протопресвитер Михаил Помазанский

Православное Догматическое Богословие

Раздел 7 Раздел 8 Раздел 9

Церковь Христова

Понятие о Церкви Христовой на земле

По буквальному смыслу слова, Церковь есть «собрание,» по греч. ekklisia, от ekkaleo собираю. В таком смысле употреблялось оно и Ветхом Завете (евр. кahal).

В новом Завете именование это имеет несравненно более глубокий и таинственный смысл, который трудно охватить в краткой словесной формуле. Характер Церкви Христовой наилучше выясняется из библейских уподоблений Церкви.

Новозаветная Церковь есть новое Божие насаждение, Божий сад, Божий виноградник. Господь Иисус Христос Своей земной жизнью, крестной смертью и воскресеньем внес новые благодатные силы, новую, способную к богатому оплодотворению, жизнь в человечество. Эти силы мы имеем в святой Церкви, которая есть «тело Его.»

Священное Писание богато выразительными образами Церкви. Вот главнейший из них.

А) Образ Виноградной Лозы и ее ветвей: Иоанна 15:1–8. «Я есть истинная виноградная лоза, а Отец Мой – виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода. Вы же очищены через слово, которое Я проповедал вам. Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне. Я есть лоза, а вы – ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего. Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают. Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего не пожелаете, просите, и будет вам. Тем прославится Отец Мой, если вы принесете много плода и будете Моими учениками».

Б) Образ Пастыря и стада: Иоанна 10:1–16. «Истинно, истинно говорю вам: кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит и́нуде, тот вор и разбойник; А входящий дверью есть пастырь овцам. Ему придверник отворяет, и овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выводит их. Истинно, истинно говорю вам, что Я – дверь овцам. Все, сколько их не приходило предо Мною, суть воры и разбойники; но овцы не послушали их. Я есть дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет и выйдет, и пажить найдет. Я есть пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. Я есть пастырь добрый и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца, и жизнь Мою полагаю за овец. Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь.»

В) Образ Главы и тела: Ефес. 1:22–23 и др. Отец: «И все покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем.»

Г) Образ строящего здания: Ефес. 2:19–22. «Вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу. Быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святой храм в Господне, на котором и вы устроитесь в жилище Божие Духом.»

Д) Образ Дома, семьи: 1 Тим. 3:15. «...Если замедлю, ты знал, как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога живого, столп и утверждение истины.» – Евр. 3:6, Христос – «Как Сын в доме Его; дом же Его – мы.»

Сюда относятся также евангельские образы: рыболовного невода, засеянного поля, виноградника Божия.

У Отцов Церкви часто встречается сравнение Церкви в мире с кораблем в море.

Ап. Павел, сравнивая жизнь Церкви во Христе с браком, или отношениями мужа и жены, заключает свою мысль словами: «Тайна сия велика; я говорю по отношению к Христу и к Церкви» (Еф. 5:32). Жизнь Церкви в своем существе таинственна, течение ее жизни не вмещается вполне ни в какую «историю»; Церковь совершенно отлична от какого бы то ни было на земле организованного общества.

Начало Бытия Церкви, Ее рост и Ее назначение

Христова Церковь получила свое бытие с пришествием на землю Сына Божия, когда пришла полнота времен, и с принесенным Им спасением мира.

Начало бытия ее в полном виде и значении, с полнотой даров Духа Святого, Есть день Пятидесятницы после вознесения Господня. В этот день, после сошествия Святого Духа на апостолов, в Иерусалиме крестилось около трех тысяч человек, и далее Господь каждый день прилагал спасаемых к Церкви. От этого момента территория города Иерусалима, затем Палестины и потом всей Римской империи, и даже стран за ее пределами, стала покрываться христианскими общинами – церквами. Имя «церковь,» неразлучное с каждой общиной христианской, даже домашней, семейной, указывало на единство этого частного с целым, с телом всей Христовой Церкви.

Будучи «телом Христовым,» Церковь «Растет возрастом Божиим» (Колос. 2:9). Сравнивая Церковь со зданием, Апостол наставляет, что строительство ее не замкнуто, оно продолжается: «Все здание, слагаясь стройно, возрастает в святой храм в Господе» (Ефес. 2:21). Это рост не только в смысле видимого, количественного расширения Церкви на земле: еще в большей степени это духовный рост, совершение святых, наполнение небесно-земного мира святостью. Чрез Церковь совершается предназначенное Отцом «Устроение полноты времен, дабы все небесное и земное соединить под Главою Христом» (Ефес. 1:10).

В смысле земного роста, Церковь развивается со стороны богослужебной, канонической, обогащается святоотеческой письменностью, растет во внешних формах, необходимых в ее земных условиях бытия.

Церковь есть наш духовный Дом. Как с родным домом, и более чем с родным домом, – с нею тесно связаны у христианина его мысли и его действия. В ней надлежит ему, пока он живет на земле, совершать свое спасение, пользоваться даваемыми ею благодатными средствами освящения. Она приготовляет своих чад к небесному отечеству.

О том, как, благодатью Божию происходит в человеке духовное возрождение и духовное возрастание, в какой последовательности обычно совершается оно, какие препятствия надлежит преодолевать ему на спасительном пути, как ему сочетать необходимые собственные усилия с благодатной помощью Божией, – обо всем этом говорят особые отделы богословской и духовной науки, называемые Нравственным богословием и Аскетикой.

Догматическое же богословие ограничивает предмет о Церкви рассмотрением благодатных условий и таинственно-благодатных средств, дарованных Церкви, для достижения цели спасения во Христе.

Глава Церкви

Спаситель, давая перед Своим вознесением полномочия апостолам, совершенно ясно сказал им, что невидимым над всеми Пастырем и Управителем Церкви не перестает быть Сам. Я есть с Вами во все дни, до конца Века (ежедневно, постоянно, неотлучно). Спаситель учил, что Ему, как Пастырю Доброму, надлежит привести и тех овец, которые не суть от двора сего, чтобы было едино стадо и Един Пастырь (Иоан. 10:16). «Дана Мне всякая власть на небе и на земле, итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа...» Во всех этих словах заключается мысль, что верховный Пастырь Церкви Есть Сам Христос. Сознавать Это нам необходимо, чтобы не забывать тесной связи и внутреннего единства Церкви на земле с Небесною.

Господь Иисус Христос есть Основатель Церкви: «И на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Матф. 16:18).

Христос есть и Основание Церкви, ее Краеугольный Камень: «Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос.» (1 Кор. 3:11).

Он есть и Глава ее. Того (Бог Отец) – «И все покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем.» (Еф. 1и 23). «Глава Христос, из Которого все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви» (Ефес. 4:16, по русскому переводу). Как все члены нашего тела составляют полный и живой организм, зависящий от своей головы, так и Церковь есть духовный организм, в котором нет места, где не действовали бы силы Христовы: она «полна Христом» (еп. Феофан Вышенский).

Христос есть Пастырь добрый Своего стада – Церкви. Мы имеем Пастыря овец Великого, по ап. Павлу. Господь Иисус Христос есть Начальник пастырей: пример бывайте стаду, умоляет апостол Петр поставленных в Церкви пастырей, как «их сопастырь,» (греч. sympresviteros)"И когда явится Пастыре начальник, вы получите неувядающий венец славы» (1 Петр. 5:1–4).

Сам Христос есть невидимый верховный Епископ Церкви. Священномученик Игнатий Богоносец, муж апостольский, называет Господа episkopos aoratos – «Епископ Невидимый.»

Христос есть вечный Первосвященник Церкви Своей, как изъяснил ап. Павел в послании к Евреям. Ветхозаветных первосвященников «было много, потому что смерть не допускала пребывать одному; а Сей, как пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее, посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи жив, чтобы ходатайствовать за них» (Евр. 7и 25).

Он есть, по Откровению св. Иоанна Богослова, «Святой, Истинный, имеющий ключ Давидов, Который отворяет – и никто не затворит, затворяет – и никто не отворит» (Откр. 3:7).

Истина, что Сам Христос есть Глава Церкви, всегда живо проходила и проходит чрез самосознание Церкви. И в наших ежедневных молитвах читаем мы: Иисусе, добрый Пастырю Твоих овец (веч. молитва св. Антиоха).

Христова Православная Церковь отвергает признание еще другой единой главы Церкви в виде «заместителя Христа на земле,» «наместника Христа,» «викария Христова,» «вице Христа,» как это звание усвоят в римо-католической церкви Римскому епископу, называя его и основанием Церкви, и ее главой, её пастыре начальником и верховным ее первосвященником. Такое присвоение не отвечает ни слову Божию, ни общецерковному сознанию и преданию; оно отрывает Церковь на земле от непосредственного единения с Небесной Церковью. Заместитель назначается на время отсутствия замещаемого: но Христос всегда, во все дни, невидимо пребывает в Своей Церкви.

Златоуст поучает в беседах на послание к Ефесянам: «Во Христе по плоти Бог положил одну Главу для всех, для ангелов и человеков, т. е. одно дал начало и ангелам, и человекам, одним – (Христа) по плоти, другим – Бога Слова. Как если бы кто сказал о доме, что одно в нем гнило, другое крепко, и возобновил бы дом, т. е. сделал бы крепче, подложив более крепкое основание, так и здесь всех привел под одну Главу. Тогда только и возможно единение, тогда только и будет этот совершенный союз, когда все, имея некоторую необходимую связь горе, будет приведено под одну Главу» (Творения св. Злат., т. 11, стр. 14).

Отрицание древней Церковью взгляда на Римского епископа, как на главу Церкви и как на заместителя Христа на земле, отразилось в писаниях деятелей Вселенских соборов.

Второй вселенский собор епископов, по окончании своих деяний, написал к папе Дамасу и другим епископам Римской церкви, заканчивающееся так:

«Когда таким образом учение веры согласно, и христианская любовь утверждена в нас,-мы перестанем говорить слова, осужденные апостолом: я Павлов, а я Аполлосов, я же Кифин; и когда все явимся Христовыми, так как Христос не разделился в нас, то по милости Божией сохраним тело Церкви неразделенным и смело предстанем пред престолом Господа.»

Главный деятель третьего собора вселенского, св. Кирилл Александрийский, в «Послании на святый символ,» помещаемом при Деяниях этого собора, пишет: «Святейшие отцы ..., собравшись некогда в Никее, составили достоуважаемый вселенский символ, с коими восседал и Сам Христос, сказавший: где двое или трое собраны во имя Мое, там и Я посреди их. Ибо как можно сомневаться в том, что Христос председательствовал на святом и вселенском соборе? Потому что здесь некоторый базис и основание твердое, несокрушимое полагалось и даже распространялось на всю вселенную, то есть это святое и безукоризненное исповедание. Если это так, то разве мог отсутствовать Христос, когда Он есть основание, по словам премудрого Павла: иного основания никто не может положить, кроме лежащего, которое есть Иисус Христос.

Блаженный Феодорит в беседе, помещаемой также в Деяниях третьего вселенского собора, обращаясь к еретикам, последователям Нестория, говорит:

«Христос – камень претыкания и соблазна для неверных, но не посрамляющий верных, камень драгоценный и основание, по слову Исаии; Христос есть камень, который отвергли зиждушие и который сделался во главу угла. Христос – основание Церкви. Христос есть камень, который нерукотворенно отторгнут и обратился в великую гору и покрыл вселенную, по пророчеству Даниила, за Которого, с Которым и силою Которого мы воинствуем и ради Которого мы удалены от царствующего града, но не исключаемся из царства небесного; ибо имеем «вышний» град «Иерусалим, которого художник и содетель Бог,» как сказал Павел» (Деян. Всел. Соб., изд. Казанск. Дух. Ак., т. 1 изд. 3, стр. 126; т. 2 изд. 2, стр. 178; т. 1 изд.3, стр. 365).

О камне, на коем обетовал Господь ап. Петру создать Церковь Свою, св. Ювеналий, патр. Иерусалимский, в послании к палестинскому духовенству после Халкидонского (четвертого) Вселенского собора пишет:

«Когда верховный и первый из апостолов Петр сказал: «Ты Есть Христос, Сын Бога Живого,» то Господь отвечал: «Блажен ты Симон, сын Ионы, ибо не плоть и кровь открыли это тебе, но Отец Мой сущий на небесах. И я тебе говорю, ты Петр, и на этом камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее.». На этом исповедании укреплена Церковь Божия, и эту веру, преданную нам св. апостолами, Церковь сохранила и будет сохранять до конца мира» (Деян. Всел. Соб., т. 4 изд.1, стр.192).

Связь Церкви на земле с Церковью на Небе

Члены Церкви, воинствующей против зла на земле, находятся в тесной связи с членами Церкви, торжествующей на Небе. Апостол Павел такими словами ободряет новообращенных христиан: «Вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и Церкви первенцев, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к Ходатаю нового завета Иисусу» (Евр. 12:22–23). Иными словами, мы не отделены от наших умерших в вере братьев непроходимой пропастью смерти: они нам близки в Боге, у Которого «все живы» (Лк. 20:38).

Церковь воспевает эту связь в кондаке праздника Вознесения Господня: «Еже о нас исполнив смотрение и яже на земли соединив небесным, вознеслся еси во славе, Христе Боже наш, никакоже отлучаяся, но пребывая неотступный...» [Исполнив всё, предопределённое относительно нас, и всё, что на земле, соединив с небесным, Ты вознёсся во славе, Христе Боже наш, никак не разлучаясь, не пребывая неотступно с нами...].

Конечно, есть различие между Церковью Христовой на земле и Церковью святых на Небе: члены земной Церкви еще не являются членами небесной.

По этому поводу «Послание Восточных Патриархов» (17 век), в ответ на учение кальвинистов о единой невидимой Церкви, так формулирует православное учение о Церкви: «Веруем, как и научены верить, в так именуемую, и в силу вещей таковую, то есть Святую Вселенскую Апостольскую Церковь, которая объемлет всех и повсюду, кто бы они ни были, верующих во Христа, которые ныне находясь в земном странствовании, не водворились еще в отечестве небесном. Но отнюдь не смешиваем Церкви странствующей с Церковью достигшей отечества, потому только, как думают некоторые из еретиков, – что та и другая существует, что обе они составляют как бы два стада одного Архипастыря Бога и освещаются одним Святым Духом. Такое смешение их неуместно и невозможно; поскольку одна воинствует и находится еще в пути, а другая торжествует уже победу, достигла отечества и получила награду, что последует и со всей Вселенской Церковью.»

Земля и небесный мир – это две разные формы бытия: там бестелесность, – здесь телесная жизнь и физическая смерть; там – достигшие, здесь – ищущие достигнуть; здесь – вера, там – лицезрение Господа; здесь – надежда, там – исполнение.

И тем не менее, нельзя представлять существование этих двух областей, небесной и земной, совсем раздельным. Если мы не достигаем святых небесных, то зато святые достигают нас. Как изучивший всю науку владеет ее началом, как полководец, вошедший во внутрь страны, обладает ее пограничной частью: так достигшие неба имеют в своем обладании пройденное ими и не перестают быть участниками жизни воинствующей Церкви.

Святые апостолы, отойдя из этого мира, не оторвались от тела Церкви. Они не только в прошлом были, но и остаются основаниями Церкви (От. 21:14), потому что Церковь зиждется на «основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем» (Ефес. 2:20). Находясь на небе, они продолжают быть в общении с верующими на земле.

Такое понимание присуще древней святоотеческой мысли, восточной и западной. Вот слова Златоуста: «Опять память мучеников, и опять праздник и духовное торжество. Они страдали, и мы радуемся; они подвизались, и мы ликуем; их венец – общая слава, или лучше, слава всей Церкви. Как же скажешь, это может быть? – Мученики – это наши части и члены: Если страдает один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1 Кор.12:26). Венчается голова, – и остальное тело ликует. Один делается победителем на олимпийских играх, – и весь народ веселится и принимает его с великой славой. Если же на олимпийских играх получают такое удовольствие те, которые нисколько не участвовали в трудах, то тем более это может быть по отношению к подвижникам благочестия. Мы – ноги, а мученики – голова; но не может голова сказать ногам: вы мне не нужны (1 Кор. 12:21). Прославлены члены, но превосходство славы не отчуждает их от союза с остальными частями: ибо тогда особенно они и славны, когда не чуждаются союза с ними... Если Владыка их не стыдится быть нашим Главою, то тем более они не стыдятся быть нашими членами, ибо в них выражена любовь, а любовь обыкновенно соединяет и связывает разобщенных, несмотря на разность их по достоинству.»

«Ибо души благочестивых усопших, – говорит блаж. Августин, – не отходят от Церкви, которая является царством Христовым. Посему и на алтаре Господнем совершается память их в принесении Тела Христова... Почему бы это совершалось, как не потому, что верные даже после смерти остаются членами Церкви?»

О. Иоанн Кронштадтский в своих «Мыслях о Церкви» пишет: «Признавай, что все святые – старшие братья наши во едином доме Отца Небесного, которые от земли перешли на небо, и всегда они в Боге с нами, и постоянно нас учат, руководят к жизни вечной, посредством составленных ими церковных служб, таинств, обрядов, поучений, церковных установлений, как – постов, праздников, – и так сказать, вместе с нами служат, поют, говорят, поучают, помогают нам в разных искушениях и скорбях; и призывай их как живущих с тобой под одним кровом; прославляй, благодари их, беседуй с ними, как с живыми; – и ты будешь веровать в Церковь.»

Церковь в молитвенных обращениях к апостолам и святителям называет их своими «столпами,» на которых и ныне утверждается Церковь. «Ты – столп церковный... Вы – столпы Церкви... Ты, святитель, – пастырь добный и учитель теплый... Вы – очи Христовой Церкви... Вы – звезды церковные...» Согласно сознанию Церкви, святые, отойдя на небеса, составляют как бы небосвод церковный. «Честную твердь церковную, яко звезды величайшыя просвещаете присно, и верныя озаряете, мученицы божественнии, Христоы воини» (в общей службе мученикам). «Яко звезды многосветлыя мысленно возсиявше на церковней тверди всю тварь просвещаете» – слышим мы в церковных молитвах, обращенных к тому или другому святому. Основание для таких обращений к святым находится в самом слове Божием. Так, в Откровении св. Иоанна Богослова читаем: «Побеждающего сделаю столпом в храме Бога моего» (Откр. 3:12). Таким образом, святые являются столпами Церкви не только в прошлом, но и во все времена.

В этой связи Церкви со святыми, так же как и в возглавлении Церкви Самим Господом, заключается одна из таинственных сторон жизни Церкви.

Свойства Церкви

Девятый член символа веры указывает четыре основных признака Церкви: Веруем... во едину, святую, соборную и апостольскую Церковь. Свойства эти называются существенными, т.е. такими, без которых Церковь не была бы Церковью.

Единство Церкви

В греческом тексте во едино выражено числительным во едину (en mian). Таким образом, символ веры исповедует, что Церковь одна: а) одна внутри себя, неразделенная; б) одна, рассматриваемая извне, т.е. не имеющая рядом с собой какой-нибудь другой. Ее единство состоит не в объединении разнородного, а во внутреннем согласии и единодушии. Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас (Еф. 4:4–6).

Изображая Церковь в притчах, Спаситель говорит об одном стаде, об одном овчем дворе, одной виноградной лозе, одном основном камне Церкви. Он дал одно учение, одно крещение и одно причащение. Единство верующих во Христа составляло предмет Его первосвященнической молитвы перед крестными страданиями: да вси едино будут, молился Господь.

Церковь едина не только внутренне, но и внешне. Во вне ее единство проявляется в согласном исповедании веры, в единстве богослужения и таинств, единстве благодатной иерархии, преемственно идущей от апостолов, в единстве канонического устройства.

Церковь на земле имеет сторону видимую и невидимую. Невидимую составляют: то, что ее Глава есть Христос; что она оживотворяется Духом Святым; что в ней совершается таинственная внутренняя жизнь в святости более совершенных ее членов. Однако, Церковь, по существу ее членов, видима, так как состоит из людей в теле, имеет видимую иерархию, совершает, видимо молитву и священнодействия, исповедует открыто, словесно веру Христову.

Не теряет своего единства Церковь из-за того, что рядом с ней существуют не принадлежащие к ней христианские общества. Эти общества находятся не в Церкви, а вне ее.

Не нарушается единство Церкви из-за временных разделений недогматического характера. Разногласия среди церквей возникают нередко из-за недостаточной осведомленности, неправильных сведений. Затем, к временному прекращению общения побуждают иногда личные заблуждения отдельных иерархов, возглавляющих ту или другую поместную церковь, нарушения ими канонов Церкви или установленного древней традицией подчинения одной территориальной церковной единицы другой. Более того, жизнь показывает нам возможность таких внутрицерковных потрясений в поместной церкви, которые препятствуют нормальному общению других церквей с данной поместной церковью до выявления и торжества защитников подлинной православной истины. Наконец, связь между церквами может быть иногда надолго нарушена политическими обстоятельствами, как это не раз бывало в истории; в таких случаях разделение касается только внешних отношений, но не затрагивает и не нарушает единства духовного, внутреннего.

Истинность единой Церкви определяется православием ее членов, а не их количеством в тот или иной момент. Св. Григорий Богослов писал о православно Константинопольской Церкви перед 2-м Вселенским собором:

«Нива эта некогда была мала и бедна... это вовсе не была нива, не стоила, может быть ни житницы, ни гумна, ни серпа; на ней не было ни копны, ни снопов, а разве малые и незрелые рукояти (трава), какие вырастают на кровлях, которыми жнец не наполнит руки своей, которые не призовут на себя благословение мимо ходящих (Пс. 128:6–8). Такова была наша нива, наша жатва! Хотя она велика, тучна и обильна перед Видящим сокровенное..., но она неизвестна в народе, не соединена в одном месте, а собирается понемногу, как по собрании летних плодов, как по уборке винограда: ни одной ягоды для еды, ни спелого плода (Мих. 7:1). Такова была прежняя нищета и скорбь.»

«Где же те,» говорит св. Григорий в другом слове, «которые упрекают нас за бедность и гордятся богатством; признаком Церкви поставляют многолюдство и презирают малое стадо; измеряют Божество (ариане учили, что Сын Божий меньше Отца) и взвешивают людей; высоко ценят песчинки (т.е. массу) и унижают светила; собирают в сокровищницу простые камни и пренебрегают жемчужинами?» (слово 33 против ариан).

В молитвах Церкви содержатся прошения о прекращении возможных разногласий среди церквей: утоли раздоры церквей... еретические восстания скоро разори силою Святого Твоего Духа (лит. Св. Василия Великого):...благую едино начальную Троицу Тя ныне славословящей, грехов прощения просим, мира мирови, и церквам единомыслия... вскоре мир подаждь человеколюбно и церквам соединение (канон воскр. Полунощн.).

Святость Церкви

Господь Иисус Христос совершил подвиг земного служения и крестной смерти, Христос возлюбил Церковь... чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющей пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна (Еф. 5:25–27). Церковь свята своей Главой, Господом Иисусом Христом. Свята присутствием в ней Святого Духа и Его благодатными дарами, сообщаемыми в таинствах и в других священнодействиях церковных. Свята своей связью с Небесной Церковью.

Свято и само тело церковное. Если начаток свят, то и целое; если же корень свят, то и ветви (Рим. 11:16). Верующие во Христа есть «храмы Божии,» «храмы Святого Духа» (1 Кор. 3:16; 9:19). В истинной Церкви всегда были и всегда есть люди с высшей духовной чистотой и особенными дарами благодати – мученики, девственники, подвижники, преподобные, святители, праведные, блаженные. Она имеет неисчислимый сонм отошедших праведников всех времен и народов. Она имеет как видимые, так и скрытые от глаз мира проявления чрезвычайных даров Святого Духа.

Церковь свята по своему призванию, или назначению. Свята и по плодам: «плод ваш есть святость, а конец – жизнь вечная» (Рим. 6:22), наставляет апостол.

Свята Церковь также и чистым, непогрешимым учением веры. По слову Божию, Церковь Бога живого, столп и утверждение истины (1 Тим. 3:15). Патриархи восточных церквей о непогрешимости Церкви выражаются так: «Говоря, что учение Церкви непогрешимо, мы не утверждаем ничего более, как именно то, что оно неизменно, что оно то же самое, какое было предано ей изначала как учение Божие» (Послание вост. Патр., 1848 г., чл. 12).

Святость Церкви не затемняется вторжением мира в Церковь или греховностью людей. Все греховное и мирское, вторгающееся в церковную сферу, остается чуждым ей и предназначено к отсеиванию и уничтожению, подобно сорным травам в посеве. Мнение, будто Церковь состоит из одних праведников и святых, людей безгрешных, не согласуется с прямым учением Христа и Его апостолов. Спаситель сравнивает Церковь Свою с полем, на котором пшеница растет вместе с плевелами, – с неводом, извлекающим из воды и добрую рыбу и негодную. В Церкви есть и добрые рабы и худые (Матф. 18:23), девы мудрые и юродивые (Матф. 25:1). Послание Восточных Патриархов говорит: «Веруем, что члены кафолической Церкви есть все верные, и притом – одни верные, т.е. несомненно исповедующие чистую веру в Спасителя Христа (принятую от Самого Христа, от апостолов и святых вселенских соборов), хотя бы некоторые из них и были подвержены различным грехам... Она судит их, призывает к покаянию и ведет на путь спасительных заповедей: а потому, несмотря на то, что подвергаются грехам, они остаются и признаются членами кафолической Церкви, только бы не сделались отступниками и держались православной веры.

Но есть предел, который если преступят его грешники, то, как мертвые члены, отсекаются от тела Церкви или видимым действием церковной власти, или невидимым действием суда Божия. Так, не принадлежат к ней безбожники и отступники от христианской веры, грешники, сознательно упорные и нераскаянные в грехах (Катих., 9 чл.). Не принадлежат еретики, извращающие основные догматы веры; отщепенцы или раскольники, самовольно отделяющиеся от Церкви (33-е правило Лаодикийского собора запрещает молиться с раскольниками). Св. Василий Великий разъясняет: «иное нарекли древние ересью, иное расколом, а иное самочинным сборищем: еретиками нарекли они совершенно отверзшихся и в самой вере отчуждавшихся; раскольниками – разделившихся во мнениях о некоторых церковных предметах и в вопросах, допускающих врачевание; а самочинными сборищами – собрания, составляемые непокорными пресвитерами или епископами и не наученным народом.»

Святость Церкви несовместима с лжеучением и ересями. Поэтому Церковь строго блюдет чистоту истины и сама исключает из своей среды еретиков.

Кафоличность Церкви

Церковь именуется в славянском переводе никео-цареградского символа веры «соборной, » в греческом тексте – «кафолической.» Какое значение имеет это греческое слово?

Слово katholikos в древнегреческой христианской литературе встречается крайне редко. Между тем христианская Церковь издревле избрала это слово для обозначения одного из главнейших свойств Церкви, именно, для выражения её вселенского характера, хотя имела перед собой такие слова, как kosmos – мир, ikumeni – вселенная: очевидно, эти последние слова были недостаточны для выражения некоего нового понятия, присущего только христианскому сознанию. В древних символах веры при слове Церковь есть неизменно определение: «кафолическая.» Так в иерусалимском символе: «Во едино святую кафолическую Церковь»; в символе римском: «во святую кафолическую Церковь, святых общение,» и т.д. В древнехристианской письменности этот термин встречается несколько раз у апостольского мужа, св. Игнатия Богоносца, напр., «где Иисус Христос, там и кафолическая Церковь.» Термин этот постоянно содержится в актах всех вселенских соборов. По прямому переводу слово обозначает высшую степень всеобъемлемости, целостности, полноты (kath-ola – по всему целому).

Наряду с этим термином употреблялось также в значении «вселенский» слово ikumenikos. Эти два термина не смешивались. Вселенские соборы получили название Ikumeniki Synodos (ikumenikos – по всей обитаемой земли, фактически – земли, находящейся под греко-римской цивилизацией).

Церковь соборная кафолична; это соответствует апостольскому: «полнота Наполняющего все во всем» (Еф. 1:23). Это понятие указывает на то, что весь род человеческий призывается к спасению, и потому всем людям надлежит быть членами Церкви Христовой, хотя и не все принадлежат к ней на деле.

Пространный Православный Катехизис на вопрос: «Почему Церковь называется Соборною, или что то же, Кафолическою или Вселенскою?» отвечает: «потому что она не ограничивается никаким местом, ни временем, ни народом, но заключает в себе истинно верующих всех мест, времен и народов.»

Церковь не ограничивается местом: она обнимает собой всех православно верующих людей, где бы они ни обитали на земле. С другой стороны, необходимо иметь в виду, что Церковь была соборной, или кафолической, еще, когда она состояла из ограниченного числа общин, и тогда, когда – в день Пятидесятницы – ее пределы не были раздвинуты далее Сионской горницы и Иерусалима.

Церковь не ограничивается временем: она предназначена приводить людей к вере «до скончания века.» Я с вами во все дни до окончания века (Мф. 28:20). Дух Утешитель пребудет с вами вовек (Иоан. 14:16). Таинство Евхаристии будет совершаться, доколе придет на землю Господь (1 Кор. 11:26).

Церковь не связывается ни с какими условиями гражданского устройства, которые она считала бы для себя необходимыми, ни с каким определенным языком или народом.

Церковь апостольская

Церковь называется апостольской, так как апостолы положили историческое начало Церкви, распространили христианство до конца земли и почти все запечатлели свою проповедь мученической смертью. Семена христианства посеяны в мире их словом и политы их кровью. Неугасимое пламя веры в мире они разожгли силой своей личной веры.

Апостолы сохранили и передали Церкви учение христианской веры и жизни в том виде, в каком они восприняли его от своего Учителя и Господа. Дав в себе самих пример исполнения евангельских заповедей, они передали верующим учение Христово в устном слове и в священных писаниях для хранения его, исповедания его и жизни по нему.

Апостолы установили, по заповеди Господа, церковные священнодействия, положили начало совершению св. таинства Тела и Крови Христовых, крещения, рукоположения.

Апостолы установили в Церкви благодатное преемство епископства, а через него преемство всего благодатного служения церковной иерархии, призванной к «домостроительству Таин Божиих,» согласно 1 Кор. 4:1.

Апостолы установили начала канонической структуры жизни Церкви, заботясь о том, чтобы все было «благообразно по чину,» пример чего дает 14 гл. 1-го послания к Коринфянам, содержащая указания о церковно-богослужебных собраниях.

Все сказанное представляет собой сторону историческую. Но, кроме нее, есть сторона другая, внутренняя, сообщающая Церкви свойства апостольской. Апостолы не только были, но они остаются в Церкви Христовой, пребывают в ней. Были в земной, пребывают в Небесной, продолжая быть в общении с верующими на земле. Будучи историческим ядром Церкви, они продолжают быть духовным живым, хотя и невидимым ее ядром и ныне, и всегда, в ее постоянном бытии. Ап. Иоанн Богослов пишет:... завещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами; а наше общение с Отцом и Сыном Его Иисусом Христом (1 Иоан. 1:3). Эти слова имеют для нас ту же силу, что и для современников апостола: они содержат завещание нам – быть в общении и с сонмом апостольским, ибо близость апостолов к Святой Троице больше нашей.

Таким образом, и по причинам исторического и по причинам внутреннего характера, апостолы являются основаниями Церкви. Посему и сказано о Церкви: Быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем (Еф. 2:20). Название Церкви «апостольской» указывает, что она утверждена не на одном апостоле (как стала учить Римская церковь), а на всех двенадцати; иначе она должна была бы носить название Петровой или Иоанновой или иной. Церковь как бы заранее предостерегла от рассуждений по «плотскому» (1 Кор. 3:4) принципу: «я Павлов, я Аполлосов, я Кифин.» В Апокалипсисе о сходящем с неба городе сказано: Стена города имеет двенадцать оснований, и на них имена двенадцати Апостолов Агнца (Ап. 21:14).

Указанные в символе веры свойства Церкви: едина святая соборная и апостольская – относятся к Церкви воинствующей. Однако они получают свое полное значение при сознании единства этой Церкви с Небесной в едином теле Христовом: Церковь едина единством небесно-земным, свята святостью небесно-земной, кафолична и апостолична своей неразрывной связью в апостолами и всеми святыми.

Ясное само по себе православное учение о Церкви, покоящееся на Священном Писании и Священном Предании, встречается с иным представлением, распространенным в современном протестантстве и проникающим в православную среду. По этому иному представлению, все наличные разные христианские образования, т. наз. вероисповедания и секты, хотя они и разобщены между собой, все же составляют единую невидимую церковь, поскольку каждая из них исповедует Христа, Сына Божия, и принимает Его евангелие. Распространению такого взгляда способствует то обстоятельство, что рядом с Православной Церковью существует такое количество христиан вне ее, которое превышает в несколько раз число членов Православной Церкви; нередко можем наблюдать в этом христианском мире вне Церкви и религиозное усердие, и веру, и достойную нравственную жизнь, и убежденность до фанатизма в своей правоте, и организованность, и широкую филантропическую деятельность. Каково отношение всех их к Церкви Христовой?

Конечно, нет оснований рассматривать эти вероисповедания и секты наравне с нехристианскими религиями. Нельзя отрицать, что чтение Слова Божия оказывает благодетельное влияние на каждого, ищущего в нем назидания и укрепления веры; что благоговейные размышления о Боге Творце, Промыслителе и Спасителе имеют возвышающую силу и там. Не можем утверждать полной бесплодности их молитв, если они идут от чистого сердца, ибо «во всяком народе боящийся Бога приятен Ему.» И над ними есть вездесущий благий Промысл Божий; они не лишены милостей Божиих. Они являются сдерживающими силами против нравственной распущенности, пороков и преступлений. Они противостоят распространению атеизма. Но все это еще не дает основания считать их принадлежащими к Церкви.

Уже одно то, что одна часть этого широкого внецерковного христианского мира, именно, все протестантство отрицает связь с Небесной Церковью, т.е. молитвенное почитание Божией Матери и Святых, а равно, молитвы за умерших, показывает, что ими самими разрушена связь с единым телом Христовым, соединяющим в себе небесных и земных. Далее, является фактом, что эти неправославные исповедания «порвали» в той или другой форме, посредственно или непосредственно, с Православной Церковью, с Церковью в ее исторической форме, сами пресекли связь, «вышли» из нее: ни мы, ни они не имеем права закрывать на этот факт глаза. Учения неправославных исповеданий содержат ереси, решительно отвергнутые и осужденные Церковью на ее вселенских соборах.

У этих многочисленных разветвлений христианства нет единения ни внешнего, ни внутреннего – ни с Православной Христовой Церковью, ни между собой: наблюдаемые ныне над исповедные объединения не входят в глубину жизни этих исповеданий, а имеют внешний характер. Термин «невидимая» может относиться только к Небесной Церкви. Церковь на земле, хотя и имеет невидимую сторону, подобно кораблю, часть которого скрыта в воде и невидима для глаз, – однако остается видимой, потому что состоит из людей и имеет видимые формы организации и священнодействий. Поэтому вполне естественно утверждение, что эти религиозные организации являются обществами – «возле,» «рядом,» «вблизи,» может быть даже «при» Церкви, иногда же «против» нее; но они – «вне» единой Церкви Христовой. Одни от них «отмежевались,» другие «отошли далеко.» Одни, отойдя, все же кровными историческими нитями связаны с ней; другие потеряли родство, в них искажены и сам дух, и самые основы христианства. Все они не находятся под воздействием той благодати, которая присуща Церкви, и особенно той, какая подается в церковных таинствах. Они не питаются от того таинственного стола, который возводит по ступеням нравственного совершенства.

Тенденция ставить на одну доску все исповедания в современном культурном обществе не ограничивается христианством: на эту же уравнительную доску ставятся и нехристианские религии на том основании, что все они «ведут к Богу» и, притом, они в своей совокупности далеко превосходят по числу принадлежащего к ним населения, христианский мир.

Все такие «объединяющие» и «уравнительные» взгляды указывают на забвение того принципа, что учений и мнений может быть много, но истина одна. И подлинное христианское единение, единение в Церкви, может базироваться только на единомыслии, а не на разномыслии. Церковь же есть Столп и утверждение истины (1 Тим. 3:15).

Церковная иерархия

Все члены Церкви Христовой призваны совершать свое спасение во Христе. Все равны перед судом Божиим. Однако, подобно тому, как части тела имеют разное значение для жизни организма, и как в доме-здании каждая часть имеет свое назначение, – так и в Церкви существуют разные служения. Высшее служение в Церкви, как организации, несет иерархия. Она выделяется из рядовых членов.

Иерархия установлена Господом Иисусом Христом. «И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания тела Христова, доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в муже совершенного, в меру полного возраста Христова» (Еф. 4:11–13).

Никто в Церкви не берет сам на себя иерархического служения: только – призванный и законно поставленный через таинство рукоположения. И никто сам собою не приемлет этой чести, но призываемый Богом, как и Аарон (Евр. 5:4). Какой бы высокой нравственности не был человек, он не может исполнять иерархического служения без особого посвящения. Нет возможности поэтому провести параллель между степенью высоты нравственной и степенью высоты иерархической: – здесь желательно, но не всегда достижимо полное соответствие.

Господь Иисус Христос во время Своего земного служения избрал из среды Своих последователей двенадцать учеников-апостолов (посланников), наделив их особыми духовными дарами и особой властью. Явившись им после Своего воскресения, Он сказал им: Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: приимите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся (Иоан. 20:21–23). Эти слова говорят о необходимости посланничества свыше для исполнения служения апостольского, а вслед за ним – пастырского. Объем этих служений выражен в последних словах Господа ученикам перед Его вознесением: Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се Я с вами во все дни до скончания века. Аминь (Мт. 28:19–20).

В последних словах Спаситель указал на тройное служение апостолов в их посланничестве: а) учить (научите), б) священнодействовать (крестя) и в) управлять (уча их блюсти все); в словах же: се Я с вами до скончания века – благословил на дело пастырства их преемников на все время до конца веков, когда окончится и бытие земной Церкви. Приведенные перед этим слова Господа, приимите Дух Свят (Иоан. 20:21) свидетельствуют, что эти полномочия пастырства неразрывно соединены с особыми дарами благодати Святого Духа. Три иерархические служения объединяются в едином понятии пастырства, согласно выражениям Самого Господа: паси агнцы Мои, паси овцы Мои (Иоан. 21:15–17), – и апостолов (1 Петр. 5– пасите Божие стадо).

Апостолы всегда проводили мысль о богоучрежденности иерархии. По особому чину произошло сопричисление к лику двенадцати ап. Матфея, вместо отпавшего Иуды (Деян., гл. 1): этот чин – избрание достойных лиц для жребия, молитва и жребий. Сами апостолы поставляли через рукоположение заместителей себе – епископов. Ап. Павел пишет Тимофею: Не народи о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства (1 Тим. 4:14). И в другой раз апостол пишет ему: Напоминаю тебе взгревать дар Божий, который в тебе через мое рукоположение (2 Тим. 1:6). Тимофею и Титу, епископам Ефеса и Крита, усвояется право поставлять пресвитеров: Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал (Титу 1:5). Так же право награждать пресвитеров: Достойно начальствующим пресвитерам должно оказывать сугубую честь, особенно тем, которые трудятся в слове и учении. Ибо Писание говорит: «не заграждай рта у вола молотящего» и «трудящийся достоин награды своей» (1 Тим. 5:17–18). Право разбирать обвинения на пресвитеров: Обвинение на пресвитера не иначе принимай, как при двух или трех свидетелях (1 Тим. 5:19).

Таким образом, апостолы – те именно из них, кто были призваны к высшему служению в Церкви Самим Господом, – поставляли епископов, в качестве своих непосредственных преемников и продолжателей, и пресвитеров, как своих и их помощников, как «руки» епископов, возлагая дальнейшее дело рукоположения пресвитеров на епископов.

Пресвитеры (букв.: «старейшие») были как в апостольское время, так и во все последующее – и являются ныне – второй степенью иерархии. Апостолы Павел и Варнава, как повествует книга Деяний, проходя Листру, Антиохию и Иконию, рукополагали пресвитеров в каждой церкви (14:23). Для решения вопроса об обрезании отправляется посольство в Иерусалим к апостолам и пресвитерам (Деян. 15:2); на апостольском соборе пресвитеры занимают место с апостолами (15:6). Ап. Иаков наставляет: Болен ли кто из вас? Пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазавши его елеем во имя Господне (Иак. 5:14). Из наставления ап. Иакова видим, что а) пресвитеры совершают церковные священнодействия, и что б) пресвитеров в первенствующей церкви в отдельной общине могло быть несколько человек, тогда как епископ поставлялся один для города и области при нем.

В апостольских писаниях не всегда различаются названия: «епископы» и «пресвитеры.» Так, по кн. Деяний, ап. Павел призвал к себе в Милит пресвитеры церковные из Эфеса и, поучая их, говорил: Внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровью Своею (Деян. 20:28). Однако, из этого и подобных выражений нельзя заключать, что в апостольский век два чина – епископский и пресвитерский – были слиты в один. Это показывает лишь, что в первый век церковная терминология еще не была так отчеканена, как впоследствии, и слово «епископ» употреблялся в двух смыслах: то в специальном значении высшей иерархической степени, то в обычном общем смысле «наблюдения,» согласно греческому словоупотреблению того времени. И в нашей бытовой терминологии, напр., слово «инспектировать» далеко не значит обязательно состоять в должности «инспектора.»

Третью иерархическую степень в Церкви составляют диаконы. Диаконы, в числе семи, были избраны иерусалимской общиной и рукоположены апостолами (Деян. 6 гл.). Первым назначением их была помощь апостолам в практической, прикладной деятельности: им было поручено «пещись о столах» – раздавать пищу и заботиться о вдовах. За этими 7-ю мужами утвердилось название диаконов (в 6 главе еще нет этого имени). Из пастырских посланий видно, что диаконы поставлены епископами (1 Тим. 3:8–13). По кн. Деяний, для диаконского служения избраны люди, «исполненные Святого Духа и мудрости.» Они принимали участие в проповеди, как св. Стефан, запечатлевший свою проповедь о Христе мученической смертью; как св. Филипп, совершивший крещение евнуха (8и 38). В послании к Филиппинцам ап. Павел посылает приветствие «епископам и диаконам» (1:1), как носителям благодатного иерархического служения, помощникам епископов. Св. Иустин Мученик пишет: «так называемые у нас диаконы дают каждому из присутствующих приобщаться хлеба, над которым совершено благодарение, и вина и воды, и относят к тем, которые отсутствуют.» Это значит, что они раздавали и разносили верующим не только пищу вообще, но и Евхаристические дары. Само служение их поэтому носило в древней Церкви, как и ныне, богослужебно-благодатный характер.

На соборе Неокесарийском 314 года было постановлено, чтобы число диаконов в общине, даже в многолюдном городе, не превышало семи, причем сделана ссылка на кн. Деяний. В древних церковных памятниках иногда называются епископы и диаконы, без упоминания о пресвитерах, очевидно, в виду того, что епископы сами являлись представителями общин.

Таким образом, церковная иерархия состоит из трех степеней. Все три степени не могут быть восхищены по личному только желанию, а даются Церковью, и составление на них совершается Божиим благословением через епископское рукоположение.

Все три степени священства необходимы в Церкви. Хотя малая община может иметь представителей иерархии только одной или же двух степеней (иерея, иерея и диакона, двух иереев пр.), но в Церкви, как в целом, хотя бы и поместной, необходима полнота иерархии. Апостольский ученик, апостольский муж, св. Игнатий в посланиях своих выражает свидетельство древней Церкви об этом. Он пишет: «Необходимо, как вы и поступаете, ничего не делать без епископа. Повинуйтесь так же и пресвитерству, как апостолам Иисуса Христа – надежды нашей, в Котором да даст Бог жить нам. И диаконам, служителям таинств Иисуса Христа, все должны всячески содействовать, ибо они не служители яств и питий, но слуги Церкви Божией»..."Все почитайте диаконов, как заповедь Иисуса Христа, а епископа, как Иисуса Христа, Сына Бога Отца, пресвитеров же как собрание Божие, как сонм апостолов. Без них нет Церкви» (Игн. Богоносец, посл. к Траллианам, п. 2; к Смирнянам, п. 8).

Епископы составляют высший чин иерархии. Жизнь вообще не допускает безначалия, и высшая, главенствующая над пресвитерами и диаконам степень иерархии диктуется самой логикой жизни. То же ясно из древних церковных памятников. Тот же св. Игнатий пишет: «где епископ, там должен быть и народ, равно как где Иисус Христос, там и кафолическая Церковь» (к Смирн., п. 8). По выражению Тертуллиана, «без епископа нет Церкви» (против Маркиона 4:5).

Среди епископов есть главнейшие по положению, но не по иерархическому, благодатному достоинству. Так было и в среде самих апостолов. Хотя между апостолами были особенно уважаемые и знаменитейшие, почитаемые столпами (Гал.2и 9), однако все были равны по существу, по апостольской степени. «Я думаю, что у меня ни в чем нет недостатка против высших апостолов» (2 Кор. 11:5; 12:11), дважды заявляет ап. Павел, прибавляя: «хотя я и ничто.» Взаимные отношения апостолов были построены на основе иерархического равенства. Касаясь своего путешествия в Иерусалим для свидания со знаменитейшими апостолами Иаковом, Петром и Иоанном, ап. Павел поясняет, что он ходил «по откровению,» проверяя себя соборным сознанием апостолов, но не личным взглядом кого либо из самых знаменитейших. «И в знаменитых чем-либо, какими бы они не были когда- либо, для меня нет ничего особенного: Бог не взирает на лицо человека» (Гал. 2:1–6). Что же касается отдельных лиц, то «когда Петр пришел в Антиохию, то я лично противостал ему, потому что он подвергся нареканию» за отношение к необрезанным христианам (Гал. 2:11).

Такие же взаимоотношения по принципу иерархически благодатного равенства остались навсегда в Церкви у апостольских преемников – епископов. Когда явилась у апостолов потребность обратиться к авторитетному высшему голосу или суду, – это было по поводу возникших в Антиохии важных недоумений относительно применения обрядового Моисеева закона, – то апостолы собрались на собор в Иерусалиме (Деян. 15 гл.) и постановление собора признали обязательным для всей Церкви (Деян. 16:4). Этим они дали пример для соборного решения важнейших вопросов в Церкви на все времена.

Таким образом, высшим органом власти в Церкви и высшим авторитетом является собор епископов: для поместной Церкви – ее местных епископов, а для вселенской – собор епископов всей Церкви.

Преемственность и непрерывность епископства в Церкви

Преемственность от апостолов и непрерывность епископства составляют одну из существенных сторон Церкви. И наоборот: отсутствие преемственности епископства в той или иной христианской деноминации лишает ее свойства истинной Церкви, даже при наличии неискаженного догматического учения. Такое понимание присуще было Церкви от ее начала. Из «Церковной истории» Евсевия Кесарийского знаем, что все поместные древнехристианские церкви сохраняли списки своих епископов в их непрерывной преемственности.

«Мы можем, – пишет св. Ириней Лионский, – перечислить тех, кто от апостолов поставлены епископами в церквах, и преемников их даже до нас,» и действительно, перечисляет в порядке преемства епископов Римской церкви почти до конца второго века («Против ересей,» 3 гл. 3). – Тот же взгляд на важность преемства выражал и Тертуллиан. Он писал о еретиках его времени: «Пусть покажут начала своих церквей и объявят ряд своих епископов, который бы продолжался с таким преемством, чтобы первый их епископ имел своим виновником или предшественником кого-либо из апостолов, или мужей апостольских, долго обращавшихся с апостолами. Ибо церкви апостольские ведут свои списки (епископов) именно так: смирнская, например, представляет Поликарпа, поставленного Иоанном, римская – Климента, рукоположенного Петром; равно и прочие церкви указывают тех мужей, которых, как возведенных на епископство от самих апостолов, имели они у себя отраслями апостольского семени» (Терт. «О предписаниях» против еретиков).


Раздел 7 Раздел 8 Раздел 9