Азбука верыПравославная библиотека Библия с толкованиями Мнения Отцов и учителей Церкви о ветхозаветном обрядовом законе Моисея


Д.А. Добросмыслов

Мнения Отцов и учителей Церкви о ветхозаветном обрядовом законе Моисея

Содержание

Часть I. Общее значение обрядового закона Моисея Причина и цель его предписания и отмены часть II. Значение частных постановлений обрядового закона Отдел I. О скинии Двор скинии Святилище Святое святых Отдел 2. О жрецах Избрание для жречества колена Левина Телесные и нравственные качества жрецов Посвящение жрецов Одежды жрецов Материальное содержание жрецов Служение жрецов Отдел 3. О жертвах Происхождение жертв и их общее значение Жертвы алтаря всесожжений. Общее значение материала их Значение обряда жертв алтаря всесожжений Жертва всесожжения Жертва спасения Жертва за грех Жертвы, не сжигавшиеся на алтаре Жертвы обязательные и добровольные Отдел 4. О праздниках Общее их значение Частное значение праздников Суббота Новомесячия Праздник Пасхи и опресноков Праздник Пятидесятницы День очищения Праздник кущей Годы субботний и юбилейный Отдел 5. Законы о чистом и нечистом и о противоестественном Законы о чистом и нечистом Об обрезании Законы о пище Об осквернениях тела и об очищении от осквернения Значение осквернений от нечистот Значение очищения от осквернения Законы о противоестественном  

 

Святые отцы и блаженные учителя церкви писали об обрядовом законе Моисея более в первые века, потому что в то время для них было больше побуждений к тому. Побуждения эти состояли, главным образом, в неправильном учении об обрядовом законе с одной стороны иудействующих еретиков, а с другой – язычествующих гностиков и манихеев. Иудействующие преувеличивали значение обрядового закона, считая его необходимым и в новом завете; гностики же и манихеи, напротив, унижали этот закон до того, что считали его произведением особого, будто бы злого бога. Против первых отцы и учители доказывали временное значение обрядового закона и бесполезность исполнения его для христиан, а против вторых – высокое, хотя и временное значение того же закона, создателем которого был премудрый и всеблагий Бог. В первом направлении об обрядовом законе писали: св. ап. Варнава (ум. в 76 г.) в своем «Послании“, св. Авустин Мученик (ум. в 166 г.) в «Разговоре с Трифоном иудеем», Тертуллиан (ум. в 211 г.) в сочинении «Против иудеев“, св. Киприан (ум. в 258 г.), св. Ефрем Сирин (ум. в 372 г.) и св. Иоанн Златоуст (ум. в 407 г.) – в сочинениях под последним же названием («Против иудеев»). В защиту обрядового закона от нападений на него гностиков и манихеев писали: св. Ириней Лионский (ум. в 202 г.) в IY-й книге сочинения «Против ересей», Тертуллиан «Против Маркиона», блаж. Августин (ум. в 480 г.) в сочинениях против манихеев. Другие отцы касались обрядового закона в сочинениях, написанных ими в защиту христианства против иудеев и язычников или отдельно против языческой философии. Таковы капитальные сочинения: Евсевия Кесарийского (ум. в 340 г.) «Приготовления к Евангелию» и «Доказательства Евангелия“, блаж. Августина «О граде Божьем» и блаж. Феодорита (ум. в 457 г.) «Врачевание эллинских недугов“. Наконец, четвертый класс сочинений отцов, касающихся обрядового закона, и в отличие от вышеуказанных уже не имеющих полемической цели, составляют отеческие толкования св. Писания. Из них для нашей задачи важны: толкования Оригена (ум. в 254 г.) на книги Моисея, толкования св. Ефрема Сирина, блаж. Феодорита, св. Кирилла Александрийкого (ум. в 444 г.) «Искусные объяснения избранных мест из книг Моисея» и блаж. Августина толкование на семикнижие1.

Во всех указанных сочинениях отцы только касаются обрядового закона, высказывают о нем только частные и отдельные мнения, но они не исследуют его систематически. Некоторое исключение из всех отеческих творений в этом случае представляет только другое сочинение св. Кирилла Александрийского – «О поклонении и служении в духе и истине», в котором св. отец делает попытку объяснить обрядовый закон весь и с одной точки зрения, именно – со стороны его прообразовательного значения2.

Далее отцы, не исключая и св. Кирилла Александрийского, более всех из них написавшего об обрядовом законе, мало занимаются описательной стороной его, тщательным изысканием и правильным пониманием его частных постановлений на основании отрывочных мест содержания св. Писания. Отцы говорят преимущественно о значении, какое имел вообще обрядовый закон в историческом развитии евреев, и о переносном символическом смысле многочисленных постановлений этого закона.

Твердой почвой, на которой основываются мнения отцов об обрядовом законе, служит св. Писание вообще и в особенности учение св. ап. Павла об обрядовом законе. Св. ап. Павел преимущественно в послании к Евреям указал общее значение обрядового закона Моисея. Значение его по его учению было воспитательное (Галат. III, 23–24). Закон воспитывал евреев ко Христу, на Которого он постоянно указывал посредством своих прообразов (Евр. X, 1). Коль скоро то, к чему он воспитывал, и чего он был прообразом, исполнилось, он потерял свое прежнее значение и был отменен. Св. апостол показал и несколько примеров частного раскрытия прообразовательного значения обрядового закона (Евр. V-XI гл.). Но он не находил для себя возможным, вероятно по недостатку времени, объяснить весь закон обрядов (Евр. IX. 2–5) и ограничился только примерами такого изъяснения.

На этих указаниях св. ап. Павла преимущественно и основываются отцы и учители церкви, которые, пользуясь примером, показанным в апостольских посланиях, с большей полнотой объяснили значение обрядового закона, объяснили причину и цель его предписания, историческим назначением народа еврейского и состоянием его в то время, в которое закон должен был действовать, указали ближайший повод к его предписанию и смысл его частных постановлений. Смысл этих постановлений, по их объяснению, есть преимущественно духовный, символический. Внешними формами обрядов выражались конкретно идеи религиозно-нравственные, что и делало обрядовый закон воспитателем народа.

С особенной любовью отцы занимаются в обрядовом законе символами пророческими, прообразовательными, говорящими преимущественно о Христе. Этими символами отцы занимаются гораздо более, чем ближайшим, простым символическим смыслом обрядов. Они находят прообразы в малейших частностях обрядового закона, основываясь на том положении св. ап. Павла, что весь этот закон есть тень, прообраз будущего и приготовление ко Христу (Гал. III, 23 – 24; Колос. II, 17; Евр. X, 1)3. В отыскании прообразовательного смысла отцы, как и во всем вообще учении их об обрядовом законе, держатся библейской почвы, основываются на общем духе св. Писания, на общих формах выражения идей в нем, на более употребительных в нем образах, между которыми они делают сравнения, сближения.

Общее значение отеческих мнений об обрядовом законе для богословской науки определяется тем, что эти мнения содержат в себе начала библейского и древне-церковного понимания обрядового закона, понимания, непосредственно примыкающего к откровенному учению. В особенности драгоценны изыскания отцов в прообразовательной области обрядового закона: в этой области простому уму скорее всего можно сбиться с верного пути, ум же отцов, руководимый в большей степени тем же Духом, Который предписал и прообразы в обрядах, вернее и ближе мог подойти к истине. Эта прямая задача состояла в том, чтобы отыскать мнения отцов, рассеянные в многочисленных их сочинениях, и изложить эти мнения в системе так, чтобы получилось общее представление отцов об обрядовом законе. Мнения эти излагаются нами в двух главных частях: в первой – об общем значении обрядового закона, о причине и цели его предписания и отмены, и во второй – о значении частных постановлений закона в отдельности.

При этом в виде прикладной части по важнейшим и общим вопросам мы старались по возможности сопоставлять мнения отцов с уровнем современного западного богословского знания в данной области, чтобы показать значение для богословия отеческих изысканий, и этой же целью, в случае несогласия мнения отцов с мнениями ученых, мы старались также показать, чье мнение, отцов или ученых, более справедливо. Проведение непрерывной параллели между ними, кажется, перешло бы пределы нашей прямой задачи... Мало того, это дело для нас и невозможное, особенно при объяснении символического смысла обрядов Моисея, где мнения и отцов и ученых весьма разнообразны и многочисленны, так что для поддержания системы и из отеческих мнений приходится выбирать более общие и сходные, более подходящие к духу и характеру воззрения отцов4.

* * *

1

1 Из указанных сочинений сочинения блаж. Августина против манихеев, его толкования на св. Писание, «Приготовление к Евангелию» и »Доказательства Евангелия» Евсевия Кесарийского, «Врачевание эллинских недугов», блаж. Феодорита, «Толкования» Оригена еще не переведены на русский язык. Прочие сочинения все имеются в русских переводах. И те и другие: первые – в подлинниках, а вторые – в переводах, равно как и другие сочинения отцов на нашу тему, еще вовсе не указанные, будут точнее указаны нами при дальнейшем изложении.

2

Это важнейшее для нас отеческое творение написано св. Кириллом в форме разговора между ним и неким Палладием. Цель сочинения – показать, что Иисус Христос, возвещая поклонение в духе и истине, не разоряет этим ветхозаветный закон, но исполняет. Сообразно с этой целью св. отец рассматривает обрядовые постановления ветхозаветного закона, а также различные события, о которых повествует Моисей, и объясняет все это в духовном смысле, показывая, что все это было образом и тенью того, что исполнилось с пришествием Христа. Касаясь обрядового закона, св. отец в первых двух книгах сочинения говорит об общем значении этого закона, о его детоводительстве, в 9-й и 10-й книгах – о скинии и ее принадлежностях, в 11-й – 13-й книгах о священниках и левитах, в 14-й и 15-й–о пище, осквернениях и левитских очищениях, в 16-й – о главных видах жертв и в 17-й – о ветхозаветных праздниках. Из другого сочинения св. Кирилла, «Искусные объяснения…», для нас важны: из объяснений на книгу Исход – 2-я книга – о пасхальном агнце и о посвящении первенцев; на книгу Левит ‑ о жертвах и очищении от проказы; на книгу Чисел – о жертвах из начатков плодов и рыжей телице; на Второзаконие–об очищении общества, на поле которого найден труп, от подозрения в убийстве и об очищении пленной иноплеменницы, взятой евреем в жены. Оба творения переведены на русский язык при Московской академии в 1880 ‑ 87 гг. в I ‑ VI частях, на страницы которых мы и будем ссылаться.

Объяснения св. Кирилла обрядовых постановлений Моисея служат типом отеческих изъяснений их в прообразовательном смысле, равно как «Толкования» блаж. Феодорита могут быть взяты за образец простого и ясного понимания буквального и ближайшего символического смысла тех же постановлений.

3

Исторической причиной, вследствие которой отцы рассматривают обрядовый закон преимущественно в его прообразовательном значении в отношении к новому завету, служат, главным образом, тe апологетические и полемические цели и задачи по отношению к христианству, которые более или менее проникали почти во все творения отцов и учителей церкви первых веков, и которые заставляли их и обрядовый закон Моисея рассматривать преимущественно в отношении к новому завету, как пророчество и древнее божественное свидетельство о последнем.

4

Говоря о сравнении результатов отеческих изысканий с исследованиями ученых, мы разумеем, главным образом, западных ученых, потому что уровень их исследований в нашей области стоит пока еще выше отечественных исследований. При этом и из западных ученых мы разумеем главным образом тех только, которые признают богооткровенный характер обрядового Моисеева закона и в исследованиях его стараются не уклоняться с библейской почвы. Начало такому исследованию обрядового закона на западе было положено еще в XVI и XVII вв., когда там вообще обратились к изучению древнехристианской письменности и, благодаря этому, ознакомились с древне-церковным, библейским пониманием обрядового закона, содержащимся в отеческих творениях. Лучшими из современных ученых, систематически рассматривающих обрядовой закон в его целом и частях в духе близком к этому древне-церковному пониманию, могут быть поставлены преимущественно археологи: Бэр, Кейль, Куртц и другие.

Но не может быть никакого сравнения между отцами и теми учеными, которые отрицают богооткровенный характер ветхозаветной религии и обрядовую сторону ее ставят наравне с внешними и языческими культами, не находя в ней никакого высшего смысла, кроме естественного и бессознательного выражения религиозных чувств. Таковы крайние рационалисты преимущественно XVIII в., натуралистический взгляд которых на обрядовый закон в этом веке на западе был господствующим и потерял свое преобладающее значение только в нашем в столетии, особенно с выходом в 1840-х гг. в свет «Символики Моисеева культа», названного выше Бэра, в которой исследование высшего, символически воспитательного смысла обрядов Моисея было поставлено на более твердую почву.


Источник: Казань. Типография Императорского Университета. 1892г.

Комментарии для сайта Cackle