святитель Кирилл Александрийский

Книга третья

Об ударенном камне

1. «Входите тесными вратами», взывал к друзьям Своим Христос (Мф. 7, 13), узкими вратами, думаю, и тесным путем (Мф. 7, 14) именуя перенесение скорбей и достойное всякой похвалы терпение, чрез которое решившиеся помышлять о высшем могли бы и стяжать себе весьма богатую славу и (достигнуть того, чтобы) находить радость в упражнениях, направленных к приобретению мужества и добродетели. Ибо как первенствование в сражениях свидетельствует о храбрости сражающегося, так, говорю, и крепкого и бодрого к тому, чтобы подвизаться в угодной Богу добродетели являет славным, достоудивляемым и исполненным всякой похвалы способность весьма легко переносить труды, происходящие от искушения. Так и ученик Спасителя удостоверяет нас в том, что таковый всегда и непременно будет предметом удивления, говоря: «блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни» (Иак. 1, 12). Достигшие же, наконец, такой крепости и приобретшие столь великую славу говорят: «Ты испытал нас, Боже, переплавил нас, как переплавляют серебро. Ты ввел нас в сеть, положил оковы на чресла наши, посадил человека на главу нашу. Мы вошли в огонь и в воду, и Ты вывел нас на свободу» (Пс. 65, 10–12). Ибо труд оканчивается услаждением, и скорби расширяют прямой путь к нему для тех, которые мужественно борются с ними. Знающий сокровенное, то есть Бог, ведает все прежде сбытая чего-либо, потому что «но все обнажено и открыто перед очами Его» (Евр. 4, 13). Но Он ожидает исхода дел и мужества искушаемых по временам, дабы они не только являлись пред Ним достойными награды по предведению, но чтобы также Ангелы и люди прославляли их, как победителей и засвидетельствованных в добродетели самыми делами. Посему и блаженный Павел о себе и о других святых, как весьма успешно боровшихся и победивших, говорит, что они «позорищем» были «для мира, для Ангелов и человеков» (1Кор. 4, 9). Итак, многообразно испытывается Израиль, дабы, хотя и являлся он как еще недуговавший немощью, был прославляем Бог, терпевший грешников, за Его великую милость. А главным образом в каждом из случившихся событий сеннописуется нам таинство (Христово). Недавно, излагая слово о крастелях и о манне, мы показали Израиль, как немало болевший малодушием и преданностью удовольствиям. Но вот снова и спустя непродолжительное время он оказывается прогневляющим Бога. Ибо опять написано так: «И двинулось всё общество сынов Израилевых из пустыни Син в путь свой, по повелению Господню, и расположилось станом в Рефидиме, и не было воды пить народу. И укорял народ Моисея, и говорили: дайте нам воды пить. И сказал им Моисей: что вы укоряете меня? что искушаете Господа? И жаждал там народ воды, и роптал народ на Моисея, говоря: зачем ты вывел нас из Египта, уморить жаждою нас и детей наших и стада наши? Моисей возопил к Господу и сказал: что мне делать с народом сим? еще немного, и побьют меня камнями. И сказал Господь Моисею: пройди перед народом, и возьми с собою некоторых из старейшин Израильских, и жезл твой, которым ты ударил по воде, возьми в руку твою, и пойди; вот, Я стану пред тобою там на скале в Хориве, и ты ударишь в скалу, и пойдет из нее вода, и будет пить народ. И сделал так Моисей в глазах старейшин Израильских. И нарек месту тому имя: Масса и Мерива, по причине укорения сынов Израилевых и потому, что они искушали Господа, говоря: есть ли Господь среди нас, или нет?» (Исх. 17, 1–7.) Вот что изрекло нам откровение Божественное в книге Исход; а в книге Чисел предлагает подробнейшее повествование, которое и считаю необходимым привести, дабы, правильно и тщательно исследуя каждую частность, мы имели достаточное ведение о совершившемся древле прообразовательно и кроме того постигали красоту духовного созерцания. Итак, написано: «И пришли сыны Израилевы, все общество, в пустыню Син в первый месяц, и остановился народ в Кадесе, и умерла там Мариам и погребена там. И не было воды для общества, и собрались они против Моисея и Аарона; и возроптал народ на Моисея и сказал: о, если бы умерли тогда и мы, когда умерли братья наши пред Господом! зачем вы привели общество Господне в эту пустыню, чтобы умереть здесь нам и скоту нашему? и для чего вывели вы нас из Египта, чтобы привести нас на это негодное место, где нельзя сеять, нет ни смоковниц, ни винограда, ни гранатовых яблок, ни даже воды для питья? И пошел Моисей и Аарон от народа ко входу скинии собрания, и пали на лица свои, и явилась им слава Господня. И сказал Господь Моисею, говоря: Возьми жезл и собери общество, ты и Аарон, брат твой, и скажите в глазах их скале, и она даст из себя воду: и так ты изведешь им воду из скалы, и напоишь общество и скот его. И взял Моисей жезл от лица Господа, как Он повелел ему. И собрали Моисей и Аарон народ к скале, и сказал он им: послушайте, непокорные, разве нам из этой скалы извести для вас воду? И поднял Моисей руку свою и ударил в скалу жезлом своим дважды, и потекло много воды, и пило общество и скот его. И сказал Господь Моисею и Аарону: за то, что вы не поверили Мне, чтоб явить святость Мою пред очами сынов Израилевых, не введете вы народа сего в землю, которую Я даю ему. Это вода Меривы, у которой вошли в распрю сыны Израилевы с Господом, и Он явил им святость Свою» (Чис. 20, 1–13). Они шли землей (пустыней) безводной и, когда проходили местами крайне безводными и замедляли вследствие трудов путешествия, то, если что и не много из обычного случалось огорчающего, поднимали несносный вопль против Моисея и Аарона. Хотя они и были созерцателями множайших и досточудных знамений Божиих и хотя самым опытом познали величие Божественной силы, однако еще боялись, как бы не устал Бог доставлять потребное для жизни, отовсюду приносить им пищу и заботиться о снабжении (их) водою. Но они побеждаются малодушием, имея ум детский и слабый; и если случалось им испытывать огорчение и от малого чего-нибудь естественного, тотчас нападают на детоводителя и нечестиво обвиняют его и за то, что он был вообще посредником для них и что они призваны были им к свободе. Они ублажают погибших от предшествующего малодушия, именно – что быв объяты похотением мяс египетских, а потом насытившись губительными крастелями, были осуждены на смерть. Посему и говорят: «о, если бы умерли тогда и мы, когда умерли братья наши пред Господом! зачем вы привели общество Господне в эту пустыню, чтобы умереть здесь нам и скоту нашему?» (Чис. 20, 3–4.) О малодушие! Как нетерпелив помысл, и как сильно удобопреклонен к беззаботности ум! Малую почувствовав жажду, они уже предпочитают египетские ужасы дарам Божиим; и прежде горькое иго рабства уже становится для них сладким; уже не оказывается несносным, хотя и жестокий, фараон; не становится ненавистною глина и жестокость надзирателей над работами, но, напротив, все делается уже приятным. До такой степени безумия доводит их слабость разума. Послушай же однако и то, какие взводят они обвинения на посредничество Моисея. "И для чего, – говорят они, – вывели вы нас из Египта, чтобы привести нас на это негодное место, где нельзя сеять, нет ни смоковниц, ни винограда, ни гранатовых яблок, ни даже воды для питья?» (Чис. 20, 5). Смотри, как впадает в трусость, как неудержимо преклоняется к привременным удовольствиям и весьма занят мирскими наслаждениями, как заботится о насыщении чрева, надежду же, напротив, отвергает и к обетованной отцам земле не стремится, не разумея того, что всегда и непременно труды посредствуют в получении избранных даров. Ибо без подвига никто не может получить превосходнейшие из наград.

Итак, не умел Израиль мужественно действовать и доблестно противостоять нападениям страстей, поелику это не для подзаконных соблюдено, но, напротив, предуготовано для тех, которые во Христе. И хотя справедливо было бы, чтобы разгневанный Бог не удостоил их подаяния воды, однако дабы дошедшие до такого неразумия и иными чудесами побуждаемы были к вере, повелевает Моисею ударить жезлом о камень. Но Бог не неведал и того, что даже сам Моисей, показывавший некоторое малодушие при возмущениях народа, колеблется в вере. Посему в книге Исход говорит: «возьми с собою некоторых из старейшин Израильских, и жезл твой, которым ты ударил по воде, возьми в руку твою, и пойди; вот, Я стану пред тобою там на скале в Хориве, и ты ударишь в скалу, и пойдет из нее вода, и будет пить народ» (Исх. 17, 5–6). В книге же Чисел: «Возьми жезл и собери общество, ты и Аарон, брат твой, и скажите в глазах их скале, и она даст из себя воду: и так ты изведешь им воду из скалы, и напоишь общество и скот его» (Чис. 20, 8). Заметь, что, утверждая в вере, Он приводит к воспоминанию чуда, совершенного в Египте, говоря: «жезл твой, которым ты ударил по воде, возьми в руку твою, и пойди» (Исх. 17, 5). Он как бы так говорит: жезл, пременивший в кровь великую реку, неизреченною силою совершившего таковое Бога весьма легко изведет и из камня воду. Затем и иным способом утверждает его, присовокупив: «Я стану пред тобою там» (Исх. 17, 6). Не один ты будешь, говорит Он, и опять не ты будешь совершителем чуда; но Я покажу камень матерью вод многих, предуготовлю чудо и буду присутствовать при совершении его тобою. Ты скажи камню, а Я буду силою слов твоих. Но хотя от таких слов Моисею надлежало бы быть дерзновенным, однако он обнаружил слабость духа, ибо сказал: «послушайте, непокорные, разве нам из этой скалы извести для вас воду?» (Чис. 20, 10.) Затем ударяет жезлом в камень дважды, как будто бы ничего из ожидаемого не могло быть, если бы даже и разбит был камень. Он ударил дважды, хотя в Египте претворил воду в кровь посредством единократного удара жезлом. Тем не менее Бог, хотя и не мало разгневан был этим, дал воду, дабы подозрительность неразумных не составила (в противном случае) мнения об Его немощи. Но за то и Моисею делается укор: «вы не поверили Мне сами, – сказано, – чтоб явить святость Мою пред очами сынов Израилевых, не введете вы народа сего в землю, которую Я даю ему» (Чис. 20, 12). Теперь опять, пременяя повествуемое историей в таинство Христово, скажем что нужно, следуя Божественным Писаниям и стараясь направлять силу мыслей к тому, что кажется наиболее согласным с Священными Писаниями.

2. Итак, в первый месяц, когда умерла Мариам, возжаждал народ. Затем, по повелению Божию, богоглаголивый Моисей ударяет жезлом в камень, в присутствии старейших из народа, а также и Аарона. И они сами обращали речь к камню, а камень в изобилии источал воду и напоил «общество и скот его», – как написано (Чис. 20, 11). Итак, теперь что же, скажем, знаменуется смертью Мариам, или что вообще разумеется под нею, и что служит к необходимому объяснению того, что она умерла, как сказано, в месяц первый? Примем Моисея как знаменующего закон, а Аарона – священство, Мариам же примем за олицетворение подзаконного служения, поелику и Бог сказал устами святого мужа необузданному Иерусалиму: «послал перед тобою Моисея, Аарона и Мариам» (Мих. 6, 4). Видишь ли, как она поставлена вместе с Моисеем и Аароном в предводительствовании Израилем? Ибо при посредстве премудрого Моисея и предстоятельстве Аарона, то есть достоинства священства, чрез служение в образах, приобрел тогда себе служение Богу Израиль по плоти. А что к лицу Моисея и Аарона необходимо привносится и лице Мариам, это легко можно уразумевать из следующего: когда Моисей, после того как фараон вместе с копьеносцами (телохранителями) своими погиб в Чермном море и потоплен был со всем воинством своим, воспел благодарственные песнопения и сложил песнь Богу, то вышли тогда и ликовствующие жены, и «взяла Мариам … тимпан» свой, как написано (Исх. 15, 20), присоединив сильный и громкий голос свой к их пению. Но в прообразах заключалось тонкое гадание истинного созерцания. Ибо, что и самый закон, то есть Моисей, а с ним вместе и Мариам, то есть служение в тенях и образах, провозвещают превеликую и досточудную силу властвующего над всем Бога, на это может указывать образ песнопения и глас тимпанов. Таким образом, по справедливости можно предполагать олицетворение служения подзаконного в Мариам, так же как несомненно и олицетворение самого закона – в Моисее и священства – в Аароне. Итак, когда умерла Мариам в месяце первом, то есть в начале года, когда по еврейским законам совершается и самое таинство святой Пасхи, народ возжаждал. Ибо в первый месяц года, который наименован и месяцем новых (плодов), почти окончилось служение в тенях и образах, сократилось некоторым образом и устранено. Как, или каким образом? – Потому что воссияло нам единородное Слово Божие в нашем образе, как бы в месяце новых. Посему Он и сам сказал, говоря: Я присутствую, как весна на горах и как бы в месяце плодов новых (Исх. 13:4, 34:18; Втор. 16, 1). Так призывал Он Церковь из язычников, говоря: «встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди! Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал; цветы показались на земле; время пения настало» (Песн. 2, 10–12). Ибо во Христе мы расцвели для обновления жизни, и время пришествия Его явилось нам как бы мысленною весною, делая естество человеческое цветущим и плодоносным. Тогда-то, тогда-то, по сокращении служения в тенях и как бы по смерти Мариам, народ возжаждал и почувствовал недостаток в мысленных водах. Но в изобилии проистекли воды Христовы, разумею данные чрез Него откровения и таинственное детоводительство в духе и истине. И это разумея, пишет божественный Павел: «Не хочу оставить вас, братия, в неведении, что отцы наши все были под облаком, и все прошли сквозь море; и все крестились в Моисея в облаке и в море; и все ели одну и ту же духовную пищу; и все пили одно и то же духовное питие: ибо пили из духовного последующего камня; камень же был Христос» (1Кор. 10, 1–4). Он уподобляется камню по причине несокрушимости и непоколебимости своего естества, потому что естество Божественное и высочайшее утверждено в собственных совершенствах. Итак, необходимо видеть, каким образом подана была вода. Когда собрались старейшины народа и предстоял Аарон, то были обращены речи к камню, а Моисей ударил в него, и притом дважды. Ибо когда сошлись старейшины народа и священники, тогда детоводимые по закону, то есть израильтяне, как бы в лице Моисея, начали говорить против Христа, обвиняя Его пред Пилатом, и нечестиво вопияли: «возьми, возьми, распни Его!» (Ин. 19, 15). А потом и двумя ударами оскорбили Его: потому что, во-первых, убили Начальника жизни; второй же как бы к первому удару присоединяя, они хотели убедить в том, что Он и остался в мертвых. Но Христос ожил, поправ смерть. Когда же, говоря это, пришли воины, которые были поставлены от них стражами гроба, тогда они дерзостно увещавали их говорить и то, что Его тайно похитили ученики и таким образом клеветали на само чтимое таинство Воскресения. Итак, двойной удар нанесен был Ему. Однако Камень в изобилии источил воду, хотя Израиль и безумствовал против Него. Он напоил весь сонм и вселенную наполнил своими священными и Божественными струями. Ибо так даровать Себя обетовал Он чрез пророка, говоря: «вот, Я направляю к нему мир как реку, и богатство народов» (Ис. 66, 12). Поет также в одном месте и Давид: «Речные потоки веселят град Божий» (Пс. 45, 5). Равно также и к самому Отцу Небесному и Богу: «Как драгоценна милость Твоя, Боже! Сыны человеческие в тени крыл Твоих покойны: насыщаются от тука дома Твоего, и из потока сладостей Твоих Ты напояешь их, ибо у Тебя источник жизни» (Пс. 35, 8–10). Обрати внимание и на то, что Моисей ударяет жезлом о камень, когда наперед обнаружилось их неверие. Ибо, не уверовав во Христа, безумствовал против Него Израиль. Укоряем был Моисей, а вместе с ним и Аарон: «не введете вы..., – говорит, сынов Израилевых – в землю, которую Я даю ему» (Чис. 20, 12). И нас вводит в наследие святых и в истиннейшую землю обетования не закон, вращающийся в прообразах, и не сеновная немощь учрежденного по сему закону священства, так как не кровию мы благоугодим Богу и не земным надменней славны будем пред Ним; но напротив мы вступим в вышний град и взойдем в наследие Отцев, имея вождем Христа, чрез Которого и с Которым Богу и Отцу слава со Святым Духом во веки веков. Аминь.

О схождении Бога на гору Синай и о предстоянии Израиля

1. Господь наш Иисус Христос к толпам иудеев, не принимавшим искупления чрез веру, напротив весьма пренебрежительно относившимся к пользе откровений, чрез Него данных, и думавшим, что для них достаточно будет данного чрез Моисея закона, и его только одного, к тому, чтобы быть близкими к Богу, взывал, говоря: «никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14, 6). И еще: «Я есмь путь» (Ин. 14, 6); и: «Я есмь дверь» (Ин. 10, 9). И говоря это, Он отнюдь не солжет, поелику Он есть истина (Ин. 14, 6). Бог и Отец не иначе доступен, как только чрез одного Сына по естеству. Ибо познавший Его, конечно, познает и Отца, от Которого Он родился. Посему Он и говорил тем, которые не хотели веровать в Него и говорили, что ведают Бога всяческих: «Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего» (Ин. 14, 7). Ибо Моисей для древних был детоводителем, посредником и вождем, объявителем данных от Бога законов и превосходнейшим в числе святых, потому что он слышал Бога, ясно говорившего: «и ты приобрел благоволение в очах Моих» (Исх. 33, 12). Но только закон не силен и не в состоянии приобрести нам совершенную близость к Богу. Чрез посредство же Христа мы приобретаем и сие. «Ибо Он есть мир наш», – по Писаниям (Еф. 2, 14). В Нем, и только в Нем одном, заключается совершенство познания и «всякое даяние доброе» (Иак. 1, 17), и Он только чрез Себя одного привел нас к Отцу. Посему и говорил: «хочу..., да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин. 17, 24, 21). Итак, Моисей есть посредник, но только в прообразе и тенях. Истинный же посредник есть Христос, к Которому мы крепко прилепились, если несомненно истинно то, что Он нисшел к нам (на землю) и соделался человеком, дабы и мы соделались причастниками Божественного естества Его, связуемые с Богом посредством причастия и благодати Святого Духа. И это опять узнаем, вперяя взор ума своего в Священные Писания. Ибо "сказал..., – сказано, – пойди к народу..., и освяти его сегодня и завтра; пусть вымоют одежды свои, чтоб быть готовыми к третьему дню: ибо в третий день сойдет Господь пред глазами всего народа на гору Синай; и проведи для народа черту со всех сторон и скажи: берегитесь восходить на гору и прикасаться к подошве ее; всякий, кто прикоснется к горе, предан будет смерти; рука да не прикоснется к нему, а пусть побьют его камнями, или застрелят стрелою; скот ли то, или человек, да не останется в живых; во время протяжного трубного звука,... могут они взойти на гору» (Исх. 19, 10–13). Ибо, поелику работавшие в Египте и впадшие в ложное служение египтян потомки Израиля поклонялись человеческим изобретениям и приносили служение сделанному из камня или из иного вещества, недугуя жалким заблуждениям и, как пишет пророк, говоря «дереву: `ты мой отец`, и камню: `ты родил меня`» (Иер. 2, 27): то посему необходимо, чтобы, как скоро Зиждитель восхотел возвести их от древнего оного и скверного лжеслужения к познанию истины, они не казались служащими Богу не сущему, будучи обмануты словами Моисея. Поэтому же целесообразно Он удостоивает их и Боговидения в прообразах; потому что обыкновенно тверже верится тому, что бывает видимо. Так Бог обещает явно сойти на гору, и не в продолжительное время. Но должно было знать, что призванным к такой чести, какова быть слушателями и зрителями Бога или Божественной Его и неизреченной славы, непременно надлежало иметь и любезнейшую Ему чистоту и быть свободными от плотской нечистоты, а кроме того, и быть хорошо одетыми, чтобы право и по надлежащему представлять собою празднующих праздник, ибо поистине праздником, и притом досточудным было то, что Он удостоивал их столь славного видения. Посему Он повелевает им очиститься, удаляться от сообщения с женами и такое воздержание простирать до третьего дня. Повелел Он также омыть и самые одежды. Когда все это приведено было в исполнение, "были..., – сказано, – на третий день, при наступлении утра, … громы и молнии, и густое облако над горою..., и трубный звук весьма сильный; и вострепетал весь народ, бывший в стане. И вывел Моисей народ из стана в сретение Богу, и стали у подошвы горы. Гора же Синай вся дымилась оттого, что Господь сошел на нее в огне; и восходил от нее дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась; и звук трубный становился сильнее и сильнее. Моисей говорил, и Бог отвечал ему голосом» (Исх. 19, 16–19). Ибо даже и умом едва созерцается высочайшее и в превыспренних обитающее естество, превысшее всего сотворенного. Но поелику ради пользы Боговидение выражалось и в более видимых явлениях, то способ домостроительства уже необходимо сопровождался многими страхами: были гласы и молнии ниспадающие; собиралось также и мрачное облако, дабы и тварь являлась служащею и подклоняющею рабски выю свою Богу всяческих. Итак, устрашенного Израиля Моисей вывел (из полка) и поставил его под горою. Впрочем, он предварительно изъяснил им, что они не потерпят никакого вреда, но предстанут кроткому и благому Владыке. Когда же гора воспламенилась, тотчас показался дым, восходящий кверху, и сильный звук трубный, который сначала был слабым, а потом, мало-помалу усиливаясь, достиг весьма великой силы. Затем сошел в виде огня Бог всяческих на гору Синай «и призвал Господь Моисея на вершину горы, и взошел Моисей. И сказал Господь Моисею: сойди и подтверди народу, чтобы он не порывался к Господу видеть Его, и чтобы не пали многие из него; священники же, приближающиеся к Господу..., должны освятить себя, чтобы не поразил их Господь. И сказал Моисей Господу: не может народ взойти на гору Синай, потому что Ты предостерег нас, сказав: проведи черту вокруг горы и освяти ее. И Господь сказал ему: пойди, сойди, потом взойди ты и с тобою Аарон; а священники и народ да не порываются восходить к Господу, чтобы... не поразил их» (Исх. 19, 20–24). На гору же восходить повелевает одному только посреднику, разумею Моисея; из других же никого не допускает и являет гору недоступною для них. Угрожает даже смертью тому, кто захотел бы пренебречь Его повелением. Однако чрез это Он не старается представляться жестоким, неумолимым и неприступным, – думать так было бы совершенно неразумно: но хочет показать и дать уразуметь, что только особенно избранным и удостоившимся высших преимуществ, чести и славы возможно быть близкими к Богу. Было бы также и в ином отношении весьма неразумно, чтобы они, воспитанные в обычаях египетских и зная, что капища нечистых демонов доступны не всем желающим, но только избранным, очищенным для входа во внутреннейшие отделения их по их собственным законам, потом стали считать за ничто приближаться к Богу всяческих и, таким образом, пренебрегать столь чтимые и священные места, в которых явилась Божественная и неизреченная Его слава. Другое еще (так как, я думаю, мы должны многими способами изыскивать служащее на пользу): не должны быть удостаиваемы от Бога одинаковой чести народ и вождь народный, имевший быть детоводителем и состоявшие под детоводительством, служитель закона и тот, для кого назначены законы. Напротив, чтобы первый получал отменную славу, это было и лучше и премудрее и для подчиненных ему полезнее. А что истинно то, что я говорю, это ты можешь уразуметь и из иного. Ибо Владыка всяческих сказал священнотаиннику Моисею: «вот, Я приду к тебе в густом облаке, дабы слышал народ, как Я буду говорить с тобою, и поверил тебе навсегда» (Исх. 19, 9). Итак, все совершаемо было в благочинии и с предусмотрительностью.

2. Но в начале было, как я сказал, некое как бы сеннописание пришествия Спасителя нашего, имевшего воссиять сущим на земле как бы в день третий, в последнее время, в которое и «Слово стало плотию, и обитало с нами» нам, по Писаниям (Ин. 1,14; Вар.3,38), дабы провозвестить имевшее по времени быть предложенным от Него и чрез Него для верующих очищение. Ибо «засвидетельствуй, – сказано, – народу ...чтоб быть готовыми к третьему дню: ибо в третий день сойдет Господь пред глазами всего народа на гору Синай» (Исх. 19, 10–11). А какой должен быть образ готовности сей, это разъясняет Моисей, так говоря: "три дня, – сказано, – не прикасайтесь к женам» (Исх. 19, 15). Ясно утверждал он также, что должно было омыть и самые одежды. Но когда говорится, что должно удаляться от супружеского ложа и сообщения с женами, то чрез это весьма ясно знаменуется умерщвление плотских удовольствий; а когда говорится, что должно очищать и самые одежды, то в сем написуется нам как бы очищение водою, а очевидно также и Духом, избавляющим от скверн. Ибо так пишет блаженный Павел: восхотевшие мудрствовать угодное Христу и ходящие Духом «распяли плоть со страстями и похотями» (Гал. 5, 24; сн.: Рим. 8, 1; Кол. 3, 2), и умерщвляют «земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть» (Кол. 3,5). А светлою одеждою для себя они делают ниспосылаемую свыше благодать, или даже и самого Еммануила; потому что «облекитесь, – говорит Апостол, – в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти» (Рим. 13, 14). Но это повелел делать тогдашним людям Моисей. Послушаем же мы также и самого закона, гадательно проповедующего угодное Христу, очищение водою и умерщвление плотских похотей. Ибо закон повелел оскверненным очищаться водою, для чистоты плоти, а также предписал высылать изливающего семя, как нечистого, из стана (Чис. 5, 2), порицая, как я думаю, порок невоздержания и объявляя скверным удовольствие плоти. Посему и мы, оправданные во Христе и освященные Духом, получили повеление ненавидеть даже и одежду плоти оскверненную.

Итак, закон есть предуготовитель, и красоту дарований Христовых предобъявляет нам как бы еще в грубых образах. Но рассмотрим однако и самый образ явления. Сказано, «на третий день, при наступлении утра, были громы и молнии, и густое облако над горою..., и трубный звук весьма сильный» (Исх. 19, 16); потому что пришел, как я сказал, и сошел с небес Единородный; не в первое время и не в начале века сего, а также и не во второе или среднее время; но как бы в третие и последнее и как бы утром и в начале дня, то есть уже по отгнании мысленной тьмы, присущей нам и как бы по прошествии ночи и исчезновении мрака. Ибо из обольщения и властолюбия уразумеваемый бог века сего мысленно омрачил всю землю, увлекая ее в заблуждение многобожия и во всякий вид нечистоты. А Бог и Господь всяческих, то есть Христос, явился нам и показал поистине превожделенный день, о котором и божественный Давид упоминал, говоря: «Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный!» (Пс. 117, 24). Написал также в одном месте и премудрый Павел, что «ночь прошла, а день приблизился» (Рим. 13, 12) и что «все вы – сыны света и сыны дня: мы – не сыны ночи, ни тьмы» (1Сол. 5, 5). Итак, утром и как бы в третий день сошел Единородный. Затем на Синайской горе были молнии и мрачное облако. Молния служит образом Божественного света и мысленного блеска, то есть того, который в духе, и который чрез Христа осиявает все и пробегает чрез поднебесную. Ибо так в одном месте взывал и пророк, говоря Богу всяческих и Спасителю Христу: «Молнии Его освещают вселенную» (Пс. 96, 4). И не говорим, что он делает упоминание о молнии, рождающейся от дождя; но, как я сказал сейчас, именем молнии он хотел обозначить воссияние мысленного света. А что таинство Христово поистине неудобозримо, на это может указывать мрак. Так и сам блаженный Давид, разумея это также, как я думаю, взывал, говоря: «И мрак сделал покровом Своим, сению вокруг Себя мрак вод, облаков воздушных. От блистания пред Ним бежали облака Его» (Пс. 17, 12–13). Ибо таинство Христово так сокровенно, что нуждается в тайноводстве свыше и в откровении от Бога. Так Петр весьма ясно слышал, уразумев в говорящем явившегося во плоти Бога Слово и истинно Сына: «блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах» (Мф. 16, 17). Утверждал также и Павел, что ему известна была тайна по откровению Божию. Итак, мрак (облака) означает неясность познания. Но возглашала и труба, указующая благогласие евангельских откровений. Так и Бог в одном месте устами пророков сказал народу Иудейскому: «И поставил Я стражей над вами, сказав: `слушайте звука трубы`. Но они сказали: `не будем слушать` Итак слушайте, народы, и знай, собрание, что с ними будет. Слушай, земля: вот, Я приведу на народ сей пагубу, плод помыслов их; ибо они слов Моих не слушали и закон Мой отвергли» (Иер. 6, 17–19). Ибо возгласила пред ними труба чрез посланных от Бога стражей, то есть святых Апостолов, так как они поставлены стражами над нами. «Но они сказали: `не будем слушать`. Итак слушайте, народы» (Иер. 6 17–18). И самих святых учеников мы найдем явно говорившими народу Иудейскому: «вам первым надлежало быть проповедану слову Божию, но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам. Ибо так заповедал нам Господь» (Деян. 13, 46–47). Трубе уподобляет благогласие проповеди Христовой и блаженный Исайя, говоря о времени Его пришествия следующее: «и будет в тот день: вострубит великая труба» (Ис. 27, 13). Трубою был и закон, но он был худогласен и косноязычен. Поэтому и Моисей был таков же (косноязычен), так как едва возгласил и в одной Иудее, в которой (одной) и был известен Бог. Великая же труба есть Христос, или проповедь Его, огласившая всю поднебесную. Ибо Он сказал, что «проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам» (Мф. 24, 14). А что слово это истинно о том засвидетельствовал и самый исход дел; потому что никто не остался не слышавшим о славе Спасителя нашего. "И вывел, – сказано, – Моисей народ из стана в сретение Богу, и стали у подошвы горы» Синайской (Исх. 19, 17). Замечай детоводительство Моисея: он приводит их к Богу, потому что детоводит ко Христу; и ставит вверенных его детоводительству под горою, но не возводит на самую гору. Под горою же в сем месте ты должен разуметь превыспреннее и возвышенное знание таинства Христова. Ибо оно очень высоко и отнюдь не доступно подзаконным, а, напротив, приличествует нам освященным в Духе. Так и сам Спаситель сказал: «вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано» (Мф. 13, 11), то есть иудеям. Равно также и произнося слова как бы в виде молитвы за нас к Отцу и Богу, Он говорит: «славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам. Ей, Отче! Ибо таково было Твое благоволение» (Лк. 10, 21). Итак, Моисей ставит народ под горою, а не возводит на нее; потому что, как я сейчас сказал, совершенство и возвышенность в мудрости и познании мы приобретаем не чрез Моисея, а напротив через Христа. Тот был слуга (раб) и детоводитель, а Сей, как Господь всяческих, явился для нас подателем совершенного Познания, поелику в «Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения», – как написано (Кол. 2, 3). Когда же Бог сошел в виде огня, то явился дым, как бы вылетавший из пещи и кверху сильно крутившийся, и, как я думаю, распространявшийся по всему народу. Ибо снизошло к нам ради нас с неба Слово Божие, «яко огнь горнила», – по слову пророка (Мал. 3, 2). И сам Он крестил «вас Духом Святым и огнем» (Мф. 3,11; сн.: Деян. 1,5). Огнем же мысленным, который потребляет находящийся в нас (душевный) кал, очищает греховную нечистоту и не допускает ум прохлаждаться нечистыми удовольствиями; и напротив, воспламеняет нас, так что мы являемся «духом пламенейте» (Рим. 12, 11). И это самое произвел в нас Христос. Посему Он и говорил: «Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» (Лк. 12, 49.) Итак, по премудрому смотрению являлся Он древним в виде огня. Но, впрочем, не без дыма. И чрез это опять мы должны уразуметь, что плакать и рыдать необходимо тем, которые впадают в легкомыслие и дерзают презирать Его Божественную славу; потому что во время дыма невольно текут слезы. А что богоненавистные и беззаконники сойдут во «тьму внешнюю», в этом как может кто-либо усомниться? ибо "там будет", – сказано, – «плач и скрежет зубов» (Мф. 22, 13). Таким образом, что горькие слезы будут проливать за свою леность те, о которых у нас речь, на это указует дым. Но прибавлено также, что и «и звук трубный становился сильнее и сильнее» (Исх. 19, 19), так что сначала едва слышали их немногие, напоследок же многие, и даже более того, весь сонм. Труба, притом благогласнейшая и испускающая весьма громкий звук, есть евангельская проповедь, как мы уже сказали прежде. Но в начале, сказано, она слышалась в одной только Иудее; по прошествии же времени и во всю уже поднебесную прошли Божественные ученики, проповедуя повсюду сущим, так что от Иерусалима достигли до Иллирика, более того, даже и до пределов земли. И от востока до запада раздавался звук этой священной трубы. Это, думаю, значит, что звуки трубы становились все сильнее и сильнее (крепцы зело). Затем Бог повелевает блаженному Моисею засвидетельствовать «сойди и подтверди народу, чтобы он не порывался к Господу видеть Его, и чтобы не пали многие из него; священники же, приближающиеся к Господу..., должны освятить себя, чтобы не поразил их Господь» (Исх. 19, 21–22). Итак, усматривай, внимательно усматривай опять и из сего, что чрез детоводительство Моисея невозможно приближаться к Богу. Он не допускает к Себе тех, которые величаются еще прообразами и тенями, каково все Моисеево законодательство, но, напротив, ищет в нас красоты истины. "Истина" же есть Христос (Ин. 14, 6), чрез Которого мы «имеем доступ» (Еф. 2, 18) и стали близ Отца (Еф. 2, 13), как бы на гору восшедши, (достигши) познания о Нем. Ибо, познав Сына, мы чрез Него и в Нем познали Отца. Так чрез Него «имеем доступ» (Еф. 2, 18), а не чрез Моисея, то есть не чрез закон. А повелевая, чтобы освящались и сами священники, тем самым ясно показывает, что священство по закону есть еще не совершенно святое, как еще нуждающееся в освящении; иначе не повелел бы и освящаться. Христос же у нас есть Архиерей непорочный, Святый святых и посему «лучшего завета поручителем», как говорит Павел (Евр. 7, 22) Поэтому и престал первый завет, а имело место также отложение самого священства, несвободного от порока и не вполне святого, так как оно никого не привело к совершенству по совести, но, наоборот, ввело учение об омовениях и наставления об окроплениях для плотской чистоты. Ибо сим почти ограничивалась сила законного священства. Посему, как не имеющее совершенной святости, долженствующее же по времени освятиться во Христе, после пременения прообразов в истину, оно (священство) и получает повеление освящаться. Присовокупив же слова: «чтобы не поразил их Господь» (Исх. 19, 22), Он дал разуметь, что определено наказание смертью для чтущих подзаконное священство, после того как в мире явилось уже священство, установленное чрез Христа, чрез Которого и народы и самый издревле чтимый и священный род (т.е. священников) освящается. Скверным же вполне и нечистым остается то, что не освящено от Него. Поэтому и говорил Он народу Иудейскому: «истинно, истинно говорю вам..., ибо если не уверуете, что это Я, то умрете во грехах ваших» (Ин. 8, 34, 24). А что израильтяне, будучи необузданными, имели по времени быть отвергнуты, и не иначе возвратиться к Богу, как только чрез Христа, в этом легко убедишься из слов Бога, домостроительно обращенных к доблестнейшему Моисею: «пойди, сойди, потом взойди ты и с тобою Аарон» (Исх. 19, 24). Видишь, как отсылаем был Моисей, но потом не один возвращается, а присоединяется к нему и сопровождает его Аарон, который был прообразом Христа, великого Священника? Ибо чрез Него, как я сказал, доступен Отец. И соделавшиеся отверженными в известное время подзаконные, то есть израильтяне, в последние времена познают преподобного и незлобивого Архиерея, то есть Христа (ср.: Евр. 7, 26). Чрез Него они приидут к Богу и Отцу, как бы на гору восходя к честной и великой тайне домостроительства, которою нас всех спас Христос, чрез Которого и с Которым Богу и Отцу слава со Святым Духом во веки веков. Аминь.

О восхождении на гору Моисея и Аарона, также Надава и Авиуда и семидесяти старейшин народа

1. Призваны были чрез закон к Богу потомки Израиля, при посредничестве и служении Моисея. Но, как пишет божественный Павел, никого не «совершил закон» (Евр. 7, 19). Совершением же его и пророков мыслится Христос; потому что все искупление чрез Него: «ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4, 12). И в Нем всякое совершенство чрез освящение в Духе. Чрез Него мы призваны ко Отцу, и взойдем с Ним в вышний град. Так и Он говорил ясно: «В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я» (Ин. 14, 2–3). Ибо Он, как бы первое приношение и некий начаток человечества, взошел на небо. А что Он возведет туда и нас самих, в этом никто не может усомниться; потому что утверждает нас в сем Тот, Который не может лгать и Который подает надежду достойным получить сие. Мы будем по времени гражданами неба, имея своим (туда) предшественником, как я сказал, Христа. А что это истинно, в том уверит премудрый Павел, так пишущий: «Ибо Христос вошел не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие» (Евр. 9, 24). Ибо Он был, и есть, и будет Богом по естеству, вместе с своим Отцем и пред лицем Родившего. За нас является, потому что со дел алея человеком, дабы и мы, удаленные от очей Отца, ради преступления Адамова и ради господствовавшего над нами греха, опять явились к очам Его чрез Христа и возвратились в первоначальное состояние, а превзошедшее после обратится в ничто. Итак, мы призваны во Христе и в вышний град и удостоены от Бога и Отца лицезрения, и чрез Него и в Нем научены поклоняться приведшему все в бытие Богу Отцу. И сие также предвозвещал нам гадательно закон. Ибо сошел в виде огня Бог всяческих на гору Синайскую, законоположив Для израильтян то, чрез что им можно было бы стремиться к начаткам праведности; потому что закон есть как бы предварение совершеннейшего, первая основа и предвозвещение учения, принесенного Христом. "И Моисею, – сказано, – сказал Он: взойди к Господу ты и Аарон, Надав и Авиуд и семьдесят из старейшин Израилевых, и поклонитесь издали; Моисей один пусть приблизится к Господу, а они пусть не приближаются, и народ пусть не восходит с ним» (Исх. 24, 1–2). Когда же премудрый Моисей возвестил это тогда весь народ отвечал гласом великим, говоря: «все, что сказал Господь, сделаем» (Исх. 24, 7). Но что же после сего? "И написал, – сказано, – «Моисей все слова Господни и, встав рано поутру, поставил под горою жертвенник и двенадцать камней, по числу двенадцати колен Израилевых; и послал юношей из сынов Израилевых, и принесли они всесожжения, и заклали тельцов в мирную жертву Господу.... Моисей, взяв половину крови, влил в чаши, а другою половиною окропил жертвенник; и взял книгу завета и прочитал вслух народу, и сказали они: всё, что сказал Господь, сделаем и будем послушны. И взял Моисей крови и окропил народ, говоря: вот кровь завета, который Господь заключил с вами о всех словах сих» (Исх. 24, 4–8). По совершении же жертвы и по окроплении всего народа кровию завета, "взошел, – сказано, – Моисей и Аарон, Надав и Авиуд и семьдесят из старейшин Израилевых, и видели... Бога Израилева; и под ногами Его нечто подобное работе из чистого сапфира и, как самое небо, ясное. И Он не простер руки Своей на избранных из сынов Израилевых: они видели... Бога, и ели и пили» (Исх. 24, 9–11). Итак, вот теперь-то мы скажем, что следует, на каждую часть из прочитанного, и именно, начав рассмотрение прямо с предложенного в начале, скажем то, что совершено Христом относительно нас. Как бы написанное на деке (картине), мы видим в богодухновенном Писании, что оно называет холмом и горой и Церковь вышнюю, небесную, или небо, и по подобию вышней и самую земную, ради возвышенности и восхождения в добродетели живущих в них. Ибо ум святых не есть низменный и поверженный долу; но мыслями своими возвышается над земным и над плотскими похотями. И более того, он возносится ввыспрь. И истинно сказанное устами Давида: «щиты земли – Божии; Он превознесен над ними" (Пс. 46, 10). А что решившимся так ясить и достигшим верха добродетели естественно приличествует и вселиться в вышние обители, в этом уверит опять Псалмопевец, так говорящий: «Кто взойдет на гору Господню, или кто станет на святом месте Его? Тот, у которого руки неповинны и сердце чисто, кто не клялся душею своею напрасно и не божился ложно.... Кто серебра своего не отдает в рост и не принимает даров против невинного.... Тот получит благословение от Господа и милость от Бога, Спасителя своего. Таков род ищущих Его, ищущих лица Твоего, Боже Иакова!» (Пс. 23:3–4, 14:5, 23:5–6).

2. Итак, небо или Церковь первородных есть гора удобовосходимая для святых, для скверных же и нечестивых – гора недоступная. Поэтому Бог всяческих повелел взойти на гору Моисею и Аарону, Надаву и Авиуду и семидесяти из старейшин израилевых. Впрочем, сказал также: «и поклонитесь (Господу) издали; Моисей один пусть приблизится к Господу, а они пусть не приближаются, и народ пусть не восходит с ним» (Исх. 24, 1–2). Итак, сыны Аарона означают для нас священный род; старейшины же – людей избранных. С другой стороны Аарон изображает нам собою Самого Христа, преподобного и незлобивого Архиерея, чрез Которого мы имеем и возрождение Духом и водою, и стяжали наименования: «род избранный, царственное священство, народ святой» (1Пет. 2, 9). Таким образом, по времени мы, избранные и священные, взойдем в вышний град, в соприсутствии вождя (нашего) Христа, великого Архиерея, ради нас соделавшегося подобным нам и поклоняющегося вместе с нами Отцу, сущему по естеству Богу. И там приближается Моисей; с нами же, находившимися далеко, – Сын. Ибо что касается до тайны домостроительства воплощения, то Моисей стоит ближе к Богу, как посредник и законодатель. Но поелику с нами был Сын, Который есть по естеству Бог и Господь всяческих, то посему (Он) не бесчестит нашей меры, но домостроительно допускает, чтобы (Он) мыслим был ниже и самого Моисеева, ибо Он был с нами под тем же законом, хотя, как Бог, есть законоположник. А что Он был под законом, это без труда можно видеть из того, что Он был обрезан в восьмой день, уплатил и дидрахму, хотя по естеству и свободен был, как Сын. Удостоверяет в этом и само Священное Писание, говоря, что Еммануил был под законом. А что по человечеству своему и по тому, что, как и мы, Он был под законом, Он может быть полагаем ниже и Моисея, это ты можешь уразуметь и из других свидетельств. Ибо повелевал Бог всяческих доблестнейшему Моисею освободить от невыносимого рабства фараону Израиля, говорившего: «Господь, Бог Евреев, призвал нас» (Исх. 3, 18). Таким образом закон признается в своем бессилии к искуплению. Затем отрекавшемуся и медлившему Моисею Бог придает на помощь божественного Аарона в прообраз всесильного Христа, чрез Которого совершается и все искупление. Ибо так сказал Моисею: «Я поставил тебя Богом фараону, а Аарон, брат твой, будет твоим пророком: ты будешь говорить... все, что Я повелю тебе, а Аарон, брат твой, будет говорить фараону» (Исх. 7, 1–2). Видишь ли, как опять Аарон является посредником Моисея, представляющего лице законоположника? Поэтому-то и блаженный Павел приписывает ему самый даже закон, хотя и данный от Бога. Именно он пишет так: "Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью" (Евр. 10, 28).

Итак, мы, священные и избранные, восходим как бы на гору, в вышние обители, между тем как все прочие остаются внизу; потому что сказано: «и народ пусть не восходит с ним» (Исх. 24, 2), так как, по слову Спасителя, «много званых, а мало избранных» (Мф. 20, 16). Но мы восходим не без Христа, потому что и Аарон тогда соприсутствовал поклонявшимся и сопричислен был к тем, которые были еще далеко. Так и Христос далеко был с нами ради нас, для того, чтобы и мы с Ним и чрез Него стали близ Отца. Ибо все домостроительство Он ясно совершал ради нас и за нас. Как в мертвых Он был с нами, дабы мы воззваны были к жизни вместе с Ним и чрез Него, потому что Он ожил, поправ державу смерти: так и далеко был с нами, хотя и сущий близ (Отца), дабы опять мы с Ним и чрез Него приблизились к Отцу. Это и совершилось; потому что мы, соделавшись причастниками Его чрез Духа, соединились с Богом и Отцем чрез Него, если несомненно истинно то, что мы – «причастниками Божеского естества», по Писаниям (2Пет. 1, 4). Но Бог всяческих повелел Моисею и Аарону, священным и избранным, восходить на высоту и подниматься на гору. Таким же образом и стремящимся к таковой конечной славе и предполагающим поистине взойти на высоту, чтобы быть близ Бога, должно пред очищаться Кровию Христа, Который душу свою сделал выкупом за жизнь всех и принес воспринятую плоть свою в воню благоухания. Он принес Себя за нас Богу в жертву непорочную и в мысленное всесожжение, как то опять предызображал нам в себе божественный Моисей, при световодительстве Духа предходя к познанию Грядущего. Ибо это, я думаю, сознавая, он, прежде шествия своего и званных на высоту, «и написал Моисей все слова Господни» (Исх. 24, 4). А что опять сим было предустроено (предызображено), об этом мы скажем сейчас. Стремящимся к шествию на высоту и выспрь должно, я думаю, иметь закон Божий начертанным в уме и сердце и возглашать к Богу вместе с Псалмопевцем: «В сердце моем сокрыл я слово Твое, чтобы не грешить пред Тобою» (Пс. 118, 11). Ибо, как не неполезно для жизни и есть дело спасительное всегда памятовать слова Божий, таким же точно, думаю, образом может причинить погибель наклонность забывать их. Посему пишет блаженный Моисей «все слова Господни» (Исх.24, 4), о которых и сам он взывал к детоводимым чрез него, а более того и к нам самим: «и говори о них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая» (Втор. 6, 7). «И, встав рано поутру», Моисей устроил жертвенник, положил на него двенадцать камней в соответствие двенадцати коленам Израилевым и послал юношей из сынов Израилевых, которые «и принесли они, – сказано, – всесожжения, и заклали тельцов в мирную жертву Господу» (Исх. 24, 4–5). Жертвенник может быть образом, и весьма ясным, Церкви Христовой, лежащей, так сказать, на горе; потому что высоко, как бы на горе стоит, говорим, тот иной главный город первородных, «которого художник и строитель Бог» (Евр. 11, 10). Таким образом жертвенник изображает нам собою Церковь. А на жертвенник Моисей весьма домостроительно кладет двенадцать камней в соответствие двенадцати коленам Израилевым, почти что (с ясностью) предуказуя израильтянам чрез это, что для них наиболее приличествующим местом служит Церковь Христова, и что надлежало бы быть воскликнуто: «буду … обходить жертвенник Твой, Господи, чтобы возвещать гласом хвалы» (Пс. 25, 6–7). Ибо, что к ним преимущественно и прежде других народов послал Отец Сына и Спасителя и Искупителя, это уяснит Сам Христос, говорящий: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева» (Мф. 15, 24). поелику же, впадши в величайшее безумие, они неистовствовали против Него, то Христос по необходимости перешел к язычникам Итак, что наиболее приличествующим для них местом был как я сказал сейчас, жертвенник Христов, это предуказал Моисей, поставив для сего двенадцать камней по числу двенадцати колен Израилевых. А что дивные по мужеству, очевидно духовному и по Бозе, имеющие крепкий и сильный ум долженствовали по времени священнодействовать таинство Христово, это всякий может узнать из совершившегося. Ибо посланы были юноши и принесли всесожжения. Сделавшими это мы находим святых Апостолов, которые всю так сказать, землю обходили, священнодействуя Ему и принося всесожжения, то есть украшающихся непорочною верою и достигших совершенства в подвигах добродетели. Ибо ясно тайноводствовать никак не может разум бессильный и ум, недугующий немощью и привыкший склоняться к мирским похотям, но так уготованный и мужественно настроенный, чтобы даже был в состоянии сказать: «Ибо для меня жизнь – Христос, и смерть-приобретение» (Флп. 1, 21). Таковой есть поистине юноша, и притом из весьма сильных. Ему именно приличествует посвящать Богу всесожжения и жертвы духовные и касаться мысленного священнодействия, и совершать жертву спасения, которая весьма хорошо предызображаема была посредством принесенных тельцов. Ибо иногда по причине весьма великой силы и потому, что телец есть высшее из чистых животных, Христос уподобляется тельцу совершенному, иногда же – малому тельцу, и это по той причине, как видишь опять, что Единородный соделался человеком и был под игом рабства, если несомненно истинно то, что Он явился в образе "раба" (Флп. 2, 7). Но если, и поскольку можно сказать, пришел Он в таинство плоти, стал вместе с нами под иго рабства, однако рабства не испытал, потому что имел естество свыше и свободное. Посему и уподобляется тельцу, как находящийся и под игом и вне ига, так как малый телец не испытывает ига (ярма), хотя этот род (животных) и рожден для ига (ярма). Иначе сказать: хотя Он и был под законом, как под игом, однако был свободен, потому что был выше закона, как законоположник и Бог. И в-третьих еще, если угодно, Он носил земную плоть, недугующую в себе законом греховным, по слову Павла (Рим. 7, 23–25), так как, поскольку Он пришел в естество плоти, Он кажется поставленным под иго греха: однако Он был свободен от него; ибо «осудил грех во плоти, чтобы оправдание закона исполнилось в нас, живущих не по плоти, но по духу» (Рим. 8, 3–4). Итак, Христос наименован малым тельцом в смысле домостроительства и потому, что был «новая тварь» (2Кор. 5, 17; Гал. 6, 15); поелику Он есть начаток призванных к сему. А что ищущим спасения и желающим приближаться к Богу необходимо было освящаться кровию, на это указал Моисей, окропляя кровию весь народ и самую книгу. Чрез это мы также можем узнать, что один он был недействителен к освящению; ибо смотри, как кроплением крови и сам освящается; потому что закон отнюдь не омывает греха, совершает же сие даруемая таинствами Христовыми благодать. Весьма хорошо было и то, что священнотаинник Моисей, «рано поутру» (Исх. 24, 4), совершал самое Божественное таинство, поставил для создания алтаря, как мы уже сказали прежде, двенадцать камней и заклал в жертву тельцов. Ибо, когда уже наступило как бы раннее утро и когда почти воссияла денница и настал для нас мысленный день, а ночь уже прешла и демонская тьма упразднилась, тогда явилась честная красота Церкви, имеющей алтарь, на котором совершается таинство Христово. Предстали пред сим алтарем и колена земные, как бы в соответствие камням. Так и божественный Павел, пременяя прообраз в истину, пишет в Послании к освященным во Христе: в Нем и вы «Приступая к Нему, камню живому, человеками отверженному, но Богом избранному, драгоценному» (1Пет. 2, 4; сн.: Еф. 2, 22). Тогда юноши принесли всесожжения и стали духовными священнодействователями. Тогда-то, тогда именно мы явились и пред лицем Отца и представили Ему крепость разума и готовность ко всему доброму, изображая чин пред стояния (израильтян при Синае). Это ясно предвозвещал нам и сам божественный Давид, от лица уверовавших так говоря к Богу всяческих: «рано услышь голос мой, – рано предстану пред Тобою, и буду ожидать, ибо Ты Бог, не любящий беззакония» (Пс. 5, 4–5). Так освященные и как бы еще в прообразе очищенные кровию восходили на гору «Моисей и Аарон, Надав и Авиуд и семьдесят из старейшин Израилевых, и видели... Бога Израилева; и под ногами Его нечто подобное работе из чистого сапфира и, как самое небо, ясное. И Он не простер руки Своей на избранных из сынов Израилевых: они видели... Бога, и ели и пили» (Исх. 24, 9–11). Слышишь ли, как видели они так называемое место Божие, как бы в образе тверди небесной? потому что небо блестяще, и высочайший, эфирный цвет его подобен сапфиру. Небо же есть место, наиболее приличное для обитания Того, Кто почивает среди Ангелов. Ибо Святый в святых обитает и, так сказать, совозлежит с теми которые живут в вышнем граде, по причине совершенства их природы и великой рачительности о совершенстве жизни, так как мы веруем, что вышнее воинство духов свято. Итак, для восшедших на гору место, бывшее под ногами Его, явилось как бы в виде «как самое небо, ясное», как сказано (Исх. 24, 10). Ибо должно, поистине должно было, чтобы недуговавшие некогда заблуждением многобожия и служившие твари, а потом призванные к познанию Бога, к (своей) пользе и необходимо увидели, что Он и самое небо имеет под ногами своими и что Он, как приведший все в бытие, есть Владыка всех, освободивший их от древнего обольщения. А что обильное причастие Божественных дарований и наслаждение духовными благами, даруемыми от Христа, уподобляется еще и имеющему быть по времени восхождению в вышний град, на это указывает то, что восшедшие на гору, будучи на месте Божием, «ели и пили» (Исх. 24, 11). Но, как было сказано мною недавно, одному только Моисею повелевалось приблизиться к Богу; другим же, в числе которых был и Аарон, повелевалось поклоняться издали. И мы говорили, что с нами был по естеству далеко, сущий близ Бога и Отца Сын, незлобивый наш и свободный от скверны Архиерей, дабы чрез Него и с Ним опять оказались и мы близ Бога. Посему Он и назван Еммануилом, «что значит: с нами Бог» (Мф. 1, 23). Впрочем, хотя Он и был с нами как человек, однако можно видеть, что и самому блаженному Моисею не был доступен Отец без Его посредничества. Ибо Он есть путь; Он – дверь, как мы уже говорили прежде. И это опять мы можем узнать и из сказанного далее, потому "и сказал, – сказано, – Господь Моисею: взойди ко Мне на гору и будь там; и дам тебе скрижали каменные, и закон и заповеди, которые Я написал для научения их. И встал Моисей с Иисусом, служителем своим, и пошел Моисей на гору Божию» (Исх. 24, 12–13). Видишь, что зван был Моисей для того, чтобы принять написанный еще в сени и письмени закон; но вместе с ним восходит не званный Иисус, в прообраз Христа, Который не призывается от Отца наравне с другими, так как Он есть всегда с Ним. Но Он делает проходимым путь для званных, посредствуя и соприсутствуя им. Ибо невозможно, как я говорил, быть нам в Боге и Отце иначе, как только чрез одно Его посредство. Поэтому Ему подобает слава и держава, вместе со Всесвятым Отцем и со Святым Духом во веки веков. Аминь.

О сотворении тельца израильтянами

Не имеющие закона в помощь себе слепыми и нерассудительными стремлениями воли увлекаются, и весьма легко, ко всему худшему, и впадают в великую вину пред Богом и людьми; и хотя часто представляются недугующими сим безвинно, однако, напротив, имеют обыкновение удивляться и высказывать похвалу наихудшему и не умеют различать того, что поистине достоприятно и что, наоборот, постыдно и подозрительно. Ибо подобно тому как суда, переплывающие великое и пространное море, если имеют способного и искусного кормчего, то совершают плавание счастливо, если же таковым бывает кто-либо из людей, не очень искусных, то перебрасываются туда и сюда и едва не преклоняются пред ударами волн, которые гонят их куда хотят: так точно и человеческая душа, не имеющая закона своим кормчим, легко уклоняется ко всему тому, что ей угодно, и опьяняется волнами собственных плотских удовольствий. Испытавшим это мы найдем Израиль. Имея ум, еще не расположившийся к благочестию, и сердце, еще не утвердившееся в Боге, он снова изобличаем был, как возвращающийся назад и как возлюбивший преступление проклятого и мерзостного идолослужения. Посему о них и сам Спаситель говорил: «Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом» (Мф. 12, 43–45, сн.: Лк. 11, 24–26). Ибо в начале они изгнали злого духа, когда принесли в жертву агнца во образ Христа, помазаны были кровию и избежали губителя. Но вот опять впали в то же, и гораздо худшее, нежели прежде, состояние, если несомненно истинен тот, который говорит о возлюбивших такую болезнь: «Лучше бы им не познать пути правды, нежели, познав, возвратиться назад от преданной им святой заповеди. Но с ними случается по верной пословице: пес возвращается на свою блевотину, и: вымытая свинья идет валяться в грязи» (2Пет. 2, 21–22). Уже из того, на что они дерзнули, всякий может усмотреть, что они снова возвращались на свою блевотину и вследствие возвращения к блевотине валялись в прежней тине. Ибо написано, что «Когда народ увидел, что Моисей долго не сходит с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами, ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось. И сказал им Аарон: выньте золотые серьги, которые в ушах ваших жен, ваших сыновей и ваших дочерей, и принесите ко мне. И весь народ вынул золотые серьги из ушей своих и принесли к Аарону. Он взял их из рук их, и сделал из них литого тельца, и обделал его резцом. И сказали они: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской! Увидев сие, Аарон поставил пред ним жертвенник, и провозгласил Аарон, говоря: завтра праздник Господу. На другой день они встали рано и принесли всесожжения и привели жертвы мирные: и сел народ есть и пить, а после встал играть» (Исх. 32, 1–6). Божественный Моисей, весьма хорошо тайноводствовавший их в законах, медлил своим пребыванием на горе Синайской. Народ же, в неразумии своем не обратив внимания на замедление его, дошел до такой степени умоповреждения, что как будто совершенно не знал уже, что находился во власти всемогущего Бога, хотя и созерцал Бога, снисшедшего на гору Синайскую в виде огня, и сам слышал голос Его, и Моисея умолял быть посредником между ним и Богом. Не скажет им кто-либо: о, полные крайнего безумия! подлинно «Моисей долго не сходит» (Исх.32, 1); но какое же отношение это имеет к Богу, Который всегда соприсутствует живущим на земле, хотя бы и не видим был? Да возопиет поэтому божественный Давид: «роду упорному и мятежному» (Пс. 77, 8). К тому же и Моисей: «родившего тебя, ты забыл» (Втор. 32, 18). В каких еще богах нуждался тот, кто столь чудесно был освобожден? – тот, ради которого град и трехдневный мрак одержал землю Египетскую? – ради которого у всех в одну ночь погибли первенцы? – которому свирепое и неукротимое море (расступившись) дало возможность избежать жестокости гонителей? Но если бы кто захотел о каждом из сего говорить в подробности, то должен был бы потратить много времени на все. Итак, когда медлил на горе премудрый Моисей, израильтяне приступили к Аарону, который, видя, как неотразим для него приступ сей, так как они вопили: «сделай нам бога, который бы шел перед нами» (Исх. 32, 1), повелел приносить серьги жен и дщерей. Они же тотчас принесли. Что они впали в заблуждение египетское и подпали прежнему безрассудству, это показал Аарон самым делом, устроив для них поклоняемый идол в виде тельца. Ибо телец был в Египте предметом почитания не только для самих египтян, но и для других, которые недуговали их прелестию. Видишь, как возвращаются они к прежнему. Снова вошел в них нечистый дух. И были для них, по слову Спасителя, «последнее хуже первого» (Мф. 12, 45). Впрочем, я думаю, что божественный Аарон весьма премудро потребовал "усерязи" (серьги)(Исх.32, 2), едва ли не означая чрез сие то, что они лишили слух свой подобающего ему украшения, так как уже не имели благопокорливости, но напротив увлеклись к богоненавистной и преступной непокорности. Ибо, после того как Бог заповедал: «да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исх. 20, 3), и они выразили одобрение сим словам и почтили их достохвальнейшим согласием, сказав: «всё, что сказал Господь, сделаем и будем послушны» (Исх.24, 3, 7), теперь они искали богов изваянных. Видишь ли, как они отвергли благопослушливость? И это, думаю, значит ушное украшение. Смотри же, как осмеивает Аарон их попытку. Показав им идола, сделанного в виде тельца, он взывал к ним: «вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!» (Исх. 32, 4). Но известно, что не тельцом они освобождены были от рабства (потому что как или откуда это могло бы случиться?) но «рукою крепкою и мышцею простертою» (Пс. 135, 12) и посредством знамений и чудес. Таким образом, как бы в напоминание о совершенном от Господа он посмевается, говоря: «вот бог твой, Израиль» (Исх. 32, 4). Между тем они принесли и жертвы, потом ели и пили как бы в праздник, и «после встал играть» (Исх. 32, 6). Ибо за отступлением от Бога последует и то, что отступившие связуются узами плотского нечистоту считают наслаждением и прекрасною и приятною усладою считают то, о чем им надлежало бы плакать. Посему и блаженный Павел нечистое идолослужение полагал в числе плотских грехов. "Они суть, – говорит он, – дела плоти известны … блуд, нечистота, непотребство, идолослужение» (Гал. 5, 19–20). Ибо это заблуждение влечет за собою еще худшие, и удаление от Бога заставляет недуговать постыднейшими из всех зол. И подлинно, они составляли хоры, воспевая, как я думаю, застольные песни, делая и говоря то, что свойственно пьяным. Не знавшего о сих дерзостных поступках божественного Моисея поставляет в известность о них Бог, так говоря: «поспеши сойти...; ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской; скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им: сделали себе литого тельца и поклонились ему, и принесли ему жертвы и сказали: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской! И сказал Господь Моисею: Я вижу народ сей, и вот, народ он – жестоковыйный; итак оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их, и произведу многочисленный народ от тебя. Но Моисей стал умолять Господа» своим (Исх. 32, 7–11). Слышишь ли, как Израиля, легкомысленного и увлекающегося и весьма удобопреклонного к отступлению не удостоивает именовать и народом своим? но хотя и сам даровал ему закон, однако приписывает дело это Моисею. Ибо «уклонились, – говорит, – они от пути, который Я заповедал им» (Исх. 32, 8). Поэтому и Христос говорил, что думающим то же самое, представляющим нечестие под видом благочестия и не заботящимся об истинном делании добра Судия на Божественном судилище скажет: «Удалитесь от меня все, делающие беззаконие: никогда не знал вас» (Пс. 6, 9; Мф. 7, 23). Итак, знаемыми Богу и поистине народом Его могут быть только те, которые имеют к Нему крепкую любовь, сохраняют чистоту в вере, утверждены в делании добра и отстраняют от себя обвинение в легкомыслии. Впрочем, Моисей умолял Бога и просил Его пресечь гнев свой на всех. Ибо должно, поистине должно было, чтобы тогдашний ходатай подражал истинному ходатаю Христу, который избавил нас от гнева свыше, бывшего на нас за великие грехи, как Сын даруя согрешившим оправдание в вере. Так божественный Моисей и в том, что своими молитвами отклонил ярость гнева Божия, был прообразом ходатайства Христова. Затем он сходит с горы. Когда же он увидел плясавших и услышал голоса пьяных, то сокрушил скрижали, на коих были начертаны законы для них, уже не удостоивая их детоводства, как непослушных и неразумных или малоразумных и имеющих ум, крайне легко увлекающийся к тому, чем не следовало бы увлекаться, и, таким образом, учинивших скорое отступничество. Потом, когда пришел в их сонмище, то стер тельца в порошок и, опустив его в воду, «дал ее пить, – сказано, – сынам Израилевым» (Исх. 32, 20), едва ли не означая сим, что и внутренностей и утробы их коснулось нечестие. Думаю также, что чрез сие он указывал им и на то, что они имеют сердце, исполненное скверного и мерзостного идолослужения. Призвав же избранных, он повелел умертвить наиболее виновных перед другими; не щадя ни брата, ни соседа ни знакомых. И таким образом пало двадцать три тысячи человек. Когда же он совершил соразмерное вине наказание над людьми, столь бесстыдно нечествовавшими, то возвратился к Богу и принес мольбы за остальных. И едва лишь тогда Бог склонился на его мольбы, говоря, что более отнюдь не Сам будет с ними, но уже пошлет к ним Ангела для того, чтобы он был приставником и вождем их на пути. Сверх того и народ оплакивал этот свой грех. Тогда Бог повелел снять одежды (дорогие) и все украшение, и таким образом идти в смирении. Когда же это приведено было в исполнение, тогда взем, сказано, «Моисей же взял и поставил себе шатер вне стана» (Исх. 33, 7). Таков вкратце буквальный смысл истории. Но мы найдем, что то же самое дерзнули сделать происшедшие от Израиля и тогда, когда Единородный соделался подобно нам человеком. Ибо Он призывал их в Царствие Небесное, как древле чрез Моисея призывал их в землю обетованную, и обещал соделать свободными верующих в Него; потому что освобождал и происходивших из племени Израиля, принимавших в вере спасение кровию, от властолюбия египетского. Они заклали прообразовательного агнца и тогда еще, когда Христос совершал уже таинство. Но имевшие закон, прекрасно детоводивший ко Христу чрез тени и прообразы, всячески хвалившиеся словами Моисея, не уважали самого Моисея: они обратились к учениям и заповедям человеческим и свергли с себя иго служения Богу Они отнюдь не пришли к Тому, чрез Которого Бог управляет вселенною, то есть ко Христу. И какой был предлог к сему? Они уклонились к мирской прелести и, прилагая наибольшую заботливость о наслаждениях сей жизни, по справедливости были отвергнуты. Ибо, призываемые на брак, они не хотели придти, под предлогом приобретения жен (брачного) и полей (сн.: Лк. 14, 18, 20). И уже было время, чтобы Израиль, ниспадший до такой степени нечестия, вполне подвергся гневу. Но молитвы святых спасли останок. Однако многих постигло наказание; потому что пали от мечей и истребляемые жестокою войною, и все-таки не познали, что зло постигло их за преступление безумия против Христа. Свергши же с себя, как бы одеяние древней оной славы, и все духовное украшение, великою недугуют неблагодарностью и проводят жизнь, лишенные всякой славы. А что и Сам Христос отдалился от них, на это указал Моисей, далеко от стана поставивший свою переносную палатку (скинию). Ибо Христос оставил толпы иудеев или полки и все множество их и, отступив от них весьма далеко, явил неподвижную скинию, Церковь из язычников, которую и Своею объявляет; об этом Он в одном месте устами Псалмопевца говорит: «здесь вселюсь, ибо Я возжелал его» (Пс. 131, 14). Итак, надлежало чтобы являлись наконец совлеченными и лишенными украшения и славы не имеющие Еммануила, Господа славы, Который облек любящих Его украшением от веры и добродетелей, так чтобы они весьма радостно говорили: «Радостью буду радоваться о Господе, возвеселится душа моя о Боге моем; ибо Он облек меня в ризы спасения, одеждою правды одел меня, как на жениха возложил венец и, как невесту, украсил убранством» (Ис. 61, 10). Ибо необыкновенна красота, очевидно мысленная, которая во Христе, чрез Которого и с Которым Богу и Отцу слава со Святым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

О покрывале на лице Моисея

«Разумеешь ли, что читаешь?» (Деян. 8, 30) по справедливости прилично было бы сказать народу Иудейскому, который оказался дошедшим до такой степени безумия, что в Священном Писании именуется даже не имеющим сердца. Ибо вот, сказано, «народ глупый и неразумный, у которого есть глаза, а не видит, у которого есть уши, а не слышит» (Иер. 5, 21; Иез. 12, 2). А что для них сделался совершенно бесполезным и самый закон, данный чрез Моисея, по причине великости присущего им неразумия, на это указал нам и Сам Христос, говоря: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне. Но вы не хотите придти ко Мне, чтобы иметь жизнь» (Ин. 5, 39–40); ибо «ожесточение произошло в Израиле отчасти» (Рим. 11, 25), и не имея просвещения чрез Духа, они были медленны в отношении к вере и совершенно не удобопреклонны к тому, чтобы избрать и мыслить полезное ко спасению. Но они не свободны от наказания, потому что после избрания полезного обратились еще более к неисправимому непослушанию; и имея свет с неба и свыше, лучше возлюбили хождение в ночи и во тьме. На это и пророк указывал, говоря о них: «ждем света, и вот тьма, – озарения, и ходим во мраке» (Ис. 59, 9); потому что они пребыли жестоковыйными и необузданными и почитали совершенно маловажным то, что было полезно и чрез что им можно было бы, и весьма легко, избежать вредного. Ибо Христос взывал: «Я свет миру» (Ин. 8, 12) и: «ходите, пока есть свет во свете, чтобы не объяла вас тьма» (Ин.12, 35). Они же были подобны не имеющим ума или смысла. Поэтому и объяты были тьмою и пребывают как бы в ночи, будучи совершенно не причастны Божественного озарения и не имея света Божественного, так как совершенно не разумеют богодухновенного Писания. А по какой причине, это уясняет нам божественный Павел, говоря: «то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета, потому что оно снимается Христом. Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их; но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается. Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода» (2Кор. 3, 14–17). Итак, созерцай таинство, предвоссиявающее в Священных и древнейших Писаниях. Написано же так: и «сказал Господь Моисею: напиши себе слова сии, ибо в сих словах Я заключаю завет с тобою и с Израилем. И пробыл там [Моисей] у Господа сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил; и написал... на скрижалях слова завета, десятословие. Когда сходил Моисей с горы Синая, и две скрижали откровения были в руке у Моисея при сошествии его с горы, то Моисей не знал, что лице его стало сиять лучами оттого, что [Бог] говорил с ним. И увидел Моисея Аарон и все сыны Израилевы, и вот, лице его сияет, и боялись подойти к нему. И призвал их Моисей, и пришли к нему Аарон и все начальники общества, и разговаривал Моисей с ними. После сего приблизились... все сыны Израилевы, и он заповедал им все, что говорил ему Господь на горе Синае. И когда Моисей перестал разговаривать с ними, то положил на лице свое покрывало. Когда же входил Моисей пред лице Господа, чтобы говорить с Ним, тогда снимал покрывало, доколе не выходил; а выйдя пересказывал сынам Израилевым все, что заповедано было.... И видели сыны Израилевы, что сияет лице Моисеево, и Моисей опять полагал покрывало на лице свое, доколе не входил говорить с Ним» (Исх. 34, 27–35). Бог всяческих начертывает закон на каменных скрижалях. поелику же приражением света Божественного облиставаемо было лице Моисея, пребывавшего с Богом в течении сорока дней и воздерживавшегося от всего человеческого, то избранные из числа израильтян, и прежде всех других Аарон, были изумлены этим зрелищем. А когда они отступили от него и обратились в бегство, Моисей возвращает их и беседует с сынами Израилевыми, полагая покрывало на лице свое и исходящий от него луч света Божественного таковым осенением, делая несколько выносимым для толпы народной. Но тогда, сказано, «входил … пред лице Господа, … снимал покрывало» (Исх.34, 34). Понимаешь ли, как недоступен для разума иудеев и свет самого закона? Если же написанное в нем будет понимаемо духовно, то ничего более не воссияет, как только таинство Христово, которое ниспосылает в сердца слушателей Божественный и самый яркий свет. Но израильтяне не могли слушать столь возвышенных слов и не могли легко уразумевать глубину таинства. И даже Никодим, когда слушал Христа, говорившего о возрождении чрез Духа, холодно и уныло возгласил, говоря: «како может человек родитися стар сый? еда может второе внити в утробу матере своея, и родитися?» (Ин. 3, 4.) А когда Христос убеждал его верою воспринимать то, что выше ума и слова, он добавлял к прежнему: «как это может быть?» (Ин. 3, 9) хотя закон в бесчисленных видах предызображал сие таинство. Итак, даже самый свет закона неудобовосприемлем был для иудеев, но и не только для одних немощных и простых, а и для самих избранных и священников; ибо ты слышал, что славы Моисеевой убоялся вместе с старейшинами и Аарон. Поэтому с великим смыслом полагал Моисей на лице свое покрывало, так как закон имеет некоторое приосенение, – грубость письмени и недостаточную ясность исторического повествования. Но «егда... вхождаше, – сказано, – Моисей пред... лице Божие, снимаше покров» (Исх. 34, 34). Это мы найдем истинным и в отношении к нам самим; потому что приводимые как бы пред лице Бога и Отца, причем приводит нас Христос, мы без приосенений увидим славу Моисея, духовно разумея закон. Ибо мы «преобразуемся от славы в славу», – согласно написанному (2Кор. 3, 18). А что таинство Христово является в славе, в этом как можно сомневаться, когда блаженный Павел ясно провозглашает о первом и втором (Ветхом и Новом) Завете следующее: «Ибо если служение осуждения славно, то тем паче изобилует славою служение оправдания» (2Кор. 3, 9); потому что упразднена сень закона, хотя и почтенная славою чрез Моисея, или славою в лице Моисея. А то, что принесено чрез Христа, пребывает непоколебимо и преизобилует славою и благодатию, всеконечно высшею древней славы. Поэтому, снимая покровы, приосеняющие написанное в законе, мы «открытым лицем... взираем на славу Господню», как написано (2Кор. 3, 18). Посему, как скоро услышим о закалаемом прообразовательно агнце, то сейчас познаем таинство, разумея Агнца, который ради нас и за нас вознес Себя в воню благоухания Богу и Отцу. «Ибо если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает оскверненных, дабы чисто было тело» (Евр. 9, 13): то опять мы будем под этим разуметь не иное что, как очищение, совершаемое чрез Христа, которое, посредством воды и Духа, не от плотских нечистот освобождает нас, но омывает духовные и душевные скверны и пороки. Ибо мы освящены во Христе. Не неуместно будет присовокупить (в заключение) и следующее: до сих только мест мы решили предложить краткое изложение содержания глав книги Исход, не потому, чтобы ленились сделать толкование следующих глав, но потому, что составив книги «О поклонении и служении в духе и истине», мы подвергли в них надлежащим исследованиям самое устройство святой скинии и каждый из находившихся в ней предметов, разумею очистилище и кивот, стол и светильник, так что, кажется, не недостает ничего необходимого для полноты изложения. Этому посвящены были нами книги девятая и десятая. Богу же нашему слава во веки веков. Аминь.


Вам может быть интересно:

1. Глафиры, или объяснения избранных мест из Пятикнижия Моисея – Книга пятая святитель Кирилл Александрийский

2. Толкование на пророка Малахию – Глава 4 блаженный Феодорит Кирский

3. Толкование на пророка Иеремию – Глава ХLVI святитель Иоанн Златоуст

4. Книга Исход – Глава 18 преподобный Ефрем Сирин

5. Толкование на книгу Песнь песней I, 4 и VIII, 5 священномученик Дионисий Александрийский

6. О различных вопросах – О восьми вопросах из Ветхого Завета блаженный Аврелий Августин

7. Вопросы и недоумения – Разъяснение некоторых трудностей в Св. Писании, писаниях Святых Отцов и других вопросов и недоумений преподобный Максим Исповедник

8. Толкование на книгу святого пророка Аввакума – Глава 2 епископ Палладий (Пьянков)

9. Толкование на паремии из книги Исход епископ Виссарион (Нечаев)

10. Толкование на Вторую книгу Маккавейскую – Глава XV профессор Александр Павлович Лопухин

Комментарии для сайта Cackle