святитель Иоанн Златоуст

Беседы на святую Пятидесятницу

Содержание

БЕСЕДА ПЕРВАЯ. Необходимость непрерывного празднества в церкви Христовой. – В ветхом завете было три праздника в году. – Для христиан все дни должны быть посвящены Богу. – Поэтому кто из них является в церковь только по великим праздникам, оказывается неверным своему призванию. – Ап. Павел показывает, в чем должно состоять это непрерывное празднество (1 Кор. V, 8). – Дар Духа Святого есть дар примирения. – Вот почему Он сошел только после того, как прославлен был Иисус Христос, т. е. изгладил наши грехи, препятствовавшие примирению. – Истина примирения и сошествия Св. Духа, доказывается чудесами, которые совершали апостолы. – Ответ на возражение: если чудеса служат доказательством присутствия Св. Духа, то значит Его нет в церкви теперь, так как в ней не совершается чудес. – Если бы Св. Дух не обитал в церкви, то в ней не было бы ни крещения, ни священства и других таинств. – Объяснение того, почему Св. Дух сошел в день Пятидесятницы и в виде огненных языков. – Увещание слушателям о богоугодной жизни. БЕСЕДА ВТОРАЯ. Увещание слушателям радоваться по случаю праздника, который есть главизна праздников. – В этот день мы получили исполнение обетования Сына Божия. – Все благодатные дары мы получаем от Духа Святого. – Его Божественность вопреки лжеучению македонян. – Объяснение того, почему Иисус Христос не тотчас послал Св. Духа своим ученикам по вознесении и почему Св. Дух сошел в виде огненных языков. – Необходимо украшать свои души всеми добродетелями, чтобы получить плоды, приносимые Св. Духом. – Увещание к человеколюбию и обличение зависти. – Увещание новокрещенным о том, чтобы сохраняли полученный ими дар благодати.

Беседа 1

и о том, почему ныне не бывают знамения, и что дела и слова наши записываются1

1. Опять праздник, опять торжество и опять многочадная и чадолюбивая церковь украшается множеством чад. Но какая ей польза от чадолюбия, если она только в праздники, а не постоянно видит вожделенные лица своих детей, подобно тому, как если бы кто, имея прекрасную одежду, не имел дозволения пользоваться ею постоянно? Многочисленность приходящих есть одежда церкви, как и пророк в древности сказал, говоря о церкви: «всеми ими аки в красоту облечешися и обложиши себе ими, яко утварию невеста» (Иса. XLIX, 18). Как целомудренная и благородная женщина, облекшись в одежду, простирающуюся до пят, кажется благообразнейшею и лучшею, так и церковь, покрываясь множеством тел ваших, как бы длинною одеждою, является сегодня более блистательною. Не видно у ней сегодня ни одной части обнаженной, как в предшествующие дни; виновники же тогдашнего ее обнажения те, которые только сегодня пришли, а не всегда прикрывают мать свою. А что не малая опасность видеть мать свою обнаженною, вспомним древнюю историю, вспомним о том, кто видел отца своего обнаженным, и за этот взгляд потерпел наказание. Хотя не он сам обнажил отца, но только увидел отца обнаженным, однако он не избавился от наказания, за то только, что увидел (Быт. 9, 20–25); те же, которые пришли сегодня, а прежде не приходили, не только видят мать свою обнаженною, но делают ее обнаженною. Если же видевший наготу не избег наказания, то как могут удостоиться прощения те, которые причиняют наготу? Это я говорю, желая не устрашить вас, но для того, чтобы нам избежать наказания, чтобы избежать проклятия Хама, чтобы заслужить благоволение, подражая Симу и Иафету, и чтобы и нам всегда прикрывать мать свою. Это иудеям свойственно было являться пред Богом только трижды в год, им было сказано: «три краты в лете да явишися ...пред Господем Богом твоим» (Исх. XXIII, 17); а от нас Бог желает, чтобы мы являлись пред Ним непрестанно. У них причиною столь немногих собраний были расстояния мест; тогда богослужение ограничено было одним местом; времена их собрания и присутствования при нем были немногочисленны, так как необходимо было покланяться в Иерусалиме, а в другом месте – нигде. Поэтому им повелено являться пред Богом трижды в год, – расстояние пути служило им оправданием; а для нас не может быть никакого способа оправдания. Они были рассеяны по всей земле: «бяху же, – говорится (в Писании), – во Иерусалиме живущии Иудеи мужие благоговейнии от всего языка, иже под небесем» (Деян. II, 5). А мы все живем в одном городе, обитаем в одних и тех же стенах, часто не отделяемся от церкви даже одним переулком, и однако так редко заходим в это священное собрание, как будто мы отделены широкими морями. Им повелено было праздновать только в три времени, а нам повелено делать это непрестанно, так как у нас всегда праздник. А дабы вам удостовериться, что у нас всегда праздник, я скажу вам о причинах праздников, и вы узнаете, что у нас в каждый день праздник. Итак, первый праздник у нас Богоявление2. Какая же причина этого праздника? Та, что Бог «на земли явися и с человеки поживе» (Вар.3:38), та, что Бог, Единородный Сын Божий, был с нами; а это бывает всегда. «Се, – говорит Он, – Аз с вами есмь во вся дни до скончания века» (Матф. XXVIII, 20); посему Богоявление можно праздновать во все дни. Что значит праздник Пасхи? Какая его причина? Мы тогда возвещаем смерть Господа, – это и есть Пасха; но и это мы делаем не в одно определенное время. Павел, желая доставить нам независимость от времен и показать, что можно всегда совершать Пасху, говорит: «елижды бо аще ясте хлеб сей, и чашу сию пиете, смерть Господню возвещаете» (1Кор. XI, 26), Итак, если мы всегда можем возвещать смерть Господню, то можем всегда совершать и Пасху. Хотите ли знать, что и сегодняшний праздник может быть совершаем ежедневно, или – лучше, что он бывает ежедневно? Посмотрим, какая причина настоящего праздника и почему мы празднуем его? Это потому, что Дух нисшел к нам, – как Единородный Сын Божий находится с людьми верными, так и Дух Божий. Откуда это известно? «Аще любите Мя», – говорит (Спаситель), – «заповеди моя соблюдите. И Аз умолю Отца, и иного Утешителя даст вам, да будет с вами в век, Дух истины» (Иоан. XIV, 15–17). Посему, как Христос сказал о Себе: «се Аз е вами есмь во вся дни до скончания века», и мы можем всегда праздновать Богоявление, так и о Духе Он сказал: «будет с вами в век», и мы можем всегда праздновать Пятидесятницу.2. Дабы вам убедиться, что нам можно праздновать постоянно, что нет для этого определенного времени, и мы не связаны зависимостью от времени, послушайте, что говорит Павел: «темже да празднуем» (1Кор. V, 8). Тогда, когда он писал это: не было праздника, не было ни Пасхи, ни Богоявления, ни Пятидесятницы; но он желает показать, что не время составляет праздник, а чистая совесть, что праздник есть не что иное, как радость, радость же духовную и разумную производит не что иное, как сознание добрых дел, – посему, кто имеет добрую совесть и такие же дела, тот может постоянно праздновать. Итак, желая показать это самое, Павел сказал: «темже да празднуем, не в квасе ветсе, ни в квасе злобы и лукавства, но в безквасиих чистоты и истины» (1Кор. V, 8). Видишь ли, как он не связывает тебя зависимостью от времен, но увещевает иметь чистую совесть? Я хотел бы употребить на это всю беседу: захватившие кого-нибудь в свои руки после долгого времени, не легко выпускают его, и так как мы вас, приходящих сюда чрез год, захватили в свои сети, то не хотим отпустить сегодня. Но чтобы вам не удалиться без наставления касательно праздника, надобно от этого увещания обратить речь к причине праздника. Многие блага многократно нисходили с неба для всего рода человеческого; но такие, какие ниспосланы сегодня, не были ниспосылаемы никогда прежде. Узнайте же, какие блага были прежде и какие сегодня, чтобы вам видеть различие между теми и другими. «Одожди Бог манну ясти, и хлеб небесный даде им: хлеб ангельский яде человек» (Псал. LXXVII, 24–25); дело, поистине, великое и достойное человеколюбия Божия! После того ниспослан был огонь для исправления заблудшего народа иудейского и пожрал жертву с жертвенника (3Цар. XVIII, 38). Потом, когда все были истощены голодом, был ниспослан дождь и произвел великое плодородие. Велики эти блага и удивительны; но настоящие гораздо больше, потому что не манна, огонь и дождь ниспосланы сегодня, но поток духовных дарований, ниспосланы свыше обильные дожди, не землю возбуждающие к плодородию, но располагающие человеческое естество воздавать плоды добродетели Возделывателю людей. И те, которые приняли каплю оттуда, тотчас забывали свое естество, и внезапно вся земля наполнилась ангелами, ангелами не небесными, но такими, которые в человеческом теле показывают добродетель, свойственную бесплотным силам. Не ангелы низошли долу, но, что удивительнее, дольние возвысились до их добродетели; они не свергли плоти и не одними душами восходили, но, пребывая в своем естестве, сделались ангелами по произволению. А дабы ты знал, что и прежнее наказание, когда было сказано: «земля еси и в землю отыдеши» (Быт. III, 19), не было наказанием, Бог благоволил оставить тебя на земле, чтобы еще более открылась сила Духа, совершающая такие дела чрез бренное тело. В самом деле, можно было видеть, как бренный язык повелевал бесами; можно было видеть, как бренная рука исцеляла болезни; или – лучше – можно было видеть, как не рука только бренная, но, что гораздо удивительнее, тени бренных тел преодолевали и смерть и бесплотные силы, т. е. бесов. Как при появлении солнца тьма рассевается, дикие звери удаляются в свои логовища, убийцы, разбойники и раскапыватели могил убегают на вершины гор, так и тогда, когда являлся Петр и возвышал свой голос, – тьма заблуждения рассеевалась, дьявол удалялся, бесы обращались в бегство, плотские страсти подавлялись, душевные болезни исцелялись, всякий порок изгонялся и добродетель водворялась на земле. Как если бы кто-нибудь из царской сокровищницы, заключающей в себе золото и драгоценные камни, мог взять хотя малую часть того, что с почетом охраняется в ней, хотя бы один только камень, то сделался бы обладателем великого богатства, так – и от уст апостольских: уста их были царскими сокровищницами, заключавшими в себе сокровище исцелений, и каждое слово, исходящее из них, доставляло великое богатство духовное. Тогда поистине можно было видеть, что «словеса Господня вожделенны паче злата и камене честна многа» (Псал. XVIII, 11), так как чего не могли сделать ни золото, ни драгоценные камни, то делали слова Петра. Какое количество талантов золота могло бы исцелить хромого от рождения? А слово Петра в состоянии было исправить этот природный недостаток. Он сказал: «во имя Иисуса Христа... востани и ходи» (Деян. III, 6), и слово стало делом. Видишь ли, как слова их «вожделенны паче злата и камене честна многа»? Видишь ли, что уста их были царскими сокровищницами? Поистине они были и врачами вселенной, и земледельцами, и кормчими: врачами, потому что исцеляли болезни; земледельцами, потому что сеяли слово благочестия; кормчими, потому что укрощали бурю заблуждений. Посему и Христос иногда говорил им, как врачам: «ходяще... болящыя исцеляйте» (Матф. X, 7–8); иногда говорил, как земледельцам: «се послах вы жати, идеже вы не трудистеся» (Иоан. IV, 38); а иногда беседовал с ними, как с кормчими и рыбарями, и говорил в одном месте: «сотворю вы ловца человеком» (Матф. IV, 19), и Петру: «не бойся, отселе будеши человеки ловя» (Лук. V, 10). И можно было видеть чудеса за чудесами. За десять дней пред сим наше естество взошло на царский престол, а сегодня Дух Святый нисшел на наше естество; Господь вознес наш начаток, и низвел Духа Святого. Иный Господь наделяет этими дарами, так как и Дух есть Господь, домостроительство же о нас разделили между собою Отец, Сын и Святый Дух. Еще не прошло десяти дней, как вознесся Христос, и уже ниспослал Он нам духовные дарования, дары примирения. Дабы никто не сомневался и не недоумевал, сделал ли что-нибудь Христос, по вознесении, примирил ли с нами Отца, умилостивил ли Его, дабы показать нам, что Он (действительно) примирил Его с нашим естеством, Он тотчас послал нам дары примирения. Так, когда враги соединяются и примиряются между собою, то за примирением тотчас следуют обмен приветствий, дружеские приемы и дары. Вот и мы послали веру – и получили оттуда дарования, послали послушание – и получили оправдание.3. А чтобы вы знали, что дарование Святого Духа есть дар Божия примирения, я постараюсь убедить вас в этом из Писаний, сначала объяснив слова свои от противного и показав, что Бог удерживает благодать Духа, когда гневается на нас, дабы ты, убедившись, что отсутствие Святого Духа есть знак Его гнева, и увидев, что Дух опять ниспосылается, познал, что, если бы Он не примирился, то и не послал бы Духа Святого. Откуда же мы узнаем это? Престарелый Илий был человек в других отношениях почтенный и благоразумный, но не умевший исправлять порочность детей своих, по чрезмерной к ним любви. Послушайте вы, которые имеете детей, как вы должны умерять свою к ним любовь и ласковость. Илий огорчил этим Бога и привел Его в такой гнев, что Он отвратился от всего народа. Посему, написавший об этом, желая показать, что Бог совершенно отвратился от них, говорит: «глагол Господень бе честен, ...не бе видение посылаемо» (1Цар. III, 1), называя здесь «честным» редкое; этим он выразил, что дары пророчества тогда были редки. Также другой, плача и рыдая о гневе Божием, говорит: «несть во время сие князя и пророка» (Дан. III, 38). И евангелист говорит: «не убо бе Дух Святый, яко Иисус не у бе прославлен» (Иоан. VII, 39). Так как Он еще не был распят, то, говорит, и Дух Святый не был дарован людям, – «прославлен» значит: распят. Хотя это событие по природе своей позорно, но так как оно было совершено за любимых, то Христос называет его славою. А почему, скажи мне, Дух не был дарован прежде распятия? Потому, что вселенная была еще во грехах, в злобе, во вражде и бесчестии, так как еще не был принесен в жертву Агнец, взявший на себя грехи мира. Итак, доколе Христос еще не был распят, дотоле не было и примирения; а доколе не было примирения, дотоле по справедливости не был ниспослан и Дух. Таким образом ниспослание Духа есть знак примирения. Посему и Христос говорит: «уне есть вам, да Аз иду; аще бо не иду Аз, Утешитель не приидет» (Иоан. XVI, 7). Если я не пойду, говорит Он, и не примирю Отца, то не пошлю вам Утешителя. Видите ли, сколько доказательств мы представили вам на то, что отсутствие Духа Святого в людях есть знак гнева Божия? «Глагол Господень бе честен, ...не бе видение посылаемо» (1Цар. III, 1). «Несть во время сие князя и пророка» (Дан. III, 38). «Не убо бе Дух Святый, яко Иисус не у бе прославлен» (Иоан. VII, 39). «Аще бо не иду Аз, Он не приидет» (Иоан. XVI, 7). Итак, отсутствие Духа Святого есть знак гнева Божия. А когда ты видишь, что Дух Святый ниспосылается обильно, то уже нисколько не сомневайся в примирении. Где же, скажешь, ныне Дух Святый? Тогда действительно можно было говорить это, когда были знамения: мертвые воскресали и все прокаженные очищались; а ныне чем мы докажем, что Дух Святый с нами? Не бойтесь; я покажу, что Дух Святый пребывает и у нас ныне. Как и каким образом? Так: если бы не было у нас Духа Святого, то как эти, просвещенные в эту священную ночь, избавились бы от грехов? Без действия Духа не может быть и отпущения грехов. Послушайте Павла, который говорит: «бехом бо иногда и мы несмысленни, и непокориви, и прелщени, работающе похотем... различным: ...егда же благодать и человеколюбие явися Спаса нашего Бога, не от дел праведных, ихже сотворих ми, но по своей его милости спасе нас банею пакибытия, и обновления Духа Святаго» (Тит. III, 3–5). И еще в другом месте: «не лстите себе: ни блудницы, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложницы, ни лихоимци, ни татие, ни пияницы, ни досадители, ни хищницы царствия Божия не наследят» (1Кор. VI, 9–10). Видишь ли все виды пороков? И сими убо нецыи бесте, но омыстеся, но освятистеся, но оправдитеся». Каким образом? Вопрос в том, чрез Духа ли Святого мы освободились от пороков. Послушай же: «но освятистеся, но оправдистеся именем Господа Иисуса и Духом Бога нашего» (1Кор.6:11). Видишь ли, что Дух Святый изгладил все те пороки?4. Где теперь хулящие достоинство Духа? Если Он не отпускает грехов, то напрасно принимается в крещении; если же Он отпускает грехи, то напрасно хулится еретиками. Если бы не было Духа Святого, то мы не могли бы назвать Господом Иисуса, потому что «никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым» (1Кор. XII, 3). Если бы не было Духа Святого, то мы верные не могли бы призывать Бога, а мы говорим: «Отче наш, иже еси на небесех». Как не могли бы мы называть Иисуса Господом, так не могли бы называть и Бога Отцом. Откуда это видно? Из слов того же апостола: «понеже есте сынове», говорит он, «посла Бог Духа Сына Своего в сердца ваша, вопиюща; Авва Отче» (Гал. 4, 6). Итак, когда ты называешь Отцом, то помни, что ты удостоился так называть Его потому, что Дух движет душу твою. Если бы не было Духа, то в Церкви не было бы слова премудрости и ведения: «овому бо Духом дается слово премудрости, иному же слово разума» (1Кор. XII, 8). Если бы не было Святого Духа, то не было бы в церкви пастырей и учителей, потому что и они поставляются Духом, как и Павел говорит: «в немже вас Дух Святый постави» пастыри и «епископы» (Деян. XX, 28). Видишь ли, что и это – от Духа? Если бы не было Духа Святого в нашем общем отце и учителе, то, когда незадолго пред сим он входил на это священное возвышение и преподал всем вам мир, вы не ответствовали бы ему все вместе: «и духови твоему». Посему не только тогда когда он восходит (сюда), и беседует с вами, или молится за вас, вы произносите эти слова, но и тогда, когда он предстоит пред этою священною трапезою, когда намеревается принести страшную жертву, – посвященные в тайны знают, о чем я говорю, – он не касается предлежащего прежде, нежели испросит вам благодать от Господа, и вы ответите ему: «и духови твоему», напоминая себе этим ответом, что сам присутствующий ничего не совершает и что предлежащие дары совершаются не человеческим естеством, но благодать Духа, присущая и на все нисходящая, уготовляет эту таинственную жертву. Хотя присутствует человек, но действует чрез него Бог. Итак, не смотри на природу видимого; но представляй благодать невидимую. На этом священном престоле не совершается ничего человеческого. Если бы не присутствовал Дух, то не существовала бы и церковь; если же церковь существует, то очевидно, что Дух присутствует.Почему же, скажешь, не бывает ныне знамений? Здесь слушайте меня со вниманием; я от многих слышу этот непрестанный и всегдашний вопрос: почему тогда все крещаемые говорили языками, а ныне уже нет? Наперед узнаем, что значит говорить языками, а потом скажем и причину. Что же значит говорить языками? Крещаемый тотчас начинал говорить на языке индийцев, египтян, персов, скифов, фракиян, и один человек получал многие языки; и если бы эти, крещенные ныне, крещены были тогда, то ты тотчас услышал бы их говорящими разными языками. Павел, говорится (в Писании), нашедши некоторых крещенных крещением Иоанновым, сказал им: «аще... Дух Святый прияли есте веровавше? Они же реша к нему: но ниже аще Дух Святый есть, слышахом». Он тотчас повелел им креститься, «и возложшу Павлу на ня руце, прииде Дух Святый на ня», и все «глаголаху... языки» (Деян. XIX, 2–6). Почему же ныне прекращена и отъята от людей эта благодать? Не потому, чтобы Бог хотел унизить нас, но потому напротив, что оказывает нам великую честь. Как? Я скажу. В то время люди, недавно отставшие от идолов, были более несмысленны; ум их был еще очень туп и груб; они были преданы и изумлялись всему вещественному; у них еще не было никакого понятия о дарах бестелесных, и они не знали даже, что такое благодать духовная и созерцаемая одною верою: поэтому тогда и были знамения. Одни из духовных дарований невидимы и постигаются одною только верою, а другие обнаруживаются и в чувственном знамении для удостоверения неверных. Например: отпущение грехов есть дело духовное, есть дар невидимый, потому что мы не видим телесными глазами, как очищаются грехи наши. Почему? Потому, что очищается душа, а душа не бывает видима телесными очами. Итак, очищение грехов есть дар духовный, который не может быть заметен для телесных очей; а способность говорить разными языками, хотя также происходит от духовного действия Духа, однако представляет знамение чувственное и удобозримое для неверных. Язык слышимый вне, есть обнаружение и показатель действия, происходящего внутри души, т. е. невидимого. Посему и Павел говорит: «комуждо же дается явление Духа на пользу» (1Кор. XII, 7). Итак, я не имею ныне нужды в знамениях. Почему? Потому, что и без дарования знамения я научился веровать во Владыку. Неверующий имеет нужду в залоге, а я, верующий, не нуждаюсь ни в залоге, ни в знамении, но, хотя я и не говорю языками, однако знаю, что я очищен от грехов. Те тогда не поверили бы, если бы не получили знамения: поэтому им и давались знамения, как залог веры, которою они веровали, так что знамения давались им, не как верным, но как еще неверным, чтобы они сделались верными. Так и Павел говорит: «знамения... не верующым, но неверным» (1Кор. XIV, 22). Видите ли, что прекращение знамений служит доказательством не того, что Бог унижает нас, но того, что Он оказывает нам честь? Он сделал это, желая показать веру нашу, – что мы веруем в Него без залогов и знамений. Те, если бы наперед не получили знамения и залога, то не поверили бы Ему в невидимом; а я и без этого показываю всю веру. Вот причина, почему ныне не бывают знамения.5. Хотел бы я сказать и о причине праздника и показать, что такое Пятидесятница, почему в этот праздник подан дар, почему в огненных языках и почему чрез десять дней; но вижу, что поучение слишком затянулось. Поэтому, прибавив немногое, окончу речь. «Егда скончавашася дние пятдесятницы, ...явишася им разделени языцы, яко огненни» (Деян. II, 1, 3), – не огненные, но «яко огненни», чтобы ты не подозревал в Духе ничего чувственного. Как на струи иорданские Он сошел не голубем, но в виде голубя (Лук. III, 22), так и здесь не огнем, но в виде огня. Также и выше сказано: «яко носиму дыханию бурну» (Деян. II, 2), не «дыханию бурну», но «яко носиму дыханию бурну». Почему же Иезекииль получил дар пророчества не посредством подобия огня, но посредством книги, а апостолы получают дары посредством огня? О нем говорится, что [Бог] дал в уста его свиток книжный, в котором «вписано ...рыдание и жалость и горе, и... писана быша предняя и задняя» (Иезек. II, 9, 10), и он съел его, и «бысть во устех его, яко мед, сладок» (Иезек. III, 3). А об апостолах не так, но: «явишася им... языцы, яко огненни». Итак, почему там свиток и письмена, а здесь язык и огонь? Потому, что тот шел обличать грехи и оплакивать иудейские бедствия, а эти шли истреблять грехи вселенной, – посему тот получил свиток для памятования о грядущих бедствиях, а эти получили огонь, чтобы попалить и истребить все грехи вселенной. Как огонь, упав в терние, легко истребляет его всецело, так и благодать Духа истребляет грехи людей. Но при этом событии бесчувственные иудеи, вместо того, чтобы изумляться, трепетать и поклоняться Подателю дара, опять показывают свое собственное безумие, обвиняя апостолов, исполненных Духа, в опьянении. Они, говорят, «вином исполнени суть» (Деян. II, 13). Представь неблагодарность людей и посмотри на благодарность ангелов. Ангелы, увидев начаток наш возводимым [на небо], радовались и говорили: «возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вечная, и внидет Царь славы» (Псал. XXIII, 7); а люди, увидев нисшедшую к нам благодать Духа, говорят, что принявшие благодать пьяны, и не смутились даже временем года: ведь во время весны не возможно было найти вина, а тогда была весна. Впрочем, оставим их и посмотрим на воздаяние человеколюбивого Бога. Христос взял начаток нашего естества и воздал нам благодать Духа; и как бывает после продолжительной войны, когда кончено сражение и заключается мир, так что бывшие между собою во вражде дают друг другу поруку и заложников, так произошло и между Богом и человеческим естеством; оно послало Ему в поруку и заложником свой начаток, который вознес Христос, а Он в замен послал нам в поруку и заложником Духа Святого. А что мы имеем поруку и заложника, это видно из следующего: порука и заложники должны быть царского рода, поэтому и ниспослан нам Дух Святый, как царственный по естеству, равно как и вознесшийся от нас был царского рода, потому что Он был от семени Давидова. Поэтому я уже больше не страшусь, так как начаток наш восседает горе; поэтому, хотя бы кто говорил мне о черве не умирающем, или об огне не угасающем, или о других наказаниях и мучениях, я уже не боюсь, или лучше, хотя и боюсь, но не отчаиваюсь в своем спасении. В самом деле, если бы Бог не желал даровать великие блага роду нашему, то не взял бы начатка нашего горе. Прежде мы, взирая на небо и представляя бесплотные силы, яснее усматривали свое ничтожество чрез сравнение с вышними силами, а теперь, когда мы хотим видеть свое благородство, то взираем горе, на небо, на самый престол царский, – так восседает начаток от нас. Так и придет Сын Божий с неба судить нас. Поэтому будем приготовляться, чтобы не лишиться той славы, – а непременно придет и не замедлит общий наш Владыка, придет ведя с Собою воинства, полки ангелов, соборы архангелов, строи мучеников, лики праведников, сонмы пророков и апостолов, и среди этих невещественных воинств явится Сам, как царь, в невыразимой и неизреченной славе.6. Итак, будем делать все, чтобы не лишиться той славы. Хотите ли, я скажу и страшное? Это не для того, чтобы опечалить (вас), но чтобы исправить. Тогда пред тем престолом будет течь река огненная; тогда раскроются книги; суд будет страшный и ужасный; как в судилище, будут читаны записи о нашей жизни. Об этих книгах много говорят и пророки. Так, Моисей говорит: «аще убо оставиши им грех..., остави: аще же ни, изглади мя из книги..., в нюже вписал еси» (Исх. XXXII, 32). Также и Христос говорил ученикам: «о сем не радуйтеся, яко дуси вам повинуются: радуйтеся же, яко имена ваша написана суть на небесех» (Лук. X, 20). И пророк Давид: «в книзе твоей вси напишутся, во днех созиждутся, и никтоже в них» (Псал. CXXXVIII, 16), и еще: «да потребятся от книги живых, и с праведными да не напишутся» (Псал. LXVIII, 29). Видишь ли, что одни изглаждаются, и другие вписываются? Хочешь ли знать, что не только праведные вписываются в тех книгах, но вписаны там и грехи наши? Теперь время праздника: будем поучаться тому, чем мы можем избавиться от наказания. Страшно это слово, но вместе полезно и прибыльно, потому что избавляет нас от необходимости испытать (наказание) на самом деле. Итак, будем знать, что грехи записываются, и что мы здесь ни скажем, тотчас вносится туда и записывается. А откуда это известно? О таких предметах нельзя изъясняться просто. Малахия3 говорит иудеям: горе прогневляющим Господа, и «о чем прогневахом Его? Зане ресте: всяк, творяй зло, добр пред Господем»; это – слова рабов неблагодарных; и «в них сам благоволи», т. е. в развращенных, говорит, не служивших Ему (Малах. II, 17). Вот мы «сохранихом хранения Его... и ...блажим чуждих»; мы, говорили они, ежедневно служим, а другие наслаждаются благами (Малах. III, 14–15). Это часто говорят и рабы о господах. Впрочем человеку говорить это о человеке не столь опасно, хотя и опасно; но говорить это об общем Владыке вселенной, Владыке милостивом и человеколюбивом, достойно всякого осуждения и крайнего наказания. А дабы тебе убедиться, что такие слова записываются, послушай, что говорит пророк: вот это «написано в книге» живущих «в память» пред лицем Бога (Малах. III, 16). Записываются не потому, чтобы Богу вспомнить день, но чтобы представить книгу, как некоторую улику и обвинение. Может быть, я потряс душу вашу страхом; но не вашу, а наперед свою. Итак, прекращу речь, или – лучше – страх, а еще лучше, не прекращу, но смягчу; пусть он остается и очищает душу вашу, но суровость его мы уменьшим. Как же мы можем уменьшить ее? Если покажем, что грехи не только записываются, но и изглаждаются. В судилище все, что подсудимый ни скажет при записывании, непременно записывается навсегда и уже не может быть изглаждено; а в той книге, хотя бы ты и сказал что-нибудь худое, потом, если захочешь, опять изгладится. Откуда это известно? Из Писания: «отврати лице Твое», говорит псалмопевец, «от грех моих, и вся беззакония моя очисти» (Псал. 50, 11), Никто не изглаждает того, что не написано; и так как грехи записаны, то он и молится об их изглаждении. А некто другой научает и тому, как они изглаждаются: «милостынями и верами», говорит он, «очищаются греси» (Притч. XV, 27), – не только изглаждаются, но и очищаются, так что не остается и следа. Притом изглаждается не только то, что вписано после крещения, но и то, что вписано прежде этого омовения, – все то очищается водою крещения и крестом Христовым, как говорит Павел: «истребив еже на нас рукописание.., еже бе сопротивно нам, и то взят от среды, пригвоздив е на кресте» (Кол. II, 14). Видишь ли, как изглаждено это рукописание? И не только изглаждено, но и разорвано; гвозди крестные так разорвали его, что оно сделалось непригодным. Впрочем, это все изглаждено благодатию и человеколюбивою силою распятого Христа; и сделанное после крещения требует великого старания, чтобы оно опять было изглаждено. Так как уже нет второго омовения, а нужны наши слезы, покаяние, исповедь, милостыня, молитва и всякое другое благочестивое занятие, то и очищаются сделанные после крещения грехи с великим трудом и усилием. Итак, будем прилагать всякое старание, чтобы изгладить их здесь и избавиться от тамошнего стыда и наказания. И хотя бы мы сделали бесчисленное множество грехов, мы можем, если захотим, сложить все это бремя грехов. Будем же иметь такое желание, потому что гораздо лучше немного потрудиться здесь и избавиться от неизбежного наказания, нежели, проведши это краткое время в нерадении, впасть в те нескончаемые мучения. Впрочем, уже время обозреть сказанное. Мы сделали укор приходящим сюда только чрез год, что они оставляют мать свою обнаженною, напомнили им древнее событие, и проклятие, и благословение; беседовали о праздниках иудейских и о том, почему Бог повелел иудеям являться пред Ним трижды в год; сказали, что у нас праздник бывает во всякое время, и Пятидесятница, и Пасха, и Богоявление; сказали, что праздник производится чистою совестью, а не определенным кругом дней и времен; потом мы перешли к дарам, ниспосланным свыше, – сказали, что они суть знак примирения; доказали присутствие Духа Святого отпущением грехов, ответом пастырю, словом премудрости и ведения, рукоположениями, таинственною жертвою; сказали, что мы имеем взаимных заложников и поруку; присовокупили причину, по которой ныне уже не видны знамения; после того напомнили о страшном суде, о книгах, которые тогда раскроются, и о том, что все наши грехи записываются; объяснили, что они опять изглаждаются, если мы захотим. Помните все это; если же невозможно помнить все, то из всего удержите в памяти сказанное о книгах, и все, что бы вы ни говорили, говорите с осторожностью, точно имея при себе записчика; всегда сохраняйте эти слова в свежей памяти, чтобы тем из вас, которые вписаны в книге праведных, умножать добродетели, а тем из нас, которые имеют записанными много грехов, изгладить их здесь, когда никто не видит, и избавиться от будущего их обнаружения. А возможно, как мы показали, изгладить все записанные грехи старанием, молитвою и усиленным благочестием. Итак, будем стараться об этом во всякое время, чтобы, по отшествии туда, нам получить прощение и всем избежать неминуемых наказаний, чтобы, избавившись от них, всем нам удостоиться царствия небесного, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Беседа 2

1. Велики, возлюбленные, и выше всякого слова человеческого дары, ниспосланные нам сегодня от человеколюбивого Бога, – будем поэтому все мы вместе радоваться и с восторгом прославлять нашего Владыку. И подлинно, нынешний день для нас праздник и торжество. Как в преемстве дней и времен года одна перемена следует за другою, так точно и в церкви праздник следует за праздником и один отсылает нас к другому. Недавно мы праздновали кресту, страданию, воскресению, потом вознесению на небо Господа нашего Иисуса Христа; а сегодня наконец достигли до самой вершины благ, вступили в самую столицу праздников, пришли к самому плоду обетования Господня. Аще «Аз иду, – сказал Он, – иного утешителя... послю... к вам, и не оставлю вас сиры» (Иоан. 14:16, 18, 16:7). Видите ли Его попечение? Видите ли неизреченное человеколюбие? Пред этими днями Он восшел на небо, восприял царский престол и воссел одесную Отца, а сегодня дарует нам пришествие Святого Духа, и чрез Него ниспосылает нам с небес бесчисленные блага. И что, скажи мне, из относящегося к нашему спасению не Духом устроено для нас? Чрез Него мы освобождаемся от рабства, призываемся в свободу, вводимся в усыновление, вновь, так сказать, созидаемся, слагаем с себя тяжкое и смрадное бремя грехов; чрез Духа святого мы видим лики священников, имеем полки учителей; от этого источника и дары откровений, и дарования исцелений; и всем прочим, что обыкновенно украшает ее, церковь снабдевается отсюда. И Павел взывает так: «вся[n]... сия[n] действует един и тойжде. Дух, разделяя властию коемуждо, якоже хощет» (1Кор. XII, 11). «Якоже хощет», говорит он, а не как Ему повелевается; «разделяя», а не подвергаясь разделению; «властвуя сам», а не подлежа власти. Таким образом, Павел приписывает и Духу Святому такую же власть, какую по свидетельству его, имеет Отец. Как об Отце он говорит: «Бог есть действуяй вся во всех» (1Кор. XII, 6), так и о Святом Духе: «вся[n] же сия[n], – говорит, – действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо, якоже хощет». Видишь ли совершенную власть? У кого одна сущность, у тех, очевидно, одна и самобытность; у кого равночестно достоинство, у тех одна и сила и власть. Чрез Него мы получили отпущение грехов; чрез Него мы смыли всякую нечистоту; по Его дару мы, притекшие к благодати, стали из людей ангелами, не переменившись по естеству, но, что гораздо удивительнее, оставаясь в естестве человеческом проявляем жизнь ангельскую. Такова сила Святого Духа. Как чувственный огонь, приняв мягкую глину, делает ее твердою черепицею, так точно и огонь Духа, объяв благомыслящую душу, хотя бы нашел ее мягче глины, делает ее тверже железа, и того, кто незадолго был осквернен нечистотою греховною, вдруг являет светлейшим солнца. Этому научая нас, блаженный Павел взывал так: «не льстите себе: ни блудницы, ни идолослужителе, ни прелюбодее, ни сквернителе, ни малакии, ни мужеложницы, ни лихоимцы, ни татие, ни пияницы, ни досадителе, ни хищницы царствия Божия ни наследят» (1Кор. VI, 9–10). Исчислив, так сказать, все виды нечестия и научив, что виновные в таких грехах чужды царствия, он тотчас прибавил: «и сими нецыи бесте, но омыстеся, но освятистеся, но оправдистеся». Как и каким образом? Скажи, – в этом и вопрос. «Именем Господа нашем Иисуса Христа, и Духом Бога нашего» (1Кор. VI, 11). Видишь ли, что Дух Святый истребил все это нечестие и тех, которые прежде погибали от собственных грехов, вдруг возвел до высочайших почестей.2. Кто же достойно пожалеет и оплачет тех, которые решаются хулить достоинство Духа, которые, как бы умоисступленные, даже величием благодеяний не могут быть удержаны от своего безумия; но осмеливаются делать все ко вреду своего спасения, отнимая у Него, сколько это возможно для них, достоинство Владыки, и стараются низвести Его в ряд тварей? Я хотел бы спросить их: для чего вы объявляете такую войну против достоинства Духа, или лучше, против собственного спасения, и не хотите взять в рассуждение сказанное Спасителем ученикам: «шедше... научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Матф. XXVIII, 19)? Видишь ли равночестное достоинство? Видишь ли точно выраженное согласие? Видишь ли нераздельность Троицы? Разве есть здесь различие, или изменение, или уменьшение? К чему вы осмеливаетесь прибавлять к словам Господа новое повеление? Или вы не знаете, что и в человеческих делах, если бы кто покусился или дошел до такой дерзости, что прибавил бы что-нибудь или убавил в грамоте царя, который одного с нами рода и причастен одному и тому же естеству, то подвергся бы крайнему наказанию и ничто не могло бы избавить его от этого наказания? Если же столь велика опасность из-за человека, то какое может быть прощение тем, которые оказывают столь великое безумие, покушаются искажать слова общего нашего Спасителя и не хотят слушать и Павла, который имел в себе Христа, и который громким голосом взывал и говорил так: «око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша яже уготова Бог любящым Его» (1Кор. II, 9)? Итак, если ни око не видало, ни ухо не слыхало, ни сердце не могло вместить познания о том, что уготовано любящим Его, то откуда мы, блаженный Павел, можем получить познание об этом? Подожди немного, и услышишь, как он объясняет и это. Он прибавляет: «нам же Бог открыл есть Духом Своим» (1Кор. II, 10); и на этом не останавливается, но чтобы показать и величие силы и единосущие Духа с Отцом и Сыном, говорит: Дух бо вся испытует и глубины Божия». Потом, желая из примера человеческого преподать нам точнейшее наставление, присовокупляет: «кто бо весть от человек, яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем? Такожде и Божия никтоже весть точию Дух Божий» (1Кор. II, 11). Видишь ли совершенное наставление? Как того, что находится в уме человека, говорит он, может знать никто другой, а только сам он один знает свое, так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия, – а это весьма важно и вполне достаточно показывает достоинство Духа. Приводя этот пример, он как бы так говорит: невозможно, чтобы кто-нибудь из людей когда-нибудь не знал того, что находится в уме его; и как это не возможно, так и Божие, говорит он, с такою же точностью знает Дух Святый. Недоумеваю, – неужели и эти слова блаженного Павла не повлияют на людей, которые по собственному предубеждению, ко вреду своего спасения, объявляют такую войну против достоинства Духа, отнимают у Него, сколько это возможно для них, достоинство Владыки и низводят Его в ничтожество тварей? Но если они расположены спорить, восставая против сказанного в божественном Писании, – то мы, принимая божественные наставления, как свыше принесенные прорицания, станем воссылать подобающее славословие, показывая с правою верою и правильное разумение истины. Итак, против тех, которые решаются учить противно изреченному Духом, довольно сказано; но вашей любви необходимо сказать, почему Господь не тотчас после Своего вознесения даровал нам виновника таких благ, а попустил, чтобы ученики прежде провели несколько дней и пробыли одни с самими собою, и тогда ниспослал благодать Духа. Не напрасно и не без причины было и это. Он знал, что род человеческий недостаточно ценит те блага, которые у него в руках, и не чтит по достоинству того, что является приятным и великим, если не случится что-нибудь и из противоположного. Например, скажем об этом яснее: здоровый и сильный телом не чувствует и не может в точности знать, сколько благ доставляло ему здоровье, если он не испытает болезни, когда его постигнет немощь; также и тот, кто видит днем, не так ценил бы свет, если бы его не сменяла темнота ночи. Подлинно, испытание противоположного всегда бывает ясным учителем относительно того, чем мы прежде наслаждались. Посему и тогда, так как ученики в присутствии (Христа) наслаждались бесчисленными благами и во время обращения с Ним были в великом благоденствии, – все ведь жители Палестины взирали на лица их, как на некоторые светильники, потому что они и воскрешали мертвых, и очищали прокаженных, и изгоняли бесов, и исцеляли болезни и много других являли чудес, – посему, так как они были столь неизвестны и славны, то Он и попустил им на малое время лишиться силы Содействовавшего им, дабы они, оставшись без нее, узнали, как много Его присутствие доставляло им благости, и, восчувствовав важность прежних благ, с большею готовностью приняли и дар Утешителя. Дух Святый и утешил их в скорби и светом Своим озарил их, сетовавших по причине разлуки с Учителем и исполненных уныния, и воздвиг почти лежащих, и разогнал облако печали, и разрешил недоумение. Так как они слышали повеление Господа: «шедше... научите вся языки» (Матф. XXVIII, 19), но еще недоумевали и не знали, куда каждому из них должно направиться и в какой стране вселенной нужно проповедовать учение, – то приходит Дух Святый в виде языков, отделяя каждому из них страны учительства во вселенной, и данным языком как бы на некоторой скрижали обозначая каждому предел вверенного ему начальства и учительства.Вот почему Дух сошел в виде языков; и не только поэтому, но и для того, чтобы напомнить нам о древнем событии. Так как в древности люди, впав в безумие, вздумали построить башню, которая достигала бы до неба, а Бог чрез разделение языков разрушил их злое согласие, то ныне Дух Святый нисходит на апостолов в виде огненных языков, чтобы чрез это соединить разделенную вселенную. И совершилось дело новое и дивное: как тогда в древности, языки разделили вселенную и расторгли злое согласие, так ныне языки соединили вселенную и бывшее разделенным привели в единомыслие. Итак, для этого Он сошел в виде языков, а языки были как огненные, потому что в нас разрослось терние греха. Как земля тучная и плодородная, если остается невозделываемою, произращает великое множество терний, так точно и наше естество, вышедши из рук Создателя прекрасным и способным к произведению плодов добродетели, но не принимая в себя плуга благочестия и семени богопознания, породило нечестие, как бы некоторое терние и другое бесполезное растение. И как часто бывает не видно лица земли от множества терний и дурных трав, так и благородства и чистоты души нашей не видно было, пока Возделыватель человеческого естества, пришедши и ниспославши огонь Духа, не очистил ее и не сделал способною к принятию небесного семени.3. Такие и еще большие блага дарованы нам в настоящий день. Поэтому я увещеваю, – станем и мы праздновать сообразно с достоинством дарованных нам благ, не венки возлагая на ворота, но украшая души, не площадь убирая покровами, но просветляя душу одеждами добродетелей, дабы таким образом мы могли и принять благодать Духа, и собрать происходящие от Него плоды.Какие же плоды Духа? Послушаем Павла, который говорит: «плод ...духовный есть любы, радость, мир» (Гал. V, 22). Посмотри на точность его выражений, на последовательность учения: сначала он поставил любовь, и потом упомянул о том, что следует далее; положил корень, и потом показал плод; утвердил основание, и потом возвел здание, начал с источника, и потом перешел к потокам. Не прежде может быть положено основание радости, как если наперед мы станем считать благоденствие других своим собственным и блага ближнего принимая за свои собственные; а это может произойти не иначе, как если возобладает в нас сила любви. Любовь есть корень, источник и матерь всего доброго. Подлинно она, как корень, произращает бесчисленные ветви добродетелей; как источник, производит множество потоков; как мать, объемлет в лоне своем прибегающих к ней. Зная это, блаженный Павел и назвал ее плодом Духа; а в другом месте он усвоил ей такое преимущество, что назвал ее даже исполнением закона: «исполнение убо закона», говорит он, «любы есть» (Римл. XIII, 10). И Владыка всех, в качестве надежного признака и достоверного отличия Своих учеников, предложил нам не иное что, но любовь, сказав: «о сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою» (Иоан. XIII, 35). Поэтому, увещеваю, к ней все мы прибегнем, к ней прилепимся и с нею встретим этот праздник, так как где любовь, там перестают проявлять себя душевные недостатки, где любовь, там утихают неразумные порывы души. «Любы», сказано, «не превозносится, не гордится, не безчинствует» (1Кор. XIII, 4–5). Любовь не делает зла ближнему; где господствует любовь, там не бывает Каина, убивающего брата. Уничтожь источник зависти, уничтожишь и поток всех зол; отрежь корень, уничтожишь вместе и плод. Это я говорю, заботясь более о тех, которые завидуют, так как первые особенно и причиняют себе величайший вред и навлекают на себя великую гибель; а для тех, которым завидуют, зависть служит, если они захотят, даже поводом к получению венцов. Посмотри, как праведного Авеля воспевают и прославляют каждый день, и причина убиения сделалась для него поводом к прославлению. Он и после смерти смело вещает своею кровью и громким голосом обвиняет убийцу; тот, оставшись в живых, в воздаяние за дела, получил плод дел своих, и проводил жизнь «стеня и трясыйся... на земли» (Быт. 4:12), тогда как убитый и лежащий на земле, после смерти, показывал еще большее дерзновение. И как тому и живому грех приготовил жизнь несчастнее мертвых, так этого и по смерти добродетель еще более прославила. Поэтому и мы, дабы приобрести нам и здесь и там большее дерзновение, дабы получить нам большую радость от праздника, снимем с души все нечистые одежды, особенно же сбросим одежду зависти, потому что хотя бы мы по-видимому совершили бесчисленное множество добрых дел, но лишимся всего, если на нас лежит бременем эта ужасная и жестокая зараза, – и дай Бог избежать ее всем нам, особенно же тем, которые сегодня, благодатию крещения, совлекли с себя ветхую одежду грехов и могут блистать подобно лучам солнечным. Итак, убеждаю вас, вписанных сегодня в сыновство и облекшихся в эту светлую одежду: соблюдайте ту светлость, в какой вы теперь находитесь, всячески охраняя ее, со всех сторон заграждая вход дьяволу, дабы, получив обильнейшую благодать Духа, вы могли принести плоды – иной в тридцать крат, иной в шестьдесят, а иной во сто, и удостоились с дерзновением встретить Царя небесного, когда Он благоволит придти и распределять неизреченные блага между проведшими настоящую жизнь добродетельно, во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава и держава ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

* * *

1

1-я и 2-я беседа в день Пятидесятницы произнесены в Антиохии; год произнесения неизвестен.

2

Из важнейших праздников св. Златоуст перечисляет только три, причем первым называет Богоявление, вторым – Пасху, третьим – Пятидесятницу: вероятно, он приспособлялся в этом случае к издревле установившемуся обычаю у антиохиан – почитать эти три праздника за самые важные, и так как Рождество Христово, которое в ряду праздников должно бы быть поставлено на первом месте, еще недавно в Антиохии стало праздноваться особо от Богоявления, то он не упоминает его особо.

3

У Златоуста вместо Малахии назван Михей.