говорит: «во времена Эздры Израиль избрал письмо ассирийское для священного языка». Это же повторяет блаженный Иероним: «Ездра избрал нынешние буквы, а до сего времени письмо самарян и евреев было одинаково». Proleg. in 1. Lib. Regum.

46

Feller. diction. hist. Lavaur.

47

Stromat. Lib. 1. pag. 235.

48

De Civitate Dei. Lib. XVIII. с. 4–11.

49

Praper. Evangel. lib. XII. с. 12.

50

Некоторые выдержки из Платона и других древних писателей языческих можно читать на русском языке в сочинении: «Путешествие к 7-ми Церквам, упоминаемым в Апокалипсисе» соч. А. О. Норова СПб, 1847.

51

См. Начертание церковно-библейской историй стр. 440 СПб, 1827, и Догматическое Богословие епископа Макария том. 3-й стр. 47–48.

52

Euseb. Chronic. Lib. 1 р. 28.

53

Chronolog. Sacra. pag. 222.

54

Περι των ο ερμηνευτων της παλαιας Θειας γραφης βιβλια А. 9. Другие же критики, например Уссерий и Годий – на 286 и 285 г.; Гумфр. Придо (Prideaux) на 277. См. Carpzonvii critica Sacra vet. T. pag. 495. Общий же голос ученых полагает начало перевода LXX не позже 250 года. См. «Введение в Православное Богословие» А. М. стр. 389; и «Догматическое Богословие» еп. Макария стр. 48. Том. 3-й.

55

Некоторый намек на келии находят у Филона De vita Mosis, Lib/ 11. pag. 138.

56

«Православное Обозрение» за июль 1860 г. стр. 301 и 302.

57

Св. Ириней и Златоуст, блаж. Августин, Иероним и Ориген.

58

Crysost. Comment. in psalm. ed. Francoufrt. pag. 363.

59

Praefat. in Pentateuch. Впрочем Иероним указал и несколько других причини почему LXX иногда отступали от еврейского подлинника. Положивши в основание своих мыслей то что они были простые переводчики (interpretes), а не пророки (non prochetae)т. е. не Богодухновенные мужи, он утверждает: во 1х, что они, подобно всем жившим до Р. Хр., не могли ясно представлять некоторых пророчеств об Иисусе Христе, и потому при переводе их по необходимости допускали неточность и обоюдность в выражениях (Praefat. in Pentateuch), во 2-х, если же иные пророчества они понимали ясно, то старались перевести их несколько иначе, чтоб и царю удовлетворить и не обнародовать тайны веры (там же), – чтоб не повергнуть святого псам и бисера пред свиньями (Praefat. in Esaiam); в 3-х, при трудности тогдашнего чтения без знаков препинания они нередко одну букву принимали за другую, напр. далет вместо реш и т. п., – не везде угадывали истинную связь речи, а потому переставляли стихи и прибавляли лишние слова (Praefat. in Hierem); в 4-х, так как со времени Вавилонского плена язык еврейский вышел из народного употребления, то неудивительно, что для LXX толковников значение некоторых слов библии было уже потеряно, так что они должны были или оставлять эти слова без перевода, или доходит до их значения по смыслу речи, – а это последнее не всегда могло обходиться без ошибок (Comment in Psalm.). Эти причины, кроме второй, как противной цели самого перевода, принимаются учеными за верные (Critica Sacra v. t. Carpzovii, pag. 504 и 516–17).

60

При объяснении 117 псалма, ст. 22. см. «Христианское. Чтение» за 1843 год, месяц октябрь.

61

Hieron. Praefat. in Esaiam.

62

Origen. Epist. ad Africanum. pag. 226.

63

August. De Civitate Dei. Lib. XVIII. с. 42

64

Walton. proleg. IX. pag. 272–75, 281–82.

65

Praefat. in Pentateuch

66

Walton. proleg. IX. pag. 324–25.

67

Apolog.. с. 18.

68

Orat. Contra Judaizan. tom. 6. pag. 373. edit. Francof. Барониии возражает: «как мог св. Златоуст видеть автограф перевода LXX в библиотеке при храме Сераписа, когда эта библиотека вместе с храмом была уничтожена с дозволения императора Феодосия Старшего в 398-м году?» (Annales Baronii Saec. Vi, annus. 398). На это Уссерий отвечает: (Syntagm с. 3. pag. 33) и сочинение Златоуста, в котором он упоминает об автографе перевода LXX написано еще в Антиохии до 386 года, а не в Константинополе около 400 г., когда еще не была разрушена библиотека Сераписа.

69

Как свидетельствует об этом Амииан Марцеллин в 22-й кн. истории своей и Епифаний в книге: De ponder. et mens.

70

Из Флавия – 10Antiquit. Iud. Lib. 1. nun. XV.

71

Περι των ο τρμημνεντων βιβλ. 2. σελ. 91–144.

72

Exercit. Biblic. exercit. 9, c. 1, n. 8–12.

73

Thischendorf proleg. ad κανη διαθηκη pag. V.

74

Walton. proleg. pag. IX. 335.

75

Stromat. IV. pag 490. ed. de Sylburg.

76

В толкование на Еванг. Мф. Tom 3. p. 571. ed. de la Rue.

77

Praefat. in Libr. Paralip.

78

Epistola ad Chromatium.



Источник: "Духовная Беседа", Х, №34 - С. 475-480; №35 - С. 491-512.

Помощь в распознавании текстов