архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

Беседа № 30

5. Вопрос о власти Иисуса Христа (Мк.11,27–33; Мф 21,23–27; Лк 20,1–8).

27Пришли опять в Иерусалим. И когда Он ходил в храме, подошли к Нему первосвященники и книжники, и старейшины 28и говорили Ему: какою властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал власть делать это? 29Иисус сказал им в ответ: спрошу и Я вас об одном, отвечайте Мне; тогда и Я скажу вам, какою властью это делаю. 30Крещение Иоанново с небес было, или от человеков? отвечайте Мне. 31Они рассуждали между собою: если скажем: с небес, – то Он скажет: почему же вы не поверили ему? 32а сказать: от человеков – боялись народа, потому что все полагали, что Иоанн точно был пророк. 33И сказали в ответ Иисусу: не знаем. Тогда Иисус сказал им в ответ: и Я не скажу вам, какою властью это делаю.

Мы понимаем, что поведение Иисуса Христа в храме было сознательно вызывающим. Не только религиозные руководители, но и простой народ, видевший и слышавший Иисуса, как мы видели, мог быть шокирован. И поэтому вполне логичным было то, что Его к ответу призвали те, кто считался руководителями религиозной жизни Израиля. К Нему подошла группа первосвященников и знатоков Закона, то есть книжников, раввинов и старейшин. Они задали Иисусу вопрос: «По какому праву ты все это делаешь? Кто тебе дал власть делать это?».

Они надеялись поставить Иисуса перед дилеммой: если Он скажет, что поступает Своею властью, они смогут арестовать Его как одержимого манией величия, чтобы Он не причинил еще какого-нибудь вреда. Они могли арестовать Его и в том случае, если бы Он сказал, что делает это властью Божией, обвинив Его в богохульстве и сославшись на то, что Бог никогда не дал бы кому-либо власти нарушать покой и учинять беспорядок в дворах Его дома. Иисус хорошо видел, куда они клонят, и Его ответ поставил их перед еще худшей дилеммой.

Сначала Иисус задал им встречный вопрос: «Сначала Я задам вам вопрос. Ответьте мне, тогда Я скажу вам, по какому праву Я это делаю. Крещение Иоанново с небес было, или от человеков? отвечайте Мне». – Этот вопрос был отнюдь не простым, так сказать, маневром. Нет, этим вопросом Иисус заявлял, что понимание его действий зависит от определенного пред-взятого взгляда на прежнюю жизнь Израиля: было ли крещение Иоанна – всего лишь человеческая идея, или в нем выразилось божественная воля? Иоанн вызывающе утверждал, что иудеи, желающие войти в Царствие Божие, которое вот-вот наступит, должны всё начать сначала, как если бы они были язычниками, впервые познающими Бога. Прав ли был Иоанн, когда он утверждал, что отныне для спасения недостаточно следовать привычным традициям благочестия, или это было всего лишь субъективным суждением религиозного радикала?

Если Иоанн Креститель был прав, то, следовательно, и время храмового культа миновало. Тогда и празднуемое здесь богослужение Израиля больше не в состоянии спасти человека! Тогда празднуемая во всем своем великолепии и при великом участии народа храмовая литургия уже от дней выступления Крестителя преодолена и не отвечает потребностям времени!

Вопрос Иисуса о крещении Иоанна был таким предваряющим вопросом, который, собственно, решал всё. И это прекрасно видели «первосвященники и книжники, и старейшины». Они должны были выбирать из двух зол и поэтому они боялись высказаться ясно и недвусмысленно:

«Они рассуждали между собою: если скажем: с небес, – то Он скажет: почему же вы не поверили ему? а сказать: от человеков – боялись народа, потому что все полагали, что Иоанн точно был пророк».

Кроме того, если бы они сказали, что крещение Иоанново было предопределено Богом, Иисус напомнил бы им, что Иоанн указывал людям на Него, Иисуса, и, следовательно, Ему не нужно других полномочий. То есть, если бы эти члены синедриона признали божественность деятельности Иоанна, они должны были бы признать, что Иисус – Мессия. Поэтому они трусливо «сказали в ответ Иисусу: не знаем. Тогда Иисус сказал им в ответ: и Я не скажу вам, какою властью это делаю».

У кого нет мужества признать, что привычный и определенный образ религиозной жизни больше не отвечает воле Божией, не отвечает тому, что от нас Бог ждет сегодня, и не только ждет, но и делает возможным, – тому действительно не о чем говорить с Иисусом. Таковы люди, не ощущающие знамений времени.

6. Краеугольный камень (Мк.12,1–12; Мф 21,33–46; Лк 20,9–19).

1И начал говорить им притчами: некоторый человек насадил виноградник и обнес оградою, и выкопал точило, и построил башню, и, отдав его виноградарям, отлучился. 2И послал в свое время к виноградарям слугу – принять от виноградарей плодов из виноградника. 3Они же, схватив его, били, и отослали ни с чем. 4Опять послал к ним другого слугу; и тому камнями разбили голову и отпустили его с бесчестьем. 5И опять иного послал: и того убили; и многих других то били, то убивали. 6Имея же еще одного сына, любезного ему, напоследок послал и его к ним, говоря: постыдятся сына моего. 7Но виноградари сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его, и наследство будет наше. 8И, схватив его, убили и выбросили вон из виноградника. 9Что же сделает хозяин виноградника? – Придет и предаст смерти виноградарей, и отдаст виноградник другим. 10Неужели вы не читали сего в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла; 11это от Господа, и есть дивно в очах наших. 12И старались схватить Его, но побоялись народа, ибо поняли, что о них сказал притчу; и, оставив Его, отошли.

Большинству христиан кажется абсолютно ясным, в чем состояла (и состоит) религиозная несостоятельность иудейского народа: Он отказался принять Иисуса как Мессию и поверить в Него как в Сына Божия. Поэтому многие христиане и стараются убедить иудейских участников разных диалогов прежде всего в этих двух моментах: Иисус был Мессией, и Иисус – Сын Божий.

Предложенная нам притча расставляет несколько иные акценты.

Бог ждал плодов от Израиля.

Мы уже как-то обсуждали вопрос о природе притчей и заключили, что притчу нельзя рассматривать как аллегорию, и что нельзя искать переносный смысл в каждой ее детали. Первоначально притчи Иисуса были предназначены не для чтения, а для пересказа, и смысл их заключался в тех мыслях, которые сразу возникали у людей при первом слушании. Но прочитанная нами сейчас притча является, в некотором смысле, исключением. Это своего рода гибрид аллегории с притчей. Правда, не все детали несут внутреннее содержание, но, в общем, больше, чем обычно. И объясняется это тем, что Иисус говорил образами, составлявшими неотъемлемую часть иудейского мышления.

Уже начало «притчи о злых виноградарях» показывает, что речь в ней идет не о каком-то реальном случае, имевшем место в то время, но об Израиле. Эта аллегория была хорошо известна иудеям. Ведь еще у пророка Исаии виноградник, который не дает достойных плодов, был образом Израиля, который в своей человеческой деятельности не исполнил ожиданий Божиих, разочаровал Бога:

«Воспою Возлюбленному моемупеснь Возлюбленного моегоо винограднике Его.У Возлюбленного моего был виноградникна вершине утучненной горы,и Он обнес его оградою, и очистил его от камней,и насадил в нем отборные виноградные лозы,и построил башню посреди его,и выкопал в нем точило,и ожидал,что он принесет добрые грозды,а он принес кислые ягоды...Итак Я скажу вам,что сделаю с виноградником Моим:отниму у него ограду,и будет он опустошаем;разрушу стены его,и будет попираем,...Виноградник Господа Саваофаесть дом Израилев,и мужи Иуды – лозы,любимое насаждение Его.И ждал Он правосудия,но вот – кровопролитие;ждал правды,и вот – вопль бесправного» (Ис 5,1–2, 5, 7).

В притче использованы некоторые детали и выражения из пророка Исаии. Вот виноградник, который был хорошо устроен: он был обнесен оградою, отмечавшей его границы, закрывавшей путь разбойникам и защищавшей от нападения диких зверей. В винограднике был пресс (точило), в котором виноградные гроздья давили ногами, а под прессом стояла бочка, в которой собирался выдавленный сок. Была в винограднике и башня, в которой хранилось вино, в которой жили виноградари, и в период уборки урожая с этой башни они следили, чтобы в виноградник не проникли воры. Иисус в Своей притче, конечно же, говорил об Израиле, и Его иудейским слушателям это было абсолютно ясно. Виноградари символизируют правителей Израиля на протяжении всей его истории. Слуги, посылаемые хозяином виноградника, символизируют пророков. Слуга, или раб Божий это почетный титул. Так звали Моисея и Давида. Этот же титул часто встречается в книгах пророков. Сын – Сам Иисус.

Когда мы в притче слышим: «И послал в свое время к виноградарям слугу – принять от виноградарей плодов из виноградника» (Мк.12,2), то мы должны вспомнить, в каком контексте это говорится:

Незадолго до этого об Иисусе было сказано, что он тщетно искал плодов на смоковнице. И мы из анализа этого евангельского рассказа поняли, что это событие стало метафорой храмового богослужения. Вслед за тем Иисус обратился против храмового культа, и поэтому Его немедленно спросили: По какому праву Он это делает? и Кто наделил Его такой властью? (Мк.11,28).

Вот именно после всего этого Иисус и рассказывает притчу об Израиле, который отказывает Богу в ожидаемых плодах.

Да, Бог ожидает плодов! Поэтому Он уже в прошлые времена посылал к Израилю Своих рабов, то есть пророков, – посылал безуспешно. То, что под слугами в притче подразумеваются пророки, слушатели тоже знали из Библии: «С того дня, как отцы ваши вышли из земли Египетской, до сего дня Я посылал к вам всех рабов Моих – пророков, посылал всякий день с раннего утра» (Иер 7,25); «Господь посылал к вам всех рабов Своих, пророков, с раннего утра посылал, – и вы не слушали и не приклоняли уха своего, чтобы слушать» (Иер 25,4); «Ибо Господь Бог ничего не делает, не открыв Своей тайны рабам Своим, пророкам» (Ам 3,7); «Но слова Мои и определения Мои, которые заповедал Я рабам Моим, пророкам, разве не постигли отцов ваших?» (Зах 1,6). Пророков Бог посылал безуспешно. Поэтому теперь Он послал Своего «возлюбленного Сына»: «напоследок послал и его к ним, говоря: постыдятся сына моего» (Мк.12,6).

Это место притчи может вызывать трудность. Возникает вопрос, мог ли Иисус действительно говорить о Себе как о Сыне Божием? Не анахронизм ли это? Не являются ли эти слова доказательством того, что притча происходит не от Иисуса, а была придумана ранней Церковью, в которой уже не было сомнения в Богосыновстве Иисуса Христа?

Иисус как Сын.

Из Евангелий нам известно, что Иисус обращался к Богу преимущественно как к Отцу. Например: «Авва Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты» (Мк 14,36); или «Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам» (Мф 11,25); или «Отче! пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя» (Ин 17,1). Нам Иисус тоже заповедал именно так обращаться к Богу, – как к Отцу. Меньше обращается внимание на другое: Когда Иисус обращался к Богу как к Отцу, то Он очень четко различал между Моим Отцом и вашим Отцом:

«Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф 7,21); «Всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным» (Мф 10,32–33); «Кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь» (Мф 12,50); «Он сказал им: зачем было вам искать Меня? или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?» (Лк 2,49); «Я завещаваю вам, как завещал Мне Отец Мой, Царство» (Лк 22,29).

Сравнить с другими местами:

«Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф 5,16); «Да будете сынами Отца вашего Небесного» (Мф 5,45); «Знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него» (Мф 6,8); «Если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф 6,15); «Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк 6,36).

Даже в молитве Отче наш мы читаем: «(Вы) молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах!» (Мф 6,9). Это различие глубоко проникло в сознание раннего христианства. Это видно из того, что даже в самом позднем Евангелии от Иоанна, когда Воскресший обращается к Марии Магдалине, то Он говорит: «Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему» (Ин 20,17).

Это постоянное различение между «Моим» и «вашим» Отцом понятно только в том случае, если мы примем, что Иисус особым образом осозновал Себя Сыном Своего небесного Отца. При всей Его солидарности с Его народом Он просто не мог говорить так, как если бы между другими людьми и Богом были те же отношения, как между Ним и Богом.

Если же Иисус осознавал Себя Сыном исключительным и для Него очень существенным образом, то вполне понятно, что и в притче, рассказывая о Сыне, Он имел в виду Самого Себя (Мк 12,6). Следует заметить еще следующее: Иисус рассказал притчу о злых виноградарях в конце Своей публичной деятельности, на протяжении которой Ему Самому все яснее и яснее становился смысл Его посланничества и Его путь. Мы ведь помним Его пророчества о Себе: «И начал учить их, что Сыну Человеческому много должно пострадать, быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть» (Мк 8,31). И вот теперь, в конце Своего пути, Он мог в притче все это высказать: Это Он был Сыном хозяина виноградника, Бога, Который через Него все еще хотел найти в Израиле долгожданные добрые плоды. Но...

Они ничего не хотят отдавать!

Реакция первосвященников, книжников и старейшин показала Иисусу, что ответственные работники виноградника вовсе не были готовы удовлетворить желанию хозяина виноградника. Напротив! Они не колеблясь убрали бы с дороги Его, Сына и наследника, только бы не уступить Ему виноградник. В этом отношении у Иисуса не было никакого сомнения, и Он им это прямо высказал: «Но виноградари сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его, и наследство будет наше. И, схватив его, убили и выбросили вон из виноградника. Что же сделает хозяин виноградника? – Придет и предаст смерти виноградарей, и отдаст виноградник другим» (Мк.12,7–9). – Здесь Иисус впервые говорит о том, что Его смерть не пройдет бесследно для вождей народа. Ибо «неужели вы не читали сего в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла» (Мк.12,10). – Никакое сопротивление «виноградарей» не сможет помешать строительству Божию! Иисус приводит цитату из Пс 117, 22–23. Отвергнутый камень станет «краеугольным камнем». Так назывался и угловой камень, лежащий в основании строения, и так называемый «замковый камнь» арки или свода, который увенчивал строение и скреплял его. Отвергнутый Сын, Иисус, придаст делу Его Отца устойчивость и завершение54.

То, что «виноградари» отказывали Богу в плодах, которых Он ожидал от Своего виноградника, от Израиля, это в глазах Иисуса означало несостоятельность религиозных предводителей Его народа. Но какие плоды здесь имелись в виду? Этот вопрос обсуждается в следующих отрывках.

* * *

54

Следует заметить, что это место Псалма очень часто цитируется раннехристианскими писателями. Первоначально же, в Псалмах, под камнем подразумевали народ Израиля. Большие народы считали народ Израиля маленьким и незначительным. Но псалмопевец считал, что народ, считавшийся незначительным, станет однажды в плане Божием очень важным в истории человечества, в домостроительстве Божием. Христиане же видели в словах псалмопевеца указание на Иисуса Христа, предсказание Его смерти и воскресения.

Комментарии для сайта Cackle