архиепископ Феофан Полтавский (Быстров)

4. Голгофа

Митр. Антоний на вопрос, какое спасительное значение имеет Господня смерть на Голгофе, отвечает следующим образом: «Ответ на сие дает апостол Павел: «Понеже убо дети приобщишася плоти и крови, и Той приискренне приобщися техже, да смертию упразднит имущего державу смерти, сиречь диавола, и избавит сих, елицы страхом смерти чрез все житие повинни беша работе» (Евр. 2:14–15). «Безгрешный Господь, – поясняет автор, – Сам не подлежал закону смерти, как не нуждался в крещении, но добровольно подвергся тому и другому, чтобы освятить Собой то, что страхом смертным отравляло всю жизнь людей, и сделать саму смерть нестрашной»99.

Означенный ответ автора на вышеприведенный вопрос нельзя признать вполне правильным. По учению Святых отцов, Спаситель претерпел крестную смерть не только для того, чтобы избавить нас от страха смертного, но и чтобы упразднить саму смерть.

Прекрасно выясняет эту мысль св. Афанасий Великий в своем знаменитом «Слове о Воплощении Бога Слова и о пришествии Его к нам во плоти».

«Бог сотворил первых людей, – говорит святитель, – «по образу Своему», сообщив им и силу Собственного Слова Своего, чтобы, имея в себе как бы некие оттенки Слова и став словесными, могли пребывать в блаженстве, живя истинной жизнью и в подлинном смысле жизнью святых в раю. Но, зная также, что человеческое произволение может преклоняться на ту и другую сторону, данную людям благодать предварительно оградил законом и местом; ибо введя их в рай Свой, дал им закон, чтобы если сохранят благодать и пребудут «добры», то, кроме обетования им бессмертия на небесах, и жизнь их в раю была беспечальна, безболезненна и беззаботна, а если впадут в преступление и, переменившись, сделаются худы, наперед знали о себе, что в смерти претерпят естественное тление и не будут жить более в раю, но умирая уже вне его, останутся в смерти и тлении. На это же указывает и Божественное Писание, говоря от Лица Божия: «От всякого древа, еже в раи, снедию снеси, от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него; а в оньже аще день снесте от него, смертию умрете» (Быт. 2:16–17). «Смертию же умрете», что иное значит, как не только необходимость умереть, но и оставаться в тлении смерти?»100.

«Так Бог сотворил человека, и возжелал, чтобы пребывал он в нетлении. Но люди, вознерадев и уклонившись от устремления ума своего к Богу, остановившись же мыслью на злом и измыслив себе его,.. подверглись тому смертному осуждению, каким предварительно угрожал им Бог, и не остались уже такими, какими были созданы, но как помыслили, так и растлились, и смерть, воцарившись, овладела ими, потому что преступление заповеди возвратило их в естественное состояние, чтобы, как сотворены были из ничего, так и в самом бытии, со временем, по всей справедливости потерпели тление. Ибо, если, некогда по природе быв ничто, призваны в бытие явлением и человеколюбием Слова, то следовало, чтобы в людях по истощании в них понятия о Боге и по уклонении к не-сущему (ибо злое есть не-сущее, а доброе есть сущее, как происшедшее от Сущаго Бога), истощилось и продолжающееся навсегда бытие. А это и значит, разрешившись, оставаться в смерти и тлении. Ибо человек, как сотворенный из ничего, по природе смертен, но по причине подобия Сущему, если бы сохранил его устремлением к Нему ума своего, мог замедлять в себе естественное тление и пребыл бы нетленным»101.

«Бог создал человека в неистление и во образ собственной Своей вечности: завистию же диаволею смерть вниде в мир» (Прем. 2:23–24). Когда же совершилось это, люди стали умирать и тление сильно воздействовало уже в них, превозмогая над всем человеческим родом, в большей еще мере, нежели сколько было это естественно, поскольку вследствие преступления заповеди воспользовалось оно против них и Божией угрозой, да и сами люди в прегрешениях своих не остановились на известных пределах, но, постепенно простираясь далее, преступили, наконец, всякую меру»102.

«Когда же смерть более и более овладевала чрез это людьми, и тление в них оставалось, тогда род человеческий растлевался, словесный же и по образу созданный человек исчезал, и Богом совершенное дело гибло; потому что, как сказано выше, смерть превозмогала над нами по силе уже закона, и невозможно было избежать закона, так как он, по причине преступления, постановлен был Богом. Выходило нечто в подлинном смысле и ни с чем несообразное, и вместе неприличное. Ни с чем несообразно было Богу, изрекши слово, солгать, и человеку, когда узаконено Богом, чтобы он, если преступит заповедь, смертью умер, не умирать по преступлении, слову же Божию остаться нарушенным. Тогда не было бы в Боге правды, если бы, когда сказано Богом, что умрешь, человек не умер. Но также и неприлично было, чтобы однажды сотворенные разумные существа и причастные Слова Его погибли и чрез тление опять обратились в небытие. Это недостойно было бы благости Божией, чтобы сотворенное Богом растлевалось от обольщения людей диаволом...

«Итак, когда истлевали словесные твари и гибли такие Божии произведения, что надлежало сделать Богу, Который благ? Попустить ли, чтобы тление над ними превозмогло, и смерть ими обладала? Какая же была нужда сотворить их в начале? Надлежало бы лучше не творить, нежели сотворенным оставаться непризренными и гибнуть. Если Бог, сотворив, оставляет без внимания, что произведение Его истлевает, то из такого нерадения в большей мере познается бессилие, а не благость Божия, нежели когда бы не сотворил Он людей в начале... А когда сотворил и привел в бытие, вовсе было бы ни с чем не сообразно гибнуть произведениям, и особенно ввиду Сотворившего. Итак, надлежало не попускать, чтобы люди поглощались тлением, потому что это было неприлично Божией благости и недостойно ее»103.

«Но как и сему надлежало быть, так с другой опять стороны противополагалась тому справедливая в Боге причина: пребыть Ему верным законоположению Своему о смерти. Ибо для нашей же пользы и для нашего сохранения ни с чем несообразно было оказаться лжецом Отцу истины – Богу. Итак, чему надлежало быть в этом случае, или что надобно было сделать Богу? Потребовать у людей покаяния в преступлении? Это можно бы признать достойным Бога, рассуждая, что, как преступлением впали люди в тление, так покаянием достигли бы опять нетления. Но покаянием не соблюлась бы справедливость в отношении к Богу. Опять не был бы Он верным Себе, если бы смерть перестала обладать людьми. Притом, покаяние не выводит из естественного состояния, а прекращает только грехи. Если бы прегрешение только было, а не последовало за ним тления, то прекрасно было бы покаяние.

«Если же люди, вследствие предшествовавшего преступления, однажды соделались подвластными естественному тлению и утратили благодать Божия образа; то чему иному надлежало совершиться? Или в ком ином была потребность для возвращения такой благодати и для воззвания человеков, кроме Бога-Слова, из ничего сотворившего вселенную в начале? Ему принадлежало и тление привести опять в нетление, и соблюсти, что всего справедливее было для Отца. Поскольку Он – Отчее Слово и превыше всех, то естественным образом Он только один мог все воссоздать»104.

«Посему-то бесплотное, нетленное, невещественное Божие Слово приходит в нашу область, от которой и прежде не было далеким. ...приходит, снисходя Своим к нам человеколюбием и явлением среди нас. И видя, что словесный человеческий род гибнет, что смерть царствует над людьми в тлении, примечая также, что угроза за преступление поддерживает в нас тление и несообразно было бы отменить закон прежде исполнения его, примечая и неприличие совершившегося, потому что уничтожалось то, чему Само Оно было Создателем, примечая и превосходящее всякую меру злонравие людей, потому что люди постепенно до нестерпимости увеличивали его ко вреду своему, примечая и то, что все люди повинны смерти, сжалилось Оно над родом нашим, умилосердилось над немощью нашей, снизошло к нашему тлению, не потерпело обладания смерти и, чтобы не погибло сотворенное и не оказалось напрасным то, что соделано Отцом Его для людей, приемлет на Себя тело, и тело не чуждое нашему... Но приемлет наше тело, и не просто, но от Пречистой, нерастленной, неискусомужной Девы, тело чистое... И, таким образом, у нас заимствовав подобное нашему тело, потому что все мы были повинны тлению смерти, за всех предав его смерти, приносит Отцу. И это совершает Оно по человеколюбию для того, чтобы, с одной стороны, поскольку все умирали, закону об истлении людей положить конец тем, что власть его исполнилась на Господнем теле и не имеет уже места в рассуждении подобных людей, а, с другой стороны, людей обратившихся в тление снова возвратить в нетление и оживотворить их от смерти, присвоением Себе тела и благодатью воскресения уничтожая в них смерть, как солому огнем»105.

«Слово знало, что тление не иначе могло быть прекращено в людях, как только непременной смертью, умереть же Слову, как бессмертному и Отчему Сыну, было невозможно. Для того-то самого приемлет Оно на Себя тело, которое могло бы умереть, чтобы, как причастное над всеми Сущего Слова, довлело оно к смерти за всех, чтобы ради обитающего в нем Слова пребыло нетленным, и, чтобы, наконец, во всех прекращено было тление благодатью воскресения. Потому, восприятое Им на Себя тело принося на смерть, как жертву и заклание, свободное от всякой скверны, этим приношением сходственного во всех подобных уничтожило немедленно смерть. Ибо Слово Божие, будучи превыше всех, и Свой храм, Свое телесное орудие, принося в искупительную за всех цену, смертью Своей совершенно выполнило должное, и, таким образом, посредством подобного тела со всеми сопребывая, нетленный Божий Сын, как и следовало, всех облек в нетление обетованием воскресения. И само тление в смерти не имеет уже власти над людьми, ради Слова, вселившегося в них посредством единого тела»106.

«Слово принесением в жертву собственного Своего тела и положило конец осуждавшему нас закону, и обновило в нас начаток жизни, даровав надежду воскресения... Ибо ныне уже не как осужденные умираем, но, как имеющие восстать, ожидаем общего всех воскресения, которое во время свое явит совершивший его и даровавший Бог»107.

Итак, по учению св. Афанасия Великого, Христос Спаситель избавил нас Своей искупительной Голгофской жертвой не только от страха перед смертью, но и от самой смерти, как совершенно справедливо учит об этом митр. Филарет в своем Катихизисе. О попрании смерти, а не страха смертного свидетельствует и пасхальная торжествующая песнь: «Христос воскресе из мертвых», которую напрасно приводит в доказательство своей мысли высокопреосвященный митрополит Антоний108. Наш автор, правда, находит некоторую для себя опору в словах св. Златоуста из известного его «Огласительного слова» на святую Пасху: «Никто же да убоится смерти, свободи бо нас Спасова смерть»; но и это делает совершенно неосновательно. Свой взгляд по данному вопросу св. Иоанн Златоуст совершенно ясно излагает в другом своем «Слове о воскресении, сказанном во святую неделю Пасхи». В этом слове мы читаем следующее:

Господь «воскрес, расторгнув узы смерти. Адам согрешил – и умер; а Христос не согрешил, но также умер... Для чего? Для того, чтобы согрешивший и умерший мог чрез Несогрешившего и Умершего освободиться от уз смерти. Так бывает и в денежных делах: часто один бывает должником и, не имея возможности заплатить, содержится в узах, а другой, не будучи должником, но имея возможность заплатить, уплачивает и освобождает виновного. Так было и с Адамом; Адам сделался должником и был во власти диавола, но не имел возможности заплатить; Христос не был должником и не находился во власти диавола, но мог заплатить долг. Он пришел и заплатил смертью за того, кто был во власти диавола, чтобы избавить его»109.

Эти слова святителя составляют прекрасный комментарий на вышеприведенное место из Евр. 2:14–15, которое он, очевидно, понимает иначе, чем наш автор. В дальнейших словах своего «Слова» св. Златоуст углубляется в вопрос по существу дела, прекрасно разъясняя, как нужно понимать избавление Христом Спасителем нас от уз смертных:

«Видишь ли действие воскресения? Мы умерли двоякой смертью, и потому ожидаем двоякого и воскресения. Христос умер одной смертью, потому Он и воскрес одним воскресением. Как это? Я скажу. Адам умер и по телу, и по душе, умер и грехом, и естеством: «в оньже аще день снесте от древа, смертию умрете» (Быт. 2:17). Однако естеством он не умер в тот же день, но умер грехом; это – смерть души, а то – смерть тела. Впрочем, когда ты слышишь о смерти души, то не подумай, что душа умирает, – она бессмертна, а смерть души есть грех и вечное наказание. Посему и Христос говорит: «не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити; убойтеся же паче могущаго и душу и тело погубити в геенне» (Мф. 10:28). А погибшее существует, но только незримо для того, кто лишился его. Смерть, как я сказал, у нас двоякая, потому и воскресение должно быть двоякое. А у Христа одна смерть, так как Христос не согрешил, но и эта одна смерть была для нас, так как Он не подлежал смерти: Он не был повинен греху, следовательно и смерти. Посему Он и воскрес воскресением только от одной смерти, а мы, умершие двоякой смертью, воскресаем и двояким воскресением. Одним мы воскресли пока от греха, так как погреблись вместе с Ним в крещении, и восстали вместе с Ним чрез крещение. Это одно воскресение – отпущение грехов, а второе воскресение – воскресение тела. Он дал тебе большее, ожидай и меньшего; первое воскресение гораздо важнее последнего, так как гораздо важнее избавиться от грехов, нежели видеть тело воскресшим»110.

Итак, смерть душевная, важнейшая по словам св. Златоуста, уничтожена крестной смертью Христа Спасителя, и уничтожается в каждом из нас еще в настоящей жизни через таинство крещения. А что касается телесной смерти, то, правда, она пока еще действует в нас в настоящей земной жизни, но в лице Христа Спасителя, этого нового Адама и родоначальника рода человеческого, и эта смерть уже побеждена. Для нас же она потеряет силу в день общего воскресения из мертвых, которое будет непосредственным последствием воскресения Христова; без какового оно, по учению отцов Церкви, и не могло бы быть. «Определение Божие: «земля еси и в землю отыдеши» (Быт. 3:19), – говорит св. Симеон Новый Богослов, – равно как и все наложенное на человека после падения, будет еще действовать до скончания века, но, по милости Божией, в силу чрезвычайной жертвы Христовой, в будущем веке, оно уже никакой не будет иметь силы, когда совершится общее воскресение; каковому воскресению невозможно было бы совершиться, если бы не воскрес из мертвых Сам Сын Божий, умерший для отмены означенного определения и воскрешения всего человеческого естества, так как воскрес человек, то есть Христос, как и первоначально умер человек, то есть Адам, Тот и другой совмещая в себе весь человеческий род»111.

Поэтому в догматическом смысле и о телесной смерти можно сказать, что она «попрана», и потому презирается христианами112.

Впрочем, она является не страшной только для праведников, как совершенно освободившихся от смерти духовной, ибо для них она есть «отшествие к лучшей жизни»113.

Для грешников же остается страшной, потому что для них перехождение отсюда бывает началом мучений во аде114.

* * *

99

митр. Антоний (Храповицкий). Опыт Христианского Катихизиса. Австралийско-Новозеландская Епархия РПЦЗ, 1989. С. 56–57

100

св. Афанасий Великий. Слово о Воплощении Бога Слова и о пришествии Его к нам во плоти / Творения: В 4-х т. Троице-Сергиева Лавра, 1902. Т. 1. Гл. 3. С. 195

101

св. Афанасий Великий. Слово о Воплощении Бога Слова и о пришествии Его к нам во плоти / Творения: В 4-х т. Троице-Сергиева Лавра, 1902. Т. 1. Гл. 4. С. 196–197

102

св. Афанасий Великий. Слово о Воплощении Бога Слова и о пришествии Его к нам во плоти / Творения: В 4-х т. Троице-Сергиева Лавра, 1902. Т. 1. Гл. 5. С. 197

103

св. Афанасий Великий. Слово о Воплощении Бога Слова и о пришествии Его к нам во плоти / Творения: В 4-х т. Троице-Сергиева Лавра, 1902. Т. 1. Гл. 6. С. 198–199

104

св. Афанасий Великий. Слово о Воплощении Бога Слова и о пришествии Его к нам во плоти / Творения: В 4-х т. Троице-Сергиева Лавра, 1902. Т. 1. Гл. 7. С. 199–200

105

св. Афанасий Великий. Слово о Воплощении Бога Слова и о пришествии Его к нам во плоти / Творения: В 4-х т. Троице-Сергиева Лавра, 1902. Т. 1. Гл. 8. С. 200–201

106

св. Афанасий Великий. Слово о Воплощении Бога Слова и о пришествии Его к нам во плоти / Творения: В 4-х т. Троице-Сергиева Лавра, 1902. Т. 1. Гл. 9. С. 201–202

107

св. Афанасий Великий. Слово о Воплощении Бога Слова и о пришествии Его к нам во плоти / Творения: В 4-х т. Троице-Сергиева Лавра, 1902. Т. 1. Гл. 10. С. 204

108

митр. Антоний (Храповицкий). Опыт Христианского Катихизиса. Австралийско-Новозеландская Епархия РПЦЗ, 1989. С. 57

109

св. Иоанн Златоуст. Слово против упивающихся и о Воскресении

110

св. Иоанн Златоуст. Слово против упивающихся и о Воскресении / Творения: В 12 т. СПб., 1899. Т. 2. Кн. 1. С. 488

111

св. Симеон Новый Богослов. Слово 38 / Слова, в пер. Епископа Феофана Затворника. М., 1892. Т. 1. Гл. 3. С. 319

112

св. Симеон Новый Богослов. Слово 38 / Слова, в пер. Епископа Феофана Затворника. М., 1892. Т. 1. Слово 4. Гл. 3. С. 48

113

св. Василий Великий. Беседа на день святого мученика Варлаама

114

св. Василий Великий. Беседа о том, Бог не виновник зла / Творения: В 3-х т. СПб., 1911. Т. 2. С. 150


Вам может быть интересно:

1. Собрание сочинений. Том 5 – Жажда слова Божия в простом народе. архиепископ Амвросий (Ключарев)

2. Искажение православной истины в русской богословской мысли – Часть вторая. Утверждение М. Антония, что искупление наше совершилось не крестною смертью Христа, а Его сострадательною любовью, что то... святитель Серафим (Соболев)

3. Письма и статьи – ЕДИHЕHИЕ ВЕРУЮЩИХ священномученик Онуфрий (Гагалюк)

4. Рецензия на книгу Дмитриевского "Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока. Т. 1: Τυπικά. Ч. 1. профессор Николай Фомич Красносельцев

5. Полное собрание сочинений. Том I – Б) Слова воспитанникам духовной школы митрополит Антоний (Храповицкий)

6. Письма – 229. Мир душевный приобретается смирением. Добросовестно проходимое послушание – та же молитва. Против тщеславия надо вооружаться... преподобный Иосиф Оптинский (Литовкин)

7. Служба Богу и России (слова и речи) – Тайна духовной мудрости архиепископ Феодор (Поздеевский)

8. Воспоминания о кадетской жизни генерала Николая Павловича Слепцова архиепископ Леонид (Краснопевков)

9. Значение слова Religio у древних римлян профессор Александр Иванович Садов

10. Воспоминания о митрополите Антонии (Храповицком) и епископе Гаврииле (Чепуре) – Часть I. Митрополит Антоний (Храповицкий) архимандрит Киприан (Керн)

Комментарии для сайта Cackle