преподобный Иустин (Попович), Челийский

Часть 1, Глава 1Часть 1, Глава 3

Часть пятая. Церковь — непрестанная Пятидесятница. Пневматология

Церковь – Богочеловеческое предание

Церковь на своем Богочеловеческом пути

Богочеловек – Церковь, Церковь – Богочеловек. Это [есть] единственная всеобъемлющая все-истина, когда речь идет о Церкви в наших человеческих мирах. По всему и во всем Богочеловек – верховная всеценность и верховное всемерило человека и человеческого рода на земле и на небе. Ведь только Он как Богочеловеческая Личность, Которая есть в то же время – и Церковь, Божественно и по-человечески совершенно решает все вековечные проблемы человеческого духа и всемилостиво наставляет и премудро путеводствует человека по Своему Богочеловеческому пути в таинственные небесные миры, проводя его по Своим неизреченным Божественным стезям покаяния и умиления. При всем этом человек ощущает самого себя как святую и умилительную Божию тайну, которой радуются и изумляются даже Божии Ангелы. И еще: растроганно славословят они досточудного Господа Иисуса, Богочеловека, за то, что бренное творение, каковым является человек, преображается в дивное богочеловеческое существо10.

Такова Православная вера о Богочеловеке, Владыке Христе, и Его Церкви, ибо такова вера апостольская, такова вера святоотеческая, такова вера Священного Предания. Это [есть] вера Истины вера Истины, вера Все-истины: она охватывает всю Богочеловеческую Истину = Богочеловека, Владыку Христа, и всё, что Его. Потому и называется она верой истины (2Фес.2:12). Нет такой евангельской истины, которая бы в ней не пребывала. В ней вся истина о Боге, вся истина о человеке, вся истина о Богочеловеке, вся истина о Церкви, вся истина о Богочеловеческом домостроительстве спасения, вся истина о Богочеловеческой жизни, вся истина о мире, вся истина о времени, вся истина о вечности. В Православной, Богочеловеческой вере – всё от досточудного Богочеловека, Господа Иисуса Христа. Он – Начальник и Совершитель веры (Евр.12:2). Поэтому в Священном Писании она и именуется верой Иисуса Христа (Рим.3:22; ср. Рим.3:26; Гал.2:16, 3:22, 26; Иак.2:1). Она вся: вера – Им (ἡ πίσтις δι᾽ αὐτοῦ) (в синод. тексте: вера, которая от Него. – Примеч. пер.) (Деян.3:16).

Богочеловеческая вера имеет и знает Церковь как воплощенного Бога, как Богочеловека; и Богочеловека имеет и знает как Церковь. Вследствие своих бесчисленных бессмертных тайн, Церковь есть предмет веры, а не поверхностного знания: рационалистического, схоластического, сенсуалистического, мистического, диалектического, позитивистского и вообще гуманистического. В Богочеловеческой, Христовой вере – ничто не по человеку (ср. Гал.1:11–12; 1Кор.3:21; 2Кор.10:17; Кол.2:8–10), но всё по Богочеловеку. Ибо только такой верой Церковь есть Церковь. Эту истину богодухновенно благовествует святой Максим Исповедник: «Вселенская (καθολική = кафолическая, соборная) Церковь – это православное и спасительное исповедание веры». Эту истину небесным светом осиявает святой Дамаскин: «Верующий не по Преданию Вселенской (τῆς καθολικῆς = кафолической) Церкви... есть неверующий».

Весь шествуя по Богочеловеческому пути Вселенской Церкви, святой Ириней благовествует: «Вся Церковь во всем мире имеет одну и ту же веру... Приняв эту веру и ее учение, Церковь, хотя она и рассеяна по всему миру, ревностно их хранит, как бы обитая в одном доме; одинаково верует, как бы имея одну душу и одно сердце; и всё это согласно проповедует, этому учит и это передает, как бы имея одни уста. В мире существуют разные языки, но сила Предания одна и та же... Ибо так как вера одна и та же, то ни говорящий о ней много не добавляет к ней ничего, ни [говорящий о ней] мало не умаляет ее этим». «Церковь по всему миру, имея твердое начало от Апостолов, пребывает в одном и том же учении». «Апостолы и их ученики учили так, как проповедует Церковь, и сделались совершенными – perfecti». «Находящиеся вне Церкви пребывают вне истины – ἐκτὸς τῆς ἀληθείας».

Никто не принес человеку и земле того, что принес Господь Иисус Христос: принес Он и дал человеку Себя, Бога истинного; и все блага, которые имеет Он в Себе, воплотил Он в Церкви. Святой Ириней спрашивает: «Что нового принес Господь Своим пришествием?» – и отвечает: «Принес всё самое новое (omnem novitatem) – тем, что принес Себя Самого. Ибо святыми пророками и было предсказано как раз то, что придет Новое, Которое обновит и оживотворит человека... И Господь, принеся людям Себя Самого, даровал им блага (dona), в которые желают проникнуть Ангелы. Своим пришествием Господь исполнил все обетования и еще исполняет их в Церкви». А Церковь в целости хранит небесную веру и истину, переданные ей Владыкой Христом через святых Апостолов. И причем Церковь есть «великое и славное Тело Христово».

Бог Слово всей Своей Божественной Истиной стал плотью, соделался человеком. Так человек впервые обрел себя соединенным со всей Божией Истиной. Сделав Свое тело Телом Церкви, Владыка Христос отверз путь спасения каждому человеческому существу: верой в Него. Эту истину исповеднически благовествует «тринадцатый Апостол» Православной Церкви, святой Афанасий Великий: «Мы спасаемся как сотелесники (ὡς σύσσωμοι) Тела Христова, Церкви. Ибо в этом Теле Господь делается нашим Вождем в Небесное Царство и к Отцу Своему, говоря: Я есмь путь (Ин.14:6) и дверь; и Мною должны входить все (Ин.10:9)».

Церковь как Тело Христово – это, в первую очередь, Церковь воплощенного Бога Слова. Но тем самым она есть и Церковь Святой Троицы, так как Бог Слово – вечно и неизменно един от Святой Троицы, присно единосущный с Богом Отцом и Богом Духом Святым, присно всесовершенная, вечная Вторая Ипостась Пресвятой Троицы. В конце концов, вся деятельность Бога Слова как Церкви сводится к Святой Троице: всё и вся в Церкви бывает и совершается от Отца через Сына в Духе Святом. Это – единогласное свидетельство святых Апостолов и святых Отцов. Эту истину богодухновенно благовествует «отец Православия», святой Афанасий Великий:

«Сверх всего должны мы держаться первоначального Предания, учения и веры Вселенской Церкви, веры, которую передал нам Господь, проповедали Апостолы, сохранили Отцы. Ибо на сей вере основана Церковь (ἡ Ἐκκλησία τεθεμελίωται), и отпадший от нее не может быть и даже именоваться христианином. Итак, существует Святая и совершенная Троица, познаваемая во Отце и Сыне и Святом Духе... Она всегда равна Себе, нераздельна по естеству, и едино Ее действие (ἡ ἐνέργεια). Ибо Отец делает всё Словом в Духе Святом. И так соблюдается единство Святой Троицы; и так проповедуется в Церкви один Бог, Который над всеми, и через всех, и во всех (Еф.4:6): над всеми как Отец, начало и источник; через всех – Словом, а во всех – в Духе Святом... И Вселенская Церковь ничего не убавляет из сего учения. А то, что вера Церкви такова, вот доказательство: посылая Апостолов, Господь именно это [учение о Святой Троице] полагает основанием Церкви (θεμέλιον τῇ Ἐκκλησίᾳ), ибо заповедует им: Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф.28:19). Апостолы так и поступили; и такова их проповедь во всей Церкви под небом... Эта переданная нам вера в Святую Троицу – едина и неделима... Как неделимо единство Святой Троицы, так едина и неделима и вера в Нее... Благодать и дары, подаваемые нам в Церкви от Святой Троицы, даются нам от Отца через Сына в Духе Святом. Ибо ничего не бывает и не совершается иначе, кроме как от Отца через Сына в Духе Святом... Таким образом, учение святых сводится к учению о Святой нераздельной Троице. И это есть единая и единственная вера Вселенской Церкви... А я, – добавляет святой Афанасий, – изложил сие согласно с переданной нам от Отцов апостольской верой, ничего не примыслив со своей стороны, но чему научился, то и начертал на хартии». «Такова вера Вселенской Церкви. Господь основал и укоренил ее в Святой Троице».

По святому чувству и святому ве́дению святых Отцов, Церковь как Тело Бога Слова есть всё и вся для человеческого рода на небе и на земле. Святой Василий Великий благовествует: «У меня одна цель – все обращать в назидание Церкви». Человеческий ум, лишившийся святости и состарившийся во грехе, освящается и омолаживается в Церкви Духом Святым, и причем в каждом, кто – член Тела Церкви Христовой («в каждом из восполняющих Тело Церкви Христовой»). И каждый член Церкви наполняется Богочеловеческими силами; ведь что бы ни помыслил он умом, куда бы ни двинулся духом – находит он, что всё исполнено Богом и что «всюду сораспростерта Ипостась Сына», Ипостась Бога Слова. И в Богочеловеческом Теле Церкви Своей всеблагий Господь каждому определяет место по его заслугам.

По-херувимски углубленный в бесконечную тайну Церкви Спасителя учитель вселенной, святой Василий Великий, благовествует: «Церкви Божией... сказано: Вы – Тело Христово, а порознь – члены (1Кор.12:27), потому, конечно, что в ней содержит и сочетает каждый член в единомыслии с другим единая и истинно единственная Глава, Которая есть Христос. А если у кого не соблюдается единомыслие, не оберегается союз мира, не сохраняется кротость в духе, находятся же разделение, распря и зависть, то очень дерзко было бы назвать таковых членами Христовыми или сказать, что они под управлением Христовым, но в простоте смело можно утверждать, что там владычествует и царствует мудрование плотское, по изречению Апостола, который говорит: Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? (1Кор.3:3); и вместе с тем положительно учит, говоря: Плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут (Рим.8:7)... Не тем ли паче необходимо всей Церкви Божией тщательно блюсти единение духа в союзе мира (Еф.4:3), исполнять сказанное (преп. Иустин перевел: «дабы исполнилось сказанное...». – Примеч. пер.) в Деяниях: У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа (Деян.4:32), то есть когда никто не следовал собственной воле, но все в едином Святом Духе сообща искали воли единого Господа Иисуса Христа, сказавшего: Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца (Ин.6:38)... Из сих... мест ясно... что для всей совокупно Церкви Божией необходимо согласие по воле Христовой в Духе Святом... Когда такой порядок будет соблюдаться в обществе духовном, тогда окажется, что мы поистине тело Христово, а порознь – члены (1Кор.12:27), всегда сохраняющие стройное согласие и безмятежное единение друг с другом».

В Богочеловеческом Теле Церкви у всех нас вера одна, жизнь одна, сердце одно, душа одна, поэтому каждый живет во всех и всеми, но и все живут в каждом и каждым. Эту святую тайну соборности Богочеловеческой жизни в Церкви Христовой глубоко чувствует святой Василий, наставляя нас в ней с благоговейным страхом: «Господь наш Иисус Христос, благоизволив всю Церковь Божию наименовать Телом Своим и всех по единому соделать друг для друга членами, и нам всем даровал быть со всеми в союзе, подобно согласным между собою членам. Потому хотя весьма много отделены мы друг от друга местом жительства, но по силе сего союза близки друг к другу. Ибо как голова не может сказать ногам: вы мне не нужны (1Кор.12:21Примеч. ред.), так, конечно, и вы не согласитесь отринуть нас, но столько же окажете сострадания к нашим скорбям... Одна ныне вина, за которую жестоко наказывают, – точное соблюдение Отеческих преданий».

В Церкви, лишь в Церкви человек воистину обладает Божественным величием. Ибо чего он сподобился? – Того, что досточудный, и всемогущий, и всемилостивый Бог и Господь Иисус Христос служит его вечной Главой и управляет им через всю жизнь на земле и через всю вечность на небе. Эта мысль светится в душе святого Григория Богослова: «Как в теле одно старшинствует и как бы председательствует, а другое находится под начальством и управлением, так и в Церкви Бог установил, как кому полезнее: чтобы одни были паствой и подчиненными, а другие, по своим добродетелям и близости к Богу, – пастырями и учителями к созиданию Церкви. Пастыри и учители должны относиться к пастве, как душа к телу и ум к душе, – дабы все, соединенные Духом Святым, составляли одно тело, совершенное и подлинно достойное Самого Христа – Главы нашей».

Святой Григорий, Богослов Истины, сказует нам истину о порядке в Церкви: «От Самого Владыки Христа порядок в Церкви такой: одни – пасомые, а другие – пастыри; одни начальствуют, а другие подначальны; кто-то составляет как бы главу, кто – ноги, кто – руки, кто – глаза, кто – какие-либо другие части тела, – для устройства и пользы целого. И в теле части не отделены одна от другой, но всё тело одно, сложенное из различных частей; и не у всех частей один образ действия, хотя все они одинаково нужны друг другу для согласного и взаимного действования. Так, глаз не ходит, а указывает путь; нога не смотрит, а шагает и переносит тело с одного места на другое; язык не воспринимает звуков, ибо это дело слуха; ухо не говорит, ибо это дело языка; нос ощущает запахи... рука – орудие, дающее и принимающее; а ум – вождь всего: от него способность ощущать и к нему возвращается всякое ощущение. То же самое и у нас – в общем Теле Христовом, в Церкви. Ибо все мы – одно тело во Христе, а порознь – члены Христу и друг другу (Рим.12:5). Один начальствует и председательствует, а другой водится и управляется; оба действуют неодинаково... но оба делаются одно во едином Христе, составляемые и слагаемые Тем же Духом Святым... Хотя Дух один, однако дарования неравны, ибо неодинаковы приемлющие дары (1Кор.12:8–12, 28). Дары различны, они разделяются по мере веры. – Сей порядок должен уважаться и соблюдаться. Пусть один будет слух, другой – язык, некто – рука или что-либо другое; пусть один учит, другой же учится; пусть кто-то работает собственными руками, чтобы мог подать нуждающемуся и бедствующему».

Каждая Поместная Церковь имеет своего особенного Ангела-Хранителя, как свидетельствует об этом святой тайновидец Иоанн Богослов (см. Откр.2:1, 8, 12, 19, 3:1, 7, 14). Естественно, что на Тело Бога Слова – на Церковь – нападает всякое зло, всякий грех, всякий бес. Защищает же ее Сам Господь Иисус Христос, и причем через Своих небесных и земных верных служителей: Ангелов и человеков. – Неустрашимый поборник и защитник Церкви, святой Григорий Богослов, восклицает: «Не боюсь никаких нападений на Церковь, хотя бы и угрожали огнем, мечом, зверями, безднами, пропастями и всеми другими самыми страшными орудиями мучения и прещениями. Против всего этого есть у меня одно средство, один путь к победе: смерть за Христа». «Нет ничего страшнее, нежели бояться чего-либо больше Бога, и от этого страха стать предателем веры и истины».

В Христовой Церкви всё велико, так как в ней – весь Богочеловек, Владыка Христос, и так как она есть Сам Богочеловек Христос. Эта мысль, подобно молнии, осиявает нашу человеческую тьму и проникает в наш беспросветный мрак. Этой молнией Истины освещает и просвещает нас философ Духа Святого, святой Григорий Нисский: «Святой апостол Павел нередко именует Церковь Христом. А служителей сей Божественной тайны святой Апостол называет столпами Церкви. Так, одними и теми же именами нарицаются Апостолы, учители и пророки. Ибо столпы Церкви не только Петр, Иоанн и Иаков; и не только Иоанн Креститель был светильником, горящим и светящим (Ин.5:35); но и все послужившие к утверждению Церкви и своими делами соделавшиеся светилами именуются и столпами, и светильниками. Вы свет мира, – говорит Господь Апостолам (Мф.5:14). А божественный Апостол и прочим повелевает быть столпами, заповедуя: Будьте тверды, непоколебимы (1Кор.15:58). Равно как и Тимофея Апостол соделал прекрасным столпом и утверждением истины Церкви (1Тим.3:15)».

В нашем земном мире человеческое тело – это, безусловно, самое дивное Божие устроение. Поэтому Бог Слово и стал телом (плотью). Поэтому Тело Бога Слова и стало Церковью. И в ней усокровиществованы все нетленные богатства неба. И более того, гораздо более того – все богатства единого истинного Бога. Над этой святой тайной молитвенно бодрствует и богодухновенно о ней рассуждает святой Григорий Нисский: «Вся Церковьодно тело Христово, а в одном теле многие суть члены, но не у всех членов одно и то же дело (Рим.12:4, 5). Напротив, в Теле Церкви Бог одного сделал глазом, другого ухом, кого-то рукой, кого-то ногой, так что в общем составе тела можно найти уста, зубы, язык, грудь, живот... Глаза в теле суть главные органы чувств. Им принадлежит величайшая похвала: ибо они принимают в себя свет; с их помощью распознаём мы друзей и врагов, различаем свое и чужое; они наши наставники и учители в каждом деле; они для нас – естественные путевожди в нашем непогрешимом шествии. Равно как и в Теле Церкви первая похвала принадлежит тем членам, которые занимают [в нем] место глаз. В Ветхом Завете таковы пророки, в Новом – святые. А также, в силу божественной значимости, место глаз в Церкви занимают епископы. В прямом смысле именуются они очами Церкви, если непрестанно взирают на Солнце правды11, никогда не притупляя зрения делами темными... Дело глаз – распознавать дружественное и враждебное, дабы всем сердцем, всей душой и всей силой любить истинного друга, питая совершенную ненависть (Пс.138:22) к врагу жизни. Будучи наставником и учителем, епископ научает всему необходимому и полезному, руководствуя нас на нашем пути к Богу и высокой жизни, – и так исполняет дело чистого и здорового глаза... Приняв власть в Церкви, епископ имеет успех в духовной жизни, если заботится о духовном. А такая жизнь созидается благодатью Святого Духа. Посему всем очам Церкви – епископам – подобает величайшая похвала, если их жизнь согласуется с благодатью Святого Духа».

Во всем Божием мире нет тайны, превосходящей тайну Христовой Церкви. И для боговидных и богосветлых умов святых Ангелов на небе и выше всех небес нет тайны, превосходящей пресвятую, Богочеловеческую тайну Церкви Христовой. Они непрестанно ей дивятся, и нет конца их изумлению. Об этом богославный мудрец, святой Григорий Нисский, благовествует: «Описывая великое домостроительство спасения, совершенное воплощением Бога Слова, божественный Апостол говорит, что не только человеческий род был научен Божественным тайнам Боговоплощения, но и начальствам и властям на небесах сделалась известной многоразличная премудрость Божия, возвещенная Христовым домостроительством спасения среди людей (Еф.3:10–12). И действительно, Церковью наднебесным Силам открывается многоразличная Божия премудрость, творящая великие чудеса посредством противоположностей: жизнь происходит от смерти, правда от греха, благословение от проклятия, слава от бесчестия, сила от немощи. В предшествующие сему времена премирные Силы знали одну простую, единовидную Божию премудрость, творящую чудеса в согласии с естеством. И никакого разнообразия не было в том, на что они взирали: Божие естество – это сила, со властью совершающая всякую тварь, каждым движением воли приводящая в бытие естество существ и Своею благостью творящая все хорошо весьма (Быт.1:31). Многоразличной же премудрости, сплетенной из противоположностей, небесные Силы ныне ясно научены Церковью; научены они тому, что Бог становится плотию, что жизнь смешивается со смертью, что Бог Слово Своей язвой исцеляет нашу язву, что немощь Креста побеждает сопротивную силу, что Невидимое является во плоти и [что] искупает пленников; Он Сам – купец и Сам служит телом для выкупа, ибо Себя Самого отдал Он за нас в искупительную цену смерти. И смерти предает Он Себя, не оставляя жизни; и рабом делается, пребывая Царем. Ибо всё это и прочее подобное сему суть дела многоразличной премудрости; небесные же друзья Жениха узнали всё это от Церкви. И с помощью Невесты (= Церкви) узрели они красоту Жениха и удивились тому, что для существ невидимо и непонятно. Ибо Тот, Кого никто никогда не видел (1Ин.4:12) и видеть не может (1Тим.6:16), соделал Церковь Телом Своим и приумножением спасаемых созидает ее в любви, доколе все придем... в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф.4:13). Посему если Церковь – Тело Христово, а Христос – Глава Тела и Своими отличительными чертами образует Он лицо Церкви, то друзья Жениха, посредством одного видя Другого, прилепляются к Нему сердцем, ибо в Церкви яснее зрят они Незримого. Как люди, не способные взирать на самое солнце, смотрят на его отражение в воде, так и сии, смотря в лицо Церкви, как в чистое зеркало, созерцают Солнце правды, уразумевая Его по тому, что видят».

Вся Церковь стоит и зиждется на Богочеловеке, на Владыке Христе: от Него всё, в Нем всё, через Него всё. В Самой Его Богочеловеческой Личности, богословствует святой Григорий Нисский, «одно несозданно, а другое создано: не создан Бог Слово, создана плоть, которой Он соделался ради нас, людей. Несозданное во Владыке Христе – предвечно, присносущно и для сотворенных существ абсолютно непостижимо и невыразимо; а Его сотворенная плоть может отчасти войти в наше познание... Тело Свое, то есть Церковь, Господь питает святыми таинствами. А верующих, членов Своего Тела, Церкви, Он стройно распределяет в Своем Теле, делая одних глазами, других устами, руками и прочими составами... И причем так, что члены не разногласят с целостью тела. В Церкви Господь поставил Апостолов, пророков, евангелистов, учителей и пастырей для созидания Тела Христова, дабы с их помощью (члены) возрастали во Христе, Который есть Глава Церкви (Еф.4:11, 15–16). Поэтому взирающий на Церковь взирает на Самого Христа, Который, приумножая спасаемых, созидает и возращает Себя Самого»... В состав Церкви входит и всё творение; в ней устрояется новое небо (Ис.65:17), уготовляется новая земля, созидается новый, богоподобный, человек. Этот «новый мир», созидаемый в Церкви, есть дело Владыки Христа. Всем этим вся Церковь соделана телом Жениха; и всё это составляет красоту Тела Церкви.

Святой Григорий Нисский благовествует о сем: Господь Иисус Христос всему Телу Церкви даровал учение о сокровенных и непроницаемых тайнах. «Телу Церкви надлежит действовать и истиной, и деятельной силой. Ибо ни созерцание истины само по себе не усовершает душу, ни практическая философия не пользует достаточно, если ее деятельностью не управляет истинное благочестие... Посему тому, кто Богом поставлен в Теле Церкви вместо очей, надобно омыться водой от всякой нечистоты порока. Источником же такой очистительной воды является всякая добродетель... Сколько добродетелей – столько [и] таких источников. Например, здравомыслие (благоразумие, рассудительность; букв. в сербск. “здравоумие”. – Примеч. пер.) = σωφροσύνη = целомудрие – это источник очистительной воды; другим таким источником является смиренномудрие (ταπεινοφροσύνη), истина, правда, мужество, желание добра, удаление от зла. Воды сих добродетелей... очищают очи от всякой страстной нечистоты».

Благодаря Главе Церкви – Господу Иисусу Христу – все ее святыни, все ее Божественные и человеческие качества посредством перихоресиса переносятся и на ее Тело – вследствие ипостасного соединения двух естеств в Лице Богочеловека, Владыки Христа, освящая это Тело, облекая его во Христа, обогочеловечивая его. Об этом святой Григорий Нисский богомудрствует: «Тот, кто знает, что Христос есть глава Церкви (Еф.5:23), пусть прежде размыслит о том, что всякая глава имеет одну природу и одну сущность (ὁμοφυὴς καὶ ὁμοούσιος) с подчиненным ей телом и как некое сродство соединяет отдельных членов в одно целое, производя со-ощущение (со-чувствование) и согласие целого с частями. Если же нечто находится вне тела, то оно, конечно, чуждо и главе. Сим благовестием Священное Писание научает нас, что тем, что по природе есть Глава, должны быть и отдельные члены, дабы быть им сродниками Главе. А мы – члены, составляющие Тело Христово. Если кто-то возьмет член Христов и сделает его членом блудницы (1Кор.6:15), то необузданной страстью похотливости, как мечом, отлучит тот член от Главы. Так и прочие страсти, словно мечи, отсекают члены от тела, к которому те принадлежат, и все они отторгаются от Главы = Христа. Так, следовательно, дабы тело пребыло целым по своей природе, нужно, чтобы и отдельные члены были соединены с Главой, потому что по принципу [единой, целой] сущности (τῷ λόγῷ τῆς οὐσίας) они – то же, что и Глава. Если Главу считаем мы бессмертной, то так или иначе бессмертными должны считаться и члены. Так и другие понятия, приписываемые нами Главе, как-то: мир, освящение, истину и тому подобное, – надлежит нам приписывать и членам. Ведь всё это через посредство Сына проявляется в членах, ибо Апостол свидетельствует, что они имеют естественную связь с Главой, говоря: Он – Глава; из Него все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви (Еф.4:15–16). Члены обязаны следовать путеводству Главы».

В человеческом мире в противовес аду стоит Христова Церковь, своими Богочеловеческими силами разрушающая и грех, и смерть, и ад, и самого диавола – и созидающая рай. Всё это она делает, подавая собою людям Господа Иисуса Христа, Единого Человеколюбца, Который и есть единственный рай для человеческого существа на земле и на небе. Впрочем, Он не только рай, но и Творец рая, и Сам Бог со всеми Своими совершенствами и со всеми Своими блаженствами. И в Своем Богочеловеческом Теле, в Церкви, при содействии святых таинств и святых добродетелей, совершает Он спасение верующих, усваивая их Себе, обогочеловечивая, обоживая. Преображенная молитвой душа святого Ефрема Сирина чувствует это всем существом, благовествуя, что Церковь – это духовный рай, древо жизни в ней – святой жертвенник примирения, источающий жизнь верным, возлюбившим жизнь. Ведь Господь основал на земле Святую Церковь по образу Небесного Царствия. Непостижимо, но истинно сие: Владыка Христос как Глава Церкви делает членов Церкви сообразными Своему совершенству. «Господь вселенной посреди смертных основал горнее Царство и в смертных показал подобие горних Ангелов. Подобие Ангелов носят на себе святые в Церкви и как граждане небесные служат Богу среди земнородных. И в неутомимой борьбе преодолевают они плотские похоти и тело свое, по воле Господа своего, соделывают сосудом святыни... И соделываются обителью Бога всяческих, чтобы в них почивал Он».

Святой Златоуст по-евангельски величественно и богодухновенно ощущает предивное Богочеловеческое бытие Церкви. Солнце Богочеловеческого красноречия сияет из всего его благовестия о Христовой Церкви, о ее пресвятой тайне. Весь совоплощенный Владыке Христу в подвиге святых таинств и святых добродетелей, он наиболее животворно и многогранно ощущает все Богочеловеческие святыни Его Церкви, всю ее Богочеловеческую бесконечность, неисчерпаемость, истинность, совершенство, чудодейственность. В этом он как бы являет в себе ревностного и богодухновенного ученика святого апостола Павла, величайшего и непревзойденного в человеческом роде созерцателя Церкви, постигшего ее глубочайшие тайны. Несомненно, благодаря своему богомудрому учению о Церкви, святой Златоуст является учителем и Ангелов, и Архангелов, и Херувимов, и Серафимов, и всех небесных Господств и Властей (см. Еф.3:8, 10, 15; 1Пет.1:12). Всю всеценность, всемудрость и всеспасительность Церкви он поистине богочеловечески-всесторонне ощущает и благовествует; он – всезлатые уста Христовы, он – богоречивый язык Бога Слова.

Совершенную Богочеловеческую истину о Церкви благовествует святой Златоуст, говоря, что в Своем воплощении Господь Иисус Христос «воспринял на Себя плоть Церкви (Ἐκκλησίας σάρκα ἀνέλαβε)». Воспринял – и навсегда в Своем Божественном Лице сочетал Церковь со всецелым Божеством. Так Церковь стала Богочеловеком Христом и всё Его стало ей собственным: и Премудрость, и Сила, и Бессмертие, и Вечность, и Истина, и Любовь, и Благость, и Правда. Поэтому Церкви не чуждо ничто Божественное, равно как и ничто человеческое, кроме греха. Через святые таинства и святые добродетели в Богочеловеческом существе Церкви все присущее Спасителю, по Его безмерному человеколюбию, становится нашим, людским, человеческим. И каждый человек, по мере своей ревности в святых таинствах и святых добродетелях, постепенно восходит в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф.4:13).

В Церкви Богочеловек – всё и вся; в ней – всё от Него, в Нем и для Него. А тем самым – и для человека, и ради человека. Ибо Церковь имеет всё и вся, что нужно человеку для вечной жизни и на земле, и на небе. Каждый может найти в ней всё потребное для своего богочеловеческого бытия у в мире сем, и в мире горнем. Святой Златоуст раскрывает бессмертное благовестие и истину, возвещая: «Нет ничего сильнее Церкви... Когда воюешь с человеком, то либо побеждаешь, либо бываешь побежден. Когда же ратуешь против Церкви, то невозможно тебе ее победить, ибо Бог сильнее всех... Церковь могущественнее неба: Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут (Мф.24:35). Какие слова? – Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мф.16:18). Но если не веришь словам, верь делам. Сколько было тиранов, пытавшихся истребить Церковь! Сколько мучилищ, сколько истязателей, сколько орудий пыток! И, однако же, не уничтожили они ее. Все они умолкли, все забыты. А где Церковь? Она сияет ярче солнца. Дела гонителей Церкви погибли, а дела Церкви бессмертны. Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут. И это абсолютно так: ибо для Бога Церковь любезнее неба. Ведь не тело неба воспринял Он на Себя, но взял Тело Церкви. Небо для Церкви, а не Церковь для неба... Никакая сила не может победить Церковь. Церковь – Божия, а Бог сильнее всего... Церковь выше земли; она превосходит и самое небо. Своим сиянием Церковь затмила свет солнечный».

Потому как Церковь – это Богочеловек Христос, то против нее ополчается всякое зло, всякий бес и все бесы вкупе. И сбывается пророчество Спасителя Если Меня гнали, будут гнать и вас (Ин.15:20). Но во всякой брани с Церковью исход всегда один и тот же: победа Церкви над всеми врагами и гонителями во всякое время и на всех полях сражений. Всё это так – до Страшного Суда. Ибо Церковь – это смерть греху, всякому греху; смерть смерти, всякой смерти; смерть всякому бесу и самому диаволу. История свидетельствует об истинности слов Спасителя: В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир (Ин.16:33). Эта победа, эта всеобщая победа Церкви – вся от Владыки Христа, а от нас, от людей – вера. Святой Воанергес богоглашает: Сия есть победа, победившая мир, вера наша (1Ин.5:4). И это вера в Богочеловека Христа, Который через эту нашу веру и побеждает мир (ср. 1Ин.5:5, 4:2–4). Побеждает через нас, а прежде всего – через святых Апостолов, и мучеников, и праведников, и через всех истинных христиан. Святой Златоуст приводит благовестие Спасителя: На сем камне созижду Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф.16:18) – и говорит: «Как бы ни рассматривал я сие изречение, истинность его ясна, как солнце. Удивительно не только то, что Владыка Христос основал Свою Церковь во всей вселенной, но и то, что сделал ее непобедимой; и причем даже тогда, когда враги нападают на нее со всех сторон. Слова врата ада не одолеют ее означают опасности, низвергающие в ад. Эти слова блистательно оправданы делами. В этих словах – непобедимая сила, совершающая всё. Только три слова – созижду Церковь Мою, но в них грандиозное дело: наполнить вселенную церквами, обратить столько племен, убедить народы, уничтожить обычаи предков, исторгнуть укоренившиеся привычки, свергнуть владычество сладострастия и, как прах, развеять силу безбожия; жертвенники, капища, идолов и их службы, непристойные празднества и нечистые жертвоприношения развеять, как дым; и воздвигнуть церкви и алтари истинному Богу всюду, по всей земле... Воистину дело огромное, воистину доказательство силы Божией: исторгнуть вселенную из порочных навыков, отвергнуть то, что с давних времен было принято отцами, дедами, прадедами и древнейшими предками, философами и учеными, – и принять другие, новые, обычаи, новые подвиги. Владыка Христос изгонял роскошь, водворял пост; изгонял любостяжание, водворял нестяжательность; изгонял невоздержание, водворял целомудрие (в сербск. букв. «здравоумие». – Примеч. пер.; изгонял гнев, водворял кротость; изгонял зависть, водворял дружелюбие; отвращал от пути широкого и приводил на путь тесный, мучительный и трудный. И не других каких-то людей взял Он вне земли и без упомянутых навыков, но тех же самых людей, развращенных в мире сем и погрязших в нечистоте беспутства, взял и повелел им идти путем тесным и скорбным, тяжким и требующим трудов – и убедил их. И сколь многих убедил? Не одного, не десять, не двадцать, не сто, но всех живущих под солнцем. Убедил же их через кого? Через двенадцать людей – неученых, простых, незнатных, бедных, которые не знали языков и не имели ни отечества, ни богатства, ни мирской силы, ни славы, ни знаменитых предков, ни силы слова, ни искусства красноречия, ни преимуществ учености, но были всего лишь рыбарями, ремесленниками... И через них Господь устроил Церковь Свою, распростершуюся от одного конца вселенной до другого!.. При этом гнали их со всех сторон: преследовали цари, владыки, простолюдины, свободные, рабы, народы, города. И причем гнали не только их, но и принявших их учение. Была общая война и против учеников, и против учителей, так как это учение казалось противным и царским постановлениям, и отеческим обычаям и привычкам... И, однако же, такой проповедью они устроили Церковь. Как и каким образом? Силою Повелевшего им это; Он Сам был их Руководителем; Он Сам делал всё трудное легким. Если бы Божественная сила им не содействовала, то это дело не получило бы и своего начала. Да и как можно было бы его совершить? Но Сказавший: «Да будет небо!», – и было так; Сказавший: «Да созиждется земля!», – и она, действительно, пришла в бытие; Повелевший: «Да воссияет солнце!» – и появилось светило; Сотворивший всё Словом Своим, – Тот и учредил Церковь; и Его слово: Созижду Церковь Мою совершило всё сие. Таковы слова Божии: они творят дела, дивные и чудные. Некогда Он сказал: Да прорастит земля былие травное (Быт.1:11), – и всё тотчас стало садом; вняв повелению, земля покрылась лугами и бесчисленными растениями. Так и ныне Он изрек: Созижду Церковь Мою, – и всё это свершилось с великой легкостью».

Церковь – тело, Богочеловеческое Тело; в этом теле – одно сердце, Богочеловеческое сердце, одна душа – Богочеловеческая душа, одна совесть – Богочеловеческая совесть, одна вера – Богочеловеческая вера, одна любовь – Богочеловеческая любовь, одна жизнь – Богочеловеческая жизнь. Для чего? – Дабы каждый соощущал всеми и все каждым, дабы каждый жил во всех и все в каждом. Нет для человека более близкого родства, нежели родство в Церкви, где одно сердце и одна душа (ср. Деян.4:32). В Церкви соборно всё: и жизнь, и бессмертие, и вечность, и богочеловечность. И каждый член Церкви участвует в этой соборной Богочеловеческой жизни Церкви по мере своей доброй воли, облагороженной и освященной святыми таинствами и святыми добродетелями. Об этом святой Златоуст благовествует: «Церковь есть Тело; имеет оно глаза, имеет и голову. Если пяту уколет терние, глаз преклоняется вниз, потому что он – член тела, и не говорит: “Я восседаю на высоте и не забочусь о низшем члене”; напротив, глаз преклоняется, оставляя свою высоту. Ибо что ниже пяты или превосходнее глаза? – Однако это неравенство исправляется состраданием, и всё объединяется любовью. Так поступай и ты: если ты расторопен и прилежен, но имеешь брата, не способного следовать за тобой по пятам, то пусть твой глаз нагнется к пяте и проявит сочувствие к хромлющему члену, дабы по причине своей медлительности и твоей быстроты не остался он без помощи. Ты богат? Радуюсь и восхищаюсь; но твой брат беден – да не останется он не обогащенным твоим богатством».

В Христовой Церкви все мы взаимосвязаны одной богочеловеческой жизнью как составные части единого тела, Богочеловеческого Тела Церкви: святые с грешными, праведные с неправедными, кающиеся с нераскаянными – служа друг другу. Святой Златоуст благовествует: «Мученики страдали, и мы радуемся; они подвизались, и мы веселимся; их венец и слава – общие, или, лучше сказать, это слава всей Церкви. Ибо мученики суть наши органические части и члены. Увенчивается глава – и всё Тело Церкви радуется... Мы – ноги, а мученики – голова; но голова не может сказать ногам: Вы мне не нужны (1Кор.12:21). Прославлены члены, но сияние их славы не отчуждает их от союза с прочими частями тела: славны члены особенно тогда, когда не отвращаются они от связи с нами; так и глаз, хотя и светлее он всего остального тела, но в самой полной мере сохраняет свою славу, когда не отделяется от остального тела. Но что я говорю о мучениках? Ведь Сам Господь не устыдился быть нашей Главой; тем паче мученики не стыдятся быть нашими органичными членами, ибо в них укоренилась любовь, а любовь обыкновенно соединяет и связывает разделенное и не слишком разбирает достоинства. И как мученики сострадают нам в наших грехах, так и мы сорадуемся их подвигам. Это повелевает нам и святой Апостол, говоря: Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими (Рим.12:15)».

Богочеловеческие тайны Личности Спасителя суть в то же время и тайны Его Церкви. Особенно тайна смерти Спасителя. Святой Златоуст благовествует: «Когда Христос был вознесен на крест, пригвожден и умер, тогда один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и истекли кровь и вода (Ин.19:34); и от этой крови и воды составилась вся Церковь. Сам Господь свидетельствует об этом, говоря: Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие (Ин.3:5). Кровь Он называет духом. Мы рождаемся водою Крещения, а питаемся Кровью... Оттого-то, по слову святого Апостола, мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его (Еф.5:30)... И как во время сна Адамова была создана жена, так и во время смерти Христовой образовалась Церковь из ребра Его».

Святой Златоуст богодухновенно благовествует: «Церковью называю я не только место, но и нравы; не стены храма, но законы Церкви. Когда ищешь в Церкви убежища, то ищи его не в стенах, а в расположении души, ибо Церковь – не стена и кровля, а – вера и жизнь... Не оставляй Церкви. Если же оставишь, то в этом будет повинна не Церковь, а твое малодушие. Нет ничего равного Церкви. Не говори мне о стенах и оружии; стены со временем ветшают, а Церковь никогда не стареет; стены разрушаются варварами, а Церковь не побеждают и бесы. Эти слова не хвастовство; об этом свидетельствуют дела. Сколько было нападавших на Церковь – и нападавшие сами погибли! А Церковь воздвиглась выше небес. Таково величие Церкви: когда нападают на нее, она побеждает; когда против нее злоумышляют, она преодолевает; получает раны – и не изнемогает; среди беснующихся волн – не утопает; в самой яростной буре – не терпит кораблекрушения, в сражении непобедима».

«Не удаляйся от Церкви, – советует Златоустый исповедник, – ибо нет ничего сильнейшего Церкви. Твоя надежда – Церковь, твое спасение – Церковь, твое убежище – Церковь. Она выше неба, обширнее земли. Она никогда не стареет, но всегда цветет». «Человек, нет ничего могущественнее Церкви. Прекрати твою войну с ней, чтобы не разрушить тебе своих сил; не переноси войну на небо».

«Сколько врагов восставало против Церкви, – говорит святой Златоуст, – и, однако, она никогда не была побеждена. Сколько властителей! Сколько военачальников! Сколько царей!... Люди образованные, сильные столько восставали против ней, еще младенчествовавшей, и, однако, не искоренили ее; но восстававшие уже не воспоминаются и преданы забвению, а та, против которой восставали, превозносится выше неба. Ты не смотри на то, что Церковь находится на земле, но на то, что она жительствует на небе. Откуда это видно? Показывают самые дела. Была война против одиннадцати учеников; вся вселенная воевала против них; но те, против кого воевали, победили... овцы преодолели волков... Христос сделал это, чтобы показать тебе, что не по естественному порядку вещей, а сверхъестественно... совершаются эти дела. Церковь утверждена больше неба... Легче погаснуть солнцу, чем уничтожиться Церкви. Кто, скажешь, возвещает об этом. Тот, Кто основал ее. Небо и земля мимоидут, – говорит Он, – словеса же Моя не мимоидут (Мф.24:35). Это Он не только сказал, но и исполнил. Почему же Он основал Церковь тверже неба? Потому что Церковь драгоценнее неба. Для чего небо? – Для Церкви, а не Церковь для неба. Небо для человека, а не человек для неба. Это видно и из того, что Он Сам сделал: Христос принял не небесное тело», а человеческое.

Церковь как Богочеловеческий организм и потому как Богочеловеческая организация представляет собой и есть самая совершенная человеческая общность в небоземном мире. Всё наше, кроме греха, Владыка Христос сделал Своим и всё Свое, по Своему безмерному человеколюбию, сделал нашим: в Своем Богочеловеческом Теле – в Церкви. Святой Златоуст благовествует: «Мы – одно тело и члены и [органические] части друг другу (Рим.12:5)... Пусть никто не ищет своего; а ища своего, пусть каждый имеет в виду ближних; что – наше, то – и их... Не будем разделены между собой. Пусть никто не говорит: такой-то мне не друг, не родственник, не сосед; нет у меня с ним ничего общего. Но хотя он тебе не родственник и не друг, он всё же человек, одной с тобой природы, одного Господа вы имеете; он – твой со-раб, со-житель, так как живет в одном с тобой мире. А если он еще с тобой и одной веры, то он и член твой, часть твоего существа. Какая дружба может произвести такое единение, как родство по вере? Не такую проявлять должны мы близость и не такое иметь между собой общение, как друзья с друзьями, а такое, какое имеют между собой [органические] части. Дружества и общения выше этого никто никогда не найдет. Точно так же не можешь ты говорить: откуда у меня близость и связь с таким-то, как не можешь сказать этого о своем брате, потому что это было бы смешно. Ибо сказано: Все мы крестились в одно тело (1Кор.12:13). Для чего в одно тело? Для того, чтобы мы не разделялись, но взаимным согласием и дружеством сохраняли связь всего тела. Посему да не презираем друг друга, чтобы не пренебречь нам самими собой, ибо сказано: Никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее (Еф.5:29). Для этого Бог дал нам один дом – сей мир; распределил всё поровну: возжег для всех одно солнце; распростер один кров – небо; поставил одну трапезу – землю; дал и другую трапезу, гораздо важнее сей, но также одну; причастники Святых Тайн знают, о чем я говорю; даровал всем один духовный образ рождения; у всех нас – одно отечество на небесах; все мы причащаемся из одной и той же Чаши. Ни богатому не дал Бог ничего больше и драгоценнее, ни бедному – ничего меньше и малоценнее, но всех равно призвал и всем одинаково вручил как телесные, как и духовные блага. Но отчего в жизни столько неравенства? От алчности и высокомерия богатых. Но, братия, да не будет впредь этого. Так как общее у нас – то необходимейшее и сочетавающее нас воедино, то да не будем разделяться из-за дел земных и ничтожных, – разумею богатство, бедность, происхождение, вражду, дружбу. Все это тень и даже ничтожнее тени для соединяемых узами самой высокой любви. Будем же хранить эти узы неразрывными – и никакой злой дух не сможет проникнуть в нас, чтобы разрушить такое единство. Да пребывает же во всех нас это единство, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа».

Этого Богочеловеческого единства между собой мы достигаем в Богочеловеческом, Христовом Теле – в Церкви. «Поэтому, – благовествует святой Златоуст, – дабы не любовью только, но и самим делом стать нам членами, живыми органическими частями плоти Христовой, должны мы причащаться сей Плоти. А сие бывает через пищу (то есть через Святое Причащение), которую Владыка Христос даровал нам, чтобы выразить Свою великую к нам любовь. Для того соединил Он Себя Самого с нами и растворил тело Свое в нас, чтобы мы составили нечто единое, как тело, соединенное с головой. И это знак сильной любви... Владыка Христос, дабы ввести нас в тесное с Собой содружество и показать Свою любовь к нам, дал желающим не только видеть Его, но и осязать, и вкушать, и касаться зубами Плоти Его, и соединяться с Ним, и насыщать Им всякое желание. От трапезы же сей должны мы отходить, как львы, дышащие огнем, страшные для диавола, неустанно размышляя о нашей Главе и о той любви, какую Он проявил к нам. Часто родители отдают своих детей на вскормление другим; а Я, говорит Спаситель, не делаю так, но питаю вас Своею Плотью, Самого Себя предлагаю вам, желая, чтобы все вы были благородными, и подавая вам благие надежды на будущее. Даровавший вам Себя здесь тем паче дарует вам Себя и там. Я восхотел стать вашим братом, Я ради вас воспринял на Себя Плоть и Кровь; и эту Плоть и Кровь, через которые Я сроднился с вами, Я опять преподаю вам. Эта Кровь придает вам вид цветущий и царский, рождает красоту неизобразимую, не дает увядать благородству души, непрестанно напояя ее и питая. Наша кровь, образующаяся из пищи, не сразу становится кровью, но постепенно; а сия Кровь тотчас же насыщает душу и сообщает ей некую великую силу. Сия Кровь, достойно принимаемая, отстраняет и далеко прогоняет от нас демонов, призывая к нам Ангелов и Владыку Ангелов. Ведь демоны убегают оттуда, где увидят Господню кровь, а Ангелы туда стекаются. Сия Кровь, пролитая на Кресте, омыла всю вселенную... Сия Кровь есть спасение наших душ. Ею душа омывается, ею украшается, ею воспламеняется. Она делает наш ум светлее огня. Она делает нашу душу чище золота. Сия Кровь пролилась – и сделала небо для нас доступным.

Воистину страшны таинства Церкви, воистину страшен жертвенник. Из рая выходил источник, изливавший вещественные реки; а из этой трапезы истекает источник, изводящий реки духовные. При этом источнике посажены не ивы бесплодные, а деревья, досязающие до самого неба и приносящие плод всегда спелый и никогда не увядающий. Если кто томится от зноя, пусть прибегнет к этому источнику и вкусит прохлады, ибо сей источник освежает всё опаленное огненными стрелами диавола. Сей источник – с неба, оттуда он и напояется. У него много потоков, которые изводит Утешитель, а посредником при этом бывает Сын... созидающий в нас расположение. Сей источник – источник света, изливающий лучи истины. К нему стекаются и Небесные Силы, дабы созерцать красоту его потоков, ибо они яснее видят и силу предлежащих Даров, и неприступное их сияние. Если бы можно было вложить свою руку или язык в расплавленное золото, то они бы тотчас позолотились. Точно такое же и еще гораздо большее действие производит и святое таинство Причащения. Сильнее огня клокочет и проносится эта река, но не опаляет, а лишь очищает всё, к чему прикоснется... Сия Кровь – цена вселенной; ею Христос купил Церковь; ею Он всю ее украсил... Христос и купил нас Кровью, и украсил Кровью. Приобщающиеся сей Крови стоят вместе с Ангелами, Архангелами и Горними Силами, облеченные в царскую Христову одежду и вооруженные духовным оружием. Но этим я еще не сказал ничего великого; они бывают облечены в Самого Царя». «И еще: в каждой церкви и в каждой душе повсюду Христос находится весь, и нигде не существует лишь часть Его... В каждой душе – один и Тот же Самый Христос».

«На Кресте совершилась величайшая тайна: тотчас истекла кровь и вода (Ин.19:34). Не без значения и не случайно потекли эти источники, но потому что из того и из другого составлена Церковь. Это знают посвященные в тайну: водою они возрождаются, а кровью и плотью питаются. Отсюда, собственно, берут свое начало святые таинства. И потому, когда приступаешь к страшной Чаше, то приступай так, как будто пьешь ты из самого ребра. Евангелист сказует благовестие: И видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его (Ин.19:35), то есть: не от других я слышал, но сам присутствовал при этом и видел, – и свидетельство его истинно».

В Богочеловеческом Теле Церкви каждый член делает себя соборным, умножает себя, обогочеловечивает себя, живет во всех и через всех, никогда не в одиночку, но присно со всеми святыми (Еф.3:18), со всеми членами Церкви, постепенно исполняя себя всею полнотою Божиею (Еф.3:19), вбирая в себя всякое благо через святые таинства и непрестанно укрепляясь Господом и могуществом силы Его (Еф.6:10). Святой Златоуст благовествует: «Ничто не может сравниться с единомыслием и согласием; при этом и один бывает равен многим. Например, если двое или десять их будут единодушны, то один уже не один, но каждый из них бывает в десять раз больше, и в десяти ты найдешь одного, а в одном – десять. Если есть у них враг – он уже нападает не на одного и бывает побежден так, как бы напал на десятерых, ибо терпит он поражение не от одного, а от десяти. Если один обеднел, он все-таки не беден, ведь обладает достатком в девяти... И смотрит он не только своими глазами, но и глазами остальных; и ходит не только своими ногами, но и ногами других; и работает не только своими руками, но и руками собратьев. И душ у него десять, так как не только он сам заботится о себе, но и другие о нем пекутся. Если бы их было и сто – опять происходит то же самое: могущество еще более возрастет.

Всё это вершит евангельская любовь; одного делает она непобедимым и многочисленным. При ней и один может быть во многих местах: один и тот же и в Персии, и в Риме. Что не по силам природе, то может любовь. Одной частью он будет здесь, а другой там; или точнее: весь он здесь и весь там. Если же имеет он тысячу друзей или две тысячи, то подумай, насколько еще увеличится его сила. Видишь, какое умножение производит любовь? И в самом деле удивительно то, что любовь из одного делает тысячу! Любовь лучше власти и всякого богатства; она дороже здоровья и самого света; она – основа благодушия». «Мы друг другу не только братья, но и члены, и одно тело. Если мы ценим имя брата, то тем более – имя члена».

Спасения нет вне Спасителя, а Христа Спасителя нет вне Его Богочеловеческого Тела – Церкви. Поэтому вне Церкви нет и спасения. Златоустый благовестник благовествует: «Спасение – во Христе; Христос – в доме Божием, в Церкви, которая по всей вселенной. Многочисленные церкви, находящиеся по городам и различным странам, составляют только одну Церковь: в них повсюду один Христос, совершенный и неделимый... Апостол Павел говорит, что все мы и составляем одно во Христе, что один Господь, одна вера (Еф.4:5)... Во Христе, в жертве Его имеем мы спасение. А всё бывшее до Его пришествия составляло приуготовление к Его пришествию, и дело спасения всецелого человечества было поставлено так, как будто пред глазами всех всё время совершалась жертва Христова, за всех приносимая. Но, как нам известно, это спасение принадлежит только Церкви, и никто вне Церкви не может ни быть причастником Христу, ни спастись. Зная сие, мы понимаем, что спасение всего мира совершается во Христе; и для безбожных ересей нет никакой надежды, ведь не имеют они общения со Христом, тщетно прикрываясь спасительными именами, – не соблазнят ли тех, которые обращают больше внимания на название и внешность, а не на истину. Итак, пусть никто не думает, что кто-то может спастись без Христа. А тех, кто в наше время переиначивает и извращает истину, кто украшает себя суетным и ложным подобием Церкви, чуждым Христу и истине, – тех пусть никто не называет христианами и не общается с ними».

Так как в Церкви все мы – одно Тело под одной Богочеловеческой Главой, то все мы ответственны за каждого и каждый за всех. Живо это ощущая, святой Златоуст благовествует: «Мы образуем одну Церковь, стройно составленные члены, органические части одной Главы; все мы – одно Тело; если пренебрегают одним членом, то и всё тело остается в пренебрежении. Так, непристойным поведением одного нарушается благочестивое настроение всех. В храме же все мы стоим вместе с Ангелами. С ними мы поем, с ними возносим хвалы. А ты стоишь неблагоговейно. Да к тому же и смеешься? Не удивительно ли, что удар молнии поражает не таких только, но и всех нас? И действительно, это достойно удара молнии».

Как Богочеловеческая – Церковь неизменно едина и единственна, соборна, вселенска и неделима. Все ее Богочеловеческие силы: святые таинства и святые добродетели, – суть присно объединяющие и сочетавающие в единый собор силы, всегда неустанно и животворно действующие в ее небоземном Теле под всемудрой Главой, Сладчайшим Господом. Всем существом сроднившись с Церковью, святой Златоуст благовествует: «Церковь именуется Божией, потому что в ней должно быть единство: ибо если она Божия, то – соединена и едина, не только в Коринфе, но и во всей вселенной. Имя Церкви – это имя12 не разделения, но соединения и согласия (ἑνώσεως καὶ συμφωνίας). Церковь должна быть повсюду единой, хотя она и в разных местах. Место разделяет, но Господь соединяет, будучи общим для всех. Из-за различия мест Церкви не теряют согласия, потому что соединяет их единый Господь». «Христос – основание. Будем созидаться на этом основании и держаться за Него, как ветви за лозу, не отделяясь от Христа; ведь если мы от Него отлучимся, то тут же погибнем. Ветвь впитывает в себя сок, так как сращена с лозой; и здание стоит, ибо оно – на основании, а то, что откалывается, – пропадает, так как ни на чем не держится. Поэтому да держимся за Христа не просто, но прилепляясь к Нему; если же отделимся от Него – погибнем. Да прилепляемся же к Нему делами. Многими подобиями увещевает нас Господь с Ним сочетаться. Вот, к примеру: Он – Глава, а мы – тело; между главой и телом может ли быть какое расстояние? Он – Основание, мы – здание; Он – Лоза, мы – ветви; Он – Жених, мы – невеста; Он – Пастырь, мы – овцы; Он – Путь, мы – путники; мы – храм, Он – Живущий в нем; Он – Первенец, мы – братья; Он – Наследник, мы – сонаследники; Он – Жизнь, мы – живые; Он – Воскресение, мы воскресаем Им (в Нем); Он – Свет, мы Им просвещаемся. Всё это означает соединение и не допускает никакого обособления, ни малейшего, потому что отделившийся лишь ненамного отделится затем и намного. Так, тело, если будет ему нанесена мечом и малая рана, – повреждается; здание, если лишь чуть-чуть надтреснет, – разрушается; и ветвь, стоит ей лишь немного отломиться от корня, – ни к чему не пригодна. Следовательно, это «немного» – уже и не немного, а почти всё. Посему если погрешим мы хоть немного в чем-либо или же немного разленимся – да обратим тотчас внимание на это «немного»; если же оставим это без внимания, то это «немного» быстро станет громадным. Если не будем мы замечать наших малых грехов, то впадем в великие. Грех – это бездна, увлекающая в глубины и поглощающая».

Лишь в Богочеловеческом организме Церкви человек познаёт всю тайну своего существа и всю тайну своих собратьев, людей, и всю тайну всего, что человек имеет, и всю тайну всех тварей, и всю тайну Богочеловека Христа, Его места в земном мире и во всех мирах. И тайна Бога, и тайна человека, а через них – и тайна всего творения самым совершенным и жизненным образом воспринимаются в Церкви. Святой Златоуст, весь молитвенно погруженный в эти святые тайны, благовествует: «Всё получили мы от Христа: от Него имеем и самое бытие, и жизнь, и дыхание, и свет, и воздух, и землю. Если бы Он лишил нас чего-то из этого, мы погибли бы и истлели, ведь мы – пришельцы и странники. Выражения “мое” и “твое” – лишь пустые слова, а на самом деле не так. Например, если назовешь ты дом своим – это будет праздным словом, не соответствующим действительности, ведь Творцу принадлежит и воздух, и земля, и материал, да и сам ты, построивший дом и всё прочее. Если дом в твоем владении – то и это неточно: не только из-за предстоящей тебе смерти, но и прежде смерти – по причине недолговечности вещей. Сознавая это, да будем мудрыми и да стяжем два важных отличия: будем благодарными и когда получаем, и когда теряем и не будем рабствовать вещам тленным и нам не принадлежащим. Отнимает ли у нас Бог имущество – Он забирает Свое; лишает ли тебя чести, славы, тела, души, сына – берет Он не твоего сына, а Своего раба, потому что не ты его сотворил, а Он. И если мы сами не свои, как тогда и остальное может быть нашим? На самом деле всё Божие. Ведь и душа твоя – не твоя; как тогда имущество – твое? И как ты то, что не твое, тратишь на то, что не нужно? Разве не знаешь, что мы будем осуждены за то, что худо употребляем данное нам? То, что не наше, а Господне, должны мы употреблять на подобных нам рабов. Потому и богач был осужден, что поступал не так, и те, которые не накормили Господа. Не говори: я трачу свое и пользуюсь своим. Это не твое, а чужое. Бог хочет, чтобы врученное тебе для братьев стало твоим; чужое становится твоим, когда ты употребляешь его на других; если же неумеренно переводишь его на себя, то твое становится чужим. Всё твое является общим – для тебя и для твоего ближнего, как общее у нас солнце, и воздух, и земля, и всё прочее».

«Всё у нас – Божие: и тело, и душа, и дух. Божие не только потому, что сотворил их Бог, но и потому, что Бог, когда стали они Ему чужими, вновь возвратил их Себе драгоценною Кровию Своего Сына. Владыка Христос тело наше сделал Своим, и мы не имеем права позорить тело другого, особенно если принадлежит оно Господу». «Тело наше – член, [органическая] часть Христа, а Христос воскрес; значит, и тело наше, конечно же, последует за Главой. Ты сочетался со Христом, – какой сему конец? Великий и чудный: грядущее воскресение, славное и неописуемое». «Если мы тело Христово и члены между собой (1Кор.12:27), а Он – наша Глава, то не может быть Он Главой тех, кто не составляет Его тела и не стал Его частью». «Мы составляем самое Тело Христово. Что есть хлеб в Евхаристии? Тело Христово. Чем делаются причастники? Телом Христовым; не многими телами, но одним Телом. Как хлеб, состоя из многих зерен, становится одним, и зёрна, хотя они и в нем, не видны, и различие их не примечается по причине их соединения, так и мы сочетаваемся друг с другом и со Христом. Питаемся же мы не один одним, а другой другим, но все – одним и тем же Телом».

Святой Златоуст по-апостольски богодухновенно благовествует: «Церковь есть тело Христово. Как тело и голова составляют одного человека, так Церковь и Христос суть одно. Как наше тело есть нечто одно (ἓν τι), хотя и образуется из многих составов, так и в Церкви все мы составляем нечто одно (ἓν τι). Ибо хотя Церковь и состоит из многих членов, но все они – одно Тело. Это дело Духа Святого. Благовестие евангельское – Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело. Иудеи или Еллины, рабы или свободные (1Кор.12:13). Это значит, один Дух сделал из нас одно Тело и возродил нас; ибо не крещен одним Духом один, а другим другой. И не только Дух, крестивший нас, – один, но одно и то, во что Он нас крестил, то есть для чего Он нас крестил. Ведь крестились мы не для того, чтобы стать разными телами, но чтобы все мы самым совершенным образом составляли между собой одно Тело; то есть крестились – дабы быть нам единым Телом. Сказав: Все мы крестились в одно тело (1Кор.12:13) – святой Апостол включил [в него] и себя самого. Он как бы говорит: и я, Апостол, не имею в этом смысле никакого преимущества; и – тело такое же, как и я, и я – такое же, как и ты, и все мы имеем одну и ту же Главу, и родились мы одинаковым крещением, посему и образуем одно и то же Тело. Но не только иудеев, но и язычников, бывших так далеко от нас, Бог ввел в состав одного и того же Тела».

Человеческое тело – самый удивительный организм, о котором только ведает людское сознание; но еще в большей мере это относится к Богочеловеческому Телу Христовой Церкви. В этом Богочеловеческом Теле всё Божественно-возвышенно и таинственно, равно как и по-человечески доступно и осязаемо. Христолюбивая душа превеликого Златоуста возвещает: «Мудрый во Христе Апостол благовествует христианам: Вы – тело Христово и члены между собой (1Кор.12:27). Тело человеческое по природе таково, каково есть, а наше преуспеяние в Теле Церкви зависит от нашей свободной воли. И мы должны пребывать в согласии по своей свободной воле, подобно тому как в согласии между собой пребывают составы человеческого тела по природе. И если в теле нашем не должно быть несогласия, то тем паче не подобает ему быть в Теле Христовом, особенно потому, что благодать сильнее природы. Так как мы – члены между собой, то мы не только тело, но и части друг другу. Все мы составляем нечто одно (ἓν τι), по примеру тела, и причем это одно состоит из многого и находится во многом, а многое содержится в нем и получает возможность быть многим. Апостол сказал тело; но так как всё Тело составляет не Коринфская Церковь, а Вселенская, то он и добавил между собой; то есть ваша Церковь – часть Церкви Вселенской, тело которой образуют все Церкви; поэтому надлежит вам быть в мире не только друг с другом, но и со всей Вселенской Церковью, если вы – истинные члены, [органические] части всего Тела».

В Богочеловеческой соборной жизни Церкви все члены Церкви участвуют через святые таинства и святые добродетели. В этом – и их богочеловеческая сила. Святой Златоуст благовествует: «Велика сила Церкви, особенно церковного молитвенного собрания. Вот, молитва Церкви освободила апостола Петра от уз и темницы. Священнослужители и народ, все мы одинаково сподобляемся Святых Тайн. Всем предлагается одно Тело и одна Чаша. И в молитвах участвует народ. При самом совершении Святых Тайн священник молится за народ, а народ молится за священника, ибо именно это означают слова “и со духом твоим”. И что тут необычного, когда вместе со священником молится и народ, если возносит он священные песнопения вкупе с самими Херувимами и небесными Силами. Это свидетельствует о том, что все мы – одно Тело и отличаемся друг от друга настолько, насколько одна часть [организма] отличается от другой. И еще: не нужно всё перелагать на священника, но и сами мы должны заботиться обо всей Церкви как об общем для всех нас Теле (κοινοῦ σώματος). Ведь это утвердит нас и поощрит к вящему рачению в добродетелях... В Церкви нет ни высокомерия предстоятелей, ни рабской покорности подчиненных; власть в ней – духовная, полагающая своим величайшим прибытком пещись и заботиться о верных, а не искать великих почестей. В Церкви нужно жить как в одном доме, как живут образующие одно Тело: все должны быть благосклонны друг ко другу, ведь и Крещение одно, и трапеза одна, и источник один, и бытие одно, и Отец один».

Богочеловеком, Владыкой Христом Церковь – всегда нова; потому и всё в ней новое и каждый ее член – это человек новый, богочеловечный, ибо живет он вечной Истиной, Которая своей вечностью всегда молода; а также вечной Благостью, вечной Любовью и прочими вечными Божественными свойствами, которые своей вечностью неизменно юны и потому всегда новы. Новый человек – весь из Христовой Истины, из Христовой Правды, из всех Христовых Богочеловеческих свойств (ср. Еф.4:22–24; Кол.3:9–12). При их содействии он весь врос во Христа, в Его Богочеловеческое тело, весь облекся во Христа и сочетался со Христом; и с их помощью он живет и в себе самом, и с окружающими его людьми. Ибо в Теле Христовой Истины, в Церкви мы – члены друг другу (Еф.4:25). Составляя одно тело, мы и живем одним духом, одним сердцем, одной истиной, одной жизнью. Всё у нас соборное и общее: и боль, и радость, и печаль, и скорбь, и вера, и любовь, и молитва, и надежда. Каждый живет во всех и для всех; но и все – в каждом и для каждого. Принадлежа к Церкви, каждый принадлежит всем и все – каждому, ибо все мы – одно тело, одна душа, одно сердце. Поэтому каждый должен наблюдать за собой: за любой своей мыслью, и словом, и делом, – и всю свою жизнь вести и руководствовать соборным духом Церкви и соборной совестью Церкви (см. Еф.4:22–25; Рим.12:5; 1Кор.12:27).

Святая и боговодимая мысль святого Златоуста рассуждает об этом так: «Поведав ефесянам вкратце, кто такой ветхий человек, святой Апостол затем описывает его подробно. Что же он говорит? Посему отвергните всякую ложь. Какую ложь? Не подразумевает ли он здесь идолов? Нет. Ибо хотя и идолы – ложь, но здесь речь не о них, так как ефесяне не имели никакой связи с идолами. Говорит же он им о лжи по отношению друг ко другу, то есть о лукавстве и обманах: Говорите истину каждый ближнему своему (Еф.4:25), – и приводит потрясающее тому основание: Потому что мы члены друг другу (Еф.4:25). Посему пусть никто не обманывает своего ближнего. Ничто, поистине ничто не сеет так вражду, как ложь и обман! Обрати внимание, как святой Апостол повсюду их пристыжает, указывая им на взаимную верность членов в теле. Ни глаз, говорит он, не обманывает ног, ни нога глаз. Если глаз увидит змею или зверя, разве обманет он ногу? Не сообщит ли он ей об этом сразу, чтобы та, узнав это от него, ступала осторожно? Точно так же если ни у глаза, ни у ноги нет средства распознать смертоносный яд, но всё это будет зависеть от обоняния, то разве солжет оно устам? Никак. А почему? Потому что в противном случае оно погубило бы и себя. Напротив, каким представится что-то для обоняния, так оно о том и сообщит. А язык, разве обманет он желудок? Не извергает ли он для него отвратительное и не проглатывает ли приятное? Вот какой взаимообмен услугами среди частей тела. При этом обрати внимание, как верно и всеусердно совершается эта взаимная предосторожность. Так и мы – не будем лгать, если мы члены одного тела. Это явится свидетельством нашей дружбы, а противное тому – [доказательством] вражды». «В Церкви каждый обязан Владыке Христу = Главе Церкви не только жизнью, но и самой с нею связью. Вся Церковь, доколе имеет Главу, растет, и причем – возрастом Божиим (Кол.2:19). И это не изобретение человеческого разума, а дело Бога». «Если брат твой стяжал себе добрую известность – либо своим красноречием, либо мудрым поведением, либо своими поступками, то ты прими участие в этой его хорошей репутации, покажи, что он – часть твоего существа. И скажи: он – часть моего существа, его авторитет переносится и на всё Тело Церкви. Но если позволяешь в себе зависть по отношению к брату, то идешь против Церкви, восстаешь против Бога, ибо с добрым мнением о брате твоем связана польза самой Церкви, и ты, пренебрегая его авторитетом, на самом деле разрушаешь и Церковь и, таким образом, работая в ущерб телу Христову, совершаешь дело сатаны».

Несомненно, Церковь есть столп и утверждение Истины (1Тим.3:15), но точно так же, как благовествует святой Златоуст, и «Истина есть столп и утверждение Церкви. И мы исповедуем: Великая благочестия тайна: Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе (1Тим.3:16). То есть [совершил] домостроительство нашего спасения (ἡ οἰκονομία ἡ ὑπὲρ ἡμῶν). Церковь – столп вселенной. Размышляй о тайне, и охватит тебя страх: тайна благочестия велика и неопровержима, не подлежит изысканиям, ибо она превыше всякого сомнения. Благовестие гласит: воплощенный Бог показал Себя Ангелам (1Тим.3:16). Это значит: и Ангелы вкупе с нами узрели Сына Божия, а дотоле Его не видели. Воистину – великая тайна. < Достойно внимания то, что домостроительство нашего спасения Апостол везде называет тайной. И это справедливо, ведь она не была известна всем людям; или, точнее сказать, даже Ангелам не была открыта. Если не так, то разве было бы сказано, что она открыта Ангелам через Церковь (см. Еф.3:10, 15; Кол.1:16; 1Пет.1:12)? И поистине она велика, ибо Бог стал человеком и человек Богом; явился Человек безгрешный, Человек вознесся, был проповедан в мире; и вместе с нами Его лицезрели Ангелы. Следовательно, это тайна. Посему не будем открывать тайны, не будем трубить , о ней повсюду, но будем жить достойно (ἀξίως) этой тайны».

«В Теле Церкви, – благовествует святой Златоуст, – мы части друг друга; спасение ближнего касается не только его одного, но и всего тела; и бедствие ближнего ограничивается не только им одним, но своим мучением простирается на всё тело. Если мы – Божие строение (ср. 1Кор.3:9; Еф.2:21), то, когда повреждение охватит одну часть, нарушается и всё здание; а если она (эта часть) тверда, то может держать и все прочие части. Так и в Церкви. Ты явил презрение к брату? Тем самым ты и себе повредил. Как? Так, что твоя часть претерпела немалый ущерб. Ибо если не уделяющий ближнему от своего имения ввергается в ад, то насколько больше подлежит наказанию видящий ближнего в большой опасности и не оказывающий ему помощь. Самолюбивый человек, на самом деле, не любит и себя; а кто братолюбив, тот и себя любит гораздо больше». «Церковь не знает разницы между господином и рабом; и того, и другого отличает она по добродетелям и порокам: во Христе Иисусе нет ни раба, ни господина, но все суть одно (ср. Гал.3:28)». И тем самым все – выше и сильнее греха и смерти. Верой в единого истинного Бога – Господа Иисуса Христа – мы становимся причастниками (κοινωνοί) Христу (Евр.3:14; ср. 2Пет.1:4). Святой Златоуст благовествует о бессмертных истинах: «Верою соделались мы общниками Христу; мы и Он стали одно; Он – Глава, а мы – Его тело, сонаследники и сопричастники; мы – одно тело с Ним, от плоти Его и от костей Его. Верою мы существуем, и рождены, и соделались, так сказать, единым с Ним существом». «Ибо Владыка Христос, столь нас возлюбивший, удостоил нас таких благ, что соделал Своим Телом. Подумайте только, чего мы сподобились: мы и Христос – одно. Мы – причастники Христу, ибо имеем удел в том, что принадлежит Христу». «И ныне идем мы по тому пути, по которому прошел Владыка Христос», то есть всё присущее Спасителю воспринимаем и переживаем как собственное спасение.

Церковь в своей Богочеловеческой реальности – существо небоземное: Бог в ней делается человеком и человек Богом, небо становится землей и земля – небом. Ощущая это всем сердцем, святой Златоуст благовествует: «Церковь – небесная и есть не иное что, как небо». «В Святой Евхаристии Кровь Богочеловека смешивается с самым существом нашей души, делая ее крепкой и чистой и приводя к неописуемой красоте. Наши священнодействия – небесные и на небесах, хотя и совершаются на земле. Так и Ангелы бывают на земле, но называются небесными; и херувимы являлись на земле, но и они – небесные. И – наше жительство на небесах (Флп.3:20), хотя и живем мы здесь, на земле. Мы – небесные; такое достоинство мы получили. Мы боимся остаться на земле. Но и сейчас, кто хочет, может не быть на земле. Ведь быть или не быть на земле – зависит от нашей воли и образа жизни. Например, о Боге говорят, что Он обитает на небе. Так говорится не потому, что Он ограничен каким-то местом, и не потому, что земля будто бы лишена Его присутствия, а по близости к Ангелам. Поэтому если и мы близки к Богу, то и мы на небе. Но что мне до неба, если созерцаю я Владыку неба, если сам делаюсь небом. Мы придем к нему, – говорит Господь, – и обитель у него сотворим (Ин.14:23). Посему да соделаем свою душу небом. Небо имеет солнце; и у нас есть Солнце правды. Я сказал: можно соделать себя небом. Добавляю к тому: можно сделать себя лучше неба. Каким образом? Если будем мы носить в себе Владыку неба. Небо всюду чисто и светло и не изменяется ни во время бури, ни во время ночи; так и мы не должны подвергаться тому ни во время скорбей, ни во время диавольских искушений, но подобает нам оставаться чистыми и светлыми. Небо высоко и далеко от земли, да будем и мы такими: отрешимся от земли и вознесемся на эту высоту. Как же можем мы отрешиться от земли? Если будем размышлять о небесном. Да станем небом; да взойдем на небесную высоту. А на эту высоту легче всего восходят добродетелями. Стоит лишь захотеть – и мы всего достигнем. Нельзя здесь сказать: не могу. Это значило бы обвинять Творца: ведь если создал Он нас немощными, но требует от нас, чтобы мы творили добродетели, то вина падает на Него. Ты скажешь: почему тогда многие не могут? Потому что не хотят. А почему не хотят? По лености; а если захотят, то, разумеется, смогут. Ведь нам споспешествует и помогает Бог; наше – только решиться, только приступить к делу, только вложить труд, только иметь душевное настроение, – и во всем будет удача».

На чем зиждется Христова Церковь? На Личности Богочеловека Христа: вся она в Ней, вся на Ней, вся ради Ее. Лишь как таковая она Божественно и по-человечески всеистинна, Божественно и по-человечески всеправедна, Божественно и по-человечески всебезгрешна, Божественно и по-человечески всеобъемлюща, Божественно и по-человечески всемогуща, Божественно и по-человечески всепобеждающа. Таково благовестие Богочеловека о Церкви. Таков и Его ответ на вопрос: кто есть Сын Человеческий. Кто же Он? – Сын Бога Живого, Иисус Христос = Богочеловек, Богочеловек = Церковь. На этой Истине и на вере в эту Истину основана и утверждена Церковь – и врата ада не одолеют ее – οὐ κατισχύσουσιν αὐτῆς (Мф.16:18). Лишь как таковая Христова Церковь сильнее всех богопротивных сил во всех мирах и во все времена. Сильнее и самих врат ада, охраняемых самыми страшными богоборческими демонами. И они, таковые, не могут ее одолеть ни сами, ни через своих бесчисленных [земных] соратников, воюющих с Церковью во все века. Об этом нам убедительно свидетельствует самый речистый исповедник и благовестник истины Спасителя о Церкви и самой Церкви, святой Златоуст. Приводя слова Спасителя: На сем камени созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мф.16:18), – святой Златоуст благовествует: «Вот стена, вот ограда, вот укрепление, вот пристанище и убежище! Несокрушимость сей стены можно видеть из следующего. Владыка Христос не сказал, что только нападения людей не одолеют стены этой (= Церкви), но и самые злоухищрения ада – врата адова. Господь не сказал, что они не будут нападать на нее, но: не одолеют ей, – будут нападать, но не победят ее. А что означают слова врата адова? Чтобы нам это было ясно, сравним врата адова с вратами города. Вратами города называется вход в город; следовательно, и врата адова означают опасность, ведущую в ад. Итак, смысл сих слов Спасителя – следующий: хотя бы устремлялись и нападали на нее такие опасности, которые в состоянии увлечь в самый ад, Церковь пребудет непоколебимой. Господь мог не допустить, чтобы Церковь подвергалась опасностям. Почему же допустил? Потому что гораздо важнее допустить искушения и сделать их не наносящими никакого зла, нежели их не допускать. И Господь попустил все искушения, чтобы сделать Церковь более опытной, ведь от скорби происходит терпение, а от терпения опытность (Рим.5:3–4). Дабы явить Свою силу, Он исторгает Церковь из самих врат смерти. Для сего и допустил Он быть буре, но не позволил кораблю утонуть... Пустив Церковь носиться по вселенной, как корабль по морю, Господь не уничтожил ураганов и волнений, но избавлял Церковь среди них; не утишил моря, но обезопасил корабль. И причем тогда, когда со всех сторон восставали народы, подобно неистовым волнам, и злые духи, как буйные ветры, нападали на Церковь, и всюду свирепствовала буря, – Господь доставлял Церкви великую тишину; и, что поистине удивительно, буря не только не потопила корабля, но корабль укротил бурю; непрестанные гонения не только не потопили Церкви, но, напротив, сами сокрушились о Церковь. Как? Каким образом? Благодаря чему? – Благодаря самим словам, произнесенным Господом: Врата адова не одолеют ей. Великие усилия прилагали язычники, пытаясь упразднить эти слова и отнять у них силу, но это им не удалось. Почему? Потому что это – слова Божии... И как только не злоумышляли и какие только козни не чинили язычники против этих Божиих слов! Нападали войска, применялось разное оружие, вооружались цари, бунтовали народы, восставали города, свирепели судьи, измышлялись различные виды казней, не был опущен ни один вид истязаний: и огонь, и железо, и зубы зверей, и низвержение со скал, и потопление, и пучина, и деревья, и камни, и крест, и печь, и все прочее, что только можно было придумать как средство мучений. Употреблялось невыразимое множество угроз, бесчисленные обещания почестей, дабы первыми устрашить, а вторыми ослабить и соблазнить. Не опущен был ни один вид обольщения и насилия. Отцы предавали детей... и нарушались законы природы. Но основания Церкви и тогда не поколебались; хотя война велась даже со стороны самых близких, но не коснулась она основ Церкви, благодаря словам Господа: Врата адова не одолеют ей. Бог словом Своим утвердил небеса и словом основал землю на водах (Пс.32:6, 103:5), устроив так, что вещество твердое и тяжелое держится на легком и жидком; и море, неудержимое в ярости и бурях, словом оградил Он со всех сторон слабой стеной – песком. Чему тогда удивляться, если Утвердивший словом небо, Основавший землю и Положивший предел морю – тем же самым словом оградил Церковь, которая драгоценнее неба, и земли, и моря».

Богочеловечески истинно и бессмертно благовестие святого Златоуста: «Церковь не перестает терпеть нападения и побеждать, подвергаться козням и преодолевать их. Чем сильнее ополчаются они против нее, тем более она умножается; волны разбиваются, а камень стоит неподвижно... Велика польза от искушений. Как дождь, падая на землю, пробуждает семена, так и испытания, входя в душу, поощряют к усердию. По слову Божию – Церковь непоколебима: врата адова не одолеют ей (Мф.16:18). Нападающий на нее убивает самого себя, а Церковь являет себя всемогущей; нападающий на нее разрушает собственные силы, а наши боевые трофеи делает блистательнейшими. Славен был Иов и прежде, но после страданий стал еще славнее; не так был он славен, когда имел здоровое тело, как стал славен, будучи украшен гноем язв. Никогда не нужно бояться искушений, если душа к ним подготовлена. Скорбь не вредит, а созидает терпение (Рим.5:3). Как огонь не портит золота, так и скорбь не вредит доблести. Что делает огонь с золотом? Очищает его. Что производит скорбь в переносящем ее? Терпение. Она его возвышает, отгоняет леность, сосредоточивает душу, ум делает осмотрительнее. Враги воздвигли гонение, чтобы разогнать овец, а вышло противное: оно привело пастыря... Никогда не следует бояться искушений. Ты – камень? Тогда не бойся волн, ибо на сем камне, сказал Господь, созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мф.16:18). Бывают войны иногда отвне, иногда внутри, но ничто не потопит этого корабля».

Церковь – это цель и смысл каждой твари и всего творения. Святой Златоуст благовествует: «Бог стал человеком и воспринял плоть, чтобы вселенную сделать Церковью. Богу весьма вожделенна Церковь, ограждаемая верой. Ради Церкви утверждено небо, разлито море, распростерт воздух, основана земля, насажден рай, дан закон, посылались пророки, совершались чудеса, разделялось и соединялось море, ниспадала с неба манна и внезапно поставляема была трапеза. Ради Церкви являлись пророки, ради нее – и Апостолы. Да и к чему много об этом говорить? Ради Церкви Единородный Сын Божий сделался человеком, как говорит об этом апостол Павел: Бог Сына Своего не пощадил (Рим.8:32). Бог не пощадил Своего Сына, чтобы пощадить Церковь. Для нее пролил Он кровь Сына Своего. Эта кровь орошает Церковь, поэтому ее произрастания не могут увянуть и не теряют своей листвы... Благодать Святого Духа возделывает Церковь, поэтому она нерушима. Но удивительно не то, что она нерушима, а то, что нерушима она, хотя и нападает на нее множество врагов. Испокон веков велико множество врагов, ратующих против нее... Кто же это питает надежду на то, что одолеет он Церковь? Ясно, что этого не в состоянии сделать никто. Владыка Христос возвестил: Врата адова не одолеют ей (Мф.16:18). Легче уничтожить небо и погубить землю, нежели сделать так, чтобы пострадала Церковь. Сам Господь Иисус Христос говорит: Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут (Мф.24:35). И естественно, ибо слово Божие могущественнее самого неба. Ведь небо – дело слова. Бог сказал: да произойдет небо, – и Его слово стало делом. Жизнь природы потекла, и ничто ей не препятствовало, потому что Владыка природы – Бог, Который мог и создать ее такой, и созданную изменить. Бог, утвердивший небеса, сотворил природу. Но не ради небес Бог Слово воспринял тело, чтобы люди поняли, что Церковь драгоценнее и неба, и ангелов, и всякой твари. Поэтому небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут... Какие слова? Сии: Ты – Петр, и на сем камени созижду Церковь Мою (Мф.16:18). Не сказал Господь «на Петре», ибо создал Он Церковь Свою не на человеке, а на вере. На какой вере? – Ты еси Христос, Сын Бога Живаго (Мф.16:16). Церковь назвал Господь скалой, заплёскивают ее высокие волны, но она не колеблется. Церковь испытывает искушения, но они ее не побеждают. Итак, что значит на камени? Значит, что исповедание веры состоит в словах... Этого исповедания не могут побороть и демоны. Об этом свидетельствуют мученики, не потерявшие своей веры, хотя и ребра их строгали ножами. О, невиданные и чудесные дела! Тело разрушается, но вера все-таки не умерщвляется... Среди самых свирепых вражеских нападений Церковь побеждает. Она и впредь будет побеждать и никогда не будет побеждена».

Все ратоборчества против Христовой Церкви неизменно оканчивались и оканчиваются поражением гонителей. Святой Златоуст благовествует: «Все, воевавшие против Церкви, ее не поколебали, а, потеряв собственную силу, посрамились, при самом нанесении ударов оказываясь бессильными, при самом нападении впадая в изнурение, при самом действии испытывая поражения от страждущих; в этом и состоит дивный способ ее победы, возможный не для людей, а только для Бога. В Церкви достойно удивления не только то, что она победила, но и то, что победила таким образом. Будучи гонима, преследуема, терзаема бесчисленными способами, она не только не уменьшалась, но и возрастала, и самое терпение ее поражало старавшихся причинить ей эти страдания. Таково действие адаманта в отношении железа: тем самым, что он получает удары, он уничтожает силу ударяющего».

Церковь – это корабль в земном безбрежном море смерти; она берет на борт людей, преображает их в бессмертных и высаживает на голубые небесные берега удивительного Небесного Царства. Святой Златоуст благовествует: «Наш корабль – Церковь – построен не из досок, а из Божественных Священных Писаний; не звезды руководствуют им с высоты, а Солнце правды управляет его плаванием; и сидим мы у руля, ожидая не дуновений ветра, а тихого веяния Духа Святого». «Ноев ковчег – прообраз Церкви: ковчег – Церковь, Ной – Христос, голубь – Дух Святой, масличная ветвь – Божие человеколюбие... Как Ноев ковчег спас все бывшие в нем творения, так и Церковь спасает всех заблудших. Но ковчег лишь спасал, а Церковь делает нечто большее. Например, ковчег принял в себя бессловесные творения и спас их как бессловесных; Церковь же принимает неразумных людей и не только спасает их, но и преображает; ковчег принял ворона и выпустил ворона; Церковь принимает ворона, а выпускает его голубем; принимает волка, а выпускает его овцой. Когда в Церковь войдет человек хищный, корыстолюбивый и послушно примет Божественное учение, то меняет образ мышления, изменяет дух свой и из волка делается овцой».

В Церкви Христовой Апостолы суть Апостолы Богочеловеком, Владыкой Христом: для них Он – всё и вся, и в них Он – всё и вся; всё, что они чувствуют, о чем мыслят и что делают, – всё это от Него и ради Него. Отчего это? Оттого, что воскресший Богочеловек, Владыка Христос – весь в них, весь, со всеми Своими Богочеловеческими силами и могуществом, какого земной мир до них не видел. Святой Златоуст благовествует: «Откуда у святых Апостолов такое богатство, и власть, и сила? Всё это дало им то слово Спасителя, которое Господь изрек им, посылая их на проповедь: Се, Я с вами (Мф.28:20). Он Сам предшествует им и устраняет препятствия; Сам выравнивает все пути и трудное делает легким. А до того всё дышало войной, повсюду были обрывы и пропасти, и негде было ни поставить ногу, ни передохнуть. Все пристанища были закрыты, все дома заперты, у всех уши заграждены; но стоило только Апостолам выйти на проповедь и начать благовествовать, как разрушили они все препоны врагов, так что слушающие [их] вверяли им свои души, подвергая себя за это бесчисленным опасностям».

Основное евангельское и единственное в земном мире новое благовестие, которым Новый Завет и на земле, и на небе бессмертно нов, – это не убивать грешника за грех; осуждать грех, но любить грешника, спасая его от греха. Как существо богообразное человек всегда несравнимо больше своего любого греха, включая и самый тяжкий. Пример и доказательство? Суд Спасителя о жене-грешнице, взятой в прелюбодеянии: И Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши (Ин.8:11). Несмотря на все твои грехи, ты в сущности своей все-таки существо богообразное; иди и больше не греши: ведь в богообразной человеческой душе всегда имеется божественная, обращенная к Богу сила, способная через покаяние человека убить в нем всякий грех и уготовать ему бессмертие и вечную жизнь. Святой Златоуст благовествует: «Еретические учения, не согласные с верой Христовой Церкви, должно анафематствовать и безбожные догматы изобличать, но людей нужно всячески щадить и молиться об их спасении». «Сила Истины не требует никакой помощи; и пусть даже тысячи покушаются ее угасить, она не исчезнет, но именно через посредство тех самых, кто пытается ей повредить, явится еще более блистательной и возвышенной, подсмеиваясь над их безумием и напрасным трудом. Христианам дозволено побеждать заблуждение не принуждением и насилием, а убеждением, словом и кротостью совершать спасение людей». «Бог попускает Его истинной и апостольской вере подвергаться многим нападениям, а ересям и идолопоклонству – наслаждаться покоем. Для чего? Дабы уразумел ты их немощь, когда они, и не будучи тревожимы, погибают сами по себе, и дабы убедился ты в силе веры, претерпевающей нападения и умножающейся через самих врагов».

«Война наша с еретиками, – говорит святой Златоуст, – не есть война, обращающая живых в мертвых, но изводящая мертвых в жизнь. Гоню я не вещественным оружием, а словом; преследую не еретика, а ересь; ненавижу не человека, а заблуждение, и хочу привлечь к себе заблудшего; веду войну не с творением, ибо творение есть дело Божие, но хочу исправить ум, развращенный диаволом. Как врач, когда лечит больного, воюет не против тела, но устраняет повреждение тела, – так и я, сражаясь с еретиками, ратую не с самими людьми, но хочу истребить заблуждение и вычистить гниль. Сам я научен терпеть преследование, а не преследовать, быть гонимым, а не гнать. Так побеждал и Владыка Христос: не распиная, но будучи распят, не нанося удары, но принимая их».

Об общении с еретиками святой Златоуст говорит православным христианам: «Много раз говорил я вам о безбожных еретиках и теперь умоляю вас: не имейте с ними общения ни в чем: ни в пище, ни в питии; не заводите с ними ни знакомства, ни дружбы, ни любви. Если же кто-то делает нечто такое, то он отчуждает себя от Вселенской Церкви». «Спасение – во Христе. Но это спасение принадлежит лишь Церкви, и никто не может вне Церкви и веры ни быть общником Христу, ни спастись. Сознавая это, мы знаем, что безбожные ереси не имеют никакой надежды на спасение, ибо нет у них ни малейшего общения со Христом».

Жизненные силы в Теле Церкви поступают от Главы Церкви – от Владыки Христа. От Него и нравственное учение, от Него и догматическое учение, от Него и вся их животворящая сила. Святой Златоуст благовествует: «Нравственное учение представляет собой как бы тело, а соединенное с ним знание догматов занимает место благочестиво устроенной души. И как органы тела, когда отделены они от души, бесполезны, так и красота нравственности мертва, если не оживотворяет ее сила догматов. Какова польза от целомудренной жизни, если целомудрие не ведает как должно Судию целомудрия? Какова польза от милостыни, если Судия милостыни, будучи отвержен, негодует? Всё приобретение от добродетели остается бесполезным, если в корне своем оно не имеет истинного догмата. Плодам добродетелей подобает произрастать из корня, а нервы разветвляются из головы. Держась за эту главу и составляя с ней члены добрых дел, мы и образуем всё тело благочестия, объемля главу тела – Христа, ибо Он – как засвидетельствовано – глава Тела Церкви (Кол.1:18). Этой Главы не удостоились иметь еретики».

С тех пор как Богочеловек, Владыка Христос пребывает в земном мире как Церковь, Он для человеческого рода стал и навсегда остался непогрешимым мерилом жизни, истины, добра, веры, любви, бессмертия, вечности, знания, совести, человека, Бога, души, тела, земли, неба, одним словом – всего видимого и невидимого. Новозаветная, Богочеловеческая гносеология, а тем самым – и церковная гносеология, – вся в Нем и вся от Него. В противовес ей стоит гносеология языческо-гуманистическая: «человек есть мера всех вещей». Человек стоит в противовес Богочеловеку. Человек всецело беспомощен во всей своей тьме и помрачении, без какого-либо выхода из них – доколе не уверует в воскресшего Богочеловека и не войдет в Его дивный мир, какой глаз человеческий не видел и ухо человеческое не слышало и какой не приходил человеку на сердце (см. 1Кор.2:9). Святой Златоуст благовествует: «Мы научены веровать, не исследуя; веруя, мы просвещаемся; не выказывая любопытства, принимаем Крещение. У еретиков же крещение не есть просвещение: они принимают крещение телом, а душой не просвещаются. Безумие еретиков в том, что умерщвляют они веру и вводят изыскание – и тем самым умерщвляют богословие, а у нас царствует живой Владыка Христос, и мы поклоняемся Ему как должно. Еретики же держатся учения Аристотеля, Евангелию предпочитают Платона. Отвергли они проповедь веры и ввели чуждое веры исследование. Поистине умерла истина у безбожных еретиков и воцарилось аристотелевское учение».

На вопрос: «Должно ли ненавидеть врагов и язычников?» – святой Златоуст отвечает: «Разумеется, должно ненавидеть, но не их, а их учение, то есть не человека, а порочную деятельность и развращенную волю. Человек есть дело Божие, а заблуждение – дело диавола. Между тем если должно ненавидеть Божиих врагов, то подобает ненавидеть не только безбожников, но и грешников; а в таком случае мы будем хуже даже зверей, гнушаясь всеми и надмеваясь гордостью, как фарисей» (См. Лк.7Примеч. ред.).

Органическое, бессмертное, небоземное единство Церкви как Богочеловеческого Тела, Богочеловеческого организма, Богочеловеческой организации находится в Самой Личности Богочеловека, Господа Иисуса Христа. Это единство всецело присутствует в богочеловеческом апостольстве, и в богочеловеческой святости, и в богочеловеческой соборности святых Апостолов и их преемников – епископов. Такова Богочеловеческая, Христова Церковь от начала до сего дня; такой она пребудет на протяжении всей истории земли и неба: Единой, Святой, Соборной и Апостольской; Она = бессмертный и вечный Богочеловек, Владыка Христос через все Божественные вечности. Эту истину всей душой чувствует и всем сердцем ведает и богомудро сказует святой Киприан Карфагенский:

«Кто не держится единства Церкви, тот не имеет и веру Церкви. Кто противится и поступает вопреки Церкви, тот не пребывает в Церкви. Рассуждая об этом, божественный апостол Павел возвещает тайну этого единства, говоря: одно тело, один дух, один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог (Еф.4:4–6). Этого единства должны держаться все мы и блюсти его, особенно епископы, первенствующие в Церкви, дабы показать, что и самое епископство едино и неделимо. Епископство едино, и каждый епископ всецело в нем участвует. Равно как и Церковь едина, хотя и приумножается, и расширяется через приращение. Вот, много лучей у солнца, но свет один; много ветвей на дереве, но ствол один, твердо утверждающийся на корне. Отдели солнечный луч от его источника – единство не допустит бытия обособленного света; отломи ветвь от дерева – отторженная ветвь утратит способность расти. Так и Церковь, озаряемая Владычним светом, распростирает свои лучи по всему миру; но свет, повсюду разливающийся, один, и единство тела пребывает нераздельным. На всю землю Церковь простирает свои ветви, обремененные плодами; ее обильные потоки текут по огромному пространству, но при всем этом глава остается одной; один источник, одна мать, богатая духовными чадами. От нее мы рождаемся, ее молоком питаемся, ее Духом напояемся. Она сохраняет нас для Бога, готовя своих чад для Небесного Царствия. Каждый отделяющийся от Церкви становится чуждым ее обетованиям; оставивший Христову Церковь лишается воздаяний, уготованных Христом: он ей чужд, непотребен, он – ее враг. Не может иметь Бога Отцом тот, кому Церковь не мать (Habere non potest Deum Patrem qui Ecclesiam non habet matrem)13. Пребывающий вне Церкви не может спастись, как не спасся никто из бывших вне Ноева ковчега. Господь говорит нам в научение: Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает (Мф.12:30). Собирающий в другом месте, а не в Церкви, раздробляет Христову Церковь. Он – не на пути спасения».

Апостольская и святоотеческая вера, апостольский и святоотеческий догмат, апостольская и святоотеческая Богочеловеческая истина гласят: вне Церкви нет спасения, ибо вне Церкви нет Христа, нет Спасителя, в Котором и всецелое спасение. Блаженный Феодорит Кирский благовествует: «Спасение подается нам Церковью; а кто вне Церкви, тот не приимет жизни вечной». Церковь Божию постигают искушения от людей и демонов, поэтому [Господь] промышляет о ней. «Сверх того, не вся Церковь Божия состоит из совершенных, но есть в ней живущие беспечно, и возлюбившие жизнь нерадивую, и возжелавшие служить сластолюбию». А так как Тело Церкви одно, то оно охватывает и тех, и других. Грешники – это больные члены в Теле Церкви; «а таковые члены [мы] обыкновенно стараемся приличным образом уврачевать». «Лицо Церкви в собственном смысле есть Сам Владыка, потому что Он глава Телу [Церкви]». «На всей земле и на море Церковь одна... Но разделяется она также по городам, селениям и весям... Как всякий город имеет внутрь себя много отдельных домов, однако же именуется одним городом, так и церкви тьмочисленны и даже бесчисленны и на островах, и на твердой земле, но все вместе, соединяемые согласием истинных догматов, составляют одну Церковь». «Уверовавшим же в Бога необходима и жизнь по Богу, потому что таков совершенный устав благочестия». «Церкви по всей земле и на море» именуются «Телом Владыки Христа и от Него» приемлют «источники освящения». В день Пятидесятницы «на священных Апостолов ниспослана животворящая роса Всесвятого Духа, от которой все верующие приемлют вечное спасение». Христиане удостоились именоваться телом Владыки Христа, посему друг для друга они члены и должны один другому сострадать: плакать с плачущими и радоваться с радующимися. Благодать учительства, дарованная святым Апостолам, не прекратилась на них, но перешла и просветила их преемников, так что и до сего дня в церквах Божиих течет источник Всесвятого Духа, разделяя людям богоданные дарования. «Верующие – единое Тело, и каждый из нас исполняет должность члена». Так как мы составляем одно Тело Владыки Христа, то подобает нам «иметь один образ мыслей». «На отделяемых и отлучаемых от Тела Церкви наступает диавол, находя их лишенными благодати». В Послании к коринфянам (1Кор.12:12) святой Апостол «Христом назвал... общее Тело Церкви, потому что глава сего тела есть Владыка Христос. Посему Апостол повелевает обратить взор на тело и познать, что, хотя слагается оно из разных членов, однако же одно есть тело и называется одним, а из сего дознать и то, что и Церковь, хотя называется Телом Владыки Христа, однако же имеет многие и различные члены, и из них одни важнее, другие менее важны, одни превосходнее честию, другие ниже, впрочем, все необходимы и полезны». «Всех верующих назвал Апостол одним человеком, потому что одна у всех глава – Владыка Христос, тело же составляют сподобившиеся спасения». «Как глава всем частям тела сообщает силу ощущения, потому что источником силы чувствования является мозг, так и Владыка Христос, составляя главу, разделяет духовные дарования, сочетая члены тела в единое стройное целое». «Тело Церкви заключает в себе всё: и мужей и жен, и отцов и детей, и рабов и господ, и богатых и бедных, и начальников и подчиненных». В Теле Церкви «Христос – глава наша по человечеству. А глава единосущна с телом. Так и Он одной сущности с нами как человек». Святой Апостол в переносном смысле назвал Владыку Христа Главой, а состав Церкви – Телом. «Ибо как в [человеческом] теле головной мозг есть корень жил, [а] посредством жил тело получает ощущения, так Тело Церкви от Владыки Христа приемлет и источники учения, и начала спасения».

Редко кто так широко и проникновенно воспринял и опытно пережил Богочеловеческую истину о Церкви и так по-херувимски неустрашимо и богомудро ее исповедал, как преподобный Максим Исповедник. Все бездны богоподобного человеческого существа он пророчески и апостольски проницательно постиг и исследовал в Богочеловеческих глубинах Богочеловеческого существа Церкви. Через Богочеловеческое существо Церкви раскрыл он и таинственную логосность и логичность всех зримых и незримых Божиих миров. И, таким образом, стал исключительным свидетелем и премудрым исповедником сей основной новозаветной истины: тайна Христова – это тайна Христовой Церкви, и в ней – вся тайна человека и всех видимых и невидимых Божиих миров, ибо все тайны всех существ и всех тварей представлены и разъяснены Богочеловеком Христом в Его Богочеловеческом Теле – в Церкви.

В Церкви воплощенный Сын Божий, Богочеловек Христос, – всё и вся. Поэтому святой Максим благовествует: «Вселенской, Соборной, Кафолической Церковью именует Господь правильное и спасительное исповедание веры в Богочеловека». На этой вере Господь создал и непрестанно созидает Свою Церковь. «Истинно живая вера, вера деятельная и действенная, – та, в ответ на которую Слово Божие являет Себя в творящих добродетели, будучи воплощаемо через заповеди, с помощью которых Оно как Слово возводит подвижников к Отцу, в Котором Оно по естеству пребывает». «Бог Слово как Богочеловек будет судить всю тварь, ибо Он Творец твари и как таковой – Творец всякого закона, установления и порядка в видимых тварях, которых Он как Слово Творец – начало, середина и конец».

«Слово Священного Писания, – говорит святой Максим, – тайну Христову называет Христом. Об этом ясно свидетельствует великий Апостол, говоря: ...тайну, сокрытую от веков и родов, ныне же открытую (Кол.1:26), то есть тайну по Христу Апостол отождествляет со Христом. Тайна же эта, очевидно, есть неизреченное и недомыслимое соединение по ипостаси Божества и человечества в Богочеловеке Христе. Это соединение приводит человеческое естество в полное отождествление с Божественным [естеством] по началу Ипостаси и из двух делает одну сложную Ипостась (τὴν ὑπόστασιν σύνθετον), не причиняя никакого вообще умаления при их существенном различии по природе. Таким образом, и Ипостась у них стала одной, и естественное различие осталось ненарушенным, так что при этом различии и после соединения неумалимо соблюдается естественная величина соединенных природ. Ибо там, где при соединении не произошло никакого изменения или нарушения в соединенных природах, остался целостным сущностный принцип – λόγος – каждой из соединенных природ. У вещей же, у которых сущностный принцип остается целостным после соединения, их природы остаются полностью неповрежденными, так как ни одна из них никоим образом при соединении не отбросила своих свойств. Творцу же всяческих подобало, когда по домостроительству спасения Он естественно соделался тем, чем не был, сохранить неизменным и Себя, Кем Он был по естеству, и то, чем естественно стал по домостроительству спасения. Конечно же, невозможно, чтобы в Боге наличествовало изменение, так как в Нем вообще нельзя представить никакого движения, по которому происходит изменение в перемещающихся существах.

Это великая и сокровенная тайна. Это та блаженная цель, ради которой всё начало быть. Это Божественная цель, предусмотренная (предзамышленная) до сотворения существ, которую определяем так: предмыслимая цель, ради которой всё, а она – не ради чего, Взирая на эту цель, Бог произвел сущности существ. Это, без сомнения, вершина самого Промысла и того, о чем Бог промышляет, вершина, по которой будет возглавление (ἀνακεφαλαίωσις) в Боге сотворенных Им тварей. Это тайна, содержащая в себе все века и возвещающая сверхбеспредельный (ὑπεράπειρον) Великий Божий Совет, неограниченно и бесконечно существующий прежде веков. Ангелом этого Совета стало Само по сущности Божие Слово, соделавшись человеком, и возвестив самую сокровенную глубину Отчей благости, и в Себе явив цель (τὸ τέλος), ради которой, как это ясно видно, твари получили начало бытия. Ибо ради Христа, то есть ради тайны Христовой, все века и то, что в этих веках, приняли во Христе начало бытия и конечную цель. Ведь прежде веков замыслом определено сочетание ограничения и неограниченности, меры и безмерия, конца и бесконечности, Творца и тварей, покоя и движения – наступившее во Христе, явившемся в последние времена, и давшее собой исполнение Божия предведения, дабы тем самым существа, по природе подвижные, остановились вокруг Бога, по сущности неподвижного, и таким образом всецело успокоились бы существа от движений по отношению к себе и к другим и опытно стяжали истинное познание Того, в Котором удостоились остановиться, – познание неизменное, то же самое (самотождественное), подающее существам наслаждение Тем, Кого они познали».

«Сия тайна Христова, тайна Церкви, была предуведена прежде всех веков Отцом и Сыном и Духом Святым: Отцом по благоволению, Сыном по личному осуществлению, Духом по содействию. Ибо едино ведение Отца и Сына и Святого Духа, так как и едина сущность и сила. Ведь воплощение Сына не было неизвестным Отцу или Духу Святому, так как во всецелом Сыне, через воплощение лично совершающем тайну нашего спасения, всецело по сущности пребывал Отец, не воплощаемый, а благоволящий Сыновнему воплощению, и во всецелом Сыне был всецелый по сущности Дух Святой, не воплощаемый, а содействующий Сыну в неизреченном ради нас воплощении.

Итак, назовем ли мы то Христом или Христовой тайной, предведение об этом имеет по природе только Святая Троица: Отец, Сын и Дух Святой. При этом пусть никто не дивится тому, как это Христос, «един сый Святыя Троицы», бывает от Нее предуведен. Надлежит знать: Христос предуведен не как Бог, а как человек, то есть предуведено Его по домостроительству спасения воплощение ради человека. Ибо о Том, Кто – присносущий и Кто – надпричинно и надразумно из присносущего Отца, никогда не бывает предуведения. Ведь предуведение бывает о том, что началом своего бытия имеет причину. Итак, Христос предуведен не тем, чем был по природе для Себя, а тем, чем по домостроительству спасения соделался ради нас.

Поистине подобало Тому, Кто по природе есть Творец сущности существ, быть и личным Осуществителем (αὐτουργὸς) благодатного обожения приведенных в бытие существ, дабы Податель бытия явил Себя и Дародателем вечного благобытия».

«Бог Слово как Глава всего Тела Церкви дарует Церкви энергии Духа Святого, то есть дары Духа. Ибо в Священном Писании говорится: Почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и страхом Господним исполнится (Ис.11:2–3). Если взять человеческую природу Владыки Христа, Он есть Глава Церкви. Итак, Церкви подал Он энергии, силы Духа Святого как Бог – как Имеющий Духа Святого по природе. Ибо ради меня, человека, Бог Слово соделался человеком и ради меня осуществляет Он всецелое спасение, через мое воздав мне то, что по природе – Его. Ради меня Он и человеком стал и, как бы принимая ради меня дары Святого Духа, Он, в действительности, являет Свои собственные, и в Своем безмерном человеколюбии Своей считает благодать, мне предназначенную. Усваивает Он мне силу Своих благ, которую Он имеет по природе, – мне, ради которого говорится, что ныне приемлет Он Духа, свойственного Ему по природе безначально и сверхразумно. Ибо Дух Святой, как естественно по сущности (φύσει κατ᾽ οὐσίαν) – Бога Отца, так – и Сына естественно по сущности, поелику Он от Отца существенно (οὐσιωδῶς), через Сына рожденного, неизреченно исходит (ἀφράστως ἐκπορευόμενον) и светильнику, то есть Церкви, в качестве светочей дарует собственные силы. Ибо подобно светильнику, разгоняющему тьму, каждая энергия Святого Духа изгоняет из Церкви и развеивает многосложное возникновение греха. Так, премудрость как дар Духа Святого уничтожает безумие, разум изгоняет неразумие, совет искореняет нерассудительность, могущество прогоняет немощь, знание рассеивает невежество, благочестие истребляет безбожие и лукавство его действий, а страх разрушает закоренелое высокомерие. Ибо не только заповеди Духа суть свет, но и Его действия».

Путь Богочеловека Христа – это путь, которым должно пройти каждое человеческое существо. Ибо шествуя за Господом Иисусом Христом через святые таинства и святые добродетели, человек приходит к богоустановленной каждому людскому существу цели: к обогочеловечению = к облечению себя во Христа = к обожению. Святой Максим благовествует: «Если Бог Слово, Сын Бога Отца, для того стал человеком, чтобы сделать людей богами и сынами Божиими, то веруем, что с нами это произойдет там, где ныне Сам Христос как Глава всего Тела Церкви и где сделался Он для нас предтечей к Отцу: Своим человеческим телом. Ведь в сонме богов, то есть спасаемых, посреди будет стоять Бог, раздавая блага горнего блаженства, не будучи пространственно удаленным от достойных».

«Телом Христовым, – говорит святой Максим, – именуемся мы по следующей причине: мы – тело Христово, а порознь – члены (1Кор.12:27), – а не так, что делаемся Его телом, утрачивая собственное, и не так, что будто бы Владыка Христос по Ипостаси переходит в нас или последовательно дробится, но по подобию (καθ᾽ ὁμοιότητα) тела Господня – через отвержение растления грехом. Ибо как Христос по природе и телом, и душой, по которым считается Он человеком, был безгрешным, так и мы, уверовавшие в Него и облекшиеся в Него через Духа, можем по свободной воле быть в Нем без греха – κατά προαίρεσιν ἐν αὐτῷ χωρὶς ἁμαρτίας εἶναι δυνάμεθα».

По святому Максиму, таинство архиерейства епископ обязан украшать хитоном добродетелей, сотканным Духом Святым, – хитоном, который никогда не могут разорвать демоны, распинающие нас множеством искушений. «Епископ должен стараться собрать воедино рассеянных Божиих чад, ибо это свойство Божественной благости, и как глава честного Тела Святой Божией Церкви стройно слагать между собой члены – зодчеством Духа Святого (διά τῆς ἀρχιτεκτονίας τοῦ Πνεύματος), и как проповедник Божественных поучений громким голосом созывать ближних и дальних, привязывая их к себе нерушимой связью любви Духа».

Объясняя, каким образом Святая Церковь знаменует собой изображение и образ Божий, святой Максим благовествует: «Святая Церковь носит образ и изображение Божие (τύπος καὶ εἰκὼν Θεοῦ), вследствие чего и обладает, по подражанию и подобию, таким же действием (τήν αὐτὴν ἐνέργειαν). Бог же, сотворивший и приведший в бытие всяческая Своей беспредельной силой, связывает, сочетает и ограничивает все, умопостигаемое и чувственное, промыслительно соединяя одно с другим и с Самим Собою. И, будучи Причиной, Началом и Концом, Он удерживает около Себя вещи, по природе отделенные друг от друга, заставляя их соединяться силою одной связи с Собою как с Началом. Благодаря этой силе, все приводится к неуничтожимому и неслиянному тождеству движения и бытия, так что, при всем различии природы или движения, ни одно из сущих первоначально не восстает против другого и не отделяется от другого, но все без смешения соединено между собой посредством единой нерушимой связи и благодаря сохранению одного Начала и Причины. Эта связь упраздняет и покрывает собой все частные связи, зримые, соответственно природе каждого, во всех сущих. Однако она упраздняет и покрывает не разрушением, уничтожением или приведением их к небытию, но побеждая и являясь им сверху, как является целое частям, или причина – самому целому. В соответствии с ней, то есть в соответствии с целокупной Причиной, озаряющей сущих, естественным образом существуют и являются как целое, так и его части. И подобно солнцу, превосходящему по природе и по силе сияние звезд, она, будучи причиной следствий, покрывает бытие их. Ибо как части из целого, так и следствия существуют и познаются из причины, а также обладают своим собственным скрытым своеобразием, когда, взятые в соотнесенности с причиной, целиком получают свое качество от нее, благодаря единой, как мы сказали, связи с ней. Ибо Бог, будучи всем во всём (1Кор.15:28), но безмерно превосходя всё и являясь Наиединственнейшим (μονωτάτος), будет зрим мысленным оком чистых. Это произойдет тогда, когда ум, сосредотачиваясь на созерцании (θεωριτικῶς) логосов сущих, дойдет до Самого Бога как Причины, Начала и Конца возникновения и изменения всего, а также как непротяженного Основания протяженности всех [тварей].

Подобным же образом дело обстоит и со Святой Церковью Божией, поскольку Она, будучи образом Первообраза, совершает относительно нас действия, подобные делам Божиим. Ибо велико и почти неисчислимо число мужей, жен и детей, которые разнятся и сильно отличаются друг от друга родом и видом, национальностью и языком, образом жизни и возрастом, умонастроением и искусством, обычаями, нравами и навыками, знаниями и положением [в обществе], а также судьбами, характерами и душевными свойствами. Оказываясь же в Церкви, они возрождаются и воссозидаются Духом; Она дарует и сообщает всем в равной мере единый божественный образ (θείαν μορφήν) и наименование – то есть быть и называться Христовыми. И еще Она дарует им, в соответствии с верой, единую и простую, неделимую и нераздельную связь, которая не позволяет проявляться (даже если они и существуют) многим и бесчисленным различиям каждого, возводя всех к всеобщности и соединяя их в ней. Вследствие этого никто ничего не отделяет от общего ради себя; все срастаются и соединяются друг с другом одной простой и нераздельной благодатью и силой веры. У всех было, гласит Писание, одно сердце и одна душа (Деян.4:32) – так что все суть и представляются единым Телом, состоящим из различных членов, которое подлинно достойно Самого Христа, истинной Главы нашей (Еф.4:15). В нем – говорит божественный Апостол, – нет мужеского пола, ни женского; нет ни иудея, ни эллина; ни обрезания, ни необрезания... но все и во всем Сам [Христос] (Гал.3:28; Кол.3:11), Который одной простой и беспредельно мудрой силой Своей Благости всё заключает в Себе, подобно тому, как центр соединяет в себе прямые линии вследствие одной простой и единственной причины и силы. Он не позволяет началам сущих рассыпаться по периферии, но замыкает их центробежные стремления, приводя к Себе многоразличные виды сущих, получившие бытие от Него. И это для того, чтобы творения и создания единого Бога не были совершенно чуждыми и враждебными друг другу, чтобы не утратили они предмет и цель проявления своей любви, миролюбия и тождества по отношению друг к другу, и чтобы не подвергались они опасности превратить само бытие свое, отделяющееся от Бога, в небытие».

«Святая Церковь Божия есть образ и изображение (τύπος καὶ εἰκών) целого мира, состоящего из сущностей видимых и невидимых, потому что в ней наблюдаются те же самые различие и единство, [какие существуют в нем]. Ведь [Церковь,] являясь единым зданием, допускает различие в силу особого назначения своих частей и делится на место, предназначенное только для иереев и служителей, которое называется у нас алтарем, и место, доступное для всех верующих, именуемое у нас храмом. Но, с другой стороны, она остается единой по ипостаси, не допуская разделения своих частей, [могущее произойти] вследствие различия их между собой. И возводя эти части к своему единству, она освобождает их от выраженного наименованиями различия, являя тождество этих частей. Еще церковь показывает, что есть каждая часть для самой себя, когда существует взаимосвязь обеих частей. Ибо храм есть алтарь в возможности, поскольку он освящается, когда священнодействие восходит к своей высшей точке. И, наоборот, алтарь есть храм, действительно обладая им, как началом своего тайнодействия. Церковь же и в алтаре, и в храме пребывает единой и той же самой.

Подобным образом и весь мир сущих, получивший начало от Бога, делится на умопостигаемый мир, образованный из умных и бесплотных сущностей, и на здешний мир, чувственный и плотский, который величественно соткан из многих видов и природ. И образ бытия нерукотворной Церкви (ἄλλη πὼς ὑπάρχων ἀχειροποίητος Ἐκκλησία) мудро проявляется посредством этой рукотворной: горний мир в ней – словно алтарь, посвященный вышним силам, а мир дольний, предоставленный тем, кому выпала на долю жизнь чувственная, подобен храму. При всем том, мир – един и не разделяется вместе с частями своими; наоборот, путем возведения к своему единству и неделимости, он упраздняет различие их, происходящее от природных особенностей этих частей. Ведь они, неслиянно чередуясь, являются тождественными самим себе и друг другу, показывая, что каждая часть может входить в другую, как целое в целое. И обе они образовывают весь мир, как части образовывают единство; в то же время, они образовываются им, единообразно и целокупно, как части образовываются целым. Для обладающих [духовным] зрением весь умопостигаемый мир представляется таинственно (μυστικῶς) отпечатленным во всем чувственном мире посредством символических образов. А весь чувственный мир при духовном умозрении представляется содержащимся во всем умопостигаемом мире, познаваясь [там] благодаря своим логосам. Ибо чувственный мир существует в умопостигаемом посредством своих логосов (λόγοις), а умопостигаемый в чувственном – посредством своих отпечатлений (τύποις). Дело же их одно и, как говорил Иезекииль, дивный созерцатель великого, они словно колесо в колесе (Иез.1:16), высказываясь, я полагаю, о двух мирах.

Опять же божественный Апостол говорит: Ибо невидимое Его... от создания мира чрез рассматривание творений видимы (Рим.1:20)».

«Святая Церковь Божия есть также символ (σύμβολον) и одного чувственного мира самого по себе. Ибо божественный алтарь в Ней подобен небу, а благолепие храма – земле. Точно так же мир есть Церковь: небо здесь подобно алтарю, а благоустроение земного – храму».

«По иному способу созерцания, Святая Церковь Божия есть человек; алтарь в ней представляет душу, божественный жертвенник – ум, а храм – тело. Потому что Церковь является образом и подобием человека, созданного по образу и подобию Божию (τοῦ κατ᾽ εἰκόνα Θεοῦ καὶ ὁμοἰωσιν). И храмом, как телом, Она представляет нравственную философию; алтарем, словно душой, указывает на естественное созерцание; божественным жертвенником, как умом, проявляет таинственное богословие. Он также говорил, что человек есть в таинственном смысле Церковь, ибо телом своим, словно храмом, он добродетельно украшает деятельную способность души, осуществляя заповеди в соответствии с нравственной философией; душой, как алтарем, он приносит Богу, при посредничестве разума и в соответствии с естественным созерцанием, логосы чувственных вещей (τοὺς κατ᾽ αἴσθησιν λόγους), тщательно очищенные в духе от материи; умом же, словно жертвенником, он призывает при помощи возвышающегося над многословием и многозвучием молчания многовоспеваемое в Святая Святых молчание незримой и неведомой велиречивости Божества. И, насколько это возможно человеку, он соединяется в таинственном богословии с этим молчанием, делаясь таким, каким поистине должен быть тот, кто удостоился пребывания с Богом и запечатлен Его всесветлыми лучами».

«Святая Церковь может быть образом не только всего человека, состоящего из души и тела, но и одной души, рассматриваемой самой в себе. Ибо душа, говорил он, состоит вообще из силы разумной и силы жизненной. Разумная сила движется самовластно, по [собственному] произволению, а жизненная пребывает неподвижной, по природе не обладая свободой выбора (ἀπροαιρέτως). К разумной силе относятся деятельная и созерцательная способности; созерцательная называется умом, а деятельная – разумом. Ум является движущим началом разумной силы, а разум – промыслительным началом силы жизненной. Ум есть и называется мудростью, когда он всецело блюдет свои непреложные стремления к Богу. Точно так же разум есть и называется рассудительностью, когда он, благоразумно и промыслительно управляя жизненной силой посредством своих энергий, соединяет ее с умом и являет эту силу схожей с умом, поскольку она носит, через добродетель (δι᾽ ἀρετῆς), то же самое и подобное ему отражение Бога, которое, по словам старца, естественно разделяется между умом и разумом. Ведь душа, как мыслящая и разумная, прежде всего есть и постигается в качестве состоящей из ума и разума».

Все тайны человеческого существа и всех видимых и невидимых существ, пребывающих в нем и вокруг него, во времени и в вечности, сказуют себя человеку только через вочеловечившегося Бога Слова – Богочеловека, Господа Иисуса Христа. Сказуют и являют то, что они суть и временное, и вечное блаженство для человеческого существа только тогда, когда воспринимает он их и опытно переживает в Богочеловеческом Теле Христовой Церкви через святые таинства и святые богочеловеческие добродетели. Святой Максим богомудро благовествует: «Мы – и члены, и тело, и полнота Христа Бога (πλήρωμα τοῦ Χριστοῦ τοῦ Θεοῦ), Наполняющего всё во всем, возглавляемые по прежде всех веков сокровенному намерению в Боге и Отце через Сына Его и Господа Иисуса Христа, Бога нашего. Ибо тайна, сокровенная от веков и родов, ныне явилась через истинное и совершенное вочеловечение Сына и Бога, Который по Ипостаси присоединил к Себе нераздельно и неслитно наше естество и нас к Себе приобщил (букв. «тесно прижал». – Примеч. пер.), через наше и от нас взятое Свое святое, умное, и логосное, и одушевленное (ἐψυχωμένης = душеносное, обладающее душой) тело как через начаток, удостоив нас быть одним и тем же с Ним по Его человечеству. Ибо прежде веков предопределены мы быть членами тела Его, и нас сочетавает Себе и связывает с Собой в Духе, как душу с телом – возводя нас в меру духовного возраста Его полноты. Тем самым Он показал, что созданы мы именно для этого, явив к тому же Божие предвечное всеблагое о нас намерение. При этом сие намерение не претерпело никакого в себе переиначивания, но осуществлено оно, однако, введением иного, нового, способа. Ибо подобало, с одной стороны, чтобы Бог, сотворивший нас Себе подобными (ведь посредством общения носим мы в себе точные отпечатки Его благости) и прежде веков определивший нам быть в Нем, – даровал нам способ, который при благом употреблении естественных сил возводил бы нас к этой всеблаженной цели; а так как, с другой стороны, человек добровольно отверг это средство, злоупотребив естественными силами, то, дабы не был он вовсе отчужден от Бога, нужно было вместо этого способа употребить средство другое, более удивительное и богоприличное, и причем настолько, насколько сверхъестественное выше естественного. Это и есть, как все мы веруем, тайна сокровеннейшего Божия пришествия к людям. Ведь божественный Апостол говорит: Если бы первый завет был без недостатка, то не было бы нужды искать место другому (Евр.8:7). Без сомнения, для всех очевидно, что тайна, совершившаяся во Христе в конце веков, есть надежное и ясное удостоверение и исполнение того, что в начале века потерпело неудачу (букв. «сделало промах». – Примеч. пер.) в прародителе».

Объясняя слова святого Григория Богослова из его проповеди на Богоявление: «Нарушаются законы естества, мир горний должен наполниться» – святой Максим говорит: «Если Христос в отношении к Богу Отцу как человек – начаток нашего естества и как бы закваска всего теста, а в отношении к Богу Отцу, когда имеется в виду Его Божественное естество, Он как Слово никогда не отступил от постоянного пребывания во Отце, – то не будем тогда не веровать, что не исполнит Он просимого от Отца: что будем мы там, где Он, начаток нашего рода. Ибо как соделался Он долу, на земле, непреложно ради нас человеком по нам, исключая только грех, и сверхъестественно разрешил законы естества, так и мы, по тому же течению вещей, будем горе; на небе, благодаря Ему, и будем богами по Нему (θεοί κατ᾽ αὐτόν) – в силу тайны благодати, не изменяя ничего от собственного естества. Вот так наполнится горний, небесный мир, по словам мудрого учителя, святого Григория Богослова, после того как члены Тела соберутся по достоинству к Главе.

Каждый член – стройно, повинуясь зиждительству (архитектонике) Духа – получит соответствующее ему место по близости к Богу: через подвиг, наполняя Тело Наполняющего все во всем (Еф.1:23Примеч. ред.), – Тело, всех наполняющее и всеми наполняемое.

Так, следовательно, как мы сказали, горний, небесный мир наполнится в каждом, по слову святого Григория Богослова, а именно: либо по духовному возрождению рождающихся по Христу, либо по исполнению во Христе и через Христа мистических чисел из Евангелия: Божественной сотни разумных овец, таинственной десятины духовных драхм и честной двоицы сыновей, либо, наконец, по собранию членов Тела к собственной Главе и теста к своему Начатку. Этот горний, небесный мир, по святому учителю, так или иначе наполнится и уже наполнен во Христе; а в тех, которые по Христу, наполнится позднее, когда станут общниками Его Воскресения те, которые уже стали общниками подобия Его смерти через те же самые страдания».

Все начала любой жизни по Христу и их восхождение ко всем Богочеловеческим совершенствам происходит во всеживотворящем Теле Христовой Церкви: через святые таинства и святые добродетели. Святой Максим благовествует: «Да не отвращаемся от Святой Божией Церкви, содержащей в себе столько тайн нашего спасения, совершающихся по святому чину Божественных символов, через которые она каждого из нас, особенно усердно подвизающегося, благоразумно созидает по Христу, раскрывая данный нам через Святое Крещение в Духе Святом дар усыновления и свидетельствуя, что дар этот [мы] опытно переживаем во Христе. Посему всей силой и ревностью подобает нам явить себя достойными Божественных даров, угождая при этом Богу благими делами. Живя так, мы сможем достигнуть конца Божественных обетований с доброй надеждой, исполнить волю Его, которую мы познали, и во всякой мудрости и духовной рассудительности приносить плоды, возрастая в познании Господнем, – укрепляясь всякой силой по могуществу славы Его во всяком терпении и великодушии с радостью, благодаря Бога и Отца, призвавшего нас к участию в наследии святых во свете» (Кол.1Примеч. ред.).

Через святые Богочеловеческие таинства Церкви и через святые евангельские добродетели мы Духом Святым участвуем, по мере нашей ревности, во всецелой жизни Спасителя Христа, Который – весь в Своей Церкви. Святой Максим благовествует: «Если Слово Божие распялось за нас в немощи и воскресло по силе Божией, то ясно, что Оно всегда духовно ради нас это делает, и претерпевает, так как для всех стало Оно всем, чтобы всех спасти. Посему божественный Апостол хорошо сказал коринфянам как немощным, что ничего не знает среди них, кроме Иисуса Христа, и притом распятого (1Кор.2:2). Ефесянам же как совершенным пишет: Бог совоскресил нас и спосадил на небесах во Христе Иисусе (Еф.2:6); то есть Христос распинается для тех, которые еще новоначальны в делах благочестия, пригвождая ко кресту их страстные действия Божественным страхом. Воскресает же и восходит на небеса для совлекших с себя всего ветхого человека, истлевающего в демонических страстях, и всецело облекшихся в [человека] нового, созидаемого Духом Святым по образу Божию, и воздвигшихся к Отцу силою сущей в них благодати, то есть восшедших превыше всякого начальства, и власти, и силы, и господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем (Еф.1:21). Ибо всё, что после Бога: и [тварные] вещи, и имена, и достоинства, – будут ниже того, кто благодатью окажется в Боге».

Наша жизнь в Богочеловеческом Теле Христовой Церкви, благодаря ипостасному единству нашего человеческого естества с Божественным естеством во Христе, отображает на себе, по мере нашего благодатно-подвижнического облечения во Христа, все Его Богочеловеческие качества; равно как и Сладчайший Господь, по Своему безмерному человеколюбию, отображает на Себе и наши человеческие немощи и недостатки. И тем самым исцеляет нас от них. Святой Максим благовествует: «Насколько несовершенен я и непокорен, не слушаясь Бога через соблюдение заповедей и не делаясь совершенным умом по ведению, настолько из-за меня и во мне считается несовершенным и непокорным Христос, ибо умаляю я Его и ущемляю, не возрастая вместе с Ним по духу, ведь я – тело Его, а порознь – члены» (см. Рим.12Примеч. ред.).

В Богочеловеческом бытии Церкви всё источается из Богочеловека и в Него возвращается. Это относится к каждому члену Церкви, начиная от самого святого и кончая самым грешным. Чем более свят человек, тем он превосходнее, глубже, шире и совершеннее, понимает это. Вживание в Богочеловеческую жизнь Церкви и восприятие ее Богочеловеческих святынь и истин зависит от нашего добровольного участия в святых Богочеловеческих таинствах и святых Богочеловеческих добродетелях. При этом всё происходит Богочеловечески-соборно, неизменно под водительством и руководством Богочеловеческой Главы Церкви – Господа Иисуса Христа, Богочеловека. Поэтому каждый член Церкви – это всегда потенциальный богочеловек, богочеловек благодатно-подвижнический, призванный в соборном Теле Церкви вкупе со всеми святыми возрастать в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф.3:18, 4:13). Преподобный Феодор Студит благовествует: «Мы составляем тело Христово, а порознь – члены» (см. 1Кор.12:27). И еще: Спаситель – лоза, а мы ветви (см. Ин.15Примеч. ред.). Ясно, что ветви принадлежат лозе и живут ею. Своим Вознесением на небеса Владыка Христос «смиренное и ничтожное наше естество... возвел на Царский престол, которому поклоняется всякая небесная сила. Помышляя об этом, устрашимся, братия, и благоговейно почтим величие дара, и будем жительствовать достойно Главы нашей как члены Христовы, как сотелесники, и соучастники, и сонаследники Его во очищении, в разуме, в долготерпении, в благости, в Дусе Святе, в любви нелицемерне (2Кор.6:6–7), во всяком послушании и смиренномудрии, во всяком тщании и внимании, ничего не признавая неуместного, ничего не делая против заповеди. Итак, оскверняющий тело уже не член Христов, злопамятствующий – не член Христов, другою какою-либо страстию обладаемый – не член Христов, и потому недостоин причащаться Святых Таин... Поэтому освятимся и очистимся, чтобы достойно именоваться членами Христовыми и причаститься Святых Таин».

Святой Феодор Студит по-апостольски благовествует: «Мы многие – одно тело, а порознь – члены друг другу (Рим.12:5): один занимает место глаза, другой – уха, тот – носа, сей – языка; некто – руки, а иной – ноги. Однако если члены не будут делать им свойственного, но будут спорить о том друг с другом: так что глаз захотел бы слышать, ухо – обонять, нос – говорить, язык – осязать, рука – ходить, то не погибло бы и не разрушилось все тело? Если это так, то пусть каждый совершает свое служение и, какой дар принял от Бога, пусть им и служит к общей пользе, имея в мыслях то, что всё нам принадлежащее находится в руке Божией».

Святой Феодор Студит говорит, что в Теле Церкви должны мы слушаться друг друга, помогать друг другу, чтобы «сохранить между собою отношения членов тела. Ибо если глаз не станет руководить рукой, одна рука не будет поддерживать другую, если нога не будет служить всему телу для передвижения, но каждый член будет делать, что ему хочется, то он и сам не останется здоровым, и вместе со своею гибелью повлечет разрушение и распадение других членов. Поэтому тот, кто мучается больше других, кто зябнет, мокнет под дождем, жарится на солнце и т. д., пусть и радуется больше. А кто ничего не делает, пусть плачет и сокрушается, потому что он повис на теле как негодный член и, будучи юродивым и бездеятельным, какой еще он заслуживает участи, кроме отсечения?».

Святой Феодор сказует евангельскую истину: «Занимающие у нас [в Церкви. – Преп. Иустин] место головы... заботьтесь обо всем теле. Исполняющие обязанности уст, будьте святыми устами, говорите то, что хочет Бог, не говорите опрометчиво, не произносите обидных слов... Кто работает – те мои руки». «Работайте же, мои руки, и не уставайте понуждать себя на то, что должно, ибо длань Господня поддержит вас и в духовных, и в телесных делах. Не позволяйте себе восставать против других членов тела, из-за того, что вы своей работой удовлетворяете потребности всего тела. Вы, надсмотрщики, мои глаза. Итак, смотрите хорошенько, предостерегайте и предохраняйте падающих от опасности, чтобы вам оказаться достойными божественного надзирания. У меня есть и ноги. Ноги мои, стойте в правоте заповедей Господних! Я сейчас говорю о тех, кто крепко и мужественно носит тяготы (Гал.6:2) прочих братий. Если они останутся такими же, то будут перенесены в вечный покой... Всё творите благообразно, подражая своему старшему, а он, в свою очередь, пусть держится среди лучших из своих подчиненных. Все входите в положение друг друга и оказывайте взаимную помощь. Вы, чада, по Божественному слову, есте тело Христово, и уди от части (1Кор.12:27), и я так верую, потому что Глава наша – Христос. А если Он – ваша Глава, то кого вам бояться (ср. Пс.26:1)?»

Потрясает истолкование святым Феодором Студитом монастыря и братии как единого тела, тела малой Церкви, по подобию Тела Церкви Вселенской. Он благовествует: «Чада мои и отцы... никоим образом не будем стремиться к тому, чтобы получить здесь удобное и беспечальное житие. Напротив, радуйтесь тогда, когда вы страдаете, ликуйте, когда вы трудитесь, терпите лишения, стеснения и недостаток в различных нужных предметах: в деньгах, помещениях, пище, вине, обуви, одежде, занятиях и т. д. Ибо в этом состоит наше мученичество и таким путем прославляется подвизающийся в послушании как страдающий ежедневно... Но относительно вас я знаю, что вы несете послушания искренно, живете славно, по-ангельски, имея опору от мышцы Господней, поддержку в утешении Святого Духа и помощь от святых Ангелов и всех богоблаженных мучеников и преподобных. Все, объединившись между собою твердою любовью, помогайте друг другу. Я вижу, что каждый из вас входит в положение другого, как бы разделяет себя и сливается со своим ближним: крестьянин объединяется в одну душу, в одно сердце и в одно тело с горожанином, сильный – со слабым, ревностный – с менее усердным, пребывающий дома – с работающим в поле; и я, ваш окаянный и блудный отец, разделяюсь между всеми и восполняюсь от всех». «Чада мои, я как бы разливаюсь и разделяюсь по отдельным лицам и сострадаю каждому из вас в его телесном, а особенно в духовном труде... Един Бог у всех нас, один у вас и отец, я, смиренный, и вы, в свою очередь, во всем стяжали между собой единое сердце; станьте также для меня единым целым и истинным телом Самого Христа, Истинного Бога нашего». «Вы все как бы одно мое око, одно мое сердце и единое тело. Но, с другой стороны, один член у меня превосходит другой или оказывается почетнее другого, как это мы видим в теле... Будем пребывать в самих себе и на назначаемых ежедневно послушаниях... Посему подчиняйтесь мне все, да будет у всех нас одна душа, одно сердце и одна воля, чтобы у нас была упорядоченность во всем». «Будьте все во Христе Иисусе, Господе нашем, одною душою, одним сердцем и одною волею, имея Его своею главою». «Мы все составляем одну душу, одну волю».

«Мое тело, – говорит святой Феодор, – составляет тот, кто скор и рачителен в своем послушании; моя сила, мужество и крепость – сильный, смиренный и трепещущий словес (Ср. Ис.66Примеч. ред.) Божиих; он душа моя, и сердце, и рассудок». Апостольская заповедь – «заботиться друг о друге как о членах одного тела». «Все вместе мы имеем преимущества, поскольку составляем одно тело». Все мы – одно целое: вы во мне и я в вас; ваши и мои успехи обоюдны. Будьте во мне, и я в вас; а все вместе, невзирая на отделяющее нас расстояние, – во Христе Иисусе, Господе нашем. Все тело ваше да будет святым телом, и члены его – членами Христовыми. «Пусть у вас не будет личных притязаний и особых пожеланий, ибо все это худо, но пусть будет общая, всеобъединяющая нас одна воля и точно так же одно хотение, проявляемые как бы в одном теле и одним телом. Ведь в этом и заключается сущность общежития, Церкви, и только так можем мы показать, что Глава у нас – Христос».

«Церковь – это одно тело, – благовествует сей святой исповедник, – хотя имеет много душ, много сердец, много умов. Но при всем этом это тело единомысленно и единодушно, не для некоего злого дела, но – для исполнения воли Божией и служения Святой Троице. Тела этого не может разрушить и убить не только какой-то необычный человек, но и мирская власть – вельможи и цари, и даже сам старейшина демонов. Наш возвышенный образ жизни точно так же славен, как и великие чудеса. Но, кроме того, если возжелаем мы вести строгую жизнь, то и у нас явятся дела дивные. Разве у нас, например, не изгоняются демоны? Это бывает почти каждый день; и причем не только в редких случаях. Это происходит, когда каждый из нас начинает чудотворить и изгонять из себя то демона блуда, то демона ненависти, то демона гнева, то демона злопамятства, то демона клеветы, то демона ропота или других страстей. Тогда демоны плачут, ревут и ужасно причитают. Как видите, и вы, если хотите, можете точно так же быть чудотворцами».

В огромном Богочеловеческом организме Церкви каждый имеет свое место, свое достоинство, свою значимость. Святой Феодор Студит благовествует: «Каждому следует признавать его достоинство, ибо все мы – члены одного тела, хотя разум требует неодинакового почитания всех частей. Ибо иначе ценится глаз, поставленный, подобно светильнику, на вершине тела, иначе – рука как совершитель отдельных дел, иначе – нога как опора, на которой лежит тяжесть всех частей тела. Ухо слышит, нос обоняет, горло оценивает вкус пищи; и вообще каждый отдельный орган, совершая свое собственное дело, вносит свой удел в общую пользу. И эти органы не распадаются между собой, а согласно взаимодействуют, как каждому определил Бог. То же самое можно видеть и наблюдать и на примере нас: ибо мы – Тело Христово и Его члены, составляемые и соединяемые между собой общением Святого Духа».

Святой Феодор Студит благовествует: «Мы все, составляя одно тело, своей деятельностью оказываем любовь друг ко другу, и услуги одного лица другому переходят на всех, как это можно видеть на примере органов тела. Уста, потому как издают звук – говорят и повелевают, но как таковые они не идут против ног, занимающих в составе тела самое нижнее место и выполняющих дело хождения. Точно так же и глаз, потому как видит и поставлен наверху тела, не величается над руками, служащими лишь для работы; и вообще высшие органы не кичатся перед органами низшими, но воздают друг другу то, чего каждый заслуживает и как должно, – и все тело при этом остается единым целым, готовым ко всякому потребному труду. Точно так же и мы должны мыслить в отношении к нам самим и к Церкви Божией. В ней не должно быть никакого действия по личному расчету и по самоволию: вот, ухо и нос не сами по своей воле заняли свое место, но так созданы Богом-Создателем. И как слава головы есть в то же время и слава глаз, а слава рук – также и слава ног, и вообще каждый орган имеет свою славу с другим, – так и в братстве: у всех одинаковая честь и слава и ныне, и в будущем веке. Поэтому если я – рука, я в силу этого не лишен участия в славе глаза; точно так же если я – нога, я не исключен из чести, назначенной устам. Ибо я – во всем и имею удел в общей чести и посрамлении. Этому учат святые Отцы наши».

«Все мы Тело Христово, – благовествует сей богославный исповедник Православия, – и призываем одного Отца, Благого Бога нашего, так что все мы – братья между собой и сотелесники, сопричастники и сонаследники». «Истинный христианин есть не что иное, как подобие и отображение Христа, и должен быть в таких близких отношениях с Ним, в каких каждый член находится с головой и ветвь – с виноградной лозой». Как один Господь, одна вера, один Бог, так, разумеется, и одна Церковь.

Церковь знает Истину = Все-истину; Церковь имеет Истину = Все-истину; Церковь есть Истина = Все-истина. Поэтому она – верховное и непогрешимое мерило всего: неба и земли, Ангелов и человеков, правды и неправды, истины и лжи, добра и зла, Бога и диавола. Нет ничего полнее и совершеннее ее, ибо она вся исполнена Богом Словом, а через Него – Святой Троицей. Она – воплощение Бога Слова; Он – ее Глава, а она – Его Тело. Поэтому Церковь – верховный и непогрешимый судия в нашем земном мире и всюду, где обращается человеческое существо. Вот благовестие и Богочеловеческая истина, возвещенная Главою Церкви, всеблагим и всеистинным Владыкой Христом: Скажи Церкви; ее суждение – это непогрешимое Богочеловеческое определение во всех человеческих отношениях к Богу и ко всем прочим существам и тварям (Мф.18:17). Не слушающий Церкви – язычник и мытарь, то есть закоренелый нераскаянный грешник. Ибо язычники и нераскаянные грешники – вне Церкви, вне ее Богочеловеческого существа.

Всем своим существом и своей историей Церковь наиболее отчетливо свидетельствует следующее небоземное благовестие: Богочеловек – Истина = Церковь – Истина, поэтому Истина всегда одна и та же: одна и та же для всех миров, одна и та же для всех существ, одна и та же для Ангелов и человеков. Церковью как Богочеловеком Истина есть Истина, и благо – Благо, и правда – Правда, и бессмертие – Бессмертие, и вечность – Вечность, и рай – Рай, и человек – Человек, поэтому в Церкви Истина всегда органически всецела и неделима.

В ущерб Церкви и ее Богочеловеческих святынь и истин не может быть никаких компромиссов, никаких уступок и послаблений. Апостольская, святоотеческая верность всему, что ее, –это верховное правило в нашем отношении к Церкви и ко всему, что ей присуще: верность ­ ἀκρίβεια = точность = всецелость. Не смеют благословляться никакие грехи и вообще не может твориться ничего такого, что так или иначе повреждало бы Истину – Все-истину Церкви, ее Богочеловеческое бытие. В Церкви – всё Богочеловеческое: и существо, и жизнь, и средства, и цель, и бессмертие, и вечность. Здесь нет места никакой «икономии», чисто человеческой, гуманистической, хоминистической, ибо это было бы отступлением от Богочеловеческой Истины Церкви: от ее Богочеловеческого апостольства, от ее Богочеловеческой святости, от ее Богочеловеческого единства, от ее Богочеловеческой соборности.

Эту святую Богочеловеческую истину и данность по-апостольски богомудро исповедует святой Феодор Студит: «Мы православны и питомцы Кафолической Церкви, отвергающие всякую ересь и принимающие все признанные Вселенские и Поместные Соборы, равно как и изреченные ими канонические постановления. Ибо не вполне, а наполовину православный тот, кто полагает, что содержит правую веру, но не руководствуется Божественными правилами». «Есть Божественные законы и правила, которые руководят каждым благочестивым, в которых нельзя ни прибавить, ни убавить что-нибудь». Защищая свою исповедническую борьбу, святой Феодор Студит пишет: «Мы... не отщепенцы от Церкви Божьей... Хотя мы и повинны во многих других грехах, однако составляем одно тело с ней, и вскормлены Божественными догматами, и правила ее и постановления стараемся соблюдать». «Мы... православны во всем, отвергаем всякую ересь и принимаем всякий признанный Собор, Вселенский и Поместный, а также и изреченные ими священные и канонические постановления твердо содержим. Ибо не совсем точно соблюдает слово истины тот, кто считается содержащим правую веру, а не руководствуется божественными правилами. Кроме того, мы принимаем и законную, по временам употребляемую святыми, икономию». Царь заключил незаконный, прелюбодейный брак. – «Не повинующиеся Господнему слову нечестивым языком своим назвали спасительной для Церкви икономией нарушение закона и Евангелия». Одобрять незаконный брак царя и это прелюбодеяние оправдывать икономией есть не что иное, как называть икономией извращение истины. Предпочитать волю царя воле Божией – значит нарушать Ветхий и Новый Завет. «И через это происходит разрушение всего, как во времена антихриста, и поэтому сатаной названное у них слово “икономия” справедливо будет назвать предтечей антихриста». Нет различия между Божественными правилами и Христовым Евангелием; они суть «одно и то же... Поэтому Василий [св. Василий Великий. – Преп. Иустин] и равные ему святые принимали эти правила как апостольские и следовали им, нисколько не изменяя их, но дополняя по необходимости». А преступники этих божественных правил считают их нарушение «Божией икономией, благой и спасительной для Церкви». «Не позволительно ни нашей [Поместной. – Преп. Иустин] церкви, ни другой делать что-либо вопреки постановленным законам и правилам».

Святой Феодор богомудро исповедует: Церковь – в Истине, и в жительстве этой Истиной, и в проповедании и исповедании этой Истины. Потому и утверждает: «Церковь Божия... может состоять и из троих православных». Обладая по-херувимски пламенной Богочеловеческой верой, святой Феодор до самой смерти во всем пребыл верным ее Богочеловеческой Истине и никогда ни в чем не отступил от строгой ей верности, от «акривии». Весь преданный Владыке Христу, никогда не приноравливался он к временным обстоятельствам и не уступал властям мира сего даже в малейшем. Неустрашимый исповедник увещевает царя-прелюбодея покаяться в сделанном грехе и не оставлять зло без уврачевания. Царю-иконоборцу он по-апостольски бесстрашно бросает в лицо укоризну за то, что тот осмелился возмущать и сотрясать Божию Церковь, пребывающую в мире: «Разумей, о царю, и внемли! Дело веры святой Церкви разбирать и устроять – не твое дело. Твое дело мирские порядки блюсти. Веру же и святую Церковь держать в должном чине есть дело пастырей и учителей церковных. Послушай Апостола, который говорит: Положи Бог в Церкви, первее Апостолов, второе пророков, третие учителей и проч. (1Кор.12:28). Видишь? – Учителей, а не царей. – И другие места Писания повелевают церковные дела править пастырям и учителям Церкви, а не царям».

Церковь – это воплощение и олицетворение Все-истины = Бога Слова. В этом ее главное благовестие = Все-благовестие. Евангелие – не по человеку (Гал.1:11), а по Богочеловеку. Исповедовать это через святые таинства и святые добродетели, этим и для этого бессмертно и вечно жить – это и есть правая вера, вера апостольская, вера святоотеческая, вера Богочеловеческая, вера православная. Всё повреждающее эту Богочеловеческую веру, всё ее искажающее, обезображивающее, уничтожающее – ересь. Весь пребывая в этой вере, святой Феодор Студит исповеднически благовествует: «Мы, утверждаясь на апостольском учении, а также на учении святых Отцов наших, – ибо и они, согласно с Апостолом, говорят то же самое, – будем удерживаться от общения с еретиками и увлеченными ими изменниками и будем держаться точного исповедания [веры. – Преп. Иустин], в котором стоим и хвалимся упованием славы Божией (Рим.5:2), исполняя правила и всех других совершенств, да будем совершении и всецели, ни в чем же лишени (Иак.1:4), и мир Божий превосходяй всяк ум, да соблюдет сердца наша о Христе Иисусе (Флп.4:7), Господе нашем». «Каждый, православный во всем, своей деятельностью, если не словом, анафематствует всякого еретика». «Храм, оскверненный еретиками, не есть святой храм Божий, но, как говорит Василий Великий, обыкновенный дом, так как бывший при нем Ангел, данный каждой церкви, отступил от него за нечестие. Посему и совершаемое в нем жертвоприношение не принимается Богом». Владыка Христос запрещает войны, кровопролития и убийства, поэтому и еретиков не следует убивать. И не только не разрешено убивать еретиков, но нам даже не дозволено желать им зла. Напротив, нужно молиться за них, как Сам Господь показал это во время Своих крестных страданий, сказав Отцу Своему: Отче, отпусти им: не ведят бо что творят (Лк.23:34). Церковь не мстит мечом. Да, Церкви Божией не свойственно мстить за себя бичеваниями, гонениями и темницами. Церковный закон никому не грозит ни ножом, ни мечом, ни бичом. Хлеб еретический не есть Тело Христово. Христианам необходимо сплотиться любовью, особенно когда Тело Христово (то есть Церковь) диавол посекает мечом ереси.

Как Богочеловек Владыка Христос первый и единственный в роде человеческом явил и удостоверил, что такое настоящий и совершенный человек. Божественно премудро и по-человечески реально навсегда решил Он проблему человека. Только с Ним и Им мы, люди, знаем, что есть человек во всех своих мирах и пространствах. Всё это знаем мы и всё это имеем в Богочеловеке как Церкви. В Церкви преподал он нам Себя, всецелого Бога, и в Себе – все силы и все средства, с помощью которых каждый человек может возделать себя из существа смертного в существо бессмертное, из существа греховного в существо безгрешное, из существа диавололюбивого в существо христолюбивое, из существа диаволоподобного в существо богоподобное. Эти силы и эти средства для всех людей одни и те же и всем людям доступны; это –святые таинства и святые добродетели. Во главе всех их находится вера, эта Богочеловеческая все-тайна, эта Богочеловеческая все-добродетель. Из нее источаются и ею бессмертно и вечно живут все святые Богочеловеческие, евангельские таинства и все святые Богочеловеческие, евангельские добродетели. Это – святое учение и опыт евангельский, святое учение и опыт апостольский, святое учение и опыт святоотеческий, святое учение и опыт православный. Это – всецелое Богочеловеческое Предание: и письменное, и устное. На этом стоит и этим существует и вся Христова Церковь и в ней – весь Богочеловек, Господь Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же (Евр.13:8). Он – со всей Своей Богочеловеческой Личностью и со всеми Своими бесчисленными сопричастниками (Еф.3:6). Да, речь идет о тайне тайн, о все-тайне, в которой – все-тайна самого загадочного после Бога существа во всех Божиих мирах: человека. И во всем этом – всерадостное и всеблаженное благовестие: человеческому преуспеянию в Богочеловеческом Теле Христовой Церкви нет конца. Ведь не имеет его и Божия бесконечность. Поэтому человеческому благодатно-добродетельному облечению во Христа, обожению, обогочеловечении), отроичению – нет предела. Это самое радостное и самое блаженное благовестие о человеческом существе во все времена на небе и на земле – благовестие, вводящее в бессмертие и вечность. Это благовестие громоглашают своим учением святые Отцы, особенно преподобный Симеон Новый Богослов. Он благовествует:

«Что болезнь в теле, то грех в душе. Если тело занедужит, больной не заботится ни о чем ином: ни о богатстве, ни о славе, ни об удовольствиях, но одна у него забота: как вернуть телу здоровье. Так и если душа заболеет грехом, надлежит всё попечение сосредоточить не на чем ином: не на богатстве, не на славе, не на удовольствии, – но только на излечении души от ее болезни, от греха, и тем самым возвратить ей здравие. А дабы человеку этого достигнуть, нужна ему сила сверхъестественная и сверхсущностная. Сила же эта – Господь наш Иисус Христос, Богочеловек, Который, чтобы излечить подобное подобным, благоизволил воспринять на Себя здоровое человеческое естество14. И если человек верою прильнет ко Христу, то Христос соединяется с ним и Своим Божеством, и Своим здоровым человеческим естеством – и через такое сочетание восстанавливает в нем первоначальное истинное здравие. Ведь всё Божественное Писание – и Ветхого, и Нового Завета – путеводствует заболевшее людское естество ко Христу Иисусу, единственному Врачу душ и телес наших. Кто не становится причастником Его Божественной благодати, тот и остается неисцеленным; а кто приобщается Его благодати, у того душа излечивается от болезни. Бог для того и стал человеком, чтобы через Него душа могла исцелиться. Посему у кого душа нездорова, тот еще не стал истинным христианином. Обретает же душа свое здравие Божественной силой и светом благодати, даруемой нам Христом через нашу веру».

«Христиане – те, – говорит святой Симеон Новый Богослов, – кто в Самом Христе живет, и движется, и пребывает». «Все святые сочетаются со Христом, делаясь с Ним одно. Каким образом? Все святые суть поистине органические части, члены Христа Бога (μέλη Χριστοῦ τοῦ Θεοῦ), и как таковые скреплены они с Ним и соединены с телом Его, так что Христос у них – Глава, а святые – Его части, и все вкупе образуют они единое тело Христово, так сказать – одного человека. Одни из них исполняют должность рук, непрестанно трудясь и творя пресвятую Христову волю, преображая недостойных в достойных и паки приводя их ко Владыке Христу. Другие из них занимают место плечей в теле Христовом и носят бремена друг друга; или же на плечах приносят ко Христу заблудшую овцу – и так исполняют закон Христов. Некоторые из них знаменуют собой грудь: алчущим и жаждущим Божией правды изливают они из себя чистейшую воду сло́ва премудрости и ведения, то есть научают их слову Божиему и подают им мысленный хлеб (τὸν ἄρτον τόν νοητόν), которым питаются святые Ангелы, а именно: истинное богословие – как самые дорогие Христовы возлюбленные. Некоторые же из них – на месте сердца: с любовью принимают они всех людей, вбирая в душу свою дух спасения, и служат хранительницей несказанных и над-умных Христовых Тайн. Другие же представляют собой кости и ноги: точно Иов, проявляют они мужество и терпение в искушениях, непоколебимо утверждаясь в добре и не ослабевая ни в каких трудностях. Вот каким образом испокон веков стройно составляется Тело Христовой Церкви из Его святых, пребывая здравым и целостным, чтобы все сыны Божии были одно. В Теле Церкви каждый получает место, назначаемое ему Владыкой Христом по его заслугам».

«Через причащение Пречистых Тайн Господь делает нас едино с Самим Собой, – благовествует святой Симеон Новый Богослов. – Это единение с Господом бывает боголепным – как лепо подобает Богу сочетаться с Церковью, что и непостижимо, и неизреченно. И опять-таки: Церковь сочетается с возлюбленным ею Богом и тесно к Нему прилепляется, как тесно сопряжено тело со своей главой. И как тело никоим образом не может жить без главы, точно так же и Церковь, собрание верных, то есть сынов Божиих, не может быть здоровым и цельным Божиим телом без своей Главы – без Христа Бога нашего, и не способно жить истинной и вечной жизнью, если ежедневно не насыщается от Него насущным хлебом – Святым Причастием, через хлеб которого приемлют от Владыки Христа истинную жизнь все любящие Его и растущие в мужа совершенного, в меру полного Его возраста» (Еф.4Примеч. ред.).

Для чего всё Богочеловеческое домостроительство спасения – ὅλη ἡ ἔνσαρκος οἰκονομία? Святой Симеон Новый Богослов отвечает: «Для того, чтобы Богочеловек, Владыка Христос сделал нас общниками и наследниками Своего Божества и Своего Царства, и сие – верой в Него и соблюдением Его заповедей».

Христообразной природой своего существа каждый человек – потенциальный Христос, и причем – Христос благодатно-добродетельный. В этом бессмертное Божественное величие каждого человека. Бог Слово для того и сошел в сей мир и стал Богочеловеком, соделался Церковью, чтобы посредством святых таинств и святых добродетелей всецело пребывать в каждом человеке. Святой Симеон Новый Богослов по-апостольски благовествует: «Мы, христиане, должны смотреть на всех христиан как на одного, считая, что в каждом из них – Христос, и иметь к нему такую любовь, чтобы быть готовыми положить за него свою жизнь. Посему вообще не следует говорить или думать, что некто зол, но смотреть на всех как на добрых. Если заметишь, что кого-то возмущают страсти, – ненавидь не брата, а возбуждающие его страсти. А когда увидишь человека, раздираемого похотью и худыми привычками, то сжалься над ним как можно больше, чтобы и тебе самому не быть искушенным подобно ему, ведь ты – существо, подверженное изменениям».

Спасение – в Спасителе: в Богочеловеке, во Владыке Христе = в Его Богочеловеческом Теле = в Церкви. Вообще говоря, спасение – не иное что, как [в]оцерковление. Спастись – и есть не что иное, как стать сопричастником Богочеловеческого Тела Христова = Церкви. Это – единственный путь спасения человеческого существа в мире земном, а равно и в мире грядущем. Посему невозможно спасение для нераскаянных грешников, которые верой и покаянием не [в]оцерковят себя в этом мире. Без этого мир оный не может им принести спасения. Святой Симеон Новый Богослов благовествует:

«Бог стал человеком, объединился с людьми, воспринял удел в человечестве, преподал Себя верующим в Него и показывающим веру из дел посредством участия в Его Божестве – Θεότητος αὐτοῦ τῆς μετουσίας. Посему спасутся только те, кто делается общником Его Божества, точно так же как Он, Творец всякой твари, сделал Себя общником естества нашего. Апостол Павел свидетельствует, что Церковь Христова – Тело Господне и Божие без всякого изъяна и недостатка, не имеющее пятна или порока; ведь такими и надлежит быть верующим; а Глава Тела – Христос (Еф.5:27)... Владыка Христос потому и именуется Спасителем, что подает спасение всем, кто с Ним сочетавается. Спасение же есть избавление от всех зол и вечное обретение в Спасителе всех благ. Это спасение дарует вместо смерти жизнь, вместо тьмы свет, вместо рабства страстям и постыдным делам – совершенную свободу. Дарует всё это всем соединившимся со Христом – Спасителем всяческих. И тогда приобретают они всякую неотъемлемую радость, всякое веселье и всякое радование».

Для святого Симеона Нового Богослова благодатно-органическое усвоение себя Христу, обогочеловечение – это самая непосредственная и самая очевидная действительность и предельно личное восприятие. Христиане с помощью святых таинств и святых добродетелей воспринимают Господа Иисуса Христа во всех Его Богочеловеческих реальностях и масштабах. Христиане делаются по благодати тем, что Богочеловек Христос по естеству. Каждый христианин по мере совершения святых добродетелей опытно переживает апостольско-евангельскую истину: Уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал.2:20). Святой Симеон Новый Богослов благовествует:

«Мы становимся членами Христа – μέλη Χριστοῦ, а Христос – нашими членами – μέλη ἡμῶν. И рука меня, всеокаянного – Христос, и нога – Христос; а я, жалкий и отчаянный,– и рука Христова, и Христова нога. Двигаю я рукой, а рука моя – весь Христос (Χριστός ὅλος), потому что Божественное Божество неделимо; переставляю ногу – и вот, она сияет, как и Он. Не говори, что я, дескать, богохульствую, но прими сию истину и поклонись Христу, Который делает тебя таким. Ведь и ты, если того захочешь, станешь его членом – μέλος αὐτοῦ. И таким образом все члены каждого из нас сделаются членами Христовыми, а Христос вселится в наши члены, причем все неблагообразные сделает Он благообразными, украшая их лепотой и славой Своего Божества; и мы, жительствуя вместе с Богом, станем богами, вовсе не замечая какой-либо неказистости в нашем теле, но всем нашим телом уподобимся Христу, и тогда каждый член нашего тела будет всецело Христос – ὅλος Χριστός. Ведь делаясь многими членами, Он пребывает единым и неделимым; и каждый в отдельности член – весь Сам Христос... Он, воистину всецело Бог, соделался всецелым человеком; Он – единый, нераздельный, воистину совершенный человек, но Он Тот же самый есть и Бог, весь во всех членах – ὅλος μέλεσιν ὅλος.

Так это было, и так бывает и теперь, в последние времена. Вот, святой Симеон Благоговейный, Студит, носил всего Христа и сам был весь Христос, так что все свои члены и члены любого другого в отдельности и всех вкупе он всегда считал Христом, оставаясь при этом твердым, целомудренным и бесстрастным; и так как сам был весь Христос, то и почитал Христом всех крещеных и во всего Христа облеченных».

Спасение состоит в органическом благодатно-добродетельном сочетании человека со Спасителем, Богочеловеком, Владыкой Христом. А через Него – и со всей Святой Троицей. Благодаря этому, человек наделяется всем самым лучшим и совершеннейшим, что существует во всех Божиих мирах, а в первую очередь – в Самом Трисолнечном Божестве. Святой Симеон Новый Богослов благовествует:

«Господь неизменно и неизреченно воплотился и произошел от Святой Девы ради спасения всех нас. Спасение же наше состоит в следующем: явился Великий Свет, сошло на землю Небесное Царство; или, лучше сказать, пришел Царь всех, ибо возжелал уподобиться нам, дабы мы, сочетавшись с Ним как со Светом, явились светами вторыми, подобными Свету Первому, и, соделавшись общниками Небесного Царства, были причастниками Его славы, а также наследниками вечных благ, которых никто никогда не видел. А те блага, уверен я, и говорю, суть Отец, Сын и Дух Святой – Святая Троица. Это – Источник всех благ, это – Жизнь всего сущего, это – утешение и покой, это – одеяние и слава, это – невыразимая радость и спасение всех, соделавшихся общниками Его сияния и ощущающих с Ним общение. Без сомнения, Он потому и именуется Спасителем, что подает спасение всем тем, с которыми сочетался. Спасение же есть избавление от всех зол и вечное обретение в Нем всех благ; вместо смерти оно дарует нам жизнь, вместо тьмы – свет, вместо рабства страстям и порочным делам – совершенную свободу; дарует же всё это тем, кто соединился со Христом – Спасителем всех, которые приобретают тогда всякую неотъемлемую радость, всякое веселье и всякое утешение».

В Богочеловеческом Теле Церкви святой Симеон Новый Богослов ощущает себя – через Богочеловеческие святые таинства и богочеловеческие святые добродетели – существом богочеловеческим. Всё человеческое проникнуто Божественным, в Божественном всё человеческое и находит свое совершенство. Всё и всегда здесь происходит в категории Богочеловеческого и посему [всё это] непременно превосходит всякий разум и выражение. Для человека здесь остается лишь невнятное бормотание. И через такое святое бормотание святой Симеон благовествует:

«О, как безмерно милосердие Твое, Спаситель! Как удостоил Ты соделать Твоим общником, Твоим членом меня – нечистого, погибшего и блудного? И как облек меня в пресвятое одеяние, сияющее блеском бессмертия и преобразующее в свет все мои органы? Ведь Пречистое и Божественное Твое Тело блистает огнем Твоего Божества, растворившись в Нем и несказанно с Ним смешавшись. Так и мне даровал Ты его, Боже мой, ибо сию тленную храмину мою, тело мое, соединил с Пречистым Телом Твоим, так что и кровь моя смешалась с Твоей Кровью; ведаю, что сочетался я с Твоим Божеством и соделался Твоим всечистым телом, Твоим всесиянным общником, членом воистину святым, членом светлым, прозрачным и светозарным. Лицезрю я Твою красоту, вижу сияние, точно в зерцале, созерцаю свет Твоей благодати, дивясь свету неизреченному, и прихожу в трепет, наблюдая за собой, из какого стал я таким». «Имеющий Тебя, Господи, воистину имеет в Тебе всё и вся». «Всё Богочеловеческое домостроительство спасения обращено к тому, чтобы соделать человека Богом».

Новозаветный союз Бога с людьми осуществляется следующим образом: «Бог Слово взял на Себя плоть и даровал Божество». И эту самую всечистую Плоть, которую воспринял Он от Пречистой Богородицы Марии и в которой от Нее родился, преподает Он нам в святом таинстве Евхаристии, так что, вкушая ее, мы имеем Его внутрь себя, сообразно достоинству каждого из нас, причастников всего воплощенного Бога – ὅλον τὸν σαρκοθέντα Θεόν – и Господа нашего Иисуса Христа. По Его слову: Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем (Ин.6:56). Вселяясь в нас, неизреченно соединяется Он с нашим существом и природой и обоготворяет нас – ἡμᾶς θεοποιεῖ, ибо мы делаемся Его сопричастниками, составляющими с Ним одно тело, от плоти Его и от костей Его».

Всё самое большее, что мог Бог даровать миру, Он даровал: Себя – Богочеловека, Себя – Церковь, Себя – Спасителя, Себя – Обо́жителя, Себя – Воскрешающего нас, Себя – Вечное Благо, Себя – Вечную Истину, Себя – Вечную Любовь, Себя – Вечную Правду, Себя – Вечную Жизнь. Из Него непрестанно источаются все бессмертные, животворные силы, подающие нам Его всецелого. Подают они нам Его во всем и через всё, что принадлежит Церкви. Ведь и в малейшей частичке Богочеловеческого Тела Церкви: вот – всецелый Господь Иисус Христос со всеми Своими бесчисленными и бесконечными истинами. Так что даже самый незначительный вопрос в Церкви всегда – прямо или косвенно – решается всецелым Богочеловеком, Владыкой Христом. Ведь и сама Церковь, и само Святое Откровение, и само Священное Писание, и само Священное Предание суть не что иное, как Богочеловек Христос, носящий в Себе все решения всех людских проблем, в каком бы мире они ни возникали, и причем это решения Богом и в Боге, вочеловечившимся Богом и в вочеловечившемся Боге. Решения Церкви всегда и во всем Богочеловеческие, ибо это решения ее Главы, достойной всякого удивления и всечудодейственной: Всесладчайшего Господа Иисуса Христа, Богочеловека, Которому по праву поклоняются все существа во всех мирах небесных, земных и преисподних (см. Флп.2:10). Святой Симеон Новый Богослов, весь пребывая в этом Богочеловеческом чувстве и сознании Церкви, благовествует вечную истину Христовой Церкви в следующих словах:

«Господь наш и Бог, желая научить нас тому, что к Богу следует приближаться при содействии некоего посредника или ходатая, Сам дал нам пример и явил образец сего – соделавшись предстателем и заступником человеческого естества – и в Себе Самом принес это Своему Отцу и Богу. Затем служителями сего ходатайства и заступничества поставил Он Своих святых Апостолов, которые и приводили ко Владыке Христу всех в Него уверовавших. Апостолы же из среды сих избирали наиболее достойных, рукополагая их себе в преемники, дабы быть им служащими сему предстательству. Сии опять-таки избирали и рукополагали прочих, а прочие – им последовавших. Так это доныне сохраняется путем преемства – κατὰ διαδοχήν. И Бог не хочет, чтобы преступали мы и попирали такую Его заповедь и предание, желая, чтобы жили мы по закону и преданию, которое Он нам предписал. Посему Господь говорит: Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня (Ин.6:44); и еще: Никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня (Ин.14:6). Точно так же никто не приходит к вере во Святую и Единосущную Троицу, если каким-то учителем не будет наставлен в догматах веры; равно как никто не бывает крещен и никто не причащается Божественным Тайнам самостоятельно, без священника. А кто не крестится и не причащается Пречистых Таин, тот, по слову Господню, не получит жизни вечной (Мк.16:16; Ин.6:53). Итак, значит, без святого Крещения и без причащения Божественным Тайнам ни один христианин не может удостоиться вечной жизни. Тайны же сии преподаются нам не через святых Апостолов и не через святых Отцов, бывших после Апостолов, а рукою освященных лиц, существующих и живущих среди нас. Посему очевидно, что не можем мы и не должны чуждаться их посредничества в деле нашего спасения. То, что Отцы, жившие в древние времена, передавали верным, то же самое передают и нам наши духовные отцы: святые Отцы крестили водою и Духом, то же самое ныне делают и эти отцы; те преподавали Тело и Кровь Христову, то же самое преподают нам и сии. То, что Апостолы в свое время делали для верных и чему их учили, то же самое делают теперь и для нас наши духовные отцы – архиереи и иереи, наставляя нас во всей полноте тому, чему учили и святые Апостолы. И так как в этом смысле ничем не отличаются они от Апостолов, то они суть, несомненно, сыны Апостолов и Апостолы для нас. Те же, кто их не принимает и словам их не внемлет, пусть услышат, что говорит таким Господь: Истинно говорю вам: отраднее будет земле Содомской и Гоморрской в день Страшного суда, нежели вам (Мф.10:15, 11:22). Господь возвестил Своим Апостолам: Кто принимает вас, принимает Меня (Мф.10:40); слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня (Лк.10:16). Эти слова Спасителя относятся и к подобным им, к их преемникам, и к ныне живущим, и к тем, им подобным, которые будут жить позднее. Конечно же, те, кто их не принимает и не слушает, но отвергает, – не принимают и не слушают Самого Христа Господа, но отвергает Его. Отвергая же Его, они отвергают пославшего Его Бога Отца. Церковь Божия, какова была она в древние времена, такова она и сейчас. И как тогда Бог поставил для нее, во-первых, Апостолов, потом пророков, затем учителей и прочих перечисленных святым Павлом (Еф.4:11; 1Кор.12:28), так и ныне пребывают они в лице своих преемников, начальников церковных, чтобы каждый принимал одних [из них] как Апостолов, других как пророков, третьих как учителей».

Человек сотворен Богом как существо богообразное. С одной божественной целью: дабы во всей своей жизни уподоблялся он Богу, то есть жил Богом, мыслил Богом, желал Богом, поступал по Богу. А это значит – чтобы непрестанно и бесконечно усовершался он Богом. Для сего Бог и Господь сделался человеком, и явился, и пребыл Церковью в мире как Богочеловек. С какой целью? – Чтобы обожить человека, сделать его богом по благодати, богочеловеком по благодати. Как? – Учинив человека Своим сопричастником (сотелесником) в Своем Богочеловеческом Теле – в Церкви, исполняя его тем самым всеми Своими Богочеловеческими силами, оживотворяя его, вводя его в бессмертие, обогочеловечивая, преподавая ему всего Себя через святые таинства и святые добродетели. – И таким образом делая человека способным в Богочеловеческом Теле Церкви непрестанно расти возрастом Божиим в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф.4:13; Кол.2:19; ср. Мф.5:48). Причем это непрерывное возрастание, это преуспеяние в уподоблении Христу начинается на земле, продолжаясь в мире оном бесконечно, через всю вечность, которая есть не что иное, как Христова Богочеловечность. Да, богочеловеческое совершенствование человека Христом Богом не имеет конца. Бог всецело бесконечен во всех точках Своего бытия. И человек – в силу своего богообразия – бесконечен в своем восхождении к уподоблению Христу. Во Христе Боге человек присно – и на этом, и на том свете – всем своим существом отражает богоподобную бесконечность. Без сомнения, в Богочеловеке Христе, в Богочеловеческом Теле Христовой Церкви человек опытно переживает и воспринимает всё новые и новые блаженства, всё новые и новые благовестия, потому что живет Богом и Господом Иисусом Христом, Чьи Божественные бесконечности безмерно превосходят всю нашу бесконечность в уподоблении Богу. И потому нигде и никогда нет конца Божиим бесконечностям, а в силу этого нет предела и преуспеянию человека в уподоблении Христу. Это – жизненный опыт и выстраданное благовестие всех Божиих святых. В особенности же – преподобного Симеона Нового Богослова. Им всеубедительно засвидетельствована евангельская истина о том, что человеческому совершенствованию Христом Богом нет конца в вечности. Он богомудро благовествует:

«О, чудесного деяния! О, дивного дара благости! – Люди бытийствуют в образе Бога, и в них изобразуется Тот, Кто для всех невместим: Бог неизменный и непреложный по естеству, благоволивший обитать во всех достойных, дабы каждый имел внутрь себя Царя всяческих, и самоё Царство, и всё присущее Царству, блистая ярче света видимого солнца – подобно тому как воссиял воскресший Бог наш. И предстоя Тому, Кто их так прославил, они будут пребывать в изумлении от преизобильной славы и непрестанного приумножения в них Божественного света. Ведь преуспеянию вовек не будет конца – οὐδὲ γὰρ τὲλος ἔσεται προκοπῆς εἰς αἰῶνας, ибо остановка в росте положит конец Бесконечному, совершенно Непостижимого учинит постигаемым и Невместимого всеми сделает предметом насыщения. Но полнота и слава Его света будет бездной преуспеяния и началом без конца – ἄβυσσος ἐσταὶ προκοπῆς ἀτέλεστος ἀρχή. Ведь святые, имея Бога вообразившимся внутрь себя, предстоят Ему Самому, сияющему неприступным светом, так что конец в них означает начало славы или, если выразиться яснее, в конце будут иметь они начало и в начале конец. Обладающий совершенной Полнотой не имеет потребности в восполнении, и шествующие за Бесконечным не достигают предела – τό τέλος μὴ φθάνειν. Ведь если человек обойдет это видимое небо и землю, а также всё, что на земле, то сможет ли отыскать место, где бы нашел он конец миру вещественному, или, по крайней мере, умом объять этот вещественный мир? Но всё это бескрайняя бездна, со всех сторон равно не имеющая пределов; и всё это наполнено Божественным Божеством. Посему те, кто становится Его общником и в Нем обитает, как могут объять Его всецелого, чтобы Им даже насытиться? Или как могут они достигнуть конца Бесконечного? – Невозможно это и совершенно не осуществимо. Такое помышление не может даже на ум прийти святым, будь то живущим на земле во плоти или же переселившимся ко Господу. Ибо потопляемые светом Божественной славы, сияя, и блистая, и наслаждаясь им, они с полной и совершенной уверенностью знают, что их преуспеяние будет бесконечным и их восхождение в славе – вечным (ἀτέλεστος ἡ τούτων τελειότης καὶ ἡ τῆς δόξης προκοπή ἀένναος). Но встает вопрос: где окажутся отпавшие от Бога и чуждые Вездесущего? – Несомненно, и они будут находиться внутрь “всего”, но, конечно же, за пределами Божественного света и вне Бога. Ибо как слепцы, хотя со всех сторон и осияваются они солнцем, на самом деле суть вне света, так как удалены от него ощущением и зрением, – так и Божественный свет Святой Троицы присутствует во “всём”, однако грешники, заключенные во тьме, и посреди света не видят света и вообще не имеют божественного познания и чувства; палимые и осуждаемые своей совестью, они будут претерпевать несказанные мучения и невыразимую скорбь вовеки».

«Будучи Причиной всему, – говорит преподобный Симеон Новый Богослов, – Господь везде и во всем, весь наполняя всё по сущности и по естеству; равно как и по Ипостаси Бог – всюду как Жизнь и Податель жизни. Безусловно, Он и посреди всего, и вне всего; в этом нет сомнения, ибо Он Сам свет и, наполняя всё, куда бы мог скрыться? Но если ты Его не видишь, то по сему уразумей, что ты слеп и посреди света весь исполнен мрака. Ибо созерцаем Он бывает достойными, и причем видится не в полноте, но зрится незримо, как один луч солнца; луч видим, Солнце невидимо».

Жизнь в Церкви – это всегда жизнь в Богочеловеке Христе, жизнь в Его Богочеловеческом Теле, которому Он Глава. Всё Его становится нашим через святые таинства и святые добродетели, так как, совоплощаясь Ему, мы делаемся Его сопричастниками, составляющими одно тело – σύσσωμοι (Еф.3:6). Этим мы участвуем в Его воплощении, в пресвятой и превеликой тайне Его Боговоплощения. А воплощение Бога – это самое важное событие для человеческих существ, где бы и когда бы они ни обитали и какому бессмертию и вечности ни были причастны. Совоплощаясь воплощенному Богу, мы вбираем в себя богочеловеческие святыни и силы: богочеловеческую жизнь и богочеловеческое богопознание. По святому Григорию Паламе, нет другого средства к познанию Всеистинного Бога, кроме как привить себя – посредством нового рождения, то есть крещения, – к Телу воплощенного Бога Слова. Собственно говоря, святые суть «те, кто рожден от Бога Слова по благодати в Духе и кто носит в себе богоподобие и сообразие Богу, сохраняя то с помощью боготворящих сил, обитающих в Теле Церкви». Это в особой степени совершается через святую Евхаристию. Призывая к святому Причащению свою паству, архиепископ Солунский увещевает верных, что они должны быть со Христом не только единым Духом, но точно так же и единым Телом. При этом напоминает он им, что они суть члены тела Его, от плоти Его и от костей Его и что таково соединение, предлагаемое нам Господом Иисусом Христом через Евхаристический Хлеб. Взяв на Себя нашу плоть и нашу кровь, Он уравнял Себя с нами. Он привязал нас к Себе и сообразовал с Собой, делаясь с нами единым Телом через причащение Евхаристической Крови. Приходите, говорит Владыка Христос, ядите Тело Мое, пейте Кровь Мою, дабы быть вам не только образом Божиим, но и дабы стали вы богами и царями, вечными и небесными, облекаясь в Меня, Царя и Бога.

По святому Григорию Паламе, Церковь – это общность зримая и осязаемая. Крещение обязывает нас видеть Христа не только в нас самих, но и в наших братьях. Имея Христа в себе, каждый христианин носит в себе всех своих братьев: когда делает он добро одному христианину, то делает его Христу и всей Церкви; ибо кто разлучит тех, которые – согласно молитве Спасителя – суть едино (Ин.17:21), то есть соединены с единым Богом посредством единого Слова в едином Духе. Церковь = общность – это хранитель откровенной Истины: Бог хочет, чтобы мы, рожденные от Него благодатью, пребыли нераздельно с Ним и друг с другом. Каждый из нас, именуемых христианами, есть член всей Церкви; пусть же говорит он только то, что есть на самом деле и что истинно; в противном же случае он не кто иной, как обманщик и враг, и не является членом Церкви.

Святой Григорий Палама по-апостольски благовествует: «Грех, несомненно, отлучает нас от Церкви, и лишь покаяние примиряет нас с ней; и грех против истины тяжек для всех. Ведь и сами епископы, наделенные властью учители истины, не изымаются из этого правила: если пребывают они верными Преданию и действуют в согласии со всей Церковью, если пребывают они в своих епархиях, то они – в истине. Но стоит им обособиться от учительства, как утрачивают они не только свое учительство, но и само свойство христианина – и их анафемы не имеют никакого действия. И не только епископы, но и целые поместные Церкви могут отойти от истины: так, например, церковь латинская еще не вернулась к Православию. Церковь, столп и утверждение истины, не менее непоколебима и тверда, когда основательно опирается на тех, кто содержит истину. И действительно, все принадлежащие ко Христовой Церкви – пребывают в истине, а те, кто раз и навсегда оставил истину, – тем самым покинул и Церковь. Чудо непогрешимости Церкви совершается в Теле всей Церкви. Это значит, непогрешимость Церкви окончательно остается исключительной привилегией Христа, правом Христа, Главы Церкви, Который – наделяя людей дарами Духа, а особенно – апостольским учительством, которого все могут оказаться недостойными, – продолжает жить и проявлять Себя в Своем Теле как целом. Церковь, Тело Христово, одинаково включает в себя Ангелов и праведников всех времен».

Мы в земном мире знаем, и причем знаем от Богочеловека: Истина – это Богочеловек, Истина – это воплощенный Бог Слово, Истина – это Тело Богочеловека Христа = Церковь. Это благовестие раскрыл Сам всеистинный Бог и Владыка Христос, явив ее Собою осуществленной в земном мире, утопавшем в безбрежном море лжи, засвидетельствовав: Я есмь Истина (Ин.14:6). И причем Истина, Которая есть и единственный Путь в вечную Жизнь, а также и сама вечная Жизнь со всеми Божественными святынями и красотами, каких не видел человеческий глаз, не слышало человеческое ухо и какие не приходили человеку на сердце (Ин.14:6; 1Кор.2:9–12). Всё Богочеловеческое бесконечно и безгранично со всех, сторон. И Богочеловек = Истина освобождает человеческое существо от всех убийственных ограничений. А таковы суть грех, смерть и диавол. Ведь они всеми силами пытаются ограничить богоподобные бесконечности и обращенные к Богу безграничности человека, расслабить их, искалечить, поработить, парализовать, уничтожить, свести к небытию – и таким образом погрузить человека в свой жуткий богоборческий ад, в котором нет конца ни мукам, ни ужасам, ни страхам, ни злоключениям. Кто способен от этого всего избавить? – Лишь Владыка Христос и присущая Ему Богочеловеческая свобода. Посему Он, единственный во всех людских мирах, и изрек благовестие: И познаете истину, и истина сделает вас свободными (Ин.8:32). Свободными от чего? – От греха, смерти и диавола.

И действительно, всемилостивый Господь Иисус Христос освободил человеческий род от [этой] всеужасной троицы, а точнее – антитроицы: от греха, смерти и диавола. И непрестанно освобождает от нее любого человека, который того захочет. Отсюда у святого Апостола благовестие и заповедь: Стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства (Гал.5:1). И это возможно для любого верующего. – По обетованию Всемилостивого и Всеистинного: Всё возможно верующему (Мк.9:23).

В Богочеловеке, Владыке Христе истина и жизнь единосущны. Обитание в Истине и жительство Истиной наделяет нас точным богопознанием = познанием Христа = познанием Церкви. Совоплотившийся Богочеловеку = Церкви имеет Истину и знает Истину, потому что живет Ею и Ее Богочеловеческими силами. Это совоплощение совершается верой и прочими святыми добродетелями, которые суть всегда от веры и непременно, неопустительно в вере и ее бесконечностях. Ибо мы ходим верою, а не видением (2Кор.5:7). С человеческой стороны, лишь евангельская, Богочеловеческая вера вселяет Господа Иисуса Христа в наши сердца и нас в Него (см. Еф.3:17, 12; Евр.4:16). И тогда каждый из нас, по мере своей веры, опытно переживает святую евангельскую истину: Уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал.2:20). Все богочеловеческие бесконечности богоподобного человеческого существа живут Богочеловеком = Церковью и объемлют всего Богочеловека, Владыку Христа, так что Он для нас, христиан – всё и вся во всех мирах и во всех вечностях. Посему для человека важнее всего – вера в Богочеловека, ибо она и есть та богочеловеческая сила, которая обогочеловечивает в человеке всё: и ум, и сердце, и волю, и совесть, и самоё тело, приуготовляя его к воскресению из мертвых и к вечной жизни во Христовой Вечности = Богочеловечности. Отсюда и благовестие в святом Евангелии Богочеловека: Все, что не по вере, грех (Рим.14:23; церк.-слав.: еже не от веры, грех есть).

По всем этим Богочеловеческим причинам, в делах веры нет компромиссов. Это основной догмат апостольско-святоотеческой православной христологии = сотериологии = экклезиологии = алифиологии (учения об истине. – Примеч. пер.). Нет никакой гносеологической – ибо нет нет компромиссов никакой онтологической – связи между Истиной и ложью. Мы знаем, знаем это от воплощенного Бога: Истина – это Бог. А ложь? Ложь – это диавол.

Последуя всем сердцем, всей душой, всем умом, всей силой святым Апостолам, святым Отцам и Святым Вселенским Соборам, богоносный отец наш, святой Марк Ефесский, исповедник, не допускает никаких компромиссов в делах веры, никаких послаблений и уступок. Когда на Флорентийском соборе православные приверженцы унии с латинянами кричали ему, по-апостольски богомудрому и решительному ее противнику: «Найди нам выход, икономию», – Марк отвечал: «Дела веры не допускают икономии. Это все равно, что сказать: отруби себе голову и иди куда хочешь... Между истиной и ложью не может быть найдено ничего среднего... То, что относится к Церкви (τὰ ἑκκλησιαστικὰ), не разрешается через компромиссы... Пусть никто не властвует в нашей вере, ни царь, ни архиерей, ни лжесобор, ни иной кто, но – только единый Бог, передавший нам ее и Сам, и через Своих Учеников».

Святой Марк благовествует: «Все Учители Церкви, все Соборы и все Божественные Писания увещевают нас бежать от инакомыслящих (преп. Иустин перевел это слово как «неправославно мыслящих». – Примеч. пер.) и отступить от общения с ними». Правило Второго Антиохийского Собора повелевает: «Бывающий в общении с отлученными от общения и сам да будет отлучен». Святой Василий Великий говорит: «Если некоторые претендуют, что исповедуют здравую веру, имеют же, тем не менее, общение с инакомыслящими (преп. Иустин перевел это слово как «неправославными». – Примеч. пер.), если и после увещания не перестанут так поступать, то надлежит иметь и их самих не только отлученными, но даже и братией не называть».

Святой ефесский исповедник пишет: «Мы во всем последуем священным Учителям и древним Апостольским преданиям». А патриарху Цареградскому пишет, что надобно бороться, «не устрашаясь ничего, ничего не постыжаясь: ни внешних врагов, ни между нами (находящихся) псевдохристиан, ни врагов Духа». «И будем исповедовать до последнего издыхания, – продолжает он, – с великим дерзновением благой залог святых Отцов: исповедание [веры], известное нам с детства, которое мы впервые произносили и с которым в конце отойдем отсюда, унося если не иное что, так – Православие», православную веру, которая ни в чем не имеет ни малейшего недостатка.

Святой исповедник Марк благовествует: Молю же вы, именем Господа нашего Иисуса Христа, да тожде глаголете вси, и да не будут в вас распри (1Кор.1Примеч. ред.) – для того чтобы истинную и преданную Отцами веру нашу сохранить как добрый залог, ничего не прибавляя и ничего не убавляя; ибо доселе мы имели веру, ни в чем не имущую недостатка, и не нуждаемся в соборе или Акте унии, для того чтобы научиться чему-нибудь более новому, мы – которые являемся сынами и учениками Вселенских Соборов и на них и после них просиявших Отцов. Это – хвала наша, вера наша, доброе наследие Отцов наших. С нею мы надеемся Богу предстать и восприять отпущение согрешений; а без нее не знаю, какая праведность освободит нас от вечного мучения. Покушающийся же, чтобы мы отбросили ее и ввели иную, более новую веру, хотя бы он был и Ангел с небес, да будет анафема и да исчезнет всякая память о нем перед Богом и пред людьми. Пусть никто не властвует в вере нашей – ни царь, ни архиерей, ни лжесобор, ни иной кто, но только – единый Бог, Который и Сам, и чрез Своих Учеников передал нам ее».

Что святой Афанасий Великий – «тринадцатый Апостол», «отец Православия» – для Православной Церкви в четвертом веке, то святой Марк Ефесский, исповедник, для нее в веке пятнадцатом. И как именно в святом Афанасии обитала вся истина Православия, а не в многочисленных арианствующих и полуарианствующих епископах, так и в святом Марке Ефесском была вся истина Православия, а не в прочих, латинствующих, участниках Флорентийского псевдособора. Богомудрый и неустрашимый ефесский исповедник и в час своей смерти оставляет перед свидетелями исповедническое завещание: чтобы ни Цареградский патриарх, ни кто-либо иной из его приспешников, подписавших и принявших унию с латинянами во Флоренции, не приходил на погребение и не участвовал в заупокойных по нему богослужениях. И изрекает такие напутствия: «Я говорю и свидетельствую пред многими находящимися здесь и достойными мужами, что я совершенно и никоим образом не хочу и не принимаю общения с ним или находящимися с ним, ни в этой моей жизни, ни после смерти, как (не принимаю) ни бывшей унии, ни латинских догматов, которые он принял сам и его единомышленники и ради провождения которых занял это председательское место, с целью низвержения правых догматов Церкви. Я совершенно уверен, что насколько дальше я стою от него и подобных, настолько бываю ближе к Богу и всем Святым; и насколько отделяю себя от тех, настолько бываю в единении с Истиной и святыми Отцами, Богословами Церкви; а также я убежден, что счисляющие себя с теми далеко отстоят от Истины и блаженных Учителей Церкви. И посему говорю; как в течение всей моей жизни я был в разделении с теми, так и во время отшествия моего, да и после моей смерти, я отвращаюсь от обращения и единения с ними и клятвенно заповедую, чтобы никто (из них) не приближался ни к моему погребению, ни к могиле моей».

* * *

10

В обожении. – Примеч. ред.

11

Мал.4:2. От греч. ἐπισκοπέω – букв. присматривать. – Примеч. ред.

12

Слово «Церковь» (по-гречески ἐκκλησία) означало первоначально народное собрание. – Примеч. ред.

13

Или говоря проще: кому Церковь не мать, тому Бог – не Отец. – Примеч. ред.

14

То есть свободное от греха. – Примеч. ред.


Источник: Собрания творений преподобного Иустина (Поповича) Т. 4 Под общ. ред. проф. Моск. Духовн. Акад., д-ра церк. истор. А. И. Сидорова, пер. С. П. Фонова — М.: «Паломник», 2007.

Комментарии для сайта Cackle