cвятитель Иннокентий, архиепископ Херсонский и Таврический

Лекция девятая. О святом апостоле Павле

В исследовании о Божественности христианской религии заслуживает особенное внимание и особенно рассматривается лицо апостола Павла, потому что он не был в числе двенадцати учеников Иисуса Христа, не находился при Нем во время земной Его жизни, присоединился к христианству после, и однако ж, не слышав Иисуса Христа во время земной Его жизни, не прияв Святаго Духа в день Пятидесятницы вместе с прочими апостолами, сделал для христианской религии более, нежели все они вместе (Так, сам Павел с полной уверенностью говорит о себе не только «непщую бо ничимже лишитися предних (или первейших) Апостолов» (2Кор. 11:5, 12:11), каковы «Иаков и Кифа и Иоанн» (Гал. 2:9); но и «благодатию же Божиею есмь, еже есм: и благодать Его, яже во мне, не тща бысть, но паче всех их потрудихся» (1Кор. 15:10), как верный служитель Божий, «в словеси истины, в силе Божией, с оружиями правды в правой и левой руке» (2Кор. 6:4, 7)). И если о прочих апостолах спрашивают – поняли ли они учение Иисуса Христа, то это тем более можно спросить об апостоле Павле.

Апостол Павел сделал для христианства более всех апостолов:

1. Как распространитель христианства. Поприще, которое протек апостол Павел с проповедью евангельскою, пространнее поприща Александра Македонского; завоевания его важнее завоеваний всех героев земли, и историк-философ – первый век христианства с большей справедливостью может назвать веком Павловым, нежели веком Августовым; ибо Август не мог передать своего духа даже друзьям своим, а Павел одушевил собою целые народы, так что дух его и доселе живет в многолюднейших обществах христианства. Если бы эту одну услугу Павел оказал христианству, то есть, что значительно распространил его и основал многие Церкви, то и тогда был бы он замечательнейшее лицо в истории, как Церковной, так и Всемирной.

Но кроме сей услуги, некоторым образом общей ему с прочими апостолами, он оказал еще две другие, ему одному свойственные, кои гораздо более возвышают его достоинство перед прочими. Услуги сии состоят в том, что он защитил христианство от опасности, ему угрожавшей, и – раскрыл вероучение христианское.

2. Павел как защитник христианства. Кто знаком с историей первых веков христианства, тот знает – какая опасность угрожала христианству со стороны иудейства. Целые полвека иудейство боролось с христианством и хотело сделать из него, по крайней мере, не более, как свою секту. Иудействующие христиане требовали, чтобы весь закон обрядов уцелел. Но если бы сие требование было выполнено, то христианство не имело бы особенной формы и должно было потерять свою самостоятельность. Спрашивается: кто решил эту борьбу в пользу христианства и заставил отвергнуть обряды иудейские? Это сделал Павел. Мы видим из истории, что даже апостол Петр в известном случае не решился обнаружить перед Иерусалимскими Иудеями свободы христианской, и примером своим увлек даже Варнаву, который дотоле был ревностным защитником христианской свободы (Гал. 2:11–15). «Преемникам апостолов, – замечает один из учителей Церкви, – оставалось погребсти синагогу с честью». Кто же заставил ее лечь во гроб? Павел.

3. Павел как преимущественный изъяснитель вероучения христианского. Евангелие сохранило нам беседы Иисуса Христа, впрочем в отрывках. В них заключается все учение христианства, но только в общих чертах; все истины содержатся еще как бы в зародыше. Раскрытие сих истин, подробнейшее очертание их должно было выйти из рук апостолов. Некоторые из них отчасти и сделали это в своих Посланиях. Хотя и многое содержится в сих Посланиях, впрочем, можно сказать, что идея христианства ни в одном из них вполне не развита: эта честь предоставлена апостолу Павлу; во всей своей полноте христианская религия явилась в его Посланиях. Златоуст не усомнился: сказать (мысль, по-видимому, чрезвычайно смелая!), что через уста Павловы Христос провещал более, нежели через Свои собственные (Беседа 32 на послание к Римлянам). И в самом деле так, если судить по сравнению учения апостольского с Евангельским. Присовокупите к этим обстоятельствам чудесный переход Павла к христианству; припомните, что он сделался христианином из величайшего врага христианской религии, из ревностнейшего фарисея – ревностнейшим защитником веры новой; сообразите, говорю, все это: тогда его учение представится чрезвычайно важным.

Чем доказал апостол Павел, что он апостол, и удовлетворительно ли доказал? Скорее можно спросить наоборот: чем он не доказал своего апостольства? Златоуст справедливо заметил, что «как при имени Крестителя тотчас представляется Иоанн (Предтеча), так при имени апостола тотчас разумеется Павел» (Беседа 55 на Деяния апостольские). Так выдержана идея апостола в деяниях Павла! Павел не был в числе апостолов, сопутствовавших Иисусу Христу, не слышал Его учения, не видал Его во время земной жизни: зато Сам Иисус Христос непосредственно явился ему с громом и молнией. Так важно было лицо Павлово! Способ обращения апостола Павла известен из Деяний апостольских (Деян. 9:1–18, 22:4–16). Что действительно оно случилось так, как писано, сомневаться нет ни малейшей причины: ибо кому и верить в этом отношении, если не такому человеку, как Павел? Если бы даже и не было сказано в Деяниях апостольских о необыкновенном способе обращения апостола Павла, то необходимо было бы предположить нечто чудесное в его обращении. Он идет в Дамаск, «дыша угрозами и убийством на учеников Господних» (Деян. 9:1); но приходит туда для того только – чтобы принять крещение, после коего всю жизнь свою решается посвятить на защиту той религии, которую гнал. Отчего такая перемена? Выгод, почестей ожидать было невозможно. Не имей он чудесного призвания свыше, его перемена осталась бы неизъяснимой. Мелкие сомнения, различные толки касательно сего события так неважны, что не считаю нужным и пересказывать их.

Павел, избранный в апостола Иисусом Христом, посвященный Духом Святым в сие высокое звание, сам постарался быть верным своей должности, то есть, чтобы передавать другим учение Иисуса Христа во всей его чистоте и истине. Ему ли бы, имевшему столько доказательств на свое апостольство, сомневаться о том – верно ли он учит? Однако он сомневается; нарочно идет в Иерусалим, чтобы узнать – «не напрасно ли он подвизается» (Гал. 2:2); сравнивает свое учение с учением первейших апостолов; уверяется, что оно согласно с их учением, и – паки идет на проповедь. Петр всенародно свидетельствовал о чистоте его учения (1Пет. 3:15). Без сомнения, то же о нем свидетельствовали и прочие апостолы (Гал. 2:7–9). Кроме того, он постоянно испытывал в себе свидетельство Духа Божия, Который руками его совершал великие чудеса: их было столько, и они были так известны, что он неоднократно ссылается на них, и ссылается для того, чтобы пристыдить тем своих противников – иудействующих учителей, которые помрачали славу его клеветой, будто он преподает нечистое учение (2Кор. 13:12, Гал. 3:5).

Но, может быть, кому-нибудь придет на мысль: действительно ли все это было так, как написано? Достоверность истории евангельской с этой стороны менее всего подлежит сомнению: за подлинность ее стоят все Церкви, насажденные руками апостола Павла, их вид, преподаваемый в них образ учения, их существование, словом – все христианство, распространенное Павлом. Таким образом, эта часть христианской истории, именно история Павла, менее всего может подлежать сомнению. Златоуст прекрасно назвал следы его следами молнии, которую можно видеть всюду. Самые иудейские историки, талмудисты, упоминают о Павле, хотя переход его к христианству изъясняют иным, впрочем, самым нелепым, чудовищным образом.

Сравнение учения апостола Павла с учением Иисуса Христа и прочих апостолов дает самый верный результат, что у него – одинаковые с Ним истины, только представлены с большей полнотой и ясностью. Таковы истины: о первородном грехе, или о порче рода человеческого; о виновности всех людей; о том, что весь Ветхий Завет служил для приуготовления христианства; учение о Иисусе Христе, как Искупителе, и Его примирительной смерти; учение о благодати, то есть, о том, как усвоять себе оные; наконец о будущем славном пришествии Иисуса Христа и кончине мира.

Кроме иудействующих учителей, много и других врагов имел апостол Павел; многообразны были и средства, которые употребляли они, чтобы унизить его апостольское достоинство. Поэтому он принужден был (см.: 2Кор. 12:11) напоминать, что он не простой, не обыкновенный учитель (каких было много и к числу коих хотели отнести Павла некоторые недоброжелатели его), и даже не ученик апостольский, но – «волею Божиею зван Апостол, избран во благовестив Божие» (Рим. 1:1, сн.: 1Кор. 1:1), и притом «ни от человек, ни человеком, но Самим Иисусом Христом и Богом Отцом, воскресившим Его из мертвых» (Гал. 1:1, Еф. 1и др.), – Апостол в собственном значении сего слова, имеющий все права на это достоинство. И действительно, Апостолы были самовидцы Иисуса Христа: и он также (1Кор. 9:1, 15:8; сн.: Деян. 9:3–18, 22:6–10, 18). Апостолы проповедуемое ими учение приняли от Самого Иисуса Христа; и он также (Гал. 1:11–12, 1Кор. 11:23). Апостолы получили Духа Святаго: и он также (1Кор. 2:12). Апостолам дано было повеление проповедовать Евангелие всей твари: и Павел призван пронести имя Христово между иудеями и язычниками, и варварами, мудрецами и неразумными (Деян. 9:15, Рим. 1:14–15). Апостолы облечены были чудодейственной силой: Павел вооружен был «знамениями, чудесами и силами» (2Кор. 12:12, Рим. 15:19). Апостолы низводили на верующих Духа Святаго; Павел делал то же (Гал. 3:5). Итак, святой апостол Павел, «мний Апостолов» по времени обращения (1Кор. 15:9), «ничем не менее их» по благодати (2Кор. 11:5, 1Кор. 15:10).

Сущность всех Посланий и речей апостола Павла можно представить в следующем виде: «Бог от вечности положил послать в мир Сына Своего для восстановления падшего рода человеческого. Первый человек имел назначение исполнять волю Божию, которая есть высочайший закон и начало жизни. Но Адам оказался непокорен воле Божией и сделался преступником против Бога. Это преступление, или первородный грех – соделался началом смерти. Повреждение человеческой природы от Адама перешло ко всем последующим поколениям, а с повреждением – и смерть. Люди глубже и глубже погрязали в бездне неведения, греховности и бедствий. Но как они, отпав от Бога, до того ослепились своими порочными наклонностями, что не могли придти к сознанию своих грехов, к чувству раскаяния и намерению исправиться, то Бог поставил им на вид зерцало, в котором верно и живо отражался их образ. Это зерцало – закон. В многочисленных его повелениях и запрещениях люди познали свои многочисленные преступления и увидели полную меру своих грехов. С сознанием греховности обнаружилась сильная распря духа с плотию. Дух хотел закона; но – плоть превозмогла, и человек, стремясь к добру, невольно раболепствовал злу. И как закон, который сам в себе добр, делает таким образом только грешников, то есть, всегда уличает людей в грехе и определяет осуждение за отступление от своих предписаний, а между тем не дает сил к добру: то им никто не оправдывается пред Богом. Итак, существенная цель закона – предуготовить людей к принятию Искупителя. Следовательно, время подзаконное есть время томления и ожидания. Сие ожидание удовлетворено во времена благодати: потому что Христос совершил примирение между Богом и людьми, а через то открыл способ к оправданию и жизни. Через веру во Христа человек приобщается Его благодати; вера ведет человека к духовному возрождению; и кто возрожден, тот получает дух усыновления Богу. Жизнь Иисуса должна сделаться нашею жизнью; и этого мы достигаем, если делаемся новой тварью во Христе и преобразуемся в Его образ. Оправданные через Христа вступают в новое духовное общество, или Церковь, и имеют в ней общение Святаго Духа. Все члены этой Церкви суть члены единого тела. Церковь имеет основанием и главой Христа. Таким образом, новое бытие и новая жизнь должна обнять всех людей и соединить их в единой Церкви Иисуса Христа. Но это должно осуществляться мало-помалу и при бесчисленных препятствиях зла. Наконец, по исполнении времени, предопределенного для освящения людей, приидет Христос, последует всеобщее воскресение, и верные наследуют жизнь вечную, а неверные и упорные грешники – муку вечную. Тогда время окончится, и останется только вечность».

Таким образом, учение апостола Павла объемлет собою историю всего мира. Апостол повсюду видит Христа и приводит к Нему, как к средоточию, весь ход человечества и все судьбы прошедшего и будущего мира. Возьмите основное понятие – веру в Искупителя, и обозрите, что впереди и что назади: вы стоите среди царства истины, в котором все оживлено одной мыслью – приготовлением, исполнением и окончанием всеобщего чаяния людей. Вы видите, как все постепенно развивающееся бытие получает свое истинное значение и последнюю цель в Иисусе Христе, как все в мире стремится к Нему и в Нем составляет одно полное царство. Христианство становится основанием мира. Мир живет для Христа; Христос есть вечная жизнь мира – вот высочайшая мысль апостола Павла и, вместе, всего христианства!

Комментарии для сайта Cackle