Азбука верыПравославная библиотека иерей Иоанн Орфанитский Историческое изложение догмата об искупительной жертве Господа нашего Иисуса Христа


иерей Иоанн Орфанитский

Историческое изложение догмата об искупительной жертве Господа нашего Иисуса Христа

Итак, не сомневайся, человек, видя такое богатство благ, не любопытствуй знать, как потушена искра смерти и греха, когда на нее пролито целое море благодатных даров“. Свт. Иоанн Златоуст

Содержание

Вступление
История догмата об искупительной жертве Господа нашего Иисуса Христа в первые три века христианства История догмата в эпоху вселенских соборов (с IV по VIII век) А. В Церкви Восточной (от Афанасия Александрийского до Иоанна Дамаскина включительно) Б. В церкви Западной (от Илария до Григория Великого от IV и по VII век) Общий взгляд на учение отцов и учителей древней церкви об искупительной жертве Христовой Краткий очерк истории догмата искупления в средние века и в новое время Краткий очерк истории догмата об искупительной жертве Христовой в Восточной и Русской церкви в средние века и в новое время Заключение  

 
Вступление
Когда русские богословы при изложении догматов христианства оставили искусственный метод схоластики и вступили на новый и естественный путь их изучения и раскрытия, то одним из существенных пособий для надлежащего правильного уяснения и раскрытия догматических истин было признано изучение истории догматов. Впрочем, судя по сохранившимся до нас от того времени печатным системам догматического богословия Филарета, архиеп. Черниговского, и Макария, митр. Московского, можно заключать, что на первых порах изложение истории догмата было допускаемо в размерах очень умеренных: историческое изложение догматов признавалось необходимым не для каждого догмата, а только для такого, который подвергался более или менее многочисленным и существенным искажениям со стороны еретиков, напр., для догмата о св. Троице, о лице И. Христа, о благодати и т. п. Что же касается до догматов, не искажавшихся такими ересями, как напр., ересь Ария, Нестория, Евтихия и т. п., то для таких догматов или совсем не полагалось их истории (как напр., в «Догматическом Богословии» митр. Макария) или же, если догмат и сопровождался историей, то очень краткой (как напр., в Догмат. Богословии Филарета, архиеп. Черниговского), так что в прежнее, не очень давнее время, история догмата и история ересей, касающихся известного догмата, были понятиями почти тождественными. Правда, в «Догматическом Богословии» митр. Макария и в отдельных статьях по сему предмету других авторов, при изложении того или другого догмата помещался между прочим отдел под заглавием: «учение Церкви». Этот отдел заключал обыкновенно целый ряд выдержек из разных святоотеческих творений в подтверждение известного догмата, причем Отцы и Учители Церкви располагались в хронологическом порядке. Ввиду этого не без основания можно полагать, что указанный отдел имеет своим назначением представлять собою историю догмата. Но излишне разъяснять, как мало имеет права называться историей догмата ряд святоотеческих выдержек, хотя бы и расположенных в хронологическом порядке. Только в недавнее время еп. Сильвестр, бывший профессор Догматического богословия и ректор Киевской Духовной Академии, в напечатанном им «Опыте православного Догматического богословия» сделал в историческом изложении догматов значительный шаг вперед.
Этот шаг состоит в том, что у преосв. Сильвестра все догматы сопровождены историческим изложением их более или менее обширным и обстоятельным, и справедливость требует сказать, что историческое их изложение в русской богословской литературе, насколько нам известно, есть первый опыт такого изложения истории догматов, который более или менее соответствует своему наименованию. И по нашему мнению, нельзя не приветствовать в русском богословии надлежащего внимания к этой стороне догматических исследований, так как историческое изучение догмата может служить весьма надежным доказательством правильности его понимания по духу Православной Церкви, и вместе с тем доставлять исследователю догмата и обширный материал для всестороннего положительного его раскрытия. Ввиду такой важности исторического изучения догматов мы взяли предметом настоящего исследования историю одного из догматов христианства, – именно догмата об искупительной жертве Христовой.
Так как догмат об искуплении рода человеческого страданиями и крестной смертью И. Христа есть главный и средоточный догмат в системе христианского вероучения, то отсюда само собою понятна важность всестороннего, а, следовательно, и исторического его изучения. Важность изучения сего догмата методом историческим усугубляется еще от следующих соображений: хотя догмат этот и признается общим, безразлично для всех христианских вероисповеданий, тем не менее, однако же, при внимательном его изучении в частных сторонах его открываются разности восточного и западного христианских вероисповеданий, и на чьей стороне – востока или запада – лежит в том или другом случае истина, – это может показать только история догмата. Далее, догмат этот, несмотря на свое средоточное положение в системе христианского вероучения не подлежал всестороннему раскрытию на Вселенских или Поместных соборах Православной Церкви; отсюда, если православный богослов при положительном раскрытии и изложении догмата об искупительной жертве Христовой хочет чувствовать под ногами надлежаще твердую почву, то он должен предпослать положительному изложению догмата тем более внимательное и обстоятельное историческое его изучение и исследование. Историческое изложение догмата об искупительной жертве Христовой тем более уместно и полезно, что до сих пор в русской литературе, сколько нам известно, еще не было ни одного специального исследования на данную тему. Правда, как выше мы упомянули, в «Опыте Догматического Богословия» еп. Сильвестра есть историческое изложение догмата об искуплении гораздо более пространное, нежели в «Догматическом Богословии» Филарета, архиеп. Черниговского, но эта история только по отношению к первым трем векам христианства может быть признана более или менее достаточно полной и обстоятельной; начиная же с VI века, она делается все сокращеннее, а, главное, сильно сбивается на старую манеру излагать не целостное воззрение св. отца, а приводить лишь краткую из него выдержку, а то и еще проще – дать голый перечень Отцов с подстрочными цитатами из них; видеть это особенно нежелательно при изложении истории догмата в важнейшую эпоху Вселенских Соборов от IV века до Иоанна Дамаскина включительно. Наконец, не можем умолчать, что история догмата у еп. Сильвестра не доведена до конца: она оканчивается только социнианами, средневековая и новая история догмата об искуплении в Восточной и Русской Церкви у него совершенно опущена. Указанные недочеты могут находить себе естественное объяснение в относительной краткости, необходимой для автора, писавшего «Курс», а не «монографию». Но от чего бы эти недочеты ни зависели, во всяком случае, то несомненно, что история догмата об искуплении нашего маститого ученого-богослова отнюдь не делает излишнею нужду в новых исследованиях о том же предмете. По всем вышеупомянутым побуждениям мы и сочли делом, далеко не бесполезным для русской богословской науки заняться возможно обстоятельным исследованием и изложением избранного нами предмета.
При составлении своего труда мы имели своей задачей представить в ясном и обстоятельном изложении историю раскрытия догмата об искуплении в последовательном ряде целостных воззрений на него как у Отцов и Учителей древней Церкви, так и у средневековых и новых христианских богословов. При выполнении этой задачи мы старались уловить особенность или преобладающую характеристическую черту в раскрытии догмата у того или другого Отца Церкви, составляющую, так сказать, физиогномию его воззрения, и под точкой зрения этой особенности, этой преобладающей черты уяснить и изложить все его воззрение в подробности и совокупности. Мы старались, далее, понять все святоотеческое о предмете нашего исследования учение древнего периода, кончая св. Иоанном Дамаскиным, как проникнутое и объединенное одним духом воззрение; мы старались рассматривать отдельные святоотеческие воззрения на него только как разные стороны одного и того же целостного воззрения на искупительную жертву Христову. Мы старались, наконец, при изложении средневекового и нового периода истории догмата об искуплении отметить черты, отличающие западное понимание догмата от восточного, и, хотя в самых общих чертах, наметить предносящийся нашему сознанию истинный образ понимания догмата об искупительной жертве Христовой по духу Православной Восточной Церкви.
Не знаем, насколько велико научное значение нашего исследования, но думаем, что никто не вправе отказать ему в надлежащей самостоятельности: Отцы и Учители древней Церкви изучены нами, за весьма немногими исключениями, по подлинным их писаниям, причем те из них, которые существуют в русском переводе, были сверены с греческими и латинскими подлинниками, а некоторые, как напр., Ориген и Кирилл Александрийский (отчасти), Иларий, Иероним и Амвросий Медиоланский (отчасти), Августин, Лев Великий, а равно средневековые богословы Анзельм, Абеляр, Фома Аквинат, Николай Метонский изучены по латинским и греческим подлинникам. При этом изучении положено нами много труда, обусловленного особенностями избранного нами для исследования предмета.
Правда, у многих Отцов и Учителей Церкви есть отдельные творения или отделы творений, где преимущественно излагается их учение об искупительной жертве Христовой; таковы у Иринея некоторые главы III и V книг «Против ересей»; у Оригена Толкования на некоторые места кн. Исход, Левит и Числ, а равно на некоторые места посл. к Римл., и св. Матфея и Иоанна; у Афанасия учение об искуплении изложено в «Слове о воплощении Бога Слова», у Григория Нисского в «Большом Огласительном слове»; у Василия Великого в беседе на 7 и 8 ст. 48-го псалма; у Григория Богослова в слове 45 на Св. Пасху, у Кирилла Иерусалимского в 13-м огласительном слове; у Иоанна Златоуста в 10 бес. на посл. к Римл.; у Кирилла Александрийского во 2-м слове о правой вере к царицам и в толковании на Еванг. Иоанна; у Феодорита в X слове о Промысле; у Августина в 13 кн. о Троице и т. д. Но если бы исследователь истории догмата об искупительной жертве Христовой ограничился изучением только этих мест, и по ним только изложил историю изучаемого догмата, то он изложил бы эту историю не только неполно, но и односторонне; поэтому, чтобы с надлежащей полнотою и всесторонностью изучить и изложить воззрения св. Отцов и Учителей Церкви на голгофскую жертву Христову, приходилось сплошь прочитывать очень многие творения св. Отцов и относящееся к предмету нашего исследования выписывать по строчкам, и эти строчки между собою соображать и составлять из них целостное воззрение, или, по крайней мере, дополнять и более уяснять ими основное место о крестной жертве Христовой в творениях того или другого Отца и Учителя Церкви. Труд кропотливый и весьма нелегкий!
Если же некоторые второстепенные части нашего труда составлены по руководствам (главным образом, немецких богословов), то относительно этого не без права можем сказать, что, во-первых, эти части не нуждались, по нашему мнению, в исследовании по первоисточникам (как напр., учение об искуплении некоторых второстепенных схоластиков, Лютера, Мелахтона, Канта, Де-Ветте, Гегеля, Шлейермахера и др.), а во-вторых, мы можем указать на пример серьезных западных богословов (напр., Гагенбаха и Томазия), которые далеко не всегда излагают историю догмата по первоисточникам и нимало не стесняются пользоваться пособиями.
Не излишним, наконец, находим упомянуть о следующем. Нам небезызвестно, что западные ученые считают более подлинной и первоначальной ту редакцию учения гностиков, которая сохранилась у Ипполита; между тем, мы следовали при изложении их учения редакции св. Иринея Лионского, Епифания Кипрского и других св. Отцов. В данном случае мы руководствовались тем соображением, что редакция Иринея и Епифания более проста и ясна, чем редакция Ипполита, а для нашей ближайшей задачи разница редакций особенной важности не представляет, так как при той и другой основное учение гностиков об искуплении остается одно и то же: искупление состоит в освобождении людей от заблуждения чрез просвещение их истиною, а не в крестной смерти И. Христа как жертве Богу за грехи людей. С другой стороны, и на западе есть ученые, как напр., Штейн, которые думают, что Ипполит был введен в заблуждение каким-нибудь недобросовестным лицом, которое передало ему учение гностиков в намеренно искаженном виде, и что посему наиболее подлинная редакция их учения есть редакция Иринея, Епифания и им единомысленных.
Во всяком случае, полагаем, что наш труд не лишен некоторого значения для Русской богословской науки. Сколько нам известно, не только на русском языке в русской богословской литературе нет отдельной монографии по истории догмата об искупительной жертве Христовой, но даже нет таковой и в западной немецкой литературе за последние 50–60 лет. Правда, там очень много кратких и пространных книг под заглавием «История догматов» или под подобным сему. Правда также и то, что и история догмата об искуплении нередко в системах догматического богословия предпосылается положительному раскрытию или же сопровождает его, напр., в Догматиках Лянге и Филиппи, равно как и в отдельных монографиях, напр., «Лицо и дело Христа» Томазия. Но отдельная обширная монография под заглавием «Христианское учение о примирении в его историческом развитии от древнейшего времени до новейшего» напечатана только в Тюбингене в 1838 году известным основателем новотюбингенской рационалистической школы Фрид. Христ. Бауром, а от последующего позднейшего времени другой специальной монографии по данному предмету мы не встречали. Но нетрудно догадаться, какой характер носит история догмата о примирении Баура. Завзятый гегельянец, он и в истории догмата об искуплении ищет диалектического движения абсолютной идеи Гегеля, и чтобы открыть таковое, он не церемонится ни с фактами, ни с их объяснением: то, что не подходит под его идею диалектического развития он опускает, напр., учение об искуплении у Мужей Апостольских, ибо он не видит в их изложении учения об искуплении никакого развития; по этой же причине он опускает Иустина Мученика, Тертуллиана, Климента Александрийского, Киприана, Мефодия Патарского и др., и весь период первых трех веков христианства у него составляют гностики, Ириней и Ориген. Творение Афанасия Александрийского о воплощении Бога Слова он признает неподлинным и принадлежащим писателю позднейшего времени опять-таки потому, что идея искупления, раскрытая в этом творении Афанасия, по теории Баура могла явиться не в это время, а лишь в позднейшее. И многое другое в том же роде, и всё в угоду гегельянству, по требованию которого он делит историю догмата на три периода: первый период – от древнейшего времени до реформации, период преобладающей объективности в образующейся теории сатисфакции (идея в себе); второй период – от реформации до Кантовской философии, период постепенно усиливающейся субъективности (идея в инобытии); третий период – от Кантовской философии до новейшего времени, период субъективности, возвращающейся к объективности (идея, возвращающаяся из инобытия к себе самой)1. Без особенных объяснений понятно, как мало этот труд Баура пригоден не только для православного богослова, но и для ортодоксального протестанта. А между тем, повторяем, сколько нам известно (хотя не смеем настаивать на этом утверждении), после названного труда Баура не появлялось в немецкой богословской литературе отдельной и обстоятельной монографии по истории догмата об искуплении; тем более ни разу не появлялось подобной монографии на русском языке, в русской богословской литературе, как это нам вполне достоверно известно, и посему наше исследование есть первый в русском богословии опыт специального наследования истории догмата об искупительной жертве Христовой.
При составлении своего труда мы руководствовались следующими источниками и пособиями:

I.                Источники:

1.     «Patrologiae cursus completus, series graeca et latina». Какими томами греческой и латинской патрологии мы пользовались, это видно из самого исследования.
2.     Творения св. Отцов в рус. переводе, издававшиеся при Москов. Дух. Академии.
3.     Писания Мужей Апостольских, св. Иустина Мученика и Иринея Лионского, переведенные священником (впоследствии протоиереем) П. А. Преображенским.
4.     Творения Киприана и Иеронима, переведенные при Киевской Духовной Академии.
5.     Полное собрание творений св. Мефодия Патарского, пер. под ред. Е. Ловягина. Спб. 1871.
6.     Творения св. Иоанна Златоуста, переведенные при Спб. Духовной Академии.
7.     Thomae Acvinatis, summa totius theologiae, pars. III.
8.     Nicolai Methonensis Anecdota, pars. I, Frankfurt, 1825.
9.     Formula Concordiae v. Walch herausgegeb. 1780. Jena.
10.  Apologia Confessionis.
11.  Православное Исповедание Кафолической и Апостольской Церкви восточной. Спб. 1819.
12.  Послание патриархов Восточной Кафолической Церкви о православной вере.
13.  Christianae ortodoxae theologiae, eadem serie ас methodo, qua Theophanes Procopowicz usus est in academia Kiowienzi. vol. III, Lipsiae. 1792.
14.  Православное учение или Сокращенная христианская богословия митр. Платона.
15.  Слова и речи митр. Филарета.
16.  Пространный христианский Катехизис, его же.
17.  Догматическое Богословие, прот. П. Терновского.
18.  Православное Догматическое Богословие митр. Макария. Спб. 1850.
19.  Православное Догматическое Богословие Филарета, архиеп. Черниговского.
20.  Опыт Православного Догматического Богословия еп. Сильвестра, т. IV, Киев. 1889.

II. Пособия

1.     1. Опыт Православного Догматического Богословия еп. Сильвестра, т. IV. Киев. 1889.
2.     Иезуита Дионисия Петавия De theologicis dogmatibus, издавшего свой труд в Париже 1644 г. Мы пользовались 5 и 7 его томом, собственно той их частью, которая озаглавливается «Tractatus de incarnatione Verbi».
3.     Handbuch d. christlich. Dogmengeschichte v. Münscher. IV Band. Marburg. 1809.
4.     Die christliche Lehre v. d. Versöhnung in ihrer geschichtlichen Entwicklung von der ältesten Zeit bis auf die neueste. v. Dr. F. Chr. Baur. Tübing. 1838.
5.     Vorlesungen über die christliche Dogmengeschichte v. F. Chr. Baur. Leipzig, 1865.
6.     Lehrbuch der Dogmengeschichte, v. Hagenbach. Erster и zweiter Theil. Leipzig, 1847. 2-te Auflage.
7.     Dogmengeschichte v. D-r Ioseph Schwane. 2-tes Band. Patristische Zeit. 2-te Auflage. Freiburg. 1895.

Lehrbuch der

Dogmengeschichte v. D-r R. Seeberg. Erste Hälftë die
Dogmengeschichte der alten Kirche. Leipzig. 1894.

Того же труда вторая половина: Dogmengeschichte

des Mittelalters und der Neuzeit. Erlangen und Leipzig. 1898.

Die Dogmatick der

griechischen Kirche in XII Iahrhundert v. Ulman. Theologisch. Studien und
Kritick. III
Heft,
1833.

Thomasius. Christi Person und Werck. Darstellung d. Evangel. – lutter. Dogmatick vom Mittelpunkte der Chistologie III-ter Theil. Erlangen, 1862.

Kirchliche Glaubenslehre v. Philippi. IV B. 2-te Hälfte. Die Lehre von Christi Werck, Gutersloh. 1870.

Christliche Dogmatick, v. Lange, Heidelberg, 1851.

О трояком служении И. Христа в Прибавлениях к творениям св. Отцов за 1844.

Православное Догматическ. Богословие митр. Макария, Спб. 1850, и другие.


* * *

1Die christlich. Lehre v. d. Versöhnung... Einleitung. S. 15–16. v. Baur. Tübung.1838.