архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

Беседа № 31

7. Подать кесарю (Мк.12,13–17; Мф 22,15–22; Лк 20,20–26).

13И посылают к Нему некоторых из фарисеев и иродиан, чтобы уловить Его в слове. 14Они же, придя, говорят Ему: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице, но истинно пути Божию учишь. Позволительно ли давать подать кесарю или нет? давать ли нам или не давать? 15Но Он, зная их лицемерие, сказал им: что искушаете Меня? принесите Мне динарий, чтобы Мне видеть его. 16Они принесли. Тогда говорит им: чье это изображение и надпись? Они сказали Ему: кесаревы. 17Иисус сказал им в ответ: отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. И дивились Ему.

Итак Бог ожидает "Своей части плодов из виноградника» (Мк.12,2). Но что под этим понимается?

Первый ответ дает отрывок, в центре которого стоит вопрос о кесаревой подати. Не случайно то, что вопрос этот поставлен в Иерусалиме, а не где-нибудь в Галилее.

Некогда Ирод Великий правил Палестиной, как зависящий от Рима царь. Он платил Риму дань. Ирод был верен Риму, римляне уважали его и предоставляли ему значительную свободу. После смерти Ирода в 4 году до Р.Х. Иудеей управлял один из его сыновей Архелай. В 6 году Р.Х. Архелай, по причине своего жестокого режима, по просьбе делегации из Иудеи получил отставку. Кесарь Август сослал его в Галлию. После этого та часть иродова наследства, которая находилась под его управлением – Иудея, Самария и Идумея – стала римской провинцией под руководством непосредственно римского прокуратора, так что жители Иудеи отныне должны были платить подушную подать Римскому государству, то есть в сущности, императору. Прокуратор Иудеи Квириний первым делом провел в стране перепись населения и имущества, чтобы правильно установить размеры налогов. Одна, более спокойная часть населения приняла это как неизбежное зло, но некоему Иуде Галилеянину удалось поднять восстание. Он громогласно заявил, что «налогообложение равносильно введению рабства». Римляне расправились с Иудой как всегда, быстро и основательно, но его боевой клич не угасал. «Никаких налогов римлянам», – это стало лозунгом и паролем всех фанатичных иудеев-патриотов.

Собирали, собственно, три налога.

1. Поземельный налог составлял десятую долю всего зерна и пятую часть урожая вина и фруктов. Этот налог платили частично натурой, частично деньгами.

2. Подоходный налог составлял 1 % дохода человека,

3. Подушная подать. Ею облагались все мужчины от четырнадцати до шестидесяти пяти и все женщины от двенадцати до шестидесяти пяти лет. Эта подушная подать составляла один динарий, то есть поденную плату работника. Ее платили все за одну лишь привилегию жить.

Против уплаты этой подати выступили зилоты, то есть те радикальные борцы сопротивления Римскому господству, «у которых, – по свидетельству Иосифа Флавия, – замечается ничем не сдерживаемая любовь к свободе. Единственным руководителем и владыкою своим они считают Господа Бога» (Иуд. Древн. 18,1.6). Фарисеи же платили подать, – хотя и неохотно.

Как же будет решать этот вопрос Иисус? Этот вопрос мог представлять богословский интерес. Но вот только тогда, когда посланные к Иисусу фарисеи и иродиане спросили: «Позволительно ли давать подать кесарю или нет?», их вопрос внешне был отнюдь не богословским.

Вообще фарисеи и иродиане начали с лести: «Учитель! мы знаем, что Ты справедлив и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице, но истинно пути Божию учишь». Этим они преследовали две цели: рассеять подозрительность Иисуса и не дать Ему возможности уклониться от ответа. В свете всех этих обстоятельств их вопрос представлял собой образец коварства. «Позволительно ли давать подать кесарю или нет?»

Да, внешне вопрос был чисто политический, коварный. Но за политическими вопросами часто могут скрываться и богословские. Иисус это хорошо понимал: и «Он, зная их лицемерие, сказал им: что искушаете Меня?». Они, должно быть, полагали, что поставили Иисуса перед необходимостью выбрать одно из двух равно опасных зол. Если Он скажет, что должно по закону платить налог – Он потерял бы навсегда влияние среди простого народа, и на Него стали бы смотреть как на предателя и труса. Если Он скажет, что противозаконно платить налог, они могли сообщить об этом римлянам и арестовать Его, как революционера. Они, должно быть, были уверены, что устроили Иисусу ловушку, из которой вообще нет выхода. Но Иисус не дал Себя уловить! Вопрос Он решил не на теоретическом уровне, а не практическом: «Принесите Мне динарий, чтобы Мне видеть его. Они принесли. Тогда говорит им: чье это изображение и надпись? Они сказали Ему: кесаревы. Иисус сказал им в ответ: отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мк.12,15–17). Итак, Иисус сказал: «Принесите Мне динарий». Мы можем, кстати, отметить, что у Него самого не было ни одной собственной монеты. Потом Он спросил, чье на монете изображение; это было изображение Тиберия, портрет царственного императора. То есть деньги, которыми пользовались фарисеи с иродианами, принадлежали, – о чем свидетельствовала и надпись на них, – «Тиберию, кесарю, божественному Августу, сыну Августа». А на обороте динария был еще титул «Верховный первосвященник римского народа».

Ввиду того, что на монете было изображение кесаря и его надпись, считалось, что она является его личной собственностью. Посему Иисус как бы ответил: «Пользуясь монетами Тиберия, вы признаете в Палестине его политическую власть. Но независимо от этого, монеты – его собственность, потому что на ней его изображение и его надпись. Отдавая ему эту монету, вы отдаете ему лишь то, что и так принадлежит ему».

Обладая полным правом на то, что ему принадлежало, кесарь при этом никак не затрагивал прав Господа Бога, Которого Иисус никогда не забывал, и о Котором упомянул и в данной ситуации. «Отдавайте это кесарю, но помните, что существует сфера жизни, которая принадлежит Богу, а не Кесарю». Притязания кесаря, то есть государства, и притязания Бога располагаются не на одной плоскости, не на одном уровне! Их даже нельзя сопоставлять!

Это один из важнейших принципов жизни в государстве, потому что в нем признается как светская, так и религиозная власть. В словах Иисуса Христа одновременно было признаны права государства и свобода совести.

Существование государства в этом мире необходимо. Без государственных законов жизнь людей стала бы хаосом. Без существования государства люди не смогли бы пользоваться многими ценными услугами. Человек не смог бы организовать лично систему водоснабжения, канализацию, транспорт, социальное страхование. Государство предлагает многие услуги, облегчающие и улучшающие жизнь. Под властью Рима Малая Азия и Восток надолго обрели покой и безопасность, каких они никогда не ведали до того, ни после того. Это был пакс Романа – римский мир.

Но все это до определенного предела. На монете было изображение Кесаря, и потому она была его собственностью. Человек же сам несет в себе образ Бога, ибо Бог сотворил человека по образу Своему, и потому человек принадлежит Богу. Из этого неизбежно следует: если государство остается в надлежащих границах и предъявляет к человеку лишь справедливые требования, он должен хранить верность и служить ему. Но, в конечном счете, и государство, и человек принадлежат Богу, и если между требованиями государства и Бога возникает конфликт, превыше всего стоит верность Богу.

Итак, «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу». Однако, у нас может возникнуть вопрос: Что конкретно имеется в виду, когда Иисус говорит «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу»? Что это – «Божие»? Что принадлежит Богу?

Это не случайно, что в данной ситуации Иисус сказал о правах Божиих, о том, на что претендует Бог, лишь в самых общих чертах.

И тот, кто желает знать, что есть Божие, должен продвинуться дальше и думать несколько глубже. Об этом пойдет речь в следующем отрывке.

8. Бог живых (Мк.12,18–27; Мф 22,23–33; Лк 20,27–38).

18Потом пришли к Нему саддукеи, которые говорят, что нет воскресения, и спросили Его, говоря: 19Учитель! Моисей написал нам: если у кого умрет брат и оставит жену, а детей не оставит, то брат его пусть возьмет жену его и восстановит семя брату своему. 20Было семь братьев: первый взял жену и, умирая, не оставил детей. 21Взял ее второй и умер, и он не оставил детей; также и третий. 22Брали ее за себя семеро и не оставили детей. После всех умерла и жена. 23Итак, в воскресении, когда воскреснут, которого из них будет она женою? Ибо семеро имели ее женою? 24Иисус сказал им в ответ: этим ли приводитесь вы в заблуждение, не зная Писаний, ни силы Божией? 25Ибо, когда из мертвых воскреснут, тогда не будут ни жениться, ни замуж выходить, но будут, как Ангелы на небесах. 26А о мертвых, что они воскреснут, разве не читали вы в книге Моисея, как Бог при купине сказал ему: Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова? 27Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых. Итак, вы весьма заблуждаетесь.

В Евангелии от Марка это единственное место, где речь идет о саддукеях, и здесь они выступают в крайне характерной для них ситуации. Саддукеи не составляли большой партии среди иудеев: это были аристократы и богачи; сюда входили и священники. В первосвященники обычно избирался человек из среды саддукеев. Поскольку саддукеи представляли богачей и аристократов, они, как это часто и бывает, были соглашателями, потому что, прежде всего, хотели сохранить свое богатство, свои удобства и привилегии. Из их среды выходили люди, готовые сотрудничать с римлянами в управлении страной.

В большинстве богословских вопросов они расходились с фарисеями. Так, они признавали только письменные памятники Священного Писания и уделяли главное внимание Пятикнижию, не признавали никаких толкований и всей массы законов и норм традиционного устного права, столь дорогого фарисеям. В своих взглядах саддукеи исходили из Моисеева закона. Есть Тора, – и этого достаточно! Они даже говорили, что на всякие прочие книги Писания у них просто нет времени. На этом основании они не верили ни в бессмертие, ни в бесов, ни в ангелов.

И когда они утверждали, «что нет воскресения», то на своей стороне они имели Тору, то есть пять книг Закона Моисея. Ведь действительно, нигде в Пятикнижии не сказано, что существует воскресение из мертвых! Более того, кое-что в Пятикнижии, казалось, воскресение исключает. Например, заповедь о родственных браках, так называемый закон левирата:

«Если братья живут вместе и один из них умрет, не имея у себя сына, то жена умершего не должна выходить на сторону за человека чужого, но деверь ее должен войти к ней и взять ее себе в жену, и жить с нею, – и первенец, которого она родит, останется с именем брата его умершего, чтоб имя его не изгладилось в Израиле» (Втор 25,5–6).

Поэтому саддукеи подошли к Иисусу с вопросом, который должен был осмеять веру в индивидуальное воскресение. Повторю: В иудейском праве существовал институт, который гласил следующее: Если группа братьев жила вместе, и если один из них умирал, не оставив наследников, его брат должен был взять в жены вдову и воспитать с нею потомство («семя») своему брату. И когда ребенок рождался, он считался потомком первого мужа. Очевидно, этот закон был создан с целью обеспечения двух вещей: чтобы не угасало фамильное имя, и чтобы собственность оставалась в семье. В греческом праве тоже содержались сходные с этой нормы. Так что заданный саддукеями вопрос с историей о семи братьях, конечно, звучит как преувеличение, но в основе его лежал хорошо известный иудеям закон.

Если – по принятым тогда представлениям – будущая жизнь есть улучшенное, усиленное продолжение земной жизни; и если поэтому – по представлениям фарисеев – брак в будущей жизни будет чрезвычайно плодовитым, – то кому из своих семи мужей будет принадлежать женщина после воскресения всех семерых и самой их жены? Для такого случая не существовало никаких правовых объяснений, так как Закон Моисея ничего подобного не предусматривал! Таким образом, вопрос саддукеев, казалось, представляет всю идею о воскресении как анекдот и нелепый абсурд! Но означает ли это что вопрос о воскресении лишен смысла? Нет, это не так, и ответ Иисуса Христа имеет принципиальное значение.

Его ответ распадается, собственно, на две части.

1. Во-первых, Иисус указывает на то, что в «вечной жизни» действуют собственные законы. Поэтому из Библии, которая дает заповеди для современной жизни в нашем мире, мы не можем делать заключения для будущей жизни.

Саддукеи заблуждались, представляя себе небеса по аналогии с землей. Люди всегда поступали так. Охотничьи племена представляли себе вечную жизнь на небесах благодатным охотничьим угодьем. Какие-нибудь викинги, которые были храбрами воинами, представляли себе загробный мир как Валгаллу, где они смогут сражаться целыми днями, а по вечерам наслаждаться на пирах, попивая вино из чаш, сделанных из черепов побежденных врагов. Мусульманские кочевники-бедуины, представляли себе небеса местом, где жизнь полна плотских наслаждений. Иудеи боялись и ненавидели море, и потому представляли себе небеса тем местом, где вообще не будет моря. Люди всегда представляли себе небеса так, как им хотелось. Но нельзя забывать слова Апостола Павла: «Не видел того глаз, не слышало того ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1Кор 1,9).

И вот Иисус Христос затрагивает, так сказать, один из принципов воскресения. Он заявляет, что после воскресения старые физические законы уже не будут действительны. «Ибо, когда из мертвых воскреснут, тогда не будут ни жениться, ни замуж выходить, но будут, как Ангелы на небесах». Воскресшие подобны ангелам, и физические проблемы, такие как брак и женитьба, вообще не будут иметь к ним никакого отношения. О жизни грядущей нельзя мыслить в категориях нынешней жизни. И надо сказать, эти вопросы поднимались в иудейской апокалиптической литературе того времени. Так, в Книге Еноха есть обещание: «Вам будет великая радость, как ангелам небесным». В Апокалипсисе от Варуха сказано, что праведный станет «подобным ангелам», да и в писаниях раввинов было сказано, что в будущей жизни «нет еды, пития, деторождения, деловых отношений, ревности, ненависти и ссор, но праведные будут восседать с венцами на голове во славе Божией».

2. Во-вторых, Иисус касается самого факта вечной жизни и воскресения. По словам Иисуса, саддукеи заблуждаются, «не зная Писаний, ни силы Божией». Они не верят в то, что Бог обладает силой сотворить жизнь из смерти и осуществить то, что невозможно себе и представить. Это потому, что они плохо знают и не понимают текст Писания, того самого Пятикнижия Моисея, которое они ставят выше всего остального55!

Далее Иисус берет Свое доказательство в Пятикнижии, которое саддукеи так высоко ценили и утверждали, что в нем нет никаких свидетельств о бессмертии.

В чем же они заблуждаются?

Дело вот в чем, – и на это обычно не обращают внимания в популярных толкованиях Евангелия. Тот, кто придерживается только буквы Библейского текста, тот вряд ли заметит, что Иисус Христос, цитируя слова из книги Исхода «Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова» (Исх 3,6), напоминает о том, что слова эти сказаны Богом Моисею при купине. Именно тогда Бог открыл Моисею Свое великое Имя «Я есмь Сущий» (так в греческом и в русском переводах). Не входя в подробности обсуждения смысла Имени Божия, здесь нам достаточно указать, что Бог в нем высказывает мысль о Своем вечном бытии. «Я есмь», или «Я есмь Сущий» можно ведь передать другими словами: «Я – вечный», «Я существую вечно».

И далее: кто помнит это, а также помнит о том, сколь неколебимо Бог хранил верность Своему народу, и сколь часто Он спасал народ и отдельных людей от власти смерти, – тот, конечно, может услышать в этом слове Книги Исход больше, нежели говорит его буква. И тогда он поймет, что за словами «Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова» стоит мысль: «Я есмь Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова, Я был таким и остаюсь таким ныне! И потому Авраам, Исаак и Иаков – не ушедшие в прошлое личности! Они и ныне суть. Они и сегодня живут, так как Я есмь их Бог, есмь вечно!».

Другими словами, если Бог и сейчас еще Бог патриархов, то это значит, что они и сейчас еще должны быть живы. А если патриархи живы, то и факт воскресения доказан.

Всякое толкование Писания – сколь бы точно оно ни придерживалось буквы – заблуждение, если оно, это толкование, оставляет без внимания верность Божию (в Писании это именуется «правдой Божией»); заблуждается, если оно оставляет без внимания животворящую силу Божию. Ибо Бог, Который говорит в Писании о том, что Он есть, – «не есть Бог мертвых, но Бог живых» (Мк.12,27).

Именно об этом стоит задуматься, если мы хотим выяснить из Писания, каких плодов Бог ожидает от нас, Его народа, Его виноградника (Мк.12,2) – и что есть то Божие, которое мы можем Ему отдать: «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мк.12,17).

И это обнаруживает и показывает следующий отрывок Евангелия от Марка, в котором говорится о наибольшей заповеди.

* * *

55

Конечно, можно было бы сослаться на множество мест Писания, в которых говорится о будущем воскресении. Достаточно указать на знаменитое место из пророка Иезекииля о костях, которые облекаются плотью: «Узнаете, что Я Господь, когда открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших, и вложу в вас дух Мой, и оживете, и помещу вас на земле вашей, и узнаете, что Я, Господь, сказал это – и сделал, говорит Господь» (Иез 37,13–14). – Но саддукеи не читали пророков. Они признавали только Пятикнижие Моисея.

Комментарии для сайта Cackle