архиепископ Никифор (Феотокис)

Толкование Воскресных Евангелий
с нравоучительными беседами
Часть 1

 Толкование 2Толкование 3Толкование 4 

Толкование на Евангелие от Марка в неделю жен Мироносиц (Мк.15:43–16:8)

Телесное погребение и из мертвых воскресение Господа нашего Иисуса Христа два суть члена православной нашей веры. О сих двух некоторые Пророки писанием предвозвестили, но знамение или прообразование Ионино на самом деле предобъявило. Великий кит, поглотивший Иону, означал ненасытную смерть, которая коснулась и Самого Безгрешного; чрево китово – гроб, в нем же погребено живоносное Господа нашего Тело, а потопление во глубине морстей – схождение Спасителя нашего во ад. Вышел Иона по триех днях из чрева китова, да изобразит, что по триех днях воскреснет из мертвых и единородный Сын Божий. Но когда знамение сие со Ионою случилось, оно было неизвестно и неудобоистолковательно; когда же Сын Божий пришел в мир, то изъяснил оное и истолковал, говоря: «якоже бо бе Иона во чреве китове три дни и три нощи, тако будет и Сын человеческий в сердцы земли три дни и три нощи» (Мф.12:40). О сем же погребении и воскресении и Богоглаголивый Апостол пишет в послании к Коринфянам: «предах бо вам исперва, еже и приях, яко Христос умре грех ради наших по писанием, и яко погребен бысть, и яко воста в третий день по писанием» (1Кор.15:3). И Соборная и Апостольская Христова Церковь в четвертом члене Символа веры поучает так: «Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша и погребена»; потом в следующем пятом члене: «и воскресшаго в третий день по писанием». Сего погребения и воскресения происшествие со всеми обстоятельствами описывает нынешнее Евангелие, упоминая купно о благочестии чудного Иосифа, и святых жен Мироносиц. Два посему члена веры и два примера благочестия содержит ныне чтенная Евангельская история. Учение о членах веры необходимо нужно к вечному спасению: пример же благочестия премного душеполезен. Первое, научая нас, когда, как, где и от кого был погребен Господь наш, также свидетельствует, каким образом и кем воскресение Его было познано и засвидетельствовано, укрепляет нас во истине веры; слышание же о благочестивых делах упомянутых святых поощряет к преуспеянию в добродетели.

Мк.15:43. Во время оно, прииде Иосиф, иже от Аримафеа, благообразен советник, иже и той бе чая царствия Божия: дерзнув вниде к Пилату, и проси тело Иисусово.

Поелику треблаженный Иосиф сподобился погребсти тело Господне, Евангелисты же о нем ни на одном другом месте не писали: посему здесь все, что до него касается, подробно они нам показали. И во-первых, имя его Иосиф, отечество же от Аримафеа, то есть, житель Аримафейский, – которое место отечество было Пророка Самуила; нравом благообразен, то есть, честен и благоговеен, якоже и Богоглаголивый Лука вместо благообразен говорит: «муж благ и праведен» (Лк.23:50); достоинство его – советник, то есть, в совете находившийся, един от старейшин, отправлявший сию должность, – надсматривал и отправлял дела судебные. О богатстве его засвидетельствовал Матфей, говоря: «прииде человек богат от Аримафеа, именем Иосиф» (Мф.27:57). А какая его была вера, объявил Марко, пиша: «иже и той бе чая царствия Божия», то есть, был истинный и льсти непричастный Израильтянин, чающий пришествия Мессии. Матфей же называет его учеником Господним: «иже и той учися у Иисуса» (Мф.27:57). Равно и Иоанн: «Иосиф, иже от Аримафеа, сый ученик Иисусов, потаен же страха ради Иудейска» (Ин.19:38). Все же, что касается до Иосифа, Богодухновенные Евангелисты показали не ради другой причины, разве только для уверения и утверждения в повествуемой ими истине. Сей убо Иосиф дерзнул и, вшед к Пилату, испросил тело Иисуса Христа, да оное погребет. Но для чего ж сказано «дерзнул»? Ибо, в самом деле, дерзость была просить мертвого тела единого из распятых, осужденника, чтобы то погребсти с великолепием и честию; дерзость, когда хотел почтить Того, Коему все Иудеи поругались, презрели Его и осудили на крестную смерть; а он, сый ученик Христов, потаенный страха ради Иудейска, быв великодушен, отвергнул тогда страх и оттряс всякую робость, показал себя учеником Иисуса Христа и, дерзнув, просил у Пилата тело Учителя своего.

Мк.15:44. Пилат же дивися, аще уже умре: и призвав сотника, вопроси его: аще уже умре?

Удивился Пилат, слыша от Иосифа, что Христос умер; не поверил словам Иосифовым; почему призывает сотника, то есть стоначальника, и вопрошает его: аще уже, то есть, давно ли Христос умер? Не без причины же и праведно Пилат удивлялся: ибо Христос был распят около шестого часа. «Бе же пяток Пасце», пишет Иоанн, «час же яко шестый: тогда убо предаде Его им, да распнется» (Ин.19:14, 16). В девятом же часе умер (Мф.27:46); то же, что говорит Евангелист Марко: «бе же час третий, и распяша Его» (Мк.15:25), нимало не противоречит писанию Иоаннову. Согласны между собою Богодухновенные Евангелисты: но Марко означил тот час, в который Пилат решил, да пропнут Христа, а Иоанн – тот, в который был распят. Так свидетельствует Богоносец Игнатий, говоря: «в пяток убо в третьем часу решение прия от Пилата, Богу Отцу соизволяющу: в шестый час был распят, в девятый издше» (в послан. к Трул.). Удивился убо Пилат, что по трех часах Христос на кресте умер. Человек юный и здоровый мог живым быть на древе крестном гораздо долее, как видно на двух разбойниках, с Ним сраспятых. Удивился, ибо не верил, что Сей по Своей силе и власти, яко Сын Божий, восхотев, предал Богу Отцу Божественную Свою душу, возопив гласом великим и рек: «Отче, в руце Твои предаю дух Мой»! (Лк.23:46)

Мк.15:45–46. И увидев от сотника, даде тело Иосифови. И купив плащаницу, и снем Его, обвит плащаницею, и положи Его во гроб, иже бе изсечен от камене: и привали камень над двери гроба.

Когда известился Пилат от сотника, что Иисус Христос умер, повелел отдать живомертвое Его тело Иосифу: Иосиф же, купив плащаницу, снял тело со креста, обвил оное плащаницею, положил во гроб каменный, и возвалив камень, затворил двери гроба. Так о сем свидетельствует Евангелист Марко: но Иоанн и о других достопамятных упоминает обстоятельствах, о коих Марко не упомянул. Первое: что на погребение Господне приходил еще и Никодим, «нося смешение смирнено и алойно, яко литр сто» (Ин.19:39). Второе: что ароматами помазали, и ризами, то есть льняным платьем, обвили тело Его по обычаю, каковой наблюдали Иудеи при погребении мертвых. Третье: что на том месте, где был Господь погребен, находился вертоград, и в вертограде гроб, в котором николиже никтоже был положен, и что в том самом гробе погребли тело Иисуса Христа. Но Матфей и другой еще достопримечательный не упустил случай, а именно, что Иудеи, опасаясь, да не украден будет, запечатали по повелению Пилата гроб Господень и поставили на стражу царских воинов. Все сие было по Божию строению, а Богодухновенными Евангелистами для уверения и убеждения о воскресении Христовом из мертвых обстоятельно описано. Ибо великий камень, возваленный над дверьми гроба, заключал непреодолимую трудность в рассуждении кражи. Стража воинская представляла великий и бесподобный страх: новый гроб, в котором никто никогда не был положен, заградил уста лжесвидетелей. Смирна и алой, возлитые на ризы, и сударь на всенепорочном Спасителя теле, отдалили всякое в краже подозрение. Посему, кто может поверить, якобы приходившие красть обманули бдящих со всевозможным старанием и стрегущих воинов, отвалили великий камень от двери гроба и будто, вшед туда, успели обнажить тело от обвитых риз и сударя, что все обрел Петр, когда пришел к гробу? (Ин.20:6–7) По Божиему убо строению с толикою строгостию было погребено живоносное тело Господа Иисуса.

Мк.15:47. Мариа же Магдалина и Мариа Иосиева зрясте, где Его полагаху.

Мария Магдалина есть та самая, из неяже Господь изгнал седмь бесов. Магдалиною же называлась, так как была жительница веси, называемой Магдала (Мк.16:9). Чрез Марию же Иосиеву иные разумеют Пресвятую Богородицу, Которую и Мариею Иаковлевою сей Евангелист Марко потом называет (Злат. и Феофил.); ибо Иосиф обручник с первою своею женою, двух имел сынов, Иосию и Иакова. Почему Святая Богородица, якоже женою нарицается Иосифа, ради обручения: тако равно и материю того сыновей. Иосия же и Иаков были Иудеям известные и знаменитые, как видно: и под сим именем, то есть, Мария Иосиева и Иаковля, знаема была ими Пресвятая Богородица; чего для таким образом и назвали Оную Евангелисты Марко и Матфей. Но иные Марию Иосиеву разумеют сестру Пресвятой Богородицы и жену Клеопову, ссылаясь на слова наперсного Иоанна (Калм. в глав. 27, 51): «стояху же при кресте Иисусове Мати Его, и сестра Матере Его Мариа Клеопова» (Ин.19:25). И так сии две Марии и с другими женами, как повествует священный Лука, «яже бяху пришли с Ним от Галилеи, видеша гроб, и яко положено бысть тело Его» (Лк.23:55): то есть, примечали то место, где погребен был Господь с тем намерением, да принесут миро, и помажут Его.

Мк.16:1. И минувшей субботе, Мариа Магдалина и Мариа Иаковля и Саломиа купиша ароматы, да пришедше помажут Иисуса.

Когда прошел день субботний, Мария Магдалина и Мария Иаковля и Саломия, то есть, матерь сынов Зеведеевых, купили ароматы, да приидут ко гробу и помажут тело Господне. Но Лука о сем так пишет: «и день бе пяток, и суббота светаше. Во след же шедшия жены, яже бяху пришли с Ним от Галилеи, видеша гроб, и яко положено бысть тело Его, возвращшеся же уготоваша ароматы, и миро: и в субботу убо умолчаша по заповеди. Во едину же от суббот» и проч. (Лк.23:54–56, 24:1). Почему по писанию Луки видно, что жены Мироносицы в пяток, а не по прошествии субботы, купили ароматы: но знай, что Лука говорит, что суббота светаше, то есть, был светозарный свет субботы, когда сии жены последовали за Иосифом, да видят гроб, в котором был погребен Христос. Потом, возвратившись оттуда, уготовали ароматы и миро; следовательно, пока они ходили в вертоград, пока погребали тело Господне и паки возвращались во Иерусалим и зашли купить мира, прошел почти весь день субботний. Кроме же сего Лука говорит: «заготовиша», Марко же – «купиша». И посему вероятно, что в пяток в ночи, при наступлении субботнего дня, на рассвете, – и «суббота светаше», – приходили святые жены к продающим, и заготовили, то есть сторговали, а не купили: или потому, что не имели в готовности денег, или потому, что начиналась суббота, в которую закон всякое дело запрещал. Почему когда прошла суббота, пришли за заготовленными ароматами и купили оные, как священный повествует Марко. Не зная же святые жены, что Христос из мертвых воскреснет, по любви к Нему и усердию желали помазать тело Его миром и ароматами как для того, чтобы тогдашний исполнить обычай, так и для того, чтобы сохранить тело Господне не только благовонным, но и нетленным.

Мк.16:2. И зело заутра во едину от суббот приидоша на гроб, возсиявшу солнцу.

Сие: «зело заутра во едину от суббот», и Евангелиста Матфея: «в вечер же субботный, свитающи во едину от суббот» (Мф.28:1), и Луки: «во едину же от суббот зело рано» (Лк.24:1), и Иоанна: «во едину же от суббот, еще сущей тме» (Ин.20:1), – во всем есть сходно. Ибо Иудеи субботами или субботою называли неделю или седмицу: почему единоустно показывают нам Евангелисты, что во едину от суббот, то есть, в первый день недели, то есть в воскресение, заутра пришли Мироносицы жены на гроб Господень. Но следующее, то есть: «возсиявшу солнцу» (что значит – по восхождении солнца), кажется, заключает нечто несходное с словами прочих Евангелистов. Ибо Матфей говорит: «в вечер субботний свитающи», то есть, в начале лучезарного света воскресного дня; Лука же, «зело рано»: а Иоанн – «еще сущей тме»2). Да и в самых предложенных словах Марка видится противоречие. Ибо он прежде сказал, «зело заутра», потом – «возсиявшу солнцу». Убо сии три Евангелиста не говорят ли о иных женах, ходивших в разное время на гроб? Или сии три Евангелиста не означили ли единое токмо то время, в которое сии жены собирались идти ко гробу? Марко же и о двукратном упомянул времени: и о том, в которое они намеревались идти, для того и сказал – «зело заутра»; и о том, в которое они пришли уже ко гробу, то есть, по восхождении солнца. Если прибегнешь к иносказанию, то удобнейшее сего недоумения решение получишь, которое соглашает Марка и с собою, и с прочими Евангелистами. «Солнцем» Божественное Писание называет Господа Иисуса Христа. «Не зрите мене», – вопиет невеста песненная, то есть благочестивая душа, – «яко аз есмь очернена, яко опали мя солнце» (Песн.1:5). «Возсияет», говорит пророк Малахия, «боящимся имене Моего солнце правды» (Мал.4:2). «И знамение велие», вещает возлегий на персях Иоанн, – «явися на небеси: жена», то есть Церковь, «облечена в солнце» (Апок.12:1), то есть во Христа. Жены же Мироносицы по воскресении Иисуса Христа приходили на гроб. Ибо сказал им Ангел: «воста, несть зде» (Мф.28:6). И так, вот весь смысл предложенных Евангельских слов: в воскресный день зело заутра, когда Солнце правды Иисус Христос, из мертвых воскресши и от гроба исшедши, воссиял миру, пришли жены Мироносицы на гроб.

Мк.16:3. И глаголаху к себе: кто отвалит нам камень от дверий гроба?

Пришли ко гробу честнейшие жены, да помажут тело Господа Иисуса. Поелику же камень, лежащий на двери гроба, был весьма велик, как ниже говорит Евангелист, сии же жены были слабы и немощны; посему не неприлично заботились и праведно одна с другою на пути беседовали: кто нам может отвалить камень от дверей гроба, да туда вшедши, помажем тело Господа Иисуса? «Кто отвалит нам камень от дверий гроба?»

Мк.16:4. И воззревше, видеша, яко отвален бе камень: бе бо велий зело.

Евангелист Марко упоминает об отвалении камня, но каким образом был отвален, умалчивает: ибо вместо его о сем известил Богоглаголивый Матфей, пиша: «и се трус бе велий: Ангел бо Господень сшед с небесе, приступль отвали камень от дверий гроба» (Мф.28:2).

Мк.16:5. И вшедше во гроб, видеша юношу седяща в десных, одеяна во одежду белу, и ужасошася.

В сем, кажется, паки не согласуют Божественные Евангелисты. Ибо Марко пишет, что «вшедше во гроб видеша юношу», то есть, Ангела во образе юноши, «седяща в десных гроба»; но Матфей, что тот сидел на камне: «отвали», говорит, «камень от дверий, и седяше на нем» (Мф.28:2). Ради чего некоторые утверждали, что будто иные были жены, упоминаемые Матфеем, а иные Марком, и что было два видения, и в разное время, и будто Мария Магдалина в обоих сих случаях находилась3. Однако вероятно, что оба Евангелиста о тех же женах упоминают и об одном и том же видении. Те же жены прежде видели Ангела на камне сидящего, и о сем повествует Матфей, и после тот же Ангел, яко путеводствуяй, вшел во гроб, куда и жены вшедше, видели его в десных гроба сидящего, и сие показывает Марко, так как от Матфея умолчанное. Подобно и о тех же женах, кажется, упоминает и Лука, хотя и говорит, что «два мужа стаста пред ними», и один из них говорил: «помяните, якоже глагола вам еще сый в Галилеи», и проч. (Лк.24:4, 6). Ибо хотя два являлись Ангела, но Матфей и Марко единого только представляют, то есть, с женами беседовавшего: Лука же и другого, но не беседовавшего. Поелику же Лука писал Евангелие после Матфея и Марка, то о каких словах Ангельских те умолчали, сей о тех упомянул и дополнил. Правильно же ужаснулись и изумились сии треблаженные жены. Видели великий камень, отваленный от гроба, видели лице Ангельское яко звезду сияющую, и одеяние его белое яко снег; видели гроб пустой, то есть, без тела Господня; видели дела вероятие превышающие, слышали благовествование, удивления достойное. Посему страх их объял и исступление.

Мк.16:6. Он же глагола им: не ужасайтеся. Иисуса ищете Назарянина распятаго? воста, несть зде: се место, идеже положиша Его.

Успокоил Ангел смущающийся их дух: не смущайтесь, говорит; не беспокойтесь, не ужасайтесь. Поелику же при страхе и изумлении забвение рождается, сделались они изумленными и непомнящими; для того, во-первых, им напоминает о искомом: вы, говорит, «ищете Иисуса Назарянина распятого»; но Его нет зде, восстал. Потом, чтобы зримое не почли за привидение, уверяет: «се место, идеже положиша Его». Место пустое, где уже нет тела Иисусова. Ибо Он воскрес из мертвых.

Мк.16:7. Но идите, рцыте учеником Его и Петрови, яко варяет вы в Галилеи: тамо Его видите, якоже рече вам.

Проповедниками воскресения посылает Ангел святых жен. «Идите», говорит, «рцыте учеником и Петрови». Для чего ж о Петре именно упоминает? Для того, что Петр, трижды отрекшись Иисуса Христа, ниспал из лика и чина учеников. Ежели бы Ангел не упомянул именно о Петре, но только бы сказал так: «рцыте учеником»; жены и сказали бы слова Ангельские Апостолам. Петр же ведая, что он чужд сделался Апостольской благодати, подумал бы, что не к нему сия проповедь; почему ниже в Галилею пошел бы с прочими Апостолами. Того для убо Ангел именно о Петре упомянул, да и он, слыша сие от Мироносиц, подкрепится и уверится, что ради горьких его слез призывает его Господь паки в сан Апостольства. Что самое случилось, когда Богочеловек чрез трикратное вопрошение о любви исправил то трикратное его отвержение. Почему ж Ангел чрез жен посылает учеников в Галилею, и обещает им, что там узрят Господа, подобно как и Сам Христос воскресший из мертвых заповедал им, говоря: «идите возвестите братии Моей, да идут в Галилею, и ту Мя видят»? (Мф.28:10) Господь явился ученикам во Иерусалиме в тот же самый день, в который воскрес. «Сущу же позде, в день той во едину от суббот, и дверем затворенным, идеже бяху ученицы Его собрани страха ради Иудейска, прииде Иисус и ста посреде, и глагола им: мир вам» (Ин.20:19, 26). И паки, по осьми днях, уже при Фоме, там же ученикам Своим явился. Почему же паки, скажете, явление именно в Галилеи и Ангел и Господь провозвестили? Для того, что сие явление в Галилеи пред другими было очевиднейшее и славнейшее. Тамо воскресший Христос явился не в доме, дверем затворенным сущим, но на горе, дерзновенно и очевидно. Тамо ученики видевше Его, поклонишася; тамо Иисус с великою откровенностию объявил им данную Ему Отцем власть: «дадеся Ми», говоря, «всяка власть на небеси и на земли» (Мф.28:17–18). Оттоль послал их во всю вселенную, да проповедуют Евангелие всякой твари. И оттоле пребывал являясь им, «и глаголя, яже о царствии Божии» (Деян.1:3), и сожительствуя с ними. Знай же, что ни Ангел не сказал, что тамо токмо Его узрят, ниже Господь, тамо точию «Мя узрите». Убо явился Христос прежде явления Своего в Галилеи ученикам Своим во Иерусалиме, «идеже беша собраны», да поскорее обрадует их смущенное сердце, и да веруют без сомнения в Его из мертвых воскресение.

Мк.16:8. И изшедше, бежаша от гроба: имяше же их трепет и ужас, и никомуже ничтоже реша: бояхубося.

Кого боялись жены? Иудеев ли? Или видение столько их привело в страх, что остались пристрашными и изумленными? Почему же Марко пишет, что «никомуже ничтоже реша»; а Лука, что «возвращшеся от гроба, возвестиша вся сия единомунадесяти» (Лк.24:9), и всем прочим? Некоторые утверждают, что будто Лука о другом упоминает видении (Феофил.): однако вероятнее кажется, что оба они о том же упоминают явлении. Марко, говоря: «никомуже ничтоже реша жены» ради страха, разумеет, никому, то есть, из не сущих Христовых учеников. «Никомуже ничтоже реша на пути», когда шли; «бежаша», говорит, от гроба. Когда же бежали; прежде нежели дошли, от страха и ужаса трепещущие, «никомуже ничтоже реша». Лука же, говоря: «возвращшеся от гроба», разумеет, что по возвращения оных от гроба, когда пришли до места самого, где были ученики собраны, возвестили, что видели и слышали, единомунадесяти и всем прочим ученикам Господа Иисуса Христа.

Беседа о великодушии

Слышали, возлюбленные христиане, все, что касается до погребения и воскресения Господа нашего Иисуса Христа. Слышали, что Иосиф был служителем при погребении, жены же Мироносицы – первые проповедники Его воскресения. Полезно и спасительно побеседовать теперь о том, за какую добродетель сии люди удостоились толь великой благодати? Кажется мне, что к совершению сего дела мужество тогда столько было нужно, что без оного не могли бы они ничего совершить, если бы были боязливы во всем, что касается до совершения сего начинания: сия робость воспрепятствовала бы. Поистине, мужество есть матерь премногих добродетельных деяний: мужество же разумею я не плотское, но душевное, называемое великодушием. Телесное мужество зависит от природы, душеное же от свободы. По хотению естественно быть мужественным никто не может: быть же великодушным есть в нашей воле. Сию добродетель великодушия имел благообразный Иосиф и святые жены Мироносицы. Свирепствовал и скрежетал зубами Иудейский род на Иисуса Христа: книжники, фарисеи, законники, старейшины людские, архиереи – все сонмище, аки бунтовщика и богохульника, предали Его смерти, все излиха вопиюще: «возми, возми, распни Его» (Ин.19:15). Притом, по чрезмерной своей зависти и величайшей злобе, и самых учеников Христовых Иудеи искали умертвить. Почему ради страха все они разбежались, рассеялись, и единого оставили Учителя; точию два за Ним последовали, Иоанн и Петр. Но Иоанна скрыла архиерейская любовь; Петр же, хотя с ревностию сперва за Ним пошел, однако потом в толикий пришел страх, что с отрицанием и клятвою трикратно от Него отвергся. Иосифу, чтобы успеть в своем намерении, долженствовало предстать в игемонском дворце, где всегда собиралось множество Иудеев, и просить тела Господа Иисуса. Таковое же предприятие довольно обнаруживало, что он есть ученик Христов, ревнитель и любящий Учителя своего паче всех других учеников Его. А сие довольно служило к возбуждению на него гонения и нападения Иудейского. С толиким благоговением снятие со креста тела Жизнодавца, чистая плащаница, высеченный из камене гроб, великий камень на дверях гроба – были раною сердцу злобных Иудеев. Посему ничего другого Иосифу не оставалось ожидать, разве гонения и опасности своей жизни. Но он великодушествует, дерзает, приходит к Пилату, показывает себя учеником Христовым, просит и приемлет Его тело. Сие-то великодушие соделало его служителем великого таинства погребения всех Владыки. Он помиловал помиловавшего весь род человеческий, повил плащаницею покрывающего небо облаки, возбуждавшему от гробов мертвых даровал гроб, погреб погребшего грех всего мира. О треблаженный Иосифе! достопочтенны суть твои руце, прикасавшиеся тела Господня; пречестны твои очи, видевшие мертва, нага, распростерта единородного Сына Божия; святы суть твои уста, лобызавшие нозе Жизнодавца! Коль знаменитая добродетель! коль удивительная благодать, каковой удостоился великодушный Иосиф! Подобным образом великое и удивительное было великодушие и жен Мироносиц. Жены от природы бывают слабы и боязливы, часто страшатся тамо, идеже несть страх; жены же Мироносицы, паче женского естества великодушные, и самых еще мужей мужественнее, не страшатся ни гонения Иудейского, ни воинской дерзости, ни стража смущает их сердце. Ученики, мужи суще, страшатся; Мироносицы же, будучи жены, дерзают. Те бегают, сии приходят; те рассеваются, сии собираются; те кроются, сии обнаруживаются. Приходят в миропродательницу, покупают от мироварителя ароматы и миро, потом, взяв оные, поспешают треблаженные не медля, да помажут живоносное тело. О жены всечестные! како вы не устрашаетесь одне в ночи ходить? Како дерзаете придти в то место, которое стерегут царские воины? Како не содрогаетесь, но ищете отвалить камень, разрушить печати, открыть гроб и помазать лежащее Господне тело? Великой, поистине, вы удостоились благодати за ваше мужество. Вот, возлюбленная братия! сии поелику отвергнули всякую боязнь и страх, были мужественны и великодушны: то для сего и удостоились видеть святых Ангелов, и с ними беседовать. Они первые услышали благовествование о воскресении, первые сретили из мертвых воскресшего Спасителя, первые благовествовали и ученикам о воскресении Господнем. Христиане! премногих добродетелей мужество духа бывает причиною: так как с противной стороны, малодушие и страх препятствуют к преуспеванию в добродетели. Чего для Моисей так заповедует ученику своему Иисусу: «мужайся и крепися» (Втор.31:7); Давид сыну своему Соломону: «укрепляйся и мужайся и твори, не бойся» (1Пар.28:20); также, во-первых, Господь всех и Владыка Бог то же заповедал тому ж Иисусу Навину, говоря: «крепися и мужайся, ни ужасайся, ниже убойся» (Нав.1:6). Потом и Иисус Христос ученикам Своим, когда их посылал для великого и чудного добродетельного подвига, то есть, для обращения всей вселенной, «не убойтеся убо их», говорил, – «не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити» (Мф.10:26, 28). Посему и Его Апостол верующих так научал: «мужайтеся, утверждайтеся» (1Кор.16:13).

Обратите ли свой взор на Моисея? Он, когда боялся Фараона, бежал из Египта, пришел в землю Мадиамскую, скрылся у Иофора и там никакого чудного не сотворил дела. Когда же оградился мужеством и облекся великодушием; тогда же, пошедши в Египет, предстал Фараону, сотворил великие чудеса, освободил род Израильский от рабства, пресек Чермное море и провел люди, поразил камень и изыде вода, разверз двери неба и свел манну, подал крастели, постился сорок дней и сорок ночей, приял скрижали закона, укротил дерзость народа, упас толико упорное полчище, соделал толь многие и великие добродетели, учинил толь чудные и удивления достойные деяния.

Посмотришь ли на Илию? Вооружаясь мужеством, обличает он злочестие Ахаава и обнаруживает бессилие лживого бога, выводит на среду обман лжежрецов, и проповедует истинную веру; показывает дерзновенно, кто есть истинный Бог, и обращает Израиля от заблуждения Ваалова. Видите ли чудные и преславные сея добродетели плоды? Но когда страх от угрожений злой Иезавели овладел его сердцем; то убежал в пустыню, сокрылся в пещеру, желал смерти и престал от творения великих добродетелей.

Если равно вникнем мы в преестественные Божественных Апостолов подвиги, в вышеестественные святых мучеников страдания, и в неизреченные преподобных пустынников борения, и в великие деяния всех святых: то ясно увидим, что все то плод есть мужества и великости духа. Кои же малодушествовали, или устрашались, то иные из тех никакого не сотворили благоугодного дела, а иные пали падением жалостным и ужасным.

Приметить сие, возлюбленная братия, и осязать каждый иногда может человек в самом себе. Падаешь ты иногда во грех. Бог по неизреченному Своему человеколюбию посылает тебе просвещение; познаешь ты грех свой и рану твоей души, и решишься прибегнуть к покаянию; но се вдруг входит в сердце твое страх. Как могу, говоришь ты, отвратиться от сего возлюбленного лица? Как противустану плотской борьбе и каким образом могу отстать от долговременной привычки? В сем, если укрепишься мужеством, – победишь, избежишь греха, наследишь блаженство: если же возмалодушествуешь и убоишься, – оставшись побежденным, пребудешь нераскаянным, наследишь мучение. Слышишь ты Евангельский глас: «Аз же глаголю вам, любите враги ваша» (Мф.5:44), и хочешь, так как Христов ученик, простить врагам своим: но вот вдруг брань мирская. Это, внушает она, служит к бесчестию твоему; если ты ныне не отмстишь, то заутра тебя и другие обидят, и будешь посмешищем людским, бесславием мира. Если ты при таковой брани вооружишься крепостию духа, то простишь врагу, пребудешь мирным и спокойным, и приимешь от Бога грехов твоих оставление: если же возмалодушествуешь, то злоба и неспокойство возобладают твоим сердцем, осуждается же и душа твоя. Сей малодушный боится, да не обнищает, почему руки своей не простирает на вспоможение бедных; но великодушием огражденный, и во весь день взаим дает. Тот в постные дни объедается мясом, боясь, да пост не повредит его здоровья; но сей свергает с себя таковые оковы страха, и постится с великодушием. То же самое случается и в рассуждении прочих добродетелей. Богоглаголивый Павел проповедует, что все Христиане суть воины Христовы, почему пишет к Тимофею: «ты убо злопостражди яко добр воин Иисус Христов» (2Тим.2:3); а к Ефесеям: «да восприимут и щит, и шлем и мечь духовный» (Еф.6:16–17), противу врагов, кои суть три: похоть плотская, гордость житейская, искушения диавольские, и воюют с нами во вся дни живота нашего.

Посему как на сражениях телесных, так равно и на духовной брани никто без мужества победы одержать не может. Воин слабый никогда не побеждает своего врага, и христианин малодушный никогда не торжествует над воюющими противу души его. Воин мужественный получает победоносные трофеи, и христианин великодушный преуспевает в добродетели.

Так почему ж мы немощны в творении добродетели пребываем? Что страшишься, брате, малодушествуешь, обращаясь ко грехопадению? Грех есть стыд и срам. «Да постыдятся», свидетельствует Пророк, «беззаконнующии вотще» (Пс.24:3). За грех Бог обличает и обвиняет жестоко: «во обличениих о беззаконии наказал еси человека, и истаял еси яко паучину душу его» (Пс.38:12), за грех наказуют и гражданские законы: для чего ж стыдишься или боишься творить дело Божие? Добродетель есть и слава и честь и похвала: кого страшишься, когда делаешь добрые дела? Тогда «Господь просвещение твое и Спаситель твой, кого убоишься? Господь защититель живота твоего, от кого устрашишься?» (Пс.26:1) Что приводит тебя в страх? Мир ли? Но добродетель есть дело и миром хвалимое и одобряемое. Добродетель и враги хвалят и одобряют. Что приводит тебя в страх? Брань ли плотская? Но рабы Иисус Христовы, свидетельствует Богоглаголивый Апостол, толико крепки, что «распинают плоть со страстьми и похотьми» (Гал.5:24). Устрашаешься ли козней диавольских? Но да не устрашишься лица их; «не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тьме преходящия, от сряща и беса полуденнаго» (Пс.90:5–6). Хотя бы тысячи, хотя бы тьмы бесовские ополчались, но заходят оне со страны, и не могши приближиться к тебе, падают. «Падет от страны твоея тысяща, и тьма одесную тебе, к тебе же не приближится» (Пс.90:7). Повелит Бог Ангелом Своим, да сохранят тя от всякого злого нападения, от всякой беды и вреда: «яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих: на руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою» (Пс.90:11–12). Творящий благие дела бывает славным, честным, всегда счастливым, мирным и блаженным. «Слава же», свидетельствует Богодухновенный Апостол, «и честь и мир всякому делающему благое» (Рим.2:10).

* * *

2

Евсев. на Иоан. глава 20, и Феоф. в главе 16 от Марк.

3

Феофил. и Виктор. Антиох. в бесед. на Марк.


 Толкование 2Толкование 3Толкование 4 

Источник: Никифор Феотокис. Толкование Воскресных Евангелий с нравоучительными беседами. Ч. 1. Пер. в Казан. Духовн. Академ. — М: Синодальная типография, 1890 г