святитель Филарет Московский (Дроздов)

Изъяснение о проклятии, наложенном от собора 1667 г.

Синодального члена, Высокопреосвященнейшего Филарета, митрополита Московского изъяснение о проклятии, положенном от Собора 1667 года

Некоторые из называющих себя старообрядцами, зная, что могут, по благословению Святейшего Синода, получить священников от епархиального Архиерея, с разрешением совершать Богослужение по книгам, печатанным при первых российских Патриархах, патриаршествовавших до Никона, изъявляют сомнение воспользоваться сим, и представляют в оправдание своего сомнения следующее:

«Архипастыри российской Церкви, дозволив именуемым единоверцами отправлять Богослужение, и совершать таинства по старопечатным книгам, сами следуют изложенным на бывшем в Москве 1667 года Соборе правилам, коими все, вопреки оного Собора отправляющее Богослужение по древним чиноположениям и обрядам Святой Церкви, изложенным в старопечатных книгах, предаются страшному проклятию. Ужасная сия клятва положена не токмо на живых, но и на умерших, и совершаемые у них таинства признаются недействительными».

Чтобы усмотреть, имеет ли силу сие сомнение, всего лучше обратиться к самому определению Собора 1667 года. В нем написано, между прочим, следующее:

«А Собор, иже бысть при Благочестивом Великом Государе, Царе и Великом Князе Иоанне Васильевиче, всея России Самодержце, от Макария Митрополита Московскаго, и что писаша о знамении честнаго креста, и о сугубой аллилуии, и о прочем, еже писано неразсудно, простотою и невежеством, в книзе Стоглаве, и клятву, юже без разсуждения и неправедно положиша: мы православнии Патриарси, Кир Паисий, Папа и Патриарх александрийский, и Судия Вселенней, и Кир Макарий, Патриарх антиохийский и всего Востока, и Кир Иоасаф, Патриарх московский и всея России, и весь освященный Собор, тую неправедную и безразсудную клятву Макариеву, и того Собора, разрешаем и разрушаем: и той Собор, не Собор: и клятву, не в клятву: но ни во что вменяем, якоже и не бысть, зане той Макарий Митрополит, и иже с ним, мудрствоваша невежеством своим бездразсудно, яко же восхотеша сами собою: не согласяся с греческими и с древними харатейными, словенскими книгами: ниже со Вселенскими Святейшими Патриархи о том советоваша, и ниже свопросишася с ними».

Здесь видно, с какою мудрою осторожностью и кротостью действовал Собор 1667 года. Он отменил определения так называемого Стоглавного Собора, как несогласные с греческими и древними харатейными словенскими книгами; и разрешил и ни во что вменил клятву, произнесенную Стоглавным Собором, как нерассудительную: но сам не произнес проклятия ни на Стоглавный Собор, ни на учение Стоглавного Собора о сложении двух перстов для крестного знамения, и о сугубой аллилуйи, и о прочем; потому что оно происходило от простоты и неведения, а не от еретического мудрования, и не от противления Православной вселенской Церкви. Следственно, и после того времени, и ныне, кто употребляет двуперстное крестное знамение, сугубую аллилуйю и подобное, но не имеет еретического мудрования, ни противления православной Церкви: тот Собором 1667 года не подвергнуть проклятию. Собор 1667 года изложил обряды на основании древних греческих и харатейных словенских книг; а обрядов Стоглавного Собора не одобрил, однако и не проклял.

На кого же падает проклятие Собора 1667 года?

Чтобы ответствовать на сие, опять надлежит обратиться к его определению. В нем написано:

«Аще ли же кто не послушает повелеваемых от нас, и не покорится Святой Восточной Церкви, и сему Освященному Собору, или начнет прекословити и противлятися нам, и мы таковаго противника данною нам властию от Всесвятаго и Животворящаго Духа, аще ли будет от освященнаго чина, извергаем, и обнажаем его всякого севященнодъйствия, и проклятию предаем. Аще же от мирскаго чина (будет), отлучаем и чужда сотворяем от Отца, и Сына, и Святаго Духа: и проклятию, и анафеме предаем, яко еретика, и непокорника, и от православнаго всесочленения, и стада, и от Церкве Божия отсекаем, дóндеже уразумится, и возвратится в правду покаянием».

Здесь видно, что проклятие произнесено на непокаряющихся Святой Восточной Церкви и Освященному Собору, на противников, яко еретиков и непокорников.

Из точного сличения приведенных здесь частей определения Собора 1667 года, и из всего определения его открывается следующее:

1) Собор сей изложил и подтвердил обряды, основанные на древних греческих и словенских харатейных книгах, Православною Церковию издревле до ныне содержимые.

2) Обрядов так называемого Стоглавного Собора он не одобрил, но и не проклял.

3) Посему содержащие сии обряды, за одно сие, проклятию Собора 1667 года не подлежат.

4) Проклятию сего Собора подлежат те, которые не только содержат обряды Стоглавного Собора, но, по случаю сих обрядов, являются противниками Православной Церкви, дóндеже уразумятся. И сие осуждение согласно с словами Христа Спасителя: аще и Церковь преслушает, будет тебе, якоже язычник и мытарь (Матф. гл. 18, ст. 17.).

5) Кто уразумился, и престает быть противником Святой Церкви: тот должен быть разрешен и свободен от проклятия, положенного на противников.

Из сего следует, что держащиеся обрядов Стоглавного Собора, если перестают быть противниками Православной Церкви, и входят в примирение с нею, по силе самого определения Собора 1667 года, должны быть разрешены, и действительно разрешаются от проклятия Святейшим Синодом и данною от Бога архиерейскою властию. А что они остаются при обрядах Стоглавого Собора, сие не должно приводить их в сомнение, потому что на сии обряды Собором 1667 года проклятие не положено, как выше доказано; Святейший же Синод, по снисхождению, благословляет им соблюдать сии обряды.

Глаголемые старообрядцы, стараясь оправдать свои сомнения, проклятие Собора 1667 года называют страшным и ужасным. Проклятие всякое страшно для того, кто за неправославное учение и за противление Святой Церкви подлежит проклятию: но кто удаляется от неправославного учения, и пребывает в единении с Святою Церковию и в послушании ей, тому проклятие не угрожает, и потому не страшно для него.

Называющие себя старообрядцами замечают еще, как нечто особенное, что клятва Собора 1667 года положена не только на живых, но и на умерших. Но в сем нет ничего особенного. Например, когда первый Вселенский Собор проклял Ария: неужели Арий проклят только пожизненно? Не остается ли он проклятым и по смерти? Так действует и всякое проклятие, если подверженный проклятию не принес покаяния, и не получил разрешения от Святой Церкви. Собор же 1667 года ясно изобразил свое желание, чтобы подлежащие произнесенному от него проклятию, не умерли под сим проклятием, когда ограничил продолжение проклятия сими словами: дóндеже уразумятся. А что Собор 1667 года не проклинал умерших прежде сего Собора и тех, которые разнились с Восточною Церковию в обрядах по неведению: то выше показано из самого определения сего Собора.

Примеру сего снисходительного суждения Православная Церковь расположена следовать и ныне. Если бы кто из так называемых Старообрядцев, пришед в примирение со Святою Церковию, спросил: может ли он поминать в молитвах своих родственников, умерших в так называемом старообрядстве: Православное Священноначалие не усомнится разрешить ему сие, по следующему рассуждению. Проклятие Собора 1667 года всею силою своею падает на людей намеренно противляющихся Церкви, каковы например были Аввакум и Никита. Что касается до ваших родственников, умерших вне общения с Православною Церковию, по долгу осторожности и любви к ближнему, который повелевает в деле неясном избирать снисходительнейшую сторону, за вероятнейшее полагаем, что они оставались в таком положении по неведению истины, и потому применяем к ним снисходительное суждение Собора 1667 года о последователях Стоглавного Собора.

Чуждающиеся Православной Церкви глаголемые Старообрядцы жалуются, что совершаемые у них таинства признаются недействительными. Сей предмет требует многого разбирательства. Но, для краткости, представляется беспристрастно рассуждающему следующее:

1) Церковные правила отступившего от своего Епископа священника лишают всякой силы и действия.

2) Можно ли признать действительным таинство миропомазания, совершаемое священником, у которого истинного освященного мира не может быть, потому что он ни откуда не получает сего мира в продолжении 180 лет?

3) Что крещение, совершаемое у глаголемых Старообрядцев, во имя Отца и Сына и Святаго Духа, признается в Православной Церкви действительным, то не трудно усмотреть из того, что они присоединяются к Православной Церкви без повторения крещения.

4) Если вы придете в общение с Церковию: то будете иметь бесспорно истинные таинства; и тогда вопрос о таинствах вне общения с Церковию, можете отложить, не любопытствуя о его разрешении.

Комментарии для сайта Cackle