Филосторгий, Сокращение «Церковной Истории»

«История» Филосторгия была опубликована в 1642 году в Женеве Ж. Годфруа. В 1673 году увидело свет параллельное издание (с латинским переводом) с комментарием, подготовленное А.Валуа. Затем последовал еще ряд изданий, наиболее заметными из которых были издание У. Ридинга (1721), перепечатанное в 1748 году в Турине, и текст в Греческой серии Патрологии Ж.-П. Миня, т. 65, col. 459–624. Впоследствии фрагменты «Истории» (в сопровождении статьи и комментария) публиковались П. Баттифолем в Romische Quartalschrift, 1889, 3, S. 252–289; 1890, IV, S. 134–149; 1895, IX, S. 57–98.

Последнее и наиболее авторитетное издание: Philostorgius. Kirchengeschichte. Mit dem Leben des Lucian von Antiochien und den Fragmenten eines arianischen Historiographen. Friedhelm Winkelmann (Hg.), (2-е изд. 1972, 3-е доп. 1981), выполненное на основе текста, подготовленного в начале века И. Бидецом (Bidez J. Philostorgius Kirchengeschichte: GCS21 (1913) 1–150).

В 1676 году был опубликован первый французский перевод. Существует и английский перевод Э. Уолфорда (Лондон, 1855).

На русском языке сочинение Филосторгия было опубликовано в 1854 г. в Санкт-Петербурге («Сокращение «Церковной истории» Филосторгия»). Переиздано в 1998 году под названием «Патриарх Фотий. История церкви Филосторгия» (М., «Посев»).

При подготовке настоящего издания была осуществлена корректировка имеющегося русского перевода по тексту, опубликованному в: Patrologiae cursus completus. Series graeca. Т. 65, col. 459–624.

[Пролегомена]

История Филосторгия состоит из 12 книг, при этом начальные буквы каждой книги, соединенные последовательно в одно слово, дают имя автора (filostorgiov). Историю свою он начинает, по его же словам, ссорою Ария с Александром: она-то и стала, как утверждает Филосторгий, причиной ереси. События им прослеживаются вплоть до восшествия на престол Валентиниана, сына Плацидии и Констанция; и до убийства тирана Иоанна. В целом история сия есть похвальное слово еретикам, а в отношении православных она скорее поношение и клевета, нежели история.

Из первой книги

1. Филосторгий говорит, что ему неизвестно, кто был сочинителем книг Маккавейских. Однако первую книгу он удостаивает похвалы, так как изложенное в ней согласуется с пророчествами Даниила и потому, что в ней весьма разумно рассказано, как порочность одних правителей довела иудеев до крайне бедственного состояния, добродетель же других вновь возвысила. Тогда иудеи обрели силы по-прежнему одолевать врагов и очистили храм от эллинской скверны 1006. Но вторая книга, по мнению Филосторгия, представляет собой сочинение уже другого автора 1007; она – краткое изложение того, что было описано Ясоном Киренианином в пяти книгах 1008: здесь повествуется о войне, которую Иуда Маккавей 1009 вел с Антиохом Эпифаном 1010 и с сыном его по имени Евпатор 1011. Третью же книгу Филосторгий отвергает как чудовищную и не содержащую ничего подобного первой 1012. Автором четвертой книги он называет Иосифа и признает, что это скорее не история, а похвальное слово Елеазару и семи братьям Маккавеям 1013. {189}

2. Филосторгий хвалит Евсевия Памфила 1014 как за все в целом, так и в особенности за его «Историю», утверждая, однако, что по отношению к благочестию тот пребывал в совершенном заблуждении. «А заблуждение, – говорит сей нечестивец, – состоит в том, что Евсевий признает Бога непознаваемым и непостижимым». Филосторгий утверждает, что Евсевию было присуще множество подобного рода заблуждений, и еще свидетельствует, что часть «Истории», основанную на личных воспоминаниях, тот оканчивает временем, когда дети Константина Великого наследовали отцу.

3. Утверждает сей нечестивец, что когда жребий архиерейства выпал Арию 1015, тот, предпочтя себе Александра 1016, добился передачи жребия ему.

4. Повествует он и о некоем пресвитере Александре по прозванию Бавкалис, прозванному по возвышающемуся на спине большому горбу, напоминавшему формой глиняный сосуд, который александрийцы на местном наречии называют «бавкалис» 1017. Этот вот Александр, занимавший второе место после Ария, по словам Филосторгия, стал непосредственным виновником раздора между епископом Александром и Арием, и тогда же была измышлена проповедь о единосущии (tç émooÀsion) 1018.

5. Констанций 1019, отец Константина Великого 1020, по словам Филосторгия, за доблесть был провозглашен правителем Верхней Галатии, где расположены так называемые Альпы. Местность сия труднодоступна и непроходима. Ныне Верхнюю Галатию римляне называют Галлией 1021. Смерть настигла Констанция в Британии, именуемой также Альбионом. Там его сын Константин, счастливо избегнув козней Диоклетиана 1022, застал отца уже занемогшего и вскоре, собственноручно предав тело его земле, наследовал его царство.

6. Филосторгий, как и все прочие, утверждает, что причиной обращения Константина Великого от эллинского суеверия к христианству послужила его победа над Максенцием. Во время оной явлено было знамение креста на Востоке, простершееся весьма далеко, отображенное удивительным светом. Звезды окружали его со всех сторон, подобно радуге, складываясь в виде букв. Буквы же сии на латинском языке составили слова: «Сим побеждай» 1023.

7. Сообщает также Филосторгий, что еще до Никейского собора Арий Александрийский, прибыв в Никомедию, имел встречу с Осием Кордовским 1024 и бывшими с ним дру-{190}гими епископами, и тогда же подготовил он для собора мнение, согласно которому Сын объявлялся единосущным (émooÀsiov) Отцу, а также и документ об отлучении Ария 1025.

8. Вскоре после этого был созван Никейский собор, и на нем в числе прочих архиереев Божьих присутствовали Василий, епископ Амасийский, и Мелетий Севастопольский 1026.

9. Филосторгий также признает, что все епископы согласились с принятым в Никее определением веры, за исключением Секунда, епископа Птолемаидского 1027, за которым последовал Феона, епископ Мармарикский 1028. А все остальное сборище арианских предводителей – Евсевий Никомедийский 1029, которого Филосторгий чрезмерно возвеличивает, и Феогнид Никейский 1030, и Марий Халкидонский 1031, и вся прочая их фаланга 1032 – присоединилось к синоду. Однако они прибегли к обману и, по свидетельству самого Филосторгия, «единосущие» (tç émooÀsion) лукаво подменили словом «подобосущие» (tç émoious°on). Постановление же синода не было отвергнуто ими лишь потому, что в этом убедила их сестра императора Константина, Констанция 1033.

10. Филосторгий еще прибавляет, что отправляемый в изгнание Секунд так сказал Евсевию: «Евсевий, ты подписался, дабы не сослали тебя. Однако я твердо уверен, что открытое мне Богом исполнится в течение года и ты неминуемо будешь изгнан». И действительно, как предсказывал Секунд, по истечении трех месяцев после собора 1034 Евсевий был сослан, ибо он открыто возвратился к прежнему своему безбожию.

Из второй книги

1. Этот приверженец лжи Какосторгий 1035 утверждает, что после Вселенского собора и явного обращения сторонников Евсевия 1036 к благочестию император Константин подверг их наказанию за то, что, замыслив иное, они тем не менее подписались под единосущием, и Секунда и его союзников вернул из изгнания 1037. И будто бы он повсюду распространил послание, отвергающее единосущие и утверждающее иносущие (tç ›terooÀsion) 1038. Филосторгий также заявляет, что это послание якобы подписал сам Александр, епископ Александрийский, и по этой причине к нему даже присоединились последователи Ария; но потом, когда страх перед императором ослаб, Александр вернулся к прежним своим {191} убеждениям 1039. Арий же и его приверженцы вновь отступили и от Александра, и от Церкви.

2. Филосторгий сообщает, что, отпав от Церкви, Арий стал сочинять корабельные, мельничные, путевые и другие подобного рода песни, и каждой придавал мелодию, которая, по его мнению, подобала той или иной из них; прелестью этих песен он стремился постепенно склонить неискушенные души к своему суеверию.

3. Превознося Ария за то, что он подвергает сомнению божественную природу Сына, Филосторгий, однако, отмечает нелепость опутавших Ария заблуждений, согласно которым тот почитал Бога совершенно непознаваемым, непостижимым и немыслимым (ˆgnwstçn, ‡kat€ljpton, ‡nennçjton); причем не для одних только людей, что, возможно, было бы еще терпимым злом, но и для самого единородного Сына Божия. Жертвой этого абсурдного заблуждения стал не один только Арий, но и множество других из числа его последователей. За исключением Секунда, Феона, учеников мученика Лукиана 1040, Леонтия 1041, Антония 1042 и Евсевия Никомедийского, все прочее воинство нечестивцев склонилось к этому мнению.

4. Говорит также Филосторгий, что Константин лишил жизни своего сына Криспа 1043, обвиняемого в клевете на мачеху 1044. Позднее ее, уличенную в прелюбодеянии с неким Курсором, было приказано задушить в раскаленной бане. А немного спустя, пребывая в Никомедии, Константин понес наказание за убийство сына, будучи отравлен собственными братьями.

5. Филосторгий сообщает также, что большое число заистрийских скифов (которых древние называли геталии 1045, а ныне – гаталии 1046), изгнанных из отчизны за благочестие 1047, Ульфила 1048 уговорил на переселение в Римскую землю. Это племя некогда было обращено в христианскую веру следующим образом: в царствование Валериана и Галлиена 1049 несметное множество скифов 1050 переправилось через Истр и вступило в пределы Римской империи. Набег их потревожил значительную часть Европы, а оттуда уже они вторглись в Азию и заняли Галатию с Каппадокией. Там они захватили множество пленников, среди которых было немало клириков, и с большой добычей вернулись в родную землю 1051. Пленники же сии были людьми праведными, и, общаясь с варварами, немалое их число обратили к истинному бла-{192}гочестию, так что, просвещенные, они оставили язычество и перешли в христианскую веру. Из числа этих пленников были и предки Ульфилы, по происхождению каппадокийцы, проживавшие вблизи города Парнаса, в селении под названием Садаголфина. Именно Ульфила был вождем перешедших в христианство выходцев из Готии, а первым их епископом он стал таким вот образом: царь, правящий в то время готами, направил его вместе с другими послом к императору Константину (так как обитавшие в этих краях варварские племена повиновались императору), и там Евсевий и бывшие с ним епископы рукоположили его для христиан в Гетике. Ульфила проявлял великую заботу о них и во всем прочем: составил для них собственную азбуку и перевел на родной их язык все книги Священного Писания, за исключением книг Царств, так как они содержат описание войн. Народ же сей необычайно привержен войне и гораздо более нуждается в строгой узде, чтобы обуздать воинственный пыл, чем в шпорах, дабы возбудить оный. Книги сии и правда заключают в себе великую вдохновляющую силу, ибо весьма заслуживают почитания и души верующих побуждают к служению Богу.

Итак, всех этих переселенцев император расселил в Мезии, где каждому было угодно; а сам Ульфила удостоился от него великих почестей, настолько, что в разговоре император часто величал его «Моисеем нашего времени». Впрочем, Филосторгий слишком уж превозносит Ульфилу и говорит, что и он, и бывшие у него в подчинении готы являлись приверженцами собственных его (Филосторгия) еретических убеждений.

6. Сей нечестивец Филосторгий утверждает, будто жители внутренней Индии, обращенные проповедью апостола Варфоломея 1052 в христианскую веру, исповедовали иносущие (tç ›terooÀsion). Пишет также, что первым это мнение воспринял Феофил Индийский 1053 и передал его своим соотечественникам. Сообщает также, что это индийское племя некогда звалось сава, по названию их главного города Савы; ныне же их именуют омиритами 1054.

7. Говорит Филосторгий, что Евсевий, Марий и Феогнид, спустя три года по приказу императора Константина возвращенные из изгнания, записали символ еретической веры и разослали его повсюду, дабы ниспровергнуть утвержденный Никейским собором 1055, а епископ Александрийский {193} Александр был ими низложен и отлучен 1056 за то, что вновь обратился к исповеданию единосущия (tç émooÀsion). Отлучили они также Евстафия, епископа Антиохийского 1057, вменив ему в вину преступную связь с некой девицей и удовлетворение с нею постыдной похоти. Император же осудил его на изгнание и сослал в западные пределы. Пишет он также, что сие незаконное собрание составилось из 250 епископов, а мастерскою всех этих бесчинств стала Никомедия 1058.

8. Об Агапите, своем собрате-еретике, который сначала был воином, а затем стал пресвитером у единоверцев и впоследствии был возведен в сан епископа Синадского 1059, Филосторгий рассказывает много необыкновенного; свидетельствует, что он воскрешал мертвых и множество недугов изгонял и излечивал. Говорит он также, что и другие чудеса совершал он и что его трудами немало язычников было обращено в христианскую веру.

9. Пишет еще, что Константин на 28-м году своего управления перестроил Византию в Константинополь. Определяя границы будущего города, он шел по кругу пешком, держа в руке копье. Когда же тем, кто следовал за ним, показалось, что он отмеряет слишком большое пространство, один из его спутников заговорил, вопрошая: «Далеко ли еще, владыка?» На что император ответил ему такими словами: «До того места, где остановится идущий впереди меня». Этим ответом он ясно дал понять, что некая небесная сила своею рукою вела его и наставляла, как совершить задуманное. Филосторгий добавляет, что Константин, построив город, дал ему имя Alma Roma, что по-латыни означает «Славный Рим», учредил в нем сенат, назначил для граждан щедрую раздачу годовых хлебных припасов и весь прочий государственный порядок устроил столь великолепно, что Константинополь почетом и славой мог соперничать со старейшим Римом 1060.

10. Сообщает он также, что по смерти епископа сего города Александра 1061 на архиерейский престол только что основанного города был переведен епископ Никомедийский Евсевий 1062.

11. Утверждает сей изощренный во лжи нечестивец, будто бы после смерти Александра, епископа Александрийского 1063, когда разные лица избирали епископов и многие должны были быть рукоположены и споры вокруг них продолжались довольно долгое время, божественный Афанасий {194} поздним вечером спешно вбежал в церковь св. Дионисия: обнаружив там двух каких-то египетских епископов, он с помощью своих приспешников запер ворота, и когда все таким образом было устроено, потребовал рукоположить себя. Оказавшихся там епископов силою принуждали к этому до тех пор, пока не сломили их волю и способность к сопротивлению, так что они исполнили требование Афанасия 1064. Филосторгий добавляет, что все бывшие тогда в городе епископы единодушно предали за это Афанасия анафеме. Тот, однако, чтобы дело решено было в его пользу, написал императору от имени всей городской общины письмо о своем избрании на архиерейство, а император, сочтя это письмо выражением общей воли александрийцев, подтвердил его право на престол. Впоследствии он, узнав, как на самом деле состоялось это избрание, отослал Афанасия в финикийский город Тир с тем, чтобы он дал отчет о своих действиях собранному там синедриону 1065. Афанасий вынужден был уступить угрозам императора, однако по прибытии в Тир и не подумал явиться в суд 1066; но подкупил некую блудницу, чью порочность явно изобличала беременность, и склонил ее дать ложные показания против Евсевия, по праву считавшегося славою синедриона, не без основания надеясь, что подобная клевета повергнет всех в смятение и тревогу, а ему поможет уклониться от судебного расследования и избежать обвинительного приговора.

Но сей коварный замысел, утверждает любитель обмана, был раскрыт подобно тому, как некогда благочестивые уличили развратницу, нанятую еретиками, дабы очернить Афанасия Великого. Евсевий заговорил, желая узнать у блудницы, известен ли той ее растлитель. «Разумеется, известен», – отвечала она; и тогда Евсевий опять спросил: «Находится ли он среди собравшихся епископов?» Она же отвечала: «О чем ты говоришь, владыка, не настолько я безумная, чтобы обвинять подобных им мужей в постыдном распутстве». Таким образом, был пролит свет на истинное положение дел и стал очевиден весь преступный замысел 1067. Вот так Евсевий оказался выше всякой клеветы: Афанасию же, понадеявшемуся избегнуть приговора, напротив, было предъявлено двойное обвинение – в незаконном рукоположении и гнусной клевете. Поэтому все собравшиеся единодушно постановили низложить его; однако Афанасий нисколько не устыдился и осмелился утверждать, что {195} приговор о низложении, так же как и возведенная на него клевета, были измышлены присутствующими в том собрании епископами из ненависти, поскольку не от них принял он архиерейское рукоположение. Поэтому император поручил другому синоду расследовать выдвинутые против Афанасия обвинения 1068. Тем временем к прежним обвинениям были прибавлены другие, еще более серьезные. Будто бы он исповедника Каллиника, епископа Пелусийского 1069, заковав в железные колодки, бросил в узилище и не переставал терзать до тех пор, пока не лишил жизни.

Тогда же собранию была предъявлена и рука Арсения 1070, и Мареот, и Исхира, и таинственная чаша 1071, и прочее, подобное этому. «Именно по этим причинам, – говорит Филосторгий, – синедрион и отлучил Афанасия 1072 и на его место рукоположил Григория Каппадокийского» 1073.

Вот так клевещет на святого Афанасия сей лжелюбец Какосторгий.

12. Сообщает он также, что Елена 1074, мать императора Константина, в устье Никомедийского залива основала город и назвала его Еленополис. А место сие особенно привлекло ее тем, что к нему дельфин принес тело мученика Лукиана 1075 после его мученической смерти.

13. Говорит он еще, что мученик Лукиан, будучи уже при смерти, когда тиранический произвол не дозволял обрести ни храма, ни алтаря и когда от побоев и оков он был уже не в состоянии передвигаться, тогда, лежа на спине, он сотворил на своей груди страшную жертву, и как сам причастился, так и другие вслед за ним сподобились чистой жертвы 1076. Таинство сие совершилось в темнице, когда его как отходящего со всех сторон окружал святой сонм верующих, олицетворявший Церковь и вместе с тем ограждавший от взоров нечестивых совершаемое праведными.

14. Филосторгий повествует о многих учениках сего мученика Лукиана и в особенности о Евсевии, епископе Никомедийском, Марии Халкидонском, Феогниде Никейском, о Леонтии, впоследствии ставшем епископом Антиохийским, Антонии, епископе Тарса Киликийского, Минофанте 1077, Неоминии и Евдоксии 1078; не преминул он поведать также об Александре и Астерии Каппадокийском: хотя они, по его словам, подчинившись воле тиранов, и впали в эллинство, но после осознали свое падение и увещеваниями учителя приведены были к покаянию. {196}

15. «Из числа упомянутых, – говорит Филосторгий, – только Антоний да Леонтий сохранили чистоту и строгость веры; Евсевий же, Феогнид и Марий, отступившие было под влиянием Никейского собора, впоследствии возвратились к прежнему своему мнению». Впрочем, Марий, вновь обратившийся к истинному учению, вскоре впал в иное заблуждение: так же как и Феогнид, он полагал, что Бог и до рождения Сына был Отцом, ибо имел силу породить Его. Астерий же извратил учение Лукиана, изустно и письменно утверждая, что Сын являет собой ничем не отличимый образ сути Отца 1079.

16. Сообщает он также, что на 32-м году своего царствования император Константин скончался в Никомедии 1080, будучи отравлен своими братьями 1081. Предчувствуя скорую смерть и изобличив коварный замысел, он написал завещание 1082, в котором потребовал отомстить убийцам, а свершить сие повелел тому из своих сыновей, который подоспеет первым, ибо опасался, как бы и им не выпала та же участь. Это завещание Константин вручил Евсевию, епископу Никомедийскому 1083. Евсевий, понимая, что братья императора станут искать его, желая узнать содержание, вложил свиток в руку покойного и накрыл одеждами. Когда же братья наконец, как и предвидел Евсевий, потребовали у него завещание, тот ответил: «Я действительно получил его, но тотчас возвратил в руки Константина». Позже все тот же Евсевий извлек спрятанный свиток и передал его сыну Константина Констанцию, которому случилось опередить своих братьев, и тот незамедлительно исполнил волю отца 1084.

17. Сей богоборец обвиняет христиан в том, что они приносили жертвы изображению Константина, поставленному на порфировом столпе, почитая его, возжигали лампады, курили благовония и творили молитвы, как перед Богом, и совершали всенародные молебны о предотвращении бедствий.

18. Пишет он также, что после смерти Константина Великого, когда всем изгнанникам, где бы они ни находились, было позволено вернуться на родину 1085, возвратился из Галлии в Александрию и Афанасий. Узнав, что Григорий уже умер, он, как был, сойдя с корабля, тотчас пришел в церковь и занял престол 1086, не подумав даже дать отчет в своих действиях тем, кто низложил его 1087. {197}

Из третьей книги

1. Рассказывает Филосторгий, что старший из сыновей Константина, Констант, строил козни своему брату Константину, который был окружен и убит его полководцами во время сражения, после чего унаследованная им часть империи досталась Константу 1088.

2. Констанция Филосторгий удостаивает похвалы и свидетельствует, что он возвел в Константинополе церковь, которая действительно была и называлась великой 1089. Кроме того, он перенес останки апостола Андрея из Ахайи в построенный им храм, названный общим именем Апостолов, а рядом поставил гробницу своего отца. Затем Лука евангелист был перенесен им из все той же Ахайи в вышеупомянутый храм, и наконец, по его приказу останки апостола Тимофея также привезли из Эфеса Ионийского в сей прославленный и многочтимый дом Божий 1090.

3. По словам Филосторгия, Констанций, узнав, что Афанасий вернул себе Александрийский престол, изгнал его из Александрии, а на его место приказал рукоположить Георгия Каппадокийского. Поэтому Афанасий, страшась угроз императора и опасаясь за свою жизнь, вновь отправился к правителю Западной империи 1091.

4. Филосторгий сообщает, что Констанций направил послов к тем самым древним сабеям, которых ныне зовут омеритами. Происхождение свое народ сей ведет от потомков Авраама и Хеттуры 1092. Землю, что они населяют, греки называют Великой и Счастливой Аравией, и простирается она до самого удаленного океана; главный город здесь – Сава, и оттуда некогда приходила к Соломону царица 1093. Народ сей обрезанный, совершающий обрезание на восьмой день; они приносят жертвы Солнцу, Луне и местным богам, впрочем, среди них немало также иудеев. И вот Констанций направил к ним послов 1094, желая обратить их к истинному благочестию; для этого он решил сначала великолепными дарами и дружескими речами расположить к себе правителя этого народа и, подготовив таким образом благоприятную почву, посеять там семена благочестия. Император просил, чтобы прибывающим в те края римлянам и местным жителям, пожелавшим стать христианами, дозволено было возвести церковь, и через послов передал значительную сумму денег на это строительство. Посольство возглавил Феофил Индиец, тот самый, который некогда в юнос-{198}ти, еще при Константине, был отправлен к римлянам в качестве заложника дивейцами, которые, хотя их земля – остров Див, именуют себя также индийцами 1095.

Сей Феофил, долгое время живя среди римлян, нравы свои в высшей степени преисполнил добродетелью, а мысли – благочестием, так что избрал для себя монашескую жизнь и возведен был в сан диакона самим Евсевием, возложившим на него руки во время посвящения. Но то было прежде. Ныне же, облеченный полномочиями посла, он удостоился от своих единоверцев рукоположения в епископы. Между тем Констанций, замыслив придать посольству пышность и великолепие, приказал погрузить на корабли двадцать самых чистокровных коней из Каппадокии, присовокупил и многие другие дары, стремясь и восхитить и расположить к себе души этих людей. Феофил же, прибыв к сабеям, постарался убедить их правителя уверовать в Христа и отречься от эллинского заблуждения. А иудеи вынуждены были скрывать в глубочайшем молчании обычное для них упорство в обольщении и коварство, поскольку Феофил достойными восхищения делами не единожды явил непобедимость веры Христовой.

Итог посольства был весьма успешен, ибо народный правитель непритворно, всей душою обратился к истинной вере 1096 и построил в своей стране не одну, а три церкви, и не на те средства, что привезли с собой послы от императора, но на те, которые он добровольно пожертвовал из своей казны: восхищаясь делами Феофила, он всеми силами стремился показать равное с ним усердие. Из тех церквей одну он возвел в столице своего народа, именуемой Тафарон, другую – на берегу океана, в месте, где располагался римский эмпорий 1097. Место сие все прибывающие из римских областей по обыкновению называли Аденэ (Adene). Наконец, третья церковь была построена в другой части страны, а именно – в устье Персидского залива 1098, там, где находился многолюдный Персидский эмпорий.

5. А Феофил, не жалея ни сил, ни времени, обустроил дела у омеритов, освятил церкви, придал им какое только мог убранство и лишь затем отплыл на остров Див, бывший, как упоминалось выше, его отечеством. Оттуда он направился в другие пределы Индии 1099 и многое, совершаемое там неподобающим образом, исправил – ибо случалось, что и Евангельским чтениям внимали сидя, да и в ином поступали {199} противно божественному закону. Феофил же объяснил им, как, не уклоняясь, совершать святое богослужение и тем укрепил учение Церкви, ибо, утверждает нечестивый Филосторгий, в том, что касается истинности самого вероучения, они не нуждались ни в каких исправлениях, поскольку изначально и твердо исповедовали иносущие.

6. Из Великой Аравии Феофил направился к эфиопам, именуемым ауксумитами, которые населяют ближайшее побережье Красного моря, представляющего собой залив омывающего эти берега океана. Само Красное море простирается в длину на большое расстояние, делится на два залива; и тот из них, что протянулся в сторону Египта, по названию города в его оконечности именуется Клисмой. По его дну через расступившиеся воды некогда прошел преследуемый египтянами народ израильский. Другой залив выдается в сторону Палестины и с древних времен, как и расположенный там город, называется Аила 1100. Относительно внешнего залива ауксумиты проживают по левой стороне Красного моря; и название свое они получили от главного города, ибо их столица зовется Ауксумис. От земель ауксумитов на восток вплоть до внешнего океана простираются владения сирийцев, известных под этим именем у местных жителей. И действительно, Александр Македонский некогда поселил там выходцев из Сирии: они и теперь говорят на родном им сирийском наречии. Однако все они имеют очень темный цвет кожи, очевидно, в результате воздействия жгучих солнечных лучей. Край их изобилует в особенности ксилокассией и кассией, а также кассамом и циннамом 1101. Во множестве водятся там и слоны. Но этой земли Феофил уже не достиг, а придя к ауксумитам и обустроив как должно все их дела 1102, он оттуда отправился обратно, во владения римлян. По возвращении, хотя он удостоился от императора великих почестей, собственное епископство в каком-либо городе не было ему пожаловано; однако для собратьев по вере он был воплощенным образцом добродетели.

7. По словам Филосторгия, в устье Персидского моря, образованного вдающимся в сушу океаном, которое весьма велико и по берегам со всех сторон населено многими народами, наряду с другими великими реками впадает также и Тигр. Беря начало от Апелиота, ниже Гирканского моря, в Кордифах 1103, он течет через Сирию, достигнув Суз, сливает свои воды с водами Евфрата, и тогда течение его становится {200} могучим и быстрым, а воды бегут с великим шумом – потому он и был назван именем дикого зверя тигра. До впадения в море Тигр вновь разделяется на две большие реки и двумя последними значительно удаленными друг от друга устьями вливается в Персидское море, оставляя значительное пространство суши окруженным со всем сторон водою: таким вот образом появился наполовину речной, наполовину морской остров, а населяет его племя месенов 1104.

8. Река Евфрат берет свое начало в Армении 1105, там, где находится гора Арарат, называемая так и самими армянами. К ее вершине, как сказано об этом в Писании, некогда пристал ковчег 1106; говорят, что и по сей день там сохранилось немало деревянных обломков и гвоздей – останков ковчега. У расположенных здесь истоков Евфрат невелик, но чем дальше течет, тем становится полноводнее, ибо вбирает в собственное русло под своим названием многие другие реки. Затем он прокладывает себе путь через Большую и Малую Армении и, устремляясь далее, делит на две части Сирию, которая, собственно, и зовется Евфратской; потом достигает другой Сирии и течет по ней, образуя множество излучин; дойдя до Аравии, Евфрат изгибается в сторону Эритрейского моря 1107, охватывая этим изгибом значительное пространство, после чего направляет путь своих вод по Кенийскому ветру, среднему между северным и южным. Достигнув реки Тигр, Евфрат не одновременно весь сливается с ним, но отдает свои воды по частям, а основное его русло, большое и судоходное, соединяется с Тигром преимущественно вблизи Суз. После этого, утратив свое имя, он вместе с Тигром впадает в Персидский залив. Страна, расположенная между двумя этими реками, Тигром и Евфратом, носит название Месопотамия.

9. Итак, мы изложили имеющиеся у нас сведения об истоках Тигра и Евфрата. И книги Священного Писания, свидетельствуя, что реки сии проистекают из рая 1108, утверждают истину. Обретя в нем начало и дойдя до некоего места, они, вероятно, выходят на поверхность, но затем, достигнув обширной и полной песка пустыни, устремляются в земные недра и опять начинают течь по земле не прежде, чем на их пути встречается твердая и каменистая почва. В дальнейшем эта твердая поверхность затрудняет их наземное течение, поэтому каждая река, собрав здесь свои воды, устремляется вперед, неослабевающей мощью потока вновь и вновь {201} прокладывая себе прямой путь по земле. Впрочем, реки эти, протекая под землей, и в своем промежуточном наземном течении теряют немалую часть своих вод, так что к месту последнего выхода на поверхность они приближаются уже малыми и ослабленными. В том, что они столь долго текут под землей, нет ничего невероятного: известны ведь даже самые большие и стремительные реки, в разных местах уходящие под землю. Это с очевидностью обнаруживает издаваемый ими великий шум, а также бурное и мощное течение. Иных людей, начавших рыть над этими потоками колодцы и мало-помалу пробивших сдерживающий их твердый пласт, уносили воды, с неудержимой силой прорывающиеся на поверхность, так что их едва успевали вытащить. Потоки эти всегда бежали стремительно и столь изобиловали водой, что никакая засуха не истощала их. Несомненно, Господь в неизреченной своей премудрости сотворил речные потоки, подобные жизненосным жилам, и одни из них видимы, другие же сокрыты. Потому так пел пророк Давид: «Ибо Он основал ее на морях и на реках утвердил ее» (Пс. 23:2).

Ибо моря, подобно сокровищам, укрыты в необъятных недрах земли, которая составляет незыблемое основание, способное вынести всю тяжесть и изобилие заключенных в ее лоне вод; рекам же, благодаря мудрому устройству земной поверхности, обеспечен постоянный, беспрепятственный ток: есть ведь места пологие и отлогие, и возвышенности сменяются низинами, так что всегда уготован путь стремящимся вперед потокам.

10. Рай, пишет Филосторгий, расположен по линии восточного солнцестояния; подобное предположение он выдвигает на том основании, что, во-первых, вся местность к югу заселена вплоть до океана, к которому солнце посылает жгучие лучи совершенно отвесно – это и есть так называемый срединный пояс. Далее, он основывается на том, что река, ныне называемая Фасисом, а в Священном Писании именуемая Фисоном, беря начало в рае 1109, устремляется затем от северо-востока преимущественно на юг и впадает в прилегающий к тем берегам океан напротив острова Тапробана 1110.

Там по берегам реки находят так называемый кариофиллон – не то плод, не то цветок, и местные жители убеждены, что он – от одного из райских древ. Действительно, вся земля, лежащая выше их края, совершенно пустынна и поражает бесплодностью. Поэтому цветок, приносимый рекой, {202} явно свидетельствует, что она все время течет по земле, нигде не спускаясь в ее недра, иначе цветок сей никоим образом не мог бы быть вынесен на поверхность. Река сия предъявляет и иное доказательство сообщения земли с раем: говорят, что стоит только находящемуся во власти жесточайшей лихорадки погрузиться в поток, как он тотчас исцеляется. Тигр ведь, равно как и Евфрат, спускается под землю и вновь выходит на поверхность, поэтому их воды не несут ничего подобного водам Фасиса.

То же самое справедливо и в отношении Нила, а о том, что он вытекает из рая, свидетельствуют сказания Моисеевы, в которых он назван Гионом, греки же прежде называли его Египтием. Нил, как можно предположить, проистекал из рая, прежде чем достичь обитаемых мест, поглощается землею, и далее, проложив себе путь под Индийским морем и, таким образом, обойдя его кругом (поверить в это возможно, но кто из людей знает наверняка?), проходит под всей срединной землею; он течет в недрах земли вплоть до Красного моря и под самим морем и выходит на поверхность на левом его берегу у подножия гор называемых Лунными. Там, говорят, образует он два великих источника, отделенных друг от друга значительным пространством, которые с силой вырываются из-под земли. Далее Нил, миновав Эфиопию, вступает в Египет и устремляется вперед по осыпающимся под его напором высочайшим скалам.

11. Говорит еще, что вся земля, раскинувшаяся к восходу солнца и югу, хотя и томима нестерпимым зноем, тем не менее из всего, что только рождают земля и море, дает все самое великое и превосходное. Так, в море водятся невероятных размеров киты, которых, в тот момент, когда они поднимались на поверхность, неоднократно видели здешние мореплаватели. А на суше водятся величайшие и огромнейшие слоны, те, которых называют таврелефантами: порода их во всем прочем сходна с породою огромного быка, но если судить по коже, окраске и весьма часто величине – это скорее слоны. Животное это я видел сам, когда его доставили к римлянам, и теперь описываю виденное. Водятся в тех краях также змеи, имеющие толщину древесных стволов, а в длину достигающие 15 оргий 1111; я видел их чудовищные шкуры, принесенные в дар римлянам. В земле той еще обитает зверь единорог, голова у которого, как у змеи, но с растущим на ней небольшим витым рогом; подбородок у него весь покрыт {203} бородою, длинная шея поднята вверх, движения его более всего напоминают змеиные, телом он скорее подобен оленю, ноги же имеет львиные; изображение единорога можно увидеть в Константинополе.

Страна эта – также родина камелопарда. Почти во всем этот зверь похож на огромного оленя, но ростом более напоминает верблюда; необычайно высокая, несоразмерная с пропорциями всего тела шея его все время поднята вверх; шкура его с головы до ног вся в пятнах, как у леопарда, а передние его ноги выше задних. В той стране водится также коза-обезьяна, особая разновидность обезьян, ибо виды их там до крайности разнообразны. Встречаются среди них и медведи-обезьяны, и львы-обезьяны, и собаки-обезьяны, ибо, смешиваясь с другими видами, эти животные принимают отчасти их черты. Это становится очевидным по виду многих собранных у нас тварей, например так называемого пана 1112: голова, лицо и рога, да и все нижняя часть тела у него козьи, живот же, грудь и руки совершенно обезьяны. Это животное индийский царь послал в дар императору Констанцию. В пути, заключенное из-за собственной свирепости в клетку, оно некоторое время было живо, но после издохло, и взявшиеся доставить его засыпали солью (т.е. забальзамировали. – В.Д.) труп, дабы подтвердить существование невиданного прежде создания, и вот так сохраняли до самого Константинополя. Мне представляется, что греки некогда встречали это животное и, изумленные необычайным его видом, по своему обыкновению обожествлять все необычайное и достойное удивление, сделали его своим божеством; вот отсюда-то и появился у них Сатир. В действительности это тоже обезьяна, с красным лицом, стремительная в движениях и хвостатая.

Впрочем, и сфинкс из обезьяньего рода; право так утверждать мне дают личные наблюдения. Все его тело покрывает шерсть, как и у прочих обезьян, грудь же приподнята к шее и на ней выступают женские сосцы; кожа, свободная от шерсти, покрыта кругом красными выступами, по виду напоминающими зернышки проса, что придает находящейся в середине, по цвету человеческой, коже большую привлекательность. Лицо – скорее округлое и формою сходное с женским, голос его также весьма часто похож на человеческий, но речь совсем не членораздельна, как если бы некая женщина, торопясь или в гневе, или печалясь, очень не-{204}отчетливо произносила слова; тембр его скорее низкий, чем высокий. Зверь сей весьма дик и хитер, приручить его нелегко. Некогда в древности он был привезен в беотийский город Фивы и там, набросившись на толпу привлеченных его видом людей, многим разодрал лица. Тогда Эдип, весьма опечаленный увечьями сограждан, умертвил зверя: этим-то деянием, по моему мнению, он и снискал себе великую славу. Кроме того, легенда, дабы возвеличить мужество Эдипа, изображает зверя крылатым, очевидно, из-за стремительности его нападения; также придает ему женскую грудь и львиное тело: первое – благодаря бросающейся в глаза наготе и сходству с женскими формами; второе – из-за дикой ярости и еще потому, что он большей частью опирается на все четыре лапы. Легенда наделила сфинкса даром красноречия по причине сходства его голоса с человеческим, а говорит он загадками, так как речь его непонятна и неотчетлива. Чему тут удивляться? Грекам свойственно было мифологизировать и многое другое.

Еще в земле той можно встретить диких ослов огромного роста, шкура которых изумляет сложным узором: белый и черный цвета на ней попеременно сменяют друг друга, в виде полос они спускаются по бокам от хребта к животу, где, расходясь и сплетаясь, образуют подобие кругов и создают восхитительный и странный рисунок. Там обитает и достославная птица феникс. Довелось мне увидеть и доставленного из тех краев попугая – среди птиц самую болтливую и непревзойденную в подражании человеческому голосу; кроме того, пестрых, покрытых крапинками птиц, которых обыкновенно называют гарамантами 1113, заимствуя это название у того народа, от которого привозимо к нам наибольшее их число. Впрочем, там водится и множество других, бесспорно, превосходных животных, о которых наше повествование умалчивает.

В стране этой имеются также месторождения чистейшего золота; золото как бы в виде жил само собой поднимается из земли, и они, располагаясь одна над другою, явно указывают места золотых залежей. Даже растущие там плоды необычайно велики и удивительно красивы, а самые известные из них – орехи. Наконец, по всей земле омеритов вплоть до Красного моря урожай собирают дважды в год; потому и зовется эта земля Счастливой Аравией. Вообще, страна, простирающаяся к восходу солнца во всем – и в большом, и в малом, – {205} превосходит иные. Но и ей далеко до рая, ибо земля его из всех земель Востока превосходнейшая и чистейшая: небо над ним – несравненной красоты и ясности, питающие его реки кристально прозрачны, и несомненно, все, рожденное где бы то ни было под солнцем, невозможно даже сравнить с дарами райской земли. Воды внешнего Океана омывают ее с востока.

12. Филосторгий пишет, что Афанасий, прибыв к императору Западных областей 1114 и щедрыми дарами расположив к себе придворных вельмож 1115, в особенности же некоего Евстафия, начальника частных дел (êv kçmjv n tòn legom™nwn priou€twn) 1116, лицо, особо приближенное к императору, добился, чтобы Констант направил к Констанцию письмо следующего содержания 1117: «Афанасий пришел к нам и доказал, что по праву занимал Александрийский престол. Посему надлежит тебе вернуть ему епископство, или я сделаю это сам силою оружия» 1118. Получив это письмо, Констанций созвал епископов, дабы обсудить с ними сложившиеся обстоятельства, и они дали ему такой совет: уж лучше Александрии вновь быть под ярмом у Афанасия, чем императору вести войну с собственным братом. Поэтому Констанций позволил Афанасию вернуть себе епископство 1119, Георгия 1120 же вызвал к себе письмом. Георгий тогда удалился в Каппадокию, откуда был он родом, и возглавил там некую совершенную незначительную епархию 1121. Афанасий же, уверенный теперь в своих силах, переезжал из города в город и одних епископов, из тех, к коим наведывался, склонил принять единосущие 1122, другие же (пишет Филосторгий) оставили его слова без внимания. Но епископ Палестины Аэций 1123, виновный в прелюбодеянии, понадеялся, примкнув к Афанасию, скрыть свой позор, и принял его исповедание; сего грешника, однако, не замедлила постигнуть кара: срамные части его тела стали гнить, покрылись червями и от этого он, в конце концов, лишился жизни. Склонился, по словам Филосторгия, к исповеданию Афанасия также и епископ Иерусалимский Максим, хотя во время гонения при Максимиане слава его как исповедника стала столь велика, что гонители в наказание вырвали у него глаз 1124. Афанасий же мало-помалу убедил еще многих других 1125 присоединиться к своему исповеданию.

13. Говорит также, что Флавиан Антиохийский 1126, собрав множество монахов 1127, первым из всех возгласил: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу», поскольку из числа его предше-{206}ственников одни говорили: «Слава Отцу через Сына во Святом Духе» 1128, и возглас сей был распространен весьма широко, иные же имели обыкновение произносить: «Слава Отца в Сыне и Святом Духе» 1129.

14. Кроме того, Филосторгий говорит, что ариане, хотя их вероучение и отрицало единосущие с его исповедниками, и собрания, и песнопения, и молебны, и все прочее они совершали совместно, исключая лишь таинство жертвы (mustikÒv fus°av). Затем, однако, пришел Аэций и положил начало раздору между ними. Он убедил собрание, в котором каждый из них свободно высказывал свое мнение, что должно разорвать все узы дружбы и общих обычаев, связывающие их с исповедниками единосущия. Так вот и возникли враждебные друг другу партии.

15. Еще говорит, что родом Аэций был из Келесирии 1130; отец его нес службу в войске, терпящем постоянные поражения, и так продолжалось до самой его смерти, после чего все его имущество было конфисковано провинциальным префектом. Поэтому совсем еще юный Аэций вдвоем с матерью оказался в крайней нужде, и тогда, чтобы добывать пропитание и себе и ей, он стал золотых дел мастером. Ремеслом сим занимался он довольно долго, затем, однако, в силу природных склонностей душу свою обратил к философским наукам. Сперва стал он слушателем Павлина 1131, который из Тирской епархии переведен был в Антиохийскую, но после смерти матери, которая все время убеждала его не оставлять ремесло ювелира, он все свои силы отдал изучению логики и вскоре стал одерживать столь частые победы в диспутах, что пробудил у своих соперников великую зависть. И пока еще жив был Павлин, они поневоле таили свою зависть; когда же, пробыв епископом всего шесть месяцев, он скончался и место его занял Евлалий 1132, зависть и открытое недоброжелательство к Аэцию обрели полную силу и побудили Евлалия изгнать его из Антиохии. Тогда, удалившись в киликийский город Аназарб 1133, Аэций ради хлеба насущного вспомнил опять прежнее свое искусство, не переставая, однако, при случае с теми, кто пожелает, вести диспуты.

Вскоре некий грамматик, восхищенный талантом Аэция, решил передать тому свои знания, и за это Аэций, перебравшись к нему в дом, стал исполнять обязанности домашней прислуги. Хозяин весьма охотно обучал его грамматике, {207} но дело кончилось тем, что Аэций публично уличил своего учителя в неверном истолковании слов Божественного Писания и весьма посрамил его как невежду, за что тотчас поплатился и был изгнан из почтенного дома. Вынужденный покинуть прежнее место, Аэций переселился к Афанасию, ученику мученика Лукиана, тогдашнему епископу Аназарба 1134. У него Аэций прочитал Евангелистов и внимательно изучил все сказанное каждым из них, а затем отправился в Тарс к Антонию, также бывшему одним из учеников Лукиана. Антоний объяснил ему смысл посланий апостола Павла, и Аэций прожил у него довольно долго, все то время, пока Антоний занимал степень пресвитера. Когда же Антоний был возведен в сан епископа и у него не стало времени наставлять Аэция, тот возвратился в Антиохию, дабы слушать Леонтия, который тогда был пресвитером Антиохийским, а прежде – также одним из учеников Лукиана. Он истолковал Аэцию Книги Пророков, в особенности Иезекииля 1135. Но вновь зависть, как мнится Филосторгию, но по свидетельству же людей менее пристрастных – невоздержанный язык и непочтительность к догматам вынудили его покинуть учителя. Тогда он направился в Киликию, где один из еретиков-варварианцев (borborianòn) 1136, защищая свою веру, в споре одержал над ним полную победу и опроверг все его доводы. От этого Аэций впал в глубокое уныние, и даже сама жизнь ему опостылела, ибо он воочию убедился, что ложь может быть сильнее истины.

И вот, когда он так скорбел душою, по измышлению Филосторгия, якобы было ему видение, кое возвысило и укрепило дух его, так как знаки видения ясно свидетельствовали, что отныне он обрел непобедимую силу мудрости. И с того времени, как Аэций сподобился этого дара от Бога, никто никогда уже не мог одолеть его в споре. Так, например, немного спустя, некий ревнитель Манихейского безумия Афтоний, превозносимый многими за мудрость и дар красноречия, столкнулся с ним в Александрии. Привлеченный людскою молвой, Аэций пришел туда из Антиохии. Там приступили они к состязанию, но недолго Афтоний смог в речах противостоять Аэцию и вскоре почувствовал себя перед ним совершенно беспомощным, так что покрыл себя великим позором, а славу его все сочли незаслуженной. Афтоний крайне тяжело перенес неожиданное свое поражение и от этого сражен был тяжелейшей бо-{208}лезнью, которая вскоре привела к смерти, не переживя, таким образом, постигший его удар дольше семи дней. Аэций же всех своих соперников неизменно превосходил красноречием и одерживал блистательные победы. Одновременно часть своих сил стал он отдавать искусству врачевания, дабы иметь возможность исцелять не только душевные, но и телесные недуги. А наставником его в этой науке был Сополис, муж, в сем искусстве не имеющий себе равных. В совершенстве овладев необходимыми врачу знаниями и навыками, Аэций стал оказывать помощь нуждающимся бесплатно. Если же самому ему случалось иметь нужду в чем-либо жизненно необходимом, он ночью отправлялся к кому-нибудь из собратьев по ремеслу, дабы днем ничто не отвлекало его от забот более насущных, и, быстро исполнив работу, требующую руки только самого опытного ювелира, получал за это плату и таким образом добывал себе средства к жизни. А происходило все это в царствование императора Констанция, когда Феофил вернулся из Индии и поселился в Антиохии.

16. Рассказывает еще, что Аэций, вступив с Василием Анкирским 1137 и Евстафием Севастийским 1138 в спор о единосущии, будто бы выставил их (согласно совершенно неправдоподобному измышлению Филосторгия) как людей, полностью лишенных дара слова, и с этого времени Аэция преследовала их неистребимая ненависть.

17. О Леонтии, который упоминался ранее как пресвитер и наставник Аэция, Филосторгий сообщает, что, став епископом города Антиохии, он возвел ученика своего в сан диакона и удостоил его официального права преподавать в церкви церковные догматы. Аэций же служение в качестве диакона отверг, а обязанности наставника охотно принял 1139 и, уделив преподаванию божественного учения необходимое, по его мнению, время, вновь отправился в Александрию, где тогда Афанасий не жалея сил проповедовал единосущие и потому возникла необходимость в противнике, способном противостоять ему.

18. Говорит Филосторгий, что Флавиан и Паулин, разделявшие до того времени между собой Антиохийский престол, были низложены вышеупомянутым Леонтием, так как их взгляды были ему враждебны. Они последовали за отправленным ранее в ссылку Евстафием 1140, который из-за своих забот о должном священнодействии Антиохийской церкви, {209} а еще более из-за безупречного благочестия, не пожелал приспосабливаться к изменившимся обстоятельствам.

19. Сообщает он также, что когда Секунд и Серра 1141 прочили Аэция в епископы, тот отказался, обвинив их в нарушении чистоты и святости совершаемых богослужений, ибо к ним допускались омоусиане.

20. А Евномий 1142, когда до него дошла молва о мудрости Аэция, пришел из Каппадокии в Антиохию и обратился к Секунду. Он-то и представил Евномия проживающему тогда в Александрии Аэцию 1143. С этого времени они поселились вместе: Аэций стал его учителем, а Евномий учеником, постигающим Божественную премудрость.

21. Не стыдясь, утверждает нечестивец сей Филосторгий, будто бы сам он является автором похвального слова Евномию.

22. Говорит также, что Констант из-за преданности Афанасию был погублен тираном Магненцием 1144. Смерть его наступила во время пребывания Констанция в Месопотамском городе Эдессе, к чему вынуждали его обстоятельства Персидской войны 1145; тем временем их старшая сестра Константина 1146, вдова Аннибаллиана, страшась, как бы тиран Магненций не узурпировал власть над всей империей, провозгласила цезарем одного из военачальников, некоего Ветраниона 1147. Представляется, что так поступила она по праву, ибо общий их отец при жизни увенчал ее диадемою и назвал Августою 1148. Констанций же, узнав об этом, тотчас послал Ветраниону диадему, тем самым утверждая за ним звание императора, но затем, выступив с войском на запад против Магненция, он, по-прежнему выражая желание сохранить дружбу с Ветранионом, внезапно заподозрил того в измене и, схватив, совлек с него императорское одеяние. Однако он не причинил ему никакого иного ущерба, но даже пригласил на собственную трапезу и, отослав затем в Вифинский город Прузу, назначил богатое и роскошное содержание, заботясь, чтобы он не испытывал нужды ни в чем, необходимом для счастливой жизни частного человека 1149.

23. Говорит Филосторгий, что царь персов Сапор пошел войною на римлян и осадил город Нисибу, но не преуспел и, вопреки всеобщему ожиданию, отступил с позором, ибо епископ города Иаков указал гражданам путь к спасению, а твердое упование на Бога и вера в его защиту позволили городу выстоять 1150. {210}

24. В Альпах, по сведениям Филосторгия, именуемых Сукийскими или Юлийскими, имеются узкие проходы, которые, протянувшись с двух сторон между высочайшими горами, сходятся к одному месту, почти соприкасаясь друг с другом. Проходы эти весьма напоминают Фермопильское ущелье 1151. Но Юлийские Альпы 1152 служат границей между Галлией и Италией, Сукийские же расположены между Дакией и Фракией: попытка Ветраниона занять эти проходы и побудила Констанция заподозрить его в мятеже.

25. Когда Констанций готовился выступить против тирана Магненция, ему внезапно донесли, что большое войско персов двинулось в направлении Восточных провинций 1153. Поэтому Констанций был вынужден объявить Галла 1154 цезарем и послать на Восток сражаться с персами. Галл доводился ему племянником, поскольку отец Галла Констанций был братом Константина Великого, от которого были рождены Констанций и его братья.

26. Как раз в то время, когда Констанций одержал победу над тираном, ему было явлено знамение креста, далеко простершееся по небу и неизъяснимо ярким сиянием своих лучей затмившее дневной свет. В Иерусалиме его можно было видеть около третьего часа того дня, на который выпадает праздник, по обычаю именуемый Пятидесятницей. Сие ниспосланное Богом знамение было открыто взору на всем пространстве от места Лобного до Масличной горы, которую со всех сторон окружала великолепная, подобная венцу радуга. И радуга эта возвещала милость Христа Распятого и Вознесшегося, а венец – грядущую победу императору. Сие лучезарное, повергающее в трепет видение не осталось сокрытым от взоров его воинов, но и другому войску было явлено воочию. И самого Магненция, и приспешников его, словно отданных ему в услужение демонов, оно повергло в непреодолимый ужас, а Констанцию и его войску придало неколебимую стойкость. Потерпев поражение в первой же битве 1155, Магненций мало-помалу вновь собрал свои силы 1156, но во втором сражении был наголову разбит 1157 и, лишившись почти всего своего войска, бежал в город Лугдун. Здесь, движимый жалостью, он сперва умертвил своего брата 1158, спасая его от плена и жестокости врагов, затем – самых близких друзей своих 1159, и, наконец, сам, бросившись грудью на острие меча, пронзенный им насквозь, испустил дух. Правление его продлилось без малого четыре года. {211}

27. Говорит Филосторгий, что Василий и Евстафий, враждебно настроенные к Аэцию, до тех пор не переставали нелепой клеветой на него тревожить слух Галла, пока он, наконец, не поверил этим епископам и, распалясь гневом, не повелел разыскать Аэция и переломать ему обе ноги. Но когда Леонтий, епископ Антиохийский, опроверг перед цезарем наветы злоумышленников, обвинительный приговор Аэцию был отменен, а вскоре сам он посетил Галла, и между ними завязалась дружба. Цезарь часто посылал Аэция к Юлиану, особенно в то время, когда брат пытался склонить Галла к эллинству, с тем чтобы он увещеваниями обратил Юлиана к благочестию. К тому же Галл пригласил Аэция быть его наставником в святом вероучении.

28. В то время как Галл вел весьма успешную войну с персами 1160, клеветники возбуждали в Констанции зависть к нему 1161. И вот, когда Персидская война благодаря доблести и мужеству Галла завершилась победой 1162, император послал префекта преторианцев Домициана 1163 с тайным распоряжением воспрепятствовать отъезду Галла из Антиохии 1164. Этим думал он умалить славу Галла как отважного полководца и заботящегося о государстве правителя. Но Домициан, поступая и мысля не только не благоразумнее, но даже дерзостнее, чем того требовали полученные им указания, прибыв в Антиохию, где остановился Галл, не соизволил даже показаться ему на глаза. По этой причине, а также вынуждаемый другими обстоятельствами 1165, Галл принял решение в наказание за дерзость и высокомерие казнить префекта 1166 и в союзники для суда над ним избрал себе Монция 1167. И вот с безмерной дерзостью так он сказал Галлу: «Ты не можешь претендовать и на должность градоначальника. Как же решишься ты посягнуть на жизнь префекта преторианцев?» При сих словах жена Галла Константина, до глубины души возмущенная тем, что Галла, цезаря и мужа августы (ибо и она приняла от отца этот титул), осыпают подобными оскорблениями, своими руками схватила Монция и передала стражникам. Те тотчас отправились с ним в преторию Домициана, стащили последнего с престола и, веревками привязав их друг к другу за ноги, с необычайной жестокостью лишили жизни. Совершенно это было поспешно и с согласия самого Галла 1168. {212}

Из четвертой книги

1. Услыхав об участи Монция и Домициана, Констанций воспылал гневом и вызвал Галла к себе 1169. Галл, очевидно, догадывался, что вызов сей не сулит ему ничего доброго, но, опасаясь, как бы его отказ не стал причиной гражданской войны, не посмел ослушаться. Константина отправилась раньше него, стремясь сама увидеться с братом и просить его за мужа. Но лишь только достигла она Вифинии, как одновременно и путь ее, и жизнь были прерваны внезапной смертью 1170. Событие это повергло Галла в еще больший трепет, но первоначального своего намерения он не изменил 1171. В пути его сопровождал в числе прочих и Феофил Индиец. По прибытии Галла в Норику 1172, из Медиолана, города, где в то время пребывал Констанций, к нему был послан военачальник Барбатион 1173.

Ему-то и было велено лишить Галла багряницы и отправить в изгнание на некий остров близ Далмации 1174. Но присутствующий при сем Феофил не позволил, чтобы этот приказ был приведен в исполнение. Ибо в ту пору, когда Галл стал цезарем и когда Констанций с Галлом поклялись во взаимной дружбе и торжественно уверили, что в будущем не станут злоумышлять друг против друга, сам он был между ними посредником и утвердил обоюдное их согласие. Однако, получив известие о противодействии Феофила, Констанций повелел и его отправить в изгнание, а Галла в платье простолюдина под стражей доставить на остров.

Тем временем евнух Евсевий 1175, выслуживший себе звание препозита 1176, и его сообщники не переставали восстанавливать Констанция против Галла, страшась, как бы Констанций, или вспомнив о клятве, или побуждаемый кровным родством, не возвратил бы цезаря из изгнания, а избегнувший опасности Галл не погубил бы тем злее самих злодеев. И вот в результате их козней к Галлу подсылают убийц 1177. Однако убийство еще не свершилось, когда Констанций, почувствовав раскаяние, послал других предотвратить его. Но приспешники Евсевия склонили их не появляться на острове и не разглашать императорского приказа об отмене смертного приговора Галлу до тех пор, пока его жизнь не прервется от меча. И свершилось все так, как было ими задумано. Вот почему впоследствии взошедший на престол Юлиан покарал смертью Евсевия и его сообщников за незаконное убийство брата. {213}

2. Чувствуя, что бремя власти его непомерно и что ему одному далее не снести его, Констанций, призвав к себе из Ионии брата Галла, Юлиана, поставил его цезарем 1178 и дал ему в жены свою сестру Елену, а затем сразу же послал усмирять Галлию, ибо в ее пределах в то время было весьма неспокойно 1179.

3. Сам он пребывал в то время в Сирмии, и там, уступая настоятельным просьбам римлян, отозвал из ссылки и возвратил согражданам 1180 епископа Рима Либерия 1181. При этом, говорит Филосторгий, Либерий заодно с епископом Осией подписал приговор и против единосущия и против Афанасия, а кроме того, на созванном тогда соборе привлек к себе и других, упоминаемых ранее. После подписания Осия вернулся в свою епархию 1182 Кордову, что в Испании, и возглавил тамошнюю церковь, Либерий же предстоятельствовал над церковью Римской. А Феликс, в отсутствие Либерия рукоположенный в Римские епископы, теперь возвратился на родину, сохранив звание епископа, но не приняв под свое начало никакой церкви 1183.

4. Филосторгий сообщает, что по смерти Леонтия, епископа города Антиохии, Евдоксий с помощью единомышленников переводится из Германикии 1184 в Антиохию и занимает там престол. Евдоксий этот был приверженцем арианского вероисповедания, за исключением того, что под влиянием сочинений Астерия склонялся к подобосущию (oÇs°an êmoion) 1185. Но соеретики отвратили его от сего учения и обратили к иносущию (tç ›terooÀsion) 1186. Далее, говорит Филосторгий, что Евдоксий нравом был кроток и благомыслен, а кроме того, весьма одарен, но крайне бездеятелен и робок. Отец его, по имени Кесарий, был родом из Арависса, города Малой Армении, и хотя отличался слабостью к женщинам, однако смерть принял мученическую, очистившую его от всякой скверны и даровавшую ему венец подвижника.

5. Евдоксий, по словам Филосторгия, возвел Евномия в степень диакона 1187. И Евномий до тех пор отказывался принять служение, пока старательнейшим образом не изучил все догматы веры.

6. Говорит также, что Василий Анкирский был весьма недоволен, когда управление Антиохийской церковью перешло к Евдоксию, так как сам он втайне горел желанием занять этот престол 1188. {214}

7. Говорит он еще, что Констанций, когда жена его, очень им любимая 1189, стала страдать раздражением матки, вынужден был вернуть из изгнания Феофила, ибо шла слава о данной ему Богом силе исцелять недуги. По прибытии Феофила Констанций просил прощения за то, что так несправедливо обошелся с ним, и умолял исцелить жену. И мольба его, свидетельствует Филосторгий, не пропала втуне, ибо стоило лишь Феофилу возложить свои чудотворные руки, как женщина стала здорова 1190.

8. Филосторгий пишет, что Василий, взяв себе в сообщники Евстафия Севастийского и других церковных предстоятелей 1191, возвел клевету перед императором вначале на Аэция, а после и на Евдоксия, выдумав в числе прочего, будто бы они знали о заговоре Галла и даже были в числе заговорщиков. Те же клеветнические обвинения предъявил он и Феофилу. Император, поверив Василию, а в особенности женщинам 1192 (ибо их Василий заранее привлек на свою сторону), в наказание сослал Феофила в Гераклею Понтийскую, Евдоксию повелел удалиться из Антиохии и оставаться дома. Наконец, Аэция и остальных, бывших с ними, отдал в руки клеветников. А сообщники Василия в присутствии императора рассуждали о вере: и было доказано, что Сын во всем подобен Отцу, но о сущем ничего не было сказано, как не упоминалось и имя. Это вот мнение потрудились они утвердить постановлением собора и подписями 1193.

Вскоре после этого Евномий, когда молва о делах Василия достигла Антиохии, принял звание диакона; и тогда его посылают к Констанцию, дабы отменить принятые определения, но в пути его захватывают приспешники Василия и отправляют насильно во фригийский город Мидей. Аэций также, будучи отдан во власть сообщников Василия, жил изгнанником во фригийском селении Пепузе. А Евдоксий удалился в Армению, откуда был родом. Кроме того, по приговору василиан в ссылку отправились многие другие, всех их было не менее семидесяти.

9. Свершив сие, сообщники Василия ходили повсюду и проповедовали единосущие (tç émooÀsion) 1194. Многие, поверив им, приняли это учение, в том числе и Македоний, епископ Константинопольский 1195, хотя прежде он склонялся к мнению Евномия 1196. Также и многих других епископов сделали они своими сторонниками: иных убедили речами, а если одних слов было мало, прибегали к силе. {215}

10. Говорит Филосторгий, что Патрофил Скифопольский 1197 и Нарцис Иринопольский 1198 вместе с несколькими другими епископами, придя в мезийский город Согдион 1199, поведали Констанцию о преступлениях, совершенных Василием. Ошеломленный и уязвленный их речами Констанций вернул всех приговоренных к ссылке, а также приказал созвать два собора: один в Аримине – для епископов из Западных областей, другой – в Никомедии, где следовало собраться епископам Востока, Ливии и Фракии, с тем чтобы на этих соборах мнение каждой из сторон было подвергнуто тщательному исследованию. Но Никомедийский собор, клевещет сей нечестивец, так как большинство на нем готово было принять единосущие 1200, прерван был землетрясением, которое погубило пятнадцать епископов, прибывших ранее других, вместе с самим епископом Никомедии Кекропием, и поколебало церковь, где находились собравшиеся. Ариминский же собор в составе трехсот епископов совершенно оставил без внимания имя сущего (tç tÐv oÇs°av ínoma) 1201, а Сына, согласно Писанию, исповедовал подобным Отцу, и каждый из собравшихся утвердил сие исповедание личной подписью.

11. Никомедия, как утверждает Филосторгий, была разрушена землетрясением, пожаром и приливом морских волн, при этом погибло множество людей, и тогда собор был созван в Селевкии, так как сторонники Василия отвергли Никею, а приверженцы Евдоксия и Аэция отказались собраться в Тарсе. А василиане, чьи происки привели к разделению собора 1202, стали собираться отдельно и утвердили единосущие 1203, мыслящих по-иному они низложили 1204 и осудили иносущие. Действуя сами по себе, они рукоположили Аниана в епископы Антиохийские 1205. А сторонники Евдоксия и Аэция, со своей стороны, письменно утвердили иносущие и это определение разослали повсюду.

12. Император, когда ему стало известно об этих делах, приказал всем собраться в Константинополе, куда и прибыли и из западных пределов, и с востока, а также Ливии почти все 1206. Партию исповедников единосущия возглавили Василий и Евстафий. В числе их сторонников 1207 среди прочих был и другой Василий 1208, пребывавший тогда в сане диакона; даром красноречия он превосходил многих, но душевная робость не позволяла ему принимать участие в публичных диспутах. Из сторонников иносущия 1209 наисильнейшими ораторами были Аэций и Евномий, оба из диаконского чина. {216} Второстепенную роль в этой партии играли епископы Марий и Евдоксий, возглавлявший тогда Антиохийскую епархию, а впоследствии воссевший на Константинопольский престол; далее Акакий, епископ Кесарии Палестинской 1210, изображавший согласие с ними, дабы в свою очередь уязвить Василия, ибо Василий с честью принял Кирилла Иерусалимского 1211, низложенного Акакием 1212. Сей же Акакий смел был в словесных состязаниях, быстрее всех схватывал суть дела, а мнение свое изъяснял с неизменным красноречием. Вот почему всеми записями этого собора, а было их немало, заведовал он один.

Итак, когда обе стороны были готовы приступить к спору о догматах, исповедники единосущия (tç émooÀsion) доверили говорить Василию 1213, а защитники иносущия (tç ›terooÀsion) избрали своим предстоятелем Аэция, дав ему в помощники Евномия. Но василиане, увидев, что им противостоять будет Аэций, и страшась могущества его речей, заявили, что негоже-де диакону спорить с епископами о догматах веры. Впрочем, когда представители другой стороны возразили, что состязание сие учреждено не для спора о званиях, но об истине, сторонники Василия, хоть и с неохотой, все же приступили к диспуту и, как утверждает Филосторгий, были совершенно побеждены речами Аэция, и не только вынуждены были согласиться, что существо Рожденного отлично от существа Родившего и ни в чем не имеет с ним сходства, но даже, по настоянию Аэция, удостоверить сие исповедание собственноручными подписями.

Узнав, как обстоят дела, император, в душе которого все еще жива была память о клевете, возведенной Василием на Аэция, воспользовался случаем, дабы излить свой гнев. Итак, приказав обоим явиться и предстать перед ним, он обратился к Василию с вопросом, в чем же тот обвиняет Аэция. Василий отвечал: в том, что Сына полагает не подобным Отцу. Аэций же на то возразил, что равным образом он далек от мысли называть Сына неподобным Отцу, равно как и утверждать, что подобие Отца Сыну подразумевает некое различие. Тогда Констанций, ухватившись за слово «неразличный» (tç ‡par€llakton) и не потрудившись даже узнать, какой смысл вкладывает в него Аэций, приказал выгнать того из дворца 1214. Затем Акакий так повел дело, что Аэций был лишен звания епископа, причем его низложение подписали не только православные, но и те, кто по преимуществу {217} разделял его мнение 1215: из последних одни вовсе переменили образ мыслей, другие, поступившие против воли, неблаговидность своего поступка прикрыли именем благоразумия. Констанций между тем представил собору определение западных 1216 и повелел каждому из присутствующих епископов подписать его. Сие определение заключало исповедание, что Сын, согласно Писаниям, не подобен Отцу, и его, стараниями все того же Акакия, у которого в душе было одно, а на языке – другое, подписали все присутствующие – даже те, кто прежде защищал иносущие (tç ›terooÀsion).

Из книги пятой

1. По словам Филосторгия, этот Акакий, впоследствии склонив императора 1217 на свою сторону, обвинил Василия 1218 и Евстафия 1219, а также и многих других в различных преступлениях и низложил их с престолов 1220. Лишил он сана и Македония, епископа Константинопольского 1221. После низложения Македония на его место, по распоряжению Констанция, из Антиохийской епархии был переведен Евдоксий. Низложенные же отправлены были в изгнание: Василий – в Иллирию, остальные – в различные иные места. Перед тем как отправиться в ссылку, они отреклись от собственных подписей, коими утвердили принятый на соборе в Аримине символ веры, и такими образом одни из них вновь стали проповедовать единосущие (tç émooÀsion), другие же – подобосущие (tç émoioÀsion). Также и Аэций низложен был за то, что якобы распространял учение о неразличии (tç ‡par€llakton) хотя сам и в речах, и письменно открыто отвергал его, и удален в Мопсуэсту Киликийскую. При этом осуждение не только ему, но и его вероучению подписали почти все его приверженцы и единомышленники 1222; одни – потому, что отвергли суждения, которых придерживались ранее, другие же, уступив велению времени, сочли за благо волю царя предпочесть своей истине. Акакий же, после того как он низложил и обрек на изгнание Василия – из личной к нему ненависти, а Аэция – из-за разногласий в вопросах веры, возвратился в Кесарию и во все церкви, осиротевшие без пастырей, назначил епископов, исповедующих единосущие. В Никомедии на место Кекропия поставил он Онисима, в Анкире же Василия заменил Афанасием 1223; престол Тарсы вместо Сильвана занял другой Акакий; из Антиохийского же клира все те, кто вместе с Василием некогда противодействовали Аэцию {218} и Евдоксию, ныне были осуждены на изгнание 1224. Также и Мелетий, отозванный из армянского города Севастия 1225 все тем же Акакием, был возведен на Антиохийский престол вместо Евдоксия, ибо Евдоксий к тому времени уже воссел на престоле Константинопольском. Сей Мелетий первоначально исповедовал иносущие (tç ›terooÀsion), присоединяясь к тогдашнему мнению императора, и подписал определение западных 1226, но, взойдя на Антиохийский престол, превратился в ревностного поборника единосущия (tç émooÀsioin). В Лаодикее Акакий поставил епископом Пелагия 1227. Короче говоря, используя малейшую возможность, прилагал он все силы к тому, чтобы на место изгнанников были рукоположены истовые исповедники единосущия (tç émooÀsion).

2. По словам Филосторгия, император, прослышав от Акакия, что Авксентий, епископ Мопсуэстский особо благоволит и почитает Аэция, распорядился перевести последнего в Амбладу 1228, с тем чтобы там он в мучениях окончил жизнь из-за варварства и бесчеловечности тамошних обитателей. Но когда невыносимый зной и моровая язва обрушились на ту страну, Аэций, как утверждает сей безбожный сочинитель лжи, умилостив Бога, отвратил эти бедствия, за что снискал великую любовь и преданность жителей.

3. Вслед за низложением Евстафия, Евсевия 1229 и Элевсия 1230 Марий и Евдоксий, с согласия Констанция, рукоположили в епископы Кизика Евномия 1231. Однако тот отказывался принять рукоположение, пока не заручился их обещанием: вернуть из изгнания Аэция и отменить приговор о его низложении. На исполнение обещанного отведено им было три месяца 1232.

4. Говорит еще, что Констанций, ранее неизменно одолевавший своих врагов, после того как обагрил десницу свою кровью близких и, поверив клевете Василия, осудил Феофила, Аэция и Серру на изгнание, в предпринятой им войне с персами потерпел поражение 1233.

5. Говорит нечестивый Филосторгий, что Мелетий, епископ Антиохийский, был сослан пребывающим в то время в Антиохии Констанцием на родину в город Мелитену 1234 по обвинению в клятвопреступлении и в том, что, горячо проповедуя единосущие, он выставлял себя поборником иносущия 1235. После этого Констанций призвал из города Александрии соеретика Ария Евзоя 1236 и приказал епископам, возложив на него руки, возвести в епископы Антиохийские. {219}

Из книги шестой

1. Некоторые из клира Кизики, говорит Филосторгий, перед Евдоксием хулили Евномия в том, что он якобы проповедует неподобие (‡nomoiçtjtov) Отца Сыну, а отрицание им подобосущия (tç mj kat’ oÇs°an êmoion) стало для них основанием приписать ему учение о неподобии (‡nçmoion) Сына Отцу. Обвиняли его также в том, что старинные обычаи он изменяет, а тех, кто отказывается принять его нечестие, – изгоняет 1237. По этой причине Константинопольскую церковь охватило волнение, намеренно возбуждаемое пресвитером этой церкви Исихием, и именно поэтому Евдоксий призвал к себе Евномия. Последний, тотчас по прибытии, стал упрекать Евдоксия в медлительности и нерадении об исполнении обещанного. Евдоксий же ответил, что ни в коем случае не пренебрегает данным обещанием, но что прежде следует прекратить волнение, коего сам он послужил причиною.

И вот Евномий, вынужденный оправдываться перед Константинопольским клиром, тех, кто прежде пребывал в смятении, столь расположил к себе, что свое мнение о нем они переменили на полностью противоположное и даже более того – горячо засвидетельствовали его благочестие. Открылось из его речей, что он не только никогда не объявлял Сына неподобным Отцу, но, напротив, следуя Писаниям, открыто проповедовал подобие (êmoion). Не допускал он единственно подобия по существу (tç êmoion kat€ tÐn oÇs°an), говоря, что равным образом нечестиво и признавать Сына подобнейшим (émoiçtaton) в тех отношениях, коим подобает быть между единородным Богом и бесстрастно породившим (tèn ‡paqòv gegennjkçta) Отцом 1238. Таким вот образом он не только привлек на свою сторону клир, но и весь собравшийся в церкви народ, слушая его рассуждения о том же предмете, был немало поражен великой его мудростью и благочестием. Поэтому и Евдоксий, обрадованный им сверх меры, воскликнул: «Вот мое защищение против осуждающих меня» (1Кор. 9:3); и народ рукоплескал Евдоксию, который так удачно и вовремя привел слова Священного Писания.

2. Говорит нечестивый Филосторгий, что богоненавистный Евномий по приказу Евдоксия в праздничный день Богоявления произнес перед народом речь, в которой со всей очевидностью обнаружилась безбожность их вероучения. {220} Ведь, проклятые, они осмелились утверждать, будто Иосиф после непорочного зачатия имел плотское общение с Девою, и не сочли за дерзость объявить Сына рабом и слугою Отца, а Духа – рабом и слугою Сына. Уже сама их манера изъясняться вовсе чужда была торжественного благолепия, а темнота и сумбур в словесах, дерзко употребляемые непристойности смущали и производили тягостно нелепое впечатление, обнажая перед всеми мрак, смятение и богооставленность их душ.

3. Однако Евдоксий после стольких похвал Евномию не только не подумал об исполнении обещанного, но даже постарался склонить того к подписанию низложения Аэция и ариминского вероопределения, прикрывая сие незаконное и недобровольное дело личиной благоразумия 1239. Весьма удрученный этим Евномий отверг и то и другое, но, передав ему Кизикскую епархию вначале на словах, а потом и письменно, возвратился к себе на родину в Каппадокию 1240.

4. Акакий, настроенный враждебно к Евномию за рукоположение его в епископы Кизики, вместе с ним обвинил и Евдоксия в том, что он, не заручившись всеобщим согласием, поставил епископом ученика Аэциева: ведь тот пылкой ревностью к ереси изо всех сил старался превзойти своего учителя. И так преуспел он в клевете, что Констанций, вняв ему, призвал в Антиохию Евномия. Лишь только он прибыл, Констанций велел ему предстать для испытания перед судом собора. Однако когда собору потребовался обвинитель – не вызвался никто; Акакий же, охваченный страхом – ибо он был совершенно уверен, что одною клеветою перед императором вконец уничтожит врага, – теперь хранил глубочайшее молчание. Констанций, узнав об этом, заподозрил, что Акакий скорее из чувства вражды, нежели в защиту справедливости возвел обвинение против Евномия. Поэтому он приказал Акакию немедленно возвратиться в свою епархию, а рассмотрение настоящего дела отложить до более значительного собора.

5. Среди таких забот до Констанция дошла молва о мятеже Юлиана 1241. По этой причине он тотчас отправился в Константинополь, одновременно распорядившись составить собор в городе Никее, дабы исследовать иносущие (tç terooÀsion). Но, достигнув Мопских ключей 1242, он занемог и там, окрещенный Евзоем, вместе с жизнью навсегда оставил попечение и о царстве, и о неправедных соборах. {221}

6. Когда Констанция несли для погребения, прибывший к тому времени в Константинополь Юлиан шел перед гробом без диадемы, в знак уважения к умершему 1243, которого лишь недавно намеревался сам лишить жизни.

7. Юлиан, узурпировав царскую власть, вернул из изгнания Аэция, помня, что тот подверг себя опасности ради Галла: и не ему одному, но всем тем, кто был изгнан за церковные догматы, он возвратил их епархии.

Из седьмой книги

1. Юлиан, захватив силою царскую власть, своими указами предоставил язычникам полную свободу с тем, чтобы не было забыто ни одно их учение, христиан же постигли тягчайшие и неизъяснимые бедствия 1244, ибо язычники повсюду терзали их всеми возможными мучениями, неизвестными доселе пытками и изуверскими казнями.

2. Говорит Филосторгий, что в то самое время, когда Георгий, епископ Александрийский, председательствовал в соборе и принуждал единомышленников Аэция подписать ему осуждение, внезапно ворвались язычники и, схватив Георгия, долго ругались над его телом, а под конце предали огню 1245. Нечестивый же сей писатель утверждает, будто бы руководителем сего злодеяния был Афанасий, ибо после гибели Георгия он возвратил себе прежний престол и с радостью принят был александрийцами 1246.

3. О статуе Спасителя нашего, которую благочестивая женщина, страдающая кровотечениями, воздвигла в благодарность за милостивое исцеление, – Филосторгий пишет, что стояла она в городе возле источника и вместе с другими статуями являла посетителям сего места приятное и привлекательное зрелище. У подножия статуи Спасителя произрастала трава, служащая вернейшим средством против всех болезней, в особенности же от чахотки, – это и стало причиной особого к ней внимания. Ибо со временем стерлась память как о том, кого изображала статуя, так и о причине, по которой она была поставлена. Весьма долго стоя под открытым небом без всякой защиты, она была на значительную высоту засыпана землею, которую, особенно в дождливую погоду, наносило к подножию статуи с более возвышенных мест, так что буквы, составляющие посвятительную надпись, были скрыты от глаз.

Итак, когда произвели тщательное исследование и нижнюю часть статуи расчистили от земли, вновь открылись {222} письмена, объясняющие все обстоятельства. Но чудесная трава с того времени больше уже не попадалась ни в том месте, ни в каком бы то ни было другом; статую же установили в церковном диаконике, где окружили надлежащей заботой и попечением, но никоим образом не поклонялись ей и не почитали. Ибо не было дозволено поклоняться изображениям из меди или какого-либо иного материала, а посему ее лишь поставили на почетное место и приходили туда, желая увидеть изображение и засвидетельствовать тем самым свою любовь к Первообразу.

И вот, в царствование Юлиана, жившие в Панеаде язычники в нечестивом порыве статую эту скинули с подножия и, привязав за ноги, протащили по главным улицам уже после того, как всю ее переломали и разбили на части. Отделившуюся от шеи голову некто, со скорбью взиравший на происходящее, втайне поспешно унес и берег, насколько то было возможно. Филосторгий свидетельствует, что видел ее собственными глазами.

Город Панеад некогда назывался Даном, по имени Дана, сына Иакова, который стал родоначальником обосновавшегося здесь племени; по прошествии времени город был переименован в Кесарию Филиппову, а когда язычники поставили в нем статую Пана, получил название Панеада.

4. В те времена, когда повсюду язычники безжалостно ополчились против христиан, не менее бесчинствовали они и в Палестине. Так, извлекши из гробницы кости Елисея Пророка и Иоанна Крестителя (оба они покоились в тех краях) и перемешав их с костями бессмысленных животных, предали все это огню, а пепел развеяли по ветру.

Иных из попавших им в руки христиан они бросали, словно жертвы, в пламя жертвенников 1247 и, охваченные неистовой яростью, совершали многое такое, о чем страшно и говорить. Тем временем прекрасно осведомленный обо всем Юлиан не только не возмутился, но, напротив, весьма был доволен, ибо бесчестье из-за сих злодеяний пало на других, и они же вместе с тем осуществляли его намерения. Но когда стало очевидно, что все эти бесчинства не приводят к желаемой цели – ведь чем неистовее становились гонения на христиан, тем все более и более укреплялись их души, – он задумал столкнуть между собою епископов – прежде по разным причинам низложенных и тех, кто ныне занимал их престолы. Поэтому он и предоставил каждой из сторон {223} полную свободу действий для возвращения прежнего положения и безопасности. Таким вот образом началась между ними борьба, нечестивая и позорная, нанесшая немалый урон нашей вере, что и было целью отступника. Прибегал он и к другим мерам, не менее злодейским: так, служителей клира назначал на должности светских судей, источники церковных доходов передавал прислужникам демонов и вообще прилагал все усилия к тому, чтобы как можно шире распространилось поклонение демонам, истинная же вера, как он надеялся, полностью бы угасла 1248.

5. В таких обстоятельствах Евдоксий, вспомнив о клятвах и обещаниях, данных им Евномию относительно Аэция, шлет письмо Антиохийскому епископу Евзою с поручением собрать собор, который отменил бы обвинительный приговор, вынесенный ранее Аэцию. Но Евзой в ответ на его просьбу ничего не предпринял и, в свою очередь, обвинил Евдоксия: отчего сам он ранее не поспешил исполнить то, что теперь вменяет в обязанность другим. Однако поскольку Евдоксий продолжал настаивать, Евзой в конце концов пообещал выполнить его просьбу.

6. Во время пребывания Аэция и Евномия в Константинополе их посетили Леонтий Триполисский и Феодул Херетонский 1249, а также Серра, Феофил и Илиодор из обоих Ливий и все прочие, имеющие сходный образ мыслей и не желавшие подписывать ни приговор Аэцию, ни вероопределение западных. Теперь, собравшись вместе, они рукоположили в епископы Аэция, ибо Аэций и Евномий были для них всем. Впрочем, рукоположили и других епископов, и Евдоксий не только не выказал по этому поводу ни малейшей досады, но даже часто присоединял свой голос к голосу Аэция за тех, кого надлежало рукоположить. Тем временем и Евзой, составив собор из девяти епископов, снял все прежние обвинения с Аэция. Отменил он и шестимесячный срок, по прошествии которого Серра, в случае отказа подписать низложение Аэцию и символ веры западных, в наказание лишался бы священнического сана 1250. Когда оба вышеупомянутые дела были доведены до конца, собирались известить о сем Евдоксия, но ужасные гонения на христиан помешали осуществиться этому намерению.

7. Одного военачальника, Валентиниана 1251 (а был он комитом так называемых корнутов) (kournoÀtwn), Юлиан Отступник, видя, что все усилия заставить его отринуть пра-{224}ведную веру тщетны, разжаловал и сослал в египетские Фивы. Некогда, в царствование императора Констанция, одному из так называемых силенциариев 1252 довелось увидеть его извергающим из уст пламя; случилось это около полудня, когда после трапезы наступает время отдыха; и о случившемся доложили Констанцию, ибо посланник, явившийся позвать Валентиниана по некоему делу к императору, стал свидетелем произошедшего. Получившего такое известие, Констанция охватили страх и подозрение, однако он не причинил никакого зла Валентиниану, но только, желая избавиться от беспокойства, послал его в крепости Месопотамии, чтобы был он стражем тех мест и сдерживал набеги персов.

8. О мученике Вавиле, о том, какие терзания претерпело от Юлиана святое его тело, ибо умолчать о сем не в силах были и демоны, и о том, как храм Аполлона вместе с кумиром был испепелен дотла ударом молнии, обо всех вообще удивительных свершившихся в то время делах, как человеческих, так и сверхъестественных, Филосторгий рассказывает, почти ни в чем не противореча другим авторам 1253. Говорит, в частности, что святой мученик Вавила претерпел страдания вместе с тремя совсем еще юными отроками – своими братьями, а мученичество его свершилось при следующих обстоятельствах: Вавила был епископом в Антиохии 1254, и вот однажды римского императора Нумериана, или, как утверждают другие, Деция, охватило внушенное демоном желание войти в церковь христиан, когда сонмы верующих наполняли ее. Но святитель Господень, встав в преддверии храма, преградил ему путь, объявив во всеуслышанье, что не попустит волку прокрасться в овчарню. Император тотчас отказался от первоначального замысла: опасался ли он гнева прихожан или какая-то иная причина заставила его отступить; епископа же он сначала обвинил в безрассудстве, а затем повелел совершить жертвоприношение демонам: только этим жертвоприношением мог он в настоящем загладить свою вину, а в будущем снискать славу и почести. Но епископ, с благородным мужеством презрев сие повеление, избрал себе мученический венец.

9. Юлиан Отступник, задумав полностью опровергнуть пророчество Спасителя, предрекающее разрушение Иерусалима, так что не останется и камня на камне, не только не преуспел в этом, но, напротив, невольно еще более укрепил неколебимую правоту сего предсказания. Созвав отовсюду {225} иудеев, снабдив их деньгами из казны и оказав другую помощь, император предписал им возобновить строительство храма 1255. Но ниспосланные от Бога ужасающие бедствия, описать кои бессильно любое красноречие, не только остудили их рвение, но и явили всю тщету усилий как Отступника, так и иудеев, покрыв их великим позором. Одних из дерзавших взяться за работу пожирал огонь, других погребало землетрясение, прочих губили иные бедствия. Так дерзостное намерение глупца – посрамить пророчество Господа нашего – послужило лишь упрочению веры в него и вящей славе.

10. В числе многих неистовых гонителей христиан, понесших достойное наказание, тогда самыми известными, на виду у всех вершившими казни, были Юлиан, комит (ˆrcwn, comes) Востока, дядя Юлиана Отступника по матери, хранитель сокровищницы Феликс и смотритель царского дома (proestðv, praepositus) Элпидий. По обычаю римлян они именовались комитами частных дел (kçmjtav priou€twn). Эти трое были из числа тех, кто в угоду императору отрекся от благочестия. И вот у Феликса, без всякой видимой внешней причины, очевидно, в результате разрыва одной из наиболее крупных внутренних вен, внезапно хлынул изо рта поток крови; являя собою для всех окружающих ужасающее зрелище, он, не прожив и дня, под вечер, истекши кровью, испустил дух. Юлиан же, сраженный тяжкой и неизвестной болезнью, пролежал без движения целых сорок дней, совершенно бесчувственный и безъязыкий; потом, когда члены вновь понемногу стали повиноваться ему, начал он каяться в безбожных своих злодеяниях, будучи уверен, что именно за то постигла его кара; впрочем, недуг временно отступил лишь для того, чтобы сам он стал свидетелем собственной скверны, и вскоре, истерзанный покрывшими его чрево разного рода язвами, в муках изверг душу. Дольше всех оставался безнаказанным Элпидий, но в конце концов и он, будучи схвачен за соучастие в мятеже Прокопия против Валента, лишенный имущества, провел остаток дней в заключении и окончил жизнь в позоре, всеми проклинаемый и прозванный жрецом Элпидием. Заодно с вышеупомянутыми был еще один, вошедший вместе с ними в церковь, чтобы грабить и разорять, похищая священные сосуды и дары и чиня поношение тому, что предназначалось для служения Господу: сей же нечестивец, бесстыдно приподняв одежды, осквернил алтарь; и тотчас постигла его заслуженная жестокая {226} кара. Ибо те органы, которые послужили ему для осквернения, прогнили до самых внутренностей, киша несметным множеством червей, и от этого он вскоре погиб жалкой и недостойной смертью. Что же до остальных, дерзавших на подобные богохульства, то и им воздалось по заслугам 1256.

11. Император римлян Адриан, именуемый также Элием, дал городу Иерусалиму название Элии 1257, чтобы тем самым удалить и отторгнуть от него народ иудейский, чтобы даже имя не позволяло иудеям почитать сей город своим отечеством.

Адриан страшился, как бы они не стеклись в сей город под предлогом богослужения, ибо тогда их горячность и безрассудная отвага стали бы угрозой для римлян.

12. После перенесения мощей мученика Вавилы языческие оракулы вслед за тем, что находился в Дафне, принялись вещать и пророчествовать, и Промысел Божий попускал им суесловить, но само доверие и уважение к ним почитателей обернулось для них же великим бесчестьем. Чем усерднее вопрошали демонов язычники, чтобы с еще большим основанием воздать им божественные почести, тем явственнее всю их тщету и бессилие обнаруживал перед вопрошавшими Божественный Промысел. Ибо изрекаемые ими оракулы оказывались лживыми и недостоверными. Так, например, все они до единого предвещали, что дядя императора Юлиан, сраженный в то время недугом, не умрет, однако в тот самый момент, когда зачитывали оракул, он в муках испустил дух.

13. Рассказывает он также о неком Героне родом из египетских Фив, который, будучи облечен саном епископа, впоследствии впал в язычество и внезапно сражен был гнилою болезнью, изъевшей все его тело, так что всем он стал омерзителен. И вот, дойдя до крайней степени нищеты, он без приюта лежал под открытым небом и ни в ком не пробудил милосердия; ибо души христиан совершенно от него отвратились, а язычники знали, кем был он, пока не присоединился к сонму заблудших. Таковы были обстоятельства жестокой и горестной кончины Герона. Подобным образом и у некоего перешедшего в язычество Теотекна (Qeçteknov) неожиданно по всему телу распространилось гниение, и стал он добычей червей, которые выели у него даже глаза. Незадолго до смерти впал он в безумие так, что изжевал и съел собственный язык, а прежние его и без того ужасные мучения {227} сделались совершенно непереносимы. И много подобных чудес сотворил тогда Господь, по заслугам карая бесстыдно отпавших от благочестия.

14. Говорит Филосторгий, что Юлиан, повелев возобновить строительство в городе Иерусалиме, задумал уличить во лжи пророчества о нем Господа нашего, но добился совершенно противоположного своему замыслу. Ибо многие другие ниспосланные Небом знамения заставили прекратить работы; так, например, когда закладывали фундамент, один из камней, положенных в самое основание, сдвинувшись, открыл вход в некую пещеру, выбитую в скале. И так как была она глубока и различить, что скрыто внутри ее, было трудно, начальник работ, горя желанием выяснить это, обвязал длинной веревкой одного из работников и спустил в отверстие. Спустившийся в пещеру обнаружил там воду, доходящую ему до середины голеней, и когда он обошел все тамошнее пространство, держась стен, то узнал, что пещера квадратная.

Затем, возвращаясь обратно и дойдя до середины, он наткнулся на некую колонну, слегка возвышавшуюся над поверхностью воды. Положив на нее руку, он обнаружил лежавшую сверху книгу, завернутую в тончайший и чистейший плат, и тогда, взяв находку, подал знак, чтобы его вытаскивали. Книга, предъявленная возвратившимся, повергла всех в изумление прежде всего тем, что производила впечатление новой и доныне никем не тронутой, а также тем, что была найдена в подобном месте. Книга сия, что привело в еще большее изумление язычников и иудеев, тотчас развернутая, явила им в самом начале написанные большими буквами такие слова: «Вначале было Слово, и Слово было к Богу, и Бог был Слово» 1258. Вообще же эта книга заключала в себе полностью Евангелие, благовествованное по Слову Божию устами ученика и Девы. Вот так дивная книга сия, наряду с другими чудесами, ниспосланными в то время с неба, явственно свидетельствовала, что пророчество Господа о грядущем навечном запустении храма не упразднится, ибо она именована предсказавшего сие Богом и Творцом всего сущего. И поскольку пророчество было непреложно, тщетно трудились они над строительством храма, когда неизменное Слово Божие возвещало неизбежное его разрушение. Что же до самого Иерусалима, то ранее он назывался Иевусом и населяли его потомки колена Вениаминова, пока царь Давид не овладел им руками Иоава, коего обещал за то {228} поставить военачальником и исполнил обещанное. А сам на том месте возвел город и сделал его столицей всего еврейского народа 1259.

15. Отступник, поверив языческим оракулам, повсеместно возвещавшим, будто бы дана ему непобедимая сила, предпринял поход против персов 1260. И некий старик, заранее посланный персами, хитростью и коварством вошел в доверие к Отступнику, в то время как тот вел войну в Персии. И он завел римлян в непроходимую пустыню, где они терпели великие лишения и большая часть войска погибла, и предал врагов в руки своих соплеменников, словно охотничью добычу. И тогда персы, поддерживаемые конницей своих союзников сарацин, вооруженных копьями, устремились на римлян, и один из последних, направив копье на Юлиана, насквозь пронзил его выше бедра 1261. Острие тотчас извлекли вместе с кровью и нечистотами. А один из императорских телохранителей ринулся на нанесшего удар сарацина и отрубил тому голову. Смертельно раненого Юлиана римляне тотчас возложили на щит и унесли в шатер. Многие полагали, что случившееся – дело рук кого-то из приближенных к императору, так как рана была нанесена стремительно и внезапно и не успели даже заметить, откуда последовал удар. А несчастный Юлиан, черпая руками кровь из раны и подбрасывая ее к солнцу, громко восклицал: «Насыться!» Призывал он и других, злых и гибельных богов 1262. В его свите находился превосходнейший врач Орибасий родом из лидийских Сард, но перед такого рода раной бессильно было любое врачебное искусство, и по прошествии трех дней Юлиан ушел из жизни. Саном цезаря был он облечен в течение пяти лет, и, удостоившись диадемы после смерти Констанция, носил ее два с половиной года 1263. И хотя Филосторгий пишет здесь, что Юлиан бросал кровь из раны к солнцу и поносил своих богов, прочие историки сообщают, что и то и другое, совершаемое Юлианом, направлено было против Господа нашего и истинного Бога Иисуса Христа.

Из восьмой книги

1. После гибели Юлиана, на другой день, войско провозгласило императором Иовиана 1264. И он (ибо не существовало иного пути к спасению, так как от прежнего войска осталась лишь десятая часть) заключил с Персией тридцатилетний мир, отдав ей даже Низибу и все крепости, возведенные {229} римлянами для защиты границы от персов и расположенные на всем ее протяжении вплоть до Армении 1265. Тело Юлиана Меробавд и его спутники доставили в Киликию и не сговариваясь, но как-то случайно погребли напротив того места, где покоились кости Максимина, и только дорога отделяла друг от друга их гробницы.

2. Филосторгий говорит, что Евзой и бывшие с ним епископы написали книгу в защиту Аэция и его учения, но не потрудились довести свой труд до конца. Посему Аэций и Евномий, обосновавшись в Константинополе, по собственному усмотрению устраивали дела свои. И когда, руководствуясь собственными суждениями, они обустроили все, как им казалось, наилучшим образом, приступили к рукоположению епископов: из их числа Кандид и Арриан поставлены были в церкви Лидии и Ионии, Феодул был переведен из Керетонской епархии и сделался епископом Палестинским, в Константинополе же (где многие, покинув Евдоксия и другие секты, присоединились к партии Аэция и Евномия) они поставили первого епископа своей церкви, Пимения. Сие обстоятельство превратило Евдоксия, до тех пор не оставлявшего надежды объединиться с ними, в решительного их противника. Вскоре после этого Пимений умер, и на его место был рукоположен Флоренций. Далее, в Лесбос, по смерти тамошнего епископа, определили Фалла, возглавлять церковь припонтийской Галатии и Каппадокии назначили Евфрония, а Киликию вверили Юлиану. В Антиохию же, что в Келесирии, немного спустя, по собственному почину отправился Феофил Индиец: главной его целью было добиться от Евзоя, чтобы тот исполнил постановленное относительно Аэция, а в противном случае самому возглавить паству, состоящую из сторонников их учения. Обе же Ливии и все последователи их вероисповедания в Египте были вверены попечению Серры, Стефана и Илиодора. Всех вышеупомянутых Филосторгий неустанно восхваляет, до небес превознося силу их красноречия и святость их жизни.

3. Филосторгий упоминает о некоем епископе Феодосии, рьянейшем стороннике евномианской ереси, который, однако, запятнал себя постыдным распутством с женщинами и прежнее учение дополнил новыми богохульными суждениями, а именно, что Христос по природе своей изменяем и до неизменяемости он возвысился только исключительным усердием в добродетели; и что Бог не говорит и не слышит, {230} в противном случае следует приписать ему руки и уши. По словам Филосторгия, высказывал он и иные подобного рода нечестивые мысли.

4. Что же до Аэция, то он направился в Лидию, чтобы поставить Кандида и Арриана во главе церквей этой провинции. А вышеупомянутый Феофил, страшась, что жизнь этих мужей будет ему укором, затаил вражду к Аэцию, хотя прежде отказался подписать против него соборное определение. Поэтому он объединился с Фивом (Fçbw,), также не принимавшем участия в вынесении приговора Аэцию (Феодосий сделался его другом как по старой привычке, так и в силу присущего им обоим предосудительного образа жизни): и вот эти двое, привлекши на свою сторону Авксидиана, бывшего, как и они, епископом, принялись строить козни против Аэция и Кандида. Призвав шесть других епископов, составили они собор, и приняв совместное решение, отправили послание Евдоксию и Марию. В этом послании они осудили рукоположение Аэция как незаконное, в особенности потому, что лишенный диакон и не восстановленный в этой степени теми, кто низложили его, он тем не менее принял на себя еще более высокое звание. Осудили они и рукоположение Кандида, так как решение о нем было принято без общего на то согласия, и прочие, свершенные Аэцием рукоположения. Получив сие послание, Евдоксий весьма возрадовался, даже и не вспомнив ни о клятвах, коими связал себя перед Евномием, ни о письмах, кои писал Евзою, ни о многочисленных и разнообразных обязательствах, кои торжественно обещал он исполнить. Отвечая Феодосию и его сообщникам, он только побуждал их действовать решительнее и советовал, чтобы ополчались они более на рукополагателей, чем принявших рукоположение.

5. Император Иовиан восстановил прежний порядок в церквях, избавив их от всех притеснений, кои терпели они при Юлиане. Также возвратил он всех, кого Отступник отправил в изгнание за то, что отказались отринуть благочестие: в их числе был и Валентиниан, прибывший из египетских Фив 1266.

6. Говорит также, что Кандид и Арриан, будучи в родстве с императором Иовианом, явились к нему во время пребывания его в Эдессе с тем, чтобы воспрепятствовать Афанасию, стремящемуся завоевать расположение императора. {231} Но тот, выслушав сказанное с обеих сторон, вынес это на общее обсуждение, до поры явно не обнаружив, на чью сторону склоняется 1267.

7. Евдоксий отправил Евзою враждебное Кандиду и Арриану послание, но раздраженный Евзой, привлекши Элпидия, в ответе своем отчасти осуждал намерения Евдоксия, отчасти убеждал, что лучше ему по собственной воле отказаться от такого рода суждений; там же он мягко упрекал Евдоксия в длительном промедлении с исполнением уже давно обещанного Аэцию.

8. Император Иовиан, направляясь в Константинополь, по прибытии в Анкиру одного из своих сыновей, еще отрока, нарек Знаменитейшим, что на языке римлян звучит как Nobilissimus. Оттуда во время жестокой зимы он двинулся дальше и в пути потерял многих. С оставшимися император прибыл в Дадастаны. Расположившись на месте и поев, он лег спать в недавно выбеленной комнате. Между тем развели огонь, чтобы прогреть ее, и тогда из недавно выбеленных стен стала выделяться влага. Незаметно проникая через ноздри, заполняя и преграждая дыхательные пути, она убила императора, правившего по восшествии на престол десять месяцев 1268. Тело его привезено было в Константинополь. Войско же пришло в Никею и по прошествии 12 дней провозгласило императором Валентиниана. Поступило оно так по совету патриция Дациана, поданному в письме из Галатии, где тот остался отчасти потому, что был в преклонных летах, отчасти из-за жестокой зимы. К делу сему были также причастны префект претория Секунд (pr€xei te tou p€rcou), военачальник Аринфей и начальник слуг (tòn domest°kwn outov Óge²to) Глайф. Когда же войско, сразу после наречения Августом, принялось просить вознесенного на щите императора, чтобы тот избрал себе соправителя, Валентиниан жестом велел им замолчать, а затем невозмутимо, с твердостью повелителя так им ответил: «Вашим решением и выбором было, чтобы из частного лица я стал императором. Ныне все вопросы управления и распоряжения делами решают не подданные, а только императоры». Впрочем, по прибытии в Константинополь он взял в соправители своего брата Валента и, сопровождаемый им вплоть до Сирмия, отбыл на Запад. В Сирмии он разделил с братом все царские регалии, а также все, имеющее отношение к отправлению религиозного культа и подобающего императору окружения, и затем отослал того в Константинополь, {232} передав ему ту часть Востока, которая прежде была под властью Констанция. Себе он оставил две другие части империи, простиравшиеся к закату солнца, и стал владыкой всего Запада 1269. Вскоре сына своего Грациана, совсем еще юного, он стал привлекать к делам управления и старался воспитать в нем сходный со своим характер.

9. По словам Филосторгия, Феон обучал дочь свою Ипатию математике, и она далеко превзошла своего учителя, особенно в астрономии, а математические ее познания были обширнее, чем у многих. Однако в царствие Феодосия, утверждает сей нечестивец, она была растерзана исповедниками единосущия 1270.

10. Рассказывает также, что во времена Валента и Валентиниана жил некий Филосторгий, искуснейший из всех врачевателей, и у него были сыновья – Филагрий и Посидоний. Свидетельствует, будто бы Посидония видел он собственными глазами и наблюдал его успехи в искусстве врачевания. Однако, по его мнению, Посидоний заблуждался, полагая, что не демоны побуждают людей бесноваться, но что к этому приводит накопление болезнетворной жидкости, и вообще, не существует никакой демонической силы, причиняющей вред роду человеческому. Тогда же в Александрии в большом почете был Магн, избравший предметом своих занятий то же искусство.

11. Нечестивый сей автор изумляется, хотя и невольно, мудрости Василия Великого и Григория Богослова 1271. Назианз же, родной город Григория, также именует Надиандом. Однако в отношении знания Священного Писания им обоим ставит в пример Аполлинария Лаодикийского 1272. Похвальные речи Василия величественнее Аполлинариевых, а Григория, если сравнивать его и с тем и с другим, отличала основательность суждений; речь его была богаче, чем у Аполлинария, и тверже, чем у Василия.

12. Филосторгий утверждает, что не только Василий Великий 1273, но и Аполлинарий писал возражения против Апологии Евномия; когда же Евномий в пяти книгах оспорил Василия, тот, прочитав лишь первую, охвачен был тяжкой скорбью и от этого расстался с жизнью. Вот до какой степени сей сочинитель ложь предпочитает правде!

13. Филосторгий открыто и бессовестно клевещет на сих святейших мужей, Василия и Григория: якобы они утверждали, что Сын не вочеловечился, но обитал в человеке, и якобы {233} по этой причине Аполлинарий разошелся с ними. Да и самому Аполлинарию вменяет в вину не то, за что укоряли его все благочестивые, но говорит, что он сделался ревнителем какого-то иного учения, и в числе прочего передает, что он якобы отрицал телесное воскресение.

14. Сочинения Аполлинария против Порфирия, по его словам, значительно превосходят все, написанное против него же Евсевием, да и рассуждения книг Мефодиевых 1274 по сравнению с ними представляются малозначительными.

15. Утверждает также, непонятно на каком основании, будто Аполлинарий был епископом, а Новат 1275 происходит из племени фригийцев.

16. Пишет еще, что родиной Валентиниана и Валента был Кибалис 1276.

17. Говорит Филосторгий, что самыми прославленными из исповедников единосущия были Феодор, епископ Гераклеи Фракийской, и Георгий, епископ Лаодикии Сирийской 1277, уроженец Александрии, до этого посвящавший себя занятиям философией. Согласно порядку времени за ними следовали старец Евстафий, заслуживший уважение простого народа и обладавший даром убеждать его, далее – Василий, Македоний Константинопольский 1278, Элевсий, епископ Кизика 1279; с ними также пресвитеры Константинопольской церкви, Марафоний и Максимин.

18. Филосторгий, сравнивая Евномия и Аэция, из-за силы убеждения и неизменно готовых ясных ответов ставит выше Аэция. Казалось, у того все лежало на кончике языка. Однако Евномий превосходит его ясностью и стройностью учения, к тому же оно чрезвычайно доступно для понимания.

Из девятой книги

1. Девятая книга истории повествует о необычайных чудесах, сотворение коих Филосторгий приписывает Аэцию, Евномию и Леонтию, а затем Кандиду, Евагрию, Арриану и Флоренцию, но особенно – Феофилу Индийцу, также и прочим, из тех, в ком неистовство безбожия бушевало с наибольшей яростью. Причем Филосторгия от подобного рода измышлений ни в коей мере не удерживает и не смущает вся их абсурдность.

2. По словам Филосторгия, Моисей, после того как он покарал язвами Яанния и Яамврия 1280, предал смерти и мать одного из них. {234}

3. Пишет еще, что Валент, возвратясь из Иллирии в Константинополь, удостоил особой чести Евдоксия 1281. Посему Евдоксий все, обещанное Евномию, мог без труда исполнить, но не имел желания. Да и для Евзоя наступило благоприятное время, чтобы осуществить все решенное в их пользу Антиохийским собором. Но видно и тот и другой начисто забыли свои посулы: более того, Евзой принялся изобличать тех, кого прежде брал под защиту, и насмехаясь, в церкви именовал сторонников Аэция и Феофила Эфиопа «небоборцами» так, словно речь шла не о святости и вере, но о выборе красок и приемов. Евдоксий, в свою очередь, осыпал их бранью, так говоря посреди церкви: не зову их нечестивцами, чего они не жаждут услышать, дабы тем не приукрасить всю мерзость их отступничества, а зову – язвами.

4. Аэций и Евномий, насилу отделавшись от Евдоксия и Евзоя, препоручили Константинополь Флоренцию. Оттуда Аэций приплыл на Лесбос и там проживал в неком поместье близ Митилены, увлекая прельстительными речами всех приходящих к нему. Сие поместье в знак благоволения было даровано Аэцию императором Юлианом. Евномий тем временем перебрался в Халкидон и поселился в одном саду, бывшем его собственностью, вблизи приморских стен, проявляя, подобно Аэцию, внимание ко всем посещавшим его. И хотя ни тот, ни другой не возглавляли тогда собственную церковь, последователи почитали их всеобщими пастырями и наставниками. Евномий, с тех пор как покинул Кизик, в течение всей последующей жизни не священнодействовал, тем не менее ни один из разделявших его мнение епископов, не посоветовавшись с ним, не решил ни одного церковного дела.

5. На третьем году своего правления Валент предпринял поход против персов, а тем временем Прокопий замыслил узурпировать власть в Константинополе 1282. Этот Прокопий состоял в близком родстве с Юлианом, и немало нашлось людей, желающих, чтобы к нему перешла власть. Подобные настроения распространялись посредством упорных толков. Когда же на царство призван был Иовиан, Прокопий поспешно бежал в Месопотамию и, скрываясь вместе с женою, терпя трудности и лишения, многократно переменил множество мест; но в конце концов ему опротивело блуждать и прятаться, и он, как говорится, бросил жребий. Итак, прибыв в Халкидон, он, в отсутствие хозяина, нашел убежище {235} в Евномиевом загородном поместье. Оттуда Прокопий пришел в Константинополь и без всякого кровопролития захватил власть. Вскоре, однако, в сражении с Валентом, преданный своими полководцами, Гомарием и Агелием, он был побежден и, спасаясь, бежал в Никею. На следующий день он намеревался уйти оттуда, но был схвачен Флоренцием, которого назначил комендантом того города, и в оковах доставлен к Валенту 1283. Вскоре Прокопий был обезглавлен, и случилось это после шести месяцев его тиранического правления 1284. А Флоренцию не помогло спасти жизнь предательством: солдаты, побуждаемые давней ненавистью, сожгли его, ибо, поставленный Прокопием управлять Никеей, он жестоко наказывал тех, кого считал сторонниками Валента.

6. В то время, когда Прокопий был еще у власти и пребывал в Кизике, его посетил Евномий с целью добиться освобождения заключенных, коих Прокопий содержал в оковах, а закованы они были за преданность Валенту. Взять на себя эту миссию принудили Евномия их родственники. Евномий все исполнил, придя и освободив заключенных из-под стражи, а затем тотчас возвратился. Примерно тогда же управляющий островом Лесбосом, назначенный на эту должность Прокопием, привлек к суду Аэция, которого местные жители обвиняли в приверженности к Валенту. Следствием этой клеветы неминуемо стала бы смертная казнь, если бы один из облеченных властью приближенных Прокопия не подоспел к нему на помощь и не отвел карающий меч. Дело в том, что сей посланец Прокопия состоял в родстве с Ерренианом и Герресианом: они были братьями, поддерживали связь с Аэцием и были оклеветаны заодно с ним. Но власть пришедшего была столь велика, что обвинивший их судья убоялся и, отменив вынесенный им смертный приговор, снял с них все обвинения и отпустил невредимыми. Аэций, взяв их с собой, отплыл в Константинополь, где проживал с Евномием и Флоренцием. Немного спустя он скончался 1285, и Евномий сомкнул ему уста и своими перстами закрыл глаза, а потом вместе с собравшимися у его одра единомышленниками позаботился совершить над ним пышный обряд погребения.

7. Во время пребывания Евдоксия с Валентом в Маркианополе Константинопольский клир поставил изгнать из пределов того города Аэция. Придя в Халкидон, Аэций письмом уведомил о случившемся Евдоксия. Однако тот {236} не только не был взволнован этим известием, но, напротив, выказал досаду на то, что Аэция не подвергли более суровому наказанию.

8. По словам Филосторгия, нашлись клеветники, утверждавшие будто Евномий укрывал в своем поместье Прокопия, намеревавшегося узурпировать верховную власть. Евномию лишь с большим трудом удалось отвести от себя клевету и угрожавшую из-за нее смертную казнь. Тем не менее он был сослан в Мавританию, ибо такое наказание определил для него префект претория Авксоний. В путь он отправился в разгар зимы; но, придя в иллирийский город Мурсу, где епископом был некий Валент, встретил там дружелюбный прием и был отозван из изгнания, когда Валент вместе с епископом Маркианополя Домнином посетили императора и в трогательных выражениях изложили обстоятельства дела Евномия. После возвращения император пожелал лично принять его, но Евдоксий путем интриг воспрепятствовал их встрече. Этот последний затем отправился в Никею, чтобы поставить там епископа (ибо прежний епископ Евгений умер); но прежде чем успел совершить это дело, сам расстался с жизнью 1286. В Константинополь же утвержденное императором Валентом соборное постановление перевели из Берии Демофила 1287.

9. Филосторгий сообщает, что в Борисее, селении второй Каппадокии, жил некий пресвитер Анисий, у которого было четверо сыновей и одна дочь, по имени Евлампия. От нее-то и был рожден Филосторгий, написавший эту Историю. Муж ее, Картерий, был последователем учения Евномиева и убеждал жену разделить его воззрения; поскольку вслед за отцом и матерью она исповедовала единосущие. Убежденная доводами мужа, она вначале братьев, затем отца, а мало-помалу и прочих родственников сделала сторонниками этого вероучения.

10. Демофил, – говорит Филосторгий, – был возведен на Константинопольский престол преимущественно епископом Гераклеи Феодором, потому что Феодор, как кажется, имел привилегию подобного избрания 1288. Впрочем, при возведении Демофила на епископский престол многие в толпе присутствующего при сем народа вместо ˆxiov («достоин») выкрикивали ‡n€xiov («недостоин»).

11. После Авксония должность префекта претория перешла к Модесту, ненавидевшему Евномия и, как говорит {237} Филосторгий, огульно обвинившему того как возмутителя городов и церквей, а затем сославшему на остров Аксию.

12. Кесария ранее носила название Мозокии – по имени родоначальника племени каппадокийцев Мосхоя, но с течением времени это название изменилось и стало звучать как Мазака.

13. Филосторгий пишет, что с того времени, как Евномий покинул Кизик, его место не занял ни один епископ 1289. Демофил вместе с Дорофеем и другими приходил туда, чтобы поставить епископа, но не преуспел по той причине, что жители этого города стойко исповедовали единосущие (tç émooÀsion) и, наставляемые в этом вероучении Элевсием, неотступно ему следовали. Но когда Демофил и пришедшие с ним пошли на поводу у жителей Кизика и предали анафеме Аэция с Евномием (а таково было их требование), Евномия же в речах и посланиях всенародно объявили Аномием и веру их и всех последователей их вероучения также прокляли: только тогда жители Кизика согласились на рукоположение, но готовы были признать только того епископа, которого изберут сами. Избранник их, естественно, тотчас повел открытую проповедь единосущия.

14. Когда скончался Антиохийский епископ Евзой, Дорофей, переведенный из Гераклеи Фракийской, занял его престол 1290. Надо сказать, что Филосторгий порицает как Демофила так и Дорофея, последнего упрекая в мерзком тщеславии, а Демофила – за пристрастие все смешивать и искажать, в особенности церковные догматы: так, однажды проповедуя перед народом в Константинополе, он утверждал, что тело сына, слившись с Божеством, практически в нем растворилось, подобно тому как растворится и станет незаметен влитый в море секстарий молока. Родом Демофил был из Фессалоники и происхождения – незнатного. Он всегда стремился причинить как можно больше зла так называемым евномианам.

15. Во времена Валента всем, вопрошающим некий языческий оракул, давались черепки, испещренные буквами. Буквы эти, сложенные в слова, одним являли имя Феодосий, другим – Феодул, третьим – Феодор или нечто подобное, поскольку буквы явственно читались только до «д»: ведь демоны по обыкновению давали двусмысленные ответы, на погибель тем, кто верил в них; и чтобы избежать зла на случай неблагоприятного исхода. И вот некий Феодор, {238} прельстившись обманом, предпринял попытку захватить верховную власть, но почти сразу же, заодно со своими сторонниками, был убит; а с ними Валент повелел предать смерти и множество невиновных, по той лишь причине, что их имена включали те же буквы.

16. Император Валентиниан правил двенадцать лет и скончался, оставив наследником власти сына Грациана 1291. От него осталось еще двое детей: дочь Галла и Валентиниан, около четырех лет от роду. Последнего сразу же и его мать Юстина, и находящееся в Паннонии войско провозгласили императором. Получив известие об этом наречении, Грациан был раздосадован, так как все совершилось без его согласия, и даже подверг наказанию тех, кто распространял эту новость. Однако он не отказался взять брата в соправители и в этом покорно исполнил волю своих родителей 1292.

17. Обитавшие за Истром скифы 1293 были изгнаны из родных пределов напавшими на них гуннами и, выказав дружелюбные намерения, перешли под власть римлян. Гунны эти, очевидно, те самые, которых древние называли неврами, жившие у подножия Рифейских гор, откуда берет начало Танаис, вливающий свои воды в Меотийское болото. Итак, переправившись на римскую территорию, эти скифы поначалу вели себя с римлянами благоразумно, но вскоре принялись разбойничать, а затем и вовсе без объявления начали войну. Извещенный об этом Валент тотчас покинул Антиохию, пришел в Константинополь и оттуда направился во Фракию. Но там, вступив в сражение с варварами, понес большие потери и, наконец, вынужден был спасаться бегством. Со всех сторон окруженный опасностями, находясь в крайне затруднительном положении, он с немногочисленными соратниками укрылся в одном из полевых шалашей, хранившем сено. Тем временем варвары, преследуя римлян и предавая огню все встречавшиеся им на пути строения, подожгли и это, не ведая, что там находится император. Вот так Валент погиб, лишившись самой многолюдной и хорошо укрепленной части империи 1294. А варвары тем временем под предводительством Фритигерна принялись беспрепятственно опустошать Фракию. Грациан оплакивал дядю и скорбел о несчастье римлян. Затем провозгласил императором Феодосия 1295 и послал править вместо дяди. Родиной Феодосия была Испания, теперь носящая название Иберия; ибо протекающая по ней река Ибер заставила забыть прежнее название. {239}

18. По смерти Феодула Керетанского, который был епископом Палестины, евномиане рукоположили на его место Картерия. А так как и этот вскоре ушел из жизни, на его место возведен был Иоанн. Вместе с ним Евномий, Арриан и Евтропий, покинув Константинополь, отправились на восток, намереваясь вывести Юлиана из Киликии, встретиться в Антиохии с Феофилом Индийцем и обустроить дела остального Востока.

19. Император Феодосий вступил в сражение с варварами близ города Сирмия: он поспешил туда, повинуясь необходимости, лишь только получил власть, и, выиграв битву, торжественно вступил в Константинополь. Он поручил церкви попечению омоусиан, а ариан и евномиан изгнал из пределов города. В их числе был и Демофил, после выдворения возвратившийся в свой город Берию 1296. А изгнанный из Никеи Ипатий удалился в Кир Сирийский, откуда был родом. Дорофей, также изгнанный из Антиохии, перебрался оттуда в родную ему Фракию 1297. Прочие рассеялись по разным местам.

Из десятой книги

1. Дорофей, как сказано выше, был изгнан из Антиохии. Тамошние пресвитеры Астерий, Криспин и остальные клирики, составив собор, на котором присутствовали некоторые епископы из окрестных городов, послали к сторонникам Евномия просить о встрече с ними. Однако те в ответном послании написали, что примут их не иначе, как если они откажутся от осуждения Аэция и его сочинений; кроме того, требовали от них и исправления жизни, поскольку они были замешаны в неких неблаговидных делах. Антиохийцы тогда не приняли этого предложения, впоследствии же дошли до того, что стали поносить в церкви Евномия и его приверженцев, называя их верхоглядами, недалекими и вовсе безумными за то, что те осмелились предложить им такое.

2. Вождя их нечестия, Ария, Филосторгий порицает за то, что тот считал Бога вселенной многочастным и многосложным (polumerÒ ka± polusÀnqeton). Ведь он проповедовал, что нельзя постигнуть в полной мере, сколь велик Бог, но лишь настолько, насколько у каждого хватает сил постигнуть Его. Учил также, что Он не есть ни сущность (oÇs°an), ни ипостась (Ãpçstasin), ни что-либо другое, чем Его называют; что точно так же веровали и соборы Ариминский {240} и Константинопольский, которые определили, что рождение Единородного ни для кого непостижимо и познание о нем приписали только Отцу. Они же осудили и Аэция.

3. Подобие Единородному Отцу ариане разделили на множество мнений. Одни полагали его в предведении Обоих, другие – в природе Божества, а третьи – в том, что каждый из Них может творить из ничего. Но эти мнения, говорит Филосторгий, хотя и кажутся различными, тем не менее сходятся в одном, а именно в том, что Сын подобосущен Отцу. Разделившись во мнениях, ариане, продолжает он, впали также и во многие другие непотребства: давали и получали священный сан за деньги и предавались запретным плотским удовольствиям.

4. Евномиане, как говорит Филосторгий, настолько отошли от вышеупомянутых ересей, что не допускали ни их крещения, ни рукоположения. Крестили же евномиане не троекратным погружением, а однократным – в смерть Господа, как они говорили, которую Он принял за нас однажды, а не дважды или трижды 1298.

5. Он говорит также, что император Феодосий сына своего Аркадия еще мальчиком облек в знаки императорского достоинства 1299. Немного времени спустя император Грациан в Верхней Галатии пал жертвой коварства тирана Максима 1300. На Грациана историк возводит много клевет, так что даже уподобляет его Нерону: по-видимому, Филосторгию была не по нраву его приверженность к православию 1301.

6. Император Феодосий, узнав, что некоторые из его постельничих придерживаются учения Евномия, изгнал их из дворца, а Евномия приказал схватить и выслать из Халкидона в Алмириду. Это местечко находится в европейской Мезии и лежит на Истре. Однако Алмирида вскоре была взята варварами, перешедшими Истр по льду, и Евномий был переведен оттуда в Кесарию Каппадокийскую. Здесь он возбудил против себя ненависть жителей тем, что писал сочинения против епископа Кесарии Василия 1302. Поэтому ему было разрешено жить в собственных имениях, название которых – Дакороины. Говоря об этом, Филосторгий замечает, что на двадцатом году жизни в бытность свою в Константинополе он видел Евномия, и восхваляет его, утверждая, что ум и добродетель в нем были несравненны. Даже черты его лица и соразмерность членов он представляет в самом привлекательном виде, а слова в его устах уподобляет {241} жемчужинам, хотя после невольно сознается, что язык у него картавил. Ему не совестно было картавую речь величать в высшей степени изящной. Притом он старается уверить, что даже белые пятна, которые исхлестали и испещрили его лицо, придавали телу его красоту. Восхваляя все его сочинения, он говорит, что среди них послания гораздо превосходят остальные.

7. После смерти Плацидии ее муж, император Феодосий, женился на Галле 1303, сестре императора Валентиниана Младшего и дочери старшего, которую родила ему Юстина. Она придерживалась учения Ария. От Галлы у Феодосия родилась дочь Плацидия 1304.

8. Феодосий, соединившись при Фессалонике с Валентинианом, выступил в поход против тирана Максима, ибо тот, овладев уделом Грациана, решил захватить еще и Валентинианов. Императоры послали против него военачальников Тимасия, Рихомера, Промота и Арбогаста 1305, которые, внезапно напав на него, стащили его с престола, сняли знаки царского достоинства и в простом виде привели к императорам. Тогда Максим был обезглавлен по прошествии целых пяти лет своей тирании 1306.

9. В то время, когда была одержана победа над Максимом и император Феодосий, вернувшийся в Рим, собирался выехать из него, на небе явилась дивная и необычайная звезда, которая должна была служить провозвестницей великих бедствий вселенной. В первый раз она заблистала в полночь, близ утренней звезды, в том самом круге, который называют зодиаком. Она была велика и сияла яркими лучами, немного уступая утренней звезде. Потом произошло стечение отовсюду других звезд вокруг нее: зрелище, подобное тому, какое представляет рой пчел, кружащийся вокруг матки. Затем, как будто бы вследствие взаимного давления, свет всех их, слившись, заблистал одним столпом пламени и образовал фигуру обоюдоострого меча, великого и страшного, – и это совпадение всех звезд являлось зрелищем поразительным. Когда смотришь на показавшуюся первой звезду, одну, саму по себе, она представляется в виде основания или рукояти всей фигуры, как будто все сияние исходило именно от этой звезды, а пламя, словно от светильника лампады, поднималось вверх. Такое-то дивное зрелище представляло это явление! Притом движение (явившейся звезды) сильно отклонялось от общего звездного течения, ибо, как уже было {242} сказано, явившись в первый раз и совершая свой путь, она сначала и восходила, и закатывалась вместе с утренней звездой. Впоследствии же, мало-помалу отклоняясь от нее, стала смещаться к Медведицам и, подвигаясь медленно, шаг за шагом, по кривой линии совершала свое движение, так сказать, налево по отношению к зрителям. Однако общий ее период был одинаковым со всеми другими звездами, мимо которых она проходила. Совершая свой собственный путь в течение сорока дней, она вошла в центр Большой Медведицы и, явившись в последний раз в самой ее середине, угасла там. Не только это, но много и другого необычного рассказывает Филосторгий об этой мечевидной звезде.

10. Филосторгий говорит, что и он писал против Порфирия 1307 в защиту христиан.

11. В то самое время, когда на небе явилась меченосная звезда, на земле видели два человеческих тела – одно в Сирии, намного превосходившее обычный человеческий рост, а другое – в Египте, невероятно маленькое. Сириец был ростом в пять локтей, с прибавкой пяди, хотя длина ног его не соответствовала высоте всего тела, ибо они были загнуты внутрь и кривы. Этого человека звали Антонием. Египтянин же был так мал, что не без удовольствия подражал сидящим в клетках куропаткам, которые даже затевали с ним драку. Однако удивительнее всего то, что умственные способности этого человека ничего не потеряли от малого роста, да и голос был не без приятности, и речь позволяла заметить в нем благородство ума. Оба они жили в одно время с историком и не очень скоро окончили жизнь: великан умер двадцати пяти лет от роду, а карлик – немногим меньше этого. В своей истории описывает он много и других уродов, то современных вышеупомянутым, то живших в прежние времена.

12. Филосторгий говорит, что пост в среду и пятницу заключался не в одном только воздержании от мяса, но было постановлено вовсе не прикасаться к пище до вечера. Так, о неком Евдоксии, последователе одной с ним ереси, по сану пресвитере, лишившемся того, посредством чего продолжается род, он рассказывает вот что: такой он был постник, что всю свою жизнь [постился], не только в те дни, в которые, согласно заповеди, вспоминаются страдания Господни... {243}

Из одиннадцатой книги

1. [Валентиниан]... употреблял медведей и львов. На двадцатом году от рождения он расстался и с жизнью, и с властью, и со своими охотничьими подвигами. В гневе он был необуздан, что преимущественно и сократило его жизнь. Так, например, разговаривая однажды во дворце с Арбогастом и будучи приведен его словами в гнев, он хотел было обнажить меч против военачальника, но был удержан, так как телохранитель, у которого он попытался выхватить меч, удержал его. Тогда он попытался словами рассеять подозрения Арбогаста. Однако тот из его слов еще яснее понял сокровенную, но открыто высказанную им мысль. Ибо, когда он спросил его о причине столь стремительного движения, Валентиниан ответил, что хотел умертвить себя, поскольку, будучи императором, не мог сделать ничего по своему желанию. Тогда Арбогаст не стал больше расспрашивать, но впоследствии в Виенне Галльской, увидев, что император после второго завтрака, в полдень, в укромном месте дворца забавляется с шутами пусканием в реке пузырей, подослал к нему нескольких телохранителей, которые, воспользовавшись тем, что никого из императорских слуг, ушедших тогда завтракать, рядом не было, руками зверски удавили несчастного. А чтобы кто-нибудь не стал искать виновников убийства, душители, надев ему на шею платок в виде петли, повесили его, чтобы казалось, будто он удавился по своей воле.

2. Убив Валентиниана, Арбогаст, поскольку рождение препятствовало ему самому стать императором, т.к. отец его был варваром, провозгласил императором некоего Евгения, по сану магистра, а по вере язычника 1308. Узнав об этом, Феодосий возложил императорский венец на одного из своих сыновей, Гонория, а сам целую зиму заготовлял все необходимое для войны и, едва только наступила весна, отправился в поход против тирана. Достигнув Альп, он занял их благодаря измене, а затем сошелся с тираном при реке, называемой Холодноводной [Фригидуса]. Произошло жестокое сражение, и с обеих сторон многие были убиты. Однако победа оставила тирана, и Феодосий установил законную власть. Тиран наконец был схвачен и обезглавлен, а Арбогаст в отчаянии, бросившись на меч, покончил с собой 1309. После этого император прибыл в Медиолан, вызвал к себе сына своего Гонория и вверил ему всю западную часть им-{244}перии. Одержав победу над тираном, Феодосий заболел водянкой и после шестнадцатилетнего правления окончил жизнь 1310. Царствуя, он достиг всех высших целей в жизни: одерживал блистательные победы, единовластно правил римлянами, видел себя отцом двух императоров и, оставив им умиротворенную державу, безмятежно встретил смерть в своей постели. Все это, как мне кажется, явилось наградой за то пламенное рвение, которое он проявил в борьбе с идолопоклонством 1311. Говоря таким образом о благочестивейшем Феодосии, нечестивец, однако, не стыдится смеяться над ним как над человеком будто бы невоздержанным и преданным чрезмерной роскоши, отчего, пишет он, его и поразила водяная болезнь.

3. На востоке при Аркадии главенствовал Руфин 1312, а на западе при Гонории такой же пост занимал Стилихон 1313. Оба они, не отказывая сыновьям Феодосия в сохранении видимости императорского достоинства и титулов, на деле и на словах обладали всей полнотой государственной власти и под именем префектов царствовали над императорами. Ибо Руфин всячески стремился к тому, чтобы перенести на себя сам императорский титул, а Стилихон старался доставить его своему сыну Евхерию. Но Руфина в так называемой трибунале у самых ног императора изрубили мечами воины, которые ходили в поход с Феодосием против тирана и вернулись из Рима. Они сделали это отчасти по наущению Стилихона, отчасти потому, что заметили насмешки Руфина над собой. И он был лишен жизни в тот самый день, в который астрологи едва не надели на него порфиру. Руфин, как пишет Филосторгий, был высок ростом и мужествен. Его взгляд и находчивость в слове выказывали ум. Напротив, Аркадий рост имел малый, тело сухощавое, силы слабые, лицо смуглое. Вялость его души изобличали его речь и свойство глаз, которые у него сонливо и болезненно закрывались. Это и обмануло Руфина, полагавшего, что войско с первого взгляда охотно изберет его императором, а Аркадия отвергнет. Отрубив Руфину голову, воины вложили ей в рот камень и, воткнув ее на копье, повсюду с ней бегали. Подобным образом отрубив у него правую руку, носили ее по всем лавкам в городе, приговаривая: «Дайте ненасытному!» И такой просьбой они собрали много денег, потому что те, кто лицезрел эту голову, охотно платили как бы за приятное зрелище. Таким образом закончилась любовь Руфина {245} к императорской власти. Также и Стилихона, когда он стал строить козни Гонорию, вместе с его сообщниками, как говорит Филосторгий, по данному императором знаку убили воины.

4. Он говорит также, что после Руфина во дворец попал евнух Евтропий, происходивший из рабов. Достигнув сана препозита, он все еще не был доволен своим настоящим. Так как скопчество лишало его багряницы, он убедил императора наименовать его патрицием и консулом. И вот наконец императорский евнух стал отцом, между тем как он не мог родить и обыкновенного сына.

5. Он говорит также, что Евтропий приказал Кесарию, получившему власть Руфина, перевести Евномия из Дакороин в Тиану, чтобы тамошние монахи стерегли его. Ибо, завидуя славе Евномия, он не позволил даже телу его лежать близ могилы его учителя, хотя многие очень просили его об этом. Сверх того официальными указами он предписал истребить книги Евномия.

6. Он говорит также, что после смерти отца император Аркадий женился на дочери Вавдона 1314. Тот был родом варвар и отличился на Западе как военачальник. Эта супруга императора была совершенно чужда вялости своего мужа. Напротив, в ней было немало свойственной варварам отваги. Она уже родила Аркадию двух дочерей, Пульхерию 1315 и Аркадию, а впоследствии еще Марину и сына Феодосия. И вот тогда она, являясь матерью двух детей, была жестоко оскорблена Евтропием, который даже грозился тотчас изгнать ее из дворца. Взяв на обе руки по ребенку, она в таком виде явилась к мужу. Рыдая и протягивая к нему младенцев, она изливала потоки слез и делала все остальное, что с женским искусством обычно делает раздраженная жена, чтобы сильнее привлечь к себе чувственность мужа. У Аркадия пробудилась жалость к детям, которые кричали, сострадая матери, и вместе с тем он воспылал гневом. Тогда-то в порыве гнева, который выразился в быстроте речи, Аркадий явился государем. Он в ту же минуту лишил Евтропия всех почестей, отнял у него имущество и сослал на остров Кипр. Вскоре после этого, когда некоторые подали на него донос, что, будучи консулом, он надевал на себя украшения, недозволенные никому, кроме императора, его вызвали с Кипра и для суда над ним в так называемом Пантихии собрали совет, в котором обвинение его рассматривалось префектом {246} претория Аврелианом вместе с другими знатными сановниками. Евтропий этим советом был уличен в преступлении и по его приговору обезглавлен. Вот что говорит Филосторгий о Евтропие. Другие же приводят иные причины и низвержения его, и ссылки, и смерти.

7. Филосторгий говорит, что в его время был такой мор людей, какого никто не знал от начала мира. Его-то, значит, и предвещала мечевидная звезда. Теперь гибли не только военные, как некогда в прежних войсках; теперь бедствия обрушились не на одну какую-нибудь страну земли, но гибли люди всякого рода и опустошена была целая Европа, немалая часть Азии, да и значительные пространства Ливии, в особенности подвластные римлянам. Множество людей погибло от меча варваров, от моровой язвы, голода и нашествия сонмищ диких зверей. К этому присоединились необычайные землетрясения, которые ниспровергали до основания дома и целые города, предавая их неизбежному разрушению. В одних местах разверзшиеся в земле пропасти становились для жителей внезапной могилой; в других происходили паводки от выпадения небесных вод или палящие засухи; кое-где появлялись огненные вихри и причиняли разнообразный и невыносимый страх. Во многих местностях выпадал град более чем в булыжник, потому что вес его доходил до восьми так называемых литр. Глубокие снега и страшные морозы охватывали и лишали жизни тех, кого не успели похитить другие бедствия. Все это ясно возвещало гнев Божий.

8. Он говорит также, что из гуннов одни, овладев большей частью той Скифии, что за Истром, и опустошив ее, затем перешли через замерзшую реку, внезапно вторглись в римские владения, заняли всю Фракию и стали опустошать целую Европу 1316. Другие же двинулись к восходу солнца; переправившись через реку Танаис, проникли в восточные области и через великую Армению вторглись в так называемую Мелитену; потом оттуда устремились на Евфратисию, дошли до самой Келесерии и, промчавшись через Киликию, производили неслыханные человекоубийства. И не только они, но также мазики и авксорианы, кочевавшие между Ливией и Африкой, с восточной стороны опустошали Ливию и перебили немалую часть египетского населения, а с запада вторглись в Африку и производили то же самое. Кроме всего этого, еще и Требигальд, родом скиф, из тех, кого теперь называют готами, – ведь существует много разных племен {247} этих скифов, – имея при себе войско из варваров и находясь в Наколии 1317 Фригийской, будучи в звании комита, внезапно из друга сделался врагом римлян и, начав от самой Наколии, захватил много фригийских городов и произвел великое человекоубийство 1318. Посланный против него военачальник Гайна 1319, тоже варвар, намеренно упустил победу, поскольку сам замышлял против римлян нечто подобное. Потом Требигальд, как будто убегая от Гайны, вторгся в Писидию и Памфилию и опустошил их. Наконец, обескровленный прежде всего тяготами похода, а также нападением исавров, он увел свое войско к Геллеспонту и, переправившись во Фракию, вскоре погиб. Гайна же после измены в качестве военачальника вернулся к Константинополю и старался занять его. Однако явившееся какое-то небесное вооруженное воинство устрашило тех, кто хотел приступить к делу, и избавило город от опасности, а их обличило и предало человеческому правосудию, вследствие чего многие из них были казнены. Да и сам Гайна пришел в такой страх, что немедленно, в первую же наступившую ночь, с теми, кого смог собрать, силой пробившись через заставу у ворот, бежал из города. Но так как Фракия была совершенно опустошена, а потому не могла ни снабдить его всем необходимым, ни вынести новое разорение, Гайна двинулся в Херсонес, намереваясь оттуда на лодках переправиться в Азию. Когда же император узнал о его намерениях, то послал против него военачальника Фравитту 1320, по происхождению гота, по вере язычника, однако преданного римлянам и весьма искусного в военном деле. Как только Гайна стал переправлять свое войско на лодках, Фравитта атаковал их военными кораблями и легко истребил всю лодочную флотилию. После этого Гайна, отчаявшись в успехе, бежал в Верхнюю Фракию, где некоторое время спустя был убит гуннами, которые отрубили ему голову и, засолив, отправили ее в Константинополь.

Кроме упомянутых бедствий много зла римлянам причиняло и племя исавров. На востоке они опустошали Киликию и соседнюю с ней Сирию, а также обе Келесирии, из которых одна простирается до самой Персии. По северо-западному ветру они нападали на Памфилию и разоряли Ликию; завоевав остров Кипр, захватили в плен ликаонцев и писидян; пленив большую часть каппадокийцев, отважились напасть на Понт и с пленными обращались гораздо хуже, чем остальные варвары. {248}

Из двенадцатой книги

1. Порицая Стилихона во многих других отношениях, Филосторгий обвиняет его и в стремлении к тирании. Он сообщает также, как некто Олимпий 1321, из магистров, во дворце отвел своей рукой меч, направленный на императора, и таким образом, будучи ранен сам, спас государя, а впоследствии содействовал ему в умерщвлении Стилихона, который жил тогда в Равенне. Другие же говорят, что это был не Олимпий, а Олимпиодор, что он не помогал императору, а строил козни своему благодетелю Стилихону, оклеветав его в стремлении к тирании, и что клеветник тогда не был еще магистром, а получил это достоинство впоследствии, после неправедного убийства Стилихона. Впрочем, и он вскоре лишился жизни под палочными ударами, понеся заслуженную кару за бесчестное умерщвление Стилихона.

2. В то же время Аларих, родом гот, собрав войско близ пределов Верхней Фракии, вторгся в Элладу, взял Афины, стал опустошать Македонию и пограничную Далмацию, потом вступил в Иллирию и, перейдя через Альпы, вторгся в Италию, куда, как пишет Филосторгий, он был призван Стилихоном, который тогда еще был жив. Тот и оставил для него открытыми альпийские ущелья. Ибо Стилихон строил императору всякого рода козни и, не стыдясь того, что последний был, по дочери, его зятем, примешивал ему средства для бесплодия 1322. Этот военачальник как будто забыл, что, стараясь незаконно провозгласить императором своего сына Евхерия, он тем самым губил неродившегося внука, которому императорская власть принадлежала бы по праву преемственности. Как говорит Филосторгий, Стилихон настолько явно и дерзко обнаруживал свою тиранию, что даже отчеканил монету, на которой недоставало только его изображения.

3. После убийства Стилихона 1323 бывшие с ним варвары, взяв его сына, немедленно отправились в поход и, приблизившись к Риму, позволили Евхерию удалиться в некое священное убежище, а сами стали опустошать окрестности города, делая это как в знак отмщения за Стилихона, так и оттого, что страдали от голода. Когда же указ Гонория оказался важнее, чем право священного убежища, и лишил жизни Евхерия, тогда варвары соединились с Аларихом и возбудили его к войне против Рима. Аларих немедленно занял порт. Это самая большая в Риме верфь, ограниченная {249} тремя гаванями и протянувшаяся на величину небольшого города 1324. В ней, по древнему обычаю, хранился весь общественный хлеб.

Легко заняв порт и осадив Рим как голодом, так и разными машинами, Аларих взял его силой 1325 и, по выбору римлян, – на что он дал им позволение, – провозгласил императором Аттала, который был по происхождению ионийцем, а по вере язычником и префектом города 1326. После этого провозглашения остальным римлянам, уцелевшим после голодовки и людоедства, Аларих позволил привезти из порта хлеб. Потом, взяв с собой Аттала и пожаловав его саном военачальника, он пошел с войском к Равенне против Гонория. Между тем Аттал приказал Гонорию избрать жизнь частного человека и отсечением конечностей тела спасти само тело. Однако Сар 1327, которому после Стилихона Гонорий вверил власть военачальника, вступив с Аларихом в сражение, одержал над ним верх и отбросил от Равенны. Тогда Аларих, заняв порт, лишил Аттала императорского достоинства: одни говорят, потому что тот был обвинен в злоумышлении против Алариха, а другие – из-за того, что последний хотел заключить с Гонорием мир и считал нужным наперед отделаться от всего, что могло воспрепятствовать его намерению. После этого Аларих вернулся к Равенне и предложил мир, однако вышеупомянутый Сар отказал ему, заявив: «Кто за свою дерзость заслужил казнь, тот недостоин быть в числе друзей». Раздраженный этим, Аларих спустя год после первого занятия порта устремился на Рим уже как неприятель. И с того времени это величие славы, это громкое могущество раздробилось между чужеземным огнем, вражеским мечом и варварским пленом. Но когда Рим уже лежал в развалинах, Аларих, опустошая Кампанию, заболел и умер.

4. Ему наследовал брат его жены Адаульф 1328. Он женился на сестре Гонория Плацидии 1329, которую Аларих вывез из Рима в качестве пленницы, и для этого отверг прежнюю жену, так как она была взята из варварского племени савроматов. Тогда-то с глиняным поколением соединился человек, производивший свой род от железа. И такой случай был не один. Он повторился снова, когда Адаульф женился на Плацидии, потому что глиняной природой...

[Констанций]... питавший надежду, что, победив Адаульфа, он сам женится на Плацидии. Некоторое время спустя Адаульф, по причине своей вспыльчивости совершив-{250}ший немало тяжких преступлений, был убит одним из слуг. После этого варвары заключили с Гонорием мир и передали императору его сестру и Аттала 1330, сами же получили от него хлеб и некоторые земли в Галлии для обработки.

5. После этого и Рим стал мало-помалу приходить в себя от столь великих бедствий и населяться. Прибывший сюда император делами и словами подтверждал его возрождение. Взойдя на трибунал, он приказал Атталу стать на первую его ступень...

Потом отрубил ему два пальца на правой руке, из которых один называется большим, а другой указательным, и сослал его на остров Липару, не причинив ему никакого другого зла и даже снабдив всем необходимым для жизни.

6. В те времена восстал Иовин 1331, но вскоре погиб. Также и брат его, Себастиан, прельстившись тем же самым, понес такую же кару. А подражатель их Гераклеан 1332, насмешкой судьбы вознесенный еще выше, снискал еще более примечательную гибель. Божественный промысел ясно показывал, что он не допускает беспорядка и не любит тиранов. А кто защищает законного государя, тому и он помогает.

7. После смерти Аркадия наследником восточной части державы был объявлен его сын Феодосий, еще ребенок. С ним во дворце жила его сестра Пульхерия, управлявшая государством и заведовавшая царскими подписями 1333.

8. Когда Феодосий достиг отроческих лет, однажды 19-го числа месяца июля, в восьмой час дня, солнце так затмилось, что стали видны звезды. С этим происшествием совпала такая засуха, что повсюду многих людей и животных постигла необычайная смертность. Во время затмения солнца на небе явилось какое-то сияние, имевшее вид конуса. Некоторые по невежеству называли его кометой. Ибо в том, что оно показывало, не было ничего сходного с кометами. Это сияние и не имело хвоста, и вовсе не походило на звезду, но было как бы огромным пламенем свечи, которая, казалось, горела сама по себе, и никакая звезда под ним не представляла подобия светильника. Да и движение его было совершенно иным. Ибо, начав двигаться оттуда, где солнце восходит в период равноденствия, оно потом проходило мимо хвоста Медведицы и, миновав последнюю звезду, мало-помалу склонилось к западу. Измерив таким образом все небо и продолжая свое движение более четырех месяцев, оно исчезло. Вершина этого сияния иногда протягивалась {251} весьма далеко, так что выходила из фигуры конуса, а временами возвращалась к его мере. Оно представляло и другие страшные явления, которые отличали его от свойства явлений обыкновенных. Начавшись среди лета, оно продолжалось до глубокой осени и было знамением великих войн и неслыханной смертности людей. В следующем же году начались землетрясения, которые едва ли можно сравнить с предшествовавшими. Вместе с землетрясениями низвергался с неба огонь и отнимал всякую надежду на спасение. Впрочем, он не повлек за собой гибель людей: божественная благость ниспослала тогда сильный ветер и, гоня тот огонь туда и сюда, повергла его в море. И странно было видеть, как волны, будто какие-то лесистые места, долго горели огнем, пока пламя совершенно не потухало в море.

9. Когда во многих местах происходили землетрясения, было видно, как с сильным шумом и треском расходились стропила домов, так что люди, находившиеся внутри, ясно видели небо; а после такого отделения они опять так соединялись и сплачивались, что не оставалось ни малейшего следа того, что происходило прежде. То же самое случалось кое-где и с полами зданий. Ибо то вдруг амбар губил тех, кто жил внизу, засыпая их через отверстия грудами зерна, то потолок снова восстанавливался таким образом, что все недоумевали, откуда сыпался этот смертоносный хлеб. Случались тогда и другие подобные, необычайные и невероятные явления, которые ясно показывали, что они происходили не в рамках естественного порядка вещей, как пустословят язычники, но были посланы людям в качестве бичей гнева Божия.

10. Филосторгий пытается доказать разными способами, что землетрясения происходят не от прилива воды, не от ветров, заключенных в недрах земли, и вовсе не от известного ее наклона, но лишь божественным промыслом, для обращения и исправления грешников. И это, по его словам, он утверждает со всей уверенностью, поскольку ни одна из упомянутых стихий не в состоянии произвести подобных явлений естественной силой. Если же того пожелает Бог, то и малейшей, упавшей с неба дождевой капле и самой легкой снежинке нетрудно сдвинуть македонский Олимп или другую из величайших гор. Да мы и видим, что Бог для исправления людей часто производит эти явления. Например, Ему легко было разделить Красное море: но Он разделил его {252} так, что сначала возмутил и привел в движение сильным южным ветром 1334, хотя в южном ветре от природы никакой подобной силы нет. И только божественная сила воспользовалась им для осуществления своего намерения. Так и жезл, прикоснувшись к скале, исторг из нее источник воды. Так и струи Иордана излечивали проказу 1335 – не потому, что их естественные свойства могли производить это, а потому, что Творец имеет полную и неограниченную власть изменять всякое творение для какой бы то ни было надобности.

11. После смерти Евдоксия, который руководил в Константинополе евномианской сектой, на его место был поставлен сын сестры Евномия Лукиан. Говорят, что, впав в сребролюбие и схожие с ним пороки и боясь наказания за них, он отделился от общества прочих евномиан и, став вождем собственной партии, руководил презренным сбродом, поскольку к нему стекались все обесславленные и связанные различными пороками люди.

12. Император Гонорий из уважения к родству взял себе в соправители военачальника Констанция и, когда Плацидия родила ему сына Валентиниана, пожаловал ему титул «благороднейшего». Констанций, как в обычае было поступать вскоре после вступления на престол, послал на Восток свои изображения. Однако Феодосий, недовольный возведением Констанция в императорский сан, не принял их. Констанций из-за такого оскорбления стал было готовиться к войне, однако смерть, постигшая его после шестимесячного царствования, избавила его и от жизни, и от забот 1336.

13. В десятое консульство императора Феодосия и в тридцатое свое Гонорий умер от водянки 1337. Иоанн же, захватив верховную власть 1338, отправил к Феодосию 1339 посольство. Но послы, не исполнив своего дела, подверглись бесчестью и разосланы были в разные места Пропонтиды. Плацидию же и Валентиниана, которые после смерти Гонория бежали в Византию, Феодосий отослал в Фессалонику. Там своему двоюродному брату он пожаловал достоинство цезаря, а военачальнику Ардавурию и сыну его Аспару поручил командование над войском в войне против тирана 1340. Они, везя с собой Плацидию и Валентиниана, перешли Паннонию и Иллирию, после чего взяли силой город Салоны в Далмации. Затем Ардавурий двинулся против тирана с флотом. Аспар же, сопровождаемый Валентинианом и Плацидией, {253} взял конницу и, быстротой движения предупредив ожидания противника, занял большой город Аквилею. Таким образом, это предприятие по отношению к великому городу легко ему удалось. Ардавурия же с двумя другими триремами поднявшийся сильный ветер предал в руки тирана, который, однако, помышляя о мире, милостиво принял его. Пользуясь полной свободой, Ардавурий настроил против тирана его полководцев, которые уже склонялись к отпадению от него. В то же время в письме он уведомил сына Аспара о том, чтобы тот поспешил к заведомой победе. Когда он спешно явился с конницей, произошло небольшое сражение, в котором Иоанн вследствие измены своего окружения был схвачен и доставлен к Плацидии и Валентиниану в Аквилею. Там ему вначале отрубили правую руку, а затем и голову. Тираническую власть он удерживал в течение полутора лет. Тогда-то Феодосий и провозгласил Валентиниана императором, после чего отправил его в Рим 1341.

Addenda

1. [Об Иосифе, Флегоне и Дионе, из Свиды, под именем Флегон.] Об этом Флегоне Филосторгий говорит, что обо всем случившемся с иудеями более подробно и красочно рассказал Юст, тогда как Флегон и Дион лишь вкратце упомянули и указали на это в своих «Историях» как бы мимоходом. Что же касается тех примеров, которые располагают к благочестию и другим добродетелям, то ни первый из них не проявил ни малейшего рвения, ни последние. Напротив, Иосиф походит на писателя, опасающегося, как бы не оскорбить эллинов.

2. [О Евсевии Никомидийском и Феофиле Индийце. В одной из шести первых книг Филосторгия, в изложении Фотия (Библ. 40).]

Что же касается чудес и жизни, то он превозносит Евсевия Никомидийского, которого называет Великим, а также Феофила Индийца и многих других.

3. [О тех, кто выступал со стороны Ария на Никейском соборе, из Никиты, в Thesaur. orth. fid., V, 7.]

Как говорит Филосторгий в первой книге своей «Истории», со стороны Ария на Никейском соборе выступали следующие епископы: из Верхней Ливии – Сенциан Борейский, Дакий Береникский, Секунд Тевхирский, Зопир Баркийский, другой Секунд Птолемаидский, Феона Мар-{254}марикский; из египетских Фив – Мелетий; из Палестины – Патрофил Скифопольский, Евсевий Кесарийский, прозванный Памфилом; из Финикии – Паулин Тирский, Амфион Сигедонский; из Киликии – Нарцисс Иринопольский, Афанасий Аназарбский, Таркодимонт Эгэнский; из Каппадокии – Леонтий, Лонгиан и Евлалий; из Понта – Василий Амасийский, Мелетий Севастопольский; из Вифинии – Феогнид Никейский, Марий Халкидонский, Евсевий Никомидийский по прозванию Великий, родственник мученика Лукиана, как нельзя более славный чудесами, за что и снискал прозвание Великого.

4. [О различии подписей на Никейском соборе, из Никиты, в Thesaur. orth. fid., V, 8.]

Филосторгий в конце первой книги говорит, что из тех, кто подписался под никейским вероопределением, одни напротив своих подписей поставили слово «единосущен», а другие, подученные Евсевием, вместо слова «единосущен» (tç émooÀsion) написали богохульное определение «подобосущен» (tç émoioÀsion), за исключением Секунда и Феоны, которые вместе с Арием и его пресвитерами были сосланы в Иллирик.

5. [О раскаянии некоторых ариан в том, что подписались на Никейском соборе, как сообщает Никита в Thesaur. orth. fid., V, 8.]

Филосторгий в начале второй книги пишет, что Евсевий, Феогнид и Марий, движимые раскаянием в том, под чем они подписались, пришли к императору и обратились к нему с такими словами: «Нечестивы мы были, государь, в том, что, смущенные страхом перед тобой, подписали нечестие». Следствием этого было то, что император, разгневавшись, сослал их в Галатию, или Западную Галлию, а также повелел всем арианам покинуть свое отечество.

6. [О поставлении Паулина, епископом Антиохийским, как сообщает Никита в Thesaur. orth. fid., V, 9.]

Один лишь Филосторгий во второй книге «Истории» говорит, что Паулин был перемещен из Тира в Антиохию (на место Евстафия).

7. [Об Аэции и Евномии, в одной из шести первых его книг, как сообщает Фотий (Библ. 40).]

Он в превосходных выражениях восхваляет Аэция и Евномия, ложно утверждая, будто они единственные очистили догматы благочестия, искаженные от времени. {255}

8. [Об Акакии, епископе Кесарии Палестинской, у Фотия (Библ. 40).]

Он сильно порицает неодолимое красноречие и непобедимую изворотливость Акакия, епископа Кесарии Палестинской, поскольку тот, как он говорит, этим своим искусством ставил в тупик не только сторонников противоположного исповедания, но и в первую очередь своих единомышленников, когда они все же расходились с ним по какому-нибудь вопросу.

9. [Об Аэции, из Фотия (Библ. 40).]

Свою «Историю» он начинает с того, как Арий ревностно обосновывал собственную ересь, и доводит ее до возвращения нечестивейшего Аэция. Этот Аэций, как сам Филосторгий нехотя говорит, был лишен дьяконства соеретиками же – за то, что даже их превосходил нечестием. Он был вызван нечестивейшим Юлианом и принят им с величайшим уважением.

10. [О Василии, из Фотия (Библ. 40).]

Он осмелился возвести клевету на Василия Великого, чем доставил ему еще большую славу. Убедительность и изящество речи в его похвальных беседах Филосторгий был вынужден признать по причине очевидности этого обстоятельства. Однако этот ничтожный человек называет его безрассудным и в словопрениях неопытным – за то, что он, как тот говорит, осмелился критически отзываться о сочинениях Евномия.

11. [О Леонтии, епископе Триполитанском, у Свиды, под именем Леонтий.]

Этого Леонтия нечестивый Филосторгий в книге... называет своим другом как единомышленника по арианскому его зломыслию.

12. [Об Иордане и Панеаде, из Иоанна Антиохийского («О древних сказаниях из “Истории” Филосторгия»).]

Близ крайних пределов Палестины, за которой следует Финикия, расположен город, который с самого начала называется Даном – от колена Данова. Впоследствии даняне одни из всего народа, странствуя длительное время, наконец заняли эту землю, с трудом утвердились в ней и, построив близ ее крайних пределов город, дали ему название – Филарх. Это был крайний предел Иудеи по направлению к Финикии. Когда впоследствии Ирод Великий отстроил этот город, он переименовал его, назвав Кесарией Филип-{256}повой. Теперь же его зовут Панеадой. Город получил это название после того, как в нем было установлено изображение Пана. В этой Панеаде берет начало один из истоков Иордана (всего же их два), который в соответствии с древним названием и теперь еще зовется Даном. Другой же, по имени Иор, находится далеко оттуда, приблизительно в ста шестидесяти стадиях, и вытекает из одного холма той же самой горы. Каждый из них потом становится рекой, причем последняя называется Иоратом, а первая Данитом. Миновав гору и спустившись на равнину, они сливаются вместе и образуют одну большую реку Иордан. Далее, объединив в себе воды и имена обоих потоков, Иордан течет через Тивериадское озеро, пересекает его посередине и, не смешивая с ним своих струй, достигает его противоположного берега, всегда себе равный и сам с собой сходный. Отсюда уже, протекая через Палестину, он впадает в так называемое Мертвое море и исчезает.

13. [Об Аполлинарии, Василии и Григории Назианзине, о которых у Свиды приведены в трех местах подлинные выражения Филосторгия, под именами: «Аполлинарий», «Василий», «Григорий».]

В те времена Аполлинарий процветал в Лаодикее Сирийской, Василий – в Кесарии Каппадокийской, а Григорий – в Назианзе: это место является воротами в ту самую Каппадокию. Три этих мужа защищали тогда единосущие (tç émooÀsion) против иносущия (tç ›terooÀsion), далеко превосходя всех тех, кто в прежние времена и впоследствии вплоть до дней моей собственной жизни отстаивали эту ересь. Так что в сравнении с ними Афанасия следует считать мальчиком. Ведь они весьма много успели и в так называемом внешнем образовании, и в Священном Писании имели обширные познания, требовалось ли что-нибудь прочесть или кстати вспомнить. Среди них особенно выделялся Аполлинарий, поскольку мог понимать даже еврейский язык. Притом все они были весьма искусными писателями, каждый в своем жанре. Аполлинарий далеко всех превосходил в пояснительном роде красноречия, Василий был наиболее славен своими похвальными речами. Если же сравнить с ними обоими Григория, то в сочинениях стиль его изложения был более возвышенным. В красноречии он превосходил Аполлинария обилием, а Василия – основательностью. В то время как они были наделены столь великим даром {257} говорить и писать, эти мужи вместе с тем обнаруживали такой нрав, который привлекал к ним многих людей, как на зрелище. Так что тех, кто их видел, с кем они говорили и кому писали, они совершенно удерживали в общении с собой, поскольку им было легко достигать этого с помощью того или иного из этих их средств.

Фрагменты «Истории» Филосторгия

1. [Из Свиды, под именем Агапит.]

Агапит, Синадский епископ, которого Евсевий Памфил весьма восхваляет и упоминает о его необычайных чудесах, о передвижении гор и рек, о воскрешении мертвых, а также о том, как в бытность его воином Максимин хотел казнить его как христианина, поскольку многие обращались под впечатлением от его чудесных деяний. [См. Фил. II, 8.]

2. [Из Свиды, под именем Аэций.]

Аэций из Антиохии Сирийской, ученик Евномия, происходил от бедных родителей из простонародья. Отец его числился в войске, претерпел большие несчастья и умер, оставив его еще малым ребенком. Дойдя до крайней бедности, он занялся ювелирным ремеслом и достиг в этом деле высочайшей степени мастерства. Но так как природные наклонности влекли его к высшим наукам, он обратился к изучению философии. Сначала он был слушателем Паулина, который только что был переведен из Тира в Антиохию, еще во времена Константина. Сделавшись его учеником, Аэций проявлял великую силу нечестия в прениях с инакомыслящими и для многих был уже совершенно несносен. Когда же Паулин умер и Евлалий, двадцать третий епископ после апостолов, занял престол, многие из тех, кого Аэций одолел в спорах, досадуя на то, что были побеждены ремесленником и человеком молодым, сговорились и изгнали его из Антиохии. Изгнанный Аэций удалился в Аназарб. За необычайно короткий срок исполнившись силы и влияния, он всегда из любой ситуации извлекал плоды большие, нежели можно было ожидать. Он нисколько не переставал опровергать противников, а между тем одевался скромно и жил как придется. [См. Фил. III, 15.]

3. [Из Свиды, под именем Авксентий.]

Авксентий, епископ Мопсуэстский, был из числа так называемых исповедников. Он принадлежал к числу тех мужей, которые блистательно служили в войске импера-{258}тора Лициния, и был одним из тех его секретарей, которых римляне называют нотариусами. Что же касается его исповедничества, то оно было вот какого рода. На одном дворе императорского жилища был источник воды, над ним стояла статуя Диониса, а кругом рос большой виноградник, который делал все это место тенистым и мрачным. Когда Лициний однажды пришел туда как бы для прогулки в сопровождении Авксентия и многих других придворных, он, взглянув на виноград, увидел одну висевшую на лозе кисть, большую и спелую, и приказал Авксентию срезать ее. Тот немедленно достал нож, висевший у него на поясе, и, ничего не подозревая, срезал кисть. Тогда Лициний сказал ему: «Положи эту кисть к ногам Диониса». На это Авксентий отвечал: «Нет, государь, я христианин». Лициний же сказал: «Тогда ступай вон, оставь службу. Здесь тебе надлежит выбрать одно из двух». Тот, нисколько не медля, снял с себя пояс и с легким сердцем удалился из дворца, в чем был. Некоторое время спустя эфоры поставили его Мопсуэстским епископом. У него был младший брат Феодор, один из мужей, обучавшихся в Афинах. И ему впоследствии также выпал жребий епископства в церкви Тарсийской. Об Аэций же следует сказать, что сначала он и Евномия, и других, достойных высшего звания людей, учил сам. А когда он достаточно подготовил Евномия к делу учения, то уже весьма часто употреблял его вместо себя в качестве учителя других и в особенности тех, кто нуждался в наставлении более зрелом. Ибо сам он был чрезвычайно искусен в преподавании начал. А этот (Евномий. – Прим. пер.) гораздо лучше умел обрабатывать данные начала, ясно и вместе с тем великолепно раскрывать их. [См. Фил. V, 2.]

4. [Из Свиды, под именем Евдоксий.]

Евдоксий, епископ Антиохийский, был из Арависса, что в Малой Армении. Отец его Кесарий при Максимиане стяжал мученический венец. Будучи известен прежде как человек, приверженный удовольствиям, он вознамерился омыть прежние скверны кровью мученика. Мучители, вбив в обе его ноги шесть больших гвоздей, предали его огню. Поскольку, войдя в огонь, он сразу же умер, родственники вытащили из костра его труп полуобгоревшим и еще целым, после чего погребли его на неком поле, называемом Сувел. [См. Фил. IV, 4.] {259}

5. [Из того же Свиды, под именем Феофил.] Этот Феофил, вернувшись из Индии, жил в Антиохии, не имея там никакой отдельной церкви. Он был как бы общим епископом, которому позволялось свободно входить во все храмы, как в свои собственные, тем более что и сам император удостаивал его величайшего почета и уважения, и все прочие, к кому он ни приходил, принимали его с великим рвением и удивлялись его необычайным добродетелям. Это был муж выше всякого описания, как бы некий образ апостолов. Говорят, что однажды в Антиохии он воскресил из мертвых какую-то иудеянку. Так рассказывает Талассий, который немало времени прожил вместе с ним и которого вообще нельзя подозревать во лжи относительно вещей такого рода. Кроме того, он имеет на своей стороне немало свидетелей этому из числа своих современников.

6. [Еще из Свиды, под именем Леонтий.]

Леонтий, епископ Триполиса Лидийского, был родом из мезийцев, что живут на Истре и кого Гомер называет «вблизи сражающимися». Этого Леонтия зломыслящий Филосторгий в седьмой книге «Истории» причисляет к своим единомышленникам как человека во всем согласного с его арианским зломыслием. Имея единственного сына, Леонтий видел, что он не подает больших надежд относительно добродетели, и силой своей молитвы, как говорят, сделал так, что тот умер еще в юношеском возрасте, поскольку он счел за лучшее удалить его от опасных падений в жизни прежде, чем жизнь его разрушится от постыдных поступков. Этого Леонтия называли «правилом Церкви». Он был свободен и прям в своих суждениях равным образом по отношению ко всем. Когда однажды был созван Собор и все епископы приветствовали преисполненную высокомерием жену императора Констанция Евсевию, один он, считая императрицу недалекой женщиной, остался дома. Она же, приведенная этим в гнев, в состоянии душевного волнения отправляет к нему посланцев с выражением своего неудовольствия и при этом льстит ему обещаниями: «Воздвигну тебе, – говорит, – величайшую церковь и сверх того щедро наделю деньгами, если придешь ко мне». Однако Леонтий на это ответил так: «Такими обещаниями, государыня, если пожелаешь их исполнить, знай, ты угодишь не столько мне, сколько своей душе. Если же хочешь, чтобы я пришел к тебе, сделай так, чтобы было соблюдено должное уважение к епис-{260}копам, а именно: как только я войду, ты тотчас же сойди с возвышенного престола, с уважением иди мне навстречу и, преклонив голову под мои руки, проси у меня благословения. Потом, когда я сяду, ты почтительно стой, и если прикажу, по моему знаку сядь. Если согласишься на это, – я приду к тебе. Если же нет, – сколько ни давай, ты не в состоянии сделать столь великий дар, чтобы мы, уступая подобающую епископам честь, позволили оскорблять Божий закон священства». Когда это было передано, императрица воспылала гневом, считая нестерпимым выслушивать подобные слова от Леонтия. Затем, весьма превозносясь, чрезвычайно разгорячившись и по свойственным всем женщинам легкомыслию и несдержанности наговорив немало угроз, она рассказала обо всем мужу и потребовала мщения. Однако он, напротив, похвалил свободу мыслей Леонтия, укротил гнев жены и отослал ее на женскую половину. Подобно этому однажды император Констанций председательствовал между епископами и хотел управлять Церквами. Многие тогда рукоплескали и удивлялись всему, что ни говорил он, полагая, что слова его превосходны. Один лишь Леонтий хранил молчание. Когда же император спросил его: «Почему ты молчишь один из всех?» – он ответил: «Я удивляюсь, что ты, назначенный управлять одним, берешься за другое; будучи поставлен над военными и гражданскими делами, указываешь епископам в делах, касающихся одних только епископов». Пристыженный этим император с тех пор перестал участвовать в мероприятиях такого рода. Настолько свободен был Леонтий.

7. [Опять из Свиды, под именем Демофил.]

Демофил, епископ Константинопольский, был склонен все смешивать в безобразную кучу и, подобно бурному потоку, мутил свои речи всякой грязью, в чем каждый может легко убедиться на основании сохранившихся записей его первой речи к народу, в которой он, по всей вероятности, еще заботился хоть сколько-нибудь о точности, поскольку его слова тогда еще воспринимались переписчиками. В этих беседах он путано рассуждает о многом, а об Отце и Сыне определенно выражается вот как: «Сын, – говорит он, – рожден волей одного Отца, вне времени, непосредственно, чтобы Он был служителем и исполнителем желаний Отца. Поскольку Бог с самого начала знал, что ни одно из Его будущих творений не сможет осуществиться, не являясь столь {261} же чистым по существу, как и сам Бог, сотворивший его, откуда с необходимостью следует одно из двух: либо все творения становятся богами в соответствии с достоинством Творца, либо они исчезают подобно воску, поднесенному к огню, – то Сын стал посредником между созданными творениями и родившим Его Богом, чтобы, присоединившись и снисходя к тому, чему надлежало быть, Он исполнил волю Отца и сделался посредником между Богом и нами, Его созданиями». Однако не заметил Демофил, что этими словами он лживо приписывал Богу бессилие и зависть, а Сына представил несчастнее всех творений. Ибо Отец, следуя умозаключениям Демофила, был бы бессилен, если бы, захотев даровать всему бытие, нашел это трудным, – и не чужд зависти, если бы, будучи в состоянии все творения сделать богами, стал стараться, чтобы они не были равного с ним достоинства. Что же касается Сына, то нет ни одного творения, которое не находилось бы в положении более достойном и предпочтительном, чем Он, если Он получил бытие не для самого себя, а для цели и пользы их бытия. Ведь все, что существует для пользы другого, с необходимостью меньше того, для чего оно существует. Много он приводит и другого пустословия того же рода. [См. Фил. IX, 14.] {262}

М.А. Тимофеев. Христианская историческая мысль в эпоху поздней римской империи

(в трудах Иеронима Стридонского, Геннадия Массилийского, Виктора Витенского и Филосторгия)

Последние два столетия существования Римской империи по-своему оказали влияние на состояние исторической мысли этой эпохи. Языческая культура медленно, но неуклонно начинала вытесняться христианской; внутри- и внешнеполитические коллизии, приводившие к полному разладу всей жизни некогда могучего государства, не могли не сказаться на умонастроениях античной «интеллигенции». Поразительно, но факт – вторая половина IV века и V века, века заката Империи, времени, когда вроде бы подходит естественный час осмысления всего прожитого, дали в прямом смысле единицы исторических сочинений, написанных пером историков-язычников. Весь этот период вряд ли можно назвать «великой эрой в исторической науке». Античная традиция может реально похвастаться лишь замечательной «Историей» Аммиана Марцеллина, да, пожалуй, компилятивными трудами типа сочинений Евтропия, Аврелия Виктора и «Historia Augusta».

Иначе обстояло дело в христианской исторической науке, находившейся тогда в самом начале своего долгого пути. Традиции историописательства, заложенные «отцом церковной истории» Евсевием Кесарийским, получали самое непосредственное и оригинальное воплощение в появлявшихся объемистых трудах Сократа Схоластика, Эрмия Созомена, {265} Феодорита Киррского *. Эпоха молодости науки порождала и свежие, полные исторического оптимизма труды по истории христианства.

Однако сразу бросается в глаза тот факт, что бурное становление новой, христианской научной школы происходит прежде всего на Востоке империи. Именно там пишутся все наиболее авторитетные (и наиболее популярные) церковные «истории», именно там в основном происходит и становление жития как литературного жанра **. Поэтому не случайно, что современному читателю известны в большей степени именно сочинения византийских церковных историков ***. Христианский же Запад, занимая достойное место рядом с Востоком в сфере богословия, в области церковно-исторических сочинений (для этого периода) известен как-то меньше. Можно даже сказать, что исторические сочинения, принадлежащие перу писателей-христиан, по своему внешнему статусу чем-то напоминают последние произведения историков-язычников – они немногочисленны, не столь литературны, как труды восточных духовных писателей, круг их читателей, а следовательно, и степень известности гораздо уже. Однако подобное положение отнюдь не свидетельствует о какой-либо ущербности христианской исторической литературы, создававшейся на латинском языке. Ее становление шло несколько в ином ключе; она зарождалась и раз-{266}вивалась на местном уровне, первоначально во многом тяготея к агиографии и отталкиваясь именно от ее канонов.

Как уже говорилось, собственно исторических трудов ****, тем более широко известных, в IV–V вв. западные христианские писатели создали немного. Наиболее значимы из них сочинение «О соборах» Илария из Пуатье, вторая часть «Хроники» Сульпиция Севера, две последние книги «Церковной истории» Руфина Аквилейского, «Каталоги писателей» блаж. Иеронима Стридонского и Геннадия Массилийского, книга о гонениях в африканской церкви Виктора Витенского. Однако все эти произведения шли в русле развития латинской церковной историографической школы и многие из них не только оказали заметное развитие на оформление научных канонов в историописании, но и положили начало новым жанрам в средневековой христианской литературе.

Иероним Стридонский. «Книга о знаменитых мужах»

«Сама ученая Греция едва ли имеет кого-нибудь, с кем могла бы сравнить этого мужа, наделенного столькими исключительными дарами... Какая осведомленность во всем, что касается истории и древностей», – так с восхищением отзывался об Иерониме-ученом замечательный знаток латинского языка и латинской книжной культуры Эразм Роттердамский *****. И действительно, вряд ли можно найти ту область христианского знания и литературы, в которой Иероним не проявил своего замечательного таланта ******. Полемические сочинения, труды в области экзегетики, самые разные богословские трактаты, исторические и агиографические творения, богатейшие по своему содержанию письма... ******* Не говоря уже о каноническом переводе текстов Священного Писания на латинский язык... {267}

Будущий «учитель церкви», знаменитый богослов, переводчик родился ******** в интервале между 330 и 350 годами. Более точная дата неизвестна *********. Известно название населенного пункта, где Иероним появился на свет и по которому он впоследствии получил свое прозвание – Стридон. «Я, Иероним, – писал он, – сын Евсевия из города Стридона, разрушенного гетами, который некогда находился на границе между Далмацией и Паннонией...»

Родители Иеронима (род Софрониев) были зажиточными людьми, что давало ему возможность продолжительное время вести спокойную (в материальном отношении) жизнь. По словам Иеронима, его родители строго придерживались норм христианской морали, хотя в отношении сына допускали известные послабления.

В Стридоне Иероним получил домашнее начальное образование. Для завершения же начатого образования родители отправили Иеронима сначала в миланскую, а затем и в римскую школу. В Риме его учителями стали знаменитый и наиболее выдающийся представитель «золотого» века римской грамматики Элий Донат и популярнейший ритор того времени Марий Викторин Афр.

«Вечный город» произвел неизгладимое впечатление на уроженца далеких провинций. Пребывание в Риме среди соблазнов и искушений оставило сильный след в душе Иеронима. Он сам признавался, что во время скользкого странствования своей юности вел в Риме веселую и похотливую жизнь. Бездумные связи следовали одна за другой и были настолько ярки и многочисленны, что даже спустя годы будоражили его воображение в Халхидской пустыне: «...В мыслях я уносился в Рим и предавался там удовольствиям... часто мечтая оказаться в хороводе девиц... ум пылал желаниями, и хотя плоть умерла раньше самого человека, в ней вовсю бушевал пожар страстей».

Но стоит отметить, что столь веселая жизнь существенно не повлияла на усердные занятия наукой. Иероним приобщился к столичному красноречию, жадно читал латинских классиков (прежде всего Цицерона, Вергилия, Горация), проявлял интерес к философии, посещал суды, {268} чтобы послушать знаменитых ораторов, подавал большие надежды в филологии, особенно в лингвистических проблемах.

В Риме Иероним познакомился с людьми, которые со временем стали его лучшими друзьями (Паммахий и Бонозий) или злейшими врагами (Руфин). Именно в Риме в пасхальную ночь 366 года он принял крещение от папы Либерия.

Окончив школу в 370 году, Иероним вместе с Бонозом предпринимает большое путешествие по Галлии. Первоначально они отправляются в Трир, где в то время находилась имперская резиденция. Возможно, будущим пресвитером двигало желание сделать карьеру на государственной службе, но уже тогда он почувствовал склонность к монашеской жизни, о чем свидетельствуют его письма к друзьям.

Около 372 года Иероним возвратился в Стридон. Родители его уже умерли, и на него легла забота о наследственном имении, о сестре и юном брате.

В 374 году Иероним отправляется на Восток, предпринимая, таким образом, решающую попытку обращения в истинное монашество. Иероним порывает с семьей (это дается нелегко, о чем впоследствии он будет писать Гелиодору) и собирает свою уже довольно обширную библиотеку.

В этом путешествии Стридонца сопровождали друзья по аквилейскому кружку: Иннокентий, Никей, Илиодор, Ива, Евагрий (последний, впрочем, шел с ним лишь до родной Антиохии). Свое странствие они совершали через Фракию (с заходом в Афины), Вифинию, Понт, Галатию, Каппадокию и Киликию. Тягости дальней дороги, соединенные с аскетическими подвигами, подорвали силы благочестивых паломников. Когда они достигли Антиохии, где нашли радушный прием и приют у Евагрия, то Иероним заболел, а Иннокентий и Ива скончались.

По выздоровлении Иероним продолжает начатые в Трире занятия по изучению Священного Писания. Для этого он посещает беседы с епископом Лаодикийским Аполлинарием. Позднее Иероним принимает решение посвятить себя отшельничеству (именно отшельничеству, а не монашеству, практиковавшемуся до этого). К такому поступку его подтолкнуло видение и встреча со святым монахом Малхом, о котором впоследствии он написал сочинение «Жизнь Малха». В начале 375 года Иероним без оставшихся друзей перебирается в знаменитую «сирийскую Фиваиду» – Халкидон-{269}скую пустыню (в Сирии), где пробыл, с перерывом на отъезд в Антиохию в 377 году, без малого пять лет.

В пустыне блаженный Иероним посвятил себя изучению Священного Писания, пользуясь для этого книгами из собственной библиотеки и библиотеки живших в Антиохии друзей, главным образом Евагрия. В это же время под руководством одного обращенного иудея он начал изучение еврейского языка. В Халкидской пустыне он также ведет и активную переписку со своими близкими, знакомыми и врагами, которую использует как средство горячего призыва к аскетическим подвигам и как теоретическую полемику.

В 379 году Иероним покидает пустыню и прибывает в Константинополь. Там он знакомится со многими видными церковными деятелями, прежде всего с Григорием Назианзином и Григорием Нисским. Иероним работает над своими сочинениями, трудится в христианской среде. В Константинополе Иероним принял участие в состоявшемся в мае–июле 381 года II Вселенском соборе, причем являлся там одной из ключевых фигур. Он был секретарем собора и огласителем исповедания веры, которое было направленно против ереси Аполлинария.

По призыву папы Дамаса Иероним вернулся в Рим, где стал секретарем римского понтифика. Дамас высоко ценил Иеронима за исключительную начитанность и компетентность в вопросах библейской экзегезы, и именно по этой причине папа поручает ему осуществить перевод Библии.

В 384 году после смерти Дамаса, блаж. Иероним вынужденно покидает Вечный город и отплывает на Восток с намерением посетить Святую землю. На пути туда он останавливался на острове Кипр, где гостил у епископа Саламинского, святого Епифания, и в Антиохии, под радушным кровом епископа Павлина. Из Антиохии через Тир и Кесарию Иероним вместе с товарищами добрался до Иерусалима. После долгих и впечатляющих странствий было принято решение остановиться в Вифлееме, куда они прибыли осенью 386 года. Одной из спутниц Иеронима, Павлой, была предпринята постройка монастырей – женского и мужского, в последнем настоятелем стал Иероним, а в первом – Павла. Ею затем было построено еще два женских монастыря. Широкая и щедрая благотворительность в скором времени истощила богатые личные средства Павлы, поэтому Иероним в целях {270} поддержки монастыря вынужден был отправить в Далмацию своего брата Павлиниана с поручением продать все наследство.

Эти годы были самыми плодотворными в жизни Иеронима. О его активности как проповедника и наставника свидетельствует его литературное наследие с самым широким спектром затрагиваемых в нем вопросов.

Последние годы жизни Иеронима были горестными. В 404 году умерла Павла. Он тяжело переживает эту утрату и посвящает умершей трогательную эпитафию. Он испытывает глубокое потрясение при известии о нашествии в Италию готов, захвативших в 410 году Рим. «Рим осажден. Мне не хватает голоса. Я диктую, и рыдания прерывают мои слова. Он захвачен, город, который властвовал над вселенной». Беда следует за бедой. В 416 году шайка хулиганствующих монахов, приспешников Пелагия, нападает на монастырь Иеронима, и лишь чудом ему удается спастись. Смерть застигает Иеронима в тот момент, когда он увлеченно работал над «Толкованиями на Иеремию».

По словам Проспера Аквитанского, учитель церкви скончался 30 сентября 420 года. В 642 году мощи блаженного Иеронима были перенесены из Вифлеема в Рим и положены в церкви Санта-Мария Маджиоре, где они сейчас – неизвестно. Осталась лишь рука, хранящаяся в церкви его имени близ площади Фарнезе.

* * *

Место, которое занимает сочинение Иеронима «О знаменитых мужах» в предлагаемой антологии, выбрано не случайно **********. Именно этот человек первым в латинской церковной традиции собирался написать полную историю христианской церкви с учетом, разумеется, развития Церкви западных провинций Римской империи ***********. Так, во вступлении к «Житию Малха», написанном им в 390/391 году, говорилось следующее: «Я поставил себе целью – если Господь дарует мне жизнь, а завистники мои перестанут преследовать меня, ныне бегущего и оторванного от мира, – напи-{271}сать историю от пришествия Спасителя вплоть до наших времен, начиная с Апостолов и кончая горестными событиями века нынешнего, описать то, как и через кого была построена Церковь Христова; как она, уже окрепнув, подверглась жестокости гонений и была увенчана мученичеством; и как после воцарения императоров-христиан она стала более могучей и богатой, претерпев, однако, упадок в добродетели».

Однако еще за десять лет до того, завершая работу над переводом «Хроники» Евсевия Кесарийского, Иероним пообещал следующее: «Я с удовольствием сохраню для более обширной (latiori) истории оставшуюся часть правления Грациана и Феодосия, но не потому, что я не могу уверенно, правдиво и свободно описать происходившее, ибо страх перед Богом отгоняет страх перед людьми, но потому, что по нашей родной земле бродят дикие варвары и все происходящее неясно».

Как человеку гениальному, Иерониму было свойственно глубокое чувство историзма, понимания тенденций, определявших ход развития истории. Оно пронизывает и его полемические труды, и комментарии на тексты Священного Писания, явно прослеживается в его письмах. Конечно, подобный подход к истории возник не на пустом месте. Им Иероним во многом обязан своему воспитанию, знакомству с трудами Тацита, Ливия, Светония, Геродота, Ксенофонта. Однако на него, безусловно, повлияла и вся обстановка, царившая как в христианских кругах Рима, где он побывал в молодые годы, так и в государстве в целом. Иероним ясно осознавал новое понимание истории и жизни, выраставшее на сильно пошатнувшихся представлениях имперского Рима ************.

Интерес к истории проявлялся у него по-разному. Еще до своего обращения к «Хронике» Евсевия он демонстрирует его в «Диалоге против люцифериан», полемическом произведении, написанном в 378 году в Антиохии и направленном против последователей епископа Люцифера Калаританского, разошедшегося с ортодоксальной Церковью по вопросу принятия в общение епископов, провинившихся на соборе в Римини. В этом «Диалоге» Иероним, показывая хорошее знакомство с актами и деяниями Никейского собора и собора {272} в Римини, а также с произведениями Киприана, Илария и Тертуллиана, рассматривает вопрос в историческом развитии, мастерски используя аргументы, почерпнутые ими из различных источников. В этом произведении очень хорошо видно, что историзм Иеронима имеет две характерные черты. С одной стороны, он четко придерживается принципа преемственности и традиции в толковании текстов Священного Писания. Именно следование традиции определяет его отношение к историческому развитию епископата, пониманию роли Церкви, ее литургике и т.д. С другой стороны, он постоянно обращается к источникам, особенно в случаях, когда речь идет о ересях, независимо от того, к какому временному периоду относится предмет обсуждения.

Показательно, что Иероним не просто основывает свои заключения непосредственно на солидной источниковой базе, но и всегда, если это необходимо, ищет и приводит дополнительные авторитетные подтверждения своей точке зрения. Так, например, в вышеупоминавшемся «Диалоге» он пишет: «Если кто-либо захочет узнать о сих делах поболее, то пусть он сверится с Деяниями собора в Римини, откуда мы сами и почерпнули эти факты... А если кто подумает, что все эти вещи были составлены нами, то пусть он посмотрит и общественные записи... Есть и живые люди, которые присутствовали на соборе» – и так далее.

Годы, проведенные в Константинополе (380–381 годы), не прошли даром для Иеронима-историка. То, что этот учитель Церкви стал помимо живейшего интереса к Писанию испытывать серьезный интерес и к историческим штудиям, стало итогом его встреч с Григорием Назианзином и Аполлинарием Лаодикийским. Сильно повлияло на него и чтение сочинений Иринея, Оригена и прежде всего – Евсевия Кесарийского *************. В профессиональном плане Иероним оказался в достаточно трудном положении – современные ему исторические компиляции писателей-язычников ушли далеко от традиционного понимания задач историка как человека, дающего всестороннюю картину, в труде которого все эпизоды подчинены единой концепции, помогающей читателю правильно понять прочитанное. Тем не менее дальнейшее развитие Иеронима как историка показало, что он {273} справился с задачей написания исторических (и историко-агиографических) трудов и в концептуальном, и в «фактическом» плане.

* * *

Работу над «Книгой о знаменитых мужах» (De viris illustribus) Иероним завершает в начале 90-х годов. Еще ранее, трудясь над переводом «Хроники» Евсевия Кесарийского, Иероним чувствовал необходимость в хорошем справочнике по христианским писателям. Подобная книга нужна была не только в качестве равноценного ответа на жизнеописания Светония и другие подобные сочинения, но и как провозвестник грядущей роли христианства и в сфере литературы **************.

Это сочинение блаж. Иероним написал, уже находясь в Вифлееме. Собственно, оно является своеобразным итогом первого периода пребывания в этом городе ***************. Его датировка вопросов не вызывает, автор ясно сообщает о том, когда была завершена работа – «в четырнадцатый год правления императора Феодосия» (Пролог, CXXXV), то есть в 392/393 год н.э. Книга состоит из 135 глав, каждая из которых посвящена отдельному лицу и в которых излагается (не в строго хронологическом порядке) история христианской литературы, начиная с апостола Петра и заканчивая самим Иеронимом. Труд этот был написан по предложению его знакомого, некоего Декстра ****************. Иероним горел желанием показать неверующим и противникам христианства, сколь много умных, образованных и культурных людей, ничуть, с точки зрения автора, не уступающих деятелям античности, насчитывает в своих рядах христианская церковь, начиная с самого начала своего существования и вплоть до момента написания этого сочинения.

Сообщая своим читателям о цели работы, в предисловии Иероним поначалу заявлял, что он намерен ограничиться лишь описанием трудов тех авторов, которые обращались к темам, так или иначе связанным со Священным Писанием. Однако по мере продвижения работы ему пришлось {274} невольно отказаться от задуманного плана – в свой труд он включил всех, кто писал на богословские темы (и материалы о ком были ему, разумеется, доступны). Показательно, что Иероним в данном случае несколько вышел за рамки поставленной задачи – его интересуют и нехристианские писатели (Филон Александрийский, Иосиф Флавий, Сенека), и авторы-еретики (Донат, Фотин и т.д.), люди, писавшие на греческом, латинском, сирийском языках. Следует, однако, отметить, что представителей сирийской духовной литературы в каталоге Иеронима мало, поскольку сам он, по сообщению Геннадия Массилийского, не знал сирийского языка и был знаком с произведениями сирийских писателей только по греческим переводам (De script. eccl., I).

Однако очевидно, что сам Иероним не отрывает себя полностью от античной биографической традиции, которую он, как видно, знал очень хорошо. Конечно, его труд – это все-таки не прямое подражание или следование Светонию и Цицерону ни по форме, ни по содержанию. Это сочинение практически написано самостоятельно в том смысле, что автор не имел перед собой образца, на который можно было бы ориентироваться. Не получилось у него и жизнеописаний, подобных сочинению Светония. Да и, собственно говоря, Иероним, несмотря на свои кажущиеся намерения, вероятно, не собирался писать именно в жанре Светониевых биографий. Это не отвечало уже указанной задаче, которой была подчинена и структура сочинения, да и цель все-таки в действительности стояла практическая, а не научная. Каждая статья об авторе прежде всего – доказательство его существования, его учености и (хоть и не во всех случаях) благочестия. Бросается в глаза его нарочитое стремление не давать своего суждения об авторах, что придает книге «объективность, которая противопоставляется манере еретических авторов (а их Иероним не выбрасывает совсем из своего списка и не издевается над ними)» *****************.

Возможно, что этим объясняется как нечеткость и отсутствие единообразия во внутренней структуре статей – автор то перечисляет все произведения, то дает «избранный список», так и периодически встречающийся «сбой» {275} в хронологии расположения глав «каталога». Иерониму не всегда удается выдерживать хронологический принцип (хотя он очень стремился сделать это в подражание Светонию). Так, например, перед биографией св. Антония он помещает жизнеописание его биографа, св. Афанасия ******************.

Небезосновательно, на наш взгляд, и следующее предположение: на замысел и форму оказало существенное влияние и то, что, судя по своим трудам, Иероним не был склонен к историописательству, и его «каталог писателей» по форме сродни его продолжению хроники Евсевия; он столь же сух, краток и информативен. Связь с историческими трудами Евсевия, и в первую очередь с «Церковной историей» (а точнее, прямая зависимость от этого произведения как источника информации), проявилась в том, что первая половина «каталога» написана на материале этого труда Кесарийского епископа, чего, впрочем, не скрывает и сам Иероним *******************.

Однако знаменитый учитель Церкви не ограничился лишь одним источником, ибо конечно же даже книга Евсевия не могла полностью удовлетворить его интересы, особенно если учесть, что на деле писатель решил простую, но очень важную задачу, о которой он открыто не провозглашал. Он составил исключительное – при полном отсутствии литературных прецедентов – краткое и вместе с тем емкое сочинение-справочник об авторах, которых мало кто знал в масштабах Вселенской церкви. Скорее всего, именно этим, а не небрежностью, объясняется то, что он перечисляет произведения малоизвестных духовных писателей, избегая при этом подробных очерков о лицах, чьи творчество и деятельность были у всех на устах. Так, например, он ничего не пишет о трудах Киприана Карфагенского, называет лишь отдельные сочинения Тертуллиана, а один раз просто отсылает к другому своему сочинению, где перечислены все трактаты Оригена.

Останавливает на себе внимание его осведомленность в области церковной письменности, к тому времени уже {276} сильно развившейся. Ведь не следует забывать, что книга писалась не в каком-то культурном центре, где была возможность пользоваться библиотеками. Скорее всего, Иероним широко использовал и устную традицию, поскольку всех перечисленных в его сочинении книг (при своей удивительной образованности) он конечно же не читал. Что же касается очевидно бросающейся в глаза жанровой «однобокости» персоналий (все прозаики и лишь один, Ювенций, поэт), то это можно объяснить односторонностью христианского литературного процесса этого периода времени ********************.

Несмотря на свое положение первопроходца в этом жанре христианской литературы, Иероним достаточно скрупулезно подходил к разбору творчества своих персонажей. В исторической науке порой высказывалось мнение о его некритичности и слепом доверии всем сообщавшимся сведениям, особенно в трудах Евсевия *********************. Основанием для этого служили, в частности, слова богослова о переписке апостола Павла с философом Сенекой (XII), в реальность существования которой Иероним, безусловно, верил. Однако он весьма осторожен в определении достоверности принадлежности сочинений Илария из Пуатье (ибо он сам их не видел, С) и высказывает критическую оценку в случае с произведениями Минуция Феликса (LVIII). Иероним отказал Минуцию в авторстве в отношении трактата «О судьбе» на основании стилистического анализа текста. Действительно, «ученый в Иерониме сказался во всем, и, между прочим, в той крайней осторожности и вдумчивости, с какою он при случае умел подходить к большим и трудным темам» **********************. Кстати, труды современников он принципиально здесь не оценивал – из-за боязни попасть под огонь заведомо неправедной критики.

Значение этой небольшой книги в истории развития христианской исторической мысли и церковной культуры очень велико. Представители церковной науки не скупились на похвалы в ее адрес. Она – «самый драгоценный памятник {277} древности», «читая это сочинение, каждый с утешением видит, каких великих, каких просвещенных мужей имела у себя церковь даже тогда, когда меч и огонь со всею жестокостью истребляли все в церкви христианской» ***********************. С одной стороны, само это сочинение говорит об Иерониме как о состоявшемся церковном писателе, к тому моменту уже раз и навсегда обозначившем свое место в мире христианской литературы. С другой стороны, основное значение книги состоит в том влиянии, которое она оказала на миросозерцание христианства современной Иерониму эпохи (сведения о духовных писателях бесценны сами по себе), но главное – в том, что этот труд продемонстрировал наступление эпохи христианской науки ************************, в частности в области историописания. Именно это сочинение Иеронима заложило на Западе ************************* основу традиции составления т.н. каталогов писателей, традиции, дожившей до XVI–XVII веков и нашедшей свое завершение в замечательных трудах Иоганна Триттемия, Роберто Беллармино и Уильяма Кейва **************************. Благодаря ей мы имеем сегодня несколько подобных сводов информации о писателях различных периодов Средневековья, дающих возможность составить единую картину непрерывного развития Средневековой христианской латинской литературы ***************************.

Геннадий Массилийский. «Книга о церковных писателях»

Традиционно это сочинение марсельского пресвитера не отделяется от произведения Иеронима. В большинстве изданий оно следует в виде органического продолжения-приложения к книге великого стридонца. «О церковных писателях» Геннадия неразрывно связано с творением Иеронима и в хронологическом и в содержательном плане. {278}

О жизни Геннадия известно лишь то, что он сам сообщил о себе в завершении своего «каталога» ****************************. Вся его жизнь приходится на V век; год рождения неизвестен; скончался он, вероятно, ок. 496 года. Неизвестно ничего ни о его детстве, ни о его обращении в христианство, ни о его посвящении в должность. Единственно, о чем можно говорить с известной долей уверенности, – это о его сочинениях, написанных к середине 90-х годов. Перу Геннадия принадлежат сочинения «Против всех ересей», «Против Нестория» и «Против Пелагия», «О знаменитых мужах» (часто называемое «Каталог церковных писателей»), а также трактат «О тысячном годе и об Апокалипсисе блаженного Иоанна». Кроме того, он написал «Книгу о церковных догматах» (Liber de ecclesiasticis dogmatibus), которую в виде письма отправил папе Геласию I, занимавшему престола св. Петра с 492 по 496 год *****************************. Сделанные им переводы сочинений Евагрия Понтийского и Тимофея Элура до наших дней не дошли.

Справедливости ради следует отметить, что посмертную славу Геннадию снискали по не совсем понятным причинам только два его труда – «О знаменитых мужах» и «Книга о церковных догматах». Авторы позднейших биобиблиографических сочинений упоминают, как правило, именно о них. Возможно, что причиной достаточно сдержанного отношения к Геннадию стала убежденность некоторых средневековых ученых в том, что он принадлежал к еретическому течению – полупелагианству Подобная точка зрения основывалась на факте критики Геннадием блаж. Августина и Проспера Аквитанского. Между тем в начале XVIII века считалось, что в двух старейших кодексах – Веронском и Луккском, а также в Корвейской рукописи наиболее резкие полупелагианские пассажи отсутствуют ******************************, а следовательно, вопрос о еретических склонностях марсельского пресвитера оставался открытым *******************************. {279}

* * *

Считается, что свой труд «О знаменитых мужах» Геннадий написал около 480 года, хотя ряд исследователей относит его создание к 492 или 495 году ********************************. Таким образом, от произведения Иеронима его отделяет целое столетие. Известный немецкий историк средневековой латинской литературы А. Эберт вслед за бенедиктинцами, издававшими труды Иеронима (и Геннадия), высказывался в пользу первой даты. Он полагал, что за это утверждение говорит тот факт, что сам Геннадий сообщает о Тимофее Элуре (LVIII, см. также прим. 14 к тексту) как о живущем на момент составления этого «справочника» человеке. Между тем известно, что этот духовный писатель и церковный деятель скончался в 477 году *********************************.

Вопрос о датировке произведения напрямую увязан и с вопросом о его первоначальном составе. При чтении текста Геннадия неизбежно напрашивается вывод о том, что его сочинение в первом варианте было несколько короче и позднее дописывалось, возможно, даже и не им самим, что в практике средневековой литературы, особенно такого «справочного» плана, встречалось нередко **********************************. Анализ рукописей сочинения Геннадия позволяет предположить, что сам автор, скорее всего, окончил свой труд на главе об Иоанне Антиохийском (XCIII). При этом не лишена оснований и гипотеза о том, что до 500 года это сочинение претерпело троекратную редакцию, две из которых наверняка были выполнены самим Геннадием, дописывавшим последние главы ***********************************. Однако, судя по всему, в основных чертах создание этого труда было завершено все-таки не позднее 480 года {280} (а может быть, и середины 70-х годов). Именно к этому моменту автор написал первые 90 глав, хронологическая преемственность между которыми очевидна. Затем в изложении биографий церковных писателей следует разрыв примерно в 20 лет, с 471 по 490 год, после чего повествование возобновляется. Э. Ричардсон предполагает, что последние 10 глав были добавлены самим Геннадием, либо, что вероятнее, двумя другими людьми ************************************.

Как уже отмечалось выше, книга Геннадия является органическим продолжением труда Иеронима. Это проявилось отчасти в структуре самой книги (вступление, объем глав) и каждой статьи и в том, что ее автор почти в равной степени уделяет внимание как восточным, так и западным писателям, не делая явного уклона в сторону Запада, что было бы вполне естественно. Подобно Иерониму, он посвящает каждому автору отдельную главу, столь же относительно он соблюдает хронологический принцип изложения, его датировки также весьма относительны *************************************. Первые 10 глав фактически являются неким дополнением к труду Иеронима, охватывая IV век. Остальные посвящены следующему столетию. Надо сказать, что первая треть книги Геннадия ценна в первую очередь еще и тем, что содержит сведения о писателях, которые, будучи современниками Иеронима и людьми весьма известными в христианском мире, по каким-то причинам не попали на страницы его книги. Это относится к биографиям Руфина, Пруденция, Сульпиция Севера и др.

Стиль произведения Геннадия на первый взгляд может показаться не таким «стройным и единообразным», как у Иеронима, хотя построение глав в целом соответствует канону – элементы биографии, перечень трудов и характеристика творчества. Однако следует заметить, что в последнем вопросе эта «книжица» гораздо интереснее Иеронимовой, поскольку ее автор гораздо чаще дает критическую оценку творениям своих героев, более ярко проявляя свою (полупелагианскую, как считают некоторые исследователи) позицию **************************************, практически не завися от авторитетных суждений блаж. Августина {281} и Иеронима. В иных местах его текст заметно живее, нежели повествование последнего. Зачастую Геннадий отходит от жесткого стандарта построения статьи, установленного его именитым предшественником. Об этом говорит, например, то, что он не дает столь же методично, как Иероним, перечень названий трактатов, а сразу характеризует и личность автора, и его деяния, прибегая порой к весьма колким и нелицеприятным замечаниям в адрес того или иного церковного писателя. С известной долей вероятности можно даже утверждать, что труд Геннадия отнюдь не менее ценен, чем свод Иеронима; в нем сообщается множество уникальных сведений о духовных писателях, живших на протяжении V века.

Виктор Витенский. «История гонений. В африканской провинции»

«История гонений в африканской провинции» Виктора Витенского представляет собой уникальный памятник церковного историописания. Уникальный прежде всего благодаря содержащейся в нем информации по истории североафриканской церкви эпохи нашествия вандалов ***************************************. «Один из самых значительных сохранившихся исторических памятников африканской церкви» – так сказал о нем французский католический историк и церковный деятель М. Байе ****************************************.

Достоверными сведениями о жизни Виктора Витенского мы почти не располагаем. Точно не известна даже дата его рождения. При всех гипотетических расхождениях ее обычно относят к концу 20-х – началу 30-х годов V века *****************************************. До сих пор нет и единого мнения о месте его рождения – ряд исследователей считают таковым город Вита, располо-{282}женный в провинции Бизацена, недалеко от Руспиция. Именно местом рождения, а не местом предстательства они объясняют и прозвание «Витенский» ******************************************.

Предполагается, что Виктор получил риторское образование – об этом свидетельствует не только его знание римских писателей и поэтов, но и особенности стиля «Истории» *******************************************.

В раннем этапе жизни Виктора можно более-менее четко выделить так называемый «Зевгитанский» период ********************************************. Предполагается, что после смерти карфагенского епископа Деограция он приехал в Зевгитану и провел здесь оставшуюся часть правления Гейзериха. С.А. Беляев считает, что именно здесь он стал пресвитером. В начале царствования Гунериха Виктор уже священник и живет в Карфагене (II, 5 и 28).

Что касается его епископства, то одно время считалось, что Виктор стал епископом в конце правления Гейзериха *********************************************. Выдвигалось даже предположение, что к началу 80-х годов Виктор занимал пост архиепископа Бизаценского **********************************************. По мнению С.А. Беляева, епископом Виктор стал после смерти Гунериха, примерно в 485–487 году ***********************************************. Как считал Д. Лирон, епископский пост в Вите Виктор получил в 487 году по инициативе вернувшегося из ссылки еп. Евгения ************************************************.

Считается, что на знаменитом Карфагенском соборе 484 года Виктор не присутствовал *************************************************. В качестве причины М. Байе называет ссылку, в которую Виктор был отправлен накануне этого собора **************************************************. В пользу этого утверждения говорит тот факт, что, рассказывая об этом соборе, Виктор ни разу не выступает от первого лица. Создается впечатление, что автор хорошо знал о ходе собора (по рассказам), но сам {283} там не был ***************************************************. Что касается места предполагаемой ссылки, то в научной литературе на этот счет имеются две версии – «константинопольская» (Ф. Шиффле, У. Кейв) и «эпирская» (Ж.-Б. Котелье, Т. Рюиньяр) ****************************************************. Тем не менее точных сведений о том, что Виктор покинул Африку в это время и в этих направлениях, у нас нет. Во всяком случае в списке изгнанных епископов – участников собора его имя не значится *****************************************************.

Во время очередной волны репрессий против ортодоксального духовенства в 504 году Виктор по каким-то причинам не попал в число 200 священнослужителей, высланных на Сардинию. Однако два года спустя по указанию Тразамунда он был арестован и посажен в одну из тюрем Карфагена. Причиной послужила пастырская деятельность Виктора – вопреки указу короля, запрещавшему назначать новых священников на освобождавшиеся вакансии, архиепископ продолжал рукополагать ортодоксов. Через год заключения в Карфагене Виктор был отправлен на Сардинию ******************************************************. Как гласит житийная традиция, находясь в карфагенской тюрьме, Виктор сумел отправить делегацию для посвящения Фульгенция Руспицианского.

Согласно одной точке зрения, он умер в 510 году в изгнании; по мнению других исследователей, он скончался в 512 году после того, как на Сардинию из Африки прибыл Фульгенций. В Римском мартирологе упомянут 23 августа *******************************************************.

* * *

Нет единства мнений и в отношении даты создания «Истории», равно как и по поводу лица, вдохновившего Виктора на ее написание, или исторического повода. Так, например, А. Аулер утверждал, что «История» была написана до 487 года ********************************************************, однако скорее всего «История» была создана между 487–489 гг. К. Гросс-Альбенхаузен полагает, что текст появился около 490 года (исходя из указания «60-й год после {284} того как вандалы пришли в Африку», т.е. 429 год) *********************************************************. Долгое время предполагалось, что инициатором создания этого памятника называется упомянутый Евгений Карфагенский **********************************************************. Однако, по мнению С.А. Беляева, роль Евгения и его влияние на Виктора в данном случае сильно переоцениваются ***********************************************************. Исследователь предполагает, что появление «Истории» тесно связано с деяниями Римского собора весны 488 года, обсуждавшего положение дел в африканской церкви. Согласно гипотезе Беляева, книга Виктора представляла собой доклад (или материалы), который был подготовлен специально для этого собора и был либо зачитан, либо (что так же вероятно) просто распространен там. Именно этим, на его взгляд, и определяются отдельные особенности памятника ************************************************************.

Что касается внутренней структуры, то «История гонений» прошла два этапа в делении на книги. Начиная с издания Ф. Шиффле и вплоть до начала 80-х годов XIX века ее делили на пять книг *************************************************************. Однако Михаэль Печениг отказался от подобного подхода и разделил «Историю» на три книги. Первая повествует о нашествии вандалов под предводительством Гейзериха (в 429 году) в Африку; вторая книга описывает правление царя вандалов Гунериха, сына Гейзериха, наследовавшего отцу в 477 году и продолжавшего преследовать католиков, не пожелавших переменить веру. Завершает ее рассказ о Карфагенском соборе, созванном в 483 году согласно эдикту царя, чтобы епископы-ариане и омоусиане могли «обсудить все спорные вопросы» и «принять совместное решение о католической вере» для достижения компромисса в вопросах веры (разумеется, на условиях ариан). Ко второй книге логически примыкает так называемая «Книга католической веры» (Liber fidei catholicae), письменное исповедание веры, содержащее основные постулаты католической веры, представленное на соборе католическими {285} епископами – фактически самостоятельный апологетико-догматический трактат, направленный против арианского вероучения.

Третья книга посвящена событиям, последовавшим за Карфагенским собором, когда стала очевидной невозможность компромисса и новая волна гонений, продлившихся до внезапной смерти Гунериха в 484 году, захлестнула Африку.

* * *

Анализ особенностей в пропорциональном освещении различных периодов обусловлен не только фундированностью источниковой базы Виктора, но и общей концепцией труда. Чем ближе период, тем, естественнее, полнее описание. Например, правление Гейзериха занимает около четверти объема источника, хотя продолжительность описываемого периода – 60 процентов от охватываемого временного промежутка. В то же время правлению Гунериха (13 процентов времени) уделено три четверти всего объема **************************************************************. Это связано с тем, что кульминационный пункт авторской концепции («вандальское королевство против католической церкви») приходится именно на правление последнего ***************************************************************.

В смысловом плане правление Гунериха делится на две части: до Карфагенского собора 484 года (II книга) и после (от собора до смерти Гунериха в декабре 484 года). Различие проявляется в характере сообщаемых сведений, в неодинаковом соотношении частных эпизодов и общих положений ****************************************************************. Благодаря этому можно выяснить различия в политике королей (по крайней мере, в том виде, в каком они поданы у Виктора).

Описание правления Гунериха отлично по своей концепции. По мнению С.А. Беляева, частные случаи уже представляются как следствие и проявление целенаправленной государственной политики *****************************************************************.

Естественно, что на методику, трактовку и стиль изложения материала повлияли основные положения концепции автора – явная антиарианская и антивандальская на-{286}правленность, неприятие отступников-римлян, гордость стойкими ревнителями католической церкви. Большое влияние показывает и оценка Виктором результатов завоевания: по его убеждению, вандалы принесли только несчастье, но Виктор концентрируется только на том, что касается церкви. Особое внимание он обращает на конфискацию храмов и другого церковного имущества у католиков, а в описании правления Гунериха картины жестоких преследований ортодоксов со стороны арианского государства занимают большую часть повествования.

Сам текст «Истории» большей частью состоит из отдельных эпизодов, связанных с конкретными случаями из жизни определенных людей. Смысловой (и воспитательный) центр каждого такого сюжета – рассказ о страданиях истинно верующих, претерпевающих мучения от вандалов.

Примечательно, что Виктор не прибегает к точной датировке событий. Однако анализ, предпринятый исследователями, показывает, что никаких хронологических нарушений в последовательности изложения событий нет. Все факты изложены в хронологической последовательности. По мнению С.А. Беляева, фактический отказ от «хроникальной» датировки связан с методой расположения материала – по царствованиям ******************************************************************8. Тем самым Виктор создавал яркое, непрерывное и законченное полотно правления каждого короля, выделяя все особенности его политики и не вдаваясь в излишнюю временную детализацию.

* * *

Вопрос об источниках труда Виктора тесно связан с биографией историка. По мнению К. Куртуа, Виктор был учеником епископа Евгения, главы христианской церкви Африки при вандалах, и написал свою книгу по его поручению *******************************************************************. В связи с этим встает вопрос об особенностях авторского подхода к источникам, степени его самостоятельности и объективности.

Безусловно, личными и непосредственными впечатлениями Виктор руководствовался лишь в определенных случаях. По мнению К. Куртуа, при написании своего труда {287} Виктор опирался на три основные группы источников: официальные документы, личные наблюдения, устная традиция. Кроме того, французский историк выделяет и четвертую группу – акты мучеников, однако С.А. Беляев считает подобное дробление неоправданным ********************************************************************.

Одной из главных черт, характеризующих особенности источниковой базы Виктора, является, по мнению Куртуа и Беляева, отсутствие современных автору письменных нарративных источников, имеющих своим предметом историю Церкви в Северной Африке. Фактически, по их мнению, первыми памятниками такого рода стали сама «История» и «Страдания карфагенских мучеников», которые, возможно, также принадлежат перу Виктора и, наряду с «Нотицией городов и провинций», традиционно публикуются вместе с «Историей» ********************************************************************* (часть исследователей, правда, считает, что эти произведения не принадлежат Виктору – первое относили на счет одного из его современников **********************************************************************).

В связи с этим основной акцент делается на устную информационную традицию и собственные наблюдения автора. Устная традиция определяет и характер повествования в начале первой книги: общий и ровный. Отсутствие деталей, географическая ограниченность (автор упоминает только о наиболее известных событиях, произошедших в городах Карфаген, Вита и Гиппон) – таковы наиболее общие черты, свойственные этой части «Истории».

Но чем ближе к автору описываемые события, тем сильнее меняется текст. Интервал с 442 по 477 год описан гораздо подробнее – обилие имен, названий населенных пунктов (многие упоминаются один раз), поданные в мельчайших деталях истории отдельных людей, ссылки на конкретных информаторов и даже прямая речь. Однако методика напи-{288}сания не меняется – Виктор не склонен переходить на житийный стиль повествования, и, говоря о конкретных персонажах, он дает те эпизоды, которые призваны продемонстрировать стойкость их религиозных убеждений ***********************************************************************. По мнению С.А. Беляева, Виктор вряд ли пользовался «уличной» традицией, скорее среди его информаторов были люди, близкие к королевскому двору ************************************************************************. Правда, относить «протокольный» характер рассказа о судьбе, например. Сатура и Армогаза только на этот счет вряд ли возможно. Достаточно строгие каноны жанра, призванные сделать документальным любое доказательство твердости верующих (и тем более мучеников), несомненно, обязывали автора снабжать свой рассказ «реальными» подробностями.

В ряде случаев Виктор, видимо, сам был свидетелем деятельности выбранного им персонажа (например, епископа Деогратиса). С известной долей вероятности можно утверждать, что очевидцем, позднее зафиксировавшим виденное в своей книге, Виктор становится в 455–456 годах.

Вторая и третья книги носят более личный в плане подачи информации характер. Совершенно очевидно, что автор был свидетелем многих ситуаций, играющих ключевую роль в его повествовании (чтение королевских декретов, примеры пострадавших от гонений вандалов, история Феликса Абиританского, отправка в ссылку пяти тысяч исповедников, изгнание епископов из Карфагена после разгона собора и т.д.). Наряду с этим, большой объем сведений Виктор явно заимствует из рассказов близких ему людей (факты жизни епископа Евгения, с которыми Виктор не мог быть знаком) и циркулировавших в обществе слухов (видения, факты насилия арианских священников, жадность Гунериха). Иначе, как справедливо замечал С.А. Беляев, «трудно объяснить широкий географический диапазон историка, его знакомство с фактами из жизни самых разнообразных слоев общества, конкретные особенности в передаче этих фактов» *************************************************************************.

Источниковая база расширяется еще больше: Виктор приводит тексты законодательных актов (правление Гунериха). Меняется описание взаимоотношений государства {289} и Церкви – это теперь один из центральных вопросов. Данный аспект внутренней политики выходит на первый план. Католики-римляне стали одной из мишеней религиозной политики Гунериха. Их обвинили в ереси, намереваясь впоследствии уничтожить и саму Церковь. Как считает С.А. Беляев, комплекс мер, предпринятых Гунерихом, явно свидетельствует о намерении короля ликвидировать католическую церковь как таковую **************************************************************************. Обвинение в ереси, лишение церкви прав юридического лица, конфискация церковного имущества, запрет поставлять новых священников и, наконец, массовая ссылка верующих – вот те меры, с помощью которых Гунерих намеревался реализовать свой план.

Собственно гонениям посвящена третья книга сочинения Виктора. Автор акцентирует внимание на двух сторонах деятельности Гунериха – законодательной и «физической». Всеобщность гонений призваны подчеркнуть не только их география (уже не только Карфаген, но почти вся Северная Африка), но и систематичность, и тотальный характер законодательной активности государства, направленной против Церкви, а также особый акцент на массовости и социальной всеохватности преследований.

Стиль повествования у Виктора простой, но литературный, местами не лишенный риторического изящества – еще Эли дю Пен отмечал, что история гонений написана «в простой и трогательной манере» ***************************************************************************, а Д. Лирон характеризовал ее так: «Книга написана простым языком, однако очень трогательно, ярко и живо» ****************************************************************************.

Завершая краткую характеристику «Истории гонений» Виктора из Виты, хочется привести простые, но верные слова Д. Лирона: «Есть причины считать этот труд одним из самых значительных памятников, дошедших до нашего времени, причем относящегося не только к Церкви Африки, но и ко всему древнему христианству» *****************************************************************************. Африканскому епископу действительно удалось «создать не просто памфлет для своих современников... но и труд для потомков» ******************************************************************************. {290}

Филосторгий. «Церковная история»

Острое противостояние различных течений в Восточном христианстве неминуемо должно было привести к появлению церковной историографии еретического характера. Между тем неортодоксальное церковное историописание Восточной империи не может похвастать богатством дошедших до нас памятников.

Причин этому много – и нарочитое забвение со стороны официальной Церкви и позднейших исследователей, в религиозно-политическую концепцию которых не укладывались трактовки авторов-еретиков. И прямое преследование авторов и уничтожение их сочинений – метода, нанесшая, пожалуй, наибольший вред церковно-историческим штудиям.

А между тем сочинения некатолических авторов – весьма интересный источник, в живой и непосредственной форме отражавший не только идеологию и практику еретических течений, но и предлагавший иные, отличные от официальных освещение и трактовку многих моментов религиозно-политического быта Поздней империи.

Подобная судьба постигла и произведение талантливого сторонника и проповедника арианства, церковного писателя Филосторгия *******************************************************************************. Его главное сочинение – «Церковная история» в 12 книгах, охватывавшее события 300–425 годов, дошло до нас в фрагментарном виде, в виде извлечений, сделанных Константинопольским патриархом Фотием (умер в 891 году). Несмотря на критическое отношение Фотия к тексту и его автору – приверженец крайнего течения в арианстве, евномианства, Филосторгий был сильно раскритикован за это патриархом, даже в сокращенном и отредактированном виде очевидно, насколько богатым и своеобразным был этот памятник христианской исторической литературы.

Годы жизни Филосторгия – вторая половина IV – первая половина V веков. В качестве приблизительной даты рождения называется 368 год ********************************************************************************. Филосторгий явился на свет {291} в Бориссе, в Каппадокии *********************************************************************************, в семье, исповедовавшей крайнее течение арианства – евномианство. Ревностными евномианами были отец Филосторгия, Картерий, и мать, дочь православного священника, Евлампия.

Когда Филосторгию исполнилось 20 лет, он прибыл в Константинополь, где познакомился с «отцом» этого течения, Евномием, красноречие которого произвело на него неизгладимое впечатление. Горячим сторонником ересиарха Филосторгий оставался до самой смерти.

После первого посещения столицы юноша много путешествовал, совершал паломничества в Палестину, Египет, Антиохию. Однако он снова и снова возвращался в Константинополь. Именно здесь и были написаны заключительные строки его «Церковной истории». Скончался Филосторгий в 440 году.

* * *

Судя по излагаемым в этом труде событиям, свое сочинение Филосторгий завершил около 425 года, поскольку о событиях этого года он упоминает на страницах книги. По мнению З.В. Удальцовой, такое предположение наиболее вероятно, поскольку в «Истории» не отражены события 433 года – грандиозный пожар в Константинополе, не упомянуть который автор не смог бы хотя бы по концептуальным соображениям **********************************************************************************.

«Церковная история» ярко отражает энциклопедичность взглядов автора и критическую методику написания этого труда. В историографии не раз отмечалось глубокое знание географии, мифологии, этнографии, истории науки, продемонстрированное автором. Судя по всему, работая над «Историей», Филосторгий пользовался богатой библиотекой – «он изучил произведения Иосифа Флавия, Флегона и Диона, знал сочинения Евсевия Памфила, Григория Назианзина, Василия Кесарийского и Аполлинария Лаодикейского. Он использовал письма Афанасия Александрийского, императоров Константина и Констанция, церковных деятелей Татиана, Евдоксия, Евзоя и других. Им привлечены акты церковных соборов, канонические {292} и неканонические сочинения, апокрифы. Очень важно, что он использовал и сочинения ариан, письма Евномия и Демофила» ***********************************************************************************.

Как уже говорилось, по своим религиозным взглядам Филосторгий был убежденным евномианином. В христологических спорах того времени он был на стороне защитников «подобосущия». Как и Евномий, он считал, что хотя сын и подобен отцу, однако он не единосущен и не равного существа. В этом, в частности, он видел различие между доктриной Евномия и учением Ария. Несмотря на авторитет и то место в еретической традиции, которое занимал Арий, Филосторгий всегда поддерживал концепцию своего духовного учителя. Свойственная ему внутренняя независимость от традиции сказалась и в этом.

Впрочем, трактовка подхода автора к историческому материалу весьма характерна. Главными действующими лицами «Церковной истории» Филосторгия всегда являются еретики – евномиане и ариане. Писатель не только выдвигает их на первый план исторической драмы, но и оценивает деятельность того или иного церковного и государственного деятеля с позиций своей церковной партии. Критерием оценки при этом всегда служит их отношение к евномианскому вероучению. Подобную картину – но с соответствующими акцентами – мы видим и у историков-ортодоксов.

Центральной темой исторического сочинения Филосторгия, его лейтмотивом является история истинной, с его точки зрения, евномианской церкви. Именно она противопоставляется, с одной стороны, язычеству, с другой – «неправой» никейской ортодоксальной церкви, защищающей догмат единосущия Бога-Отца и Бога-Сына ************************************************************************************.

Для религиозных и политических взглядов Филосторгия весьма показательно, что композицию его произведения определяют крупные события из истории именно евномианской ереси. Детальное описание событий относится ко времени, когда евномиане отделились от арианской церкви и превратились в самостоятельное религиозное течение. Так, первый том его сочинения, состоявший из шести книг, завершался возвращением из ссылки видного сторонника евномианской ереси Аэция. История евномианской церкви {293} дается со всеми деталями, с именами церковных иерархов и характеристикой их религиозных взглядов. С поражением же евномиан повествование делается более суммарным, со страниц книги исчезают имена даже архиепископов Рима, Константинополя, Антиохии и Александрии, не говоря уже о епископах отдельных епархий. Даже имя Иоанна Златоуста не упоминается в сохранившихся фрагментах.

Религиозно-философская позиция Филосторгия, естественно, полностью определила направление его исторического сочинения. Люди и события, которые проходят длинной чередой перед читателем его «Церковной истории», оцениваются с точки зрения непреклонного и последовательного евномианина. Это относится прежде всего к церковным деятелям, но в значительной степени – и к правителям империи. Главными героями его труда были Евномий и его учитель Аэций. Оба они, по существу, основали евномианскую церковь. Третий выдающийся соратник этих ересиархов – Феофил Индиец – стоит чуть ниже в созданной автором евномианской иерархии. Историк хвалит сочинения Евномия, особенно его послания, и признается, что он сам в честь Евномия создал похвальное слово. Преклонение перед Евномием и горячую любовь к своему наставнику, восхищение им Филосторгий пронес через всю жизнь и сохранил до конца дней *************************************************************************************.

Что касается противников учения Евномия, то к подавляющему большинству их Филосторгий, разумеется, относится с крайней недоброжелательностью. Без всяких прикрас дан у Филосторгия образ непримиримого врага Ария – столь прославленного никейцами Афанасия Александрийского; Филосторгий стремится найти уязвимые места в догматических построениях Василия Великого и Григория Богослова. Конечно, в полемическом пылу он не находит места объективным оценкам их взглядов и деятельности.

Принадлежа к оппозиционной церковной партии, Филосторгий смело и открыто критикует имперское правительство. Портреты императоров написаны им нелицеприятно, без всяких прикрас. Так, например, император Аркадий изображается на основе личных наблюдений автора, которому довелось его видеть в Константинополе: «Аркадий рост имел малый, тело сухощавое, силы слабые, лицо смуглое. {294} Вялость его души обличалась речью и выражением глаз, которые у него сонливо и болезненно закрывались». Филосторгий не скрывает вялости Аркадия, равно как и дерзости Евдоксия, бездарности и жестокости Валента, мрачного нрава и нерешительности узурпатора Прокопия **************************************************************************************.

Если критике арианского писателя подвергались даже императоры-христиане, но иного религиозного толка, чем он, то понятно, с какой ненавистью обрушивается наш историк на язычника-императора Юлиана (книга VII).

Собирая рассказы христиан, иногда баснословные, Филосторгий доказывает, что все начинания Юлиана терпели крах: языческие прорицания в пользу Юлиана не сбывались, меры Юлиана против христианского клира не достигали цели.

Персидский поход Юлиана автор расценивает как роковую ошибку, вызванную его верой в ложные предсказания языческих прорицателей, суливших ему победу и прославлявших его непобедимую силу.

Бескомпромиссная позиция Филосторгия, его беспощадное описание всех язв и бед империи некоторые исследователи связывают с влиянием на него Апокалипсиса и идей хилиазма. Действительно, Филосторгий в отличие от Сократа, Созомена и Феодорита Киррского более трагично воспринимал историческую действительность своего времени. Влияние на него мрачных и суровых идей Апокалипсиса было значительным ***************************************************************************************. С другой стороны, не могла не сказаться и жизнь вечного еретика-оппозиционера, предрасполагавшая к катастрофическому мироощущению ****************************************************************************************.

В отношении стиля и языка своих сочинений Филосторгий производит впечатление талантливого и образованного писателя. Даже Фотий, осуждавший Филосторгия за «еретические заблуждения», признает его незаурядный литературный талант. Вместе с тем мы, безусловно, должны ценить одно – «Филосторгий приоткрывает для нас завесу над плохо сохранившейся еретической литературой, дает возможность глубже понять мировоззрение еретиков-ариан, составлявших в его время большую часть населения империи» *****************************************************************************************. В этом заключается непреходящая ценность этой небольшой «книжицы».

* * *

1006

В первой книге Маккавеев, после краткого экскурса в историю завоеваний Александра Македонского и распада его империи, рассказывается о гонении против иудеев Антиоха Эпифана. Далее речь идет о восстании против завоевателей во главе со священником Маттафией и описываются подвиги его сыновей, Иуды, Ионафана и Симона. В заключение речь идет о деяниях сына Симона, Иоанна.

1007

Вторая книга является своего рода приложением к книге первой, поскольку в ней идет речь практически о тех же событиях. Вначале речь идет о гонении Антиоха Эпифана, затем описываются кровавые междоусобицы, происходившие на фоне этих гонений. Отдельно выделяются повествования о преданности вере ветхозаветных мучеников. В заключение книги речь идет о военных доблестях Иуды Маккавея в борьбе с войсками сирийской династии.

1008

2 Макк. 2:24: «...О всем этом изложенное Ясоном Киренским в пяти книгах мы попытаемся кратко начертать в одной книге». Другие данные о Ясоне, кроме того, что он был из Кирены, и его труде отсутствуют.

1009

Иуда Маккавей (др.-евр. «молот») был третьим сыном священника Маттафии. Он являлся предводителем восстания в Иудее в 166–160 гг. до н.э. против Селевкидов, проводивших насильственную эллинизацию населения. Восстание подавить не удалось, и оно продолжалось и после смерти Иуды в 160 г. до н.э.

1010

Антиох IV Эпифан (греч. «прославленный») правил в 175–163 гг. до н.э. Он был третьим сыном Антиоха III, и после битвы при Магнесии войск Селевкидов с римлянами в 190 г., в которой Селевкиды потерпели поражение, Антиох был отправлен среди заложников в Рим, где пробыл 14 лет. Свое образование он завершил в Афинах, и это в значительной мере предопределило его дальнейшие взгляды. В 171 и 168 гг. Антиох предпринял два удачных похода в Египет, но римляне в ультимативной форме заставили его отказаться от плодов побед.

Одной из ярких страниц правления Антиоха IV стало начало гонений на иудейскую религию. Предыстория вопроса такова: в 174 г. Ясон, брат первосвященника Онии, обратился к Антиоху с предложением значительной суммы денег и обязательством систематической эллинизации Иудеи, если его произведут в первосвященники. Став им, Ясон стал {521} проводить эллинизацию, однако натолкнулся на достаточно мощную оппозицию. В 171 г. Менелай, посланный в Антиохию для внесения подати, убедил царя, что Ясон не может справиться с недовольством населения. В случае же своего назначения Менелай обещал повысить взносы в царскую казну. В результате Менелай был назначен первосвященником, и Ясон был низложен. В это время в Иерусалиме Лисимах, брат Менелая, по приказу последнего, попытался конфисковать храмовую казну для расплаты с казной Антиоха. Но вспыхнул мятеж, и Лисимах был убит. В том же году, при возвращении из египетского похода, Антиох взял Иерусалим и устроил там жестокий погром. Но волнения не прекращались, и в 168 г., при возвращении из второго египетского похода, Антиох вновь захватил Иерусалим и разгромил его. По мнению Антиоха, причиной волнений была иудейская религия, поэтому в 167 г. он издал указ о запрещении иудейского культа, а храм Яхве приказал превратить в храм Зевса. В том же году вспыхнуло восстание Маккавеев. О дальнейшей истории Антиоха IV известно мало. Он погиб в 163 г. во время похода на Восток.

1011

Еще в 171 г. Антиох IV сделал своего малолетнего сына соправителем (отсюда, по всей видимости, и упоминание его как противника иудеев). Перед смертью Антиох Эпифан назначил своего соратника Филиппа опекуном своего сына, Антиоха V Евпатора. Однако после смерти Антиоха Эпифана в 163 г. разгорелась борьба за власть между Филиппом и наместником в Сирии и Иудее Лисием. В это время свои права на престол предъявил Деметрий, сын Селевка IV, проживавший в качестве заложника в Риме (Селевк IV (187–175 гг.) был старшим сыном и преемником Антиоха III; он был убит в результате заговора. Его сын Деметрий в это время находился в Риме в качестве заложника, сменив там брата Селевка, Антиоха. Царь Пергама Эвмен оказал поддержку Антиоху IV и посадил его на трон в обход законного наследника Деметрия, оставшегося в Риме. В результате междоусобной борьбы Лисий победил Филиппа. Но Деметрий сумел бежать из Рима в Антиохию, где его провозгласили царем в 162 г. Лисий и Антиох V Евпатор были убиты.

1012

События, описываемые в третьей книге Маккавеев, относятся к другому времени и другой местности – к гонениям на палестинских евреев от египетского царя Птолемея IV Филопатра. {522}

1013

Четвертая книга приписывается Иосифу Флавию и повествует о мучениях Елеазара, Соломонии и семи ее сыновей. Елеазар, ученый старец, был замучен по приказу Антиоха Эпифана за отказ есть жертвенное свиное мясо (2 Макк. 6:18–26). После смерти Елеазара к царю была приведена Соломония с семью сыновьями. Антиох потребовал, чтобы они ели жертвенное свиное мясо. После отказа мать с детьми также постигла мученическая кончина (2 Макк. 7). Семь мучеников-сыновей Соломонии также именуются мучениками Маккавеями.

1014

О Евсевии см. комментарии к Геннадию, прим. 60.

1015

Арий был родом из Ливии, учился в Антиохии у Лукиана. До 311 г. он прибыл в Александрию, где стал диаконом. Он принял активное участие в мелетианском расколе на стороне схизматиков (Мелетий, еп. Ликополя, в Фиваиде сам рукополагал епископов в епархиях, ущемляя права Александрийского епископа Петра). Когда епископ Александрии Петр отлучил мелетиан. Арий выступил против этого отлучения и сам был отлучен. Впоследствии Арий примирился с преемникам и Петра и получил сан пресвитера.

1016

Описываемые события относятся ко времени после 13 июня 312 г., когда умер епископ Александрии Ахилла.

1017

Происходит от греч. baÀkaliv – сосуд с узким горлышком. По всей видимости, это было прозвище самого епископа Александра, который, естественно, был до рукоположения пресвитером и сыграл ведущую роль в возникновении арианского раскола, отлучив Ария. Косвенным подтверждением подобного заключения является перечень в письме самого Александра Александрийского сторонников Ария, отлученных вместе с ним, среди которых нет пресвитера Александра (см. Theodor., I, 4).

1018

Вкратце суть доктрины Ария такова: Сын не существовал до своего рождения, и он не единосущен Богу-Отцу, т.е. создан не из существа Отца, а из не-сущего (поскольку до рождения Сына существовал только Бог и абсолютное ничто, из которого создан мир).

1019

Флавий Валерий Констанций I Хлор (ок. 250–306 гг.) был родом из Далмации и приходился родственником императору Клавдию II Готскому (был внуком его брата). Сначала Констанций был наместником в Далмации, а в 293 г. его усыновил Максимиан, провозгласил цезарем и соправителем. Констанций получил в управление Галлию и отвоеванную им {523} у узурпатора Аллекта в 296 г. Британию. В этот период Констанций вел войны на границах: в 294–299 гг. он на Рейне разбил франков, фризов и алеманнов. Когда Диоклетиан начал гонения против христиан, Констанций, относившийся к ним весьма терпимо, фактически снивелировал их кровавый характер в подвластных ему провинциях. В 305 г., после отречения Диоклетиана и Максимиана, Констанций стал августом Запада, получив в управление Галлию, Италию и Африку, но впоследствии от Италии и Африки отказался. Умер Констанций 25 июля 306 г. в Британии, в Эбораке (совр. Йорк), во время похода против пиктов и скотов.

1020

О Константине Великом см. комментарии к Иерониму, прим. 289.

1021

Галаты – кельтские племена. Первоначально они жили в Галлии. Но в III в до н.э. они переселились в Малую Азию и разместились в ее центральной части. Вероятно, здесь намеренная архаизация текста: еще в 25 г. до н.э. Галатия в Малой Азии стала римской провинцией, и Филосторгий не мог этого не знать. Но, с другой стороны, возможно, что автор использовал привычное наименование (галаты) по отношению ко всем кельтским племенам.

1022

О Диоклетиане см. прим. 280 к Иерониму. У Филосторгия здесь неточность – у Константина были проблемы не с Диоклетианом, а с его преемником, августом Галерием. Дело в том, что после отречения Диоклетиана в 305 г. Константин оказался в подчинении Галерия. В это время его отец Констанций стал августом наравне с Галерием. И Галерий держал Константина в качестве заложника у себя в Никомедии. Однако в 306 г. Константин сумел бежать и присоединился к отцу в Болонье, когда тот собирался в последний для него поход в Британию.

1023

Эта история была рассказана самим Константином Евсевию Памфилу (Vit. Const., I, 28). Знамение в виде креста и надписи (греч. toutw nika) было явлено Константину еще до начала войны с Максенцием. Константин велел изготовить знамя с монограммой Христа, которое он поставил во время битвы с Максенцием перед своим войском. Лактанций сообщает (De mort. Persec., XLIV), что такая же монограмма была изображена и на щитах солдат. Упоминаемая в тексте Филосторгия битва – сражение у Милвианского моста возле Рима в 312 г., когда Константин разбил войска Максенция, и во время бегства этот последний утонул в Тибре. {524}

1024

Осия (ок. 258–358 гг.), епископ Кордовы. При Максимине * был исповедником веры. В 300 г. он присутствовал на соборе в Эльвире. В 313–326 гг. он был близок к Константину I, выполнял его поручения и имел влияние на императора. Фактически именно ему принадлежит идея созыва Вселенского собора в Никее. В 343 г. Осия упоминается на соборе в Сардике. В 355 г. Констанций II пригласил его в Медиолан, где Осия заявил о своей солидарности с Афанасием Александрийским. Однако незадолго до смерти, в 357 г., Осия все-таки подписал сирмийскую формулу (подробнее об этих событиях см. комментарии к Иерониму, прим. 300, и комментарии к Геннадию, прим. 54).

1025

Александр ок. 318 г. отлучил Ария, а в 320/321 г. созвал в Александрии собор, на котором предал анафеме Ария и его приверженцев. Эти споры уже вышли за пределы Александрии, и император Константин решил стать посредником между сторонами. Он направил Александру и Арию послание с предложением примириться. А в качестве посла направил именно Осию Кордовского. Прибыв в Александрию, Осия убедился во всей серьезности положения, о чем и доложил императору в 324 г., вернувшись из поездки. Так что недаром Александр в 325 г. перед собором обратился к Осии – тот вник в ситуацию и поддерживал Александра.

1026

Мелетий был избран епископом Севастии в Армении после низложения епископа этого города Евстафия. Однако вскоре он стал епископом Берита в Сирии, где-то до собора в Селевкии в 359 г., на котором он был как епископ Берита (Феодорит (II, 31) сообщает, что Мелетий был недоволен необузданностью своей паствы в Севастии и уехал оттуда). В 360 г., после собора в Константинополе, Мелетий был избран арианами епископом Антиохии. Но вскоре, практически в том же году, Мелетий был низложен на Антиохийском синоде, после проповеди в присутствии Констанция. Православные Антиохии отказались подчиняться арианскому преемнику Мелетия Евзою и откололись. С этого времени усилился раскол в Антиохии (подробнее об этом см. комментарии к Геннадию, прим. 15). В 363 г. Мелетий председательствовал на поместном соборе в Антиохии, где 27 епископов подтвердили никейский символ веры. Умер Мелетий в 381 г. во время II Вселенского собора, на котором председательствовал. {525}

1027

Секунд, епископ Птолемаиды в Верхней Ливии, был ливиец. Он поддержал Ария еще до 320 г., хотя его догматика несколько отличалась от догматики Ария: Секунд считал, что Сын не знает Отца в совершенстве. На Никейском соборе Секунд не подписал символ веры, и за это был отправлен в изгнание в Галатию.

1028

Феона был епископом Мармарики, города в Ливии. Все основные вехи его церковной биографии, вплоть до догматических различий с воззрениями Ария, полностью совпадают с церковной биографией Секунда (см. кн. I прим. 22).

1029

Евсевий, епископ Никомедии в Вифинии, с юности дружил с Арием и также был последователем Лукиана. Первоначально он был епископом Берита в Сирии, а затем уже был назначен в Никомедию. В 321 г. Арий обратился к Евсевию за поддержкой в деле примирения с Александром, епископом Александрии, и Евсевий написал к Александру письмо, но безрезультатно. Евсевий занимал достаточно видное положение при дворе и стал воспитателем будущего императора Юлиана. Главным образом подобный высокий статус епископа Никомедии был обусловлен тем, что он был родственником императора Лициния и имел значительное влияние на Констанцию, жену Лициния и сестру Константина Великого. В 325 г. Евсевий выступил в защиту Ария на Никейском соборе, а позднее вместе с Евсевием Кесарийским он был главой примирительной партии, получившей название евсевиан. За это Константин отправил Евсевия в изгнание в Галлию, но в 328 г. Евсевий уже был возвращен. Вскоре после возвращения, в 328/329 г., Евсевий потребовал в ультимативной форме от нового епископа Александрии Афанасия (Великого) вступить в общение с Арием и, когда тот отказался, выступил против Афанасия и добился его ссылки. Евсевий сохранил свое высокое положение при дворе, и 22 мая 337 г. именно он крестил умирающего императора Константина. В 338 г. Евсевий стал епископом Константинополя и по приказу императора Констанция в 341 г. председательствовал на соборе в Антиохии. В том же году Евсевий скончался.

1030

Феогнид, епископ Никеи, был арианином, но имел некоторые догматические отличия от воззрений Ария: Феогнид считал, что и до рождения Сына Бог был Отцом, поскольку имел возможность родить Сына. На Никейском соборе Феогнид подписал символ веры, но отказался подписать анафему Арию, поскольку, как говорил, не верил, чтобы Арий {526} действительно утверждал то, что ему приписывали. В ноябре 325 г. Феогнид был сослан, а уже в 328 г. возвращен на свою кафедру. В 335 г. он принимал участие в соборе в Тире и в составе специальной комиссии ездил в Мареот (город в Египте) для сбора доказательств обвинений против Афанасия Александрийского и его сторонников.

1031

Марий (Марис), епископ Халкидона во Фракии, был убежденным арианином. В 335 г. он принимал участие в соборе в Тире и в составе специальной комиссии ездил в Мареот (город в Египте) для сбора доказательств обвинений против Афанасия Александрийского и его сторонников. В 341 г. Марий принимал участие в соборе в Антиохии и был среди послов, направленных собором к императору Константу. Марий был жив во время собора в Медиолане в 355 г. и даже позже, при императоре Юлиане, который смеялся над уже ослепшим Марием.

1032

Данные об общем количестве ариан на соборе противоречивы. Руфин и Геласий утверждают, что было всего 17 арианских епископов (не называя их по именам). Феодорит называет по именам 13 епископов. Филосторгий называет в общей сложности 22 епископа-арианина, однако его список неточен: с одной стороны, он не упоминает некоторых епископов-ариан, которые упомянуты у Феодорита, а с другой стороны, пять епископов из 22 упоминает Афанасий Великий в своих трудах как защитников православия.

1033

Флавия Юлия Констанция, дочь Констанция Хлора и его второй жены Феодоры, была сводной сестрой Константина. В 314 г. она была выдана замуж за императора Лициния. После отречения Лициния в 324 г. Констанция вела образ жизни частного лица. Она была христианкой и сохраняла хорошие отношения со своим братом Константином. Умерла Констанция в 330 г.

1034

В ноябре 325 г.

1035

Игра слов. Имя Филосторгия происходит от греческого глагола filostorg™w «нежно любить» (само греческое слово составное, из двух слов: f°lov – «милый, дорогой» и storgÐ – «любовь»). Фотий обыгрывает это словосочетание, вставив вместо первого слова прилагательное kakov– «плохой». В результате вместо «нежно любимого» получилось «плохо любимый», или «нелюбимый». {527}

1036

Ариане официально именовались не по имени своего духовного предводителя, поскольку он был только пресвитером, а по имени влиятельного члена арианской партии Евсевия, епископа Никомедии, – евсевианами.

1037

В 328 г. были возвращены на свои кафедры из ссылки Евсевий, епископ Никомедии, и Феогнид, епископ Никеи. Арий, судя по сообщению Сократа (I, 14), был освобожден до того.

1038

Здесь Филосторгий явно цитирует слухи, которые циркулировали в среде ариан, причем не всех, а партии т.н. аномиев – последователей Аэция, который считал, что, поскольку Отец нерожденный, а Сын рожденный, то их существа полностью противоположны, иносущны. Учитывая, что в дальнейшем Филосторгий фактически пишет панегирик Аэцию, вполне обоснованно можно предположить, что он был близок к последователям этого направления.

1039

Александр умер 17 апреля 328 г., поэтому данное сближение Ария и Александра (весьма сомнительное) имеет нижней границей эту дату. Что касается догматических воззрений Александра, то он был последователем школы александрийского богословия. Он считал, что Сын точно соответствует образу Отца во всем, он совершенен и вседостаточен, и по сравнению с Отцом ему недостает только нерожденности. Сын, по его мнению, всегда сосуществует Отцу: Сын сосуществует Отцу нерожденно, т.е. Он всегда рождается, и ни на одно мгновение Отец не предваряет Сына. При этом Сын рождается из существа Отца.

1040

О Лукиане см. комментарии к Иерониму, прим. 284.

1041

Леонтий был родом из Фригии. Когда он был еще пресвитером в Антиохии, в его доме жила молодая женщина Евстолия. Леонтия заподозрили в связи с ней и лишили сана. Тогда Леонтий оскопил сам себя, чтобы устранить подозрения. По представлению императора Констанция он был избран епископом Антиохии в 344 г. вместо изложенного Стефана. Хотя он был арианином, но он действовал в своей сложной епархии весьма искусно, так что с ним не порывали отношений не только ариане различных толков, но и православные: так, с одной стороны, он рукоположил в диаконы Аэция (хотя впоследствии под давлением православных запретил ему священнодействовать), а с другой стороны – пригласил лидеров православных, Диодора и Флавиана, совершавших богослужения за городом, проводить эти всенощные в церквях города. Умер Леонтий в 357 г. {528}

1042

Антоний был епископом Тарса.

1043

Крисп был старшим сыном Константина от Минервины, простой женщины, с которой Константин жил до своего брака с Фаустой. Крисп был неплохим правителем и полководцем: став в 17 лет цезарем, он получил в управление галльские провинции и одержал несколько побед над франками и алеманнами. В 324 г., во время войны Констанция с Лицинием, Крисп командовал флотом и разгромил флот Лициния в Геллеспонте. Вскоре после этого Константин резко изменил свое отношение к сыну: отобрал у него управление провинциями и стал постоянно держать при себе. Возникли слухи, что Крисп был причастен к заговору против отца. В 326 г. Константин отправился в Рим, чтобы отпраздновать 20-летие своего правления. Здесь он приказал арестовать Криспа, увезти из города и убить.

1044

Фауста, дочь Максимина Геркулия *. Многие авторы говорят, что Крисп погиб по ее вине, но причины называют разные: то ли она видела в Криспе соперника своим сыновьям, то ли сама хотела обольстить Криспа, но, получив отказ, оклеветала Криспа перед Константином, обвинив его в том, что якобы он покушался на ее честь. Так или иначе, но Елена, мать Константина, отомстила ей за смерть внука: сообщила Константину, что Фауста имеет любовника, императорского раба, состоящего на конюшне. Константин в ярости расправился с Фаустой: по одной версии – столкнул ее в бане в бассейн с горячей водой, по другой – приказал растопить баню так сильно, что Фауста в ней задохнулась.

1045

Филосторгий (или Фотий) путает гетов и готов. Геты – фракийские племена, родственные дакам. Они жили между Балканскими горами и низовьем Дуная, на побережье Понта и на левом берегу Днестра. Со II в. н.э. их земли входили в состав империи, в основном в провинцию Дакия.

1046

Готы – племена восточных германцев. В начале н.э. они жили на южном побережье Балтийского моря и по Нижней Висле. С конца II в. они начали продвижение на юг и юго-восток к границам Римской империи (которых достигли в III в.) и в район Приазовья. В III в. готы разделились на две основные группы – остготов (на Днепре) и вестготов (между Днестром и устьем Дуная), которые были независимы друг от друга. Готы (вестготы) вместе с другими варварами совершали набеги на империю. В 255 г. готы захватили Дакию. Но император Клавдий II нанес готам и бастарнам жестокое {529} поражение. Его преемник Аврелиан также одерживал победы над готами. В результате Фракия и Мезия были освобождены от варваров, но Дакию все же пришлось оставить. С конца III в. отношения готов с империей становятся более тесными, они стали выступать в качестве федератов империи. В 90-х гг. III в. Максимин использовал войска готов в войне против персов. Но и столкновения продолжались: в 315 г. Константин воевал против готов на Дунае и укрепил дунайскую границу. В 324 г. готы участвовали в битве при Хризополисе на стороне Лициния против Константина. В 328 г. Константин построил мост через Дунай и продолжал вести военные действия против готов. В 332 г. он нанес поражение готам, которые пытались захватить земли сарматов между Тиссой и Дунаем. После этого готы вновь признали себя федератами. Был заключен договор: готы получали ежегодно от римского правительства продовольствие и деньги и, в свою очередь, предоставляли вспомогательные войска и несли сторожевую службу на Дунае.

1047

В 348 г. у вестготов начались преследования христиан со стороны одного из самых могущественных вождей Атанариха. Готы-ариане ушли во главе с Ульфилой на территорию империи, и Константин поселил их в Нижней Мезии, около Никополя. Еще одна готская община христиан поселилась во Фракии. Довольно значительная часть изгнанников поселилась близ Антиохии и на Евфрате.

1048

Ульфила (Вульфила) родился ок. 311 г., возможно, в семье пленников из Малой Азии. Однако его семья вполне сжилась с новой средой, о чем говорит явно германское имя Ульфилы. До 30 лет Ульфила был лектором одной из церквей в земле готов. Ок. 341 г. он принимал участие в посольстве, направленном готами к императору Констанцию. Во время пребывания в Константинополе он был избран епископом готов и рукоположен Евсевием Никомедийским. Вернувшись на родину, Ульфила стал проповедовать. В 348 г., во время гонений, он вывел своих последователей в Мезию, где им была предоставлена земля: готы-ариане создали там общину, во главе которой стоял Ульфила, а после его смерти – его преемники. В 360 г. Ульфила принимал участие в синоде ариан в Константинополе. После того как православие стало доминировать над арианством, Ульфила пытался уговорить императора Феодосия созвать собор для решения спора между православием и арианством. Императору, видимо, {530} была близка эта идея: несмотря на закон 381 г., запрещающий арианам диспуты по вопросам веры, Феодосий созвал в 383 г. синод в Константинополе для примирения арианства с православием. На синод был приглашен Ульфила. Здесь он и умер летом 383 г. Наиболее важным делом Ульфилы, сделавшим его знаменитым, стал его перевод Священного Писания на готский язык.

1049

Об этих императорах см. комментарии к Иерониму, прим. 252.

1050

Многие историки (Аммиан Марцеллин, Зосим) называли готов скифами. Но наиболее ясно выразился греческий историк Дексипп, который был организатором защиты Афин от готов в 267 г. Он пишет: «Скифами... называют готов» (fr. 16 а).

1051

В период правления Валериана и Галлиена готы часто нападали на приграничные области империи (так, в 257–258 гг. готы напали на Вифинию, где разграбили все крупнейшие города, в 263 г. они вторглись в провинции Азия и Вифиния, разорили Эфес). В данном фрагменте речь идет о походе 267 г., когда готы разорили Афины, разграбили другие греческие города (Коринф, Спарту), а затем переправились в Малую Азию. Войска готов в Греции и Фракии были разбиты Галлиеном и его полководцем Марцианом. Но появление нового узурпатора заставило Галлиена с войском вернуться в Италию, поэтому готы в Малой Азии смогли уйти.

1052

О Варфоломее см. комментарии к Иерониму, прим. 182.

1053

Подробнее о Феофиле Филосторгий рассказывает далее, III, 4–6.

1054

Филосторгий здесь слегка путает. В Индии действительно была местность под названием Саба и племена сибов (вдоль берегов Инда). Эта местность и племя были известны в Европе со времен походов Александра Македонского (Strabo, XV, I, 33). В то же время гомириты – арабское племя, населяющее юго-западную часть Аравии. И в области гомиритов есть город Сава. А учитывая то, что именно к гомиритам был направлен Феофил, подобная путаница неудивительна.

1055

У нас нет информации о составлении арианами в это время своего символа веры. Известно лишь, что ритор из Каппадокии Астерий, ученик Лукиана, прочитывал в городах, где епископы были арианами, свое сочинение, в котором нападал, причем довольно логично, на некоторые тезисы защитников никейского символа. {531}

1056

Мы не имеем данных о низложении Александра, епископа Александрии. При этом следует учитывать, что 17 апреля 328 г. (т.е. того года, о котором идет речь в данном параграфе) Александр умер. По всей видимости, здесь отголоски отлучения Афанасия, преемника Александра (об этом подробнее см. дальше).

1057

О Евстафии подробнее см. комментарии к Иерониму, прим. 296. Его обвинили в прелюбодеянии, и когда доказать это не удалось, ариане обвинили его в том, что он непочтительно отзывался о Елене, матери императора (что вероятно, поскольку Елена была дочерью трактирщика и конкубиной, а не женой Констанция Хлора). Видимо, последнее обвинение было решающим в глазах императора, и Евстафий был сослан.

1058

Это собрание в Никомедии было направлено против Афанасия Александрийского, против которого выступали мелетиане и поддерживающие их ариане. Они в 331 г. обвинили Афанасия в том, что он якобы обязал египтян продавать льняные одежды только Александрийской церкви. Когда это обвинение опровергли, было выдвинуто другое: Афанасий и пресвитер Макарий в одном из номов, который управлялся пресвитерами, вошли в церковь, где совершал богослужение мелетианский пресвитер Исхира, разбили чашу и пролили «кровь Христа». Кроме того, Афанасия обвинили в том, что он послал ящик золота узурпатору Филумену. По всем этим обвинениям Афанасий был вызван ко двору, но оправдался перед Константином и был отпущен с честью.

1059

Синнад, город в восточной (Пакацианской) Фригии. В тот период (20–30-е гг. IV в.) неизвестен епископ Синнада Агапит. Однако ок. 409 г. известен Агапит, епископ македониан-полуариан (о македонианах см. комментарии к Геннадию, прим. 48) в Синнаде, становится епископом всего города, изгнав, при поддержке всего населения, православного епископа Феодосия (Socr., VII, 3). Учитывая, что труд Филосторгия охватывает период до 425 г., вполне возможно, что он допустил некий анахронизм или отступление и описал упоминаемого Сократом Агапита.

1060

Константинополь был заложен в 324 г. Император решил сам обозначить границы города и включил в отмеченную территорию значительную часть территории Босфорского мыса. Очерченное пространство было обнесено {532} земляным валом, после чего началось строительство. Константин собрал мастеров и строителей со всей империи. Чтобы город рос быстрее, Константин издал закон, который обязывал всех владельцев недвижимости в городах на берегах Понта и Азии иметь в новом городе дом; только при выполнении этого условия они могли завещать имущество по наследству. Кроме того, было издан эдикт о том, что всем, кто обзаводился домом в новом городе, бесплатно выдавались хлеб, масло, вино и топливо (и эта система существовала ок. 50 лет). Многих римских сановников и сенаторов Константин перевел в новый город почти насильно. Церемония провозглашения новой столицы состоялась 11 мая 330 г. В тот же день император издал эдикт о наименовании нового города «Новым Римом». Однако это наименование не прижилось, и город стали называть Константинополем.

Что касается конкретно хлеба, то в 332 г. для обеспечения столицы Константин приказал флоту, который перевозил хлеб из Египта в Рим, везти его в Константинополь, а в 334 г. установил особые привилегии корабельщикам, которые везли хлеб в новую столицу (Cod. Theod., XII, 5.1.7). Из этого хлеба до 80 тыс. мер ежедневно раздавалось народу (Socr., II, 13).

1061

Александр был епископом Византии и Константинополя в 314–337 гг. Был известен своим выступлением против Ария и арианства.

1062

После смерти Александра епископом был избран пресвитер Константинопольской церкви Павел. Однако эта кандидатура была выбрана без согласия императора, и в 339 г. Констанций низлагает Павла, отправляет его в ссылку, а на место епископа Константинополя ставит Евсевия Никомедийского.

1063

Традиционную дату смерти Александра Александрийского (17 апреля 328 г.) подвергают сомнению слова самого Афанасия о том, что Александр умер через 5 месяцев после возвращения с Никейского собора (Apolog. contr. arian., 59), т.е. в 326 г. О том же сообщает и Феодорит (I, 26).

1064

Созомен (II, 17) цитирует сочинение Аполлинария Лаодикийского, с которым Афанасий был первоначально в прекрасных отношениях. Там говорится, что в момент смерти Александра Афанасия не было в Александрии, и Александр перед смертью желал видеть Афанасия своим преемником. По возращении в город Афанасий был утвержден {533} епископом под давлением народа, который заставил остальных епископов рукоположить его (Apolog. contr. arian., 129).

Впоследствии мелетиане обвиняли Афанасия в том, что он был избран епископом немногими епископами. Однако на соборе в Тире все бывшие с Афанасием египетские епископы (48 человек) опровергли это обвинение (Apolog. contr. arian., 128).

1065

В 335 г. была окончена постройка базилики над гробом Господним, на освящение которой Константин созвал в Иерусалим епископов. Предварительно эти епископы должны были собраться в Тире для умиротворения Александрийской церкви. Афанасий получил от императора настойчивое требование явиться на собор и был вынужден подчиниться. Всего на соборе было более 100 епископов – около 60 собрались по приказу Константина и 48 прибыли с Афанасием.

1066

Прибыв на собор, Афанасий потребовал, чтобы из числа его судей удалили его явных врагов – Евсевия Никомедийского, Феогния Никейского, Мария Халкидонского, Нарцисса Неронополитанского, Феодора Гераклейского, Патрофила Скифопольского и Флакилла Антиохийского. Однако это требование было отклонено представителем императора на соборе комитом Флавием Дионисием.

1067

Феодорит (I, 30) излагает несколько иную версию данного обвинения. Якобы некая распутная женщина обвинила Афанасия в том, что он ее изнасиловал в ее же доме, в котором гостил. Однако Афанасий пришел на суд вместе со своим пресвитером Тимофеем, и женщина, поскольку никогда раньше не видела Афанасия, показала на Тимофея как на своего обидчика, поскольку именно он, а не Афанасий, стал задавать ей уточняющие вопросы. В результате столь очевидной лжи данное обвинение было снято.

1068

После низложения на Тирском соборе Афанасий отправился в Константинополь и подал жалобу императору на несправедливость собора. Константин выслушал убедительную речь Афанасия и вызвал епископов Тирского собора в полном составе к себе, на очную ставку с Афанасием. Однако вожди арианской партии распустили епископов по епархиям, а сами отправились в Константинополь, куда прибыли в начале 336 г. Это были основные враги Афанасия: Евсевий Никомедийский, Евсевий Кесарийский, Феогнид Никейский, Патрофил Скифопольский, Урсакий Сингидун-{534}ский, Валент Мурсийский. Вместо того чтобы оправдывать Тирский собор, они обвинили Афанасия в том, что он угрожал остановить подвоз хлеба из Египта в Константинополь, а подвоз этого хлеба для Константинополя был жизненно важным. Неизвестно, поверил ли Константин этому обвинению или нет (усомниться в этом можно на основании письма Константина II, сына Константина Великого, который и возвратил Афанасия из изгнания, он пишет, что его отец только на время сослал Афанасия в Галлию, чтобы уберечь его от врагов, угрожавших его жизни; впоследствии же он намеревался вернуть Афанасия на кафедру, но смерть помешала ему), но Афанасий был сослан в Трир. Однако преемник ему на кафедре назначен не был.

1069

Каллиник был мелетианским епископом (см. о мелетианском расколе кн. I, прим. 10) и одним из обвинителей Афанасия на соборе в Никомедии в 331 г. (Socr., I, 27).

1070

На Тирском соборе Афанасию было предъявлено обвинение в убийстве мелетианского епископа Арсения Ипсильского (в Фиваиде). Рука, якобы отрезанная Афанасием у трупа Арсения, была представлена мелетианами на суд. Однако сторонники Афанасия нашли Арсения в том месте, где он укрывался, и доставили в Тир. Так что и это обвинение с Афанасия было снято.

1071

Самое серьезное обвинение Афанасия: якобы Макарий, пресвитер Александрийский, во время совершения богослужения в Мареоте мелетианским пресвитером Исхирой, по приказу Афанасия опрокинул престол и разбил потир. Это дело подробно рассматривалось на соборе. Макарий был доставлен в Тир уже в оковах и находился в темнице. Отцы собора во главе с Евсевием Никомедийским отправили в Мареот комиссию, в которую вошли враги Афанасия: Феогнид Никейский, Марий Халкедонский, Феодор Гераклейский, Македоний Мопсуестский, Валент Мурсийский, Урсакий Сингидунский. С ними оправился и Исхира. Узнав об этом, Афанасий подал жалобу комиту Дионисию, указывая на то, что несправедливо назначать следователями тех, кто устроил суд над ним. Египетские епископы от своего имени подали аналогичную жалобу Дионисию и объявление собору. Поскольку обе жалобы комитом не были удовлетворены, египетские епископы попросили Дионисия и остальных епископов собора остановить ход дела, предоставив дальнейшее расследование императору. На соборе воцарилось {535} смятение. Однажды охрана с трудом вырвала Афанасия из рук разъяренных противников (Sozom., II, 25). В конце концов Афанасий тайно покинул собор и отправился к императору в Константинополь.

В это время комиссия в Египте, несмотря на множество свидетельств, опровергавших показания Исхира (на этой литургии присутствовали язычники, иудеи и оглашенные; во время прибытия в Мареот Макария Исхир лежал в келье больной и не совершал богослужения; православное мареотское духовенство подало коллективное заявление, в котором говорилось, что показания Исхира клеветнические), пришла к мнению о виновности Макария и Афанасия.

1072

Отцы Тирского собора в заключение выдвинули три основных обвинения Афанасия: уклонение от собора в Кесарии Палестинской (в 334 г. Афанасий отказался на него явиться, т.к. он состоял из одних его врагов); смятение на Тирском соборе, которое произошло по вине Афанасия и египетских епископов; Афанасий и Макарий были признаны виновными в деле Исхира. Было решено лишить Афанасия сана епископа и изгнать из Александрии. Однако многие из присутствующих епископов отказались подписать это решение. Тем не менее это решение было разослано по епархиям и императору.

1073

Константин сослал Афанасия, не назначив ему преемника. В 337 г., когда Константин Великий скончался, Константин II объявил, что Афанасий свободен, добавив при этом, что он выполняет волю отца. В том же году Афанасий прибыл в Александрию. Однако формально никто решения Тирского собора не отменял, чем и воспользовались его враги. На формально свободную кафедру Александрии по представлению Секунда Птолемаидского избрали Писта, явного арианина. Однако эта кандидатура оказалась неудачной, и в 338 г. на соборе в Антиохии вновь подняли вопрос о замещении Александрийской кафедры. В отношении Афанасия применили постановление, в силу которого он осуждался как занявший кафедру без разрешения собора после низложения на другом соборе. В результате Афанасий был лишен и права на апелляцию. Епископом Александрии в 340 г. был избран Григорий, родом из Каппадокии (он получил образование в Александрии и одно время пользовался расположением самого Афанасия). Поскольку многие сторонники Афанасия противились его воцарению в Александрии, в архиерейской {536} церкви Кирина, то епарх Египта Филагрий выделяет солдат для силового решения этого вопроса. Солдаты ворвались в церковь, но в ходе потасовки она загорелась. Беспорядки продолжались, и были проведены репрессии против наиболее яростных сторонников Афанасия. На соборе в Сердике в 343 г. было рассмотрено дело по обвинению Григория в этих беспорядках и пожаре церкви, но Григорий был признан невиновным. Он скончался 26 июня 345 г.

1074

Елена была дочерью трактирщика. Она стала первой женой Констанция Хлора и имела от него сына Константина. В 293 г. Констанций Хлор получил титул цезаря и вынужден был развестись с Еленой и жениться на Феодоре, падчерице августа Максимина Геркулия. Когда Константин стал императором, Елена заняла почетное место при дворе и получила имя Флавия Юлия Елена Августа. Елена была христианкой. Она умерла в 327 г. Она основала город Еленополь (бывш. Дрепан) в Вифинии.

1075

О Лукиане см. комментарии к Иерониму, прим. 284.

1076

Лукиан совершил евхаристию, используя свою грудь вместо престола. Событие имело место, видимо, непосредственно перед смертью Лукиана, скончавшегося 7 января 312 г.

1077

Минофант, епископ Эфеса, арианин. Уже на Никейском соборе 325 г., будучи епископом, Минофант был среди сторонников Ария, однако подписал его осуждение вместе с большинством ариан (Theodor., I, 7). На соборе в Сердике в 342 г. Минофант также был среди вождей арианской партии и по решению собора был вместе с другими арианами осужден и низложен (II, 8).

1078

Евдоксий, арианин, был епископом Германикийским. В 357 г., когда умер епископ Антиохии Леонтий, он находился при дворе Констанция. Узнав, что кафедра освободилась, он отправился в Антиохию, где привлек на свою сторону вельмож (находившихся в Антиохии из-за войны с персами) и епископов. В результате Евдоксий был избран епископом Антиохии. Сразу после этого Евдоксий стал расставлять на различные иерархические посты Антиохийской церкви явных ариан. Вскоре он созвал собор в Антиохии, на котором были осуждены омиусиане и подтверждена т.н. II сирмийская формула (фактически арианский символ веры, составленный на соборе в Сирмии в 357 г.). Однако православные епископы во главе с Василием Анкирским и Георгием Лаодикийским созвали собор в Анкире в 358 г., который {537} осудил решения антиохийского собора и отправил посольство к Констанцию. Послы действовали так успешно, что Констанций отозвал свое одобрение назначения Евдоксия епископом Антиохии. Евдоксий и 70 его сторонников-епископов были отправлены в ссылку. Однако вскоре он был возвращен (на соборе в Селевкии в 359 г. он уже присутствовал как один из вождей ариан) и 27 января 360 г. был утвержден епископом Константинополя. На этом посту Евдоксий оставался до своей смерти в мае 370 г.

1079

Свои взгляды Астерий изложил в сочинении Suntagm€tion, которое читал публично и с большим успехом в городах, где епископы разделяли его взгляды. Одной из центральных мыслей этого сочинения был риторический вывод, который Астерий делал из библейского представления о Сыне как ипостасной силе Отца: если Сын есть ипостасная сила Отца, то он есть и ипостасная божественность Отца. Таким образом, по мнению Астерия, с точки зрения православных Сын есть причина божественности Отца, виновник того, что Отец есть Бог.

1080

Константин умер 22 мая 337 г. в Аквирионском дворце в предместье Никомедии.

1081

У Константина не было родных братьев, но у него были сводные братья от второго брака его отца, Констанция Хлора, с Феодорой (всего шесть сводных братьев и сестер). Все они после смерти Констанция Хлора в 306 г., будучи детьми, были отосланы от двора по настоянию Елены, первой жены Констанция Хлора и матери Константина. Впоследствии Константин их приблизил. Итак, к тому моменту у Константина было два сводных брата – Далмаций Старший и Юлий Констанций. Наиболее близким к Константину был Далмаций Старший. После смерти отца он жил сначала в Тулузе, потом в Нарбонне. В 324 г. Константин вызвал его к себе и сделал консулом. Были приближены и его сыновья: Далмаций Младший был провозглашен цезарем и получил в управление Фракию, Македонию и Грецию, а Ганнибалиан Младший, женатый на дочери Константина, Константине, получил в управление Понт. Юлий Констанций к моменту смерти Константина также был весьма влиятелен и фактически был лидером группировки, поддерживавшей сводных братьев Константина.

Что касается насильственной смерти Константина, то намек на это мы находим у Евнапия, который приписывает {538} одну из ведущих ролей в заговоре против Константина префекту претория Аблабию (Vita Soph., 464).

1082

В соответствии со своим официальным завещанием, Константин считал своими наследниками трех своих сыновей (цезари Константин II, Констанций II, Констант) и двух племянников, сыновей Далмация Старшего (цезарь Далмаций Младший и зять Ганнибалиан).

1083

Евсевий, который в то время был еще епископом Никомедии, перед смертью крестил Константина. Судя по тому, что уже в 338 г. Констанций сделал Евсевия епископом Константинополя, Евсевий действительно оказал ему какую-то услугу.

1084

Прибывший первым в Константинополь средний сын Константина, Констанций, организовал заговор с целью передать власть только сыновьям Константина. В результате армия в Константинополе взбунтовалась, заявив, что не желает других императоров, кроме сыновей Константина. Началось избиение всех родственников Константина мужского пола. Были убиты Далмаций Старший, его сыновья Далмаций Младший и Ганнибалиан Младший, младший сводный брат Константина Юлий Констанций. Кроме того, были убиты двое вельмож – сенатор Прокул Оптат (муж сводной сестры Константина Анастасии – видимо, он и был убит из-за этого родства с Константином) и префект претория Аблабий (он был назначен Константином опекуном Констанция, и Констанций недолюбливал его, подозревая в узурпаторских намерениях; более того, Аблабий вместе с Юлием Констанцием был лидером группировки, поддерживающей сводных братьев Константина Великого). Из всех родственников Константина мужского пола кроме сыновей в живых остались только сыновья Юлия Констанция, Галл и Юлиан.

1085

В 337 г. сыновья Константина – Констанций, Константин II и Констант – съехались в город Виминация в Мезии. Утвердив здесь раздел империи, они постановили возвратить всех сосланных епископов в свои епархии.

1086

Афанасий был отпущен из Трира и прибыл в Александрию 23 ноября 337 г. В данном случае Филосторгий ошибается. Григорий Каппадокийский, арианский епископ Александрии, в 337 г. был жив. Он умер только 26 июня 345 г.

1087

Православные, да и сам Афанасий, не признавали законным его низложение на Тирском соборе. Поэтому Афанасий {539} не счел нужным требовать нового беспристрастного рассмотрения тех обвинений, которые были выдвинуты и приняты в Тире против него.

1088

После раздела империи в 337 г. Константин II, которому был 21 год, как старший, получил в управление Константинополь, а также Галлию, Испанию и Британию. Младший, Констант, которому было 17 лет, получил Италию, Африку и Западную Иллирию. В начале 340 г. Константин II стал требовать себе Африку. Поскольку переговоры ни к чему не привели, Константин II со своими войсками вторгся через Альпы в Италию, т.е. во владение Константа, который в это время находился в Дакии. Констант направил свои войска против брата. Константин II неосторожно, будучи пьяным, недалеко от Аквилеи попал в засаду вместе с немногими спутниками, был убит, а тело его было сброшено в реку Альс.

1089

Речь идет о церкви св. Софии, обычно называемой «великой» (Procop., De Aedif., I, 1, 66). В 404 г., во время беспорядков по случаю низложения Иоанна Златоуста, церковь сгорела, затем отстраивалась в течение нескольких лет и была торжественно открыта 10 декабря 415 г. Впоследствии эта церковь была разрушена во время восстания Ника 13 января 532 г. и восстановлена Юстинианом.

1090

Был воздвигнут храм Всех Апостолов (см. Zonar., III, 275, 23; Procop., De Aedif., I, 4, 9–19), который ко времени Юстиниана пришел в ветхость, был разобран и отстроен заново. Констанций решил сделать этот храм родовым склепом, перенес сюда гробницу Константина Великого и распорядился, чтобы в дальнейшем в храме хоронили всех из его рода, и мужчин и женщин (Procop., De Aedif., I, 4, 19).

1091

Афанасия ариане обвинили в том, что он, будучи низложен на Тирском соборе, занял епископский престол без соборного определения. Кроме того, его обвиняли в насилиях над арианами и мелетианами во время его возвращения в Александрию, а также в том, что он удерживал у себя хлеб, предназначенный Константином Великим для раздачи народу. Евсевий Никомедийский на соборе в Антиохии, не признавая Афанасия, предложил поставить епископа в Александрию и провел назначение арианина Писта (см. подробнее кн. II, прим. 39). Когда Пист явился в Александрию и стал проводить явно арианскую политику, был собран по-{540}местный собор в Александрии в 340 г., который оправдал Афанасия по всем обвинениям и разослал это решение всем епископам. Но в марте 340 г. был убит покровитель Афанасия, император Константин II. Констанций, сторонник арианства, созвал в Антиохии собор для освящения т.н. «золотой церкви». На соборе Александрийским епископом вместо Писта был избран Григорий из Каппадокии, который вступил в Александрию 23 марта 340 г. Афанасий покинул город еще 19 марта и скрывался. Вскоре он получил приглашение от папы Римского Юлия прибыть на собор и отправился в Рим.

1092

Хеттура – вторая жена Авраама, от которой он имел 6 сыновей. Этих сыновей он отослал на восток от Исаака (Быт. 25:1–6). Иосиф Флавий в «Древностях» сообщает, что овладели Троглодитией и Счастливой Аравией вплоть до Красного моря (I,15). Сабейское царство находилось в Аравии Счастливой, но составляло только одну ее часть. Другую часть составляло Химьяритское царство, занимавшее юго-западную часть Аравии Счастливой. И с политической, и с географической точек зрения Сабейское и Химьяритское царства не составляли единого целого, как об этом пишет Филосторгий, хотя и входили в состав Аксумитского царства. В победной надписи царя Аксума Эзана, датируемой 349–360 гг., он именуется царем «аксомитов, и омеритов, и Реэйдана, и сабеитов...», в другой надписи Эзана титулуется как «малик Аксума и владетель Химьяра, и Райдана, и Хабашат, и Сабы». Иными словами, речь явно идет о различных областях царства Эзана, среди которых были области Сабейская и Химьяритская. В то же время для римских авторов, не слишком искушенных в топографии столь отдаленных территорий, обе области, по всей видимости, сливались. Так, Косма Индикоплов в своей «Христианской топографии» пишет, что «именами сыновей Куша – Сабы и Эвелы – он назвал омеритов и их соседей...» (61, 21–22).

1093

Судя по библейским источникам, Сава – страна в Аравии, на границе с Эфиопией. Царица Савская, будучи наслышана о мудрости и благочестии царя Соломона, прибыла, чтобы испытать его загадками (3Цар. 10:1; Мат. 12:42). С географической точки зрения Саба – главный город Сабейского царства – расположен у истоков реки Прион (совр. Мареб). Аравия Счастливая – Южная Аравия и ее прибрежные области (совр. Йемен и прилежащие области). {541}

1094

Посольство было направлено ок. 350 г. Вместе с посольством Констанций направил послание, адресованное аксумским царям Эзане и Сазане.

1095

Местоположение острова не определено. Считается, что это один из островов близ африканского побережья, скорее всего, Сокотра. Контакты с Индией были достаточно активны. По словам Страбона, из Египта в Индию в его время (I век н.э.) ежегодно уходило 120 кораблей, а в 102 году император Траян создал на Красном море флот, чтобы опустошать побережье Индии. В «Перипле Эритрейского моря», датированном I или III веком н.э., сообщается о достижении устья Инда по морю, есть описания плоскогорья Декан и острова Шри-Ланка (Тапробан).

1096

Переход от язычества к христианству в Аравии произошел именно в царствование Эзаны. В одних его надписях он титулуется «сыном Махрема» – главного божества Аксумского языческого пантеона. Там же упоминаются и другие божества (Астар, Бехер, Медр). Однако в других надписях, видимо, более поздних, явно видны следы христианизации. Так, в одной надписи говорится: «Силою владыки небесного, на небе и земле одержавшего победу над сущим, Эзана, сын Але-Амиды...» и заканчивается надпись так: «И воздвиг я этот трон силою владыки небесного...» В другой надписи уже идет вполне оформленная христианская терминология: «Пребывая в вере в Бога и могущество Отца, и Сына, и Святого Духа, тому, кто сохранил мне царство ради веры в Сына Его Иисуса Христа... я, Азана... раб Христов...»

Из текста Филосторгия неясно, что за «правитель народа» имеется в виду. Судя по надписям, царь Аксума титуловался «малик» (если надпись была на сабейском языке), «негус» (если надпись была на аксумском языке) и «басилевс» (если надпись была на греческом языке). В то же время упоминаются «негусы отрядов» и «басилиски» («царьки»), то есть зависимые правители. Поэтому иногда в надписях верховный правитель Аксума именуется как «малик маликов» и «басилевс среди басилевсов Аксума».

1097

Известна гора Сафар в Аравии Счастливой (совр. Сабер). Упоминаемый эмпорий – это, скорее всего, Arabiae Felicis Emporium, порт Химьяритской области (совр. Аден).

1098

Совр. Хурмуз.

1099

Судя по географическому контексту, а также по прямому указанию в следующем параграфе (6), под Индией {542} в данном случае Филосторгий понимает Аравийский полуостров.

1100

См.: Исх. 14:5–21. Клисма – город в районе совр. Суэца. Аилла – город в Аравии, области Набатеи, порт в устье Эланитийского залива (совр. Аккаба).

1101

Ароматические растения, пряности (например, кассий – корица).

1102

Аксумиты были уже в значительной степени христианами. Во времена Константина Великого философ Меропий из Тира вместе с двумя братьями, Фрументием и Эдесием, отправился в Индию. По дороге они попали к аксумитам. Меропий был убит, а его братья были доставлены во дворец в Аксум. Вскоре они завоевали расположение царя и начали насаждать христианство в Эфиопии. Впоследствии Фрументия рукоположил Афанасий Александрийский епископом Аксумским. Таким образом, в Аксуме распространилось христианство ортодоксального толка. Феофил же, рукоположенный Евсевием Никомедийским, был арианином. Видимо, поэтому у Филосторгия ничего не говорится о результатах его посещения Аксума в отличие от посещения Аравии. По всей видимости, результатов и не было, Феофил не смог распространить христианство арианского толка.

1103

Река Тиф берет начало в южной части горной системы Тавр, которая именуется также Гордиейскими горами (Strabo, XI, 12, 4). По всей видимости, именно это название, но испорченное, использовано Филосторгием.

1104

Известна область Месена в Месопотамии, находившаяся рядом с Вавилонией или входившая в нее (Strabo, II, 1,31).

1105

Евфрат берет начало на северной стороне горной системы Тавр и течет на запад через Армению (Strabo, XI, 14, 2). Армения не была единой. После поражения армянского царя Тиграна II от римлян в 66 г. до н.э. Армения была разделена: к западу от Евфрата было образовано княжество Малая Армения, а к востоку от Евфрата – Великая Армения. В таком виде эти области и вошли впоследствии в состав Римской империи.

1106

См.: Быт. 1 1:2.

1107

Под Эритрейским морем в античной географии понималась вся северная часть бассейна Индийского океана, в том числе Красное море, Аравийское море. Аденский залив, Персидский залив. Собственно Красное море называлось Аравийским заливом. Одной из версий происхождения {543} названия Эритрейское море был красный цвет африканских гор и песка на берегу. Римляне восприняли название моря именно в этом значении и перевели как Красное море. Постепенно название «Эритрейское море» стало исчезать. Так, автор начала VI в. Косма Индикоплов уже не употребляет его (61, 3–8). Но еще долгое время оставалось название «Эритрейский залив», обозначавшее Красное море и часть Аденского залива до мыса Гвардафуй.

1109

Фисон – это одна из четырех рек Эдема (Быт. 2:11). Обычно под этой рекой подразумевают реку Ганг в Индии. Что касается современного Филосторгию названия реки, то известны племена гипасиев в Индии, по территории которых течет река Инд (Strabo, XV, 1, 27).

1110

Совр. Цейлон – Шри-Ланка.

1111

Оргия – мера длины (ширина размаха рук), равнялась 1м 85 см.

1112

Животное сравнивалось с греческим богом Паном (Сатиром, Фавном), которого изображали в виде получеловека с ногами козла, рогами и козлиной бородой.

1113

Гараманты – племя в Ливии.

1114

По приглашению папы Юлия Афанасий прибыл в Рим (см. кн. III, прим. 4), во владения уже Константа, который после смерти Константина II стал фактически императором Запада. В 341 г. в Риме состоялся собор (ок. 50 епископов) по делу Афанасия, на который не явились представители Востока. Этот собор полностью оправдал Афанасия. Однако это не изменило положения Афанасия. В 342 г. Констант возвратился из Галлии в Медиолан и по просьбе приближенных, будучи православным, принял участие в судьбе Афанасия, вызвал его к себе в Медиолан и направил вместе с Осией Кордовским в Галлию для устроения дел церкви.

1115

Значительную роль в ходатайствах за Афанасия сыграли православные епископы Запада.

1116

Греческая фраза êv kçmjv n tòn legom™nwn priou€twn является калькой латинского титула comes rerum privatarum. Этот один из высших чиновников империи заведовал императорской казной.

1117

В данном случае Филосторгий смешивает два разных послания Константа Констанцию. Первое, направленное в 342 г. по ходатайству западных епископов, содержало требование к Констанцию созвать Вселенский собор и решить {544} вопрос с Афанасием. Констанций уступил, и осенью 343 г. собор был созван в городе Сардике. Среди решений собора было и решение об оправдании Афанасия и осуждении ариан. Собор донес о своих решениях обоим императорам, и от имени собора к Констанцию были направлены два западных епископа, Викентий Капуанский и Евфрат Кельнский. Вместе с ними Констант направил Констанцию свое послание, в котором ходатайствовал о возвращении несправедливо изгнанных на свои престолы, и в частности Афанасия.

1118

Феодорит (II, 8) пишет, что Констант в послании обещал в случае невыполнения его требования, что сам явится в Александрию и восстановит там Афанасия, а его врагов разгонит силой. Сократ (II, 22) и Созомен (III, 20) пишут о том, что Констант прямо угрожал войной.

1119

После собора в Сардике Констанций послал Афанасию приглашение вернуться в Александрию. Афанасий находился тогда в Аквилее и не решился последовать этому приглашению (на своем посту находился Григорий, а арианские епископы, отделившиеся от Сардикийского собора, составили собор в Филиппополе и направили в Александрию повеление: если туда явится Афанасий или кто-то из его сторонников, судья имеет право лишить его жизни). В результате Афанасий отправился по призыву Константа в Галлию. В течение 344–345 гг. Констанций еще дважды писал к Афанасию, призывая его вернуться в Александрию. Также Констанций писал и к Константу, чтобы тот отпустил Афанасия в Александрию. В последнем письме, написанном в 345 г., он уведомляет, что после смерти Григория не позволяет рукоположения нового епископа в Александрии, ожидая Афанасия. Об этом к Афанасию писали и многие приближенные императора. Наконец, Афанасий согласился, отправился на Восток и прибыл в Александрию 21 октября 346 г.

1120

Филосторгий путает Григория Каппадокийского, преемника Афанасия, умершего уже к тому моменту (в 345 г.), и Георгия Каппадокийского, другого, более позднего преемника Афанасия, который появился в Александрии только в 357 г.

1121

Георгий был сыном мастера-шерстобитчика из киликийского города Епифании, служил в армии по хозяйственной части (Григорий Богослов называет его приемщиком свиного мяса, а сам Афанасий – вообще приемщиком {545} казенных вещей). Он умел угождать Констанцию доносами и мнимым усердием в государственных делах (Amm. Marc., XXII, 11, 5–6). После прибытия в Александрию Георгий начал репрессии против православных, епископов и мирян. Кроме того, он захватил в свои руки соляной промысел и промысел селитры, поставил под свой контроль добычу папируса и тростника. Он распорядился, чтобы никто, кроме поставленных им людей, не мог хоронить умерших, и за похороны собирал деньги (Epiphan Haer., 76). Ожесточившийся народ напал на него в церкви Дионисия 26 августа 358 г. и угрожал умертвить. Георгий был вынужден покинуть город. Но вскоре в город прибыл военачальник Севастиан с войском для поддержки ариан, а в 359 г. в Александрию прибыл нотарий Павел с указом в поддержку Георгия и для наказания виновных в выступлении против него. Естественно, что эти действия не прибавили популярности Георгию. Он же в это время действительно вернулся в Каппадокию, но 26 ноября 360 г. опять прибыл в Александрию. 30 ноября было получено известие в Александрии о смерти Констанция и вступлении на престол Юлиана. Георгий был схвачен народом и заключен под стражу. 4 декабря его убили, а труп возили по городу на верблюде и потом сожгли.

1122

По желанию Констанция Афанасий предварительно прибыл к нему в Антиохию. Констанций написал к клиру Египта и народу Александрии, чтобы они оставили разногласия и приняли пастыря, которому возвращаются все права. Кроме того, было направлено послание правителя Египта о том, что все прежние повеления против Афанасия отменяются, и был послан особый чиновник для их возвращения назад. Из Антиохии Афанасий отправился в Александрию через Сирию и Палестину и прибыл в свою епархию 21 октября 346 г. Сократ (II, 24) сообщает, что Афанасий направлялся в Александрию через Пелусий, египетский город, лежащий на дороге из Сирии в Египет, и по дороге проповедовал против ариан, а кое-где в Палестине даже совершал рукоположения.

1123

Аэций был епископом город Лидда в Палестине, именуемого также Диосополис. Он был арианским епископом и в качестве одного из вождей арианской партии присутствовал на соборе в Антиохии в 339 г.

1124

У Максима, епископа Иерусалима, был выколот правый глаз и подрезаны жилы правого колена (Socr., II, 28). {546} На соборе в Тире в 335 г. Максим, хотя и был среди вождей православных, подписал акт о низложении Афанасия. В 346 г., хотя епископ Иерусалима и не был митрополитом (им был епископ Кесарии), Максим без согласований с Кесарией собирает поместный собор в Иерусалиме, на котором принимает прибывшего в Иерусалим Афанасия в общение.

1125

Вскоре после прибытия в Александрию Афанасий собрал поместный собор, на котором были подтверждены решения соборов в Сардике и в Иерусалиме. Кроме того, в своей Апологии (123, 176, 177) Афанасий упоминает, что после Сардикийского собора такие ярые ариане, как Урсакий Сингидунский и Валент Мурсийский, раскаялись в клевете на него.

1126

Еще будучи пресвитером при епископе Антиохии Леонтии Флавиан был одним из лидеров православных в городе. Он был избран епископом Антиохии на соборе в Константинополе в 381 г. вместо умершего во время собора епископа Мелетия. Однако это избрание вызвало ожесточенные споры. Сократ (V, 5; ср. Soz., VII, 3) сообщает, что между сторонниками православных епископов Антиохии Мелетия и Павлина (см. о нем и его последователях подробнее комментарии к Геннадию, прим. 15) было заключено соглашение о том, что после смерти одного из епископов оставшийся в живых будет признан епископом всех православных в Антиохии. И с шести пресвитеров с той и другой стороны, имевших шансы стать впоследствии епископами (в том числе и с мелетианского пресвитера Флавиана), была взята клятва не принимать епископского сана, а предоставить кафедру оставшемуся в живых. Феодорит (V, 3) излагает другую версию данного события. В 380 г. в Антиохию прибыл военачальник Сапор, чтобы отобрать церкви у ариан и отдать, по императорскому указу, православным. Но в Антиохии было три епископа-неарианина, считавших себя православными: Павлин, Мелетий, павлинист и аполлинарист Виталий. Пресвитер Флавиан своими вопросами к Павлину и Виталию подверг сомнению их православие в глазах Сапора. Мелетий же предложил Павлину управлять паствой вместе, чтобы оставшийся в живых стал единственным потом епископом. Но Павлин отказался, и Сапор передал церкви Мелетию.

Так или иначе, но западные епископы, поддерживавшие Павлина, и некоторые восточные, например египетские, {547} подвергли сомнению правомочность рукоположения Флавиана. Тем не менее на соборе в Константинополе в 382 г. эту хиротонию восточные епископы признали совершенно канонической. Спор из-за Флавиана продолжался еще долго (в 389 г. умер Павлин, рукоположив себе преемником Евагрия; в 392 г. умер Евагрий, не оставив преемника, но павлиниане, руководимые пресвитерами, продолжали раскол). Тем не менее Флавиан на Востоке считался вполне полноправным епископом (он присутствовал в этом качестве на соборе в Константинополе в 394 г.), и это было признано императором (в 387 г. Флавиан на правах епископа вступился за жителей Антиохии, которые во время беспорядков разбили статуи императора Феодосия, и император прислушался к нему). Западные же продолжали его отвергать, считая единственным епископом Антиохии Павлина, с 382 г. (в 391 г. они даже вызывали Флавиана на суд в Капую). Лишь в 398 г., благодаря посредничеству Иоанна Златоуста и Феофила Александрийского, епископ Рима вступил в общение с Флавианом. Умер Флавиан в 404 г.

1127

Сложно сказать, какое именно событие имеется в виду. Так, известно, что Флавиан с Диодором еще при епископе Леонтии, будучи пресвитерами, устраивали за городом, на могилах мучеников, богослужебные собрания православных с пением псалмов, и эти богослужения были весьма популярны. Однако более вероятна идентификация с другим событием, когда ок. 375 г. еще пресвитер Флавиан собрал монахов для обличения ереси мессалиан и утверждения православия (Theodoret., IV, 11).

1128

Подобная форма славословия характерна для ариан. В данном случае намек на ариан – предшественников Флавиана на епископской кафедре Антиохии: Леонтия (344–357 гг.), Евдоксия (357–359 гг.), Евзоя (360–362 гг.).

1129

Подобная форма славословия характерна для последователей Аполлинария, епископа Лаодикеи. Первые сторонники Аполлинария появились в Антиохии в первой половине 370-х гг. В 374 г. к Аполлинарию примкнул мелетианский епископ Виталий, который и был им рукоположен епископом Антиохии. Виталий оставался на это посту как минимум до 380 г. (Theodoret., V, 3).

1130

Келесирия (греч. Полая Сирия) – часть Сирии между горными цепями Ливан и Антиливан. Впоследствии это название стало общим для Южной Сирии и Палестины. {548}

1131

Павлин был священником в Антиохии, затем стал епископом в Тире. В этот период он был сторонником Ария, хотя и с некоторыми колебаниями (Theodoret., НЕ, I, 5–6). В 323 г. он стал епископом Антиохии и вскоре скончался.

1132

Православный епископ Антиохии Евстафий был сослан по ложному обвинению в прелюбодеянии в 330 г. Именно он был преемником арианина Павлина. Арианин Евлалий же был поставлен епископом Антиохии уже после ссылки Евстафия. Феодорит сообщает, что Евлалий вскоре умер (I, 22).

1133

Крупный город в восточной Киликии, расположен на реке Пирам. Впоследствии, при императоре Феодосии, Аназарб стал главным городом Киликии.

1134

Афанасий находился на посту епископа до 325 г. и был среди наиболее видных сторонников Ария (Theodoret., I, 5).

1135

Иезекииль – третий из пророков, был отведен пленником в Вавилон, впоследствии вернулся в Иудею. Его пророческое служение продолжалось 22 года. Книга Иезекииля состоит из 48 глав, в которой кроме пророчеств есть видения, аллегории, притчи, пр. Текст книги достаточно непонятный и подразумевает различные толкования.

1136

Борбориане или борбориты, – еретическая секта гностического направления, появившаяся во времена Адриана. Они не верили в Страшный суд и восхваляли плотские наслаждения. Более того, они сознательно повреждали части тела и лица, выражая этим презрение к божественному творению (см.: Philastr. Haer., s.v.; Epiphan. Haer. gnosticor. XXVI, 3; Thedoret. Haer. I, 13). Согласно Епифанию, это название происходит от греч. bçrborov, обозначавшее «нечистую жизнь». Об этом же говорил и Филастрий. Закон 428 г. (Cod. Theod. XVI.5.65) запрещает борборианам (наряду с прочими еретиками) сходиться на молитвы.

1137

Василий был известным богословом, арианином, лидером партии омиусиан, считавших, что Сын подобен Отцу по своему существу. Василий стал епископом Анкиры в 336 г. после того, как на соборе в Константинополе был низложен его предшественник Маркел, сторонник Афанасия Великого. Репутация Василия как богослова была весьма высока. Так, в 351 г. он участвовал в присутствии императорских сановников в диспуте с Фотином, епископом Сирмийским, который выдвинул свою догматику. Из этого диспута Василий вышел победителем. В 358 г. Василий созвал поместный {549} собор в Анкире, в результате которого были преданы анафеме как Маркел, так и аномии (арианская партия, сторонники Аэция, считавшие, что Сын неподобен Отцу) и их формальный лидер, епископ Антиохии Евдоксий. Влияние Василия в то время было так велико, что послы от этого собора убедили императора Констанция отправить в ссылку Евдоксия и 70 его сторонников-епископов. В 359 г. Василий был активным участником собора в Селевкии. Однако после окончания собора перед лицом императора состоялись прения омиусиан (сторонников Василия) и омиев (партия ариан, сторонники которой считали, что сын подобен Отцу; во главе их стоял Акакий, епископ Кесарии). В этих прениях омиусиане потерпели поражение. В результате в 360 г. Василий по приказу Констанция был сослан в Иллирию, где и умер.

1138

Подробнее см. комментарии к Иерониму, прим. 307.

1139

Леонтий посвятил Аэция в диаконы, но лидеры православных Антиохии, Диодор и Флавиан, резко выступили против этого. Тогда Леонтий, верный своим принципам лавирования и недопущения прямых межпартийных столкновений, уступил православным и запретил Аэцию священнодействовать (Theodoret. II, 24). По версии Сократа, против Аэция ополчились не только православные, но и ариане, которые признали Аэция еретиком. Поэтому Аэций был лишен диаконского звания (II, 35).

1140

Евстафий был сослан в 330 г. В это время и Павлин и Флавиан был еще пресвитерами, если не рядовыми членами клира. Поэтому версия об их низложении сомнительна. Хотя, безусловно, оба они были православными, как и Евстафий, в отличие от арианина Леонтия. Что же касается причин низложения Евстафия, то об этом см. кн. II, прим. 23.

1141

Упоминаемый здесь Секунд – это Секунд Птолемаидский. Серра был епископом, сторонником Аэция. Он принимал участие в соборе 360 г. в Константинополе, на котором критиковал Аэция за утверждение, что Бог открыл ему то, что скрывал со времен апостольских. Однако сам Серра отказался подписать осуждение и отлучение Аэция в числе четырех сторонников последнего. За это Серра и три других епископа-аномия были низложены (Theodoret., II, 28).

1142

О Евномии см. комментарии к Геннадию, прим. 35.

1143

Аэций, а вместе с ним и Евномий, жил в Александрии у арианского епископа Георгия. {550}

1144

Констант не пользовался популярностью в войске, и его комиты Хрестий, Марцеллин и Магненций составили заговор. В галльском городе Августодуне (Отене) Марцеллин устроил пир в честь дня рождения своего сына и пригласил на него всех знатных и влиятельных людей. Констант же в это время охотился в окрестных лесах. На пиру Магненция провозгласили императором. Констант, услышав об этом, обратился в бегство в сторону Испании, но был настигнут в городе Гелерне отрядом отборных солдат под командованием Гаизона и убит 18 января 350 г.

Магненций был родом варвар из Галлии и в рядах римской армии прошел путь до комита. К 350 г. он был командиром отборных полков, носивших имя Юпитера и Геркулеса. По всей видимости, Гаизон, убивший Константа, был его непосредственным подчиненным.

1145

Речь идет о войне 338–350 гг., которую вел Констанций против войск персидского шаханшаха Шапура II (309– 379 гг.). Еще в 335 г. Шапур ввязался в столкновения между армянами и другими племенами Кавказа. В этой ситуации Констанций активно интриговал против Шапура. В результате стычки переросли в войну: в 338 г. персы вторглись в Месопотамию и осадили Нисиб. Военные действия с перерывами продолжаются в последующие годы, в частности в 340–341 гг., когда в Иране началось гонение на христиан. В 341 г. он находился с войском в Кархада Лейдан, а в 342 г. уже в Селевкии готовился к следующему походу. В 345 или 348 г. римские войска потерпели от персов жестокое поражение при Гилейе и Сингаре, причем персидские войска продвинулись далеко в глубь Месопотамии. В 350 г. Констанций прекратил войну из-за проблем на западе империи.

1146

Константина была дочерью Константина Великого и Фаусты. В 335 г. она вышла замуж за Ганнибалиана Младшего, племянника Константина Великого (Ганнибалиан был сыном Далмация Старшего, сводного брата Константина). После убийства Ганнибалиана в 337 г. (см. кн. II, прим. 50) Константина жила в качестве вдовы в безвестности до 350 г.

1147

Ветранион был уже в возрасте и пользовался большим уважение за долгую и удачную военную службу. Он командовал римскими войсками, стоявшими в Иллирии. Ветранион был родом из простой семьи, и по единодушному мнению источников, прост и необразован, хотя безусловно был {551} опытным военачальником. В 350 г. солдаты провозгласили его императором.

1148

Муж Константины, Ганнибалиан Младший, носил титул rex nobilissimus и управлял провинцией Понт. Поэтому, выйдя замуж за него, Константина в 335 г. получила от отца титул августы и право носить корону.

1149

События, связанные с отречением Ветраниона, другими источниками излагаются более витиевато. Констанций признал Ветраниона императором, чтобы отвлечь от союза с Магненцием, который вроде бы наметился. Затем в том же 350 г. около города Сердики (р-н современной Софии в Болгарии) было назначено официальное свидание двух императоров, на которое оба явились со своими войсками, причем войска Ветраниона (ок. 40 тыс.) намного превосходили армию Констанция. Однако Констанций, видимо, заранее привлек на свою сторону часть военачальников и воинов Ветраниона. Войска выстроились на равнине, в середине был сооружен помост с двумя тронами, куда взошли оба императора и начали переговоры. Первым взял слово Констанций, и своей искусной речью склонил воинов на свою сторону. Солдаты поддержали Констанция. Ветранион был так обескуражен, что сорвал со своей головы корону и преклонил колени перед Констанцием. Констанций же поднял его и подал руку. Впоследствии Ветранион прожил 6 лет в спокойствии и роскоши в Прузе.

1150

Речь идет об осаде Нисибиса в 338 г. Об Иакове см. подробнее комментарии к Геннадию, прим. 6.

1151

Фермопилы – ущелье в Центральной Греции между горным отрогом Каллидором и южным болотистым побережьем Малийского залива длиной 7 км.

1152

Юлиевы Альпы – горная цепь Альп, ограниченная на севере Истрией, завершающаяся горой Альбий.

1153

В 350 г. персидские войска осадили Нисибис. Осада длилась ок. 70 дней, но персы не смогли взять города.

1154

Во время истребления в 337 г. почти всех родственников Константина Галлу удалось спастись благодаря тому, что он был сильно болен. Впоследствии Галл пребывал в Эфесе, в окрестностях которого находились доставшиеся ему по наследству крупные имения. Он был провозглашен цезарем 15 марта 351 г.

1155

Первоначально война Констанция с Магненцием шла на территории Паннонии. 28 сентября 351 г. в битве при {552} Мурсе (в совр. Хорватии) 100-тысячное войско Магненция потерпело поражение от 80-тысячного войска Констанция.

1156

Отступив в Италию, Магненций в сражении у Тицина разбил войска Констанция, которые его преследовали (Aur.Vict., De vit. et mor., XLII). Это позволило ему получить передышку для укрепления своих сил.

1157

Речь идет о сражении у горы Селевк в Коттийских Альпах, которое произошло 10 августа 353 г.

1158

Магненций убил свою мать и брата, которого он провозгласил цезарем (Socr., II, 32). Другой его брат, Деценций, посланный для обороны галльской границы, узнав о смерти брата, кончает с собой.

1159

У нас нет данных о смерти приближенных Магненция в этот период. Однако известно о многочисленных репрессиях (казнях, ссылках, конфискациях) против приближенных и сторонников Магненция в Галлии и Британии со стороны Констанция вскоре после смерти Магненция (Amm. Marc., XIV, 5).

1160

Аммиан упоминает поход Галла против персов в 353/ 354 г., который был начат от города Гиераполь, – населенного пункта, расположенного вблизи от переправы через Евфрат (XIV, 7, 5). Кроме того, примерно в это же время он удачно отразил вылазку персидского полководца Ногодареса (XIV, 3, 2–4). Информацию об удачной войне Галла против персов до 355 г. подтверждает и Зосим (III, 1).

1161

Известно, что против Галла интриговал префект претория Востока Талассий (Amm. Marc., XIV, 1, 10; 7, 9). Видимо, речь действительно идет о клевете, раз Аммиан, относившийся к Галлу крайне отрицательно, тем не менее сообщает, что Талассий «в частых донесениях Августу описывал с преувеличениями поступки Галла» (пер. Ю. Кулаковского). В принципе, это неудивительно, поскольку Талассий, находившийся в этой должности в 351–354 гг., происходил из знатной и богатой антиохийской семьи и был родственником знаменитого оратора Либания. А Галл, как мы видим из текста Аммиана, сильно притеснял антиохийскую знать (см., например, попытку казнить всех сенаторов Антиохии – XIV, 7, 2). Другим «клеветавшим» на Галла был Урзицин, магистр конницы Востока, который в своих секретных донесениях Констанцию просил «помощи, чтобы можно было внушить страх зазнавшемуся, как то всем было ясно, цезарю» (XIV, 9, 1). Еще один – комит Барбацион, {553} командир доместиков (телохранителей в чине офицера) Галла, который давно возводил на Галла ложные обвинения (XIV, 11, 24). В Италии при дворе Констанция против Галла интриговали императорский агент Аподемий (XV, 2) и препозит императорской опочивальни Евсевий (XIV, 10, 2). Кроме того, известно, что в 354 г. в Галлию к Констанцию прибыл протектор-доместик (телохранитель в офицерском звании) Геркулан и представил отчет о действиях Галла, причем отчет негативный (XIV, 10, 2). Зосим (II, 55) в качестве активных членов заговора против Галла называет Пицентия и Динамия (последний занимал пост актуария (интенданта) императорских вьючных лошадей), а также префекта претория Лампадия (К. Цейония Руфа Волузиана, именуемого Лампадием, который был префектом претория в Галлии в 355 г.).

1162

Констанций удалил все войска в Месопотамию, поближе к границе, опасаясь заговора среди солдат в пользу Галла (Amm. Marc., XIV, 7, 9).

1163

Домициан, видимо, был префектом претория Италии, поскольку был послан, когда Констанций находился в Италии. До назначения префектом Домициан был comes sacrarum largitionum и заведовал финансами (Amm. Marc., XIV, 7, 9).

1164

По сообщению Аммиана, Домициан, наоборот, был послан для того, чтобы уговорить Галла спешно прибыть в Италию к императору. Версия Аммиана, безусловно, заслуживает больше доверия, поскольку он сам находился в то время в Сирии и Месопотамии и был непосредственным свидетелем описываемых событий (XIV, 9, 1).

1165

Как сообщает Марцеллин, Домициан, единственный раз явившись к Галлу, в дерзком тоне сказал ему, чтобы он ехал к императору, а в противном случае он, Домициан, прекратит отпуск денег на содержание Галла и его дворца (XIV, 7, 11).

1166

Аммиан, подробно излагающий ход событий, подчеркивает, что Галл лишь приказал своим телохранителям держать Домициана под стражей (XIV, 7, 11).

1167

Он был пожилым человеком, квестором, причем довольно влиятельным, раз собрал к себе на совещание начальников отрядов дворцовой охраны (XIV, 7, 12; 15).

1168

Аммиан рассказывает, что Монций фактически обвинил Галла в заговоре против Констанция. Испуганный и воз-{554}мущенный Галл собрал воинскую сходку (солдат дворцовой охраны и расквартированные в Антиохии отряды), на которой пожаловался на обвинения Монция. Солдаты тотчас же напали на дом Монция и схватили его, а затем, уже по своей инициативе, схватили и Домициана (XIV, 7, 12–16).

1169

Первой Констанций вызвал к себе сестру Констанцию под тем предлогом, что хочет с ней повидаться (Amm. Marc., XIV, 11, 6).

1170

Она умерла на станции Кен Галликанский от лихорадки.

1171

После смерти Констанции император направил Галлу несколько писем, увещевая его приехать в Италию. Однако Галл колебался, и только трибун скутариев Скудилон, прибывший в Антиохию с очередным посланием Констанция, смог уговорить Галла отправиться в путь, обещая, что император даст ему в управление северные провинции (XIV, 11, 9–11).

1172

Петавион, город в провинции Норик.

1173

Барбацион к 354 г. был комитом доместиков Галла. После казни Галла он был вскоре (в 354/355 г.) назначен магистром пехоты вместо убитого по приказу Констанция Сильвана. В 357 г. он во главе 25-тысячной армии действует против алеманнов. В 358 г. войска под его руководством разбили в Реции алеманнское племя ютунгов. В это же время Барбацион пытался интриговать против Юлиана, младшего брата Галла (Юлиан вместе с Барбационом возглавлял поход против алеманнов в 357 г., и у них сложились неприязненные отношения). В 359 г. Барбацион был арестован по доносу Арбециона, магистра конницы, его врага и сторонника Юлиана. Барбациона обвинили в заговоре против императора и казнили вместе с женой.

Кроме Барбациона в Петавион прибыл императорский агент Аподемий, враг Галла, с отрядом отборных солдат (XIV, 11, 19).

1174

Аммиан сообщает, что Галл был направлен в Истрию, область в Северной Италии, в окрестности североиталийского города Полы (XIV, 11, 20). Возможно, Филосторгий перепутал эту область, с областью реки Истр (Дунай) в Далмации.

1175

Евсевий, человек незнатного происхождения, к 354 г. был препозитом царской опочивальни. Он прославился своим искусством интриг и стал весьма влиятельным человеком {555} при дворе, выполняя щекотливые приказы императора. Так, в том же 354 г. он сумел погасить бунт войск в городе Кабиллоне в Галлии, приехав туда с большой суммой денег. В 354/355 г. он производил следствие и суд над сторонниками цезаря Галла, причем выказал при этом большую жестокость. В 360 г. он был членом следственного комитета по делу о сдаче персам крепости Амида в Месопотамии. Но с приходом Юлиана ситуация изменилась, и в 361 г. Евсевий был казнен по приговору судебной комиссии в Халкедоне.

1176

Должность Евсевия именовалась praepositus sacri cubiculi. Обладатель этой должности руководил всеми чиновниками, служащими во внутренних покоях дворца.

1177

Для казни Галла были направлены Серениан, бывший дукс (командующий войсками) в Финикии, нотарий Пентадий и императорский агент Аподемий (XIV, 11, 23).

1178

Юлиан был провозглашен цезарем в 355 г.

1179

Практически сразу после церемонии коронации было получено известие о том, что главный город провинции Вторая Германия, Колония Агриппина, захвачен огромным войском варваров и разрушен (XV, 8, 18–19).

1180

См. комментарии к Иерониму, прим. 318.

1181

Сократ придерживается версии, что Либерий был сослан после Ариминского собора 359 г. и вскоре освобожден (II, 37). Созомен (IV, 11; 15) и Феодорит (II, 15; 17) относят ссылку Либерия к Медиоланскому собору 355 г., а возвращение из нее – к 356 г. Последняя версия подтверждается и данными Аммиана Марцеллина (XV, 7, 6–10). Однако Созомен (IV, 19) упоминает также и о вторичной ссылке Либерия после Ариминского собора 359 г.

1182

На Медиоланском соборе 355 г. Осия отказался осудить Афанасия и требовал свободного собора, без влияния императора. За это он был задержан в Сирмии. В 357 г. в Сирмии в виде трактата была издана т.н. II сирмийская формула (арианская), которую Осия подписал. Только после этого он смог уехать в Кордову.

1183

Феликс (II) считается антипапой, поэтому о нем практически ничего не известно. До избрания епископом Рима он был одним из диаконов при Либерии. Феодорит (II, 17) подтверждает информацию Филосторгия о том, что Феликс уехал из Рима и стал жить в другом городе. Будучи папой, Феликс не пользовался популярностью у жителей города (Socr., II, 37; Theodoret, II, 17). {556}

1184

Город Германикия лежал на границе Каппадокии, Киликии и Сирии.

1185

О сочинении Астерия см. кн. II, прим. 45. Термин oÇs°an êmoion характерен для догматических воззрений арианской партии омиев, признававших, что Сын подобен Отцу, но либо не указывавших основные моменты подобия, либо прямо отрицавших подобие по существу. Лидерами этой партии были Акакий, епископ Кесарии Палестинской, и Евдоксий.

1186

Термин tç ›terooÀsion является краеугольным для догматической доктрины сторонников Аэция, считавших, что Отец и Сын имеют разные существа, поскольку один нерожденный, а другой рожденный. Феодорит сообщает, что Евдоксию приписывали изложение веры, написанное Аэцием (II, 27). Основным «проводником» влияния идей аномиев на Евдоксия был ученик Аэция Евномий, который одно время (до воцарения Евдоксия в Антиохии и некоторое время после) был одним из самых приближенных к Евдоксию людей (Theodoret., II, 27; Socr., IV, 7; 13). Однако Евдоксий проявил осторожность и не ввел столь одиозную фигуру, как Аэций, в состав клира Антиохии (Socr., IV, 13). Так что вполне возможно, что данная информация о переходе Евдоксия в стан сторонников Аэция является отражением широко распространенных в свое время врагами Евдоксия слухов (о его врагах см. ниже, прим. 20).

1187

Мы не имеем сведений о предоставлении Евномию этого сана. Однако, учитывая то, что впоследствии Евдоксий возвел Евномия в сан епископа Кизика, вполне можно допустить, что сначала Евдоксий возвел его в сан диакона.

1188

Известно, что Василий Анкирский первым откликнулся на призыв епископа Лаодикеи Георгия противодействовать арианину Евдоксию в Антиохии. В 358 г. Василий собрал собор в Анкире, в результате которого Евдоксий был предан анафеме. Сам Василий возглавил посольство от имени собора к Констанцию с целью убедить последнего сместить и сослать Евдоксия, что им и удалось.

1189

Речь идет о Евсевии, которая, по свидетельству Аммиана (XXI, 6, 4), выделялась красотой и нравственными качествами. В то же время Аврелий Виктор в «Извлечениях о жизни и нравах римских императоров» (XLII, 20) сообщает, что Евсевия была известна своим пристрастием к гаданию и этим вредила славе императора. Косвенно это подтверждает и Аммиан, сообщая, что Евсевия хитростью {557} заставила Елену, сестру Констанция и жену цезаря Юлиана, выпить снадобье, провоцирующее выкидыш (XVI, 10,18). Евсевия была дочерью Флавия Евсевия, консула 347 г. Она стала второй женой Констанция и вышла за него замуж зимой 352/353 г. Став императрицей, Евсевия добилась консульства для обоих своих братьев в 359 г., а в 360 г., уже после ее смерти, была освобождена от налогообложения вся ее фамильная собственность (Cod. Theod., XI, 1, 1). Церковные источники единодушно сообщают об ее арианском исповедании (Socr., II, 2; Soz., III, 8).

1190

Тем не менее ок. 360 г. Евсевия умерла (Amm. Marc., XXI, 6, 4).

1191

Речь идет о событиях, происшедших после Анкирского собора, собранного Василием Анкирским в 358 г. против Евдоксия. После собора к Констанцию были направлены депутаты – епископы различных городов Галатии, подчиненные Анкире, а также, возможно, и других епархий Востока, к которым была обращена энциклика Анкирского собора, например епископы Финикии. Кроме того, среди них мог быть епископ Лаодикеи Георгий, который первый обратился с окружным посланием к епископам Востока с предложением осудить Евдоксия.

1192

Среди этих женщин могла быть Фаустина, ставшая женой Констанция в 360 г., либо умершая в 359/360 г. Евсевия. Кроме того, это были те женщины, к которым Констанций «благоволил», как сообщает Аврелий Виктор в «Извлечениях о жизни и нравах римских императоров» (XLII, 19).

1193

Речь идет о соборе в Анкире 358 г., который созвал Василий в связи с окружным посланием епископа Лаодикеи Георгия против Евдоксия. Материалы этого собора заканчиваются 18 анафемами, среди которых есть анафема против аномиев, сторонников Аэция, и против православных, сторонников émooÀsion.

1194

Термин émooÀsion характерен для догматических воззрений православных, в то время как для догматических воззрений Василия и его сторонников, являвших собой одно из направлений арианской доктрины, характерен термин émoioÀsion. Однако уже современники видели, что эта разница между воззрениями православных и сторонников Василия весьма размыта, и зачастую причисляли доктрину василиан к православной. Так, Хиларий Пиктавийский, решительно выступая против любых форм арианства, тем не {558} менее оценил близость воззрений василиан (именуемых омиусианами) к православию, а их отклонение от никейского символа веры объяснял обстоятельствами времени. А Афанасий Великий в своем сочинении «Об Ариминском и Селевкидском соборах» писал, что он смотрит на василиан как на братьев, поскольку они по существу согласны с решениями Никейского собора и постулатами православной церкви.

1195

О Македонии см. комментарии к Геннадию, прим. 48.

1196

О Евномии см. подробнее комментарии к Геннадию, прим.35.

1197

Патрофил был епископом Скифополиса, города в Самарии (в Центральной Палестине). Он являлся одним из соратников Евсевия Кесарийского и написал вместе с ним толкования Священного Писания. Будучи одним из старейших ариан (он находился среди ариан еще на Никейском соборе 325 г.), Патрофил был в числе влиятельнейших епископов Палестины и, в частности, ему приписывают одну из главных ролей в возведении на пост епископа Иерусалима Кирилла. В 335 г. Патрофил находился среди вождей ариан на Тирском соборе, а в 336 г. он вместе с другими видными арианами был послан в Константинополь к императору Константину. Во время Селевкидского собора 359 г. Патрофил поддерживал Акакия Кесарийского, хотя сам на собор не явился, ссылаясь на глазную болезнь (он прибыл в Селевкию, но жил в пригороде, не являясь на заседания). Решением собора Патрофил был низложен, однако он не подчинился и, отправившись сразу в свою епархию, занял выжидательную позицию. И по результатам Константинопольского собора 360 г. Патрофил остался на своем посту.

1198

Нарцисс был епископом города Неронии в Киликии, переименованного в Иринополис. Он – один из первых сторонников Ария, еще до Никейского собора 325 г. Как и Патрофил, он являлся одним из уважаемых ариан. Так, он находился среди вождей ариан на Тирском соборе 335 г., а также на Антиохийском соборе 341 г., и даже был среди послов от собора к императору Константу. В 343 г. он был низложен как арианин по решению собора в Сердике, но проигнорировал это решение и остался на своем посту.

1199

Речь идет о событиях 359 г. Аммиан сообщает (XVIII, 4, 1), что в этом году императорский двор находился в Сирмии (в Паннонии). {559}

1200

Т.е. к православию.

1201

Перед заседанием в Селевкии была составлена так называемая «датированная вера» (датирована 22 мая 359 г.) – новая формула, в которой в том числе сказано: «А так как слово oÇs°a, по простоте введенное отцами, но неизвестное народу, производит соблазн, потому что оно не встречается в Священном Писании, то благоугодно изъять это слово из употребления и не упоминать впредь об oÇs°a в применении к Богу, так как Священное Писание нигде не упоминает об oÇs°a Отца и Сына. А Сына мы называем подобным Отцу во всем, как говорит и учит Священное Писание» (пер. В.В. Болотова). Эта формула была подписана всеми епископами Селевкидского собора. Однако епископы Ариминского собора, получив эту формулу, отказались ее подписать, считая арианской. Император Констанций не разрешал распуститься собору в Аримине до тех пор, пока они не подпишут данную формулу. В конце концов они согласились, убежденные к тому же посланцами Селевкидского собора, что в этой формуле нет ничего арианского.

1202

Во главе партии акакиан стояли Акакий Кесарийский, Георгий Александрийский, Урсакий Тирский и Евдоксий Антиохийский. К ним примкнули 32 епископа. Во главе партии василиан стояли Георгий Лаодикийский из Сирии, Софроний Помпеопольский из Пафлагонии и Элевсий Кизикский. К ним примкнуло большинство епископов собора.

1203

См. выше прим. 26.

1204

Василиане 9 главных акакиан низложили (Акакия Кесарийского, Георгия Александрийского, Урсакия Тирского, Феодула Керетанского из Фригии, Феодосия Филадельфийского из Лидии, Евагрия из Митилены, Леонтия Триполисского из Лидии, Патрофила Скифопольского, Евдоксия Антиохийского) и 9 отлучили (епископов Астерия, Евсевия, Авгаря, Василиска, Фива, Фидилия, Евтихия, Магна, Евстафия).

1205

На место низложенного Евдоксия василиане избрали антиохийского пресвитера Аниана. Однако акакиане передали его комиту Леоне, представлявшему императора на соборе, и Лаврикию, командующему войсками в Исаврии, а они отправили Аниана в ссылку.

1206

В декабре 359 г. в Константинополе, после всех соборов, состоялись прения между василианами и акакианами перед лицом императора. {560}

1207

Кроме Василия и Евстафия среди членов делегации Селевкийкого собора известны Сильван Тарский и Элевсий Кизикский. Вообще же делегация василиан состояла из 10 епископов (Theodoret., II, 27).

1208

Имеется в виду будущий Василий Великий, епископ Кесарии Каппадокийской.

1209

На диспуте (формально это собрание не являлось собором) сторонники Акакия под давлением императора произнесли анафему на аномиев, сторонников доктрины Аэция. Фактически аномийская доктрина впервые была признана ересью. После диспута ариминским делегатам на Запад было направлено послание, в котором они извещались о появлении ереси аномиев.

1210

О нем см. комментарии к Иерониму, прим. 319.

1211

Василиане изначально поддерживали Кирилла, а Сильван Тарсский, у которого Кирилл жил после низложения, даже разрешил ему служить в церкви. Поэтому Кирилл присутствовал также и на Селевкийском соборе вместе с василианами. Прибывший Акакий потребовал удаления Кирилла, как лишенного архиерейского сана, однако Кирилл этого не сделал.

1212

О Кирилле подробнее см. комментарии к Иерониму, прим. 340. Кирилл стал епископом Иерусалима в 351 г. Его рукоположил Акакий Кесарийский. Кафедра Кесарии Палестинской считалась митрополичьей, и Акакий был митрополитом Палестины. Однако Кирилл вскоре после рукоположения, видимо, отказался подчиняться Акакию, и Акакий, воспользовавшись каким-то незначительным предлогом, низложил Кирилла. Кирилл уехал в Тарс к Сильвану, где и находился до 359 г. (см. Theodoret., II, 26). Но он не сидел в бездействии: Кирилл направил апелляцию низложившим его и первым в церковной истории потребовал высшего суда по своему делу (т.е. на Вселенском соборе), по аналогии со светским судопроизводством. Это его требование поддержал император Констанций, и в Селевкии Кирилл главным образом ожидал суда (Socr., II, 40).

1213

Феодорит (II, 27), подробно описавший события этого диспута, сообщает, что Василий начал с обвинений Евдоксия в отступлении от апостольского учения, однако Констанций, ранее приказавший рассмотреть сначала догматические вопросы, а уже затем преступления конкретных лиц, сильно разгневался на Василия и приказал {561} ему замолчать. В дальнейшем прения со стороны василиан вели главным образом Евстафий Севастийский и Сильван Тарсский.

1214

Феодорит приводит цитату из сочинения Аэция, которая стала основанием для его изгнания: «Неподобное по проявлению неподобно и по существу; един Бог-Отец, из него же вся – и един Господь Иисус Христос, им же вся (1Кор. 8, 6): но “из него же” не подобно тому или не то значит, что “им же”; следовательно, Сын неподобен Богу-Отцу». Император Констанций, ознакомивший по наущению Евстафия Севастийского с этим изложением, признал его еретическим. И когда вызванный к императору Аэций признался, что это его сочинение, он тут же был отправлен в ссылку во Фригию по приказу императора (см. II, 27).

1215

Имеется в виду прежде всего Евдоксий, которому часто приписывали взгляды аномиев. Евдоксий по прямому приказу Констанция был вынужден произнести анафему на сочинение Аэция. Под другими единомышленниками Аэция подразумеваются сторонники Евдоксия и Акакия.

1216

Речь идет о т.н. «датированной вере» (см. выше, прим. 33). Депутаты собора в Аримине, прибывшие к Констанцию, подписали эту формулу еще 10 октября 359 г. А вскоре и весь собор, истомленный долгим ожиданием роспуска, примирился со свершившимся фактом, и епископы Запада утвердили подписание этой формулы. Поэтому к началу диспута в Константинополе епископы Запада поддержали эту формулу, а епископы Востока (на Селевкийском соборе) нет. Однако в результате прений депутаты Селевкийского собора подписали эту формулу 1 января 360 г.

1217

Описываемые события относятся к началу 360 г. В Константинополе была отстроена церковь св. Софии. 15 февраля 360 г. планировалось освятить ее. По этому случаю в Константинополе был созван собор, на который прибыли 72 епископа.

1218

Василий был обвинен в том, что кого-то несправедливо заключил в тюрьму, за то, что клеветал на каких-то лиц (по всей видимости, духовных, т.е. акакиан), и за то, что «через послания возмущал африканские церкви» (Socr., II, 42), т.е., вероятно, призвал деятелей африканской церкви выступить против сторонников Акакия и Евдоксия. {562}

1219

Евстафий был еще ранее низложен своим отцом, епископом Кесарии Каппадокийской Евлалием, за то, что носил неприличные священному сану одежды, и на Константинопольском соборе лишь утвердили это низложение (Socr., II, 43).

1220

Кроме Василия были низложены следующие его сторонники-епископы: Элевсий Кизикский, Драконтий Пергамский, Неона Селевкийский, Кирилл Иерусалимский, Софроний Помпеопольский из Пафлагонии, Элпидий Саталийский из Македонии, Евстафий Севастийский, Евсевий Самосатский, Сильван Тарсский.

1221

О Македонии подробнее см. комментарии к Геннадию, прим. 48. Против Македония, на которого император Констанций уже давно гневался, были выдвинуты следующие обвинения: во-первых, он принял в общение одного диакона, уличенного в прелюбодеянии; во-вторых, он был виновником многих убийств (Socr., II, 42). В последнем обвинении речь идет, видимо, о событиях 343/344 г., когда во время борьбы за пост константинопольского епископа между православным Павлом и Македонием погибло много народу (Socr., II, 12; Soz., II, 17): в частности, были убиты Мартирий и Маркиан, нотарии Павла, впоследствии канонизированные, и взбунтовавшейся чернью даже был убит magister Гермоген, а затем при интронизации Македония в церкви погибли до 3150 человек от меча и давки. В 359 г. эта история почти повторилась: храм, в котором стояла гробница императора Константина, пришел в ветхость и грозил обвалом. Македоний решил перенести гробницу в другой храм. Население Константинополя разделилось на две партии: одни считали, что надо перенести, другие – что нельзя трогать останки. Когда гробницу все-таки перенесли, у церкви, где было новое захоронение Константина, произошло столкновение между сторонниками обеих партий и многие погибли (Socr., II, 38).

1222

Прежде всего это намек на Евдоксия, которому часто приписывалось сочувствие взглядам Аэция.

1223

Афанасий находился на этом посту как минимум до 363 г., когда его представители присутствовали на соборе в Антиохии.

1224

Основные репрессии против сторонников Василия в клире Антиохии Евдоксий провел еще в 357 г., вскоре после своего воцарения там. {563}

1225

Мелетий стал епископом Севастии в Армении после низложения Евстафия. Однако он был недоволен «необузданностью своей паствы» (Thedoret., II, 31), вскоре удалился на покой и пребывал в городе Берии в Сирии. В 360 г. он стал епископом Антиохии. Возведен он был по инициативе Акакия, но Мелетий и сам пользовался поддержкой населения Антиохии (Socr., II, 44). Но в 361 г. он уже был низложен по приказу Констанция. В том же году, после смерти Констанция, Мелетий был возвращен из ссылки в Антиохию по декрету Юлиана о возвращении сосланных епископов. После воцарения императора Валента в 364 г. Мелетий вновь был низложен и сослан в Армению. Вернулся из ссылки он лишь в 378 г., после смерти Валента, когда император Грациан объявил амнистию всем сосланным епископам. Умер Мелетий в 381 г. в Константинополе во время II Вселенского собора.

1226

Уже на Селевкийском соборе Мелетий подписал формулу, представленную акакианами (см. о ней кн. IV, прим. 48), сразу отбыл в Берию (Socr., II, 44).

1227

Пелагий еще в юности был высоконравственен с христианской точки зрения. Так, вступив в брак, он убедил свою невесту предпочесть чистоту и братскую любовь, сохранив целомудрие (Theodoret., IV, 13). Он вообще был известен как один из образцов добродетели, строгий аскет, и на II Вселенском соборе общение с ним уже само по себе являлось ручательством за православие. Вскоре после рукоположения Пелагий присутствовал на соборе в Антиохии в 363 г. После воцарения императора Валента в 364 г. Пелагий был низложен и сослан в Аравию. Вернулся из ссылки он лишь в 378 г., после смерти Валента, когда император Грациан объявил амнистию всем сосланным епископам. Он присутствовал на II Вселенском соборе в Константинополе в 381 г., и по решению собора его епархия получила статус митрополии (Socr.,V, 8).

1228

Амблада – город в Писидии, области на юге Малой Азии.

1229

Евсевий был одним из наиболее авторитетных омиусиан, другом Василия Великого. В 360 г. Евсевию, как одному из наиболее авторитетных епископов, было поручено хранить определение об избрании Мелетия епископом Антиохии. И когда император Констанций вскоре решил низложить Мелетия, он направил Евсевию гонца с требовани-{564}ем вернуть это определение. Однако Евсевий отказался (Theodoret., II, 32). По всей видимости, именно это послужило причиной низложения самого Евсевия. После изгнания в 360 г. он вернулся на свою кафедру в 361 г. по декрету императора Юлиана о возвращении сосланных епископов. В 363 г. он присутствует на соборе в Антиохии. Вскоре после воцарения императора Валента в 364 г. Евсевий был сослан во Фракию по приказу императора. Вернулся он лишь в 378 г., когда после смерти Валента император Грациан объявил амнистию всем сосланным епископам. Умер Евсевий в 380 г. Как сообщает Феодорит, в местечке Долиха одна женщина, сторонница крайнего течения арианства, сбросила ему на голову черепицу, и от полученного ранения Евсевий вскоре умер (V, 4).

1230

Элевсий был рукоположен епископом Кизика епископом Константинополя Македонием и являлся его приверженцем. Он решительно проводил политику Македония в отношении репрессий против новациан, вплоть до того, что ссылал сторонников этого течения, а новацианскую церковь в Кизике разрушил (Socr., II, 38). На Селевкийском соборе 359 г. Элевсий был одним из лидеров василиан, более того, он был в числе делегации василиан от Селевкийского собора, которая в конце 359 г. прибыла в Константинополь для прений с акакианами перед лицом императора. В 360 г. Элевсий был низложен. Его обвинили в том, что он не только крестил некоего Ираклия, жреца языческого храма Геракла-Мелькарта в Тире, но и возвел его в сан диакона (Socr., II, 42). Уже в 361 г. он вернулся на свою кафедру в соответствии с декретом императора Юлиана о возвращении сосланных епископов. На соборе в Лампсаке в 365 г. Элевсий был уже лидером течения македониан (см. об этом течении подробнее комментарии к Геннадию, прим. 48). На этом соборе македониане (фактически умеренные ариане) одержали вверх над акакианами и анемиями. Император Валент, будучи сам арианином, подверг участников собора (прежде всего македониан) преследованиям (Soz., VI, 7), а Элевсия вызвал к себе и под угрозой ссылки заставил отречься от македонианства. Элевсий же вскоре вернулся к своим воззрениям и на II Вселенском соборе в Константинополе в 381 г. был лидером македониан.

1231

О Евномии подробнее см. комментарии к Геннадию, прим. 35. {565}

1232

Феодорит сообщает, что Евдоксий, в свою очередь, перед рукоположением епископом Кизика убеждал Евномия скрывать свои аномийские воззрения, и на первых порах Евномий следовал этому предупреждению (II, 29).

1233

Речь идет о войне с персами в 359–361 гг. Война завершилась «ничьей», поскольку в 361 г. персидский шах Шапур отказался от начала военных действий против войск римлян в Месопотамии, а Констанций также не собирался воевать, оберегая силы для междоусобной войны с Юлианом. Поэтому как только Констанций удостоверился, что Шапур увел свои войска из Месопотамии, он тут же отвел свои войска, оставив в Месопотамии обычную группировку. Однако перед окончанием войны, в 360 г., войска Констанция безуспешно осаждали крепость Безабду – стратегически важную римскую крепость в Месопотамии, которую войска Шапура захватили и сильно укрепили в том же году. Несмотря на долгую и жестокую осаду, римляне, понеся большие потери, не смогли взять эту крепость. И всеми, в том числе и самим императором, эта неудачная осада воспринималась как поражение. Недаром уже в 361 г. Констанций предполагал повторить осаду Безабды, и лишь необходимость войны с Юлианом отвлекла его от этого замысла.

1234

Мелитена – город в Малой Армении.

1235

Сначала Мелетий в своих проповедях старался касаться только нравственных вопросов, но Констанций настойчиво потребовал от него изложения догматических убеждений, дав ему тему для проповеди «Господь созда мя начало путей своих в дела своя» (Прит. 8:22). Хотя Мелетий и не употреблял émooÀsion, однако смысл его речи был в духе никейского символа веры. Народ, особенно православные Антиохии, был в восторге. Однако акакиане были другого мнения, и Мелетия сослали.

1236

Евзой, диакон в Александрии, был одним из ближайших приверженцев Ария, практически с самого начала арианства. Вместе с Арием он был отлучен Александром, епископом Александрии, на Александрийском соборе 320 г. В 335 г. Евзой вместе с Арием участвовал в Иерусалимском соборе, созванном по случаю освящения храма Воскресения на Голгофе. Вместе с Арием они представили императору Константину изложение веры, и Константин снял с них осуждение, а отцы приняли в церковное общение. Когда Евзой занял Антиохийскую кафедру в 360 г. после изгнания {566} Мелетия, то православные Антиохии отказались вступить с ним в церковное общение и основали отдельную общину, которая собиралась на богослужение за пределами городских стен. Евзой же продолжал управлять арианской частью Антиохийской епархии. В 361 г. Евзой, как епископ Антиохии, крестил Констанция перед его походом против Юлиана. Позже, в том же году, Евзой пытался оказать сопротивление, когда по приказу императора Юлиана забирали церковную утварь на нужды казны. Император Валент поддерживал Евзоя и вскоре после своего воцарения в 364 г. обрушил репрессии на сторонников Мелетия в Антиохии (Socr., IV, 2). Евзой оставался верным арианской доктрине всю жизнь и старался способствовать ее всемерному распространению. Так, в 374/375 г. он помог арианину Луцию утвердиться на кафедре Александрии, лично прибыв в свой родной город.

1237

Феодорит (II, 29) сообщает, что Евномия на эти откровения спровоцировали некие жители Кизика (возможно, клирики), которые пришли к нему в дом и умоляли изложить им истину догмата, а когда Евномий изложил свою догматику, они сказали, что необходимо донести эту догматику до всей паствы. В результате возмущенные прихожане подали жалобу на Евномия сначала Евдоксию, а затем самому Констанцию.

1238

Данная догматика характерна для партии омиев-акакиан, которые считали, что Сын подобен (êmoion) Отцу во всем, кроме подобия по существу. Поэтому изложенная Евномием догматика соответствовала догматическим воззрениями Акакия, Евдоксия и его паствы.

1239

Сократ (IV, 13) считает, что Евдоксий не отвергал учение Аэция, однако сами последователи Аэция считал его иноверцем. Поэтому Евдоксий не мог принять Аэция в общение.

1240

Феодорит сообщает, что Евдоксий уведомил Евномия о грозящей опасности: Констанций требовал, чтобы Евдоксий вызвал к себе Евномия, обличил в нечестии и наказал, грозя в противном случае ссылкой самому Евдоксию. Получив уведомления Евдоксия, Евномий бежал из Кизика (II, 29). Сократ же сообщает, что Евномия изгнали из города возмущенные его догматикой прихожане, и он отправился к Евдоксию в Константинополь, где и жил (IV, 7). Однако оба {567} источника сходятся в одном: вскоре после низложения с Кизикской кафедры Евномий расторг церковное общение с Евдоксием и создал отдельную общину аномиев, фактическим лидером которой стал.

1241

В 360 г. Констанций отправил цезарю Юлиану приказ направить дополнительные войска против персов в Месопотамию, сформировав из легионов и из вспомогательных войск варваров. Сформированный для отправки контингент, прибыв в резиденцию Юлиана в Лутеции Паризиев, взбунтовался и провозгласил Юлиана августом. Опасаясь реакции Констанция, Юлиан направил к нему послов с письмом, в котором сообщал, что он был вынужден принять титул августа, чтобы утихомирить бунт, но при этом он сохраняет полную покорность Констанцию. Юлиан лишь выдвинул некоторые условия: не отправлять варваров, прежде всего галлов, на службу в далекие провинции и право назначать самому основную массу гражданских чиновников и офицеров армии, кроме префектов претория, а также прием людей в его свиту. Констанций в ответ направил также письмо, в котором внушал Юлиану, что если он дорожит жизнью своей и своих близких, то он должен довольствоваться саном и властью цезаря. В 361 г. Юлиан выступает открыто против Констанция, направляет свои войска в Италию и Иллирию через Реций. Констанций, урегулировав ситуацию в Месопотамии, двинул войска против Юлиана.

1242

Констанций скончался на почтовой станции Мобсукрены в Киликии (Amm. Marc., XXI, 15, 2). По сообщению Аммиана, перед смертью Констанций назначил Юлиана своим преемником.

1243

Юлиан прибыл в Константинополь спешным маршем через Фракию. Он вступил в город 11 декабря, его почтительно приветствовал сенат и ликующая толпа. Описываемая Филосторгием демонстрация уважения к умершему Констанцию объясняется тем, что официальные послы умершего императора, Теолайф и Алигильд, объявили, что Констанций назначил Юлиана преемником своей власти.

1244

Сократ Схоластик (Ист., I, 1), однако, сообщает, что в действительности Юлиан не только поощрял язычников, восстанавливая традиционные места поклонения, но и возвратил из ссылки многих епископов. Однако мотивировка {568} этих действий Юлиана имела сугубо политический подтекст: по словам историка, он хотел тем самым привлечь на свою сторону и язычников, и христиан, чтобы создать надежную опору в борьбе с Констанцием. В «Церковной истории» Феодорита Кирского антихристианские указы Юлиана и репрессии против христиан занимают больше места (Ист., III, 7).

1245

Язычники убили Георгия 4 декабря 361 г. Поводом для этого, по словам Сократа (I, 2), послужило следующее. Александрийские христиане надругались над заброшенным святилищем Митры, вследствие чего в городе произошли столкновения между христианами и язычниками. Георгия якобы вытащили из церкви, привязали к верблюду и после недолгих мучений сожгли вместе с животным. В.В. Болотов утверждает, что Георгий был арестован 30 ноября и посажен в тюрьму, а 4 декабря убит (Болотов В.В. Лекции по истории древней церкви. Т. 4. М., 1993. С. 290).

1246

Кстати, Сократ также сообщает о слухе, согласно которому виновниками происшедшего были соратники Афанасия (I, 3). Вероятно, конфликт вокруг святилища действительно был использован ими в качестве предлога для устранения Георгия. После смерти последнего александрийских ариан возглавил Люций (I, 4).

1247

Например, в Доростоле (Фракия) был сожжен мчн. Эмилиан.

1248

Законы Юлиана были направлены на восстановление status quo образца 311 г., когда Церковь была только терпимой. Именно поэтому он лишил христиан привилегий, дарованных Константином Великим (Филост., III, 7).

1249

Феодул и Леонтий числятся в списках отлученных на Селевкийском соборе 359 года. Леонтий был предшественником Евдоксия на Антиохийской кафедре.

1250

Подробнее об этом см. Феодорит, II, 28, в послании против Аэция к Георгию Александрийскому.

1251

О приверженности будущего императора христианству и о том, что причиной ссылки Валентиниана на Восток было его нескрываемое благочестие, пишет и Феодорит (III, 16).

1252

Силенциарии – ответственные за соблюдение тишины во время придворных церемоний. 30 главных силенциариев разделялись на три декурии, каждая из которых подчинялась декуриону.

1253

Останки мчн. Вавилы, находившиеся возле дафнийского храма Аполлона в Антиохии, были отданы христианам, {569} которые перенесли их в город (Сокр., III, 18; Феодорит, III, 10). Восстановленный храм Аполлона сгорел 26 октября 362 г.

1254

Вавила, епископ Антиохийский (238–251 гг.) погиб во время преследований христиан в правление Деция.

1255

Об этом сюжете рассказывают также Феодорит (III, 20) и Сократ Схоластик (III, 20). По словам Сократа, речь идет о восстановлении храма Соломона в Иерусалиме, разрушенного в 70 г. н.э. во время взятия города Титом. Землетрясение разрушило восстанавливаемый храм якобы вскоре после пророчества епископа Иерусалимского Кирилла, говорившего о том, что наступило время, когда от этого храма не останется камня на камне.

1256

Об этом см. также Феодорит, III, 12–13. О смерти Юлиана-дяди и Феликса сообщает и Иоанн Златоуст во 2 Слове о св. Вавиле, и Аммиан Марцеллин (XXIII, 1). Причина наказания, по мнению историков, – не столько в отречении от христианства, сколько в том, что эти люди участвовали в конфискации церковных имуществ. Феодорит утверждает, что перед смертью Юлиан-дядя умолял племянника вернуть драгоценные сосуды церкви, но тот его не послушался.

1257

Иерусалим был переименован Адрианом в Элию Капитолину в 135 г. после подавления восстания Бар-Кохбы.

1260

Юлиан выступил в поход против персов во главе 90-тысячной армии 5 марта 363 г.

1261

Сократ Схоластик пишет, что Юлиан был смертельно ранен стрелой (III, 21).

1262

Подобным образом описывается смерть Юлиана и другими авторами. Феодорит (III, 28) приводит более распространенную в христианской историко-литературной традиции версию слов императора: вместо «насыться» он произнес фразу «Ты победил, Галилеянин!».

1263

Юлиан скончался 26 июня 363 г.

1264

Сначала выбор пал на префекта претория Востока Саллюстия Секунда, однако тот отказался, сославшись на свою немощь и старость. В момент избрания Флавию Иовиану было 32 года. Всего он правил с июня 363 по 17 февраля 364 г. Он не был идеальным христианином, как изображает его, {570} например, Феодорит (IV, 1), и в позднейшей христианской литературе нередко критиковался за аморальность.

1265

Согласно условиям мирного договора, римляне теряли 5 пограничных провинций и 18 важнейших крепостей. Они также обязывались не помогать армянскому царю Аршаку в войне с персами. Мир был заключен сроком на 30 лет.

1266

Иовиан издал указы о возвращении епископов из ссылки, о передаче церквей никейской партии (Феодорит, IV, 2), о восстановлении снабжения церквей хлебом (IV, 4).

1267

По утверждению Феодорита (IV, 2), Иовиан сам обратился к Афанасию, прося его изложить Никейское толкование веры.

1268

В Дадастану, местечко на границе Галатии и Вифинии, Иовиан прибыл, направляясь из Тарса в Константинополь. В описании смерти Иовиана Филосторгий повторяет Аммиана Марцеллина (XXV, 10, 12–13).

1269

Валентиниан I правил Западом в 364–375 гг., а Валент II Востоком империи в 364–378 гг.

1270

Ипатия (ок. 370–415) – знаменитая женщина-математик и философ неоплатонической школы. Слова Филосторгия верны лишь отчасти. По одной из версий, Ипатия была убита нитрийскими монахами за свою дружбу с префектом Александрии Орестом, у которого были очень напряженные отношения с местным епископом Кириллом. В.В. Болотов предполагал, что смерть Ипатии лежит на совести параваланов, корпорации, ухаживавшей за больными (насчитывала до 600 чел.) (Болотов В.В. Лекции по истории древней церкви. Т. 3. М., 1993. С. 156, 209). Скорее всего, смерть Ипатии действительно наступила «по частным мотивам» (там же. С. 101), и приводить ее как пример обскурантизма христиан было бы некорректно.

1271

Василий Великий – см. прим. 57 к Геннадию, Григорий Богослов – см. прим. 58 к Геннадию.

1272

Аполлинарий Лаодикийский – см. прим. 34 к Геннадию.

1273

Полный текст «Опровержения на защитительную речь злочестивого Евномия», составленного Василием Великим, см.: Василий Великий. Творения. Ч. III. М., 1846. С. 1–230. Большая часть книги написана в виде диалога между Василием и Евномием.

1274

Порфирий Тирский, ученик Плотина, философ, прославившийся своим сочинением «Против христиан». Подробнее о Порфирий см. прим. 229 к Иерониму. Евсевий – {571} имеется в виду Евсевий Кесарийский, написавший сочинение «Против Порфирия». Мефодий, епископ гг. Олимп и Тир. Подробнее см. прим. 295 к Иерониму и гл. LXXXIII его сочинения.

1275

Новат – пресвитер Карфагенской церкви.

1276

Кибалис (Цибалис) – город на р. Сава в Паннонии.

1277

Георгий Лаодикийский принадлежал к партии полуариан. Скончался в 363 г. Феодор, еп. Гераклейский (Фракия) участвовал в посольстве к Константу I накануне Сердикийского собора.

1278

Македоний Константинопольский – подробнее см. у Сократа (II, 42–45).

1279

Элевсий Кизикский принимал участие во II Вселенском соборе, куда он явился во главе партии македониан в количестве 36 человек. Они отказались принимать tç émooÀsion, заявив, что скорее перейдут в чистое арианство. Попытка Валента через собор в Никомедии склонить Элевсия к арианству завершилась ничем.

1281

Феодорит сообщает (IV, 12), что Евдоксий был духовным наставником Валента.

1282

Восстание Прокопия продолжалось с 27 сентября 365 г. по 27 мая 366 г. Помимо Константинополя оно также охватило Вифинию и Фракию.

1283

Сократ сообщает, что Прокопия предали Ангелон и Гамарий (IV, 5), однако позднее они были казнены Валентом.

1284

Самого Прокопия, по словам Сократа, казнили, привязав к двум деревьям. Отрубленную голову мятежника Валент послал Валентиниану, находившемуся в Галлии.

1285

Аэций умер в 366 г.

1286

Евдоксий скончался в 369 г. По сообщению Сократа (IV, 14), Евдоксий умер в Константинополе сразу после отъезда Валента в Антиохию.

1287

Сократ утверждает (IV, 18), что вместе с Демофилом-арианином в городе появился и епископ от никейской партии – некий Евагрий. Он был рукоположен бывшим епископом Антиохийским Евстафием.

1288

Противостояние между епископом Гераклеи Фракийской и Константинополя продолжалось и позднее, всю первую треть V в. Попытки столичного епископа занять пер-{572}венство формально получили некоторый успех в 381 г. во время II Вселенского собора.

1289

Евномий был назначен на пост епископа Кизикского указом императора (с подачи Евдоксия) (Сокр., IV, 7). Однако Кизика не приняла его вместо Элевсия, и Евномий был вынужден вернуться в Константинополь, оставшись епископом без места.

1290

В это время Антиохийская церковь была разделена на три части: арианскую возглавлял Дорофей, другую – Павлин, а последнюю – вернувшийся из ссылки Мелетий (Сокр., V, 3).

1291

Валентиниан I скончался от апоплексического удара 17 ноября 375 г.

1292

Валентиниан II был провозглашен августом в четырехлетнем возрасте 22 ноября 375 г. Он управлял Западом до 392 г. (до 383 г. совместно с Грацианом, который приходился ему сводным братом).

1293

Филосторгий ошибается: речь идет о вестготах, которые под натиском отступавших от гуннов остготов были поселены в 376 г. Валентом во Фракии на правах федератов.

1294

Валент погиб в битве при Адрианополе 9 августа 378 г.

1295

Феодосий стал соправителем Грациана 16 января 379 г. Он правил Востоком империи до 392 г., а в 392–395 гг. – всей Римской империей.

1296

Демофил скончался в 385 г.

1297

Дорофей был вызван в Константинополь из Антиохии. В столице он вошел в явные противоречия с другим фракийцем, Марином, вызванным туда же чуть раньше. Сторонники Марина впоследствии получили прозвание псафириан. Они утверждали, что Отец всегда был Отцом, даже и до существования Сына (Сокр., V, 23).

1298

По мнению ортодоксальных церковных историков, евномиане была самым радикальным из арианских течений.

1299

Аркадий (Флавий) (император на Востоке, 395–408 гг.) родился в Испании около 377 г. Он был старшим сыном Феодосия I Великого и Элии Флавии Флакциллы; отец объявил его августом в 383 г.

1300

Восстание Максима в Британии началось в 383 г. Грациан узнал об этом, находясь в Реции, где он готовил очередные операции против алеманнов. Грациан поспешно {573} повел войска в Лютецию, чтобы противостоять этому, но его войска, испытывая зависть к наемникам-аланам, которым были пожалованы особые привилегии, перешли на сторону узурпатора. С несколькими друзьями Грациан попытался добраться до Альп, но в августе 383 г. в Лугдуне встретил свою смерть: он был убит Андрагатием, старшим офицером, выдававшим себя за его сторонника.

1301

Грациан действительно был четким последователем христианства, хотя вряд ли ортодоксальность сыграла какую-то роль в определении оценки Филосторгия. С самых ранних лет Грациан был очень набожным христианином и живо интересовался богословскими проблемами; в 379 г. он не только объявил вне закона все ереси, но и изъял из своего титула звание pontifex maximus («верховный жрец»). Он был первым императором, предпринявшим этот шаг. Более того, он изъял общественные фонды, которые до того предназначались для языческих богослужений. Другим глубоко символическим поступком было его распоряжение о том, чтобы языческий алтарь Победы убрали из здания сената в Риме, куда его поместил Юлиан Отступник после еще более раннего изъятия. Этот новый приказ, расцененный многочисленными сенаторами-язычниками как решительная угроза их традиционной вере, заставил их направить к императору делегацию под предводительством Квинта Аврелия Симмаха, наиболее рьяного из язычников того времени, но Грациан не пожелал даже встретиться с ней.

1302

Об этом см. прим. 10 к книге VIII.

1303

Это ошибка автора. Феодосий I женился в первый раз (376–386 гг.) на соотечественнице-испанке, Элии Флавии Флакцилле (в честь которой выпустил монеты). Галла – младшая дочь Валентиниана I и Юстины. Бежала на Восток и осенью 387 г. вышла замуж за Феодосия в Фессалониках. В Константинополе конфликтовала со своим приемным сыном Аркадием. Мать Галлы Плацидии. Скончалась в 394 г. от аборта.

1304

Галла Плацидия родилась в 388 г., была сводной сестрой Аркадия и Гонория. Когда ей был всего 21 год, вестготы под предводительством Алариха в 410 г. захватили Рим и взяли ее в плен. Аларих вскоре умер, власть перешла к Атаульфу, его родственнику, который пожелал жениться на Галле. Свадьба состоялась вопреки ее воле, но брак оказался удачным. Так Галла Плацидия, сестра обоих римских императоров, стала повелительницей вестготов. Атаульф и Галла были {574} христианами. После того как Атаульф вмешался в борьбу за Испанию, он перенес свою ставку в Барселону и обосновался в ней. В 415 г. Атаульфа убили. Его убийца Сингерих немедленно приказал убить шестерых детей Атаульфа от первого брака, а Галлу выгнал из дворца. Она была вынуждена пройти пешком 12 километров вместе с другими пленными, выслушивая насмешки ехавшего на коне Сингериха. Но через 7 дней он был убит, новый правитель обменял Галлу Плацидию на 600 000 мер зерна пшеницы, и она была отправлена ко двору Гонория в Равенну. Гонорий насильно выдал ее замуж за своего полководца Констанция. У них родилось двое детей: Валентиниан и Гонория. После кончины Констанция в 421 г., Гонорий отослал сестру с детьми в Константинополь, убоявшись распространения различных слухов. После смерти Гонория и узурпатора Иоанна она вернулась в Италию и сделалась регентшей при своем семилетнем сыне Валентиниане III. Власть Галлы Плацидии продолжалась 25 лет, но, к сожалению, ей не хватило ума и характера, чтобы удержать разваливающуюся империю. Она не смогла воспользоваться талантами своих полководцев, от империи отпала Африка, отчего Рим стал страдать от недостатка хлеба. Галла Плацидия умерла в Риме 27 ноября 450 г. и была похоронена в Равенне.

1305

Тимасий Флавий – комит и магистр конницы в 386 г. По возвращении на Запад принял участие в войне против готов. Находился в конфликте с Руфином. В 394 г. – один из руководителей военной кампании против Евгения. При Аркадии сохранил свою должность, но был обвинен Евтропием в измене и сослан в один из египетских оазисов, в котором, по одной из версий, и скончался. По другой версии, был спасен оттуда своим сыном.

Рихомер Флавий – франк, дядя Арбогаста, язычник. Comes domesticorum при Грациане. Воевал против готов в 378 г. (Аммиан Марцеллин, XXXI, 7, 4). Намеревался заключить договор с готами при Адрианополе, но сражение помешало ему сделать это. При Феодосии был magister militum. В 384 г. был консулом.

Промот (Промут) – вероятно, гот по происхождению. Начальник фракийской пехоты, участвовал во многих пограничных конфликтах на Дунае.

Арбогаст – франк, военачальник. Фактически узурпировал власть при Валентиниане II. Считается, что Арбогаст {575} был убийцей императора, на место которого он планировал поставить государственного секретаря Евгения. Впоследствии, после начала конфликта с Феодосием, последний вторгся в Италию и разбил армию Евгения в битве при Фригиде 6 сентября 394 г. Арбогаст сразу после поражения совершил самоубийство, в то время как Евгений был захвачен для того, чтобы впоследствии быть преданным казни (подробнее см. кн. XI, 1).

1306

В 387 г. Магн Максим перешел Альпы и вынудил Валентиниана бежать к Феодосию, который собрал большую армию и разбил войска Максима при Сисции на реке Саве и при Петавионе на Дунае. После этого Феодосий проследовал в Аквилею, где по его повелению Магн Максим был обезглавлен 28 июля 388 г.

1307

Порфирий – сириец, родом из Тира, и часто его называют просто тирийцем. Его сирийское имя – Малх («царь»), переделанное впоследствии Плотином в греческое Порфирий. Родился он в 232–233 г., умер около 304 г. Получив хорошее образование, он долгое время слушал знаменитого филолога Кассия Лонгина, от которого он сохранил склонность и способность к литературной критике и экзегетике. В 262 г. он переехал в Рим, где примкнул к школе Плотина. Будучи популяризатором Плотина, он вместе с тем пытался внести новое в систему своего учителя, увязывая ее с формальной аристотелевской логикой.

Порфирий писал много. В 301 г. он написал «Жизнеописание Плотина» и введение к изданным Плотином «Эннеадам». От его «Истории философии» сохранилась глава «Жизнь Пифагора».

Евсевий цитирует его «Историю филологии»; сохранилась его книга «О воздержании от мясного», нравоучительное «Послание к Марцелле», «О пещере нимф», «К аристотелевским категориям» и др., всего 9 произведений. Но перечень его произведений, известных по заглавиям или по отдельным отрывкам и цитатам, достигает 77 названий и касается не только философии, но и истории, грамматики, риторики, мифологии, религии, математики, астрономии.

Труд Порфирия «Против христиан» в 15 книгах, судя по отзывам церковных писателей, представлял собой выдающееся произведение. Неудивительно, что отцы церкви наделяют Порфирия самыми оскорбительными эпитетами. Его книга вызвала весьма обстоятельные возражения со сторо-{576}ны христианских авторов. Помимо Филосторгия с ответными работами выступили в разное время Мефодий Тирский, Евсевий, Аполлинарий, причем Евсевий посвятил опровержению Порфирия 20 книг, Аполлинарий – 30.

1308

Узурпация Евгения была последней попыткой языческого реванша. Несмотря на то что сам узурпатор являлся христианином, его всячески поддерживали языческие круги, а Амвросий Медиоланский объявил его отступником. Солдаты Евгения шли в бой под изображениями Зевса и Геркулеса. После разгрома мятежников Феодосий помиловал тех из них, кто спрятался в церквях, при условии, что они перейдут в христианство.

1309

Сражение продолжалось два дня – 5 и 6 сентября 394 г. В первый день положение Феодосия было критическим, и лишь наступление темноты спасло его от полного разгрома. Ночью же один из отрядов Арбогаста перешел на сторону императора. На следующий день, получив подкрепления и воспользовавшись пыльной бурей, бившей в лицо мятежникам, Феодосий одержал над ними решительную победу.

1310

Феодосий скончался в Медиолане 17 января 395 г.

1311

Что касается религиозных взглядов Феодосия, то он отказался от арианства в пользу ортодоксального вероучения Афанасия, провозглашенного единой (католической) государственной религией на созванном им в 381 г. в Константинополе II Вселенском соборе. Как и Грациан на Востоке, Феодосий отказался от сана великого понтифика и преследовал приверженцев язычества. В 391–392 гг. он запретил языческие культы, а в 394 г. – Олимпийские игры. Фанатичные христиане разрушили многие античные храмы, среди них храм Сераписа в Александрии.

1312

Руфин Флавий – галл по происхождению, магистр оффиций 388–399 гг. В 390 г. – консул, префект претория Востока в 392–395 гг. Телохранитель Аркадия и его реальный опекун. Пытался выдать за него свою дочь Марию. Позднее был обвинен в коррупции и вымогательстве. Находился во враждебных отношениях со Стилихоном, которого заставил отказаться от притязаний на Восток империи. Осенью 395 г. уговорил осаждавших Константинополь готов снять осаду и идти на Рим, однако 27 ноября этого же года был казнен. Считается, что это был результат происков Гайны и Евтропия. {577}

1313

Стилихон (ок. 359–408 гг.), римский полководец. Вандал по происхождению, Стилихон в молодости вступил в римскую армию, где уже служил его отец. При императоре Феодосии I достиг высоких постов и в 384 г. был отправлен с посольством в Персию для заключения мира. Был женат на племяннице Феодосия Серене. Около 393 г. был назначен главнокомандующим войсками империи и оставался им до конца жизни. В 395 г. Феодосий умер, назначив Стилихона регентом при юном Гонории, которому предстояло стать императором Западной Римской империи. В 396 г. Стилихон изгнал Алариха и вестготов из Греции; он вновь нанес им поражение, когда они вторгались в Италию в 402 и 403 гг. После этого Гонорий и Стилихон разошлись в вопросе о том, какую политику следует проводить в отношении вестготов. Стилихон нанял вестготов для противодействия восточному императору Аркадию, что давало ему возможность удерживать их вне Италии. Когда Гонорий обвинил Стилихона в предательстве, тот мог поднять бунт, но не воспользовался этим, и был по приказу Гонория обезглавлен в Равенне.

1314

Вавдон (полководец-франк Баутон) был консулом в один год с Аркадием (Сокр., V, 12). Его дочь, императрица Элия Евдоксия, скончалась в 404 г. Играла очень активную роль в политике. В 400 г. была провозглашена августой. В следующем году она почувствовала себя достаточно сильной, чтобы отплатить Стилихону. С ее поддержкой Аларих перенес свои враждебные действия с Восточной на Западную империю и даже появился в пределах самой Италии. У Евдоксии появилась возможность навредить Стилихону, потому что она поняла его намерение отнять Иллирик.

В первые годы V столетия в восточной столице большой размах приобрел конфликт между Элией Евдоксией и святым Иоанном Златоустом, епископом Константинополя. Озабоченный более поведением людей, чем их богословскими пристрастиями, Иоанн страстно порицал богатых и могущественных, и Евдоксия вскоре почувствовала, что ее собственное роскошное существование было истинной целью большинства его нападок. Если в 401 г. епископ еще кое-как сдерживался и даже окрестил Евдоксию и сына Аркадия, Феодосия II, то в следующем году он вызвал ее бурный протест своей гневной женоненавистнической проповедью, в которой недвусмысленно сравнивал ее с Иезавелью, великой библейской злодейкой. Под влиянием Евдоксии {578} многочисленные враги Иоанна заставили восточного императора создать комиссию, с целью обвинить епископа в неправильном поведении. Комиссия признала Иоанна виновным и сместила его, и Аркадий объявил о его изгнании. В 403 г. Иоанн перебрался в Малую Азию, но только после того, как обозвал императрицу Иезавелью и Иродиадой в специальной проповеди. Его и Евдоксию уговорили помириться, и он смог вернуться, но ненадолго. Вскоре, в 404 г., Иоанн снова отправился в изгнание, и потом узнали, что он умер, проведя три года в отдаленных местах.

Евдоксия умерла в результате осложнений после выкидыша, и правительство Аркадия перешло в руки восточного префекта претория, Анфимия, которого возвысили до ранга патриция.

1315

Пульхерия (399–453 гг.) – старшая дочь Аркадия и Евдоксии. После смерти Аркадия в 414 г. провозглашена августой. Анфимий, по сути, управлявший империей в течение 6 лет, был отправлен в отставку. Отличалась благочестием (приняла в соборе св. Софии обет безбрачия). Руководила воспитанием и обучением своего брата Феодосия II, который до своей смерти в 450 г. находился под ее влиянием.

1316

Гунны перешли Дунай по льду в 394–395 гг.

1317

Наколия, епископия во Фригии Салютария.

1318

Требигальд (Трибигильд) – военачальник, предводитель готских военных подразделений, располагавшихся во Фригии (готы были поселены там Феодосием I). По словам Сократа (VI, 6), он стал дестабилизировать обстановку по якобы имевшейся договоренности с Гайной. Последний хотел стать правителем этой области. Под давлением Требигальда и Гайны император был вынужден отправить в отставку Евтропия.

1319

Гайна – трансдунайский гот, командовал войсками на р. Фригиде, в 395–399 гг. comes rei militaris. По возвращении на Восток убил Руфина. В 399 г. был обвинен в сговоре с Трибигильдом. Участник смещения Евтропия. В вопросах веры придерживался арианства. Подробнее см. ниже.

1320

Фравитта Флавий – гот, язычник, перешедший на службу к римлянам. Возможно, занимал пост magister militum per Orientem. За успешную борьбу с Гайной в 401 г. был награжден консульством. Обвинен фаворитом императрицы Евдоксии Гиераксом и казнен.

1321

Олимпий до 408 г., вероятно, занимал пост magister scrinii. Возвысился благодаря Стилихону, но затем выступил против него в Тицине (см. XII, 1). Занимал пост magister officiorum. Успешно сражался против войск Атаульфа. Позднее бежал в Далмацию и был приговорен к смерти Констанцием III.

1322

Стилихон был женат на двоюродной сестре Гонория – Серене. Сенаторы внушили Гонорию, будто Стилихон объединился с Аларихом, желая посадить на престол своего сына.

1323

По наущению сенаторов войско подняло мятеж против Стилихона у Тицина, и полководец вынужден был сдаться власти. Казнь Стилихона совершилась в Равенне 23 августа 408 г.

1324

Имеется в виду, вероятно, Остия.

1325

На самом деле Аларих не брал город в классическом смысле этого слова – он добился смены власти. Аларих взял Рим позже – 14 августа 410 г. Ранее Аларих, добивавшийся от Гонория выплат своим войскам как союзнику Рима, окружил Рим в 408 г. и получил согласие на свои условия. Однако римляне медлили с их выполнением, и тогда Аларих вновь осадил Рим и принудил сенат признать императором префекта Рима Приска Аттала, которого вскоре сам же сместил. Гонорий был осажден в Равенне, переговоры с ним ни к чему не привели, и Аларих осадил Рим в третий раз. 14 августа 410 г. свирепствовавший в городе голод вынудил римлянку Пробу повелеть своим рабам открыть ночью городские ворота. Вестготы вошли в Рим и в течение трех дней грабили и убивали его жителей. Аларих строил планы вторжения в Африку, но вскоре умер.

1326

Приск Аттал – сын Ампелия, проконсула Ахайи. Родился в Антиохии, друг Симмаха. Позднее – префект Рима. Император в 409–410 гг. В 414–415 гг. еще раз был провозглашен императором в Галлии, но был схвачен и доставлен в Равенну к Гонорию, после чего сослан на Липару.

1327

Сар – готский вождь. Помог Стилихону в борьбе против Радагайса в 406 г. Воевал против узурпатора Константина в Галлии в 408 г., затем вернулся в Италию. В 412 г. ушел к узурпатору Иовину в Галлию, но по дороге погиб в стычке с войсками Атаульфа.

1328

Aдayльф (Атаульф) – король вестготов, шурин и преемник Алариха, правил – 410–415 гг., завладел Галлией; {580} убит в Барселоне. У него было две дочери – Теодора, впоследствии королева остготов, и Эрика.

1329

См. прим. 7 к кн. X.

1330

Вплоть до этого момента после своего удаления от власти Аттал оставался с готами, даже когда они переместились в Галлию. Когда Атаульф женился на Галле Плацидии в Нарбонне в начале 414 г., Аттал произнес свадебную речь.

1331

Иовин (Иовиан) – узурпатор. Знатный галл, которого Олимпиодор называл «эпархом при Гонории», впоследствии пытавшийся возвыситься при Аттале. В 411 г. провозглашен императором в г. Мундиаке (Нижняя Германия) при поддержке двух варварских вождей – алана Гоара и бургундца Гунтиария. Власть Иовина распространялась на Британию и Южную Галлию, но он стремился в Италию, где еще были вестготы Атаульфа. Именно на его поддержку рассчитывал Иовин в борьбе против Гонория, однако Атаульф ушел к Нарбонне, впоследствии оказав Гонорию действенную помощь в борьбе с узурпатором. В 412 г. Иовин провозгласил своего брата Себастиана соправителем. Тогда Атаульф захватил Себастиана в плен и казнил его, а затем осадил Валенсию, в которой заперся Иовин. После падения города в 413 г. Иовин был перевезен в Нарбонну и казнен.

1332

Гераклеан был правителем Африки после того, как, являясь приверженцем Олимпия, главы партии, сплотившейся вокруг Гонория для борьбы со Стилихоном, совершил казнь над последним 23 августа 408 г. Гераклеан, управляя Африкой и соблюдая верность Гонорию, не допускал доставки хлеба в Италию и тем самым окончательно ослабил Алариха во время его походов на Рим. В 413 г., пользуясь политическими трудностями, возникшими в связи с появлением узурпаторов (Иовин, Себастиан) и враждебными действиями вестготов, Гераклеан с флотом отправился из Африки на захват Рима. Эта экспедиция не удалась; флот Гераклеана был разбит, сам он бежал в Карфаген и вскоре погиб.

1333

См. прим. 8 к кн. XI.

1334

Филосторгий неточен: «И простер Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь и сделал море сушею, и расступились воды» (Исх. 14:21).

1335

4Цар. 5:9–14 – исцеление Неемана от проказы в р. Иордан.

1336

Констанций – Констанций III Флавий, римский император в 421 г. Констанций был родом иллириец из дакийского {581} города Наиса. При Гонории он «имел репутацию мужа, сильного в военном искусстве и прославленного во многих битвах» (Иордан, 164). После казни Стилихона, многие годы заправлявшего всеми делами империи, Констанцию была поручена война с тиранами и вестготами. По словам Орозия, государство сразу почувствовало, какое благо, наконец, обрело оно в лице римского вождя и какую опасность до сих пор переживало, подчиняясь столь долгое время полководцам-варварам (Орозий, 7; 42). В 411 г. Констанций выступил против тирана Константина, овладевшего всей Галлией, и осадил его в Арелате. На помощь осажденным явился полководец Эдовах с армией из алеманнов и франков. Констанций заблаговременно укрыл свою конницу и вступил в бой с варварами. В разгар сражения его конница ударила в тыл неприятеля. Разбитый Эдовах бежал. Узнав об этом, тиран Константин сложил с себя знаки императорского достоинства и сдался Констанцию. Его отослали в Италию и по пути убили (Созомен, 9; 13–15). Вслед за тем Констанций выступил против другого узурпатора – стратига Геронтия и вынудил его лишить себя жизни.

Покончив таким образом со всеми смутами и укрепив власть императора Гонория, Констанций вернулся в Италию и занял при дворе самое выдающееся место. С 411 г. он фактически являлся соправителем Гонория.

В 417 г., во время второго консульства, Констанций женился на Галле Плацидии, сестре императора. Она упорно не соглашалась идти за него и возбудила против Констанция всех своих слуг. Тем не менее в день своего вступления в консульство Гонорий насильно взял ее за руку и вручил Констанцию. В 421 г. Гонорий провозгласил Констанция соправителем и даровал ему титул августа. Вскоре после этого Констанций заболел. Процарствовав семь месяцев, он скончался от болезни легких.

1337

Гонорий скончался 15 августа 423 г. в Равенне, которая, начиная с 404 г., была центром Западной империи.

1338

Иоанн, узурпатор – был первым секретарем при императоре Гонории. После его смерти он захватил власть (Сократ, VII, 23). Возможно, что его привела к власти «антиварварская» партия.

Прокопий Кесарийский пишет, что это был человек кроткого нрава, одаренный разумом, но в то же время способный к решительным действиям (BV, I, 3, 5–9). Однако {582} вряд ли данная оценка полностью соответствует действительности. Византийский император Феодосий не признал его власти, но провозгласил императором малолетнего Валентиниана III и отправил против Иоанна войска во главе с Ардавурием. Поначалу поход его был неудачным – сильный ветер разметал византийский флот. Ардавурий оказался в плену и был заключен в Равенне. Впрочем, Иоанн, помышляя о мире, обошелся с ним очень милостиво, и Ардавурий пользовался внутри города полной свободой. Вскоре ему удалось возбудить против Иоанна его военачальников. Тем временем сын Ардавурия, Аспар, двигавшийся с сухопутной армией, захватил Аквилею. Затем он провел большой отряд через болото, лежащее вокруг Равенны, и внезапно оказался перед столицей (Сократ, 7; 23). Ардавурий, подготовивший измену, впустил сына в город и захватил Иоанна.

Таким образом, Валентиниан получил Иоанна живым. Он велел отправить его на ипподром Аквилеи, отрубить одну руку и провести перед народом, посаженным на осла. После того как Иоанн испытал множество оскорблений от мимов, его казнили.

1339

Феодосий II (ок. 401–450), император Восточной Римской империи с 408 г. При нем в управлении государством значительную роль играли: его сестра Пульхерия (до 428 г.), затем жена Евдоксия (до 441 г.), позднее евнух Хрисафий. В правление Феодосия II Константинополь был обнесен (413 г.) мощными стенами («стены Феодосия»); был издан т.н. Кодекс Феодосия (438 г.) – свод ранневизантийского права. В 431 и 449 гг. Феодосий II созывал вселенские соборы в Эфесе. При Феодосии II вандалы завоевали у Византии значительные территории в Сев. Африке.

1340

Впервые представители германского (аланского?) рода Аспаров упоминаются в 421 г. Тогда стратиг Ардавурий стоял во главе отряда, посланного против персов.

Во время войны с Иоанном отец первое время возглавлял пехоту, а сын стоял во главе конницы. В 427 г. Ардавурий назначен консулом. Аспар в 431 г. возглавлял флот и войска, отправленные в Африку против Гейзериха, короля вандалов, причем позднейший греческий писатель Феофан приписывает неуспех экспедиции измене Аспара и его арианству. В 434 г. Аспар был патрицием и консулом; в 441 г. он упоминается в звании главнокомандующего войсками Востока, в каковом звании участвует в 447 г. в походе против Аттилы. {583}

1341

Валентиниан III, Флавий Плацид (род. 2.07.419 г. в Равенне, ум. 16.03.455 г. в Риме), император Западной Римской империи с 23.10.425 г.

Валентиниан III был сыном полководца Констанция и дочери Феодосия I Галлы Плацидии. После смерти Гонория Феодосий II сделал Валентиниана III правителем Западной Римской империи. До 437 г. регентшей при нем состояла его мать Галла Плацидия. До 454 г. Валентиннан III находился под влиянием полководца Аэция. Несмотря на усилия последнего, направленные на защиту государства от нападений германских племен, процесс распада Западной Римской империи шел безостановочно. В 429–439 гг. вандалы под предводительством Гейзериха захватили Африку. Британия досталась англам, саксам и ютам. В качестве федератов свевы в Испании, вестготы, франки, аланы и бургунды – в Галлии, алеманны – в предальпийских областях, гунны – в Паннонии приобретали все большую независимость. Галлию и Испанию потрясали восстания багаудов. Несмотря на это, Аэций с помощью вестготов в 451 г. разбил на Каталаунских полях вторгшихся в Галлию гуннов; последовавшее в 452 г. нападение Аттилы на Верхнюю Италию также было отражено. В 454 г. Валентиниан III казнил Аэция, однако вскоре после этого сам был убит его приверженцами, объединившимися с сенатской знатью. Резиденциями Валентиниана III были попеременно Равенна и Рим. Валентиниан III заботился об улучшении административного управления и обороны; в 445 г. он укрепил положение папы, признав за ним высшие судебные полномочия. Валентиниан III был последним представителем династии.

*

Не следует упускать из виду и богатейшую житийную литературу, которая при всей своей формальной обусловленности законами жанра обладает чертами, свойственными историческим сочинениям.

**

Подобное смещение центра тяжести в развитии сказалось и позднее, уже в эпоху развития науки нового времени. Скрупулезному изучению исследователями в большей степени подвергались (и продолжают подвергаться) главным образом труды ранневизантийских историков. Исторические сочинения западных писателей IV–V вв., как правило, стоят где-то на втором плане; из них действительно нельзя составить столь же блистательной цепочки типа: Евсевий – Сократ – Феодорит – Созомен.

***

Об их творчестве см., например, следующие фундаментальные исследования отечественных ученых: Лебедев А. П. Греческие церковные историки IV, V и VI веков. М., 1890 (позднее переиздано в книге «Собрание церковно-исторических сочинений». Т. 1. М., 1898 в качестве первого отдела труда «Церковная историография в главных ее представителях с IV века по XX» под названием «Греческая церковная историография древних времен». С. 3–236); Глубоковский Н. Н. Блаженный Феодорит, епископ Киррский. Его жизнь и литературная деятельность. Т. 1–2, М., 1890; Удальцова З.В. Церковные историки ранней Византии / Византийский временник. Т. 43. М., 1982. С. 3–21; Удальцова З.В. Филосторгий – представитель еретической церковной историографии / Византийский временник. Вып. 44. М., 1983; Удальцова З.В. Развитие исторической мысли / Культура Византии. IV – первая половина VII в. М., 1984, раздел о церковных историках см. на С. 179–245; Кривушин И.В. Ранневизантийская церковная историография. СПб., 1998 и др.

****

Здесь мы не имеем в виду жития и полемическую литературу, также содержащие, безусловно, ценные исторические сведения. Кроме того, говоря об исторических сочинениях, мы хронологически захватываем период начиная с середины IV в. и не затрагиваем известного «О смерти гонителей» Лактанция, не отражавшего все-таки в полной мере специфики именно западной христианской исторической литературы.

*****

Цит. пo: Диecпepoв A. Блаженный Иероним и его век. Сергиев Посад, 1916. С. 5.

******

Подробнее общую характеристику трудов Иеронима см., например: Попов И.В. Конспект лекций по патрологии. Сергиев Посад, 1916; А Monument to Saint Jerome. Ed. by F.X. Murphy. New York, 1952.

*******

Наиболее полное русское издание избранных сочинений блаж. Иеронима было осуществлено Киевской духовной академией: Иероним Стридонский. Творения. Т 1–15 Киев,1893–1915.

********

О жизни и творческом пути блаж. Иеронима и духовной обстановке того времени подробнее см.: Диесперов А. Указ. соч.

*********

Наиболее распространенные даты – 340 и 347 г. Дата смерти блаж. Иеронима – 419/420 г.

**********

Уильям Фремантл считал, что эта «книжечка» гораздо важнее сочиненных им житий (Fremantle W.H. Hieronymus, St. / А Dictionary of Christian biography, literature, sects and doctrine. Ed. by Smith W. and Wace H. Vol. III. London, 1882. Р. 49).

***********

Подробнее об исторических взглядах Иеронима см., например: Murphy F.X. St. Jerome as an Historian / A Monument to Saint Jerome. Ed. by F.X. Murphy. New York, 1952. Р. 113–141.

************

Murphy F.X. St. Jerome as an Historian. P. 116.

*************

Murphy F.X. St. Jerome as an Historian. P. 117.

**************

Murphy F.X. St. Jerome as an Historian. P. 129.

***************

Fremantle W.H. Op. cit. P. 49. Сочинение это важно еще и потому, что в нем точно указано, какие сочинения блаж. Иероним создал к 392 году.

****************

О нем см. прим. 1 к тексту сочинения Иеронима.

*****************

Ebert. А. Allgemeine Geschichte der Literatur des Mittelalters im Abendlande. Bd. 1. Geschichte der Christlich-lateischen Literatur von ihren Anfangen bis zum Zeitalter Karls des Grossen. Leipzig, 1874. S. 198.

******************

Ebert A. Op. cit. S. 197.

*******************

Подсчитано, что сведения о первых 78 авторах буквально дословно заимствованы из «Церковной истории». Иероним внес туда лишь незначительные дополнения. Считается, что сочинения авторов I–III веков он в основном не читал, хотя и пишет о них с интонацией человека, непосредственно знакомого с ними (Labriolle Р. de. Histoire de la litterature latine chretienne. 2 ed. Vol. 1. Paris, 1947. Р. 538; Murphy F.X. Op. cit. Р. 129). Гораздо увереннее он сообщает о современных ему писателях, например Амвросии Медиоланском и Иларии из Пуатье.

********************

Ebert А. Ор. cit. S. 197.

*********************

Labriolle Р. de. Ор. cit. P. 538.

**********************

Диесперов А. Указ. соч. С. 55. Характеризуя уровень и методику работы блаж. Иеронима, известный русский знаток святоотеческой литературы Филарет (Гумилевский) писал, что это сочинение Иеронима «показывает в сочинителе обширное знакомство со словесными творениями древности, верный взор на подлинность и достоинства их, и живую любовь к вере» (Филарет. Историческое учение об отцах церкви. Т. II. СПб., 1859. С. 379).

***********************

Филарет. Историческое учение об отцах церкви. С. 379.

************************

Murphy F.X. Ор. cit. P. 130.

*************************

Кстати, на Востоке такого произведения еще не было (Болотов В. В. Лекции по истории древней церкви. Т. 1. М., 1994. С. 190 (репр. изд. 1907 г.).

**************************

На Западе вслед за Иеронимом подобные произведения писали Геннадий Массилийский, Исидор Севильский, Ильдефонс Толедский, Сигиберт Гембладенский, Гонорий Августодунский, Меллиценский аноним и др. Существует два перевода «каталога» на греческий язык (VII и IX вв.; рукопись XIV в. находится в городской библиотеке Цюриха).

***************************

«Этот небольшой... по объему труд зафиксировал для будущих поколений ориентиры, недостаток которых восполнить было бы невозможно» (Labriolle Р. Ор. cit. Р. 540).

****************************

Валафрид Страбон в книге «De rebus ecclesiasticis», гл. 20, называет Геннадия пресвитером; Бенедикто Платина в комментариях на Симмаха, р. 1, называет его епископом Марсельским (979–980 гг.).

*****************************

Опубликована, в частности, в 58-м томе Латинской патрологии Ж.-П. Миня (кол. 979–1054). Однако ряд исследователей полагает, что это не письмо, а 8-я часть не сохранившегося трактата «Против всех ересей».

******************************

Cazenove J.G. Gennadius Massiliensis / A Dictionary of Christian biography, literature, sects and doctrines. Ed. by Smith W. and Wace H. Vol. II. London, 1880. Р. 631.

*******************************

Эдриан Фортескью приводит ряд аргументов в пользу «полупелагианской гипотезы», основываясь на анализе трактата «Книга о церковных догматах» (Fortescue А. Gennadius of Marseilles / The Catholic Encyclopedia. Vol. VI. 1909).

********************************

Джон Казенов полагал, что, возможно, книга увидела свет в 495 году, ibid. Бруно Чапла полагал, что труд был написан в 491–494 гг. (Czapla В. Gennadius als Litterarhistoriker. Munster, 1898).

*********************************

Ebert A. Op. cit. S. 427, n 1.

**********************************

Так, А. Эберт полагал, что само сочинение дошло до нас не полностью. Основанием для такого вывода служило, в частности, упоминание Ноткера Заики о наличии в нем главы об Амвросии Медиоланском (De interpretibus divinarum Scripturarum, 7). Немецкий исследователь полагал, что Геннадий действительно мог написать такую главу, поскольку у Иеронима об Амвросии есть лишь краткое упоминание (Ebert А. Ор. cit. S. 426 und n 4.).

***********************************

Таково мнение Э. Ричардсона (А Select Library of Nicene and Post-Nicene fathers. Ed. by H. Wace and P. Sehaff. Vol. III. Oxford – New York, 1892. Р. 354). Возможно, к этому же склонялся и А. Эберт, писавший о позднейшей интерполяции фрагмента последней главы и ставивший под сомнение ее принадлежность перу Геннадия (см. прим. 209 к тексту Геннадия).

************************************

Ор. cit. А Select Library of Nicene and Post-Nicene fathers. Ed. by Н. Wace and P. Schaff. Vol. III. Oxford – New York, 1892. Р. 354.

*************************************

В лучшем случае автор говорит, при каком императоре этот писатель жил или умер.

**************************************

Признаком проявления неортодоксальности Геннадия А. Эберт, например, считал его относительную терпимость в отношении авторов-еретиков (Ор. cit. S. 428).

***************************************

До сегодняшнего дня этот памятник, как, впрочем, и история церкви в вандальском королевстве, не получили должного освещения в отечественной науке. Единственный исследователь, непосредственно работавший с памятником и критически исследовавший в т.ч. и положение церкви при вандалах – С.А. Беляев, в диссертации которого была также предпринята первая попытка перевода сочинения Виктора на русский язык. См.: Беляев С. А. «Города Римской Северной Африки во времена владычества вандалов (по данным Виктора из Виты)». Диссертация на соискание ученой степени канд. ист. наук. Л., 1970.

****************************************

Baillet М., prktre. Vie de Saint Victor, eveque de Vite en Afrique, confesseur / Patrologiae cursus completus. Series latina. T. LVIII. Paris, 1862. Col. 178.

*****************************************

Так, Патрик Хили называет дату 430 год (The Catholic Encyclopedia. New York, 1912. Vol. XV).

******************************************

Auler A. Victor von Vita / Historische Untersuchungen Arnold Schagewidmet. Bonn, 1882. S. 253–275; Liron D. Vie de Victor, eveque de Vite en Afrique, historien ecclesiastique / Patrologiae cursus completus. Series latina, T. LVIII. Paris, 1862. Col. 169; с известными допущениями – и Дж. Стоукс (Victor Vitensis / Wace H., Piercy W. (ed.) A Dictionary of early Christian biography and Literature to the end of the Sixth Century A.D. London, 1911. Р. 1008–1009).

*******************************************

Подробнее об этом см. Ferrere F. Langue et style de Victor de Vita / Revue de Philologie, annee et tome XXV. 1901. Р. 330–335.

********************************************

Беляев С.А. Указ. соч. С. 55.

***********************************************

Беляев С.А. Указ. соч. С. 130.

*************************************************

Ferrere F. Op. cit. P. 35–36; Courtois C. Op. cit. P. 71; Беляев С.А Указ. соч. С. 58.

***************************************************

Беляев С.А. Указ. соч. С. 58.

*****************************************************

Беляев С.А. Указ. соч. С. 130.

*******************************************************

Ibid. Однако в последнее время от подобных гипотез исследователи творчества Виктора отошли. Так, Кирстен Гросс-Альбенхаузен ограничивается указанием «скончался после 484 года» (Victor, Bischof von Vita. / Biographisch-bibliographisches Kirchenlexikon. Bd. XII, 1997. S. 1351). Следует заметить, что еще Д. Лирон указывал, что после 487 г. «никаких сведений о Викторе мы не находим» (Ор. cit. Col. 177).

*********************************************************

Victor, Bischof von Vita. S. 1351. По мнению Карен Кек, «История» была закончена около 489 г. (Keck К. Victor of Vita / The Ecole glossary. Evansville, 1998).

**********************************************************

Беляев С.А. Указ. соч. С. 104. Исследователь приводит мнения на этот счет французских историков X. Куртуа и А. Марру

************************************************************

Там же. С. 126–128. Беляев имеет в виду «избранность» в плане подачи информации, когда, например, Виктор умалчивает о вещах, очевидных читателю/слушателю.

*************************************************************

Впрочем, по признанию самих авторов такого деления, без особых на то оснований («Мы поделили его труд на 5 книг, хотя убедительных доказательств того, что такое деление было сделано самим автором, нет» / Liron D. Ор. cit. Col. 177).

**************************************************************

Беляев С.А. Указ. соч. С. 31.

******************************************************************

Беляев С.А. Указ. соч. С. 86.

*******************************************************************

Courtois С. Victor de Vita et son oeuvre. Alger, 1954. Р. 18–22. См. также: Беляев С.А. Указ. соч.С. 43.

********************************************************************

Беляев С.А. Указ. соч. С. 44–45.

*********************************************************************

Начало этой традиции было положено Т. Руиньяром. А. Эберт считал их автором Виктора, основываясь на стилистической близости сочинений (Ор. cit. S. 436), хотя и подчеркивает, что «Страдания» «являются самостоятельным произведением... и написаны явно позже “Истории”» (ibid.). По мнению Ф. Феррера, Эберт (вслед за Хальмом) просто следовал точке зрения Руиньяра (Ор. cit. Р. 178). Руиньяр считал, что в пользу этого свидетельствуют первые слова «Страданий» (Incipit Passio septem monachorum superius promissa), текст которых в рукописях следует сразу за текстом «Истории». Впрочем, Феррер также полагает, что это сочинение принадлежит Виктору – к этому заключению он пришел на основе стилистического анализа текстов (idem. Р. 179, 185–186).

**********************************************************************

Healey P. Victor Vitensis / The Catholic Encyclopedia. New York, 1912. Vol. XV; Keck K. Ор. cit.

***********************************************************************

Беляев С.А. Указ. соч. С. 50.

***************************************************************************

Du Pin E. Nouvelle bibliotheque des auteurs ecclesiastiques, contenant ľhistoire de leur vie, etc. Vol. 2. Paris, 1693. Р. 255.

*******************************************************************************

Единственное наиболее полное исследование жизни и трудов Филосторгия в отечественной исторической науке см.: Удальцова З. В. Филосторгий – представитель еретической церковной историографии / Византийский временник. Т. 44. М., 1983. С. 3–17.

********************************************************************************

Удальцова З. В. Указ. соч. С. 4; Бибиков М. В. Историческая литература Византии. СПб., 1998. С. 54

*********************************************************************************

Preuschen E. Philostorgius / The New Schaff-Herzog Encyclopedia of Religious knowledge, by G.W. Gilmore. Grand Rapids; Michigan, 1954. Vol. IX. P. 43.



Источник: Церковные историки IV - V веков = Scriptores rerum ecclesiasticarum saec. IV - V / [сост. Высокий М. Ф., Тимофеев М. А.] ; [пер. с лат. Высокий М. Ф., Дорофеева В. А. ; пер. с древнегреч. Дорофеева В. А.]. - Москва : РОССПЭН, 2007. - 621, [2] с. - (Классики античности и средневековья). ISBN 978-5-8243-0834-1

Комментарии для сайта Cackle